Глава вторая. Мисс Эндрю и ее жаворонок

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 11Следующая ⇒

Часть 2. Глава первая. Змей

Утро было чудесное — такое утро, когда всё блестит и сияет чистотой, словно ночью во всём мире сделали генеральную уборку.

Чёткие тени вишнёвых деревьев аккуратно лежали поперек переулка; окна домов вспыхивали и мигали — уже открывались ставни и жалюзи. Но нигде не было слышно ни звука, только звенел колокольчик мороженщика, катавшего свою тележку взад и вперёд.

«Не проходи мимо! Попробуй!» — гласил транспарант, укреплённый на тележке.

И вот из-за угла появился трубочист и поднял чёрную, измазанную сажей руку.

Мороженщик со звоном подкатил к нему.

— На пенни! — лаконично сказал трубочист.

Он опёрся на свои метёлки и стал вылизывать мороженое кончиком языка.

Когда вафельный стаканчик опустел, он завернул его в платок и спрятал в карман.

— Вы не едите вафель? — спросил мороженщик, очень удивлённый.

— Нет. Собираю коллекцию, — сказал трубочист.

Он собрал метёлки и вошёл в дом Адмирала Бума через парадную дверь — ведь чёрного хода там, в отличие от дома мисс Ларк, не было…

Мороженщик снова покатил свою тележку по переулку, не переставая звенеть в колокольчик.

— Странно, — пробормотал он, — никогда тут не бывало так тихо!

И в тот самый миг, когда он оглянулся в поисках покупателей, из Дома Номер Семнадцать донёсся громкий крик.

Мороженщик поспешно покатил туда свою тележку в надежде на заказ.

— Сил моих нет! Никаких моих сил больше нет!? — кричал мистер Бэнкс, бегая в ярости от парадной двери к лестнице.

— Что случилось? — испуганно спросила миссис Бэнкс, выбегая из столовой. — Что это ты там пинаешь?

Мистер Бэнкс снова изо всех сил лягнул ногой, и что-то чёрное покаялось вверх по лестнице.

— Моя шляпа! — сквозь зубы проворчал он. — Мой парадный котелок!

Он взбежал на лестницу и снова наподдал шляпу ногой. Котелок, завертевшись, как волчок, на выложенном плиткой полу, покатился к ногам миссис Бэнкс.

— А что с ним случилось? — встревоженно спросила миссис Бэнкс.

Про себя она беспокоилась, не случилось ли чего с её супругом.

— Посмотри — увидишь! — проревел он.

Миссис Бэнкс, дрожа, наклонилась и подняла шляпу. Весь котелок был покрыт большими пятнами; они были липкие и чем-то пахли.

Миссис Бэнкс понюхала поля шляпы.

— Пахнет гуталином, — сказала она.

— Это и есть гуталин! — рявкнул мистер Бэнкс. — Робертсон Эй почистил мне шляпу обувной щёткой! Наваксил мой котелок!

У миссис Бэнкс вытянулось лицо.

— Бог знает, что творится в этом доме! — продолжал мистер Бэнкс. — Всё кувырком! Всё вверх тормашками! Вода для бритья слишком горячая, кофе — холодный! А теперь ещё это!

Он вырвал шляпу из рук жены и схватил свой портфель.

— Я ухожу! — объявил он. — И не знаю, вернусь или нет! Скорей всего, я уйду в далёкое плавание!

Тут он нахлобучил злополучный головной убор, с грохотом захлопнул дверь и выбежал из калитки так стремительно, что сбил с ног мороженщика, который всё это время с интересом слушал их разговор.

— Сам виноват! — сварливо сказал мистер Бэнкс. — Нечего тут торчать!

И он помчался по переулку в Сити, и его начищенный котелок блестел на солнце, словно драгоценный камень.

Мороженщик осторожно поднялся и, убедившись, что все кости целы, сел на край тротуара и вознаградил себя большой порцией пломбира…

— О боже! — сказала миссис Бэнкс, когда калитка захлопнулась. — Это так и есть. Всё у нас вверх тормашками! То одно, то другое. С тех пор как Мэри Поппинс от нас ушла, всё идёт кувырком!

Она села на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей в детскую, достала свой носовой платок и расплакалась.

И, плача, она припомнила всё, что произошло с того дня, когда Мэри Поппинс так неожиданно и таинственно исчезла.

Вскоре после её ухода появилась няня Грин и ушла, не прожив и недели, потому что Майкл плюнул на неё. Её сменила няня Браун, которая как-то днём пошла гулять и пропала. И только спустя долгое время они обнаружили, что вместе с ней пропали все серебряные ложки…

Затем появилась мисс Квигли, гувернантка, с которой пришлось расстаться, потому что она имела обыкновение по утрам — до завтрака! — по три часа играть гаммы, а мистер Бэнкс не особенно любил музыку.

— А потом, — всхлипывала миссис Бэнкс в платочек, — потом у Джейн была корь, и лопнул душ в ванной, и морозом побило вишни, и…

— Простите, мэм!

Миссис Бэнкс подняла глаза и увидала миссис Брилл, кухарку.

— В трубе на кухне сажа горит! — мрачно объявила миссис Брилл.

— О господи! Только этого не хватало! — закричала миссис Бэнкс. — Скажите Робертсону Эй, пусть он погасит! Где он?

— Спит, мэм, спит в чулане. А когда этот парень спит, его не разбудит никто на свете — разве что землетрясение или целый полк барабанщиков! — говорила миссис Брилл, идя за хозяйкой в кухню.

Кое-как им удалось погасить огонь самим, но злоключения миссис Бэнкс на этом не кончились.

Не успела она позавтракать, как на лестнице раздался страшный стук, грохот и звон.

— Что там ещё? — выскочила из-за стола миссис Бэнкс, спеша к месту происшествия.

— Ой, нога, нога! — вопила Элин, горничная. — Пропала моя головушка!

Она сидела на ступеньке среди горы разбитой посуды и громко стонала.

— А что с ней такое? — раздражённо спросила миссис Бэнкс.

— Сломала! — слабым голосом сказала Элин, прислоняясь к перилам.

— Глупости! Вы растянули щиколотку, вот и всё.

Но Элин застонала ещё громче.

— Ой, нога, нога! Пропала моя головушка! — повторяла она, рыдая.

В этот момент из детской донеслись пронзительные вопли Близнецов. Они подрались из-за синей целлулоидной уточки. Одновременно Майкл и Джейн, рисовавшие на обоях, яростно спорили, какой хвост нарисовать зелёной лошадке — красный или синий. И громче всего в этом содоме слышались равномерные, как барабанный бой, стоны Элин:

— Ой, нога, нога! Пропала моя головушка!

— Ну, — сказала миссис Бэнкс, схватившись за голову, — это последняя капля!

Она помогла Элин добраться до постели и сделала ей холодный компресс на ногу. Затем она поднялась в детскую. Джейн с Майклом бросились к ней.

— У неё должен быть красный хвост, верно? — настаивал Майкл.

— Мама, не вели ему говорить глупости! Не бывает лошадок с красными хвостами, правда ведь? — не уступала Джейн.

— Ну, покажи мне тогда лошадь с синим хвостом! Покажи! — орал Майкл.

— Это моя утка! — вопил Джон, вырывая утку у Барби.

— Моя, моя, моя! — пищала Барби, вырвав утку у братца.

Мама в отчаянии заломила руки:

— Дети! Дети! Замолчите, или я сойду с ума!

Мгновенно воцарилась тишина. Ребята с большим интересом глядели на маму. Правда она сойдёт с ума? И какая она тогда станет?

— Так вот, — сказала миссис Бэнкс, — вы ведёте себя ужасно! А бедная Элин повредила щиколотку. Смотреть за вами некому. Отправляйтесь в парк и играйте там до чая. Джейн и Майкл, вы должны присматривать за малышами. Джон, уткой пусть поиграет Барби, а ты возьмёшь её вечером. Можешь захватить с собой своего нового змея, Майкл. А теперь — надевайте шапки и отправляйтесь!

— А я хочу дорисовать лошадку, — упрямо начал Майкл.

— Зачем нам идти в парк! — жалобно захныкала Джейн. — Там нечего делать!

— Затем, — отвечала миссис Бэнкс, — что мне необходим покой! И если вы сейчас же пойдёте и будете хорошо себя вести, к чаю будет кокосовый торт!

И, прежде чем успел разразиться новый взрыв, она нахлобучила на детей шапки и согнала весь выводок вниз.

— Осторожнее переходите через дорогу! — прокричала она вслед, когда ребята выходили из калитки.

Джейн катила коляску, Майкл нёс своего змея.

Ребята посмотрели налево — никого и ничего.

Они посмотрели направо — тоже никого, кроме мороженщика, звонившего в свой колокольчик в другом конце переулка.

Джейн решительно двинулась вперёд. Майкл следом.

— Что это за жизнь! — пожаловался он своему змею. — Всё всегда плохо!

Джейн докатила коляску до пруда и остановилась.

— Ну-ка, — сказала она, — дайте мне уточку!

Малыши завопили и вцепились в утку изо всех сил. Джейн с трудом разжала их пальчики.

— Смотрите, — сказала она, опустив утку в пруд. — Смотрите, крошки, она поплыла в Индию!

Утка важно плыла по волнам. Близнецы смотрели на неё и ревели. Джейн обежала пруд, поймала утку и отправила её в обратный рейс.

— А теперь, — сказала она весело, — она плывёт в Англию!

Не похоже было, чтобы Близнецов это очень развеселило.

— А теперь в Америку.

Они заревели ещё громче.

Джейн всплеснула руками.

— Майкл, ну что нам с ними делать? Отдать им утку — они подерутся, не отдавать — будут хныкать!

— Я сейчас змея запущу! — сказал Майкл. — Смотрите, дети, смотрите!

Он поднял красивого, жёлто-зелёного змея и стал разматывать бечёвку.

Близнецы наблюдали за ним без особого интереса. Глаза их были полны слёз.

Майкл поднял змея высоко над головой и побежал. Змей чуть-чуть подлетел и тут же шлёпнулся на траву.

— Давай ещё раз! — ободрила брата Джейн.

— Ты подержи, когда я побегу, — сказал Майкл.

На этот раз змей взлетел немного выше. Но его длинный, украшенный кисточками хвост зацепился за ветки большой липы; бечёвка запуталась, и змей бессильно повис на дереве.

Близнецы громко завыли.

— О господи! — сказала Джейн. — Ничего сегодня не получается!

— Эй, эй, эй! Что это такое? — прозвучал сзади строгий голос.

Ребята обернулись и увидели паркового сторожа в красной форменной куртке и фуражке. Он подбирал разбросанные бумажки, нанизывая их на остроконечную палку.

Джейн показала на липу. Сторож поглядел вверх, и лицо у него стало очень строгое.

— Ай-ай-ай! Вы нарушили правила! Это никуда не годится! Разве вы не знаете — здесь сорить не разрешается! Ни на земле, ни на деревьях!

— Это не сор, — сказал с возмущением Майкл. — Это змей!

Сторож подошёл поближе к липе и вдруг расплылся в радостной, добродушной, даже чуть глуповатой улыбке:

— Верно, змей! А я, ребятки, очень-очень давно не пускал змея — с тех пор как был мальчиком!

Он мигом влез на дерево и спустился, осторожно держа змея под мышкой.

— Сейчас запустим! — сказал он радостно. — Намотаем бечёвочку, и он у нас ого-го как полетит!

Он протянул руку за катушкой. Майкл крепко стиснул катушку в руке.

— Спасибо, я хочу сам.

— Давай вместе, а? — просительно сказал сторож. — Я ведь его тебе достал, не забудь. И я не пускал змея с тех пор, как был мальчиком!

— Ладно, — сказал Майкл, не желая быть невежливым.

— Вот спасибо! — обрадовался сторож. — Значит, я возьму змея и отойду на десять шагов по газону. А когда я скажу «пошёл», ты побежишь. Идёт?

Сторож двинулся, вслух считая шаги:

— …восемь, девять, десять!

Он обернулся и поднял змея над головой.

— Пошёл! — крикнул он.

Майкл пустился бегом.

Бечёвка крепко натянулась, и катушка завертелась в его руке.

— Пошёл! — повторил сторож.

Майкл обернулся. Змей стремительно набирал высоту. Он, как ракета, всё выше и выше поднимался в небо, щёлкая хвостом.

Сторож вытаращил глаза.

— В жизни не видел такого змея, даже когда был мальчиком! — пробормотал он.

Тут лёгкое облачко на мгновение закрыло солнце. И стало приближаться.

— Оно летит прямо к нашему змею! — взволнованным шёпотом сказала Джейн.

А змей всё поднимался — стремительно и уверенно.

Вот он стал уже еле заметным тёмным пятнышком в небесах. Облако не спеша двигалось к нему. Ближе, ближе…

— Пропал! — сказал Майкл, когда пятнышко исчезло за тонкой серой завесой.

Джейн слегка вздохнула. Наступила странная тишина. Даже Близнецы тихо сидели в коляске. Только бечёвка рвалась у Майкла из рук, словно силясь связать воедино небо и землю…

Ребята затаив дыхание ждали, когда змей покажется снова.

Наконец Джейн не выдержала.

— Майкл! — крикнула она. — Тащи! Тащи обратно!

Майкл перевернул катушку и сильно потянул бечёвку.

Она не поддавалась. Он дёргал и дёргал, пыхтя и отдуваясь.

— Не могу! — сказал он. — Не идёт!

— Давай помогу, — сказала Джейн. — А ну-ка!

Но, как они ни тянули, бечёвка не уступала, и змей не выходил из-за облака.

— Дайте-ка мне, — сказал сторож важно. — Когда я был мальчиком, мы делали вот так. — И он ухватил бечёвку повыше руки Джейн и коротко, сильно дёрнул.

Казалось, бечёвка слегка пошла.

— А ну, все вместе — взяли!

Сторож сбросил фуражку, Джейн и Майкл крепко упёрлись ногами в землю, и все принялись тянуть изо всей мочи.

— Идёт! — пропыхтел Майкл.

Внезапно бечёвка ослабла, и маленькая вёрткая фигурка пробила облако и плавно пошла вниз.

— Наматывай! — рявкнул сторож, кивнув Майклу.

Но бечёвка уже сама собой наматывалась на катушку. Всё ниже и ниже спускался змей, отплясывая в воздухе какой-то дикий танец.

Джейн ахнула.

— Что же это такое? — крикнула она. — Это не наш змей! Это совсем другой!

Они вгляделись.

Совершенно верно. Змей из жёлто-зелёного превратился в тёмно-синего!

И тут ахнул Майкл.

— Джейн! Джейн! — завопил он. — Это совсем не змей. Это как будто… по-моему, это…

— Майкл, тащи, тащи скорей! — задыхалась Джейн. — А то я умру!

У них были все основания взволноваться.

Хотя неизвестный предмет, снижавшийся вместо змея на бечёвке, парил ещё выше самых высоких деревьев, уже можно было различить странно знакомые очертания человеческой фигуры…

…Тёмно-синее пальто…

…Соломенную шляпу…

…Зажатый под мышкой зонтик…

…Ковровую сумку…

— Она! — ликующе закричала Джейн. — Это она!

— Я так и знал! — заорал Майкл, дрожащими от волнения руками сматывая бечёвку.

— Батюшки! — пробормотал сторож, изо всех сил протирая глаза. — Батюшки!

…Вот блеснули серебряные пуговицы… Стало видно, как качаются цветы на шляпке… И наконец солнце осветило хорошо знакомые черты — блестящие синие глаза, курносый нос и угольно-чёрные, как у деревянной куклы, волосы.

И, когда фигура аккуратно и плавно опустилась на лужайку под липой, никаких сомнений не оставалось!

Ребята опрометью кинулись туда.

— Мэри Поппинс! Мэри Поппинс! — кричали они.

Оба мгновенно повисли на ней.

Близнецы в коляске кричали, как петухи на заре. Сторож то открывал, то закрывал рот, словно хотел что-то сказать, но не находил слов.

— Дождались! Дождались! Дождались! — вопил как зарезанный Майкл, хватая то её руку, то сумку, то зонтик — ему было всё равно что, лишь бы чувствовать, что она действительно здесь.

— Мы знали, что вы вернётесь! Мы нашли письмо с оревуаром! — кричала Джейн, изо всех сил обнимая синее пальто.

Довольная улыбка осветила на мгновение лицо Мэри Поппинс. Улыбнулись и рот, и нос, и синие глаза. Но только на мгновение.

— Вы меня очень обяжете, — сказала она, высвобождаясь из ребячьих рук, — если вспомните, что находитесь в общественном месте. Это городской парк, а не зоопарк! Как вы себя ведёте? И где, позвольте спросить, ваши перчатки?

Ребята принялись лихорадочно шарить в карманах.

— Гхм! Наденьте их, будьте любезны!

Дрожа от счастья и волнения, Джейн и Майкл натянули перчатки и надели шапки.

Мэри Поппинс подошла к коляске. Близнецы радостно заворковали, когда она устроила их поудобнее и поправила плед.

Она оглянулась.

— Кто пустил эту утку в пруд? — спросила она строгим, суровым голосом, который они так хорошо знали.

— Это я, — сказала Джейн. — Для Близнецов. Она плывёт в Америку.

— Тогда потрудись вытащить её. Она плывёт не в Америку — или куда вы там придумали, — а домой пить чай.

И, повесив свою ковровую сумку на ручку коляски, она покатила Близнецов к выходу из парка.

Сторож загородил ей дорогу. К нему наконец вернулся дар речи.

— Послушайте! — сказал он, глядя на неё во все глаза. — Мне придётся написать рапорт! Это против правил. Тут запрещено сваливаться с неба! Откуда вы взялись, хотел бы я знать, а?

Он замолчал — Мэри Поппинс смерила его таким взглядом, что ему сразу захотелось быть где-нибудь в другом месте.

— Если бы я была парковым сторожем, — сказала она с достоинством, — я бы надела фуражку и застегнула тужурку. Позвольте!

И, надменно отстранив его жестом, она проследовала дальше.

Сторож, покраснев, нагнулся за своей фуражкой. А когда он вновь поднял глаза, Мэри Поппинс и ребята уже скрылись в воротах Дома Номер Семнадцать.

Сторож посмотрел на дорожку. Потом на небо. Потом опять на дорожку.

Он снял фуражку, почесал в затылке и снова надел её.

— Ни в жизнь ничего подобного не видел! — сказал он, запинаясь. — Даже когда я был мальчиком!

И он удалился в растерянности, продолжая что-то бормотать.

* * *

— Мэри Поппинс, вы ли это! — встретила её в прихожей миссис Бэнкс. — Откуда вы взялись? Из голубой дали?

— Да, да! — начал было Майкл весело. — Она спустилась на…

Он осекся, потому что Мэри Поппинс бросила на него уничтожающий взгляд.

— Я встретила их в парке, мэм, — сказала она, обращаясь к миссис Бэнкс, — и привела домой.

— Вы собираетесь, следовательно, остаться у нас?

— В настоящее время да, мэм.

— Понимаете ли, Мэри Поппинс, в прошлый раз вы ушли от нас, не сказав ни… без предупреждения. Как я могу знать, что вы этого опять не сделаете?

— Никак, мэм, — спокойно согласилась Мэри Поппинс.

Миссис Бэнкс опешила.

— Но… но… вы ведь больше не уйдёте так? — неуверенно спросила она.

— Не могу сказать заранее, мэм.

— О! — сказала миссис Бэнкс, потому что ничего лучшего в данную минуту она придумать не смогла.

И, прежде чем она пришла в себя от изумления, Мэри Поппинс взяла свою ковровую сумку и повела ребят наверх.

Миссис Бэнкс проводила их взглядом.

Дверь детской тихо закрылась.

Тогда, с облегчением вздохнув, она побежала к телефону.

— Мэри Поппинс вернулась! — радостно сказала она в трубку.

— Правда? — сказал мистер Бэнкс на другом конце провода. — Тогда, пожалуй, я тоже вернусь.

И он положил трубку.

* * *

Мэри Поппинс сняла пальто и повесила его на крючок у двери спальни. Затем она сняла шляпку и аккуратно поместила её на спинку кровати.

Дети наблюдали за этой знакомой процедурой. Всё было точь-в-точь как всегда. Просто не верилось, что она куда-то пропадала.

Вот Мэри Поппинс наклонилась и открыла ковровую сумку.

Сумка была совершенно пуста, если не считать большого термометра.

— Это для чего? — с любопытством спросила Джейн.

— Для тебя! — сказала Мэри Поппинс.

— Я же не больная! — возмутилась Джейн. — У меня корь уже два месяца как прошла!

— Открывай! — сказала Мэри Поппинс таким голосом, что Джейн немедленно закрыла глаза и открыла рот. И градусник немедленно скользнул туда. — Я хочу знать, как ты вела себя в моё отсутствие, — строго сказала Мэри Поппинс.

Она вытащила градусник и поднесла его к свету.

— Легкомысленная и неаккуратная, — прочитала она.

Джейн широко открыла глаза.

— А я ничуть не удивлена! — сказала Мэри Поппинс и поставила градусник Майклу.

Вытащив его, она прочла:

— Большой шалун и озорник!

— Неправда! — сказал Майкл сердито.

Мэри Поппинс вместо ответа сунула ему градусник под самый нос, и он прочёл по складам:

— Боль-шой ша…

— Видишь? — торжествующе поглядела на него Мэри Поппинс.

Капризный и драчливый — такова была температура Джона.

А когда проверку прошла Барби, градусник показал:

Донельзя избалованна!

— Гхм! — фыркнула Мэри Поппинс. — Пожалуй, я вернулась вовремя!

Наконец она поставила градусник себе самой, подержала его одно мгновение и вытащила.

— Полное совершенство во всех отношениях, — прочитала она, и самодовольная улыбка заиграла на её лице.

— Как и следовало ожидать, — сказала она гордо. — А теперь чай — и спать!

Ребятам показалось, что не прошло и минуты, а они уже выпили молоко, съели по куску кокосового торта и выкупались. Как обычно, всё, что делала Мэри Поппинс, совершалось со скоростью света. Крючки и петли разлетались сами, пуговицы торопились расстегнуться, мыло и губка носились, как молния, полотенце вытирало в один взмах.

Мэри Поппинс прошлась между кроватями, поправляя на ребятах одеяла. Её накрахмаленный белый передник похрустывал, и от неё чудесно пахло свежеподжаренными гренками.

Подойдя к кроватке Майкла, она наклонилась и пошарила под ней. Через минуту она осторожно вытащила оттуда свою раскладушку, на которой аккуратными стопками было сложено всё имущество Мэри: кусок туалетного мыла «Загар», зубная щётка, пакетик шпилек, флакон одеколона, складной стул и коробочка пастилок от кашля. Затем последовали семь фланелевых ночных рубашек, четыре бумажных, туфли, халаты, две купальные шапочки и альбом с открытками.

Джейн с Майклом привскочили в своих кроватках.

— Откуда же всё это взялось? — не утерпел Майкл. — Я, наверно, сто раз лазил под кровать, и я знаю — там ничего не было!

Мэри Поппинс ничего не ответила. Она начала готовиться ко сну.

Джейн с Майклом переглянулись. Допытываться, конечно, было бесполезно — ведь Мэри Поппинс ничего никогда не объясняет.

Мэри Поппинс сняла крахмальный белый воротничок и расстегнула замочек цепочки с медальоном.

— А что там внутри? — поинтересовался Майкл, разглядывая маленький золотой медальон.

— Портрет.

— Чей?

— Узнаешь в своё время. Не раньше.

— А когда своё время придёт?

— Когда я уйду!

Ребята уставились на неё испуганными глазами.

— Мэри Поппинс! — вскрикнула Джейн. — Вы ведь никогда больше от нас не уйдёте, правда? Скажите, что правда!

Мэри Поппинс пристально посмотрела на неё.

— Хорошенькая у меня будет жизнь, — ответила она, — если я всю её потрачу на вас!

— Но вы останетесь? — умоляла Джейн.

Мэри Поппинс подбросила медальон на ладони.

— Останусь, пока цепь не порвётся, — сказала она кратко.

И, накинув на голову ночную рубашку, она начала под ней раздеваться.

— Тогда хорошо, — шепнул Майкл сестре. — Я видел — цепочка очень крепкая.

Он ободряюще кивнул Джейн. Оба свернулись клубочками в постелях и лежали, наблюдая за таинственными действиями Мэри Поппинс в её рубашечной палатке. Им вспомнился день её прибытия в Вишнёвый переулок и все, странные, удивительные приключения, которые случились потом: и как она улетела на зонтике, когда ветер переменился; и долгие, долгие дни разлуки с ней; и её сегодняшнее чудесное возвращение…

Вдруг Майкл сел.

— Змей! — сказал он. — Где мой змей? Я совсем про него забыл!

Из ворота ночной рубашки показалась голова Мэри Поппинс.

— Змей? — сердито сказала она. — Что ещё за змей? Какой змей?

— Мой новый змей, жёлтый и зелёный и с кисточками! Ну тот, на котором вы сегодня прилетели! На его бечёвке!

Мэри Поппинс пристально посмотрела на него. Трудно было сказать, чего в этом взгляде было больше — удивления или гнева; но и того и другого было достаточно.

А голос её, когда она заговорила, был ещё страшнее взгляда.

— Если я тебя правильно поняла, — медленно процедила она сквозь зубы, — ты сказал, что я спустилась откуда-то на верёвке?

— Но ведь так и было! — запинался Майкл. — Сегодня. Из облака. Мы вас видели.

— Значит, на верёвочке? Как мартышка? Это я, да? Так, Майкл Бэнкс?

Мэри Поппинс была в такой ярости, что казалось, стала вдвое больше ростом. Огромная и страшная, она нависла над ним, ожидая ответа.

Майкл для храбрости вцепился в простыню.

— Майкл, молчи! — шепнула Джейн предостерегающе.

Но он зашёл слишком далеко.

— Ну, тогда — где мой змей? — сказал он отважно. — Если вы не спустились… мм… так, как я говорил, где тогда мой змей? Его не было на бечёвке.

— Ага! А я, значит, была? — насмешливо спросила она.

Майкл понял, что продолжать бесполезно. Всё равно ничего не добьёшься. Он сдался.

— Н-нет, — сказал он тоненьким голоском. — Нет, Мэри Поппинс.

Она отвернулась и выключила свет.

— Твои манеры, — заметила она сухо, — не улучшились со времени моего отъезда. На верёвочке! Подумать только! Меня в жизни так не оскорбляли! Никогда!

Она яростно рванула одеяло и улеглась в постель, укрывшись с головой.

Майкл лежал очень тихо, всё ещё вцепившись в простыню.

— Джейн! — шепнул он наконец. — Ведь она правда спускалась? Правда? Мы ведь сами видели!

Джейн вместо ответа показала на дверь спальни.

Там на крючке висело пальто Мэри Поппинс. Серебряные пуговицы его блестели в слабом свете ночника. А из кармана свешивалась длинная верёвка с кисточками. Это был хвост змея — жёлто-зелёного змея…

Ребята долго молча рассматривали его.

Потом они, переглянувшись, кивнули друг другу.

Да и к чему были слова? Обоим было давно ясно: в Мэри Поппинс есть что-то такое, чего им никогда не понять. Но она здесь, с ними. Это самое главное.

С раскладушки доносилось к ним её ровное дыхание.

На душе у них было хорошо, мирно и спокойно.

— Джейн! Ладно, пусть у неё будет синий хвост! — шепнул Майкл.

— Нет, что ты! — шепнула Джейн в ответ. — По-моему, ты прав — красный гораздо лучше.

И после этого в детской было слышно только спокойное сонное дыхание.

* * *

П-п! Пуф! — говорила трубка мистера Бэнкса.

Клик-клик! — говорили спицы миссис Бэнкс.

Мистер Бэнкс поставил ноги на каминную решётку и слегка свистнул носом.

Спустя некоторое время миссис Бэнкс нарушила молчание:

— Ты всё ещё думаешь о дальнем плавании?

— А? М-м-м… да нет. Я довольно плохой моряк. Кстати, шляпа моя в полном порядке. Чистильщик на углу наваксил её, и она выглядит как новая. Даже лучше. Кроме того, раз Мэри Поппинс вернулась, вода для бритья всегда будет как раз нужной температуры.

Миссис Бэнкс улыбнулась про себя и продолжала вязать. Она была очень рада, что мистер Бэнкс такой плохой моряк и что Мэри Поппинс вернулась.

На кухне миссис Брилл меняла Элин повязку.

— Не сказать, чтобы я её очень обожала, — говорила она, — но врать не стану, дом стал совсем другой сегодня. Тихо, как в воскресенье, и чистота — блестит, как денежка. Я не против, что она вернулась.

— Да и я тоже! — сказала Элин.

«Не говоря обо мне! — подумал Робертсон Эй, прислушиваясь к их беседе из-за стенки чулана. — По крайней мере теперь человека хоть изредка оставят в покое!»

Он устроился поуютнее на перевёрнутом совке для угля, положил голову на щётку и опять задремал.

Но что обо всём этом думала Мэри Поппинс, никто никогда не узнал: ведь она держала свои мысли про себя и никогда никому ничего не говорила…

Была суббота.

В прихожей дома № 17 по Вишневой улице мистер Бэнкс, постукивая пальцем по барометру, объяснял жене, что собирается делать погода.

— Ветер южный, умеренный. Температура нормальная. Местами грозы. Море спокойное. Видимость неустойчивая. Эй, это еще что? — вскричал он, так как над его головой неожиданно раздался жуткий стук, грохот и топот.

Вверху, на лестнице, появился Майкл. Похоже, он был сильно не в духе. Спускаясь по лестнице, он изо всех сил долбил ботинками по столбикам, поддерживающим перила. За ним, неся в каждой руке по Близнецу, шла Мэри Поппинс, и толкала его в спину коленом. Позади следовала Джейн, держа в руках их шляпы.

— Хорошо начать — полдела сделать! — назидательно приговаривала Мэри Поппинс. — Ну давай, давай, спускайся!

Мистер Бэнкс оставил в покое барометр и посмотрел наверх.

— Что это, с тобой? — спросил он.

— Я не хочу идти гулять! Хочу играть со своим новым паровозом! — ответил Майкл и тут же замолчал, так как колено Мэри Поппинс столкнуло его на следующую ступеньку.

— Что за ерунда, дорогой? — удивилась миссис Бэнкс. — Конечно же надо идти! От ходьбы ноги становятся длинными и сильными!

— Мне больше нравятся короткие и слабые! — пробурчал в ответ Майкл, с грохотом опускаясь на очередную ступеньку.

— Когда я был маленьким мальчиком, — заметил мистер Бэнкс, — я очень любил гулять. Я гулял со своей Гувернанткой до второго фонарного столба и обратно. Каждый день! И никогда не капризничал!

Майкл остановился посреди лестницы и недоверчиво посмотрел на мистера Бэнкса.

— Ты что, когда-то был маленьким мальчиком? — удивленно спросил он.

Мистер Бэнкс обиделся.

— Конечно, был! Прелестным маленьким мальчиком с длинными золотыми кудряшками. В бархатных штанишках и ботинках на пуговках!

— Надо же! — сказал Майкл, сбегая с лестницы и во все глаза глядя на отца. Он просто не мог представить себе мистера Бэнкса маленьким мальчиком. Ему казалось, что тот всегда был среднего возраста, лысым и шести футов ростом.

— А как звали твою Гувернантку? — спросила Джейн, сбегая по ступенькам вслед за Майклом. — Она была красивая?

— Ее звали мисс Эндрю и это был просто Страх Господень.

— Т-с-с! — укоризненно покачала головой миссис Бэнкс.

— Я хотел сказать, — поправился мистер Бэнкс, — что она была… э-э-э-э… очень строгой. И всегда считала себя во всем правой. Ей ужасно нравилось исправлять и поучать других, и делала она это так, что ты сразу начинал чувствовать себя ничтожным червяком. Вот какая была мисс Эндрю!

И он нахмурился при одном воспоминании о своей Гувернантке.

Динь! Динь! Динь!

Дверной колокольчик зазвонил на весь дом.

Мистер Бэнкс прошел в прихожую и открыл дверь.

На ступеньках с важным видом стоял мальчик — разносчик телеграмм.

— Срочная телеграмма. На имя Бэнкса. Ответ будет? — и мальчик протянул мистеру Бэнксу оранжевый конверт.

— Если новости хорошие, получишь шесть пенсов на чай, — пообещал мистер Бэнкс, вскрывая конверт. Прочитав телеграмму, он побледнел.

— Ответа не будет! — кратко сказал он.

— А шесть пенсов?

— Тем более! — резко ответил мистер Бэнкс.

Разносчик телеграмм с упреком посмотрел на него и печально удалился.

— О, что случилось? — спросила миссис Бэнкс, предчувствуя, что новости скорее всего ужасные. — Кто-то заболел?

— Хуже! — убитым голосом выдохнул мистер Бэнкс.

— Мы потеряли все наши деньги? — испуганно прошептала миссис Бэнкс и тоже побледнела.

— Еще хуже! Не зря барометр предсказывал грозу и неустойчивую видимость! Слушай!

Он развернул телеграмму и громко прочел: «Приезжаю к вам на месяц. Прибываю сегодня в три часа. Будьте любезны затопить в спальне камин. Юфимия Эндрю».

— Эндрю? Но ведь так звали твою Гувернантку! — воскликнула Джейн.

— А это и есть моя Гувернантка! — вскричал мистер Бэнкс, бегая туда-сюда по комнате и нервно теребя остатки своих волос. — Ее зовут Юфимия. И она приезжает сегодня в три!

Он громко застонал.

— Но я бы не сказала, что это такие уж плохие новости! — возразила миссис Бэнкс, чувствуя, что ей стало намного легче. — Конечно, придется подготовить свободную комнату, но что из того? Мне будет очень приятно, что милая старушка…

— Милая старушка? — взревел мистер Бэнкс. — Да ты не знаешь, о чем говоришь! Милая старушка! Подожди, ты скоро сама ее увидишь!

Он схватил свою шляпу и плащ.

— Но, дорогой! — воскликнула миссис Бэнкс. — Ты должен остаться, чтобы ее встретить! Куда ты идешь? Это очень невежливо!

— Куда угодно! Скажи ей, что я умер! — отозвался мистер Бэнкс и, вконец расстроенный, выбежал из дома.

— Боже мой, какая же она, Майкл? — пробормотала Джейн.

— От любопытства кошка сдохла! — сказала Мэри Поппинс. — Наденьте, пожалуйста, ваши шляпы!

Усадив Близнецов в коляску, она выкатила ее на садовую дорожку.

— А куда мы сегодня пойдем, Мэри Поппинс?

— Через Парк, потом по маршруту 39 автобуса до Хай-стрит, потом через мост, а оттуда домой через железнодорожный переезд, — ответила Мэри Поппинс и фыркнула.

— Так мы до ночи назад не вернемся! — пробурчал Майкл, нехотя плетясь сзади вместе с Джейн. — И мы точно пропустим мисс Эндрю!

— Но ведь она приезжает на целый месяц! — напомнила ему Джейн.

— Ну и что. А я хочу посмотреть, как она приедет, — пожаловался Майкл, шаркая ногами о тротуар.

— Шагайте! Шагайте! — подбодрила их Мэри Поппинс. — С таким же успехом я могла взять с собой на прогулку пару улиток!

Но, когда они ее догнали, она заставила их почти пять минут ждать, пока она вдоволь насмотрится на свое отражение в витрине рыбного магазина. На Мэри Поппинс была новая белая блузка в розовый горошек, и выражение ее лица, пока она любовалась собой на фоне гор жареной трески, было очень довольным. Слегка распахнув пальто, чтобы блузку могли видеть все, Мэри Поппинс подумала, что, наверное, еще никогда не выглядела более красивой, чем сегодня. Даже жареные рыбы, открыв рты, казалось в восхищении наблюдали за ней. Слега кивнув своему отражению, Мэри Поппинс двинулась дальше. Они прошли Хай-стрит, миновали мост, а когда добрались до железнодорожного переезда, Джейн с Майклом не выдержали. Оставив позади Мэри Поппинс и коляску с Близнецами, они бросились бежать — и бежали до тех пор, пока не оказались на углу Вишневой улицы.

— Там такси! — закричал Майкл радостно. — Это, должно быть, мисс Эндрю!

Они стояли на углу, поджидая Мэри Поппинс, и наблюдали за машиной.

Такси медленно ехало вдоль улицы. Вскоре оно остановилось у ворот дома № 17. Остановка сопровождалась фырканьем и скрежетом, что вовсе не удивительно, потому что от колес до крыши машина была сплошь заставлена чемоданами. Собственно, самой машины почти не было видно. Чемоданы громоздились и на крыше, и на багажнике, и по бокам. Сумки и корзинки торчали даже из окон. Шляпные коробки были привязаны к ступенькам, а два огромных сундука маячили на водительском месте. Наконец из-под них появился и сам водитель. Он осторожно выбрался наружу, словно спускаясь с крутой горы, и открыл заднюю дверь. Оттуда сразу же вывалилась коробка из-под ботинок, а за ней — большой коричневый сверток. Далее показался зонтик и прогулочная трость, связанные вместе веревкой. В довершение всего изнутри со звоном вылетели маленькие механические весы и сшибли таксиста с ног.

— Осторожней! Осторожней! — раздался из такси громоподобный раскатистый голос. — Это ценный багаж!

— А я — ценный шофер! — возразил таксист, поднимаясь с тротуара и потирая ушибленное колено. — Кажется, вы забыли об этом?

— Дорогу! Дорогу! Я вылезаю! — снова прогремел тот же голос.

И через мгновение на ступеньке такси появилась такая огромная нога, какой ребята в жизни не видели. Вслед за ней показалась и сама мисс Эндрю. На ней было огромное пальто с меховым воротником, на голове красовалась мужская фетровая шляпа, с которой свешивалась длинная серая вуаль. Дети, скрытые забором, подкрались поближе. Они во все глаза смотрели на огромную фигуру с крючковатым носом, злым ртом и маленькими глазками, недобро поблескивающими из-под очков. А когда мисс Эндрю заспорила с шофером, ее голос чуть их не оглушил.

— Четыре шиллинга и три пенса! Неслыханно! Да за такую плату можно совершить кругосветное путешествие! Я не стану платить! Я заявлю на вас в полицию!

Таксист пожал плечами.

— Обычная плата за проезд, — сказал он спокойно. — Взгляните на счетчик. На такси бесплатно не ездят. А тем более с таким багажом!

Мисс Эндрю чихнула и, запустив руку в огромный карман, достала маленький кошелечек. Покопавшись в нем, она вручила таксисту монету. Тот повертел ее в руке, недоуменно рассматривая, и грубо расхохотался.

— Это что, на чай? — саркастически спросил он.

— Конечно, нет! Это плата за проезд! А чаевых я не даю! — отрезала мисс Эндрю.

— Еще бы! — пробормотал шофер, косясь на нее. И про себя добавил: — Багажа столько, что полпарка можно завалить! А чаевых не дает! Ну и Гарпия!

Но мисс Эндрю не слышала его. В ворота вошли дети, и она направилась к ним. Ее каблуки громко стучали о тротуар, а серая вуаль развевалась по ветру.

— Ну? — прогудела она, изобразив на лице некое подобие улыбки. — Думаю, вы вряд ли знаете, кто я такая.

— А вот и знаем! — дружески воскликнул Майкл, который был очень рад встрече с мисс Эндрю. — Вы Страх Господень!

Лицо и даже шея мисс Эндрю мгновенно стали темно-багровыми.

— Ты очень дерзкий и грубый мальчишка! Я пожалуюсь твоему отцу!

Лицо Майкла вытянулось от удивления.

— Но я вовсе не хотел быть грубым! — начал было он. — Это папа сказал…

— Все! Молчать! Не сметь мне перечить! — рявкнула мисс Эндрю и повернулась к Джейн.

— Надо полагать, ты — Джейн. Гм! Мне никогда не нравилось это имя!

— Как поживаете? — вежливо поздоровалась Джейн, думая про себя, что имя Юфимия ей тоже не очень-то по вкусу.

— Это платье слишком коротко! — протрубила мисс Эндрю. — И кроме того, тебе надо надеть чулки. Девочки не должны ходить с голыми ногами! Я обязательно поговорю с твоей мамашей!

— Но я не люблю чулок! — сказала Джейн. — Я ношу их только зимой.

— Что за распущенность! А ну-ка тихо! — пробасила мисс Эндрю.

Заглянув в коляску, она протянула свою ручищу и в знак приветствия ущипнула каждого из Близнецов за щеку.

Джон и Барбара тут же заплакали.

— Фу! Что за манеры! — воскликнула мисс Эндрю. — Йоду и касторки — вот что им нужно! — добавила она, поворачиваясь к Мэри Поппинс. — Воспитанные дети так не кричат! Йоду и касторки! И как можно больше! Запомните хорошёнько!

— Благодарю вас, мадам, — отозвалась Мэри Поппинс с ледяной вежливостью. — Но я воспитываю детей так, как считаю нужным, и ни у кого советов не спрашиваю.

Мисс Эндрю уставилась на нее с таким видом, словно не могла поверить собственным ушам. Мэри Поппинс спокойно и без всякой боязни выдержала этот взгляд.

— Молодая женщина! — возвысила голос мисс Эндрю, придя в себя. — Вы забываетесь! Как вы смеете отвечать мне подобным образом! Обещаю, я приложу все усилия, чтобы вас немедленно уволили! Вы еще попомните мои слова!

Она распахнула ворота и помчалась по садовой дорожке, яростно размахивая каким-то круглым предметом, накрытым клетчатой материей. Можно было лишь слышать, как она снова и снова повторяет на разные лады: «Так-так! Так-так!».

Миссис Бэнкс выбежала ей навстречу.

— Добро пожаловать, мисс Эндрю! Добро пожаловать! — вежливо сказала она. — Как мило с вашей стороны приехать к нам! Надеюсь, путешествие прошло хорошо…

— Хуже не бывает! Терпеть не могу ездить! — ответила мисс Эндрю, обводя сад злобным взглядом. — Возмутительный беспорядок! — заметила она раздраженно. — Последуйте моему совету — выдерните все эти штуки, — она указала на подсолнухи, — и насадите бессмертник. Намного меньше хлопот. Да еще сбережете время и деньги! И выглядит гораздо аккуратнее. А еще лучше — вообще без сада. Залить все цементом и сделать одну большую ровную площадку!

— Но, — возразила миссис Бэнкс нерешительно, — сад мне нравится больше.

— Чушь! Вздор и ерунда! Вы глупая женщина. А ваши дети грубияны. Особенно мальчишка!

— О, Майкл, я поражена! Ты был груб с мисс Эндрю? Извинись сейчас же! — миссис Бэнкс начинала нервничать все больше и больше.

— Но, мама, ничего такого не было! Я только сказал…

И Майкл принялся объяснять, в чем, собственно, дело, но мисс Эндрю перебила его.

— Он меня оскорбил! — громко заявила она. — Его нужно как можно быстрее отправить в частный пансион! А девчонке необходима Гувернантка! Я сама подыщу для нее подходящую! А что касается Молодой Особы, которая приглядывает за ними, — она кивнула в сторону Мэри Поппинс, — то ее следует немедленно уволить! Она грубая и ни на что не способна! Такой просто нельзя доверять!

Миссис Бэнкс была в ужасе.

— О, вы ошибаетесь, мисс Эндрю! Наоборот, мы считаем, что она просто сокровище!

— Не говорите о том, чего не понимаете! И запомните — я никогда и ни в чем не ошибаюсь! Увольте ее!

И мисс Эндрю зашагала по дорожке дальше. Миссис Бэнкс, расстроенная и напуганная, едва поспевала за ней.

— Я… э-э-э… обещаю, мисс Эндрю! Мы сделаем все, чтобы вам было у нас удобно, — вежливо говорила миссис Бэнкс, в глубине души, однако, чувствуя, что уже не совсем в этом уверена.

— Гм! Вряд ли это удастся в подобном доме! — заметила мисс Эндрю. — Он просто в ужасном состоянии! Весь облезлый и обшарпанный! Вам надо немедленно послать за плотником! Когда в последний раз мыли это крыльцо? Оно очень грязное!

Миссис Бэнкс прикусила губу. Своими словами мисс Эндрю превратила ее красивый уютный домик во что-то жалкое, уродливое и жутко запущенное. Миссис Бэнкс совершенно расстроилась.

— Хорошо, завтра я это сделаю, — проговорила она чуть слышно.

— Завтра! А почему не сегодня? — удивилась мисс Эндрю. — Ничего не откладывай на завтра, если это можно сделать сегодня! Да, а дверь почему белая? Самый подходящий цвет — темно-коричневый! И дешевле, и грязь не так заметна. Посмотрите-ка на эти пятна!

И, поставив на крыльцо круглый предмет, она принялась тыкать пальцем в парадную дверь.

— Там! Там! Там! И здесь! Везде! Как неприлично!

— Я сейчас же займусь этим, — потерянно кивнула миссис Бэнкс. — Не хотите ли подняться в свою комнату?

Мисс Эндрю вошла в прихожую.

— Надеюсь, камин затопили?

— О, конечно! Сюда, мисс Эндрю. Сейчас Робертсон Эй принесет ваш багаж.

— Хорошо. Но пусть будет поосторожнее! В этих чемоданах полно склянок с лекарствами! Я должна заботиться о своем здоровье!

Поднявшись до середины лестницы, мисс Эндрю обвела строгим взглядом прихожую.

— Обои надо переклеить! Обязательно скажу об этом Джорджу! Да, а почему, хотелось бы мне знать, он меня не встречает? Как это невежливо! Вижу, его манеры ничуть не улучшились!

Голос мисс Эндрю стал немного тише, когда они поднялись наверх, а голос миссис Бэнкс, покорно соглашающийся со всем, что бы ни сказала ее гостья, стал вообще еле слышен.

Майкл повернулся к Джейн.

— Слушай, а кто это — Джордж?

— Папа.

— Но ведь его зовут мистер Бэнкс.

— У него есть еще одно имя — Джордж.

Майкл вздохнул.

— Месяц — это ведь жутко долго, правда, Джейн?

— Да, четыре недели и еще немножко, — ответила Джейн, чувствуя, что месяц, проведенный с мисс Эндрю, вполне может сойти за год. Майкл придвинулся поближе к сестре.

— Слушай, Джейн, — начал он взволнованным шепотом, — она ведь не может в самом деле уволить Мэри Поппинс? Правда?

— Не думаю. Но она все-таки очень странная. И папа почему-то ушел…

— Странная! — будто взрыв, раздалось сзади. Они обернулись. Мэри Поппинс смотрела вслед мисс Эндрю таким взглядом, словно собиралась ее убйть.

— Странная! — повторила она и презрительно фыркнула. — Мягко сказано! Подумать только! Я не умею воспитывать детей! Я ни на что не способна! Грубая! Мне нельзя доверять! Ну что ж, посмотрим!

Джейн с Майклом частенько видели Мэри Поппинс сердитой, но сегодня в ее голосе они уловили такие интонации, которых раньше никогда не слышали. Они безмолвно уставились на нее, гадая про себя, что же теперь будет.

Вдруг раздался слабый шум: то ли свист, то ли вздох.

— Ой, что это? — вскрикнула Джейн.

Шум снова долетел до них. На этот раз он был громче. Мэри Поппинс внимательно прислушалась. Непонятные звуки, казалось, зарождались на ступеньках, перед парадной дверью.

— О! — торжествующе воскликнула Мэри Поппинс. — Я просто обязана была догадаться!

Она подбежала к крыльцу, где стоял круглый предмет, оставленный мисс Эндрю, и сдернула клетчатое покрывало. Под ним оказалась металлическая клетка, очень чистая и блестящая. Внутри, на тоненькой жердочке, спрятав голову под крыло, сидела маленькая светло-коричневая птичка. Как только свет упал на ее перышки, она растерянно замигала и принялась сонно оглядываться по сторонам. Внезапно ее взгляд упал на Мэри Поппинс. Встрепенувшись, птичка тут же открыла клюв и издала тихий, горестный всхлип. Джейн с Майклом еще никогда не слышали ничего более жалобного.

— Что, правда? Так-так-так. Неужели? — говорила Мэри Поппинс, с состраданием кивая головой.

— Чирп! Чирап! — просвистела птичка, удрученно свесив крылышки.

— Что? Два года? В этой клетке? Стыд ей и позор! — гневно воскликнула Мэри Поппинс.

Дети уставились на нее. Сами они, естественно, не понимали, о чем говорит птичка, но Мэри Поппинс вела себя так, будто для нее это была пара пустяков.

— О чем она говорит? — спросил было Майкл.

— Ш-ш-ш! — оборвала его Джейн и даже ущипнула за руку.

Они стали молча смотреть.

Птичка перебралась по жердочке поближе к Мэри Поппинс и пропела одну или две ноты так, словно о чем-то спрашивала. Мэри Поппинс кивнула.

— Да, конечно. Я знаю это поле. Она тебя там поймала?

Птичка закивала в ответ. Затем снова что-то спросила на своем языке.

Мэри Поппинс на мгновение задумалась.

— Ну, — сказала она, — это не так далеко. За час вполне можно добраться. Только лететь надо точно на юг.

Птичка, казалось, была очень благодарна. Она затанцевала на своей жердочке и восторженно захлопала крыльями. Потом снова запела, чисто и красиво, устремив умоляющий взгляд на Мэри Поппинс. Та повернула голову в сторону ведущих наверх ступенек.

— Собираюсь ли я? А ты как думаешь? Разве ты не слышал, как она назвала меня Молодой Особой? Меня! — она сердито фыркнула.

Плечи птички затряслись, словно от смеха. Мэри Поппинс нагнулась.

— Что вы собираетесь делать, Мэри Поппинс? — поинтересовался Майкл, не в силах больше сдерживаться. — Что это за птичка?

— Жаворонок, — кратко ответила Мэри Поппинс и повернула ручку на маленькой дверце. — В первый и последний раз вы видите жаворонка в клетке!

Сказав это, она распахнула дверцу. Жаворонок, расправив крылья, с пронзительным криком вылетел наружу и уселся на плечо Мэри Поппинс.

— Гм! — хмыкнула она, повернув к нему голову. — Думаю, так будет намного лучше!

— Чир-ап! — пропел жаворонок и закивал в знак согласия.

— Теперь тебе лучше улететь, — предупредила его Мэри Поппинс. — Через минуту она вернется.

При этих словах жаворонок разразился целым потоком трелей, делая благодарные знаки крылышками и снова и снова кивая головкой.

— Ладно, ладно, — оборвала его Мэри Поппинс сердито. — Не благодари. Я была рада сделать это. Никогда еще не видела жаворонка в клетке! К тому же ты слышал, как она меня назвала?

Жаворонок запрокинул голову и распушил перья. Казалось, он неудержимо хохочет. Вдруг он насторожился.

— О, я совсем забыла! — загремел наверху знакомый голос. — Я оставила моего Карузо внизу! На этом грязном крыльце! Надо пойти и принести его.

С лестницы донеслись тяжелые шаги.

— Что? — крикнула мисс Эндрю, не расслышав вопроса миссис Бэнкс. — А! Это жаворонок. Его зовут Карузо и он очень хорошо поет! Просто прекрасно! Нет, сейчас он почему-то петь перестал. Да. С тех пор, как я поймала его в поле и посадила в клетку.

Голос постепенно приближался, делаясь все громче и громче.

— Естественно, нет! — отрезала мисс Эндрю, отвечая на очередной вопрос миссис Бэнкс. — Я сама его принесу! Таким непочтительным детям я не могу его доверить! Кстати, перила нужно отполировать. И немедленно!

Бух! Бух! Бух! Бух!

Шаги мисс Эндрю прогрохотали в прихожей.

— Идет! — прошептала Мэри Поппинс. — Счастливого пути! — и она слегка тряхнула плечом.

— Быстрее! — взволнованно закричал Майкл.

— Лети же! — не выдержала Джейн.

Даже Близнецы — и те замахали руками.

Жаворонок быстро наклонил голову и, выдернув из хвоста самое большое и красивое перо, сунул его за ленточку на шляпке Мэри Поппинс.

— Чир-чир-чирап! — пропел он и, расправив крылья, взмыл в небо.

В эту же минуту в дверях появилась мисс Эндрю.

— Что?! — завопила она, увидев Майкла, Джейн и Близнецов. — Почему до сих пор не в кроватях? Какое безобразие! Все хорошо воспитанные дети… — она уничтожающе посмотрела на Мэри Поппинс, — должны ровно в пять часов лежать в кроватях! Я непременно поговорю с вашим отцом!

Она оглянулась.

— Ну-ка, ну-ка, где я оставила своего… — внезапно она осеклась. Открытая пустая клетка стояла возле ее ног. Мисс Эндрю уставилась на нее, не веря собственным глазам.

— Почему? Когда? Где? Что? Кто? — еле слышно прохрипела она. Однако скоро голос к ней вернулся.

— Кто снял с клетки платок? — взревела она так, что дети задрожали от страха.

— Кто открыл клетку?

Молчание.

— Где мой Карузо?

В полной тишине мисс Эндрю яростно сверлила детей глазами. Наконец ее жаждущий мщения взгляд остановился на Мэри Поппинс.

— Это вы! — указала она на нее огромным пальцем. — По лицу вижу! Да как вы посмели! Сегодня же убирайтесь вон из этого дома! Дерзкая, негодная, отвратительная…

— Чирп! Чирап! — донесся сверху взрыв звонкого смеха.

Мисс Эндрю подняла голову. Весело маша крылышками, жаворонок кружил над подсолнухами.

— О, Карузо! Вот ты где! — воскликнула мисс Эндрю. — Сейчас же возвращайся! Не заставляй меня ждать! Скорее залетай в свою чистую и красивую клетку! Ну, Карузо! Я сама закрою за тобой дверцу!

Но жаворонок продолжал парить над садом и звонко смеяться, запрокидывая голову и хлопая себя по бокам крыльями. Мисс Эндрю нагнулась и, схватив клетку, подняла ее над головой.

— Карузо! Что я сказала? Сейчас же вернись! — кричала она, грозя жаворонку клеткой.

Вместо ответа жаворонок стремительно пролетел рядом с ней и сделал круг над шляпкой Мэри Поппинс.

— Чирп! Чирап! — проронил он, стрелой проносясь мимо.

— Замечательно! — кивнула ему Мэри Поппинс.

— Карузо! Ты слышишь меня? — надрывалась мисс Эндрю. Однако в ее голосе уже слышалась некая неуверенность. Она поставила клетку и попыталась поймать жаворонка руками. Но тот увернулся и, взмахнув несколько раз крыльями, взлетел еще выше. Вот он что-то просвистел Мэри Поппинс.

— Готово! — отозвалась она.

И тут началось нечто невероятное. Мэри Поппинс устремила пристальный взгляд на мисс Эндрю. Словно околдованная им, мисс Эндрю задрожала всем телом, судорожно глотнула воздуха, сделала несколько неуверенных шагов вперед — и молниеносно бросилась к клетке. А затем то ли мисс Эндрю стала меньше, то ли клетка больше — Джейн с Майклом так и не поняли, — единственное, что они ясно увидели, это как дверца клетки с легким щелчком захлопнулась следом за мисс Эндрю.

— Ах! Ах! Ах! — закричала она, увидев, что жаворонок, спустившись вниз и ухватив клетку за кольцо, взлетает в небо.

— Что со мной? Куда я лечу? — вопила мисс Эндрю, поднимаясь над садом.

— Мне тесно! Мне трудно дышать!

— Ему тоже было трудно! — спокойно отозвалась Мэри Поппинс.

— Откройте дверь! Отворите! Выпустите меня, говорят вам! Выпустите!

— Гм! Как бы не так! — усмехнувшись, тихо ответила Мэри Поппинс.

А жаворонок поднимался все выше и выше, и звонкая песня разносилась по небу. Тяжелая клетка с мисс Эндрю качалась из стороны в сторону, и временами казалось, что она вот-вот выпадет из его цепких коготков.

— Я, которая так хорошо воспитана! Которая никогда не ошибается! Которая всегда и во всем права! Я не переживу этого, — доносились до детей вопли мисс Эндрю, которая яростно барабанила кулаками по прутьям клетки. Мэри Поппинс тихо и как-то странно засмеялась. Жаворонка теперь было едва видно, но он все кружил над ними, распевая свою победную песню. Клетка вместе с мисс Эндрю кружила вместе с ним, тяжело переваливаясь с боку на бок, словно корабль во время шторма.

— Выпустите меня! Выпустите меня! — визжала мисс Эндрю.

Внезапно жаворонок изменил направление. Его песня на мгновение смолкла, но скоро зазвучала опять, звонкая и свободная. Разжав лапки и избавившись таким образом от клетки, жаворонок устремился на Юг.

— Все. Улетел, — сказала Мэри Поппинс.

— Куда? — закричали Джейн и Майкл.

— Домой — в родные луга! — ответила она, продолжая смотреть в небо.

— Но он уронил клетку! — пробормотал Майкл, глядя во все глаза на происходящее.

А посмотреть действительно было на что! Кувыркаясь в воздухе, клетка стремительно падала вниз. Кувыркалась вместе с ней и мисс Эндрю, переворачиваясь то вниз, то вверх головой. А клетка, набирая скорость, неумолимо приближалась к земле… Ба-бах! — шлепнулась она прямо на ступеньки перед парадной дверью. Отчаянным усилием мисс Эндрю удалось открыть дверцу и… Джейн с Майклом увидели, что она снова стала прежнего роста. Нет, намного выше и страшнее! Несколько мгновений она стояла, задыхаясь от ярости, и не могла выговорить ни слова. Ее лицо было багровым-пребагровым, почти малиновым.

— Как вы посмели! — произнесла она наконец хриплым шепотом, указывая на Мэри Поппинс трясущимся пальцем. Но Джейн с Майклом видели, что в глазах мисс Эндрю уже нет былой злобы и презрения. В них остался только страх.

— Вы… вы… — запинаясь, бормотала она, — жестокая, дерзкая и своевольная девчонка. Как вы могли, как вы могли?

Мэри Поппинс взглянула на нее в упор, и мисс Эндрю тут же замолчала. Некоторое время Мэри Поппинс из-под полуприкрытых век мстительно разглядывала громоздкую фигуру.

— Вы сказали, что я не умею воспитывать детей, — произнесла она медленно и очень отчетливо.

Мисс Эндрю попятилась и задрожала от страха.

— Я… я извиняюсь, — заикаясь, проговорила она.

— Что я дерзкая и ни на что не способна! Что мне ни в коем случае нельзя доверять! — продолжала Мэри Поппинс спокойным, ровным голосом.

Казалось, мисс Эндрю вся как-то съежилась под ее пристальным взглядом.

— Я-я ошиблась! В-виновата! — слышалось ее невнятное бормотание.

— Что я — Молодая Особа! — неумолимо наступала на нее Мэри Поппинс.

— Беру свои слова обратно! — лепетала мисс Эндрю. — Все до одного! Только отпустите! Больше я ничего не прошу!

Ломая руки, она смиренно смотрела в глаза Мэри Поппинс.

— Я уеду, — шептала она. — Да, уеду отсюда! Только отпустите меня!

Мэри Поппинс немного подумала, потом махнула рукой:

— Уезжайте!

У мисс Эндрю вырвался вздох облегчения.

— О, спасибо! Спасибо! Большое спасибо!

Не сводя глаз с Мэри Поппинс, она пятилась по ступенькам. Потом повернулась и, спотыкаясь, побежала по садовой дорожке. Таксист, который все это время выгружал багаж мисс Эндрю, как раз собрался уезжать и теперь заводил мотор. Мисс Эндрю подняла дрожащую руку.

— Стойте! — хрипло закричала она. — Подождите меня! Десять шиллингов на чай, если сейчас же увезете меня отсюда!

Шофер уставился на нее.

— Вот! Вот! — говорила мисс Эндрю, лихорадочно шаря в карманах. — Вот. Возьмите! И быстрее, быстрее поехали!

Забравшись в машину, она рухнула на сиденье. Таксист, ничего не понимая, захлопнул за ней дверцу и стал быстро грузить вещи обратно. Смахнув с горы чемоданов Робертсона Эя, успевшего к тому времени на них заснуть, он с таким рвением взялся за дело, что через минуту-другую багаж был полностью уложен.

— Похоже, старушка немного того. Никогда еще не видел ничего подобного! Никогда! — пробормотал таксист, трогаясь с места. А о том, что произошло на самом деле, он так и не узнал, да и вряд ли узнает, пусть даже ему и доведется прожить до ста лет…

— А где мисс Эндрю? — спросила миссис Бэнкс, выглянув из дома в поисках гостьи.

— Уехала, — ответил Майкл.

— Как это уехала?

Миссис Бэнкс была крайне удивлена.

— Кажется, она раздумала жить в нашем доме, — объяснила Джейн.

Миссис Бэнкс нахмурилась.

— Мэри Поппинс, что это все означает?

— Понятия не имею, мадам, — отозвалась Мэри Поппинс так спокойно, словно все происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. Она посмотрела на свою новую блузку и расправила складку.

Миссис Бэнкс недоуменно покачала головой:

— Как это все странно! Ничего не понимаю!

В это время ворота осторожно открылись и тут же тихо захлопнулись. Скоро все увидели мистера Бэнкса, который на цыпочках крался по садовой дорожке.

Поняв, что его обнаружили, мистер Бэнкс застыл на одной ноге. Было похоже, что он сильно нервничает.

— Ну как? Приехала? — громким шепотом спросил он.

— Приехала и уехала, — ответила миссис Бэнкс.

Мистер Бэнкс опешил.

— Как уехала? Ты имеешь в виду… Что, она действительно уехала? Мисс Эндрю?

Миссис Бэнкс кивнула головой.

— Вот радость-то! Вот радость! — вскричал мистер Бэнкс и, подхватив полы своего плаща, пустился в пляс. Кружась и подпрыгивая, он отплясывал шотландскую джигу прямо на садовой дорожке. Внезапно он остановился.

— Но как? Когда? Почему? — нетерпеливо поинтересовался он.

— На такси. Только что. Из-за того, что дети ей, кажется, нагрубили. Она мне жаловалась на них. Ничего другого я просто не могу придумать. А вы, Мэри Поппинс?

— Нет, мэм, не могу, — сказала Мэри Поппинс и с величайшей тщательностью сдула пылинку со своей новой блузки.

Мистер Бэнкс повернулся к Джейн и Майклу с выражением сожаления на лице.

— Вы нагрубили мисс Эндрю? Моей Гувернантке? Этой милой старушке? Мне стыдно за вас! Очень стыдно! — сказал он строгим тоном, но ребята видели, что в глазах у него то и дело вспыхивали искорки смеха. — Я самый несчастный человек на свете! — пожаловался мистер Бэнкс, засовывая руку в карман. — Весь день я надрываюсь на работе, чтобы дать вам приличное воспитание — и вот благодарность! Нагрубить мисс Эндрю! Подумать только! Какой стыд! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить вас. Но… — продолжал он, доставая из кармана две монетки по шесть пенсов и торжественно вручая по одной Майклу и Джейн, — я все-таки постараюсь!

Он широко улыбнулся и направился к двери.

— Ого! — воскликнул он, споткнувшись о пустую клетку. — Чье это? Откуда?

Мэри Поппинс и дети молчали.

— Ну, ничего, — махнул рукой мистер Бэнкс, — теперь эта клетка моя. Отнесу-ка я ее в сад. Из нее получатся хорошие струны для гороха.

И, подхватив клетку, он, весело насвистывая, удалился…

— Ну, — строго сказала Мэри Поппинс, проводив ребят в Детскую. — Хорошо же вы себя ведете! Нагрубили гостье своего отца!

— Но мы не грубили! — возмутился Майкл. — Я только сказал, что она Страх Господень. Папа сам ее так назвал!

— Вы считаете, что отослать ее обратно, когда она только приехала — не грубость? — спросила Мэри Поппинс.

— Но мы не отсылали ее! — удивилась Джейн. — Это вы…

— Что? Я нагрубила гостье вашего отца? — Мэри Поппинс обернулась и, уперев руки в бока, смерила Джейн негодующим взглядом. — Что ты себе позволяешь?

— Нет-нет, вы, конечно, не нагрубили, но…

— Никаких «но»! — оборвала ее Мэри Поппинс, снимая шляпку и развязывая передник. — Я получила лучшее воспитание! — и, фыркнув, она начала раздевать Близнецов.

Майкл вздохнул. Он знал, что спорить с Мэри Поппинс совершенно бесполезно. Взглянув на Джейн, он увидел, что она вертит в руках свой шестипенсовик.

— Майкл! — позвала она. — Я вот все думаю…

— О чем?

— Папа дал их нам потому, что решил, будто это мы отослали мисс Эндрю обратно.

— Знаю.

— Но ведь это были не мы, а Мэри Поппинс!

Майкл шаркнул ногой по полу.

— И ты считаешь… — медленно начал он, втайне надеясь, что это вовсе не то, о чем он подумал.

— Да, считаю, — сказала Джейн и кивнула головой.

— Но… но я сам хочу их потратить!

— Я тоже… Но это было бы нечестно! Они принадлежат ей!

Майкл довольно долго молчал.

— Ну ладно, — вздохнул он и с сожалением достал из кармана монету.

Потом они вместе подошли к Мэри Поппинс. Джейн протянула ей деньги.

— Вот, пожалуйста! — выдохнула она. — Мы думаем, что вы должны их взять.

Мэри Поппинс взяла монеты и повертела их в руках. Затем долго разглядывала детей, и им казалось, что ее взгляд проникает в их самые сокровенные мысли.

— Гм! — сказала наконец Мэри Поппинс и опустила монеты в карман передника. — Позаботьтесь о пенсах, а фунты позаботятся о себе сами!

— Думаю, они вам пригодятся, — вздохнул Майкл и с грустью посмотрел на карман, в котором исчезла его монетка.

— Думаю, что да, — насмешливо ответила Мэри Поппинс, включая свет в ванной…

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии