Об эмоциях у детей с недержанием мочи и кала

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 75Следующая ⇒

Снятие страхов

При изображении эмоции страха и гнева, несмотря на очень выразительное их внешнее воспроизведение и некоторое возбуждение, у детей всегда оставалось понимание, что они переживают их понарошку. Этот нюанс был использован в дальнейшем для обесценивания некоторых реальных страхов у детей.

При проигрывании этюдов на имитацию чувства страха дети обычно просили вновь и вновь повторять их. Создавалось впечатление, что они, переживая воображаемые опасности и изображая преувеличенный страх, заражаются не эмоцией страха, а эмоцией радости (доставляют же взрослым удовольствие аттракционы, от которых замирает сердце). Радостное настроение проявлялось на их лицах в блеске глаз, улыбках, смехе, как только заканчивался этюд и дети выходили из своих образов. Эти минутки приподнятого настроения всегда использовались для беседы на тему «Кто, что или кого боится на самом деле». Дети доверительно сообщали о своем опыте переживания страха. Это была целая вереница отрицательных персонажей из русских народных сказок и мультфильмов. Становилось понятным агрессивное и жестокое поведение некоторых детей в группе.

Шестилетний Митя В., улучив момент, постоянно прятался за раскрытой дверью в умывальную комнату. Стоило войти в нее какому-нибудь ребенку, как он с шипением выскакивал из-за двери и валил вошедшего на кафельный пол. Это была опасная игра, принявшая к тому же навязчивый характер. Оказалось, что мальчик так компенсирует свой страх перед Змеем-Горынычем.

В разное время на занятиях психогимнастикой были и другие дети, которые тоже боялись Змея-Горыныча. У всех детей страх перед сказочным персонажем был снят за одно-два занятия, а вот у Мити этот процесс был более длительным.

На первом и втором занятиях Мите было предложено выбрать любую роль в этюде «Битва». Этот этюд повторялся многократно. Митя по три-четыре раза побывал в разных ролях и еще несколько раз посмотрел, как «сражаются» другие дети. В двух последующих играх, в которых этюд «Битва» был лишь эпизодом, мальчик опять мог выбирать любые образы. Сначала Митя выбирал главные роли, а пресытившись ими, перешел на второстепенные: был и стражником, и мастером в сказочном городе. К пятому (последнему) занятию на эту тему он уже перестал прятаться за дверью и освободился от навязчивых движений руками и пальцами, олицетворявшими ранее в его воображении то крылья, то головы Змея-Горыныча.

Помимо игры, дети еще и рисовали Змея-Горыныча.

Нередко у детей дошкольного возраста бывают страхи одиночества и темноты. П. Ф. Каптерев (1901) отмечал, что темнота, скрывая от взора обычные предметы, производит сильное устрашающее впечатление на детей, вызывает ужас. Он приводит многочисленные примеры, когда с целью наказания детей запирали в помещениях без света. Испуг, вызванный тьмой и одиночеством, для части детей был драматичен, у некоторых из них в дальнейшем обнаружились нервно-психические расстройства.

На занятиях психогимнастикой всегда были дети, которые боялись оставаться дома одни. Даже в освещенной, хорошо знакомой им комнате им начинало казаться, что кто-то притаился за дверью, что если они спустят ноги с дивана, то из-под него вытянутся чьи-то руки и схватят их. Эти переживания, видимо, связаны с особенностями детского воображения, с малой способностью различать реальность и образные представления фантазий в дошкольном возрасте. В этом отношении интересны рисунки двух детей, которые они выполнили после участия в этюде на переживание страха одиночества.

Миша Ч., 6 лет, говорит, что, когда он был маленький и один сидел дома под абажуром, он почувствовал, что за его спиной открылась дверь и в комнату впрыгнул трехногий Змей-Горыныч. Мальчик не решался ни обернуться, ни посмотреть в окно: там тоже был Змей-Горыныч. «Они были настоящие, - уверяет мальчик, — а вот змеек тогда не было. Я их нарочно нарисовал, чтобы было страшнее».

Антон М., 5 лет, рисуя на тему «Мои страхи», тоже вспомнил, как он недавно был один дома и боялся змей (он как-то видел их в книге). Мальчик изобразил их висящими в воздухе. Антон объясняет, указывая на них: «Это мои мысли, на самом деле змей не было».

Иногда в периоды тревоги дети испытывали иллюзии. Так, Дима П., знакомый нам своим рассказом о стыде, припомнил еще и испуг, который он пережил будучи один дома: «Мне послышалось, что кто-то стукнул в стекло. Я попятился от окна и вдруг прислонился к кому-то спиной, кто-то теплый и мягкий сзади обнял меня. Я обернулся, а там был мамин пуховый платок на спинке стула». Мальчик сам предложил поиграть в игру, в которой бы использовался его рассказ. Так в «Психогимнастике» появились этюды, цель которых — воспитание критического отношения к обманам чувств.

Чтобы выявить наличие страха перед темнотой у детей, им предлагалось по - одному заходить в неосвещенную комнату и побыть там около минуты. Всегда бывало так, что кто-нибудь начинал прятаться за спины товарищей, упирался, если его брали за руку, чтобы подвести к двери в темную комнату. На этом проверка заканчивалась.

Боязнь перед темнотой проявляли меньше дети с невысоким интеллектом и бедным воображением, и наоборот, дети с высоким интеллектом и развитым воображением, а также дети с такими качествами характера, как застенчивость и нерешительность, боялись темноты и всего связанного с темнотой, например фонаря, покачивающегося за окном, луны и т. п.

Паше К. 5 лет. У него есть брат 7 лет. Отец у мальчиков художник. Он раскованно мыслит, понимает своих детей, поощряет их фантазии. Мать-техник, в семье играет мужскую роль, пытается научить своих робких детей быть смелыми, дающими сдачи. Трудно поверить, но застенчивые братья-тихони устраивают дома шумные игры, дерутся. Вне дома старший брат опекает Пашу. Паша выглядит спокойным ребенком, но он крайне неуверен в себе и очень боязлив. Переболев гриппом, мальчик стал быстро истощаться, усилился у него и страх общения. Из рассказов родителей было известно, что Паша боится темноты. На занятиях психогимнастикой при попытке подвести его к двери в темную комнату он дал яркую вегетативную реакцию: мальчик непроизвольно задержал дыхание, побледнел, у него задрожали губы, он весь передернулся, потом сгорбился и стал пятиться назад. Для Паши была намечена пятиступенчатая программа по преодолению страха перед темнотой. Сначала он в присутствии детей в ярко освещенном зале воображал себя одиноко сидящим в темной комнате (этюд «Страх»). На следующее занятии (вторая ступень), увлеченный сюжетом игры «В темной норе», мальчик неожиданно стал действовать в роли робкого цыпленка, как и положено по сценарию: вошел напарником по игре в темную комнату. При повторении игры он был назначен на роль смелого утенка. Когда Паша своим другом вышел «на свет», у него блестели глаза, общее выражение лица было оживленным, а осанка непривычно распрямленной. Однако, рисуя затем эту сценку, в которой он проявил храбрость, мальчик изобразил себя в образе боязливого цыпленка, очень далеко находящегося от двери темную комнату.

На третьем занятии (третья ступень) мальчик исполнял роль пугающего (этюд «Ночные звуки»). Паша непривычно растормозился, стал очень громко кричать (как сова) и энергично раскачиваться (как дерево в бурю). Но вот наступила очередь и Паше быть гадким утенком. Он был отправлен в маленький коридорчик перед залом, в котором по недосмотру кто-то выключил свет. Никто не знал, что мальчик стоит дверью в полной темноте. Паша, видимо, это как-то не осознал: так он был поглощен тем, что происходило в зале (там дети громко договаривались, как они его будут пугать), кроме того, мальчик ждал музыку, с первыми звуками которой он должен был вбежать в зал. Музыка зазвучала. Мальчик очень выразительно показал смятение гадкого утенка. Все хвалили Пашу то, что он не испугался полутемного зала и «страшных звуков ночного леса», еще не зная, что он не струсил и в полной темноте за дверью. Эту ошибку взрослых, которые не заметили, что ребенок остался один в темноте, мы в дальнейшем с успехом использовали. Когда ребенок полностью перевоплощался в игровой образ, его теперь уже преднамеренно отправляли за дверь в темный коридорчик, а время его пребывания там варьировалось и зависело от подачи музыкального сигнала.

Наблюдая, как Паша, его брат и другие дети, боящиеся темноты, наконец-то в результате тренировок решаются войти в темное помещение и побыть там 1—2 минуты, приходишь к выводу, что, каким бы правдоподобным ни было моделирование страшной ситуации, при этом у детей не наблюдается явлений эмоционального шока. Ребенок защищен от пугающих представлений тем, что его мысль занята не тем, что он в темноте, а тем, что происходит на свету, он весь в игре.

При повторении этюда «Ночные звуки» дети начинали играть роли храбрых рыцарей или воинов-богатырей, которые смело поодиночке или гурьбой проходили но ночному лесу, населенному страшными и угрожающими существами (четвертая ступень).

Еще мы играли со всеми детьми в игру «Веселый цирк» (это была пятая, заключительная ступень в тренировке Паши К.)- Все атрибуты для игры дети изготовляли и запасали сами заранее, раскладывая их на стульях в комнате, прилегающей к залу, в котором проводилось занятие психогимнастикой. Еще раз посмотрев, где что лежит, дети гасили свет и переходили в зал. Там под веселую музыку они импровизировали «цирковые номера». Если для выступления был нужен какой-нибудь атрибут (клоунский колпак, веер, кольца и т. д.), желающий мог сбегать в темную комнату один или вдвоем и принести необходимый предмет.

Боязнь школы

Здоровые психически и физически дети с радостным нетерпением ждут начала школьной жизни. Они быстро осваиваются в ней, не выказывая никаких невротических реакций на изменение своей жизни. Вместе с тем есть дети, которые страдают настоящей школьной фобией. Эти дети в первые шесть лет жизни по разным причинам не научились устанавливать естественные контакты с ровесниками, не смогли своевременно освободиться от симбиоза с матерью.

Такая важная перемена в жизни ребенка, как поступление в школу, в воображении 6 - 7-летнего ребенка может принять угрожающий характер и достичь силы стрессовой ситуации. Вот как представил себе будущую школьную жизнь Саша Н.: «Приходит учитель в класс, а там все ученики в синяках, с пластырями и бинтами на голове, и все орут от боли. А хулиган сидит за своей партой в рваном грязном костюме с ложкой в зубах, с рогаткой в руках и со складным ножом в дырявом кармане. Учитель спрашивает: «Кто это все натворил? Окна выбиты, а на полу стекла, мусор, сломанная рогатка валяются...».

Саша сказал, что больше всего ему хотелось бы быть похожим на такого хулигана, но он заставит себя быть хорошим. Воображение Саши и раньше было своеобразным. Теперь же страх, что он будет нелюбим учителем и соучениками, боязнь обвинения в непослушании усиливаются его фантазией. Занятия психогимнастикой с Сашей Н. были построены с использованием так называемой биодрамы (А. ВОЛЬТМЕ 1951). В биодраме между детьми распределяются только роли животных. А. Вольтман считает, что дошкольнику легче принять роль животного, чем роль самого себя, своих товарищей или родителей, и, добавим мы, биодрама незаменима в таких щепетильных случаях, как изображение дошкольником учителя, наделенного отрицательными качествами.

В зале, где проходили занятия, поставили несколько парт и учительский стол. Саша и еще несколько детей, у которых тоже предполагалась, но по другим причинам плохая адаптация к школе, были приглашены на игру в школу. Уроки попеременно проходили в двух разных школах — «звериной» и «людской».

В «звериной» школе разрешалось любое фантазирование, которое тут же «отреагировалось». В ней Саша переиграл все роли от забитых, объятых ужасом, униженных лесных существ до злобных и агрессивных зверей-учителей (была использована музыка Д. Д. Кабалевского).

«Школа для людей» была представлена как нечто светлое, возвышенное, доброе. Уроки в этой школе имитировали школьные предметы. На переменах же создавались ситуации, которые моделировали различные взаимоотношения школьников в этой школе. Сашин престиж был повышен тем, что он исполнял роль учителя. Для изображения уверенности мальчику предлагалось удерживать прямую осанку и как можно шире развернуть плечи. Такая поза является индикатором доминантности или успеха у человека. Имеются исследования, в которых экспериментально подтверждается, что физическая поза по принципу обратной связи является одним факторов, влияющих на эмоциональное впечатление и поведение. Постепенно Саша и на самом деле стал спокойнее, увереннее. В результате этих игр у мальчика негативное отношение к настоящей школе изменилось на положительное. Представляет интерес и то, что в «школе для людей» Саша без кого-либо нажима на него ни разу не соскользнул на свои прежние фантазии.

Благодаря биодраме удалось эмоционально пресытить детей, включая Сашу. Игра в «звериную» школу сама собой прекратилась. Вместо нее открылась художественная школа, ориентированная на Сашу, в которой на разных уроках использовались некоторые рекомендации Леонардо да Винчи для желающих научиться рисовать. (Конечно, они были упрощены и адаптированы для детей.) Так, например, на одном из уроков на стене чертилась мелом небольшая линия или приклеивалась полоска бумаги. Дети садились в нескольких шагах от стены и отрывали от узкой и длинной бумажной ленты такую полоску, которая, по их мнению, соответствует длине полосы на стене. Затем они должны были подойти к стене и проверить себя. Саша хорошо выполнял это упражнение, что еще раз подтверждало его одаренность и усиливало его веру в себя. Для Саши задание усложнялось тем, что он должен был все дальше отступать от стены с полоской. На другом уроке в художественной школе дети рассматривали разноцветные пятна, которые сами же и изготовляли. И в этом наш Саша превосходил других детей.             

Через несколько месяцев Саша поступил в общеобразовательную школу.

Психически и физически здоровый ребенок к 3 годам, как правило, без каких-либо затруднений научается чистоплотности, связанной с контролированием деятельности кишечника и мочевого пузыря. У детей с психическими нарушениями овладение навыками опрятности иногда не происходит. Дети часто стыдятся своего недостатка и боятся признаться в нем. На занятии психогимнастикой в моменты переживания победы над страхами, когда достоинство ребенка повышается и наступает эмоциональная раскованность, у него может появиться потребность поделиться своей тайной с ведущим занятие, но только когда он с ведущим будет наедине. Для таких детей назначались индивидуальные занятия. Дети с такими тайнами часто раскрывались после участия в этюде «Гроза».

Так, например, в одной из групп был мальчик Денис К., 6 лет, агрессивный, КОНФЛИКТНЫЙ и упрямый, но вместе с тем и стыдливый. Он бывал очень напряжен на занятиях психогимнастикой, так как не решался сказать, что ему надо в туалет, иногда даже мочился из-за этого под себя. Как-то мальчик был захвачен игрой «Прогулка» (см. II часть «Психогимнастики»), в которой имитировался; страх перед грозой, и в конце занятия попросил оставить его в зале, чтобы, когда дети уйдут, поделиться своим секретом. Оказалось, что мальчик сосредоточен на естественных отправлениях своего организма. «Я очень не люблю больницу (он недавно был госпитализирован в связи с пневмонией), — говорил мальчик. — Когда я там, был, я боялся спать днем. Если засну, то обязательно обкакаюсь. Стыдно». Необходимо было снизить остроту низкой самооценки у Дениса. Для этого мы выбрали рисование. Нарисовав после участия в этюде на музыку В. Шаинского «Чунга-Чанга» человечков, он назвал их хохотунчиками и сказал: «Папа увидит моих хохотунчиков, удивится и похвалит меня». Высокая самооценка как рисовальщика и надежда повысить свой престиж с помощью рисования в глазах отца делали менее актуальными его переживания, связанные с естественными отправлениями. Денис перестал быть напряженным, стал отпрашиваться в туалет, поведение его значительно улучшилось.

Миша Ч., 6 лет, после участия в этюде «Гроза» сделал рисунок, в котором отражена его проблема мокрой постели:

«Этот мальчик так испугался грома и молнии, — пояснял свой рисунок Миша, — что описался». Обычно такие темы как бы запретны для детей и в рисунке, и в разговорах. Когда мальчику через несколько дней было предложено повторить рисунок, он смутился и не стал его копировать.

В некоторых случаях дети были неопрятны... из-за сверхопрятности. Так, один мальчик, Алеша, брезговал садиться на горшок и пользоваться туалетной бумагой. Ему казалось, что он может об них испачкаться. Неожиданно мальчик полностью избавился от этого симптома, и врач, лечивший его, посчитал, что это связано с направленной игрой. На первом занятии среди прочих этюдов дети разыгрывали пантомиму «Грязная бумажка» (специально была придумана для Алеши). Алеша, когда ему последним предложили поднять чистую белую бумажку «из туалета», прореагировал бурно: с гримаской отвращения на лице убежал. На втором занятии дети сами изготовляли «грязные бумажки» (см. II часть «Психогимнастики»). Алеша не подозревал, для чего они, с удовольствием марал и мял бумажки вместе со всеми. Затем их разбросали на полу, и каждый ребенок согласно эмоциональному содержанию этюда должен был перенести эту «грязь» в урну. Когда пришла очередь Алеши, он встал на коленки и стал дуть на свою бумажку, продвигая ее к урне, но прикоснуться к своей бумажке мальчик не решился, словно бы и не он ее только что раскрашивал. На следующем занятии этюд был повторен. Алеша нагнулся, взял «грязную бумагу» кончиками двух пальцев и, отведя руку в сторону, отнес ее в урну. Больше жалоб матери на энкопрез у ребенка не было.

Иногда недержание кала возникает у детей из-за чрезмерной строгости и требовательности родителей. У ребенка, испытывающего страх перед родителями, затормаживается акт дефекации, что может послужить причиной чрезмерного растяжения прямой кишки, следствием чего являются запоры. Это в свою очередь может вести к временной утрате способности чувствовать позывы к дефекации.

В процессе психогимнастики почти никогда не употреблялись игрушки, но однажды для снятия и как бы обесценивания симптома недержания кала в глазах четырехлетней Нади на протяжении нескольких занятий разыгрывалась кукольная драматизация.

Каждый ребенок получал по малюсенькой куколке, которая была завернута в пеленочку, слегка запачканную коричневой краской. Обсуждался с детьми вопрос: можно ли наказывать таких малюток, которые еще не умеют проситься на горшок? Все дети сказали, что нельзя, и с необычной теплотой и вниманием купали своих куколок в ванночке с водой. Девочка, страдающая недержанием кала, сказала, что все равно будет бить и ругать куколку за то, что та запачкала пеленку. На следующем занятии куколки подросли (были даны другие), но они опять были неопрятны, однако дети снова их простили, опять купали и надевали на них всё чистое. Наде досталась куколка с необмаранной простынкой. Девочка победно всех оглядела и была в приподнятом настроении до конца занятия. С каждым новым занятием куклы подрастали, становились постепенно опрятными, дети исполняли с ними обычные для психогимнастики этюды.

У Нади постепенно смягчилось поведение, она стала прощать свою куколку и в тех случаях, когда та была неопрятной: так внушающе на девочку подействовали высказывание и действия с куклами ее друзей по группе. Девочка перестала по отношению к кукле воспроизводить поведение своей матери.                                           

С целью снятия напряжения у детей каждое занятие заканчивалось тем, что под нежную колыбельную музыку они качали, а затем и укладывали спать своих чистых и опрятных куколок. После прощания с куклами дети сами ложились на маты, расслаблялись и отдыхали под спокойные колыбельные напевы. Когда куклы доросли до возраста самих детей, дети сделали куклам внушение, что теперь они навсегда стали опрятными. Вместе со своей куклой стала опрятной и Надя. Но хотелось бы отметить, что иногда полезнее изменить отношение к ребенку, чем заниматься психогимнастикой. Некоторые врачи при лечении энуреза у детей вызывали на прием не детей-энуретиков, а только их матерей, которых обучали приемам саморасслабления. Когда матери овладевали аутотренингом и с его помощью снимали у себя психическое напряжение, то одновременно с их успокоением у детей наблюдалось значительное улучшение или даже выздоровление.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры