По вопросам внешней политики

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 24 из 53Следующая ⇒

і

з

Выступление Бенито Муссолини по Мюнхенскому

радио 18 сентября 1943 г.¹

Чернорубашечники! Итальянцы и итальянки!

После долгого молчания до вас вновь доносится мой голос, я уверен, что вы его узнаёте; голос, который призывал вас к единению в трудные мо­менты и отмечал вместе с вами дни триумфов Родины.

Я молчал несколько дней, прежде чем обратиться к вам - после перио­да моральной изоляции было необходимо восстановить контакты с миром.

Радио не позволяет произносить длинные речи.

Не упоминая о предшествующих событиях, перейду прямо к после­обеденному времени 25 июля, когда получилось, что в моей жизни, уже дос­таточно полной приключений, произошло еще одно, самое черное приклю­чение.

Беседа, которую я вёл с Королем на Вилле Савойя, продолжалась два­дцать минут, может быть даже меньше.

Я встретился с человеком, с которым было бесполезно разговаривать, поскольку он уже принял свое решение: начало кризиса было неизбежным.

Уже случалось, и в дни мира, и в дни войны, что министра отправляли в отставку и командующего смещали со своего поста, но это был единствен­ный случай в истории, чтобы человек, который с вами сейчас говорит, слу­живший в течение 21 года королю с абсолютной, я подчеркиваю, с абсолют­ной, преданностью, был арестован на пороге частного дома Короля, посажен в машину Красного Креста и, под предлогом предотвращения заговора, на

¹ Перевод выполнен по изданию: Gli ultimi discorsi di Benito Mussolini (settembre 1943 - aprile 1945). Roma, 1948. P. 7-12.

бешеной скорости доставлен сначала в одну, а потом в другую казарму Ка­рабинеров.

У меня вскоре возникло ощущение, что забота обо мне была на самом деле задержанием. Мои подозрения укрепились, когда из Рима я был пре­провожден в Понцу, и вскоре я убедился, после скитаний из Понцы в Мад-далену, из Мадцалены в Гран-Сассо, что составленный заранее план преду­сматривал передачу меня в руки врага.

Будучи изолированным от всего мира, я сохранял отчетливое ощуще­ние, что фюрер беспокоится о моей судьбе. Геринг направил мне более чем товарищескую - братскую телеграмму; позднее фюрер прислал мне мону­ментальное издание трудов Ницше. Слово «верность» имеет глубокий, неиз­менный, я бы сказал вечный, смысл в немецкой душе. Это слово, которое, как в коллективе, так и в индивидууме, отражает германский духовный мир. И я был уверен, что оно выдержит испытание.

После ознакомления с условиями перемирия, я ни минуты не сомне­вался по поводу того, что было скрыто за текстом 12-й статьи. Кроме того, от высокого должностного лица я услышал: «Вы являетесь заложником».

Ночью с И на 12 сентября я понял, что враги не выпустят меня из сво­их рук живым. Это было своеобразной формой ожидания - на чистом возду­хе, среди величавых горных вершин. Их было 14 - приземлившихся на пер­вом планере, за ними успешно приземлились и другие, - отряд людей, кото­рые быстро окружили убежище, готовые сломить любое сопротивление. Ох­рана, которая наблюдала за мной, пропустила нападение. Всё продолжалось пять минут: предприятие, в котором наилучшим образом проявились гер­манская организованность и германский дух инициативы, останется в исто­рии этой войны; со временем оно станет легендарным.

Так завершилась глава, которую следует назвать моей личной драмой, но это был лишь ничтожный эпизод ужасной трагедии, в которую демокра­тическое, либеральное и конституционное правительство 25 июля ввергло Нацию. В первый момент я не верил, что правительство 25 июля разработало

катастрофическую программу в противостоянии с Партией, с Режимом, с той же Нацией, несколькими днями позднее первые меры уже показали, что начинается реализация программы, направленной на разрушение всего, что было создано Режимом за 20 лет, на зачеркивание 20 славных лет истории, которые дали Италии Империю и положение, которого она еще никогда не занимала в мире.

Сегодня, глядя на разрушения, на продолжающуюся войну, - мы лишь наблюдатели на собственной территории, - у некоторых возникает желание вдаваться в мелочи, чтобы найти нужную формулировку, компромисс, смяг­чающие обстоятельства и сохранить, таким образом, двусмысленность этой ситуации.

В то время, как мы требовали полноты ответственности для себя, тре­бовали уточнить полномочия, отделить их от прочих, чтобы начать с Главы Государства, эти обнаружились, не отрекаясь, и, как и большинство италь­янцев, посвятили себя тому, что и должно быть названо со всей определен­ностью.

И это та же самая династия, которая на протяжении всего периода войны, объявленной с согласия короля, стала главным агентом бездействия и антинемецкой пропаганды. Она не была заинтересована в ходе войны, про­являла осторожность, но не всегда осторожность, использовала для под­держки любых вражеских спекуляций свои интеллектуальные ресурсы, стремилась взять под контроль вооруженные силы Юга, но никогда ее пред­ставители не появлялись на полях сражений.

Я сейчас более чем когда-либо уверен, что Савойский дом задумал, подготовил и организовал в мельчайших деталях государственный перево­рот, сообщником и исполнителем которого стал Бадольо, сообщниками были также некоторые слабые и увиливающие от военной службы генералы и от­дельные трусливейшие элементы Фашизма. Не может существовать никако­го сомнения, что после моего задержания король дал разрешение вести пере-

6говоры по поводу перемирия, переговоры, которые, может быть, к тому мо­менту уже начались между двумя династиями Рима и Лондона.

Именно король посоветовал своим сообщниками наиболее жалким образом обмануть Германию, опровергая даже после подписания перемирия факт ведения переговоров. Именно король подготовил и довершил разруше­ние Режима, который двадцать лет назад спас его, и создал мощное внутрен­нее отвлекающее средство на основе возвращения к Статуту 1848 года и к свободе, находящейся под защитой осадного положения.

До какой же степени условия перемирия, которые должны были быть выгодными, являются одними из самых суровых из всех, что помнит исто­рия. Король не сделал никаких возражений и против такого пункта, как не­посредственная выдача меня в руки врагов. Король, беспокоясь за будущее своей короны, своим жестом создал для Италии ситуацию хаоса, позора и ничтожности, которая выражается в следующем: на всех континентах, и в глубинах Азии, и в Америке теперь знают, что значит для Савойского дома сохранять верность договорам.

Теперь, когда мы приняли эту позорную капитуляцию, те же враги не скрывают своего презрения по отношению к нам. И это - Англия, которая, например, никогда и не мыслила атаковать, тем самым опровергая утвер­ждения Черчилля об исполнении обязательств, взятых перед Польшей, равно как не думал нападать и фюрер.

Часом раньше подозрение пало и на все частные контакты каждого итальянца. И всё это было следствием дел, совершенных ответственными лицами, и не было беды более тяжкой. И все это несет на своих плечах народ Италии, от первого до последнего гражданина.

Кроме потерянной чести, мы потеряли также, и быть может навсегда, вслед за колониями, занятыми и разграбленными врагом, все наши позиции на Адриатике, в Ионическом, Эгейском морях, во Франции, - позиции, кото­рых мы достигли, проливая свою кровь.

Королевская Армия почти повсюду моментально распалась, ничего не может быть более унизительного, чем быть обезоруженным врагом под на­смешки местного населения.

Это унижение должно было, прежде всего, быть кровавым для тех офицеров и солдат, которые героически сражались вместе со своими герман­скими товарищами на всех полях сражений. Даже на кладбищах в Африке и России, где германские и итальянские солдаты покоятся после последних своих сражений, должна была чувствоваться вся тяжесть такого позора.

Королевский Военно-Морской Флот, который строился на протяжении всего фашистского двадцатилетия, был сдан врагам на той самой Мальте, которая создавалась и - более того - стала постоянной угрозой для Италии и опорным пунктом английского империализма в Средиземноморье.

Только авиация смогла спасти значительную часть своих сил, но и эта часть практически дезорганизована.

Это бесспорные преступления, неопровержимо доказанные также и в речи Гитлера, который, час за часом, рассказал о предательстве по отноше­нию к Германии, предательстве, усиленном разрушительными бомбардиров­ками, которые, с согласия правительства Бадольо и несмотря на подписание перемирия, продолжают вести англо-американцы над большими и малень­кими городами Центральной Италии.

Учитывая эти обстоятельства, можно сказать, что это не Режим предал монархию, а монархия предала Режим, и поэтому она потеряла свой престиж в сознании и сердце народа, и просто абсурдно предполагать, что это может хотя бы в малой степени подорвать единство итальянского народа. Когда монархия больше не выполняет надлежащие ей задачи, она теряет всякий смысл к существованию. Что касается традиций, они скорее республикан­ские, нежели монархические; больше, чем монархисты, за единство и неза­висимость Италии от всех более или менее иностранных монархий боролось республиканское движение, чистым и великим апостолом которого был Джузеппе Мадзини.

Государство, которое мы хотим создать, будет национальным и социальным в наиболее полном смысле этого слова. Оно будет фашистским в полном смысле наших исконных идей. В ожидании, что наше движение ра­зовьется до такой степени, что станет несокрушимым, мы сформулировали следующие постулаты:

1. Вновь взяться за оружие на стороне Германии, Японии и других наших союзников, только кровью можно зачеркнуть столь позорную страницу истории Родины.

2. Без промедления подготовить реорганизацию Вооруженных Сил на осно­ве формирований Милиции: только тот, кто вооружен верой сражаться за идею, не задумывается о размере приносимой жертвы.

3. Покарать предателей, в особенности тех, кто до 21 часа 30 минут 25 июля работал в течение ряда лет в рядах Партии и переметнулся на сторону

• врага.

4. Уничтожить паразитическую плутократию и сделать, наконец, труд осно­
вой экономики и нерушимой базой Государства.

Оставшиеся верными чернорубашечники всей Италии!

Я призываю вас вновь приступить к труду и взяться за оружие. Лико­вание врага по поводу капитуляции Италии не означает, что тупая сила уже одержала победу, так как две великие Империи, Германия и Япония, никогда не капитулируют.

Сквадристы! Соберите вновь ваши батальоны, которые славились сво­им героизмом.

Молодые фашисты, вступайте в дивизии, призванные возродить на земле Родины славу Бир эль Гоби!

Летчики, возвращайтесь вместе с вашими немецкими товарищам на места вашей службы, дабы сделать трудными и бесполезными действия вра­гов в небе над нашими городами.

Фашистские женщины, вновь возьмитесь за ваше дело моральной и материальной помощи, столь необходимой народу.

Крестьяне, рабочие, мелкие предприниматели! Государство, выбрав­шись из этой огромной пропасти, будет вашим, и вы защитите его от всяко­го, кто надеется, что сумеет вернуть его себе.

Наша воля, наше мужество и наша вера возвратят Италии ее волю, ее будущее, ее возможности жить и ее место в мире. Для вас это должно быть больше, чем просто надеждой, - непоколебимой истиной.

Да здравствует Италия! Да здравствует Республиканская Фашистская Партия!

Протоколы заседаний і национальной ассамблеиФашистской Республиканской Партии²

(Верона, 14 ноября 1943 г.)

і

Утреннее заседание

Идет перекличка комиссаров провинциальных Федераций. Выявляются отсутствующие комиссары следующих Федераций: Къети, Фрозиноне, Гроссето, Мачерата, Равенна, Ръети, Савона.

Паволини зачитывает послание Дуче, которое сопровооїсдается бур­ными, продолжительными аплодисментами.

После чего Секретарь Партии [Паволини] говорит:

Начиная Первую Национальную Ассамблею, мы обращаем наши мыс­ли к Павшим за дело Революции, к Павшим на фронтах войны, к тем, кото­рые борются и боролись все эти месяцы рядом с немецкими товарищами по оружию, к Павшим в огне войны в Истрии, Далмации, сражаясь с коммуни­стами-партизанами, к сотням и сотням Мучеников, которые встали в один ряд со всеми Мучениками Фашистской Революции, и, наконец, к тем, кто погиб совсем недавно - в эти недели, омыв своей кровью площади городов и сёл Италии.

Прежде, чем перейти к главному вопросу Национальной ассамблеи, то есть к рассмотрению Партией тех проблем, которые ставит перед страной необходимость созыва Учредительного собрания, прежде, чем перейти к ос­новному вопросу, ради которого Дуче и созвал эту ассамблею и который мы будем рассматривать вместе, так как это необходимо, потому что в первый

² Перевод выполнен по изданию стенограммы ассамблеи: Paolucci V. La Repubblica Sociale Italiana e il Par-tito Fascista Repubblicano. Settembre 1943 - marzo 1944. - Urbino, 1979. - P. 143-220.

11раз мы собрались вместе и в других случаях установить связь между нами бывает затруднительно, упомяну о других аспектах итальянской и фашист­ской жизни в настоящее время. И, чтобы начать с вопроса, который я только что затронул и который заставил нас всех встать, поговорим немного о той волне терроризма, с помощью которого враг внутренний и отчасти внешний пытается разрушить жизнь нашей молодой и только что созданной Партии.

Очевидно, что названная волна терроризма дает о себе знать в течение нескольких недель и особенно растет в последние две недели. Ядро Партии разрушается? Нет: оно укрепляется. Именно такое впечатление у нас скла­дывается в каждой провинции, в каждом городе, в то время, хотя кровь бой­цов и проливается.

Что означает эта кровавая и жестокая война против нас? Она означает, что внутренний и внешний враг воспринимает нас серьёзно, принимает как должное то, что мы существуем и контролируем ситуацию в Провинциях и в Стране. Поэтому он отчаянно пытается нанести нам удар, задушить нас. Но свершившееся событие является главным в нашей истории, в жизни Италии, потому что фашизм силен своими последователями, руководителями, Пар­тией со строгой иерархией, своими верными воинами; это Италия, которая вновь начинает бороться, Италия вновь расправляет плечи - вместе со свои­ми сыновьями, с людьми чести, которые умеют рисковать жизнью ради идеи (бурные аплодисменты).

Каждый из вас, кто покинул Провинции, когда проливается кровь сквадристов, знает, как, несмотря на все происходящее, поднимаются города и сёла, хоть медленно и незаметно, начинают вновь жить. Огромное, неиз­гладимое впечатление производят доведенные до отчаяния люди, когда ви­дят у гроба сквадристов семьи павших, простые семьи, неприметных жен­щин в трауре. Я слышал в Новаре во время похорон четырех недавно убитых сквадристов, как.кто-то сказал «Эти - богачи». Да, товарищи, это действи­тельно были богачи. Один из них восстанавливал Федерацию в Новаре, все

они были старыми приверженцами Революции. Сзади шли семьи более бед­ные и убогие, хочу сказать это, не обидев их.

Мы должны отомстить за эти смерти, должны отомстить за них и во имя их занять главенствующее положение в жизни итальянцев. И если я от-дал соответствующий приказ, значит, у меня сложилось впечатление, что положение постепенно ухудшается. Хочу прояснить, что Трибуналы, на ко­торые я сослался, - это не те чрезвычайные Трибуналы, о которых говорится в Декрете, недавно принятом Советом Министров и которые касаются тех, кто предал страну в период с 26 июля по 8 сентября, или тех, кто в то злопо­лучное время совершал акты жестокости против фашистов, идей и институ­тов Режима. Не на них я намеревался сослаться, а на закон, принятый во время Бадольо, зачастую полезный, которому мы можем смело следовать. Это закон, который разрешает нам в течение 24 часов в чрезвычайных слу­чаях в ситуации народных волнений создавать трибуналы, которые сразу же и по законам военного времени могут судить таким образом, чтобы приговор был вынесен немедленно и виновные были приговорены к единственной эффективной мере наказания - смертной казни (аплодисменты).

Впрочем, в эти дни наказание виновных приняло масштабы, о которых должны задуматься во многих Провинциях. Я сошлюсь на Провинцию Ве­рона, где наказание виновных всегда, вне зависимости от времени, соответ­ствовало масштабам убийств фашистов.

По этому поводу я не хочу делать жест любезности по отношению к Вероне: мы приехали сюда не ради Кангранде делла Скала, мы прибыли сю­да потому, что здесь товарищи Космин и Тодескини работают исключитель­но хорошо, и потому, что Верона, наряду с другими городами, представляет собой образец восстановления деятельности Фашизма. Акты насилия против фашистов были совершены в Новаре и Брешии, где последнее покушение прошлой ночью, приведшее к убийству одного чернорубашечника в казарме Командования Милиции, последовало за убийством одиннадцати коммуни-

стов, которых выставили на улицы города с 9 часов утра с той целью, чтобы население вынесло им порицание (возгласы одобрения).

Я не кровопийца и не маньяк, моя сущность далека от этого, но я глу­боко убежден, что либо мы будем действовать таким образом, либо ничего не добьёмся. В связи с этим я процитирую приказ Главы Провинции Реджо Эмилия, сейчас переданный мне: (читает).

Естественно, что в итоге этой необходимой работы, будет абсолютно справедливо и необходимо выйти на наиболее важных лиц в среде против-ника (возгласы одобрения).

Во многих Провинциях имеет место такое явление, как предпринима­тели, финансирующие подрывную деятельность банд последователей Лени­на, помогающие этим бандам восставших (возгласы: Правда! Это именно так!). Прежде всего, следует выйти именно на них, именно они среди пер­вых заслуживают справедливого наказания (Правильно!). Что касается банд повстанцев, каждый из вас не хуже меня знаком с этим явлением. Можно приблизительно выяснить их месторасположение и статус: среди них име­ются настоящие коммунисты, которые подчиняются приказам из Москвы; группы, в расположении которых находятся английские парашютисты; бег­лые или отпущенные в дни позора заключенные (в их состав входят элемен­ты, прежде всего избегающие призыва в армию или каких-либо обязанно­стей); наконец, среди них есть группа людей, которые сознательно называют себя «патриотами», имеют в своем составе отчасти антифашистские элемен­ты, отчасти - нет. В некоторых случаях туда входят награжденные офицеры, которые ещё не окончательно потеряны для нас.

Таким образом, сейчас произошла активизация гражданской войны -которая, мы надеемся, будет короткой, после чего вся страна сможет посвя­тить себя восстановлению, что само по себе тоже является борьбой, причем всегда разной. В данный момент необходимо выделить проблему этих «от­щепенцев». Нужны соответствующие меры, направленные на скорейшее уничтожение этих групп.

Деятельность, проводимая в этом направлении в Турине, уже дала хо­рошие результаты - контакты наших сторонников с отколовшимися элемен­тами. Обещание, когда можно к нему прибегнуть, и соглашение с герман­скими властями, что по отношению к тем, кто изъявит готовность влиться в наши ряды, не будет применено никаких карательных мер, что их не будут карать за сотрудничество с повстанцами, всё это будет способствовать по­всеместному разрушению этих формирований и возвращению к нам - пола­гаю, во многих случаях искреннему - элементов, которые ещё можно вер­нуть. Как бы то ни было, всегда полезно, чтобы они оставались безоружны­ми. (Возгласы одобрения). С завершением этой работы встанет необходи­мость нанести удар по небольшим отрядам Сопротивления.

Существует проблема, с которой сталкиваются руководители, начиная вести борьбу: достаточно сквадристов - недостаточно оружия. Для оснаще­ния оружием необходимо, чтобы Провинции, имеющие своих сквадристов, сохраняли все возможные контакты с нами и германским командованием для преодоления этих трудностей, (возгласы: Именно так!).

Поиски оружия неизбежны: наши отряды невелики, не хватает необ­ходимого снаряжения, но то, которое должно быть, есть: не револьверы, а автоматы, ручные гранаты, подходящее оружие.

Я надеюсь, что на следующей неделе мы найдём выход из этой ситуа­ции, которая держит нас в напряжении. Что касается сквадр и сквадризма, то наше сердце, несмотря на боль, не может не ликовать, когда мы вновь видим сквадристов на улицах Италии. Сквадризм стал весной нашей жизни: кто однажды стал сквадристом, останется им навсегда (возгласы: Не все!). Я го­ворю, естественно, о нынешних сквадристах. Таким образом, нужно внима­тельно следить, чтобы все, что происходит внутри сквадризма, было чистым, таким же чистым, как кровь павших сквадристов. Я воздаю должное руково­дителям Турина и Флоренции, которые арестовали графа Гаски и Думини: сквадризм должен быть абсолютно незапятнанным; нужно наносить удар там, где необходимо его нанести, но нельзя лишать Партию симпатий всего

здравомыслящего народа, ни в коем случае нельзя омрачать ореол чистоты, который Партия должна иметь вокруг себя (аплодисменты).

Преобразование сквадр в отряды федеральной полиции было осущест­влено, как вы поняли, чтобы узаконить неизбежные действия сквадристов, также и длялучшего отношения к ним германских товарищей, и для лучшего разрешения вопроса оружия для фашистов.

Для квесторов, которые время от времени будут отбираться из деяте­лей федераций и из сквадристских подеста, сейчас все больший смысл при­обретает отданное мной распоряжение, согласно которому квесторы, по мере необходимости, заранее известив руководство Партии, могут отдавать при­казы отрядам федеральной полиции.

Добавлю также, что задача, связанная со сквадризмом, не является единственной, ее решение необходимо в настоящий период, который, мы надеемся, закончится как можно скорее.

Мы надеемся, что, когда это случится, Милиция, в которой мы хотим видеть подлинного стража Революции, стража жизни фашистов и Фаши, бу­дет преобразована и возьмет на себя функции национальной вооруженной политической полиции, вобрав в свои новые ряды наши сквадры. До сих пор сквадризм, всё более дисциплинированный, поддерживаемый руководите­лями, представляет собой незаменимую, существенную составляющую рес­публиканского фашистского строя. По поводу преобразования Милиции и Вооруженных Сил я хочу прояснить один пункт закона - закона превосход­ного, принятого недавно по инициативе Маршала Грациани, - пункт, ка­сающийся устройства Вооруженных Сил.

Вы прочли о том, что Вооруженные Силы должны быть вне политики (возгласы: Плохо!),

У меня, также как и у вас, возникли сомнения и я выяснил этот вопрос на заседании Совета Министров. Ответ мне был дан Маршалом Грациани, и я действительно думаю, что его идея правильна: Вооруженные Силы, исходя из того факта, что они являются частью Республики, клянутся в верности и

16ей и той политической программе, которая представляет собой сущность са­мой Республики, и только таким образом они связаны с политикой (возгласы несогласия).

Прежде чем сказать, что это не так, дайте мне закончить мысль: с оп­ределенной точки зрения, Вооруженные Силы служат политической идее, олицетворяющей Республику; а если же они являются политическими в том узком смысле, который мы вкладываем в это слово, мы приходим к необхо­димости вступления в Партию офицеров.

Исходя из горького опыта прошлого, я решительно против обязатель­ного вступления в Партию. Вы мне скажете: часть офицеров может стать членами Партии, а часть - нет. Но если среди офицеров какой-либо армии одни вступили в политическую партию, а другие - нет, вы понимаете не ху­же меня, что дисциплина идет прахом, и мы имеем перед собой катастрофи­ческий итог:

- Имеет место явление «маскировки», когда офицеры стремятся получить удостоверение, но не верят в идеи Партии;

- Также появляются офицеры, пытающиеся извлечь пользу из своего член­ства в Партии в целях карьеры;

Возникает бесчисленное множество столкновений по различным во­просам между Партией и Вооруженными Силами, которые не приносят пользы ни Партии, ни Вооруженным Силам.

В конце концов, если политически ориентированная группа фашистов превышает численно оставшуюся часть армии, то этот остаток может не яв­ляться фашистским.

По этим причинам и, не скрывая всей возможной деликатности этого вопроса, я верю, что лучшее решение лежит посредине, то есть Вооружен­ные Силы связаны с политикой только в той степени, в какой они находятся на службе у Государства и клянутся в верности его Главе, но не в том смыс­ле, что Армия включается в состав Партии. (Возгласы: А Милиция?).

Что касается Милиции, если присутствующий здесь товарищ Риччи сочтет нужным, он затронет этот вопрос. Я считаю, и существует также мне­ние, которое я поддержал от имени Партии, что кроме корпуса черноруба­шечников, который будет представлять отряды Милиции в сражении наряду с другими армейскими формированиями на линии фронта, наряду с этой важнейшей составляющей, олицетворяющей славные традиции батальонов Милиции, которые сражались в Африке, в России, в Италии, в Милиции должны существовать подразделения, выполняющие, как я уже сказал, функции вооруженной политической полиции, действующей на националь­ной территории и действительно стоящей на страже Революции. Вы скажете: прежде мы слышали, что Милиция и есть Вооруженная Гвардия Революции, но в определенном смысле она не всегда ею была.

Необходимо, однако, признать, учитывая, что это могло быть недора­боткой людей и командования, учитывая это, как я уже сказал, необходимо признать, что план предательства, разработанный в Генеральном Штабе, ударил в полной мере и по Милиции, которая была разбита на многочислен­ные подразделения, подчиненные командованию Армии, а сквадристы были посланы следить за порядком на неизменно отдаленные участки фронта вме­сто того, чтобы, поддерживать революционный порядок в Италии; таким об­разом, в момент государственного переворота практически исчезнувшая в любой Провинции Милиция была неспособна к действию. Сейчас мы ни в коем случае не хотим, чтобы подобная ситуация повторилась, поэтому мы считаем, что помимо корпуса Чернорубашечников, в Италии должна повсе­местно действовать Милиция, которая, повторю, действительно стоит на страже Революции, является гарантией существования Партии, а также фа­шистов. (Возгласы: Необходимо ликвидировать пережитки в лице карабинь-еров и подразделений налоговой полиции).

По-моему, это разумеется само собой. Тем не менее, повторю, что по этому вопросу каждый сможет высказаться, поскольку мы для этого и со­брались. И я вам говорю, что касается карабиньеров, очевидно, что их рос-

пуск или преобразование во что-либо другое являются единственно возмож­ными решениями.

Когда в Риме дело дошло до роспуска 11 тысяч карабиньеров, скопив­шихся в городе, как до этого были распущены 3 дивизии и как после этого приступили к роспуску, ещё не завершенному, корпусов полиции и как вся эта огромная сила, как вы знаете, была собрана Бадольо с единственной це­лью - для политических выступлений; когда было распущено это большое скопление карабиньеров и новость об этом распространилась, начали таять ряды карабиньеров-лейтенантов. Особенно в местах, близких к Риму, а ино­гда и в отдалённых районах, имело место явление, когда карабиньеры не только не поддерживали общественный порядок, но среди первых сами про­воцировали беспорядки, советуя повстанцам оставаться в горах, молодёжи не показываться, а иногда доходили до того, что вооружали их.

Это, однако не должно бросать тень на существование тех карабинье­ров, не важно, мало их или много, которых ещё можно возвратить в наши ряды. Кроме того, нельзя не признать реальной возможность такой ситуации, что во многих Провинциях, прежде всего в деревнях, где отсутствуют ещё отряды сквадристов и полиции, будут располагаться отряды карабиньеров, оснащенные револьверами и ружьями, потому что это единственный символ порядка, в первоначальном смысле этого слова, который защищает жизнь и имущество людей. Таким образом, преобразование отрядов карабиньеров или их роспуск - вопрос непростой, который должен рассматриваться по от­ношению к каждой местности в отдельности, возвращая тех, кого можно возвратить и, поскольку сейчас переходный период, не затрагивая тех кара­биньеров, которые могут считаться верными - для сохранения сил, необхо­димых для поддержания порядка.

(Возгласы: Не нужно оставлять офицеров, унтер-офицеров, а также маршалов).

Паволини:Сейчас я перехожу к другому существенному вопросу, об­суждения которого мы все так ждем.

Мы уже говорили о необходимости немедленного наказания как пря­мых исполнителей, так и тех, кто несет моральную ответственность, винов­ников преступлений, убийц фашистов-республиканцев.

Растет наше желание наказать предателей, в определенном смысле главных виновников того, что страна оказалась в этой пропасти, из которой мы с трудом пытаемся выбраться. Каждый из вас понимает, что время поте­ряно. Сейчас я прошу вас обратить внимание на неоспоримые факты. Когда была создана Партия, эти факты нашли отражение в серии коротких прика­зов Дуче, переданных по радио, которые каждый из вас, конечно, помнит: в одном из этих приказов обозначались первые неотложные задачи нарож­дающейся Партии, среди которых указывалась необходимость показатель­ной кары для предателей. Сейчас каждый из вас, тех, кто направлял деятель­ность Федераций по новому пути и объединил вокруг себя первых привер­женцев, прекрасно знает, что этот приказ не был и не мог быть нами испол­нен, потому что приходилось работать в городах, где те, кто должен был арестовывать предателей, готовы были повернуть против тех, кто отдал при­каз. Именно в такой ситуации нам приходилось действовать. Квесторы и ка-рабиньеры намеревались арестовать нас, не имея ни малейшего желания аре­стовывать тех, имена которых мы подали им в списках. Действовать в такой ситуации было не просто. Присутствующие здесь товарищи из Рима могут вам подтвердить, как не просто это было при том скоплении враждебных сил в Риме, о котором я только что говорил, как не просто было занять жизненно важные центры страны.

При таком малом количестве оружия и людей мы собирались утвер­диться в городе, факутически полностью подчиненном противнику - как в военном плане, так и в том, что касается полиции, тогда как германские то­варищи контролировали только небольшую территорию вокруг своего по­сольства, радиостанции и ещё одного общественного здания. Речь шла о том, чтобы в городе, в то время, как Сенизе ещё занимал свой пост начальника полиции, вооруженные силы подчинялись родственнику короля, а силы по-

лиции выполняли приказы генерала, верного Бадольо. Речь шла о том, чтобы в этот город послать наших сторонников, которые в тот трудный момент взяли бы на себя ответственность за формирование правительства, которое до этого казалось лишь иллюзией. Было непросто, - речь шла и о том, чтобы послать их в Министерства, большей частью настроенные враждебно, ради власти в государстве.

Этих людей сопровождали два или максимум три молодых фашиста, вооруженных автоматами. Именно в такой обстановке рождалось новое го­сударство. Таким образом, для установления контроля над полицией требо­валось время, и необходимо было предоставить списки людей, которых сле­довало арестовать, но не было никакой гарантии, что те, кто должны были исполнить приказ, не предупредят заранее тех, кто подлежал аресту. Поэто­му необходимо было, чтобы в каждом отряде был свой верный фашист, ко­торый бы наблюдал за тем, как исполняются приказы, то есть как они долж­ны были исполняться, поскольку большая часть подлежащих аресту имела возможность сбежать и скрыться не за границей, а в Италии, поэтому часть их до сих пор разыскивается. Многие находятся недалеко отсюда, в той же Вероне, и охрана их поручена не тюремщикам, которым можно доверять лишь до определенного момента, а веронским фашистам, на которых можно полностью положиться. В том, что касается создания чрезвычайных трибу­налов и, в частности, Трибунала, призванного судить членов Большого Со­вета, нужно иметь в виду, что мы не без сожаления потеряли министра юс­тиции, первого министра юстиции Республиканского Фашистского Прави­тельства, товарища Трингали Казанова, человека твердой веры, в прошлом образцово каравшего врагов Революции.

Это привело к существенному замедлению в формировании Трибуна­лов и осуществлении ими соответствующей деятельности. Вы знаете, что учредительный Декрет, который в какой-мере оправдал наши ожидания, дает в руки членам Партии инструменты закона, инструменты юридические и по­литические. Поэтому Трибуналы не могут быть сформированы из обычных

представителей судебной власти. Более того, их название само по себе ука­зывает на их исключительность для Революции. Каждый из вас мне указал имена кандидатов для создания местных чрезвычайных Трибуналов. Как вы знаете, этих людей, по трое на каждую провинцию, мы пошлем в разные места, так как правосудие должно обладать наибольшей эффективностью и не испытывать влияния местного окружения. Более того, уже несколько дней назад, на заседании Совета Министров, я сообщил Дуче, что он имеет право, согласно исполнительному декрету, утвердить имена девяти товарищей, вы­бранных из людей твердой веры, революционно непримиримых и зачастую на собственном опыте, и на опыте среди товарищей познавших через тюрь­мы, бои, ранения и ссылки последствия предательства. Я представил Дуче имена выбранных таким образом товарищей, так как из них предстоит учре­ждать чрезвычайный Трибунал.

И я говорю вам сейчас, что, согласно закону, единственным наказани­ем, предусмотренным для виновных в предательстве, является смерть (воз­гласы одобрения).

Закон не предусматривает другой альтернативы, потому что, прежде всего именно предательство, каково бы оно ни было и когда бы ни произош­ло, является преступлением, которое дискредитирует человека и исключает его из партийных рядов, из национального общества. Но в данный момент, когда предательство привело к хаосу и несчастьям в стране, оно не может повлечь за собой иного наказания. (Возгласы: приступим поскорее!).

Публикации в газетах и радиопередачи в тот момент, когда было не­возможно поддерживать контакты, так как не работали телефоны, и не все­гда работал телеграф, когда многие слухи становились новостями, иногда, естественно, ложными новостями; именно в этот период, как я уже сказал, публикации в газетах и радиопередачи в значительной степени направляли по ложному пути общественное мнение и мнение фашистов по этому вопро­су. Выявилось несколько людей, неспособных ответить за этот вопрос. Сре­ди них есть и руководящие лица.

Речь поэтому идет о том, чтобы установить, кто из руководителей, от­ветственных за случившееся, ещё не арестован и - может быть - даже пока еще не выявлен. Таким образом, нужно быстро и окончательно покончить с этим, чтобы вытащить страну Партию из этой пропасти. И эту пропасть прошлого надо выжечь каленым железом, мы хотим раз и навсегда, прежде, чем эта работа будет завершена, покончить с дурной славой Фашизма (апло­дисменты). Пора сказать - «хватит!» скандалам, доносам, той грязи, которая выплескивается на фашистских иерархов, на тех, кто остался ни с чем, прой­дя все войны, выпавшие на долю их поколения, которые делали свою работу, как могли, с теми силами, которые у них имелись, выполняя приказы, кото­рые им отдавал Дуче, и сегодня, как и вчера, они - на линии огня. Это те, кто с приходом Бадольо вынужден был бежать, страдать в тюрьмах, терпеть из­девательства, чьи семьи преследовались, но и сегодня, как вчера, они по-прежнему в борьбе, они погибают и сейчас, и это те люди, оскорблять кото­рых мы никому не позволим, (возгласы одобрения и аплодисменты).

Разве мы хотим продлить 45 скандально известных дней Бадольо, раз­ве мы можем сохранить то, что вредит нам?. В период 45 дней Бадольо ясно нашла свое подтверждение фраза Вольтера: «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется». Что-то несомненно осталось, относящееся к людям честным, к товарищам, о которых нечего больше добавить.

(Возгласы: Об Этторе Мути).

Так как звучит имя Этторе Мути, я вместе с вами вспоминаю этого ге­роя, товарища, так по-человечески красивого, я бы сказал, поэтически краси­вого, который одним своим присутствием привнес в жизнь каждого из нас нечто очень ценное, что мы будем помнить; он являлся воплощением таких ценностей итальянской расы, как героизм, чистота, свежесть, молодость, беспристрастность, - и этого человека пытались запятнать в дни предатель­ства. Я также вам говорю, и это правда, что он мог бы быть сейчас живым среди нас, как остался жить в нашей памяти; и можно было пытаться запят­нать его честь - или признать, что он - старый солдат, так как носил много

медалей на своей груди, так как прошел не одну войну, и его имя стало ши­роко известно для итальянского народа. Его имя, ставшее святым после его смерти, останется вечно юным, от его имени мы хотим воздать честь всем людям, живым или мертвым, которые в течение 22 лет Режима и в предше­ствующие им революционные годы высоко несли знамя Революции, риско­вали своей жизнью, не извлекая никакой выгоды из этого, и вместе с Дуче построили то, что в веках, в истории, в мире делает Фашизм столь значимым и важным (аплодисменты).

В том, что касается молодых, - эти доводы в какой-то мере связаны и с ними, потому что мы не хотим, чтобы в Республиканском Фашизме был ка­кой-то разрыв с традицией и с будущим, это должен быть Фашизм пожилых и молодых, старых и новых. В отношении молодых, с точки зрения проблем организационных, многими Федерациями было предложено, чтобы Фашист­ские Университетские Группы [GUF - I Gruppi Universitari Fascisti] вновь стали существовать в той форме, в какой они существовали до сих пор.

(Возгласы: Нет! нет! Не нужно!).

Я не думаю, что это подходящее решение. Очевидно, что университет­ские организации являются ценной составляющей, и мы рады видеть их ря­дом с нами. Однако ГУФ, в той форме, в которой они существовали, были слишком далеки от политики и брали на себя другие функции, начиная от спорта, и кончая помощью в разных сферах, а к политике их отношение бы­ло незначительным или вообще сводилось к нулю (возгласы одобрения). Во-вторых, если мы должны влючить в состав Партии молодежное движение, необходимо исходить из принципа, что молодые люди должны представлять все социальные категории, прежде всего, рабочих, мелких служащих, кре­стьян, то есть те категории, которые, по мнению Дуче, должны составлять ядро самой Партии.

Разве сейчас мы можем хотеть, чтобы единственным ресурсом для по­литического руководства Партией, где преобладает пролетариат, были толь­ко те, кто посещает университеты? Нет - до тех пор, пока в университетах не

будут учиться все, вне зависимости от социального слоя и уровня жизни се­мьи, все достойные этого, наиболее умные дети, обучающиеся в начальных и средних школах Республики.

В этом случае студенческая масса и ГУФ действительно могут послу­жить ресурсом для управленческих кадров, для политических сил завтраш­него дня. Но в настоящий момент необходимо, чтобы руководство универси­тетов, входящее в Партию, пополняло свои ресурсы за счет молодых рабо­чих, крестьян, торговцев, потому что именно они завтра должны быть во главе Фашизма, если мы хотим, чтобы Партия была такой, какой её хотел видеть Дуче и какой потребности жизни Нации заставляют её быть. Тем не менее, ГУФ и в общем все молодежное движение в Италии выполняет един­ственную и важную функцию: призывает молодежь к оружию! (Бурные ап­лодисменты, возгласы одобрения).

Поэтому руководство ГУФ должно быть сформировано из тех, кто прошел войну, но в результате полученных на ней увечий в настоящий мо­мент не. может воевать. Сегодня достаточно ясно, что молодежь в Италии имеет единственную цель - воевать и призывать своих сверстников к тому же. Есть также товарищи, не занятые по особым причинам. Сегодня ясно од­но: или мы выиграем эту карту, или проиграем партию, что означает - поте­ряем Родину. Таким образом, я полностью одобряю намерение руководства университетов Вальтеллины вести призыв в Милицию и в Вооруженные Си­лы Государства в целях борьбы. (Возгласы одобрения).

Я уже говорил, что спорт и другая деятельность не имеют ничего об­щего с политикой. Фашистские женщины, оказывая содействие в различных областях, могут принести неоценимую пользу. Более того, скажу, и товари­щи меня поддержут, что многие женщины прекрасно проявили себя (возгла­сы: Не все!) в период, начиная с 26 июля, кончая сегодняшним днём. Нужно побывать в тюрьме, рисковать, быть преследуемым, чтобы понять, что зна­чит женщина в жизни мужчины. Я верю, что каждый из вас имеет некоторый опыт в этом, и каждый, кто восстанавливал деятельность Федераций, среди

первых опирался на женщину, готовую помочь (аплодисменты, возгласы: Истинная правда!).

Поэтому мы хотим, чтобы женщины были рядом с нами и содейство­вали нам.

Партия, поскольку мы хотим, чтобы она была целиком и полностью политической, представляет собой ассамблею мужчин, которые говорят, вы­сказывают собственные идеи; мужчин, которые всю свою жизнь действуют, осуществляют политический контроль, выступают в роли вдохновителей в политическом смысле. Партия и не представляет из себя ничего иного. Все оставшееся, все мероприятия, которые Партия должна была провести и ко­торые в то же время очень полезны, по моему мнению, должны быть прове­дены, если вы только не убедите меня в обратном. Руководители должны быть назначены Партией, должны быть людьми Партии, фашистами. Но Партия ни в центре, ни в провинции не должна быть подобием министерст­ва, выполняющего конкретные функции. День Федерального Комиссара не должен состоять из множества незначительных поручений: открыть спор­тивное соревнование,.разрешить спор, посетить одно учреждение или дру­гое. Необходимо заниматься политикой и только политикой (возгласы: Рево­люцией!); разумеется, речь идет о политике, связанной с Революцией. Это вовсе не означает, что, рассматривая с подобной точки зрения остро стоящие вопросы, мы не отдаем себе отчет, что в жизни страны необходимы широкие преобразования, прежде всего меры в отношении пострадавших, так как бомбардировки в последнее время остаются массированными для многих го­родов и поселков. Наш долг - как людей и как политиков - задуматься о происходящем.

Кстати, у меня есть одна мысль и одна новость: как Вы знаете, в эти дни проходит конфискация имущества евреев (аплодисменты, возгласы одобрения: Давно пора!). Речь идет не о том, чтобы напомнить о силах, по­траченных итальянским народом. Верно, что силы должны вернуться к на­роду. Но мне кажется, нет лучшего способа сделать это, чем позаботиться о

нуждах 'пострадавших от бомбардировок, пострадавших от войны, главная ответственность за которую лежит на евреях.

Поэтому в моих планах на ближайшее будущее стоит создание коми­тетов, состоящих главным образом из рабочих, которые могут не состоять на службе официально и не быть фашистами, а могут быть простыми гражда­нами, которые оказывают помощь (возгласы: Нет! Они долоюны быть фа­шистами! Быть или не быть!). Вы не поняли, здесь речь идет не о формаль­ной принадлежности, а идейной. Вы же сами знаете, что, с политической точки зрения, бывают более заметные результаты, когда Федеральный Ко­миссар нанимает на службу трех человек, даже если и не фашистов, которые заботятся о нуждах других рабочих (бурные аплодисменты). Я уже говорил вам, что эта деятельность может быть разумно проведена. Можно подсчи­тать и уже подсчитано, что первоначальная сумма, которую можно потра­тить на эту работу, составляет 1 миллиард лир (возгласы: Нужно не забыть об имуществе, которое поменяло хозяина и от евреев перешло к арийцам! Сколько эюдатъ вывоза евреев? Когда будет очищено Министерство Внут­ренних Дел? Там одни евреи! Все, все!).

Что касается существования Партии, скажу также вот что: количество членов Партии, несмотря на нелегкий период, в котором мы пребываем, уже достаточно велико, и я бы даже сказал, что большего и не нужно, так как, исходя из суммарных вычислений с помощью ваших списков, не поимен­ных, а общих, в Партии насчитывается около 250 тысяч членов (возгласы: Слишком много, нас долэ/сно быть меньше!). Таким образом, Партия уже представляет собой значительную силу: она должна преобладать в жизни итальянцев (возгласы: Не количество, а качество!).

Естественно, что в этой ситуации полная закрытость невозможна по некоторым причинам: многие товарищи числятся пропавшими, военноплен­ными или воюют. Есть существенные вопросы, на которых нужно остано­виться. Прием новых членов - это проблема, которой надо заниматься преж­де всего, заниматься внимательно, под руководством товарищей, выбранных

ассамблеей таким образом, чтобы Партия состояла только из людей верных, таких, как, за мелким исключением, примкнувшие к нам в первые недели и остающиеся с нами до сих пор. В то время мы могли использовать жизнь их самих и их семей, теперь мы связаны с ними до самой смерти (возгласы: Всегда!).

Контакты внутри Партии затруднены из-за того, что телефон работает плохо и не везде.

Существует тысяча и одна причина, вследствие которых наша дея­тельность затруднена, и которые нет смысла подробно излагать сейчас. На­значение Региональных Делегатов Партии необходимо, чтобы центр Партии был связан с провинцией. Уже сейчас многие Федеральные Комиссары име­ют обыкновение объединяться с Комиссарами близлежащих провинций, со­ветоваться, сотрудничать с ними и т.д. Более того, вы знаете, что первым распоряжением, которое я вам отдал, было распоряжение действовать, пер­вым важным приказом был приказ действовать как можно более активно, это необходимо именно сейчас из-за многочисленных неотложных проблем. Ес­тественно, что каждый раз, когда я буду вам нужен, это будет для меня радо­стью, и принесет пользу общему делу. Но на данный момент я прошу вас ра­зубедить других товарищей совершать коллективные поездки. Так как, если я или кто-то другой будет находиться рядом с вами, это не вызовет затруд­нений и не потребует много бензина. Нам бы не хотелось сейчас возобнов­лять поездки целых отрядов и групп на грузовиках и автобусах, сейчас вся страна должна думать только о войне и всё, что может помешать достиже­нию главной цели, является вредным для всех.

Поэтому мы не должны увеличивать количество знаков отличия (воз­гласы: Никаких! Никаких! Это в прошлом!). Более того, знаков отличия Пар­тии не существует, я говорю о другом явлении, характерном для сквадри-стов, которые ездят и раздают знаки отличия в качесте проявления симпатии тем, для кого это может быть приятным. Это должно быть приятным -но в другое время; сейчас мы все далеки от того, чтобы делать подобные жесты:

мы боремся и работаем. Знаки внимания к Дуче отправляйте по почте, не приезжайте к нему без предупреждения, рабочий день Дуче заполнен до от­каза. Поэтому прежде, чем выехать из своей провинции, если едете группой, предупреждайте, делайте это заранее. Дуче принимает много фашистов и хорошо, что фашисты видят Дуче и многие, повидав его, возвращаются в провинции и говорят, что Дуче в порядке и отдал им соответствующие рас­поряжения (возгласы: Мы хотим видеть Дуче!). Это важно, предупреждайте через моего секретаря, но не приезжайте внезапно, чтобы не создавать поме­хи в работе огромной сложности, находящейся сейчас в центре всей нацио­нальной жизни (возглас: Только через Партию можно обращаться к Дуче!).

Что касается выборов в Партии, вы знаете, что вскоре после того, как Партия была воссоздана, появилось важное и точное распоряжение - про­вести выборы Региональных Представителей и Фаши.

Если бы я сказал, что задача, поставленная в первую очередь, то есть становление провинциальных органов Партии и упорядочение отношений между партийными иерархами и Государством может полностью считаться решенной, я бы солгал. После этой ассамблеи мы созовем другую - для об­суждения и принятия устава Партии.

Этот вопрос мы более обстоятельно изучим на следующем заседании.

Представляется необходимым, чтобы в провинции Партия имела полномочия непрерывного характера, непрерывного в относительном смысле. Без чего Партия никогда не сможет распространить свою власть на всю территорию Государства? Без германских товарищей, от которых мы должны добиваться продолжительного сотрудничества. Поэтому, я считаю, что помимо других не менее важных задач Партии, мы должны будем создать систему власти, которая не будет связана, как это часто бывает, с изменчивостью местных условий. Это вопрос, который мы сможем более глубоко исследовать во время будущей ассамблеи. Что касается действий Партии, проводимых истинно верными товарищами в ещё не до конца сформировавшейся Партии и уже поэтому необходимых, то это действия,

ся Партии и уже поэтому необходимых, то это действия, которые должны составить базу для будущего возрождения итальянского народа.

Далее. С тем, что в Республике должны быть проведены выборы, мы полностью согласны, исходя из распоряжений, которые будут закреплены в Уставе Партии. Согласно распоряжению Дуче, необходимо, чтобы каждые пять лет Глава Республики избирался народом. Но мы также понимаем, что не приходиться многого ждать от избирательной системы. Италия имеет опыт в проведении выборов, опыт отрицательный - как во время Нитти, так и во время Бадольо. Потому, я считаю, что смешанная система гораздо луч­ше отвечала бы нашим потребностям. Помимо обсуждения этого вопроса на других собраниях, мы поговорим об этом снова, если вы предложите лучший вариант (возгласы: Выборы в Партии).

Выборы также и в синдикаты? Действительно, подобные выборы предполагались ранее, хотя так никогда и не проводились.

Преобразование синдикальных организаций в единую Конфедерацию труда, искусств, науки и техники - именно та мера, которая позволит нам полностью пересмотреть организацию синдикатов.

Необходимо основательно их сократить, синдикальная бюрократия немыслимо разрослась, и главная вина в этом лежит на Партии, так как именно Партия, стремясь к сотрудничеству, способствовала формированию аппарата синдикатов. Эти организации потом разрослись, но сейчас весь этот штат сотрудников был полностью ликвидирован. Так как по счастливо­му совпадению штат (по крайней мере, в центре) был ликвидирован, сейчас появляются условия, необходимые для того, чтобы система синдикатов была значительно упрощена и могла бы вернуться к тому времени, когда боль­шинство постов занимали не чиновники, а представители отраслей произ­водства, так как суть несостоявшихся или фальсифицированных выборов со­стоит не только в единодушном избрании кого бы то ни было, но и в том, что в качестве кандидатов выдвигались чиновники, которые не всегда соответст­вовали предлагаемой должности. Одни соответствовали, другие - нет.

зо

В то же время в синдикаты коммун должен избираться один предста­витель соответствующей отрасли и оставаться на своем посту столько, сколько пользуется доверием избирателей, делая все, что может сделать.

Одним словом, речь идет о том, чтобы поменять весь образ мыслей, в том числе и нас, членов Партии, потому что, если мы хотим, чтобы синдика­ты приносили пользу, они не должны быть политическим инструментом вместо того, чтобы заботиться о благосостоянии рабочих. Тот режим, где синдикаты функционируют для нужд рабочих и с участием рабочих, являет­ся сильным. Это и есть наилучшая политика, которую мы можем проводить.

Как я уже говорил, вопрос о синдикатах на этой ассамблее состоит только в восстановлении позиций Фашистской Партии с точки зрения созы­ва Учредительного собрания.

Дуче лично ознакомился со всеми жизненно важными вопросами, ко­торые обсуждались на Ассамблеях Фаши, указывая, какой должна быть про­грамма минимум Партии на ближайшее будущее, а также программа-максимум, состоящая в созыве Учредительного собрания и в выполнении Конституцией своих главных функций. Оценки по этим вопросам несколько расходились, но обсуждались неофициально; были некоторые разногласия, но они не касались существа вопроса, так как каждый чувствует, что нужно делать в первую очередь.

Дуче прочел все публикации по этому поводу, особенно в еженедель­ных журналах Партии, которые в последнее время были совсем не плохо сделаны.

Таким образом, принимая соображения Партии и Фашистов, Дуче сде­лал свои выводы и, добавив силу своей мысли, отдал мне необходимые рас­поряжения, которые я должен вам разъяснить.

После того, как мы их обсудим, мы должны будем принять программ­ный манифест Партии, который после созыва Учредительного собрания, станет отправной точкой для наших действий, станет тем документом, к ко-

торому будет обращаться итальянский народ, чтобы узнать, что думает Пар­тия, имея в виду именно Республиканскую Фашистскую Партию.

Уже сказано, в чем состоит воля Партии касательно ближайших мер, которые надо предпринимать в срочном порядке, то есть продолжения вой­ны на стороне союзников по Тройственному пакту и создание итальянских Вооруженных Сил, которые будут воевать на стороне Фюрера.Таким обра­зом, есть две задачи, которые по важности и срочности превосходят все дру­гие: Партия должна определиться со своей позицией во внешней и внутрен­ней политике, и в вопросах прежде всего социальных. Почему социальных? Потому что наша Республика должна быть государством социальным. Что касается созыва Учредительного собрания, мнение по курсу Партии, учиты­вая указания Дуче, заключается в необходимости провозглашения верховной власти народа, который в первую же очередь должен объявить падение мо­нархии. Необходимо обвинить последнего короля - предателя и беглеца, провозгласить Социальную Республику и избрать её Главу.

Что касается созыва Учредительного собрания, очевидно, что оно должно состоять из представителей рабочих из синдикатов и представителей оккупированных провинций, состоящих в организациях эвакуированных.

Кроме того, собрание должно включать, и я бы сказал, прежде всего, представителей сражающихся, в том числе и военнопленных, тех, которые вернулись на Родину в меньшем количестве; также представителей Армии и судебного ведомства, итальянцев, находящихся за границей и всех тех, кто способен представить Нацию во всем её многообразии и на всем её про­странстве.

Учредительное собрание должно будет в основных законах гарантиро­вать гражданам ряд прав, уточняя также и обязанности гражданина быть солдатом, рабочим, налогоплательщиком.

Ряд прав, которые, не прибегая к ошибочному определению так назы­ваемой свободы печати, предоставляют гражданам возможность контроля и критики действий органов администрации.

Должны оговариваться права граждан в отношении выборов высших должностных лиц в Республике и, в частности, согласно распоряжению Ду­че, выборов Главы Республики. Должны быть уточнены права граждан в от­ношении личной свободы, закрепив, что ни один явный преступник или же находящийся в предварительном заключении не может содержаться под стражей больше установленного количества дней без приказа соответст­вующего судебного органа. Наша Конституция, как и любой документ, удо­стоенный этого звания, должна содержать положения о независимости и функционировании судебных органов. В остальном существующее положе­ние в целом не изменится. Главный вопрос состоит вот в чем - является ли Партия, которую мы представляем, единственной или нет? Я считаю, что не может быть иной партии (возгласы одобрения). Мы воспринимаем Партию как выразителя сражающихся идей, Партия должна быть проявлением абсо­лютной политической чистоты, достойной быть на страже идей Революции, составляющих суть Государства. Нашими Институтами власти должно быть закреплено, что партийный билет не является обязательным.

(Возгласы одобрения, аплодисменты. Возгласы: Зачем Dice тогда назы­ваться Партией? Fasci Repubblicani di Combattimento).

Партия из них и состоит, тем не менее мы ещё поговорим об этом, ка­ждый из вас сможет высказать своё мнение. Основной закон должен будет содержать и положение о религии, которую, несомненно, должно исповедо­вать 99% населения. (Возгласы: Сделаем итальянский орден миноритов). Это уже другой вопрос. Преобладающей религией является Римская Католи­ческая, наряду с сохранением свободы вероисповедания.

Что касается евреев, позиция Партии по этому вопросу должна быть такой, чтобы не оставалось возможности для ошибки. Все представители ев­рейской расы являются иностранцами, и в этой войне они - вражеская раса. Для тех, кто знаком с этой проблемой, ясны последствия, которые повлечет это заявление, суть которого в полном уничтожении врага (возгласы: Пре­красно! Всех без исключения!). В области внешней политики ясно, что ко-

нечной целью внешнеполитической деятельности Республики должно быть освобождение Родины от иностранного вторжения, защита её единства, не­зависимости и территориальной целостности, признание необходимости жизненного пространства для 45 миллионов жителей районов, неспособных их обеспечить. Кроме того, на Европейском континенте и, следовательно, в мире мы выступаем за сообщество европейских наций, что было всегда на­шим стремлением, возможно за объединение в федерацию (возгласы: Хоро­шо!) на основе следующих принципов: Европа для европейцев, уничтожение векового британского господства на континенте (возгласы: Хорошо!), ликви­дация внутриконтинентальной капиталистической системы (возгласы: Пре­красно!) и борьба против мировой плутократии (возгласы: Хорошо!). Также задачей является освоение в пользу европейцев ещё не использованных ре­сурсов Африканского континента, учитывая мнение тех народов, которые уже достигли гражданской и национальной зрелости

Вопрос наиболее важный, как я уже говорил, которым мы занимаемся, и должны будем заниматься, это социальная сфера.

Здесь ясно, что социализм фашистский не может быть социализмом марксистским (возгласы: Хорошо!), то есть тем социализмом, который при­знает только ручной труд и пренебрегает трудом техническим и интеллекту­альным, который, с точки зрения чисто человеческой, является таким же не­обходимым, как и все прочее, а с точки зрения руководства предприятий, даже более важным, не просто проявлением социальных различий, а вкладом каждого человека в коллективный труд. Наш социализм не может быть по­хожим на коммунистический социализм по типу русского, так как он проти­вен нашему духу, нам противна мысль о тотальном подчинении государству всей экономики вплоть до кустарного производства, всего сельского хозяй­ства, всех родов профессий, как это делается в России. У нас должен быть построен социализм, основанный на синдикатах, который сделает решитель­ный шаг на пути к социальной справедливости, не отрицая тем не менее ни­чего, что было сделано в социальной сфере за 20 лет существования Фаши-

стского Режима (аплодисменты). Все, что касается сельского хозяйства, дей­ствующие законы уже оговаривают. В них идет речь о том, что необходимо дать толчок работе, что в некоторых провинциях, например, в Равенне, уже сделали^ а в других ещё сделают (возгласы: И мы намереваемся сделать). Относительно частной собственности, которая, как я уже говорил, является неотъемлемой составляющей человеческой личности и которую мы собира­емся гарантировать и защищать, как результат труда и экономии каждого человека, главным элементом частной собственности, несомненно, является дом.

Наличие дома, в нашем понимании, это не только право собственника, но и право на собственность. Партия предлагает, поэтому включить в свою программу, и к этому я призываю и вас, пункт о создании Национального Управления Народных Домов, который, объединяясь с уже существующим институтом и расширив свои полномочия, предоставит в собственность дом каждой семье путем строительства новых домов, постепенного выкупа уже существующих, утверждая принцип, согласно которому, если плата за жи­лье, взятое в аренду, принесла существенный доход владельцу, это жилье приобретает статус собственности (возгласы: Правильно!).

В качестве первой задачи Национальное Управление должно будет решать проблемы, связанные с разрушениями в ходе войны, изъятием и ис­пользованием временных строений.

О создании единой Конфедерации труда уже сказано. Добавлю, что рабочие государственных промышленных предприятий и сферы обслужива­ния смогут наравне с другими формировать отраслевые синдикаты.

Все существенные мероприятия, проведенные в социальной сфере за 20 лет Фашизма, остаются в силе. Хартия Труда представляет собой основ­ную идею и является отправной точкой для дальнейшего пути.

В конце концов, Партия считает одним из неотложных вопросов пере­смотр размеров заработной платы (возгласы: Прекрасно!) для рабочих и тем более для мелких и средних служащих (возгласы: Хорошо!). Чтобы эта мера

не была неэффективной и в конечном итоге не принесла вред, как это всегда случается, не привела к инфляции, росту цен и несоответствию их заработ­ной плате, обесцениванию денег, необходимо, согласно мнению членов Пар­тии из большинства Провинций, чтобы путем продажи предприятий, коопе­ративов, расширения полномочий контроля за ценами, закрытия магазинов, повинных в инфляции (возгласы: Всех!), путем привлечения Государства и другими всеми возможными мерами, которые могут быть приведены в дей­ствие, необходимо, чтобы часть зарплаты выплачивалась живыми деньгами в установленном размере. Это единственный способ хотя бы частично ста­билизировать цены и курс лиры и достичь какого-то результата в оздоровле­нии рынка. В отношении черного рынка: необходимо, чтобы спекулянтами, равно как и предателями и пораженцами, занимались чрезвычайные Трибу­налы и к ним применялась смертная казнь (возгласы одобрения, аплодис­менты, крики: К стенке, свинцом их, никакого дополнительного пайка и платы этим из Рима;- нам платят как мелким служащим: 960 лир в месяц при двух детях).

Как я уже сказал, ситуация с мелкими служащими и рабочими не тер­пит отлагательства.

С выполнением социальной части нашей программы, мы сделаем тот решительный шаг, которого ждет весь народ, и сделаем его в то же время с уравновешенностью, характерной для итальянцев. Мы сделаем его с помо­щью знающих свое дело людей, которые умеют смотреть в будущее, кото­рые бескорыстны и работают лишь на благо народа (аплодисменты).

Я бы хотел сказать, что все это станет реальностью при условии, что социальные достижения будут действительно принадлежать народу, кото­рый работал и сражался ради них. Существует единственный способ достичь наших целей в социальной сфере, к которым стремились поколения и поко­ления итальянцев, с которых начиналась Революция и которые вновь стоят перед ней, свободные от всяких предрассудков и возвышающиеся над ком­промиссом. Существует единственный способ достичь этой цели: участие

трудящихся в войне, вооруженная борьба, трудовая сплоченность. Есть один способ защитить свои завоевания вчерашнего, сегодняшнего и завтрашнего дня: изгнать с нашей территории американских плутократов. Именно поэто­му Партия должна быть не просто орудием борьбы для защиты революцион­ной идеи, которую олицетворяют люди и институты власти, не просто цен­тром бесконечного обсуждения вопросов политики. Партия должна через людей, проявивших себя в борьбе и вере, призывать итальянский народ к ре­ваншу, убеждать его, что главная роль в этом принадлежит ему и без этого народ не сможет существовать (возгласы: Хорошо!). Убеждать его, что цель германских товарищей есть и наша цель, что они борются ради нас, как и мы завтра будем сражаться рядом с ними ради общей цели спасения Европы, национальных государств, чести расы и всего континента. Партия должна убеждать людей взяться за оружие, стать таким итальянским народом, о ко­тором мы мечтали, каким мы хотим его видеть, ради которого пало столько жертв в эпоху Рисорджименто, Отечественной войны, Революции, ради ко­торого каждый день многие жертвуют собой и освещают своим немым при­сутствием эту Ассамблею, которая является символом возрождения после стольких лет мрака, отчаяния, возвращает нам в лице Дуче утраченную на­дежду, волю, которая приведет нас к цели.

Ассамблея прерывается страстным выражением веры в Дуче. (Конец собрания).

Дневное заседание

Паволини:Кто хочет высказаться, может взять слово и пройти к микрофону.

Буччииз Перуджи: Представление настоящей и будущей программы Республиканской Партии, сделанное сегодня утром Секретарем Партии, вынуждает меня просить возможность высказаться по некоторым пунктам как полномочного представителя своей Провинции. Партия начинает свою деятельность в момент как никогда трагический, именно на Партию

тельность в момент как никогда трагический, именно на Партию возлагают­ся надежды и интеллигенции, и рабочих. Экономическая ситуация в нашей Провинции как никогда угрожающая, и это заставляет представителей Пар­тии взяться за её исправление. Мы говорим о небольших центрах, где соби­раются старые фашисты ([В нашей провинции] из 50 000 членов прежней партии в новую вступили только 3500), (возглас: Это много!), и они не хотят верить только словам, им нужны факты. Чтобы Партия не сократилась, раз­вивая свою деятельность, она должна взять на себя ответственность за все сферы жизни - политику, экономику, продовольственные проблемы. После событий 8 сентября моя Провинция осталась без каких бы то ни было поли­цейских сил (возглас: Давайте говорить о проблемах общенациональных, а не местных); конечно правильно, что мы должны посылать сквадристов ох­ранять тюрьмы и склады взрывчатых веществ, вызвав их по повестке (воз­гласы: Плохо, исправим). Но мы должны дать им экономические гарантии сейчас и на будущее, поскольку они вынуждены пребывать вдали от дома (оживление в зале). Необходимо разрешить также этот вопрос. Что касается Вооруженных Сил, сегодня было заявлено о новом зачислении в Армию, ко­торое, поскольку является добровольным, требует тщательного анализа кан­дидатур вчерашних офицеров, считающихся гражданскими лицами после 8 сентября вплоть до сегодняшнего дня, и нужно рассмотреть эти кандидатуры каждую по отдельности, чтобы не совершить прежней ошибки. Нужно быть очень внимательными, потому что, только по моим данным, 90 % высшего офицерства не должно служить в Республиканской Армии (возгласы: Далее 98 %). Другой вопрос: евреи и ссыльные, до сих пор живущие в Провинции и обладающие полной свободой действий. Необходимы мероприятия со сто­роны полиции, чтобы все евреи и ссыльные были переведены в другую ме­стность, очевидно, что они мешают действиям полицейской администрации. Чего мы ждем, чтобы принять меры? Что касается 250 000 членов Партии, так разве мы можем претендовать на то, чтобы вся Италия подчинялась 250 000 человек?

Паволини:Хватит и одного - Дуче, (возглас: Во время Марша на Рим нас было меньше!).

Буччи:Мы не должны повторять ошибок прошлого, необходимо, что­бы каждый беспрепятственно высказывал свое мнение, не нужно забывать, что на новую партию обращены взгляды всех. Относительно синдикатов, этот вопрос настолько обширный и сложный, что не может быть решен в те­чение часа или двух...

Паволини:Он решался в течение 20 лет, а не двух часов!

Буччи:Можно включить в повестку на следующее заседание.

Мескьярииз Флоренции: Секретарь Партии сегодня четко обозначил три главных вопроса: политический, военный, социальный, экономический. По поводу последнего: решение, предложенное нам, думаю, не требует до­полнительных уточнений. Указания Муссолини, которые в качестве про­граммы действий не имеют ничего общего ни с марксистским социализмом, ни с коммунизмом, восходят к более оправдавшим себя деяниям Мадзини. Поэтому мы должны видеть в этих указаниях продолжение традиций италь­янизма (Italianita). Я думаю, споры здесь излишни (аплодисменты). Во-вторых, четко обозначенный политический вопрос требует также разреше­ния проблем Армии и молодежи в Республике. В трёх различных публика­циях, последовавших в течение месяца одна за другой, было сказано, что Республиканская Партия признает существование других партий и свободу действия для них. (На лице Секретаря Партии отображаются удивление и несогласие. Возгласы: Нет! Нет!). Если и не было четко сказано, то само собой подразумевается, что партии смогут обладать полной свободой дейст­вий (оживление в зале). Я считаю, что решение военной и молодежной про­блем должно начаться именно с ответа на этот главный вопрос: является ли Республиканская Партия тоталитарной или допускает существование других партий? Если мы взглянем на политический вопрос с позиций абсолютной бескомпромиссности действий и распоряжений, мы поймем, как он связан с проблемой синдикатов, так как если допустить, что рабочий - основная сила

синдикатов - будет избирать своих представителей тоже не из числа членов Партии, то будет иметь место сотрудничество за спиной у партийных орга­нов, (жидкие аплодисменты, оживление в зале). Поэтому, я считаю, нужно до принятия окончательного решения ознакомиться с программной линией Партии. Поэтому, товарищи, когда вы предоставили возможность рабочим избирать своих представителей и хотите, чтобы членский билет не был обя­зательным, а рабочие избирались и действовали по поручению Партии, как вы обеспечите контроль над ними, над их действиями в области синдикатов и экономики, и, в конечном счете, и в политической сфере? Бесполезно не обращать внимания на эти проблемы, что мы и делали до вчерашнего дня. (Возгласы: Потому что мы сумели убедить себя, что Фашизм превзошел социализм и коммунизм.). Национальные идеи Муссолини и действия фаши­стов в области политики являются удачной попыткой соединить идеи и дей­ствия христианства с материалистическим отрицанием коммунизма. Не име­ется в виду, товарищи, что это компромисс: мы следуем республиканским идеям Джузеппе Мадзини, ярчайшего их выразителя, и не стоит забывать, что программа действий, к которой мы все должны стремиться, всегда была неоднозначной и противоречивой. Мадзини, всю свою мучительную жизнь в политике боролся с марксистским нигилизмом и идеями Бакунина. Можно и не знать историю, чтобы согласиться с этим. Когда вы, товарищи, покончите с главным вопросом - должна ли Партия быть единственной или может со­существовать с другими партиями, то вы автоматически решите проблему Вооруженных Сил. Когда они клянутся в верности Правительству, которое полностью отождествляет себя с Партией, они в то же время присягают на верность и Партии.

Это прописная истина. Если вы обратитесь к проблеме молодежи, у вас возникнет вопрос, должна ли Партия контролировать молодежные орга­низации, или они останутся свободными и будут развиваться согласно соб­ственным устремлениям без вмешательства Партии. Половинчатые меры здесь неприемлемы. Я склонен думать, что в момент, подобный этому, мо-

лодежь не должна вмешиваться в политику. Сейчас, я имею в виду молодежь с 15-летнего возраста, у которой одна обязанность — сражаться.

Слишком часто путают проблемы отдельных молодых людей и моло­дой Италии: это две разные вещи, потому что можно быть первым в классе, имея в классном журнале только отличные оценки, и быть последним в жиз­ни.

У таких людей идеи устаревают прежде, чем стареет сердце. Необхо­димо иметь мужество сказать молодым, как они нас разочаровали (аплодис­менты согласной части аудитории и возгласы возраэ/сения несогласной, воз­гласы: Вина руководителей, которые не подали пример, вина тех, кто либо не воюет, либо гибнет. Кто молод, тот сражается и умирает без рассуж­дений).

Мескьяри: Вы не даете мне продолжить. Я говорил о том, что моло­дежь нас разочаровала, имея в виду оставшихся в Италии молодых людей и не выполнивших свой долг, но в то же время я признаю, и это составляет суть моего утверждения, что участники сражения при Бир-эль-Гоби не до­жидались оформления политической программы. В определенном смысле я вам говорю: молодые люди, не пожелавшие выполнить свой долг и вступить в Армию, как это сделали их сверстники из Бир-эль-Гоби, не пожелавшие пожертвовать своей жизнью, пролить кровь, обивают теперь пороги учреж­дений, потому что они пользуются поддержкой в политическом пла­не... (возгласы).

А'вы не замечаете, что своими возгласами в конце концов поддержи­ваете то, что я говорю, - что к молодежному движению может быть приме­нена только одна, единственная мера - призыв?

В Падуе освистали 150 курсантов Милиции, среди которых был мой сын, но студенты не захотели прервать речь Биджини. (возгласы: Расстре­лять их!).

Мескьяри: Мне кажется, что во время подобной ассамблеи невозмож­но решить все частные вопросы. Я ограничен упоминанием трех проблем,

_M«.             ■"--- ч* -I пин НИЦ—

ГОСУД.-, СТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА

которые должны быть решены после того, как будет дан ответ на главный вопрос. Это функция Партии. Относительно реального сосуществования с другими партиями, думаю, буду прав, отметив, что большинство присутст­вующих считает, что Партия в данной ситуации должна быть тоталитарной (аплодисменты).

Я закончу свою речь указанием на одну особенную проблему. Было сказано,* что коллегия из 9 человек будет судить в чрезвычайных трибуналах предателей после необходимого и скорейшего расследования.

Я должен проинформировать Секретаря Партии о мнении, сущест­вующем в нашей Провинции, которое, может быть, поддержат также и дру­гие Провинции. У нас сложилось ощущение, что это излишняя мера (апло­дисменты).

У нас, простите за грубое выражение, есть опасения, что это - попыт­ка, более или менее открытая, спасти кого-то (аплодисменты; возгласы: Чиано).

Мне кажется, что, с чисто юридической точки зрения, никакой Трибу­нал, никакое учреждение никогда не испытывало нужды выстроить в стро­гую очередь всех обвиняемых в убийстве для того, чтобы осудить их: их су­дили по отдельности (возгласы одобрения).

Когда расследование по делу тех, кто ещё находится под следствием, заканчивается, их судят, но среди них их есть те, чья вина перед лицом стра­ны, представленной здесь на революционной ассамблее, настолько очевидна, что я полагаю, выражая мнение Провинции Флоренция, имея в виду Фло­ренцию и как город, и как провинцию, что для вынесения решения необхо­димо 48-часов (возгласы: Мы тоже так думаем).

Комиссар из Тревизо:От имени фашистов Тревизо я присоединяюсь ко всему, что сказал предыдущий выступающий, и хочу уточнить следую­щие моменты. Мое первое предложение, чтобы Республиканская Фашист­ская Партия была переименована в Республиканскую Социальную Партию.

(Предложение вызывает бурные несогласия. Большой шум в зале. Возгласы: Нет! Нет! Фашистская! Фашистская!).

Паволини:Товарищи, Дуче постановил, чтобы Партия называлась Фашистской (бурные аплодисменты, возгласы: Хватит!).

Председатель Федерации Комо:Мы не пришли к необходимым вы­водам. Нужно вернуться к истокам, когда мы все были в сквадрах.

Партия должна быть всем. Она не только сила, но и сущность всего. Необходимо, чтобы были ликвидированы все знаки отличия, как у испанцев, все рыцарские почести (возгласы: Хорошо!). Видя ваше одобрение, скажу вещь, которая может ранить многих. Дайте мне говорить, свистеть будете после. Здесь говорилось о Полиции, об отрядах Республиканской Милиции. Я как старый сквадрист, который вместе с другими 10 сквадристами 14 сен­тября вновь учреждал-Федерацию в Комо, был вовлечен в деятельность Ми­лиции, так как иначе было невозможно. Здесь просматриваются два вопроса: законность деятельности и наличие вооружений. Мне кажется, что в реше­ниях этих вопросов, найденных в таком проблемном месте, как пригранич­ная провинция Комо, вы сможете найти ответ для всей Италии. Чтобы дос­тичь этого, необходимо, чтобы Милиция по типу Дома Фаши имела во всех селениях свои гарнизоны и склады с боеприпасами, охраняемые днем и но­чью, иначе их можно лишиться, как это и случилось недавно. Все приказы должны проходить только через Милицию, чтобы не получилось так, что в одном районе действуют карабиньеры, полицейские части, отряды СС, и мы теряемся среди них.

Решение это проблемы - в передаче всей полноты власти Милиции. Пусть нас перестанут оставлять в дураках, как это было 23 года.

Паволини:Это напоминает казарменный строй.

Председатель Федерации Комо:Это и есть казарма. И мы не должны ограничиваться только карабиньерами и полицейскими частями, но также должны затронуть и налоговую полицию. Начиная с 18 сентября, линия гра­ницы охранялась настоящими солдатами-революционерами (возгласы: Бра-

во), так как части налоговой полиции провозили там евреев, беженцев, всех (возгласы: 50 тысяч лир на каждого), за плату от 1000 до 5000 лир. И те­перь, когда они показали себя с такой стороны - я взял эти данные из надеж­ных документов, и представители Сондрио и Варезе могут это подтвердить -как мы можем доверить власть подобному сорту людей? (Возгласы: Налого­вики - все бывшие контрабандисты). Пограничная служба взяла Амба Уорк, помните. Поэтому совершенно ясно, что мы не должны доверять никому, кроме Милиции и, поскольку она сполна доказала это, отдадим все полицей­ские полномочия только лишь в руки Милиции, и не будем больше свидете­лями того безобразия, когда подобного сорта люди прогуливаются по нашим городам, деревням, разрушают амбары, выводят из строя оружие, снимают покрышки с боевых машин и совершают все те гадости, которые мы спустя два месяца должны еще терпеть. У нас связаны руки. Представленные здесь члены Республиканского Правительства все еще не могут справиться с этим безобразием, которое разрушает Италию.

Паволини:Правительство медлило, так как не имело в своем распо-ряжении достаточных сил. В Риме по приказу Грациани было распущено 11 тысяч карабиньеров. То же самое с некоторой разницей происходит в каж­дой провинции, нужно же иметь хоть какую-то силу.

Председатель Федерации Комо:Я разоблачил одного маршала кара­биньеров, освободившего четверых английских заключенных, но до сих пор должен его терпеть.

Паволини:У тебя не было фашистов, чтобы арестовать его?

Председатель Федерации Комо:Другая проблема, которую, по-моему, надо обсудить более тщательно, проблема особенно деликатная, ас-самблея слишком возбуждена, чтобы рассмотреть её глубже: это отношения не с религией, а с церковью. Я, без ложной скромности, могу быть хорошим судьей, моя провинция является примером для всей Италии: три четверти исповедуют римский культ и одна четверть - амброзианский. Вы пока не ви­дите разницы. Амброзианский культ находится под контролем Шустера.

Председатель Миланской Федерации меня поправит, если то, что я говорю, неточно. Сейчас часть провинции, управляемая Епископом из Рима, который всегда оставался с нами, находится в полном порядке, а амброзианская часть, подчиняющаяся Шустеру - это нечто невозможное. Шустер обвел во­круг пальца всех Председателей Федераций и восстал против Правительства. Мы не можем с этим мириться. Нужно, чтобы вы, члены Партии, убедили Правительство, что суть проблемы - в религии; мы все католики, но в при­ходах в маленьких деревнях есть такие люди, которые входят в доверие к матерям, убеждая их, что их сыновья должны ехать в Швейцарию, а не бо­роться. Газеты и пропаганда по радио ничего не могут сделать против тысяч и тысяч приходских священников. Мы искренне ждем принятия каких-то мер, которые бы покончили с этим. Если священника арестовать, случиться революция. Сейчас я призываю вас обратиться к этой проблеме, которая действительно важна (аплодисменты).

Представитель Генуи:В то время, как мы терпим, чтобы в Южной Италии англиканские священники и комиссары из Москвы выступали про­тив святой Итальянской войны и вели подрывную деятельность, Фашистское Правительство должно прояснить свои отношения с Ватиканом.

Следующий вопрос был поставлен представителями Сондрио и на него я должен сослаться. Должны ли служащие в Милиции быть членами Партии, некоторые командиры распространили слух, что это необязательно?

Комиссар из Сондрио:Предлагаю, чтобы каждый мог высказаться по главным пунктам, обозначенным Секретарем Партии, чтобы не получилось так, что кто-то возвращается на трибуну по два или три раза (аплодисмен­ты).

Комиссар из Любляны:Было упомянуто о Милиции и Армии. Пре­красно: я считаю, что Армия должна быть вне политики. Но тут возникает один вопрос: а Милиция? По-моему Милиция должна входить в Армию, как корпус № 1 вместо корпуса № 1 так называемых истинных карабиньеров

(возгласы согласия и несогласия), с теми же самыми функциями и задачами (возгласы: Нет! Нет!).

Были ли карабиньеры главной, существенной силой в Государстве? Очевидно, да. Карабиньеры были политической полицией, то есть королев­ской. Милиция как вооруженная гвардия Революции будет гвардией Фаши­стской Республики (возгласы одобрения). Во время войны такие функции ка-рабиньеров более соответствуют военным подразделениям. Что касается этого, подразделения должны быть сформированы, во-первых, из уже моби­лизованных гражданских лиц, членов Партии, во-вторых, из еще не мобили­зованных посредством обязательного призыва, то есть из самых молодых и еще не призванных. На данный момент, проблема именно такова. И я счи­таю, что решение, предложенное мной, наиболее приемлемо. Также здесь говорилось о помощи в различных видах деятельности. Мы согласны с тем, что необходимо избежать разрастания Республиканской Партии, как это вышло с Национальной Фашистской Партией. Возникает вопрос: а женщи­ны? Я полностью поддерживаю товарищей и Секретаря Партии в том, что нужно освободить руководство от этой деятельности, но я против того, что­бы поручать это женщинам. Необходимо предотвратить опасность появле­ния слишком больших автономных образований внутри Федераций.

Женщины должен осуществлять контроль за деятельностью институ­тов, уже существовавших ранее, или тех, которые нужно создать (возгласы: Враг на 'пороге! О чем ты говоришь? Почему сам этим не занимаешься?). Я как старый фашист выступаю решительно против проявляющихся в избира­тельной системе тенденций. Я настолько твердо придерживаюсь этого мне­ния, что не отрицаю ничего, что касалось Национальной Фашистской Пар­тии (возгласы: И даже 25 июля?). Я утверждаю, и не без причины, что мы не должны забывать наши споры накануне и в последующие годы после Марша на Рим, когда на наших шумных собраниях (возгласы: Масоны подставляли нам ножку) после всех споров каждые 15 дней обновлялся Совет Фаши. И

это для нас, дорогие товарищи, в определенном смысле, как и для Режима, было пыткой (возгласы: Хватит!. Шум в зале).

А в Партии нужно, чтобы свобода слова утвердилась раз и навсегда (оживление в зале).

Помощь через Народные Дома. Следующее предложение: при по­стройке общественных зданий сделать так, чтобы они не были просто боль­шими казармами, так называемыми «пароходами», (возгласы: Хватит! Хва­тит!). Закончу обсуждение первого вопроса, поставленного на повестку дня, и прошу вас выслушать меня с терпением и благосклонностью, в глуби­не я - один из вас и просто говорю, что думаю (возгласы: 5 минут), что же вы злитесь? Необходимость наказания виновных - проблема животрепещу­щая и взывает к совести итальянцев. Я намереваюсь внести одно предложе­ние, может быть немного дерзкое, антиправовое и выходящее за рамки темы, но с другой стороны я проявляю дальновидность. Мы говорим о виновных. Было названо имя Чиано, в газетах упомянуто о Бадольо, Роатта и так далее. Сейчас я пользуюсь отсутствием Дуче, так как мне кажется неверным обри­совывать нашему благодетелю, полководцу, который, кажется никогда не решиться - позвольте мне сказать это - употребить это звание, которое я считаю себя недостойным даже упомянуть вслух (возгласы одобрения) с прописной буквы. Не нужно обрисовывать перед ним жалкую картину суще­ства с дряблой кожей, пустыми костями, которое еще претендует на то, что­бы своим жалобным голоском разгонять войска противника и строить из се­бя так называемое «Величество» (шум в зале). Мое предложение состоит вот в чем, товарищи, необходимо помимо созыва Учредительного собрания, официального объявления Республики, создания чрезвычайных Трибуналов, учредить орган, представляющий собой судебную коллегию из всех присут­ствующих (оэ/сивление в зале) и возглавляемую Секретарем Партии для окончательного решения относительно персоны гражданина Виктора Эмма­нуила. По свидетельству самих же врагов, неоспоримы его преступления, черной нитью пронизавшие историю (крики, шум в зале). Я не предлагаю ас-

самблее. ставить это на повестку дня, предлагаю просто подумать над тем,
чтобы первая ассамблея Республиканской Партии в качестве чрезвычайного
Трибунала рассмотрела свидетельства против вышеупомянутого Виктора
Эммануила III (свист, крики) на посту верховного Главы Государства (кри­
ки, возгласы. - Выступающий покидает трибуну).
™               Комиссар Бардииз Рима: Я не намерен вносить предложения, поэто-

му прошу прощения, если буду слишком непоследователен. Я бы хотел про­
сить вас об одолжении: я не боюсь возгласов, напротив, они мне нравятся, но
если у вас есть конкретные возражения, подождите, пока я закончу говорить.
Товарищ Секретарь Партии сегодня утром в своем убедительном и ясном
выступлении высказался по поводу принадлежности Вооруженных Сил к
Партии. Мне кажется, что, если дать ход подобным идеям, то других госу­
дарственных чиновников, в особенности судей, постигнет та же участь, что и
военнослужащих, они окажутся в положении офицеров. Все же вернусь к
вопросу: если младший лейтенант, полковник, генерал чувствуют непреодо­
лимое желание закрепить свою принадлежность к Партии, получить удосто-
■ft)      верение, разве Партия может запретить им сделать это?

Паволини:Нет! Конечно же, это не может исходить от нас.

Барди:Таким образом, запрет не может быть полным.

Также здесь говорилось о молодежи. Часто на заседаниях доходит до
того, что проблема молодежи сильно преувеличивается. Я считаю, здесь не
нужно спешить, не нужно крайних мер, не нужно загонять в угол фашист­
скую молодежь, уже республиканскую молодежь. Нет необходимости твер­
дить, что некая часть молодежи является предателями. Правда одна: если мы
хотим полностью вернуть молодых людей к Фашизму, мы должны сделать
так, чтобы Партия их не стесняла (оживление в зале). Нужно вернуться к ис-
~       токам, исправить ошибки второго периода и вернуться к традициям первого.

Необходимо дать возможность молодым с 17 лет свободно вступать в Пар­тию, где они будут воспитываться среди 60-летних, а Балилла будет осуще­ствлять спортивную, гимнастическую и военную подготовку этой молодежи

(возгласы: Политика! Политика!). Молодые ничего не воспримут, если бу­дут общаться только между собой (сильный шум, возгласы: Неправда! Гру­бейшая ошибка!). Я с 14 лет рос только в Партии и сейчас, когда мне 40, я убежденный фашист только потому, что вырос в этой среде. Балилла должна будет взять на себя только такие функции. Товарищ Гравелли меня поддер­жит, мы с ним были инспекторами в Балилле и занимались военной подго­товкой молодежи.

Затем говорилось о Трибуналах. По этому вопросу товарищи инфор­мируют Секретаря Партии об очевидных ошибках.

Абсолютно все присутствующие встают и в мертвой тишине Сек­ретарь Партии произносит следующее:

Паволини:Товарищи, Председатель Федерации Феррары, который должен был быть сегодня с нами, трижды награжденный серебряной и брон­зовой медалями, был убит (возгласы негодования: Опять Феррара!) шестью выстрелами из револьвера. Почтим его память. Мы уверены, что славные феррарские сквадристы сумеют отомстить за него, (громкие возгласы: Все в Феррару! Феррару нужно очистить! Все в Феррару! Отомстим кровью за кровь!).

Паволини:Тишина! Если нужно будет что-либо сделать, я буду пер­вым, кто об этом скажет, не кричите, когда речь идет о мертвом, ведите себя дисциплинировано. Сейчас мы заканчиваем работу нашего конгресса, все выводы были заслушаны фашистами, и Италия, как и весь мир, ждет от нас действий, кроме того, мы должны дать указания фашистам. Мы не теряем контакт с Феррарой, туда поедут представители Феррары и несколько това­рищей из Вероны и вскоре смогут сообщить нам новости. Что должно быть сделано, будет сделано, будут отданы приказы, безжалостные и беспощад­ные как всегда (аплодисменты).

Барди(вновь): Другая проблема, которую затронул Секретарь Партии, это полномочия Милиции. Во время ассамблеи несколько раз звучали высказывания по поводу подразделений полиции, в частности, ничего хорошего не было сказано о карабиньерах, и это правильно. В Риме

было сказано о карабиньерах, и это правильно. В Риме карабиньеров больше не существует (аплодисменты), мы от них освободились навсегда. Но есть еще одно сосредоточение карабиньеров - Полиция Итальянской Африки (PAI - Polizia dell'Africa Italiana), которую мы называем Протекцией Италь­янского Антифашизма (PAI - Protezione Antifascismo Italiano). Необходимо с ней что-то делать.

В последнее время в Риме распространялись листовки с антифашист­скими лозунгами, одна хуже другой, и это работа Полиции Итальянской Аф­рики. Поэтому встает неизбежно вопрос, должна ли эту проблему решать Партия, я не говорю о людях, которые не входят в её состав, потому что чле­ны Правительства - стопроцентные фашисты, иначе их бы там не было. Я спрашиваю: зависит ли Партия от министра внутренних дел? (аплодисмен­ты). Я должен задать этот вопрос Секретарю Партии. Совсем не обязатель­но, чтобы любым выступлением, даже совсем невинным и касающимся внутренней политики, занималось неизменно Министерство Внутренних Дел или полностью идентичная ему префектура. Я вновь ставлю перед Секрета­рем Партии и перед вами, товарищи участники ассамблеи, проблему дея­тельности Партии в провинции и совмещения поста Председателя Федера­ции и Главы Провинции. Мне бы не хотелось, чтобы с более четким опреде­лением этой должности повторилась ситуация, которую мы имели до сих пор. Девять раз из десяти фашистские префекты приезжали в провинции и мешали Федеральным Секретарям (аплодисменты). Это вам говорит чело­век, никогда прежде не занимавший такой пост. Я вступил в эту должность 17 сентября и, когда справлюсь с этой своей задачей в Риме, о котором мы после поговорим, у меня не будет иного желания, чем пойти служить солда­том, только, если позволите, я постараюсь не умереть. Итальянец должен уметь сражаться и побеждать, когда нужно, может даже умереть, но главное - сражаться и побеждать. Эту проблему я считаю главной, и пусть не гово­рит Секретарь Партии, что я одинок в своем желании: пусть пост Министра

Внутренних Дел будет совмещен с постом Министра Секретаря Партии (воз­гласы одобрения).

Разницы между ними не должно существовать: Фашизм означает Пра­
вительство, Правительство означает партия.
^ ^                  Я говорю вам это, потому что сам живу в жизненно важном городе -

Риме. Сегодня Рим - действительно главный страж Итальянской Республики (возгласы: Хорошо). А в 150 километрах от него стоит британец, который жадно взирает на Рим и хочет захватить его.

У нас растет чувство отвращения, я бы сказал, даже физического, по поводу разворачивающейся в эти дни газетной кампании. Я обращаюсь к Министру Народной Культуры.

т

Речь идет об открытом городе Риме: им хочется, чтобы он был откры­тым. Когда дойдет до этого, неизбежен крах всей Италии. Рим нужно защи­щать, он должен стать вторым Сталинградом (возгласы одобрения). Мы сде­лаем из него неприступную крепость, где сосредоточиться наша сила, наша воля к победе. Необходимо, чтобы эта постыдная кампания, оскорбляющая нас, римлян-республиканцев, закончилась (возгласы: Giornale dltalia). Про­шу прощения, если я немного отвлекся. Было сказано о структуре Фашист­ской Партии. Секретарь Партии, стремясь к равновесию во внутренних про­блемах, считает, что возможно решение, сочетающее различные тенденции. Было сказано, что избирательная система не укажет нам выход. Эта кампа­ния уже развертывается повсеместно, хотя она еще и не перешла на страни­цы так называемых журналов (riviste di studio), но уже проходит. Я считаю, и меня поддерживают все римские фашисты-республиканцы количеством 15 тысяч - из этих 15 тысяч 50 % никогда прежде не принадлежало к Партии, 50 % составляют настоящие рабочие, 35% - скромные служащие и 15% - ди­пломированные специалисты - от имени этих 15 тысяч республиканских фашистов заявляю, что все посты, подчеркиваю, все без исключения посты должны быть заняты посредством избрания (возгласы одобрения).

Если мы прибегнем к другому способу, то есть к учреждению законо­дательного органа - Палаты Депутатов или Комиссаров - название не имеет значения, мы немедленно получим двойную проблему - назначение сверху будет считаться хуже назначения снизу, а назначенные сверху будут считать, что пришедшие снизу ничего из себя не представляют. Таким образом, ор-

*>          ган, который должен быть эффективным и действенным, будет постоянно

выслушивать обвинения в этом, вследствие чего представляется абсолютно невозможным, чтобы Законодательные органы формировались таким спосо­бом (возгласы: Кто это сказал?). Это написано в журналах, и со мной со­гласны многие; сейчас об этом много говориться, это животрепещущая про­блема Республиканского Фашистского Государства. Я утверждаю, что пра­вом голоса должны обладать прежде всего рабочие, и таким образом будут избираться члены Палаты, то есть те, кто представляют рабочих. Что касает­ся работодателей, здесь ситуация противоположная, так как за плечами 15, 16 лет опыта деятельности синдикатов и корпораций работодателей, и имен-но к этому сектору - Конфедерация Промышленников может послужить

(40/         примером - принадлежат все руководители, которые все без исключения

встали на путь предательства.

Организации работодателей, если мы их возродим (возгласы: Нет!), должны будут до поры до времени, по крайней мере, до тех пор, пока мы не дадим ход их действиям, пока мы не будем уверены в преданности Режиму, находиться под контролем. В организации работодателей должны присутст­вовать назначенные Партией специальные Комиссары, но сама организация должна быть в меньшинстве.

Всеми силами мы стремимся к тому, чтобы было преодолено это страшное для нашей Родины испытание, когда мы восстановим границы на-шей Родины, возобновим деятельность в гражданской сфере, не нужны бу­дут никакие программные заявления, не нужно будет забывать об историче­ских традициях нашего народа, об идеалах нашей нации. Республиканская Фашистская Партия в своей деятельности на ближайшее будущее должна,

по-моему, обратиться к эпохе Рисорджименто, так мы сможем создать эф­фективную, действующую во благо Партию.

Председатель Федерации Венеции:Товарищи, в программном вы­ступлении Секретаря Партии были обозначены главные пункты, на которые нам следует обратить наше внимание: проблема войны и социальный во­прос. Все другие аргументы могут считаться сопутствующими, именно эти два являются главными и неразрывно связанными друг с другом.

Война требует пополнения Армии, что должно происходить не за счет ограниченного числа людей, а за счет всей массы народа, о чем должна по­заботиться Партия (аплодисменты, возгласы несогласия).

Достичь этого можно путем решения социального вопроса, не терпя­щего отлагательств.

В социальной сфере необходимы немедленные мероприятия в области промышленности, так как деятельность капиталистов всегда была антиполи­тичной, антиитальянской и антифашистской.

Срочно необходима ликвидация анонимных обществ, крупных про­мышленных компаний. В ожидании новой всеобщей социализации по окон­чании войны, ответственность на себя возьмет Государство при поддержке административных советов, состоящих из надежных техников и рабочих. На других предприятиях заключение договора должно гарантировать достой­ную жизнь рабочим; равное распределение производственных благ.

Настоящие владельцы, если только они не предатели, могут продол­жать управлять своими предприятиями. Нужно провести экспроприацию предприятий, владельцы которых не осознают абсолютного превосходства труда над всем остальным, а также всех латифундий и необработанных зе­мель и всего имущества, которое прямым или косвенным образом привело к чрезмерным прибылям и способствовало хаосу и беспорядкам в стране. Должны быть обеспечены всяческие блага, гарантирующие достойную жизнь рабочим. Это особенно касается сельскохозяйственных рабочих. В дальнейшем можно будет уточнить понятие частной собственности и при-

знания права на неё: 1) только тех, кто непосредственно со своей семьей со­держит собственное предприятие; 2) кто сам занят на производстве как ра­бочий; 3) участвует в производстве как технический руководитель.

Каждое предприятие или группа предприятий при поддержке Государ­
ства должны быть оснащены современной техникой.
$>                  В деревне должен быть решен вопрос с постройкой сельских домов во

избежание социализации собственности.

Должно быть обеспечено укрепление крупной промышленности путем установления государственного контроля.

Банки и страховые компании безусловно переходят в собственность Государству; предусматривается возможность создания общественных касс.

Сегодня говорилось о необходимости вооружения сквадр федеральной полиции.

Немецкое Командование в Венеции меня заверило, что только когда
Командующий Итальянской Армией будет полностью подчиняться Коман­
дованию Немецкой Армией в Италии, передача вооружений будет возможна.
W,          Оружия хватит на всех, Секретарь Партии должен только попросить, Немец-

кое Командование будет радо предоставить его.

Было сказано о Милиции: как старый чернорубашечник и офицер ми­
лиции, я не вижу иной возможности поддержания порядка внутри страны,
кроме как с помощью Милиции. Именно поэтому подразделения карабинье-
ров должны быть полностью ликвидированы, как и весь Корпус Обществен­
ной Безопасности. Все полномочия должны быть переданы Милиции, только
таким образом Милиция действительно сможет обеспечить порядок в стра­
не. Я считаю не совсем верно рассматривать Милицию как какой бы то ни
было Корпус в Армии и Государстве. Армия показала, на что она способна, а
WJ       Милиция - нет. Милиция должна стоять на пьедестале, а Армия должна

смотреть на неё снизу вверх и бояться её. Весь народ должен смотреть на Милицию и бояться её.

Когда в каждом селе, в каждой коммуне мы сможем создать постоянно действующие вооруженные гарнизоны, мы будем спокойны, что все приказы Партии и Правительства неизменно исполняются.

Вы продолжаете настаивать на сохранении карабиньеров, но не стоит
^у            забывать, что именно карабиньеры советовали большей части дезертиров

перейти на нелегальное положение. Когда необходимо было произвести обыск в доме, всегда отыскивался работник органов общественной безопас­ности, чтобы помешать этому. Если мы хотим обеспечить абсолютное под­чинение, Республике, решающие исполнительные полномочия должны при­надлежать чернорубашечникам.

Проблема молодежи, о которой также говорилось. Я должен публично признать, что проблема эта существовала прежде и существует сейчас, и ви­новаты в этом на 90 % товарищи Председатели Федераций. Если бы все они рассматривали молодежь как наследников Революции, мы бы сегодня с этим не столкнулись. Прошлое может служить примером, мы прежде всего пом­ним, что ответственные за потерю 25000 людей после Марша Молодых, дей-ствительно виновны.

Пора закончить с историей о старых и молодых. Ветераны подали хо­роший пример, среди них есть сквадристы, как сказал Паволини, те, кто бы­ли сквадристами, в отличие от аграриев или капиталистов, и сейчас ими ос­тается. Как бы то ни было, молодые скажут своё слово, и мы будем рады пе­редать им управление, но, чтобы получить дом, они должны будут его зара­ботать.

Представитель Провинции Мантуя:В социальной сфере: мы ото­
ждествляем Партию и итальянский народ.
<Л                     Народ целиком и полностью представлен неимущими классами, по-

этому ради величия Родины, необходимо повышать материальное благосос­тояние и нравственный уровень людей.

Если Партия есть Народ, Партия должна состоять из Народа.

Необходим радикальный пересмотр института собственности на все, в чем человек нуждается, оставляя неизменным право на труд, который, в сво­ем многообразии, составляет основу производства.

К тому же необходимо признать, что при контролируемой экономике, слишком высокие прибыли не могут быть получены честным путем, если только они не являются результатом неоспоримой гениальности. Исключе­ние уже составляет правило. Поэтому необходимо:

- чтобы труд был обязанностью всего народа по отношению к индивидууму и правом и обязанностью индивидуума по отношению к народу;

- чтобы заработная плата соответствовала производительности труда рабо­чего и нуждам его семьи;

- чтобы заработная плата обеспечивала достойный уровень жизни рабочему и его семье и гарантировалась Государством;

- чтобы рабочие допускались к участию в непосредственном руководстве предприятиями и распределении денежных средств, причем отчасти эту функцию возьмет на себя Государство, представляя самих же рабочих в управлении государственными и частными предприятиями;

- чтобы рабочий, достигший пенсионного возраста, или ставший инвалидом, был обеспечен всем необходимым;

- чтобы индивидуальная и семейная собственность была ограничена до та­кой степени, что доход от неё обеспечивал бы только средний уровень жиз­ни, а не излишнюю роскошь;

- чтобы была возможна передача собственности следующему поколению с разделением её на три равные части и с возможностью выкупа оставшейся части другим поколением;

- чтобы земельная собственность переходила во владение семье или коллек­тиву, который её обрабатывает; в случае, если этот коллектив - семья, собст­венность можно передавать по наследству;

- чтобы собственность строго учитывалась и могла контролироваться;

%

m

- чтобы законодательство не только защищало труд в отношении капитала, но также и содержала стимул к производству;

- чтобы классовая борьба, являвшаяся выражением устаревшей социальной доктрины, теперь основывалась на бескомпромиссном уничтожении врагов народа;

- экономику нужно полностью привести в порядок, избавляясь от громозд­ких бюрократических структур. Необходимо пытаться заниматься делом, а не мечтать о недостижимом совершенстве;

Политический вопрос:

Партия - единственная действующая в стране сила - должна взять под свой контроль все виды деятельности, проводимые повсеместно в Государ­стве.

Барьеры, отделяющие Дуче от народа, должны быть разрушены.

Поэтому необходимы:

-      ' свобода слова на ассамблеях;

-.      свобода для фашистов выбирать своих руководителей, в том числе

и Главу Провинции, и утверждать состав центральных органов;

- свобода печати, контролируемой только Министерским органом с
тем, чтобы контроль распространялся на вопросы военного порядка и
внешней политики.

Принцип иерархии представляет собой главную гарантию железной дисциплины.

Замечу ещё, что истинно фашистские качества - редкость, поэтому всякий эгоизм здесь неприемлем; необходимо, чтобы Партия была средото­чием избранных. Сейчас - и прежде всего в будущем - должен производить­ся тщательный отбор кандидатов в Партию. В будущем также и молодые люди прежде, чем стать в наши ряды, должны будут доказать, что они дос­тойны быть фашистами.

Членство в Партии не должно приносить никаких выгод, оно должно быть обязанностью перед Верой.

Провинившиеся перед Нацией фашисты, особенно иерархи, должны предаваться суду не только как обычные граждане, но и как солдаты Партии, в соответствии с нанесенным ими вредом. Органами пропаганды должно по-прежнему распространяться указание: «Не употреблять имя Дуче напрасно».

Чтобы Партия не разрасталась, должны быть ликвидированы все не­значительные организации, осложняющие её деятельность.

Государство:

Офицеры Вооруженных Сил, чиновники и государственные служащие располагаются на служебной лестнице с соответствующим распределением материальных благ и с абсолютным превосходством вышестоящих структур. Чиновники и им подобные будут получать денежное довольствие в соответ­ствии с занимаемым постом. Необходимо также провести решительную, бескомпромиссную чистку в органах государственной администрации и, в особенности, в органах полиции (таких, как квестура, карабиньеры, т.д.), ко­торые должны измениться также и с внешней, формальной стороны.

Сенат в определенное время должен быть заменен выборным органом политического характера; Палата Фаши и Корпораций также должна быть заменена выборным исполнительным органом.

Синдикальные органы должны быть объединены в единый обязатель­ный для всех Синдикат. Избрание должностных лиц проходит методом го­лосования списками в центральных районах и за каждого кандидата в про­винции с обязательным утверждением кандидатов фашистскими властями.

Должны быть четко, но просто и понятно установлены налоги с граж­дан в пользу Государства, и сведены к пропорциональному подоходному на­логу и такому же налогу с капитала.

Вооруженные Силы:

Армии должна быть придана фашистская сущность, так как быть фа­шистом ещё не означает заниматься политикой, как считалось ранее, более того, Вооруженные Силы должны быть проникнуты верой в идеалы Родины и любовью к фашистскому народу.

ft

m

В Армии должна преобладать атмосфера дисциплины, осознания свя­тости воинского долга, соотносимости собственных нужд с потребностями товарищей, а не отталкивающая внешняя холодность, которая негативно от­ражается на солдатских душах и угнетает их.

Милиция должна быть превращена в добровольные военные штурмо­вые подразделения с правом отбирать из других Корпусов наилучшие в мо­ральном и физическом отношении кадры, снабжая их современным оружи­ем, заменяя без промедления пацифистски настроенные отряды и ликвиди­руя их структуру. Должны быть упразднены сыскные полицейские агенты, чьи функции должны быть переданы Федеральной Полиции.

Школа:

Нация должна отбирать из лучших своих представителей кадры, кото­рые в будущем составят правящие классы. Поэтому Государство должно брать на себя расходы на учебу студентов, чей уровень жизни не позволяет их семьям обеспечивать продолжение обучения. Более высокие уровни обу­чения должны быть открыты только для проявивших выдающиеся интеллек­туальные способности вне зависимости от социальной принадлежности. Должно быть сокращено количество факультетов в университетах, оставляя возможность учиться только тем, кто обладает всеми качествами руководи­теля.

Должно быть расширено и основательно укреплено среднее техниче­ское образование.

Должны быть упрощены программы начального обучения, оставлены необходимые предметы и упразднена всякая высокопарность.

Балилла должна быть объединена со школой и подчиняться ей, пред­ставляя собой продолжение и подразделение школы.

Семья:

Главной ячейкой общества страны должна оставаться семья с прежни­ми её атрибутами, основанными на давних традициях.

Должно быть юридически закреплено, что Главой семьи является отец, но это не столько юридическая условность, сколько реальность, ставящая Главу семьи в условия, которые позволяют ему удовлетворять все потребно­сти жены и детей. Должна быть оказана существенная поддержка демогра­фической кампании - в семье должны иметься все необходимые материаль­ные условия для обеспечения многочисленного потомства. Незаконнорож­денным необходимо оказывать поддержку и покровительство, чтобы они больше не представляли собой изгоев общества.

Учредительное собрание:

Республика есть уже свершившийся факт, нет никакой необходимости её объявлять, так как монархия, не реализовавшая задачу Итальянского Единства, оставила народу свободу выбирать согласно своей воле форму правления. Учредительное собрание должно быть сформировано только из членов Фашистской Республиканской Партии и должно разработать Консти­туцию.

Членами Учредительного собрания по должности должны быть Главы Провинций и Триумвираты Федераций.

Представитель Виченцы:У меня нет программных положений. Мы говорим о вступлении в Партию. Мы полностью согласны, что прием в Пар­тию должен быть закрыт. Я хочу сказать, что в Партию не могут быть зачис­лены элементы, ранее не принадлежащие к Фашизму. Относительно руково­дства синдикатов, они должны состоять главным образом из людей, поль­зующихся доверием Партии, какую бы отрасль они не представляли.

Нужно создать Милицию, и я предлагаю, чтобы то малое количество карабиньеров, на которых можно положиться (возгласы: Разве такие есть? Пожалуй, есть немного...), могли бы войти в состав Милиции. Однако мы не должны забывать, принимая людей, что необходимо убедиться в их вер­ности, потому что получилось так, что мы уже допустили некоторых из них в ряды Милиции, приняв часть карабиньеров.

Другая мысль: должны ли служащие Милиции принадлежать к Пар­тии? Случилось так, что командующие округами разослали циркуляры, где указывалось, что вступление в Партию не является обязательным для слу­жащих в Милиции. Существует определенное число ныне служащих офице­ров, которые не являются членами Партии.

Хочу предложить: конфисковать земли, приобретенные во время вой­ны, так как они на 99 % являются результатом чрезмерного обогащения. Прошу Ассамблею высказать свое мнение (возгласы: Да!).

Другое предложение: чистка подразделений карабиньеров и полиции общественной безопасности, которая должна проводиться людьми, поль­зующимися нашим доверием, помимо назначений фашистских Федераций. И ещё прошу Секретаря Партии не давать слова тем, кто хочет выставить здесь напоказ свои ораторские способности.

Представитель Брешии:Я хотел бы высказать некоторые соображе­ния товарищей из Брешии. Руководители Партии должны быть избраны на­ми: фашисты не хотят подчиняться распоряжениям сверху, они хотят сами избирать своих представителей, которые будут неизменно сами отвечать за свои действия.

Не будем углубляться в рассуждения. Партия не должна задумываться только о своих ошибках: ошибки были, но были и успехи, и мы должны стать их наследниками и поборниками, должны быть горды тем, что мы -фашисты. Скажем прямо: если Дуче руководит нами, то потому, что он вел нас в течение 20 лет. Мы не должны отрекаться ни от чего, что он сделал. Будем осторожны, осуждая прошлое.

(Возглас: о Дуче никто не спорит, он руководит нами; но кто бы мог подумать, что среди членов Большого Фашистского Совета окажется 19 предателей?).

Де Барберииз Специи: никто до меня, насколько я слышал, не выра­зил желание видеть Дуче. Я думаю, что каждый, покидая свою провинцию, надеялся увидеть его и, вернувшись, подтвердить, что видел и слышал его. Я

61имею в виду не фашистам, а остальному народу, которому необходимо из первых уст услышать, что мы видели Дуче. Ни одна газета до сих пор не на­печатала фотографию Дуче после 25 июля вместе с каким-нибудь участни­ком событий 9 ноября (возглас: Это неправда!). До недавних пор во многих провинциях появлялись киножурналы Института ЛУЧЕ, которые писали о выступлениях, предшествующих 8 сентября. Думаю, что на следующей ас­самблее Партии будут присутствовать все Министры, их заместители по во­просам Вооруженных Сил, которые смогут лично разобраться в проблемах и нуждах различных провинций. Представители Провинций должны будут полностью обрисовать ситуацию в провинциях каждому Министру в соот­ветствий с его ведомством. Это поможет избежать неверного толкования по­лученных ими новостей. Сами Министры смогут лично высказать своё мне­ние и принять решение.

Паволини:Министры могли бы присутствовать и сегодня, если бы не возникли сопутствующие проблемы.

Де Барбери:Например, что касается города Специи, судоверфи уже два месяца назад прекратили свою деятельность и были заняты немецкими войсками, которые ими управляют в соответствии со своими интересами. Чиновники из различных управлений верфей ещё до сих пор не уволили ни одного рабочего, и в то время, когда Министерство Военно-Морского Флота планирует выплату довольствия, предусмотренного на Специю, не было проведено ни одного увольнения. Существуют организации, которые долж­ны уволить своих служащих, они ждут, когда смогут распоряжаться преду­смотренными для них деньгами. Различные обязательства банковского ха­рактера также не соблюдаются. Эти чиновники даже не обеспечили себя не­обходимой для работы мебелью, все документы остались от прежних хозяев контор, в свое время существовавших. Этот вопрос должен быть срочно ре­шен.

Относительно мероприятий, касающихся предателей, я спрашиваю Ассамблею, желает ли она знать имена арестованных и выразить свое мне-

ниє по поводу приговоров, которые должны быть вынесены немедленно. Необходимо, чтобы Народ знал, что предатели наказаны (возгласы одобре­ния). Было сказано о вспомогательной деятельности, о том, что у Партии бы­ло слишком много функций, так как эта деятельность также лежала на ней. Предлагаю создать единый институт, который бы этим занимался под кон­тролем Партии, и в каждой провинции эта работа должна осуществляться с ведома Федераций. Относительно пострадавших от бомбардировок, нужно оказывать поддержку людям, стоящим в огромных очередях нуждающихся в жилье, помогать им всем необходимым для жизни, компенсируя все, что бы­ло разрушено.

Если поддержка будет оказываться на предприятиях и в организациях, где пострадавшие работают, это даст немедленный результат, и очереди ис­чезнут. Однако, необходимо, чтобы ведающее оказанием помощи учрежде­ние если и не управлялось прямо, то контролировалось Партией.

Выборы в Партии: у меня сложилось впечатление, что не все Федера­ции имеют четкое представление о назначении по результатам выборов ме­стных представителей Партии. Особенно, если учесть тот факт, что их дол­жен будет утверждать Секретарь Партии.

Паволини:Уточняю, что во многих провинциях кандидаты выдвига­ются и потом утверждаются теми, кто среди первых работал в Федерациях.

Де Барбери:Что касается обсуждения полномочий Глав Провинций и представителей Партии, проблема упирается в предстоящее назначение Сек­ретаря Партии Министром Внутренних Дел. Главы Провинций, таким обра­зом, будут полностью зависеть от него, и не будет разногласий между ними и Федеральными Комиссарами.

Представитель Беллуно: Позволю себе заметить: к Беллуно не было никаких претензий. В Беллуно -работающая Федерация. Существуют две неотложные проблемы, которые должны быть рассмотрены без излишних колебаний: военная и проблема экономики, связанная с социальной. Поэто-^, му я прошу председателя продолжить обсуждение этих двух вопросов, по-

тому что, если мы победим в войне - а мы должны постараться сделать это — свершиться революция и все наши планы будут реализованы, но, что мы бу­дем делать, если проиграем? Другой вопрос - проблема молодежи. Как уни­верситетский чиновник, я хорошо осведомлен в этой области. Я предлагаю закрыть все университеты, нам нужны не врачи и юристы, а сражающиеся на

^кТУ         войне, если мы её проиграем, пусть не обвиняют руководство университе-

тов. Я думаю, никто из вас не хочет быть кровопийцей и, чтобы избежать действительной необходимости стать им, после событий в Ферраре, мы должны в каждом городе устроить концентрационный лагерь, используя уже существующие, как это было сделано в Модене. В этих лагерях мы будем проводить воспитательную работу и возвращать в наши ряды оступившихся, а о прочих позаботятся Трибуналы. В отношении проблем синдикатов, они должны быть изучены на других совещаниях и представлены нам на одобре­ние.

Де Барбери:Кто-то упомянул о Республиканской Фашистской Партии и прежней Фашистской Партии. Я думаю, никто из нас не должен задумы-

pf          ваться о новом названии, так как, если сегодня Партия не называется Нацио-

нальной Фашистской, то это просто потому, что сейчас Республика. Мы осознаем наш долг: мы зовем себя фашистами, не отрицая ничего из нашего прошлого, иначе мы отречемся также и от жертв. Было сказано о создании Республиканской Армии, что среди состоящих в Партии военнослужащих есть старшие офицеры, которые были призваны на службу и им было пору­чено вновь создавать Вооруженные Силы. Но если мы намереваемся решить эту задачу только таким способом, результат будет отрицательным. Провин­ции полны дезертиров, предателей. Назначенные туда офицеры являлись

приспешниками Бадольо и ещё предадут Родину. Общественный порядок: я Щ

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров