Рассказ первый. Часть вторая.. Долина Смерти. Историческая справка.

Историческая справка.

Река Ока является границей между Орловской и Тульской областью. Есть там «Кривцовский мемориал», жители, кто живет там, зовут то место «Долиной смерти».

Пойма рек Ока и Зуша – место страшных кровопролитных боев. Сотни тысяч погибших. Десятки тысяч еще не похороненных солдат. До сих пор дождями вымываются, ветрами выветриваются кости, павших в той «Долине смерти».[24] Моя бабушка Нюра (Анна Игнатьевна Боровая) так и прождала своего Илью до конца жизни своей. Верила, надеялась, что он жив...

Моя мама Надежда (Надежда Ильинична Боровая), одна из двух детей, выжила, после описанной в письме болезни. Её братик Вова не смог пережить ту болезнь, которую моя бабушка описала в письме (воспаление легких) и умер в 1942 году... Не было ещё в те годы антибиотика в достаточном количестве…

Мы побывали в тех местах вместе с мамой. Обошли мы вдоль и поперек места лютых боев. Изъездили сотни километров по деревням и селам вдоль Оки с двух сторон в поисках памятников, братских могил, заброшенных окопов и блиндажей – любого упоминания о тех страшных событиях. Оказалось, что ещё живы те из местных жителей, кто был ребёнком в те годы. Рассказали они нам о кровопролитных боях, больше походивших на мясорубку, о том, что лёд и снег на Оке той зимой были красными от крови, а по весне, когда лёд таял и сходил, то река выносила на отмели немыслимое количество наших бойцов и иногда фашистов… отличали они наших от немцев по белым полушубкам из овчины и белым валенкам-катанкам…в деревнях были дети малые и дряхлые старики, баб угнали в рабство, мужики воевали, потому хоронить наших воинов было просто некому… Чернозем в тех местах по весне превращался в непролазную грязь, и делали дети из останков наших воинов себе дорожки между селами, там, где они ходили по хлеб и по воду… Не понимали тогда, что они творили.

Да и Бог им судья.   Сожаление сквозит в каждом их слове, когда вспоминают, как они кидали камни в девушек, которых угоняли в рабство в Германию, как кричали разные обидные слова, сравнивая этих несчастных с проститутками..

Показали они мне и маме мемориал, могилу двадцати дивизий русских солдат.

Рассказали, что и после Войны эхо ее долго не отпускало селян. Как рвались на минах мальчишки, ходившие по грибы и ягоды.. и по сей час зовут кусочки леса или Ванькиной опушкой, или Володькиным лугом… или те из мужчин, кто вернулся живым с победой с той проклятой Войны, во время пахоты натыкались плугом, который тянули быки, на противотанковые мины.

И как они потом пытались понять, где бык, а где два парня-пахаря, чтобы похоронить их… и таких случаев на их памяти десятки, только в их районе…говорят эхо этих внезапных взрывов, через несколько лет после войны, и сейчас стоит у них в ушах, перебивая все другие воспоминания войны..

Фотографии сделаны на территории

«Кривцовского мемориала».

Выписка из личного дела о судьбе Ильи Григорьевича Борового

Прошу обратить внимание, что из 784 бойцов Фамилии и Имена есть только у 13.

И таких надгробий на этом поле десятки…