То есть вы хотите прекратить наблюдения в Пулково.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 6Следующая ⇒

- Как?

– Южная Европейская обсерватория расположена в предместье Мюнхена, в городке Гархинг. Он застроен не меньше, чем Пушкин. В обсерватории есть две башенки, но их никто не использует. Все телескопы стоят в Чили, в высокогорной пустыне, а наблюдения ведутся дистанционно. Очень удобно – когда в Мюнхене утро, в Чили еще ночь.

Когда я пришел в Пулковскую обсерваторию, я предложил развивать ее по модели Южной Европейской обсерватории. У нас есть хорошее здание, с историей, инфраструктурой. Оно должно стать «головным офисом» с наблюдениями на внешних базах, в том числе космических. Второе – пулковские телескопы, в том числе 26-дюймовый рефрактор, продолжат работать, но как учебные. Они нужны для практики студентов, общеобразовательных программ. И третье – сохранение парка как мемориального. Здесь шли жестокие бои в Великую Отечественную войну.

Прежде чем разрабатывать эту концепцию, я проконсультировался с академиками РАН. В октябре вынес ее на ученый совет обсерватории. Она была принята единогласно.

– В Пулково у нас 4 инструмента, из которых работает три. Основной, исторический, – 26-дюймовый рефрактор, который мы получили по репарации после войны. Нормальный астрограф, установленный в 1893 году, давно списан. Телескоп ЗА-320, которым измеряют транзиты планет, нуждается в более хорошем астроклимате и будет более полезен на нашей Кавказской наблюдательной площадке.

О Пулково создан миф, что у нас, кроме этого 26-дюймового рефрактора, ничего нет. На самом деле, наш самый хороший инструмент – метр с небольшим (диаметр зеркала) – стоит в Италии, в обсерватории Кампо-Императоре. На нем можно наблюдать звезды прямо из Пулково по Интернету. Его «публикационная активность» в десятки раз превышает результаты рефрактора. У нас два инструмента стоят в Боливии, есть законсервированный телескоп в Чили. Он тоже «метровый», даже чуть больше. У нас, наконец, есть Кавказская станция. Она в очень тяжелом состоянии, 50 лет в ее развитие практически не вкладывали деньги. Но начать ее развивать совсем не поздно, рядом новый современный большой телескоп недавно установил МГУ.

Наш 26-дюймовый рефрактор – это «последний из могикан». Он остался в Пулково только потому, что телескопы других типов конструкции в нашем астроклимате давно наблюдать уже не могут. К тому же в Петербурге в принципе плохой астроклимат. Рефрактор может видеть объекты до 18-й звездной величины, на Кавказе наблюдают звезды до 25-й величины, на космическом телескопе «Хаббл» – до 30-й величины. Это в миллиард раз больше небесных объектов. Даже если мы полностью запретим застройку в прилегающей 3-километровой зоне, астроклимат в обсерватории все равно продолжит ухудшаться. Рядом с нами строят скоростную трассу Москва – Петербург, планируют город-спутник «Южный» на 100 тысяч человек, есть масштабный проект в Шушарах.

Развитие наблюдательной площадки обсерватории в Пулково уже неэффективно, это, по сути, разбазаривание государственных средств. Академия наук рекомендовала нам развивать внешние базы еще в 2009 году. Мы можем получить современный астрометрический проект 4-метрового синоптического телескопа для Горной станции в Кисловодске. Такой инструмент вместо нескольких десятков звезд в Пулково будет за ночь наблюдать до 5 – 7 тысяч звезд. Речь идет о проекте стоимостью 2 – 3 млрд рублей.

Вдобавок, если мы сможем войти в кооперацию с другими институтами, можно будет поставить приличный метровый телескоп. Это 200 – 300 млн рублей. Если установить три таких на Горную станцию, можно будет решать хорошие современные задачи – от составления карты магнитных полей белых карликов до наблюдения экзоземель (планет земного типа), космического мусора и малых тел Солнечной системы. Мы сможем конкурировать с обсерваториями мирового уровня.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте