Рис. 1. Минимальное остовное дерево обмена ресурсами

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 5

Рис. 1. Минимальное остовное дерево обмена ресурсами

Анализ обменов по стратификационным переменным

Выделив основные группы, участвующие в обмене, можно установить их состав по социальной позиции, величине рабочего времени, среднедушевому доходу, имущественной обеспеченности (набору товаров длительного пользования), региональной дифференциации (по признаку "Москва/периферия). Аналогичные переменные были выделены в Российском лонгитюдном мониторинге в 1992 году: ежемесячные ресурсы домохозяйства, переменные занятости, различие транстфертов между городскими и сельскими районами [7, с. 258].

Общий граф включает 13 вершин. Прежде всего надо отметить высокую корреляцию показателей обмена ресурсами всех видов и стратификационных переменных. Практически во всех случаях гипотеза о взаимосвязи признаков принимается с вероятностью не менее 96%. Лучше всего типы обмена коррелируют с должностью, количеством часов, затрачиваемых на работу в неделю, и среднедушевым доходом семьи.

"Донор денег" –центральная вершина обмена деньгами и продуктами. Количество специалистов и служащих в группах ДД, ПД, ОД, НД приблизительно одинаково и составляет половину от общего числа акторов в каждой категории, а распределение руководителей очень неравномерно. В ДД входят 50% всех руководителей. Примерно половина доноров (45%) затрачивает на работу больше 60 часов в неделю. Для сравнения укажем, что потребители денег в среднем затрачивают на работу около 40 часов в неделю. Что касается распределения доноров по признаку "Москва/периферия", то здесь выполняется закон нормального распределения. Распределение среднемесячного душевого дохода у этой категории смещено в сторону "более 400 рублей" (в этой ячейке 32 человека вместо 14 ожидаемых). Среднее количество товаров длительного пользования у доноров составляет 9,6 предмета.

"Потребитель денег" – группа, связанная с донором денег самым "наполненным" потоком во всем графе. Вероятно, интенсивность потока объясняется большим социальным расслоением между донорами и реципиентами. Руководителей среди потребителей денег гораздо меньше: 6 вместо 12 ожидаемых, зато больше служащих и рабочих. По количеству рабочих часов в неделю средняя занятость потребителей денег составляет около 40 часов. Среднемесячный душевой доход в семье (в отличие от душевого дохода доноров) составляет около 200 рублей. Что касается распределения по регионам, то вне Москвы потребителей больше (96 человек вместо 86 ожидаемых), а в Москве, соответственно, меньше – 32 человека вместо 42 ожидаемых. В то же время "Независимых" (относительно обмена денежными ресурсами) в Москве меньше, чем вне столицы, что свидетельствует о более интенсивном обмене. Среднее число товаров длительного пользования у "Потребителей денег" – 4.5.

Следующий по степени интенсивности поток связывает ДД с "Потребителем продуктов". Здесь наблюдается еще большее смещение в сторону рабочих слоев, чем у "Потребителей денег", – 35 вместо ожидаемых 25, а руководителей – 6 вместо ожидаемых 12. С занятостью ситуация еще хуже, чем у "Потребителей денег" – 49% "Потребителей продуктов" работают меньше 40 часов в неделю. У 80% "Потребителей продуктов" среднемесячный душевой доход составляет менее 200 рублей. Так же, как и у ПД, наблюдается смещение "Потребителей продуктов" в сторону "Немосквы" (101 вместо 93 ожидаемых). Среднее количество товаров длительного пользования – 4.

"Потребитель продуктов" является более сильным реципиентом, чем "Потребитель денег". Возможно, это объясняется плохим материальным положением, когда имеет значение прежде всего помощь вещами и продуктами. Поэтому, помимо "Донора денег", "Потребитель продуктов" получает трансферты еще и от "Донора продуктов". На долю "Донора продуктов" приходится 40% руководителей, участвующих в обмене продуктами. Средняя занятость – 41-60 часов в неделю. Среднемесячный душевой доход также незначительно отличается от дохода "Потребителей продуктов" – всего на один пункт – 200-400 рублей. Распределение с учетом региона потверждает предположение о более интенсивном обмене продуктами в регионах, чем в столице. Среднее количество товаров длительного пользования у "Донора продуктов" равна 5.

Центром второго "ядра" МОД является "Обмен связями", который связан с "Донором денег" ресурсными потоками двух типов: денежным и информационным. 55% участников "Обмена связями" являются служащими (а чем им еще обмениваться?). По количеству рабочих часов в неделю "Обмен связями" также находится в середине – 40-60 часов, нет смещения ни в меньшую (как у "Потребителей связей"), ни в большую (как у "Доноров связей") сторону. 68% участников "Обмена связями" получают среднемесячный душевой доход менее 200 рублей. Что касается распределения по регионам, то здесь наблюдается "исключение из правила": основной обмен информацией происходит все-таки в Москве – 69 человек при 51 ожидаемом. В среднем количество товаров длительного пользования в группе "Обмена связями" составляет 4-5 предметов.

Из группы "Обмена связями" очень сильный поток услуг и информации идет к "Обмену трудом" (услугами). 58% участников обмена составляют специалисты и служащие. Интересно, что для этой категории обмен трудом не зависит от количества рабочих часов в неделю, частотное распределение представляет собой горизонтальную прямую. Душевой доход невысок и составляет в среднем 200 рублей в месяц. Обмен трудом зависит также от региона. Вне столицы обмен трудом происходит интенсивней – 107 человек вместо 97 ожидаемых, в Москве – 36 вместо 46 ожидаемых. Среднее количество товаров длительного пользования у участников обмена трудом составляет 5 предметов.

* * *

Вернемся к схеме сетевого анализа. Были установлены потоки обмена, выявлены узловые вершины и определены их стратификационные характеристики. Если переформулировать задачи исследования, например, поставить вопрос: как и какими потоками связаны между собой социальные страты, результат, вероятно, был бы иным. Но тогда потоки обмена "размазались" бы по многочисленным группам. В любом случае сетевой анализ, основанный на теории графов, даже при условных допущениях (например, мы были вынуждены принять предположение о равномерном пропорциональном распределении потоков ресурсов от доноров к потребителям), позволяет строить сильные объяснительные модели для широкого круга социологических задач.

¹ Обзор новейших исследований социального капитала выполнен А. Портесом [4].

Литература

1. Knoke D., Kuklinski J.H. Network analysis / Sage University Papers. No 28. London: Sage, 1982.
2. Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов / Пер. с фр. Н.А. Шматко // Бурдье П. Социология политики / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. C. 58.
3. Coleman J. Foundations of social theory. Cambridge, Mass.: Belknap Press of Harvard University Press, 1990.
4. Portes A. Social capital: Its origins and application in modern sociology // / Annual Review of Sociology. Vol. 24. Palo Alto, CA: Annual Review Co.,1998. P. 1-24.
5. Turner J.H. The structure of sociological theory. 5-th edition. Belmont: 1991.
6. Cook K.S., Whitmeyer J.M. Two approaches to social structure: Exchange theory and network Analysis. / Annual Review of Sociology. Vol. 12. Palo Alto, CA: Annual Review Co., 1986.
7. Бедность в России: Государственная политика и реакция населения / Всемирный банк реконструкции и развития / Под ред. Д. Клугмана. Вашингтон, 1998.
8. Лекции по теории графов. М.: Наука, 1990.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии