Трудности поведения и характера

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 75Следующая ⇒

Ревность, зависть, жадность

Ревность, зависть, жадность — это социально окрашенные формы гнева. Ребенок в возрасте 2-3 лет уже способен испытывать муки ревности, которые могут ранить его на всю жизнь. Чаще всего так происходит при появлении в семье новорожденного. Старший ребенок внутренне протестует, ревнует, досадует, возмущается. Зависть к малышу и желание быть на его месте не осознаются им, он не понимает и того, что посредством особенностей своего поведения хотел бы этого добиться.       -               

Занятия психогимнастикой посещала Аля Г., 6 лет, которая сразу же выделилась полным отсутствием чувства дистанции, поведением задаваки и выскочки, изменчивостью настроения, обидчивостью и возбудимостью, хорошим интеллектом и неустойчивостью внимания, сочетанием чувства превосходства" с тревогой за принятие собственной особы другими детьми. У нее недавно появился в семье маленький братик Илюша. Девочка открыто и демонстративно ревновала его к матери, устраивая дома шумные истерики.

Пожалуй, ни для одного ребенка не было придумано так много этюдов и игр, как для Али. Это и «Мышка-воображуля», и «Чуня-задавака», и многие другие, в которых были обнажены такие чувства, как зависть и досада, и такие черточки характера, как самоуверенность и обидчивость.

В игре «Сердитая Маша» было отражено отношение Али к брату. Аля выбрала себе роль маленького брата, которому по сценарию было около трех лет. В момент, когда маленький брат чуть было не попал под машину, Аля, изображая это, закричала и отказалась продолжить Игру. При повторении этого сюжета другими детьми Аля им очень мешала: стала громко рыдать. После занятия, успокоившись, девочка сказала матери: «Я не знала, что так будет плохо братику из-за сестры». Возможно, впервые на этом занятии у Али прорезалась способность к эмпатии.

На следующем занятии детям было предложено изменить в игре поведение Маши на положительное. Але не понравилось, что первой не она будет участвовать в игре. Чтобы досадить играющим, девочка достала букварь и стала громко его читать. Когда пришла ее очередь участвовать в игре, она выбрала себе роль старшей сестры и стала очень зло отбирать игрушки у маленького брата, а затем по-настоящему стала его бить. Мальчик, исполнявший роль брата, даже расплакался.

На третьем занятии Дети играли в игру «Два ревнивца», в которой было показано в гротескной форме поведение Али дома. Была проведена и беседа с детьми на тему «Кого можно назвать ревнивым и завистливым», после чего дети участвовали в этюде, изображающем теплые семейные отношения («Любящие родители»).

На четвертом занятии Аля рассказала несколько домашних ситуаций, из которых следовало, что ее брата Илюшу больно наказывают за то, что он бьет ручками бабушку и маму по лицу. Девочке было объяснено, что Илюша не злой, а просто еще несмышленыш. Аля тут же предложила поиграть в «несмышленого Илюшу». Все дети дружно захотели взять роль малыша. Аля же решила исполнить роль самой себя. На протяжении всей игры она была нарочито хорошей, сходила на консультацию к воспитателю (его роль исполнял настоящий воспитатель), который в форме совета сделал внушение, корригирующее поведение девочки дома. После игры девочка была в хорошем настроении, пообещала сказать матери, что Илюшу бить нельзя. С этого времени Аля перестала устраивать дома ревнивые скандалы, стала интересоваться братом, теперь она играет с ним, по-своему заботится о нем. Не последнюю роль в перемене отношения Али к брату сыграли повышенная внушаемость и живость ее воображения.

Дети 5 — 6 лет часто в игровой ситуаций не переносят воспроизведения переживаний, связанных с завистью и досадой. В этюде «Досада» играющие обычно отказывались от роли неудачливого рыбака, даже если знали, что при повторении будут изображать чувство превосходства у удачливого. Соглашались воспроизвести зависть и досаду с самого начала только дети с высоким интеллектом и с артистической жилкой, но и они обычно не удерживались и завершали этюд каким-нибудь мстительным действием, не предусмотренным в этюде. Дети 6 — 7-летнего возраста, страдающие выраженной задержкой психического развития, часто забывали о сути этюда, увлекшись манипуляциями с не существующими реально объектами. Некоторые из них демонстрировали удивительную жадность. Такие дети, например, не желали делиться с другими сластями, существующими лишь в их представлении (этюд «Вкусные конфеты»). Один 5-летний мальчик (этюд «Добрый мальчик») вместо того, чтобы протянуть свою воображаемую варежку замерзшей девочке, начал делать вид, что разгребает в разных местах зала снег, чтобы найти ее варежку, лишь бы не делиться с нею своей.

Все этюды и игры, в которых эмоционально оцениваются личные качества взрослого или ребенка (хитрый, жадный, злой, честный, Добрый и др.) и определяются "отношения к ним (хороший, плохой, любимый и т. д.), представлены во II части «Психогимнастики». Многие ситуации из них могут быть использованы для эмоционального осознания ребенком самого себя.                                                      

Нравственные чувства — это высшая ступень развития эмоциональной сферы. Возможно, что прямо или косвенно все фундаментальные эмоции играют некоторую роль в развитии совести и морали. Высшая форма морального поведения—это радость от заботы и помощи другим. Довольно часто у старших дошкольников при проигрывании этюдов и игр, демонстрирующих заботу и помощь другим, возникает радость от сознания, «какой я хороший», «как я хорошо поступил». В некоторых случаях уже возможно помочь ребенку сделать переакцентировку его радости на новую установку: «Я радуюсь потому, что теперь у него, у всех все хорошо».

СЛОВЕСНЫЙ ЯЗЫК ЧУВСТВ

Филогенетически более древним способом выражения чувств являются выразительные движения.                                     

Словесный язык чувств — это слова, обозначающие явления эмоциональной жизни. Он формируется по тем же законам, что и язык в целом. Способность детей говорить об эмоциях еще мало изучена.     

По мнению сторонников так называемой «наивной теории эмоций», в 18 — 20 месяцев ребенок начинает использовать слова, обозначающие эмоции. Развитие у ребенка способностей говорить об эмоциях свидетельствует об овладении не просто соответствующими терминами, но и способами межличностного взаимодействия.      

Т. Пик и Д. Эгли (1982) подчеркивают, что способность к точному и гибкому лексическому оформлению своих эмоциональных переживаний формируется на ранних стадиях онтогенеза в процессе общения с родителями, отсутствие или недостаточность такового ведет к недоразвитию «эффекторных схем» и к необходимости проведения специальной коррекционной работы со стороны воспитателя. Они же отметили феномен, состоящий в том, что у больных с различными эмоциональными проблемами отмечается бедность словаря, относящегося к эмоциональной жизни, при отсутствии какой-либо другой специфики их общего словарного запаса.

Значение называния эмоций в психогимнастике заключается в эмоциональном осознании ребенком себя. Известно, например, что ребенок уже в 5 месяцев может испытать чувство гордости (из наблюдений над сыном Э. Блейлера), но и в 5-6 лет, испытывая чувство гордости, ребенок вряд ли скажет: «Я горд», хотя его поза и выражение лица будут свидетельствовать об этом.

Само собой разумеется, что ребенок или подросток, говорящий на хорошем, богатом языке, лучше мыслит, у него появляется больше оттенков для словесного обозначения чувств, он тоньше понимает себя, свои переживания, эмоции у него становятся более дифференцированными.

Т. М. Титаренко (1980) считает, что резервы повышения действенности нравственных представлений ребенка лежат в эмоциональной насыщенности содержания оценочных суждений взрослых, в использовании ими оценок личностных свойств, оценок-состояний, оценок-предвосхищений и других форм эмоциональных отношений, соответствующих уровню нравственного развития дошкольника.

У всех детей, которым рекомендуются занятия, желательно проверить качество словарного запаса, относящегося к эмоциональной жизни. С каждым ребенком надо беседовать отдельно от других детей.

Сначала проверяется, может ли ребенок различать основные чувства (интерес, удивление, удовольствие, стыд, страх, злоба, радость, горе). Это можно сделать с помощью следующего диалога:

- Если лежат две книги, одна с картинками, а другая без картинок, ты какую возьмешь?

— С картинками.

— Почему?

— Она интереснее.

Детей можно спрашивать, при каких обстоятельствах появляется та или иная эмоция. (Например: «Когда человек удивляется?») Можно рассказать ситуацию и спросить: «Что переживает человек, попавший в нее?». (Например, «Что почувствует мальчик, когда ему подарят игрушечную железную дорогу?»)

Затем у ребенка следует проверить словарный запас, обозначающий качества характера.

Некоторые дети уже в 5-летнем возрасте способны ответить на соответствующие вопросы и даже сделать обобщение («Смелый человек-это тот, кто ничего не боится», «Эгоист—это тот, кто любит только себя»). Вместе с тем есть дети, которые и в 6- и 7-летнем возрасте могут иметь неправильное представление о значении тех же самых оценочных слов («Смелый человек-это тот, кто всех бьет», «Эгоист — это тот, кто работает в ГАИ»).

Проанализировав ответы детей, легче составить план занятий с ними, выбрав из II части «Психогимнастики» именно те, которые могут прояснить отдельные нечеткие представления детей, тесно связанные с пониманием эмоций и эмоциональным осознанием себя.

Наиболее сложны для педагогической коррекции такие расстройства поведения у детей, как агрессивность, двигательная и эмоциональная сверхактивность.

Как в общих чертах выглядит гиперактивный ребенок?

Он непоседлив, двигательно беспокоен, неряшлив, всегда занят, не заканчивает начатое дело,  за все хватается, но быстро расхолаживается, ведет себя как заведенный, бегает больше, чем ходит, настроение быстро меняется, импульсивен, нарушена концентрация внимания, у него часто плохой сон, иногда недержание мочи и кала. Чаще всего это мальчик, но может быть и девочка. С возрастом двигательная расторможенность и возбудимость сглаживаются. Иначе ведет себя агрессивный ребенок. Он держится вызывающе, не слушается родителей, выходит из себя по пустякам, неусидчив, считает себя обманутым, жесток, драчлив, без причины бьет кулаками или пинает других детей, проявляет инициативу, любит, чтобы окружающие выполняли его желания, не признает за собой вины, обвиняет других в собственных проступках, плохо себя ведет, несмотря на уговоры, иногда лжет, не извлекает пользы из ошибок, отказывается допустить, что он не прав, невнимателен к занятиям. С возрастом поведение может ухудшиться. Как заниматься с гиперактивными детьми - индивидуально или в группе? Чаще индивидуально, ибо многие физиологи и детские психиатры утверждают, что повышенно возбудимые дети должны как можно дольше находиться вне шумного коллектива (Н. И. Красногорский, 1954; Т. П. Симеон, 1956). Современные психоневрологи тоже рекомендуют в случаях, когда в группе детского сада собралось несколько расторможенных детей, развести их по возможности по разным группам.

Занятия психогимнастикой полезны детям с трудностями поведения и характера.

1. Миша Л., 7 лет. Это высокий, русоволосый, голубоглазый и улыбчивый мальчик. Он кажется беспечным, «без комплексов». Миша выведен из школы из-за двигательной расторможенности, эмоциональной неадекватности и нарушений концентрации внимания, которые не позволили ему адаптироваться в школе. Миша был неусидчив на уроке, не усваивал школьных навыков. На занятиях психогимнастикой мальчик чувствовал себя счастливым, так как его никто не упрекал в несостоятельности. Специально для него в занятие включались упражнения и игры, тренирующие способность к сосредоточению и преодолению автоматизма, увеличивающие силу и объем внимания. Он принимал также участие в этюдах на переживание эмоции интереса. Благодаря пробудившемуся интересу к изобразительной деятельности, вызванному необычным способом рисования с помощью условных фигурок, у него стала улучшаться способность к сосредоточению, повысилась самооценка. Миша стал на всех своих рисунках ставить самому себе «5». Теперь не только на занятиях психогимнастикой, но и в группе он выглядел менее суетливым. Все свое свободное время мальчик стал срисовывать картинки.

2. Сережа Б., 6 лет. Это гипертимный, «лучезарный» мальчик. В группе он «невозможен»: двигательно беспокоен, неусидчив, импульсивен, постоянно весел. У него глаза смеются и улыбка до ушей, даже если его ругают. Он пуглив: панически боится высоты и темноты. Мальчик плохо переключается с одной деятельности на другую. Случается, что отказывается идти на занятие психогимнастикой, объясняя, что если пойдет, то будет всем мешать, бегать и ничего не делать. Все уже привыкли, что Сережа неуправляем, и даже тогда, когда он хорошо себя ведет, дети этого не замечают. Они говорили его матери: «Он ужас что вытворял в музыкальном зале», — в то время как Сережа на занятии был спокоен. Сережа стал посещать еще и индивидуальные занятия, для того чтобы он отдохнул от других детей, а дети отдохнули от него. Движения под музыку его мало организовывали, но игра в кляксы для него была необыкновенно привлекательна, ради этой игры он готов был пропустить прогулку:

Сережа-фантазер. Он с убежденностью говорил, что у него дома есть маленький братик, которому еще нет годика и с которым он любит играть. Мальчик с такими подробностями рассказывал всем о своем брате, что многие взрослые были уверены в его существовании. Еще Сережа всем сообщал, что он «болгарец», а не русский и что с братиком и родителями он совсем недавно приехал из Болгарии. Теперь же, когда его воображение занято разноцветными пятнами, его фантазии стали меньше «звучать» в группе. После игры в кляксы мальчик на некоторое время становился спокойнее.

3. Юра М., 8 лет. Это возбудимый, странный в поведении мальчик. Юра любит играть с водой. Дома у его отца есть музыкальная аппаратура, и мальчик едва ли не с колыбели постоянно слышал звучание рок-музыки. Уже на втором году жизни он пытался вместе с отцом подпевать певцам. Дети понимают, что Юра «какой-то не такой». Стоит ему открыть дверь в группу, как мальчики начинают насмешливо выкрикивать: «Циркач! Клоун пришел!» Детей смешит и раздражает его чрезмерная подвижность и то, что он дергается (дергает бровями, носом, губами, теребит штаны — это так называемые тики). Его не любят и воспитатели: он постоянно негативистичен, срывает занятия с другими детьми, так как кривляется перед ними, выкрикивает что-нибудь и трясется (быстро машет руками перед лицом и часто-часто полуприседает).

Мальчик стал посещать групповые и индивидуальные занятия по психогимнастике. Юра был очень выразителен в этюдах. Он лучше других детей понимал суть заданий, имеющих моральную подоплеку, хотя и не отличался хорошим интеллектом. Юра был отзывчив на тихую, печальную музыку. Когда исполнялась грустная музыка, у него на глаза всегда навертывались слезы. В группе Юра еще долго был двигательно беспокоен и негативистичен, но на психогимнастике все было иначе. Вот записи из дневников:

Занятие № 7. Юра М. «невозможен в группе», но на психогимнастике послушен, очень заинтересован. После занятия попросил повторить «музыку Факира» (сирийская народная мелодия), слушая ее, он хорошо расслабился.

Занятие № 9. Юра М. ведет себя спокойно, тиков нет, очень выразителен. В этюде «Чертенок, или Мальчик-Наоборот» хорошо переключался (трясся и прекращал это делать по сигналу). Когда Мальчику-Наоборот, роль которого исполнял Юра, приказывали причесаться, закрыть дверь и т. п., Юра, увлеченный игрой, показывал чудеса переключения, т. е. на словесный сигнал выполнял все наоборот. В какой-то момент в ходе игры ему приказывали не трястись, а затем трястись. Замешкавшись на мгновение, мальчик принимал спокойную и ненапряженную позу. После нескольких таких тренировок мальчик избавился от навязчивых движений.

Замечено, что изобразительная деятельность и музыка — это вспомогательные средства общения, благодаря которым облегчается возможность продуктивного контакта с гиперактивным ребенком. А. С. Грибоедов отметил это же в отношении детей с тяжелой дисгармонией в эмоционально-волевой сфере, т. е. у детей-психопатов. Он писал, что художественное воспитание является во многих случаях ключом, отворяющим двери в интимную сторону личности, сближающим воспитанника с педагогом и дающим исход для разряда энергии.

При воспитании и лечении детей с моторной расторможенностью обычно рекомендуется уделять основное внимание двигательной гимнастике и тренировке внимания, а также предупреждению формирования у ребенка чувства собственной неполноценности (Г. Ниссен, 1982).

Весь первый раздел II части «Психогимнастики» в основном предназначен для гиперактивных детей. Двигательная гимнастика в форме общеразвивающих комплексов на психогимнастике не применяется, но многие этюды и игры из этого раздела полны движений. Они преследуют две цели: развитие психомоторных функций и регулирование поведения в коллективе.

Имеется антагонизм между излишней подвижностью и способностью к сосредоточению: «Кто не умеет управлять мускулатурой, не способен и к вниманию» (Г. Модели). Поэтому в первом разделе представлено много упражнений и игр, не только направленных на развитие у ребенка устойчивости, концентрированности, переключаемости и объема внимания, но и способствующих произвольному изменению мышечного тонуса и релаксации.

Эффективность воздействия этих упражнений, этюдов и игр на расторможенных детей значительно повышается, если они сопровождаются музыкой.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?