Герой нашего времени. Тамань».

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 3Следующая ⇒

ШКОЛЬНАЯ ЛИНЕЙКА

Часть 1

Выдалось на редкость солнечное утро. Было 1 сентября 2002 года. На большой площадке у школы выстраивалась торжественная линейка,- День знаний все-таки.

Пространство перед школой казалось семилетней Саше огромным. Она крепко держала маму и папу за руки, не желая и даже боясь отпустить их от себя. А вокруг царила такая суета, что волнение усиливалось от минуты к минуте… Эта девочка была одета, как и все будущие первоклашки – в форму темно-зеленого цвета, состоящую из прямой кофты и юбки пониже колена. Поверх кофты был закреплен красивый белый воротничок с парадными кружевами, да еще два бантика украшали ее светлые, чуть рыжеватые волосы, забранные в короткие косички. Она одновременно с опаской и любопытством смотрела по сторонам, не понимая до конца, к чему такая суета и зачем папа побежал на какую-то Станционную улицу…

-Мамуля, а куда папа убежал?

-В магазин за цветами на Станционную, вон туда,- указала мама влево.

-А кому цветы?- удивилась Саша.

-Цветы для Веры Юрьевны, для учительницы. Ах, батюшки… Где же Баба-то Аля наша?! Что ж такое…- повторяла эта красивая черноволосая женщина в нарядной кремовой блузке и длинной зеленой юбке. Она сама очень походила на учительницу, являясь, кстати, преподавателем в Университете.

А как же фотографироваться? Как же без традиционных фотокарточек с 1-го сентября?!

Вот вернулся папа с букетом алых розочек, достал фотоаппарат, и фотографий получилось… только успевай проявлять! Цветные, четкие, одним словом, все вышло торжественно и необычно.

Наконец показалась та самая учительница. Что-то сказала Сашиным родителям, потом мило улыбнулась девочке, указала еще куда-то в сторону. Туда все вместе и проследовали.

Еще спустя время приехала бабушка Аля, также нарядная, черноволосая и кудрявая, как и мама. Папа по-прежнему фотографировал и щурился от солнца, отчего на его лбу появилась неглубокая складочка. Саня глядела хмуро, исподлобья, ей казалось, что все вокруг необычайно высокие, большие, и это ее пугало. Немудрено, конечно: линейка была весьма многолюдна, все находилось в постоянном движении, волнении. Вот и Сашины родители непрестанно переговаривались друг с другом, что-то рассказывали наперебой… А будущая первоклассница не знала, о чем спросить и стоит ли это вообще делать…Она знала только, что теряться в такой толпе - смерти подобно, и надо крепче, изо всей силы держаться за мамину юбку и папин рукав.

Папа сетовал:

-Долго чего-то…в моей школе не так линейки проходят.

-Так ведь ты в сельской работаешь, а тут три класса, да еще в соседнем корпусе два или три…

-Все равно неможно! Долго, с ума сойдешь…

-Тань, Паша, вы на камеру-то заснимете?- взволнованно спросила бабушка.

-Конечно же…

Камера представляла собой массивный черный корпус с «дулом» в верхней части (подарок дяди на Новый Год - еще 1998). Теперь она уже считается раритетом.

Тем временем линейка стала вырисовываться. Классы уже не кучковались вокруг учителей, а рассредоточились в порядке их нумерации по полю возле школы по периметру.

А Саша оставалась со своей семьей, ее никуда не вели. Она было подумала, что так и должно, но все оказалось гораздо непредсказуемее. Зазвучал Гимн. После говорил директор школы. Потом шла речь завуча начальной ступени…Вдруг двое человек подошли вплотную к Сане, все державшуюся за мамину юбку и папин пиджак. По-видимому, это были учительница и ученик-старшеклассник. Парень был невысок, приятной наружности, голубоглазый. Девочка, со свойственной ей непосредственностью, сразу принялась его разглядывать. Она смотрела с интересом, даже оценивающе. Сане он чем-то напомнил ее младшего дядю. Что-то родное угадывалось в его глазах и мимике…

Потом кто-то шепнул: «Сашенька, сейчас тебя мальчик на руках понесет, тебе колокольчик дадут, так ты звени им…»

Саша испуганно-удивленно глянула на родню.

«Поздоровайся»- нагнулся над нею папа.

-Здравствуйте,- взглянув на учительницу с колокольчиком в руках, робко произнесла девочка. Она никак не могла понять, что должно произойти далее, и к чему такое внимание! В общем, страху натерпелась тогда немалого. Учительница вручила ей колокольчик, парень наклонился и взял Сашу на руки…

«Батюшки мои! Ах!» Левой рукой она цепко держалась за его плечо, а в правой - звенел колокольчик. И вновь ей пришлось смотреть на этого старшеклассника, на руках которого так неожиданно оказалась. Лицо его выдавало внутреннее волнение. Девочка улыбнулась ему, будто желая ободрить. Он был немного смущен и поглядел на первоклашку снисходительно. До чего же милая она была! Их взгляды встретились. Парень почти донес ее, как зазвучала песня: «Первоклашка, первоклассник, у тебя сегодня праздник…» И Саня огляделась вокруг, заметив, что все дети поют эту песню. Слов она не знала как будто одна единственная. Казалось ей, что непременно надо петь, иначе косо посмотрят. Тем более, она на всеобщем обозрении – на руках симпатичного взрослого мальчика! А вдруг он еще, чего доброго, сочтет ее немой или зашуганной? Надо подпевать…

Девочка тихонько запела, как ей слышалось: «Первоклашка, первоклассник, и любовь, и цель…начало…»

Паренек, услыхавший эти слова, усмехнулся и сказал нравоучительно-тихо: «Какая тебе любовь? Тебе учиться надо…»

Тогда никто из них и подумать не мог, что этой фразе суждено еще повториться.

Саша недоуменно глянула на него исподлобья, вздохнула и ничего не ответила. Ею овладело непонятное чувство, когда она услышала его голос. Девочка посмотрела ему прямо в глаза. Больше всего хотелось продлить эти мгновения…Так необъяснимо дерзко и наивно это было! За каких-то две минуты она по-детски трогательно к нему привязалась.

-Все, все, все, сюда, Вадим! Молодец…Вставай к своим,- обратилась учительница к старшекласснику.

Девочка вновь очутилась подле родителей, но внимательно провожала взглядом этого необычного мальчика. Его зовут Вадим…Прекрасный, с русыми волосами, в белоснежной рубашке, уже взрослый. Она стояла, не шевелясь и широко раскрыв глаза от изумления и восторга!

Потом выступал местный танцевальный коллектив «Грация» под быструю ритмичную музыку. И скоро торжественная линейка подошла к концу. В заключение красивая пара старшеклассников закружилась в вальсе. На Сашу это произвело необычайное впечатление. «Школьные годы чудесные, с дружбою, с книгою, с песнею…». И она почему-то воображала себя лет в 14-15, влюбленной в кого-нибудь высокой, красивой девушкой. Ей очень хотелось скорее стать взрослой, вот это было ее мечтой! Она росла одна в семье и привыкла к вниманию. И то, что сегодня парень нес ее на руках (о! предел фантазий…) усилило ее мечту.

Дома ее спросили:

-Что тебе понравилось 1-го сентября?

И девочка, таинственно улыбнувшись, ответила:

-Вадим из 11 класса…

И долго еще потом Саня восхищенно рассказывала о мальчике по имени Вадим, который нес ее на руках.

Часть 2

Бесконечные школьные годы, о которых пелось в песне, оказались насыщенными и непростыми для Саши. Случалось разное: и хорошие оценки, и не очень, и дружба, и ссоры, и невыученные уроки, и веселье, и усталость, и отдых, и озорство, вечно тянущийся урок, симпатии и разочарования, взлеты и падения…

Словом, прошло ровно семь лет с того дня, как девочка впервые пошла в школу. Теперь она поступила в восьмой класс с социально-гуманитарным уклоном.

Бывших семиклашек еще в мае месяце расформировали по разным профилям. В кабинете сидел молодой учитель химии и биологии, именно ему передали нынешний восьмой класс. На вид ему нельзя было дать больше двадцати лет. Обычный парень в рубашке и джинсах, среднего роста, с серо-голубыми глазами, серьезным взглядом и вообще, симпатичный…В свои двадцать пять он устроился работать в школу, которую окончил сам. То ли работы не нашлось другой, то ли сама судьба подтолкнула парня идти в учителя. Как бы то ни было, но сейчас он очутился за учительским столом впервые в жизни. Временем пообвыкнуться он не располагал,- ему вручили совершенно незнакомый восьмой класс из 32-х человек. Причем, сами ребята еще смутно представляли, кем окажутся их одноклассники. Между собой многие из них знакомы не были. Никто не предполагал, что их ожидает… Взволнованный учитель то и дело подходил к зеркалу и поправлял прическу.

Время шло, один за другим, робко заглядывая в кабинет биологии, заходили ребята. Уже довольно взрослые и непохожие друг на друга. Они здоровались с молодым учителем несколько удивленно и подолгу метались по классу в поисках «лучшего места». Чаще выбирались задние парты.

Перед учителем лежали блокнот и журнал. Блокнот, наверно, послужит верным помощником на «классном часе». От фамилий в журнале разбегались в глаза.

«Какое счастье, что сегодня к 12, хоть выспался…Вот потом с 8-ми, начнется сладкая жизнь,- подумал учитель и недовольно сложил губы.

Вдруг в класс вошла рыжеватая девушка в очках, громко поздоровалась с новым учителем и направилась к первой парте среднего ряда. Она быстро принялась выкладывать из большой сумки учебник, пенал, дневник и тетради и сняла очки. Затем посмотрела на часы, встала и подошла к зеркалу, причесала распущенные волосы и вновь с поспешностью проследовала на место. Выражение ее лица было немного грустным, она сидела неподвижно и казалась задумчивой. Молодой учитель с любопытством смотрел на нее, а девушка, словно ощутив на себе чей-то взор, повернулась в его сторону. Так они встретились взглядами…Она смотрела испуганно-удивленно, он – спокойно, даже снисходительно. Он явно обладал неким обаянием и умел расположить к себе многих, с первого взгляда.

И когда кабинет весь заполнился учениками, молодой человек закрыл дверь. Далее он произнес стандартное: «Здравствуйте, ребята, я ваш классный руководитель. Буду вести у вас химию биологию, а, кроме того, классные часы. Отметьте в дневниках мое имя. Я напишу на доске...»

Он старался писать разборчивым почерком: Пентюрин Вадим Андреевич.

«Наш класс социально-гуманитарного уклона. Надеюсь, вы люди адекватные - понимаете всю ответственность вступления в старшее школьное звено... А теперь мы с вами познакомимся лучше – я проведу перекличку».

В классе было еще относительно тихо, это радовало и давало Вадиму Андреевичу время обдумывать свои высказывания, которых он никогда ранее не произносил. Учитель отмечал в блокноте, кто где сидит, пока делал перекличку. Той девушкой, что сидела за первой партой, оказалась Саша Голубева. Она глядела прямо на него и, казалось, не могла оторвать глаз. Напишет все наскоро, и тут же снова поднимет взор на учителя. Ей отчего-то нравилось смотреть на него. Любопытная? Так она привлекла его внимание. Вадим Андреевич запомнил ее сразу.

Часть 3

Молодому учителю повезло. Надо сказать, что ему удалось без особых усилий добиться авторитета в своем классе. И дело тут, наверняка, в характере – немногословный, властный, живущий исключительно разумом – такие качества водились за этим учителем.

Класс был очень трудный – каждую неделю точно что-нибудь пренеприятное да произойдет! То разборка за школой, то курение на школьной территории, то дебош в столовой. Жалобы учителей-предметников и упоминания не стоят. Но вот уроки Вадима Андреевича срывать боялись и сидели смирно,- атмосфера не та. В его присутствии ребята вели себя осторожно. Когда встречали на себе его взгляд, то непременно хотелось опустить глаза. Только одна восьмиклассница всегда старалась с ним поздороваться и смотрела прямо в глаза, словно не боялась встретить этот холодный, колкий взгляд. Нет. Саня Голубева чем-то выделялась из остальных. Она казалась очень спокойной, немного скованной. Находясь у кабинета, она держала руки по швам и стояла навытяжку. В классе ее прозвали «Жандармом» и «Солдатом». Мало с кем из однокашников ей доводилось общаться. Класс вообще оказался, мягко говоря, очень недружный. Обстановка явно угнетающая, и все после уроков спешили по домам.  На классные часы являлось меньше половины учеников. Но Саша Голубева почему-то их посещала. Она умудрялась на них ходить, даже если прогуливала все предыдущие уроки.

Приближался конец полугодия. И однажды учитель велел некоторым ребятам подойти к нему на классный час. Это касалось пропусков и успеваемости. Выстроилась целая очередь. Классный руководитель дотошно расспрашивал учеников, грозил педсоветом и консилиумом.

-Полугодие кончается , а вы безответственные, разгильдяи просто…справки давайте от врачей, если пропустили. А то родителей обзвоню!

«Денег на них не напасешься»,- с досадой подумал он.

-Двоек куча у вас. Как вы умудряетесь? Троим неаттестация грозит. Сейчас останетесь, кого назову: Кораблин, Голубева, Зинов. Остальные свободны. Насчет мероприятия к Новому году поняли? Готовьтесь. Я на вас надеюсь, что не подведете…

Саня подошла к учителю одна.

-Вадим Андреевич, вы просили остаться.

-Да, а остальные?

-Их не было сегодня.

-Так…тебя, кстати, тоже не было сегодня. Я заходил на английском…тебя точно не было, и прогул вот стоит. И на алгебре, на геометрии, на обж…Только что пришла?- Вадим Андреевич левой рукой перелистывал журнал и вопрошающе глядел на свою ученицу.

-Я с утра плохо себя чувствовала. Голова болела…

-А в пятницу прошлую? И в среду, и во вторник? Что? Тоже?- недоверчиво вопрошал он.

-Я зубы лечила у стоматолога,- виновато ответила девушка.

-Эх ты! Семь бед – один ответ.- несколько раздраженно произнес учитель. Три контрольных пропустила… Саша, ты еще две недели до этого болела. И теперь что? А ты прекрасно знаешь – пять двоек по физике, две по информатике, по английскому,- правда, тройка выходит кое-как за полгода…

Саше было стыдно перед учителем – он говорил спокойно, она осознавала, что врет ему в глаза насчет плохого самочувствия. А не пошла сегодня на уроки, потому что терпеть не может английский и обж. Да и выспаться наконец захотелось…Неужто это не заслуживает понимания?! Но…признаться и рассказать учителю правду она не могла. Потому и соврала. И пускай, звонит родителям…Они знают, как тяжело ей ходить в школу! А она приходит, быть может, только ради Вадима Андреевича…И потому бегает на его уроки, хоть ни биология, ни химия не дается! Повсюду она видела лишь его, думала о нем. От таких мыслей кружилась голова, они все больше опьяняли девушку…

Саша смотрела на учителя по-особенному, как никогда не смотрели другие: в ее глазах он читал бесконечную надежду, восторженность и почтение. Его это и смущало и удивляло одновременно: никогда не знаешь, что творится в чужой душе…Раньше он не встречал таких девушек. Да и что он видел в свои двадцать пять? Бесконечная учеба, обязанности, жизнь по образцу, работа…

Оба теперь задумались о жизни, а не об аттестации…Но учитель опомнился и продолжил уже более мягким тоном:

-Вот гляди, Саня, у тебя по физике какие оценки- 23322232.

Не исправишь, будет 2 за четверть, и тогда – консилиум. Поняла меня?

-Да,- машинально ответила она, не сводя с него взгляда.

-Вот, Саш, завтра чтоб в школе была. Подойдем к учителям. С информатикой и физикой вопрос будем решать. Срочно нужно исправлять оценки!

-Как?- растерялась Саша.

-Как, как…Просишь учителя дать тесты или работы, за которые стоят двойки, проходишь их повторно. Улучшаешь положение. И все!

-Как же я их решу, если я совсем не знаю предмет…-выговорила в отчаянии девушка и отвела взгляд.

Учитель встал. Теперь они были на одном уровне. Он поймал себя на мысли, что не может подобрать нужные слова. Что тут скажешь? Молча он глядел на ученицу.

-Ты всегда сидишь за партой с Шумковым?- спросил он наконец.

-Да.

-Я думаю, он может помочь тебе разобраться, он отличник. Попроси его по-дружески, как соседа.

-Его?!- широко раскрыла глаза Саня.

-Да, а что тут сверхъестественного?- удивился учитель.

-Вадим Андреевич, да он же без царя в голове! Он хамло!

-Прекращай, Александра. Хватит…Вы, что, совсем не общаетесь?

-Мы не то что, мы вообще не разговариваем. Постоянно толкается, достал он меня и вся эта кодла!

-Где ты только слов этих набралась?- укорял Вадим Андреевич.

-Прошу прощения,- отчеканила она точно как солдат.

Вадим Андреевич усмехнулся.

-Ладно, к учителям подойдем вместе. Тебе, что, охота на консилиуме позориться? Родителей твоих вызовут.

-Да не охота мне рисоваться и родителей беспокоить, конечно…

-В общем так, Александра, я на тебя надеюсь. Не подводи себя. По остальным предметам все у тебя отлично: шесть пятерок, три четверки и три тройки. Еще две двойки будешь исправлять… Все, до завтра, Саня. Иди.

-До свидания, Вадим Андреевич.

-До свидания.

Собрав сумку, она покинула класс. Учитель остался один. «Как надоели эти нескончаемые документы, этот журнал, дневники, звонки родителям и жалобы учителей… На часах три дня. На одну эту девчонку полчаса потратил! Но оно ведь того стоило,- нельзя допустить консилиум, потому что… неправильно это – из-за каких-то двоек несчастных! Когда по осени в классе имело место вымогательство – и то не собирались! Вот дети пошли – ветер в голове да лень-матушка… Вот я учился, это да! Никаких троек в четвертях, а тут они в двойках погрязли. Сами из себя ничего ровным счетом не представляют, в школу ходят как на парад… Лучше опоздать, чем придти ненакрашенными и не на шпильках! Парни с серьгами в ушах, в татуировках, с налаченными волосами! Вот я одет скромно, солидно, стараюсь даже рубашки носить, джинсы у меня не рваные, а у этих…Тьфу! То ли дело – я. Пришел за полчаса до начала урока, подошел к зеркалу, расчесался, расправил кофту, выложил ручки, достал учебники, картинки по биологии, таблицы по химии и готов к труду и обороне… Все, надо отсюда топать – еще жрать готовить, прибираться в квартире».

Вадим Андреевич жил один. Дом содержал он всегда в полном порядке и чистоте. Поборник жесткой дисциплины, сам демонстрировал собранность, четкость и аккуратность. Это был настоящий учитель. Можно сказать, сам себя воспитал и сделал. Сразу видно, человек на своем месте. Это отмечали и коллеги, и родители его учеников.

Нельзя сказать, чтоб ребята его любили, но все же ценили за прямоту и неподкупность. Впрочем, были девушки, которые ему симпатизировали. Особенно выделялась Саня Голубева. Недаром же на каждый классный час приходит и смотрит так внимательно! Вадим Андреевич, правда, не задумывался над этим. И так проблем много, и работа тяжелая, и в городе совсем один, и дел полно… Он никогда не выделял «любимчиков». И за полгода работы зарекомендовал себя исключительно со стороны положительной.

Часть 4

Новогодние праздники подошли к концу. Молодой учитель возвращался из районного городка от своих родителей. Ехал в автобусе, смотрел в окно. Кругом все бело – низкие домики какой-то деревеньки покрыты снегом…Все зимние дороги так похожи.

Когда автобус в очередной раз остановился, запрыгнула какая-то девчонка, румяная, с двумя косами, выбившимися из-под шапки, подала водителю за проезд, протащила две большие котомки и села на свободное место рядом с Пентюриным.

«Ну вот, теперь спокойно не доедешь. Плохо, когда рядом кто-то сидит,»- подумалось ему. Он не любил таких попутчиков. А девчонка еще принялась его разглядывать, чуть прищурясь, и вдруг радостно воскликнула:

-Ой! Вадим Андреевич, здравствуйте!

Он тут же повернулся к ней. Рядом сидела Саша Голубева.

-Саня, здравствуй. Ты откуда?

-Я от бабушки с дедушкой. На Рождество приезжала, а то сто лет их не навещала…Наша деревня тут в двух километрах от дороги. Насилу поспела на автобус-то.

-А я от родителей возвращаюсь. Завтра одиннадцатое, в школу. Надеюсь, ты помнишь?- улыбнулся учитель.

-Я приду, Вадим Андреевич,- радостно ответила Саша и сама удивилась: никогда еще ей не хотелось прийти в школу после каникул, как сейчас.

-Не понимаю, к чему столько отдыхать дают,- рассуждал он,- Целых две недели без работы сижу! Куда это годится… Дали бы два дня после Нового года и на Рождество также, вот и все выходные. А то сидели дома – бездельничали.

Саню удивили слова учителя, но возразить ему, конечно, не пришлось… Она подумала только, что он несомненно труженик, каких мало.

Учитель не ожидал, что ему будет приятно ехать вместе с нею. Ученица оказалась прекрасным собеседником. Прежняя ее скованность проходила, она говорила просто, звонко и громко смеялась, рассказывая забавные истории. Потом даже вынула из сетки пироги, что ей дали в дорогу, и угостила своего учителя.

Потом речь снова зашла о школе:

-Вадим Андреевич, иногда мне кажется, что я не осилю все эти предметы, уж очень трудно. А мне ведь 11 классов надо кончить.

-Почему именно 11?- поинтересовался он.

-Я хочу быть учителем, как вы.

Вадим Андреевич был искренне удивлен.

-Отчего именно учителем?

-Никем другим себя не вижу…

-Но ведь это сложная работа, и чего греха таить, неблагодарная.

-Я знаю, Вадим Андреевич, у меня родители – учителя. Папа – физик, мама – математик.

-А ты какой предмет хочешь преподавать?

-Историю России хочу,- воодушевленно заявила восьмиклассница.

-Да, по истории у тебя одни пятерки… А биологию не желаешь?

-Нет, я ее плохо знаю, хотя вы интересно и хорошо объясняете…- смущенно призналась она.

-Ну, ничего, юный историк, не трусь. Закончишь школу и тогда выучишься на учителя.- ободрял ее Вадим Андреевич.

-Так ведь три года с лишком еще!

-А они пролетят незаметно. Тебе вот сколько лет сейчас?

-Пятнадцать.

-Вот…Скоро будет 16, 17 и 18, а там и выпускной…

-Ой! Так сразу выпускной?!- раскрыла рот Саша.

-Да, так сразу. Всмысле скоро. Я сам, знаешь, вроде бы недавно был школьником. Рюкзак за плечами носил, тетради сдавал, конспекты отвечал…Учился хорошо. А в 11-м классе, представляешь, меня на торжественной линейке выбрали…Ну, праздник всех первоклашек – 1 сентября,- улыбнулся он ей, -Помнишь?

-Да, помню, конечно!- с любопытством и вдохновением смотрела на него девушка.

-Меня попросили первоклашку нести, чтоб я ее нес на руках, а она в колокольчик звенела. Вот это я запомнил на всю жизнь. Хорошенькая такая девчушка была, рыжеватая, с белыми бантиками, худенькая… Вцепилась мне в плечо своей ручонкой и отпустить страшится! А я боялся ее выронить и тоже крепко держал, пока нес.

Саша хохотала, вспоминая свою похожую историю…

-Кажется, вчера было!- продолжал он,- А посчитай, сколько лет с 2002 года прошло?

-Восемь.

-Вот, а ты удивляешься. А в 2003 году я школу нашу окончил.

-Нашу…Вадим Андреевич, так это были вы?!- полувопросительно и таинственно проговорила Саня Голубева.

-Где я был?- не понял учитель.

-На школьной линейке?

-Конечно я,- улыбнулся он,- А ты чего так смотришь?

-Та первоклашка, что вы несли, это я! И имя ваше я тогда запомнила: вас Вадимом называли…

Учитель был нимало удивлен: увидеть перед собой ту маленькую девочку уже довольно взрослой, подумать только! Теперь она также близко, как и тогда. Сидит вот рядом, улыбается ему. До чего ж мила…как на той линейке. Саня смотрела на Вадима Андреевича широко раскрытыми глазами, радостно, восхищенно.

Часть 5

Это обстоятельство подтолкнуло молодого человека посмотреть на ученицу по-особому, с иной стороны. Он поймал себя на мысли, что часто думает о ней. Пентюрин беспокоился, если она пропускала уроки или болела, и как ни старался, не мог отогнать этих мыслей. К тому же, он чувствовал, что Саня испытывает к нему нечто похожее. Это пугало его, как учителя, но бесконечно волновало его воображение. Он чувствовал, словно личность раздваивается на человеческую и профессиональную. Эти роли не давали ему покоя, соперничая между собой и все более расходясь… Он находил в себе то страшную тревогу, будто стоял на краю, то необычайную радость и беспечность! Часами бродил по квартире, произнося ее имя, подходил к зеркалу и подолгу смотрел на свое отражение… Он задавал себе философские вопросы. Никогда еще с ним не случалось подобного.

Скоро судьба вновь свела его с Сашей.

Учитель, проходил по этажу и проверял дежурных. Когда шел мимо ниши перед кабинетом алгебры, услыхал голоса двоих ребят:

-Ты чего, меня не уважаешь?- с претензией заявил первый.

-А есть за что?- равнодушно произнес второй.

-Я здесь главный!

-Да ты никак царем себя возомнил?!- насмешливым тоном отозвался второй.

-Мне все подчиняются!- нервно вскричал первый.

-Не ври, не все. Я не собираюсь. Кстати, Серый, вышедший из колонии, из 9-а тоже подчиняется что ли?- расхохотался второй. И этот смех показался Вадиму Андреевичу очень знакомым…Саня Голубева! Это она…и, кажись, сосед по парте.

-Заткнись! Серый-то, может, блатной… а ты кто такая?

-А ты кто такой?! Нашелся самозванец, ты напоминаешь Гришку Отрепьева!

Теперь голоса стали серьезнее. Очевидно, это не первый эпизод выяснения отношений.

-Я вас вызываю, Александра!

-Это забавно, Григорий, но я принимаю вызов.

-Была бы у меня щас белая перчатка, я бросил бы ее вам в лицо!

-Поищите лучше, может найдете…

Этот диалог действительно был наивно-забавный. Одноклассники называли друг друга «на вы». Учитель даже заслушался, тем более это касалось предмета его симпатии. Он даже думал зайти в нишу, но, в итоге, счел это совсем лишним…

Но вот голоса затихли, тут учитель отвлекся на дежурного по этажу, отошел. А через пару минут к нему подбежал другой дежурный и сообщил:

-Там разборка! Дерутся…

-Что?!- и учитель рванул в сторону. Конечно, драки он наблюдал ни раз, но чтоб Саша…от нее Пентюрин почему-то этого не ожидал. Она и Шумков, оба, толкаясь и цепляясь друг за друга, размахивали кулаками. Теперь перед ним были будто два незнакомых человека. Он не узнавал ни примерного старосту и председателя совета лицеистов, ни любимую тихую Сашу.

-Шестерка ты!

-Че сказала?!- в бешенстве орал староста класса, отчаянно хватая Сашу за воротник.

-Куда тебе со мной тягаться?! И не с такими справлялась…- с силой оттолкнув его, заявила она.

-Не бери на понт, Жандарм!- ненавистный сосед по парте вновь подлетел…

-Слышь, ты думал, что трухну и не приду сюда?- насмешливым тоном крикнула Саня, хотя руки Шумкова уже смыкались на ее шее…

-Да ты так-то в стороне всегда, со своими не куришь и не болтаешь.

Саша запрокинула голову, глаза сверкнули…

-Я не курю. А ты что, за ванька меня держишь?- высвобождаясь наконец из цепких рук, процедила она,-Че молчишь?! За такое и в морду дают.

Вадим Андреевич застыл на месте и даже зажмурился.

-Заткнись, сама щас получишь…- проговорил он, выпрямляясь.

-Ну, и кому тут дать в морду?- послышался громкий голос учителя.

Саня и Гриша замерли от изумления.

-А что замолкли? К директору отведу, там будете понтоваться! А ну, подошли ко мне!

Но ученики не шевелились.
Тогда он решительно подошел сам, схватил их обоих и повел в свой кабинет. У самого сердце бешено колотилось…

-Ну, и что это было?

-Дуэль,- ответила Саня, робко глядя на учителя.

-Какая еще дуэль?

-На кулаках, обыкновенная.

-Стрелка, короче,- пояснил Григорий.

-И как это понимать?- сердито спрашивал учитель.

-Да обычная разборка…Слышь, Голубева, я тебе не прощу, я припомню! Зуб даю.

-Не пугай, пуганая…

-Молчать, я сказал!- стукнул кулаком по столу Вадим Андреевич.

Саня вынула салфетку и приложила к носу.

-Чего у тебя?- обеспокоенно спросил учитель.

-Пустяки, Вадим Андреевич, просто кровь, ничего страшного…

-Просто, пустяки! Все у вас так: сначала просто драка, потом просто кража, потом на учет поставили и…просто колония! Поняли? Ладно, сейчас пойдете на урок, сядете вместе как ни в чем не бывало. Не дай Бог,- увижу еще раз такую разборку…я вас предупредил. Обоим ставлю двойки по своим предметам.

-На лице Григория выразилось негодование и обида:

-Это ей надо двойки, а не мне! Как она посмела ударить меня, председателя совета лицеистов?! Я на нее в суд подам!

Саня, стоявшая у раковины, усмехнулась.

-После уроков ко мне подойдет зачинщик или виновный в драке. Если сбежите оба, то позвоню родителям. Так будет справедливо. А теперь идите с глаз моих.

Учитель закрыл дверь на ключ и хлебнул воды из-под крана. Ему было до крайней степени неприятно открыть для себя Сашу с такой стороны. С досады он даже прослезился…Он винил во всем ее. Ее одну обвинял во всех своих неудачах, она не давала ему сосредоточиться, жить как раньше, завладев сердцем, преследовала повсюду…Но прежде всего, Вадим был учителем. Успокоившись, он взял себя в руки и решил проведать свой класс на уроке литературы. Пожилая учительница вдохновенно выводила на доске:

Печорин

«Ундина»

Казак

Янко

Слепой мальчик

«Будем читать сегодня диалоги по ролям- пояснила она и плавно повернулась лицом к классу,- вы же дома готовились…»

В классе нагло хохотали: «Ну да, готовились, наверно!»

-И все-таки,- терпеливо продолжила учительница,- распределим роли.

И приписала к именам героев фамилии учеников: Шумков, Голубева, Гаджиев, Артемьев, Водин.

Вадим Андреевич так и застыл в дверях. Шумков и Голубева действительно сидели вместе, недобро поглядывая друг на друга.

-Я хочу с Гришенькой читать! Чего сразу Санька? Нет я! Я!- раздались недовольные девчачьи голоса (Григорий пользовался успехом почти у всех девчонок).

-Здравствуйте, Вера Яковлевна, я к вам зайду ненадолго…- обратился классный руководитель к учительнице.

Увидев его, ученицы затихли.

-Здравствуйте, входите, пожалуйста, с вами спокойнее будет.- обрадовалась женщина.

Пентюрин нарочно встал неподалеку от первой парты, чтобы наблюдать.

И ребята стали читать.

-Идите за мной,- начала свою речь Александра, и голос ее немного дрожал.

-…Тяжелые волны мерно и ровно катились одна за другой, едва приподымая одинокую лодку, причаленную к берегу,- прочел Григорий за Печорина.

-Взойдем в лодку!- таинственно, с едва заметной лукавой улыбкой произнесла Саня.

-Я колебался… я не охотник до сентиментальных прогулок по морю…-поморщился Шумков, искоса поглядев на «Ундину», спутницу Печорина.

В классе пронесся легкий смех…

-Но отступать было не время, -вздохнул он тяжко,- Она прыгнула в лодку, я заметил как мы плывем…Что это значит?!- сердито спросил он и подтолкнул соседку по парте.

Вера Яковлевна пришла в восторг и отвлеклась от записей в журнале: Григорий говорил как и подобало Печорину! Так живо и неподдельно звучали его слова. А Саня смотрела на него властно, с иронией…

-Это значит,-толкнув его в ответ, продолжила она,- это значит, что я тебя люблю…- она прочла весьма смело, хотя далось это очень трудно!

-И щека ее прижалась к моей, и я почувствовал на лице моем ее пламенное дыхание,- растерянно произнес Григорий.

Все смеялись, будто наблюдали комедию, а Вадим Андреевич побледнел от необъяснимой ревности и глядел хмуро. Здесь он видел перед собою лишь ее… Учитель не знал, куда себя деть. Но это довольно артистичное чтение не могло оставить его равнодушным и принудило остаться.

-Вдруг что-то шумно упало в воду…пистолет!- вскрикнул староста класса, вживаясь в роль,- кровь хлынула мне в голову! Я не умею плавать…

Саня засмеялась, словно подтрунивая над соседом. Тут она решилась взглянуть на Вадима Андреевича, от ее озорных смеющихся глаз улыбнулся и он.

-…Она как кошка вцепилась в мою одежду…между нами завязалась отчаянная борьба…- Шумков и Саша и вправду постоянно подталкивали, задевали друг друга и отчаянно сжимали руки.

Но учитель не вмешивался, он стоял у доски, боясь пошевельнуться…

-Чего ты хочешь?...Пальцы ее хрустели, но она не вскрикнула: ее змеиная натура выдержала эту пытку,- Григорий вдруг виновато посмотрел на Саню и отпустил ее руку.

-Ты видел! Ты донесешь!- отвечала она сквозь зубы.

-И сверхъестественным усилием повалила меня на борт…минута была решительная…я схватил ее одной рукой за косу, другой за горло, она выпустила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны... Всё, Вера Яковлевна?

Но все настолько заслушались и вообразили себе ту картину, что Грише Шумкову пришлось еще долго читать…

По окончании урока Саша подала ему руку со словами: «Ты хорошо читал, уважаю…Кому как ни тебе читать? Печорина тоже Григорием звали». Так они помирились.

А Вадим Андреевич, выходя из класса, задумался. Теперь он отчетливо понял, что те чувства, что он испытывает к Сане, можно назвать единым словом – любовь. Молодой учитель быстро проследовал в кабинет биологии, погруженный в свои мысли…

После уроков он ожидал увидеть зачинщика давешней разборки. И к нему явилась Саша Голубева.

-Понимаешь, Саня, у нас школа, а не подворотня и не бар. Вести надо себя соответственно статусу ученицы, а не устраивать не пойми что! Ведь вы не шантрапа кабацкая, школьники… И я говорю это тебе, а ты восьмой класс заканчиваешь, между прочим! Чего? Не научили раньше, что драться нехорошо и чревато последствиями…

-Учили, Вадим Андреевич, конечно,- виновато отвечала она.

-А что тогда на «подвиги» потянуло?

-Чтоб слабаком не прослыть или того хуже, шестеркой…

-Словечки какие…как в зоне!- вздохнул учитель, нахмурясь,- Вот, честное слово, в нашу бытность совсем не то было!

-Просто вам худший класс достался, после 9а, конечно,- сочувственно произнесла ученица.

-Возможно, Саша…Но ты не права все равно. Если ты, сравниваешь наш класс с 9а, где бандитизм самый настоящий, я не спорю… Сравниваешь, и находишь, что по сравнению с вымогательствами и насилием, мелкая драка-это ничто, так?

-Так.

-И тем самым ты себя оправдать пытаешься, оправдать свое поведение, которое очень дерзко. Но ты молчишь, значит, это улавливаешь! Твой поступок сродни тем, за что предусматривается ответственность… ты знаешь, какая.

Саша кивнула. Было непросто это выслушать, но как ни увертывайся, а сказана была правда…

-И я тебе, не как ученице, а просто, по-человечески не советую связываться с Шумковым. Я, наверняка, не должен этого говорить, но…скажу, чтоб ты знала, ты одна только. У его родителей большие связи, и настрочат на тебя что угодно! И не отвертишься, и на учет поставят как минимум! Учти это. Молись теперь, чтоб пришел домой и не сказал никому…

-Да, он меня все засудить грозился! Но теперь, я надеюсь, конфликт исчерпан.

-Каким же образом?- удивился учитель.

-Когда вы были на литературе, мы еще читали по ролям…Так я потом протянула ему руку, в знак уважения, сама не знаю, так сочла нужным. Он читал отлично…Вы только не подумайте, пожалуйста, что это я испугалась его и с этой подлой мыслишкой…

-Надо же… Нет, я так не считаю, будь уверена. Молодец, хвалю.

Часть 6

-Вадим Андреевич, можно вас тоже по-человечески спросить?- решилась сказать Саша.

-Спроси,- улыбнулся он снисходительно.

-А вы как бы на моем месте поступили все-таки…если бы враждовали с соседом по парте и получили записку насчет подойти и разобраться с ним с глазу на глаз?

-Как бы поступил я…тебе вправду интересно?

-Да.

-Наверное, тоже не смолчал в сторонке, по правде если. В общем-то, я раньше совсем другим был, обыкновенным… не думал, что придется в школе работать. Родители уехали в маленький районный город, поэтому тут я один. Отучившись в школе, поступил в институт, потом долго работу искал – и снова очутился в своей школе. Вот судьба! Всегда считал, что никогда не смогу работать учителем. Но так сложилось… Я один совершенно посреди коллег и множества детей,- Вадим Андреевич говорил задумчиво и смотрел Саше в глаза,- Правда… и не возражай. Нет в моем окружении того, кто бы меня понимал и ценил. Хотя я живу, как надо, не алкаш какой подзаборный…

-Конечно нет, Вадим Андреевич! Вы хороший человек и учитель,- воодушевляла его Саня.

-Учитель… Вот, и ты – туда же… Это ярлык, шаблон, сквозь который меня все воспринимают.

Саня Голубева поглядела на него с недоумением. Он это заметил и пояснил далее:

-Скажи мне, вот Гриша Шумков как тебе представляется?

Александра слегка нахмурилась и откровенно призналась:

-Я догадываюсь, что он влюбился в меня, оттого и не дает мне проходу…

-Шумков влюбился?!- недовольно переспросил молодой учитель, и вскочил со стула.

-Очень вероятно,- утверждала Саня и тоже поднялась с места.

-Да какая любовь? Тебе учиться надо!- выговорил Вадим Андреевич и почувствовал, что эти слова направил против себя самого.

До чего странная, до крайности знакомая и несносная фраза!

Саша недовольно закусила губу. Она не могла… Нет! Не имела права (он же старше) возражать ему. Хотя у нее было свое мнение, было что сказать.

-Так как же ты видишь Шумкова?- настаивал учитель.

-Он много о себе думает, умный, расчетливый, решительный и… короче говоря, дерзкий парниша. Своеобразный.

Вадим Андреевич подошел ближе к ней, прекрасные голубые глаза его загорелись.

-Вот! «Просто парниша», говоришь! А я кто? Учитель… уже не просто парень.

Саня изумленно ахнула, будто что-то кольнуло в сердце. Молчать было никак нельзя! Такой прямой вопрос… «Ах, если бы он позабыл обо всем и просто поцеловал»…

-Вы очень красивый… вы самый лучший из всех парней, которых я видела,- произнесла она, что думала.

-Разве ты видишь во мне не просто педагога?- взял ее за руку Вадим Андреевич.

-Вы меня очаровали!- нашлась она.

Они стояли друг напротив друга, держась за руки. Оба не решались далее говорить… Все будто кружилось перед глазами, сходилось и расходилось, выстраивалось в мозаику, как в калейдоскопе. Все слова были бы лишними и неправильными теперь…

Когда сомкнулись их губы, то ни он, ни она не сознавали до конца, что с ними происходит. Благо, никто не видел этого кроме серых безмолвных стен кабинета…

Учитель проводил ее до двери. Впервые она увидела его нежную, красивую улыбку…

Саня выбежала из школы, когда солнце уже заходило, и она улыбалась от восторга и радости. Безмерное счастье переполняло все ее существо.

Вадим Андреевич ощутил сильное душевное волнение и почувствовал, что именно с Сашей он может быть искренним, прежним простым парнем. Какое счастье, что ему хватило решимости сказать ей все то, что сказал сейчас…

Отныне молодой учитель не считал такую привязанность чем-то невозможным или достойным осуждения. Психологический барьер рушился. Он уверился сам и внушил Сане, что между ними должны быть нормальные отношения, как у парня с девушкой. Что роли учителя и ученицы не могут ничему помешать! И такой поворот событий стал, конечно, очень рискованным… Когда Вадим Андреевич позволил себе мысли о любви, то почувствовал, будто приобретает какой-то дар. С Сашей произошло приблизительно то же самое. Еще одна, замечательная сторона жизни начала открываться для них…

Часть 7

Свободное время они старались проводить вместе. Это были прогулки в парках, выходы в кино, кафе и просто путешествия по городу. Девушка почти не знала города, пребывая лишь в своем районе и деревне, где выросла. И спутник ее знакомил с современными и старинными улочками, зданиями, скверами и памятниками…

-Странно, ты же родилась в Иваново, а совсем не представляешь, где мы находимся! Стыдно, Саня.

-Я ж тут никогда не бывала, дядя Вадя!

-Вадим Андреевич. А лучше просто Вадим. И не надо называть меня на «вы».

-Хорошо. Но, понимаешь ли, в моей голове иерархия…- по-чудному оправдывалась она.

-Чего это еще такое выдумала?- подивился Пентюрин.

-Это не я, это мы по истории проходили.

-Какая ты смешная, сил нет… Вот смотри: это вот кольцо пятого троллейбуса, а там железная дорога.

-Ага, красота!- любопытно смотрела по сторонам Александра.- Кажись, я в детстве тут была, десять лет назад.

-Запоминай вот… Я живу здесь восемь лет, а ты раза в два больше, а ничего не знаешь. Я могу тебе весь город раскрыть, мне знакомо тут все: каждый проулок, каждый магазин, автобус…

Как-то раз они сидели на лавочке в Шереметьевском парке и ели мороженое. Уже темнело, и лишь одинокие прохожие изредка показывались рядом.

-Расскажи мне еще немного о себе,- попросил Вадим Андреевич,- а то мне кажется, что больше я говорю.

-Творчество Есенина я люблю,- с живостью заговорила Саша,- Ты знаешь, он и прозу писал оказывается!

-Я не знал, не интересовался никогда.

-А я читала «У Белой воды» и поэмы… Но стихи какие у него прекрасные, сколько патриотизма, и сколько чувства в лирике!

«Я помню, любимая, помню

Сиянье твоих волос…»

- вдохновенно проговорила она.

-Если бы я хотела посвятить эти строки тебе, то сказала бы: «Я помню, любимый мой, помню

Сиянье твоих волос…»

- и потрогала его мягкие русые волосы.

-Откуда ты все это знаешь?- смеялся учитель, обрадованный таким жестом.

-У меня книги есть. Меня даже на творческий вечер приглашали! Я оделась в стиле 20-х годов…

Много интересного узнал он тогда об ученице.

-Интересная ты Александра, необычная,- заметил Вадим Андреевич, обнимая ее за плечи.

-Лестно такое слышать, Вадим,- кокетливо улыбнулась она.

-Вот скажи мне, теперь уже как моя девушка, если бы тебе сейчас… то есть, не прямо сейчас а, например, в ближайшее время, какой-нибудь парень предложил общаться, встречаться с ним, что бы ты ответила?

-У меня же есть ты, я с тобой встречаюсь. Вот мой ответ.

Вадим отчего-то сомневался, ему казалось, что всем женщинам присущи ветреность и лукавство.

-Значит, ты сможешь отказать?

-Да. Мне доводилось… Ладно, не будем об этом,- беспечно отвечала она, прислоняясь к нему.

-Нет, будем,- настаивал Вадим Андреевич, с силой прижимая девушку к себе.- Ты ведь пропадешь без меня, непутевая.

Александра ощутила, как он дышит ей в затылок и руками обвивает шею. В одно мгновение она мысленно сравнила любимого с Отелло.

-Доводилось, говоришь?

-Да, да,- пытаясь развернуться к нему лицом, уверяла она.

-Я на тебя очень надеюсь, Сань. Что в наших отношениях не будет лжи и непонимания.

Он говорил очень искренно, именно так, как было на сердце. Вадим привык объяснять свои чувства, чтобы не оставалось недоразумений.

Наконец Саше удалось повернуть голову к молодому человеку. Она посмотрела в его глаза и улыбнулась:

-Будет только хорошее, Вадим.

-Называй меня дядя Вадим,- вдруг заявил он, быть может, по привычке ставить себя повыше…

Девушка удивилась, отметив про себя, что никто из знакомых парней старшего возраста не просил звать их так. Но ведь Вадим не являлся просто знакомым парнем! В этой интересной просьбе было что-то особенное, имеющее, наверняка, скрытый смысл.

Часть 8

Они оба учились, учились друг у друга. Вадим Андреевич с удивлением обнаружил, что умеет заплетать волосы в косы. Саша научилась добывать хворост в лесу и зажигать спички. Порой они казались наивными, иной раз – серьезными и упрямыми… Прошло еще время, и они стали очень близкими людьми.

-Саня, а ты родителям говоришь, что у тебя есть парень?- вдруг спросил Вадим Андреевич, ласково теребя ей волосы.

Молодой человек угощал ее блюдами собственного приготовления. Это было вкуснейшее запеченное под слоем сыра, соуса с луком и помидорами мясо и спагетти с подливой.

-Да, конечно. Я рассказала о нас давно. Вадимка, это бесподобно! Спасибо тебе…

-Но я твой учитель! Как, и об этом тоже?

-Нет, я просто описала так, что встречаюсь с парнем, который меня старше, и больше не уточняла,- по-ребячески засмеялась она.

-Так вот, я думаю,- с оттенком серьезности в голосе начал Вадим.

-Ну?

-Я считаю неправильным то, что мы с тобой близкие люди, а я не знаком с твоими родителями. В смысле мы виделись как учитель и родители ученицы, не так как надо. Мне и так уже стыдно на собраниях в глаза им смотреть… Чувствую себя по-дурацки.

-Верно, ты прав… Хотя, насчет этого тебе нечего беспокоиться: у меня мама и папа - люди замечательные. И я им о тебе всегда хорошо говорю…

-А чего говоришь?- взволнованно любопытничал он.

-Что ты милый, очень красивый, ревнивый, ответственный, хозяйственный, и…мой классный руководитель,- хохотала девушка,- я шучу!

-Не шути так, я сам им скажу, как есть. Погоди, я тебе еще сок налью.

-Как хочешь, тебе видней. Сам, так сам. Ты у меня человек взрослый, решительный и правильный.

-Насчет правильного я тебе расскажу сейчас! Со смеху покатишься! А то я тебе не таким совсем представляюсь. Я, небось, кажусь тебе скучным, бесчувственным и живущим по шаблону.

-Ладно, я с радостью выслушаю. Спасибо тебе за трапезу, мой хороший.

-Эх, спасибо в карман не положишь,- заметил Вадим. Он оказался парнем прямым и с прекрасным чувством юмора.

-Короче, приезжал я с выходных от родителей. А так неделю в общаге кантовался. Жизнь – не сахар, но интересная. Это сейчас я такой весь серьезный, солидный, а тогда… Почудить любил!

Саня слушала, разинув рот. Ей было интересно буквально все, ведь так мало они еще знали друг о друге…

-Собрались мы с лучшим другом в Москву, погулять захотелось денек. Да вот почти без гроша в кармане поехали…

-На чем поехали-то?

-Поездом. Представь только, одни, без никого, вырвались в столицу… А друг-то мой, чудак тот еще, выпил, куралесил всю дорогу! Ну, я раньше тоже любил это дело, да… Повеселились мы с ним тогда, покуражились, промотали последние деньги. Так с грехом пополам очутились в Москве. Погуляли… А после уехали назад чудом каким-то!

Девушка смеялась до слез.

-Сейчас странно, что обрадовать могли такие простые вещи, так наивно это… Детьми еще были, вот и все. Теперь не то…

-Наверно, когда мы снова начнем радоваться простым мелочам, как дети, то станем счастливы.- задумчиво произнесла Саша.

-А ты, значит, счастлива?- испытующе глядел на нее Вадим.

-А кто его знает…- с некоторой грустью в голосе ответила она,- Скорее всего, была раньше, в детстве, наиболее счастливой и веселой… А теперь быть счастливой – надо учиться заново…

-Хитрая ты,- подметил он.

-Отчего же?- смеялась Саня.

-Такие фразы заворачиваешь, отвечаешь уклончиво. Запутала меня совсем.

-Да я ж простая! Ничуть не запутываю,- подивилась она…

-А какое время года ты больше любишь, Саша? Мне вот лето нравится: отдыхать на природе можно, гулять везде, где вздумается. Зима тоже, конечно, ведь зимой я родился.

-Это да, верно. Но я сейчас подумала, чтоб понять, какое время года более по душе, надо прожить целую жизнь, наверное. А так сказать-то трудно,- улыбнулась Саня.

-Эх ты! Но все же?

-Не разобралась еще.

-Почему?

-Для начала в себе разобраться надо, Вадим Андреевич,- вздохнула она,- а у меня голова идет кругом…

-Ты меня пугаешь,- недовольно сказал Пентюрин.

-Это я образно… Осень с учебой связана, например, и с Пушкиным…

-А Пушкин тут при чем?- не понял он.

-Пушкин осень любил пуще всего,- пояснила девушка с серьезностью.

-А, вон что.

-А еще к осени из деревни выезжать надо, а я уезжаю всегда со слезами, стыдно признаться,- махнула она рукой.

-Да ладно тебе, мы не должны друг друга стыдиться. Лучше говорить, как есть.

-Я тоже так думаю,- согласилась она,- так вот, больше вдохновляет меня зима. Снежные крепости, горки, морозы… Лето нравится мне жаркое, солнечное, наполненное чем-то ярким… Весна не столь привлекает, разве что Масленицу люблю… Разгул и веселье, обрядовые песни…

-Но я от этого далек, мне не понять, тебя, наверное.

-Что ж ты? И хороводов не водил, что ли?

-Нет, не помню, разве что, в детстве…

-Эх, значит, все впереди, это мы исправим,- воодушевленно говорила Саня.

-Скажи мне лучше, как насчет знакомства с твоими родителями?- беспокоился Вадим Андреевич.

-Так приходи к нам в конце следующей недели, мы будем ждать тебя, и не боись, все хорошо будет…- по-простому пригласила она его и взяла за руку.

Часть 9

Весьма удивительным для родителей Саши Голубевой стало знакомство с ее молодым человеком. Никак не ожидали они увидеть на пороге Вадима Андреевича. Конечно, Александра была непредсказуема, склонна иногда к вещам неожиданным. Но рассмотреть классного руководителя дочери с совсем иной стороны, верно непросто… Хотя, Вадим Андреевич, как оказалось, совсем напрасно так переживал. Он был воспринят, как говорится, «честь по чести». Сашиным родителям он сразу пришелся по душе. Они знали его как хорошего педагога, и теперь он раскрывался перед ними как человек. Все чувствовали в равной степени и волнение, и любопытство. Скоро Вадиму стало очевидным, что явно к лучшему то, что между собой все давно знакомы. «Хорошо, что учитель, человек путный, а не какой-нибудь проблемный товарищ из колонии»,- шутил Санин папа. Мама заметила, что ее обрадовала инициатива Вадима Андреевича прийти в гости, и что все так устроилось.

После чаепития Саня показала Вадиму фотоальбомы и долго рассказывала забавные истории, связанные с фотографиями. Но отчего-то больше всего ему запомнились старинные фотокарточки в рамках.

-Кто это, Саня?

-Это мой прапрадедушка, он родился еще задолго до революции…

Потом они смотрели видеосъемки разных лет, среди которых оказалась та самая - со школьной линейки! И через многие годы Вадим увидел себя, школьником, несущим на руках первоклассницу Саню…

-Мне часто хочется пересматривать это,- призналась она.

-Ты меня засмущала, правда. Никогда не думал, что ты будешь моей ученицей и тем более, девушкой… А почему у вас так много книг?

-Литературу все любим. Родители мои - преподаватели. Да еще к нам приезжают дядя с двоюродным братом и бабушка, они тоже интересуются…

Вадим казался заинтригованным, ему было все в новинку. То чувство, когда попадаешь в незнакомую обстановку, где другой уклад жизни, множество комнат, вещей, цветов, и все-все еще неизведанное…

Словом, все вышло довольно интересно и как следует.

Часть 10

В школе, естественно, они были лишь учителем и ученицей. Никто и подумать не мог, какие отношения их связывают на самом деле…

Однажды к Вадиму Андреевичу подошла учительница по географии и попросила выделить хотя бы двоих учеников от класса на краеведческие чтения.

-Татьяна Федоровна, а что это за чтения? Чему посвященные?- интересовался классный руководитель.

-Это городские чтения, посвященные Ивановскому краю, истории, географии, физике и так далее. Нужны проекты, вот тут написаны темы… Вадим Андреевич, срочно, срочно надо участников! Агитируйте своих, класс-то у вас толковый, нужно только организовать, воодушевить…- эмоционально говорила коллега,- Грех не принять участия!

-А вы кого советуете задействовать?- спросил он.

-Я настоятельно рекомендую Григория Шумкова, сами знаете, парень одаренный, председатель совета лицеистов, речь поставленная… он, кстати, в физике силен… Его, значит, а еще Александру Голубеву. Я с ней беседовала, направила ее на лекции известного профессора, она обрадовалась. Александра очень увлечена историей. Так что для нее это тоже отличный шанс себя проявить!

Вадим Андреевич внимательно выслушал Татьяну Федоровну и взял у нее пригласительную бумагу. Он призадумался. Ребята как раз должны были прийти на его урок. Всю перемену он изучал этот лист. А перед уроком огласил название проектов. Желающих практически не оказалось. Лишь Гриша Шумков поднял руку и сразу заявил, что возьмет проект «Энергия родного города».

Сане и в голову не приходило, что ей следует как-то «проявить себя», что учитель смотрит на нее не просто так… Она скромно сидела за партой и просто слушала. И по этому поводу она была оставлена после урока.

-Вадим Андреевич, что стряслось?

-Саша, послушай, ты чего это, не хочешь участвовать в чтениях?

-Да ну, к чему? Мне и так учеба надоела, а тут еще какой-то проект составлять…

-Лентяйка!

-Какая есть… Чего ты меня попрекаешь все время?! Оскорбляешь… Может еще, гнушаешься мной?!

-Замолчи, услышат! Хватит дурака валять, Саня! Тебя рекомендовала географ, между прочим. Мне бы и в голову не пришло.

-Как же это… Татьяна Федоровна рекомендовала? Меня?

-Да. Тебя.

-Нет, это, конечно, ценно. Она учитель с большой буквы…- задумчиво произнесла девушка.

-Так вот. Посмотри внимательно на листок. Тут перечислены темы. Может, что-то заинтересует. Ты же любишь историю!

-Да, люблю. «Здания 18 века в Ивановской области», «Революционное Иваново», «Моя родословная»… «Моя родословная»! Вадим, а что если я расскажу о ней? Мне бы хотелось.

-Родословная… Я помню, ты мне много чего рассказывала про старые фотографии, про родственников. Короче, подойди к учительнице и скажи, что заинтересовалась проектом. Она тебе посоветует, с чего начать.

Вадим Андреевич не мог подозревать, какое значение сыграет это обстоятельство в жизни любимой девушки и всей ее семьи.

Мама привела Сашу в высотное здание архива. Там было множество отделов и залов. А сколько книг вобрало в себя это строение! Подумать только… Огромное хранилище истории, ее памятных страниц и открытий! В помещении было холодно, ведь старинным книгам требовались особые условия.

По крупицам, по обрывкам воспоминаний, рассказам пожилых родственников и сохранившимся документам восстанавливала семья свои корни. Метрические книги раскрывались перед глазами «искателей», и в голове выстраивались бесконечные схемы… С замиранием сердца и трепетной радостью Саня дополняла родословное дерево… четвертое колено, седьмое, девятое, десятое, одиннадцатое… 1745-1807, 1828-1883, 1825-1868, 1775-1855… Церкви Суздальского и Юрьевского уездов… десятки сел и деревень Ивановской области… сотни родных имен… Герои Великой Отечественной… Фотографии и письма… Мемуары… Поездки к дальним родственникам…

Вадим Андреевич искренне удивлялся, наблюдая за Сашей. Она заметно менялась: училась быть терпеливее, стала много читать, сосредоточенно записывать данные, завела альбомы, блокноты…

Она приняла участие в городских краеведческих чтениях,- 1 место. На областном этапе – тоже… Чтения имени Д.Г.Бурылина… Выступления в школе…

Часть 11

-Вадим Андреевич, срочно готовьте документы на Александру Голубеву,- едва войдя в кабинет биологии, энергично начала учительница по географии.

-Что случилось, Татьяна Федоровна?- забеспокоился Пентюрин, поднимаясь с места.

-Случилось – через неделю ей уже в Москву ехать на Всероссийские чтения имени Вернадского…

-Как это?!- ахнул он.

-Мне звонили из Детско-юношеского центра, просят выслать документы и заявку на участие…

-Как заявку? А, она еще не сделана… Так, может, и не писать ее вовсе…

-Что вы говорите такое, Вадим Андреевич!- возмутилась Татьяна Федоровна.

-Зачем ей в Москву?! Она пропадет… Деревенская, города не знает,- растерялся Вадим Андреевич.

-Ей знать ни к чему, она с мамой должна ехать. Не пропадет наша Александра. Давайте мне паспортные данные, я сама все сделаю… Саша дошла до Всероссийского этапа! Представьте, какое значение в ее судьбе сыграет этот проект! Это шанс для нее, да что я говорю! И для школы тоже!

-Да, наверное, вы правы, Татьяна Федоровна… На какое время ее снимать с занятий?

-На неделю следующую, на всю.

-Хорошо, я найду документы...

Трудно было Вадиму отпускать ее от себя. Он привык, что Саня всегда на виду, перед его внимательным взглядом… А тут вдруг – поедет в Москву, на конференцию, на экскурсии, на всеобщее обозрение! А что, если она забудет о чувствах, закрутившись в новой среде? Он все еще сомневался в ней и не доверял полностью. Но все равно не мог не радоваться за свою любимую ученицу…

Был теплый воскресный вечер. В десять часов отправлялся поезд на Москву. Вадим провожал Саню и ее маму, Татьяну Валентиновну. Они стояли у поезда с вещами.

-Вадим Андреевич, согласитесь, раз в жизни такое бывает!- говорила Сашина мама.

-Да, вы правы, езжайте с Богом…

-Вадимка, не волнуйся, не подведу… за меня и так все переживают, но разве ж я могу не оправдать надежды тех, кому обязана такой родословной и такими успехами?! Тем более, меня поддерживает мама…

-Звонить будешь вечерами?- крепко обнимая Сашу, спрашивал он.

-Буду, ладно… Не то, сказать хотела еще тебе…

-Вот билет!

-Не об этом…- смеялась она, поправляя шарфик,- Я, кажется, тебя люблю, Вадим Андреевич, вот чего…

-Почему «кажется»?- спросил молодой человек, не слыхавший раньше таких признаний.

-Потому что это такое чувство, которое нам кажется!- пояснила она вдохновенно.

-Саня, а зачем ты раньше не говорила мне, что любишь?

-Так и ты не говорил, а я решилась вот, как есть на душе сказать…- пожала плечами девушка.

-Ну, конечно же, я тоже люблю тебя,- улыбнулся Вадим и сам удивился, как просто произнес эти слова…

И почему он раньше их ей не говорил?... Как много еще надо сказать ей, так скучно будет ему в школе и дома, пока она не вернется!

-Дядя Вадим! Вадимка! Ты слышишь меня? Чего такой смурной? Держи, это тебе,- с загадочным видом протягивая тетрадный лист, шепнула Саня.

-Что это?

-Я тебе стихотворение написала!

Они попрощались. Поезд тронулся, и послышался знакомый стук колес… Вадим Андреевич вернулся на вокзал, взял себе стакан чаю и, развернув Сашин листок, стал читать:

Одно желанье - на двоих,

Что сблизило сегодня нас,-

Такое чувство в первый раз!

Со мною трепет губ твоих…

Читаю страсть в твоих глазах…

Я вижу их перед собой…

Так очарована тобой:

Забыла все, и даже страх!

Ты мне приятен так сейчас,

Но вечер ходит под окном,-

Пора идти, темно кругом.

Ведь короток осенний час…

Самому красивому, очаровательному, ласковому, милому моему Вадимке с любовью. Саня Голубева.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии