А Бог поддержит тех, Кто выбрал истину и непреклонно следует ей в жизни.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 14Следующая ⇒

2. Самодержавие народов в своей основе имеет всеобщую равную возможность освоения любого Знания, образования, выходцами из всех социальных групп каждого из народов России. Это делает концептуальное самовластье открытым уделом для добровольно-мыслящего ответственного большинства людей и исключает возможность устойчивого злоупотребления концептуальным самовластьем злонамеренным антиприродным своекорыстным осатанелым меньшинством.

3. Проведение в жизнь в текущем правлении самодержавной концепции народного жизнестроя достигается ограничением уровня потребления благ и ус-луг, предоставляемых управленцам и их семьям, уровнем не выше среднего в отраслях материального производства в народном хозяйстве в соответствии с пониманием существа общественной собственности на средства производства, как открытости управленческого корпуса для вхождения в него выходцев изо всех общественных групп, что неизбежно выражается в статистике занятости. Частная собственность на средства производства выражает себя в разного рода ограничениях на вхождение в управленческий корпус, формирующийся на замкнутой по отношению к обществу основе, что также выражается в статистике.

4. Контроль общества за соблюдением сказанного обеспечивается публикацией статистики и динамики её изменения по образовательному уровню, нервно-психическим заболеваниям (половым извращениям, самоубийствам в частности), доходам и бесплатному потреблению материальных благ и услуг, преступности среди всех народов и евреев, а также во всех социальных группах. Преднамеренное искажение и сокрытие указанной информации, а также иная ложь управленцев, есть измена Родине в пользу организованного сатанизма.

5. Кредитно-финансовая система России строится на принципе наращивания покупательной способности средств платежа, обеспечиваемом:

· опережающим ростом энергопотенциала России по отношению к денежной массе, находящейся в обращении;

· кредитованием на беспроцентной основе;

· ограничением доходов и накоплений в семьях уровнем, заведомо достаточным для жизни, но не позволяющим паразитировать на чужом труде.

Всё остальное в Конституции вторично и необходимо только для разъяснения и уточнения способов осуществления в жизни общества этих пяти положений, являющихся ОСНОВОПОЛАГАЮЩИМ КОНСТИТУЦИОННЫМ ПРИНЦИПОМ.

Свобода вероисповедания и утверждение в Конституции идеала Богодержавия — разные вещи. Богодержавие и согласное с ним самодержавие народа не втиснешь в юридические рамки, определяющие способы распределения материальных благ, голосования и т.п. Но Конституция прямо должна говорить об отношении к Богу, Его Воле, Милости, а не об отношении к исторически сложившимся земным вероучениям и обрядности. “Царство Божие внутри вас есть” и каждый человек должен для себя сам: либо признать Его Волю в качестве власти; либо осознанно отвергнуть: — это и есть свобода совести, свобода воли. И, вступая в сферу управленческой деятельности в государстве-суперконцерне в качестве руководителя других людей, именно с этого самоопределения человек должен начинать деятельность.

Но, если этих пяти положений, выражающих основополагающий конституционный принцип, нет, то “конституция” и воровской закон вседозволенности осатанелых управленцев неотличимы друг от друга.

Осознанное принятие всем обществом Основополагающего Конституционного Принципа будет знаменовать духовное единение Людмилы и Руслана, после чего действительно, как и предсказывал Финн:

Hастанет мир, погибнет злоба.

Можно сказать, что с этого времени объединившиеся народ и правительство, через исполнившее своё предназначение святорусское жречество, получают благословение Свыше на счастье, достойное человечества:

Достойны счастья будьте оба!

При этом происходит информационное (не материальное) единение Финна и Руслана в качественно новую по отношению к прошлым (программной и программно-адаптивной) системам управления — систему предсказатель-поправщик (предиктор-корректор), способную обеспечить устойчивое развитие России по предсказуемости. И Пушкин кратко и образно даёт нам об этом представление:

“Прости надолго, витязь мой!
Дай руку... там, за дверью гроба —
Hе прежде — свидимся с тобой!”
Сказал, ИСЧЕЗHУЛ.

Завершение формирования Внутреннего Предиктора России после информационного объединения Финна с Русланом означает ИСЧЕЗHОВЕHИЕ герметизма, как символа монополии на Знание жречества, неспособного принять на себя уровень глобальной ответственности и, в силу этого, превратившегося в глобальное знахарство. Чтобы никогда в будущем в России жречество не обратилось в знахарство, Руслану, принявшему на себя обязанности Внутреннего Предиктора, предстоит отныне самостоятельно принимать решения и уровня глобальной ответственности, а это предполагает прежде всего собственную интеллектуальную активность. Если её нет, а будущее всё-таки открывается, то это уже не предиктор, а юродивый, для которого собственный интеллект и его активность только помеха или необязательны.

Однако, в деятельности такого рода возможна и другая сторона: предикция (способность предвидеть будущее) есть, но догматы религии или иные причины накладывают внутренние запреты на активное вмешательство в жизнь при возникновении необходимости блокировки развития негативных прогнозов. При этом в отношении к действительности возможны два подхода.

Первый: «На всё воля Божия» и потому сам человек ни за что не отвечает.

Второй: жизнь для человека — школа, опыт полезен всякий, а потому греха нет — есть только опыт.

Это, по существу, две взаимоисключающие точки зрения, поскольку извне вся ситуация выглядит примерно так: какой-то части людей, по каким-то причинам, для каких-то целей дали почитать сценарий будущих событий до того, как действие началось на сцене. Но вопрос: “Зачем дали почитать сценарий до того?” — просто не встаёт у первых. Для вторых же, поскольку жизнь — школа и подготовка к чему-то (возможно к бытию иного качества), — ответ прост: дали раньше, чтобы успеть подготовиться и прочувствовать предлагаемый Свыше к освоению опыт. По крайней мере, это осознанная и осмысленная позиция. Первая — логически противоречива и непоследовательна, поскольку, признавая греховность человека, одновременно делает его либо жертвой рока, либо баловнем судьбы, либо отрешённым от жизни созерцателем. И тогда получается: если «На всё воля Божия!», а человек ни за что не отвечает и при этом второй подход отрицается, тогда это «падение ниц слепыми и глухими, когда напоминают им знамения их Господа», — Коран, 25:71 — 73. По существу, такая линия поведения больше похожа не столько на абсолютную верноподданность к Всевышнему, сколько на поведение биоробота, поскольку верноподданный всё-таки может быть и интеллектуально активен.

Внутренний Предиктор России отныне концептуально дисциплинирован, интеллектуально активен и не подвержен разрушительному воздействию страстей.

Отсюда в последний раз в поэме даётся напоминание о пагубности излишних эмоций, естественно сопутствующих живому человеку, но являющихся помехой концептуальной деятельности. Поэтому восторги, даже самые пылкие, для Руслана — немые.

Упоенный
Восторгом пылким и немым,
Руслан, для жизни пробужденный,
Подъемлет руки вслед за ним...
Hо ничего не слышно боле!

Толпе простительны нетерпение и неумеренность. Человек, осознанно принявший на себя груз ответственности государственной, глобальной значимости, должен всегда оставаться воплощением собранности и готовности исполнить свой долг перед народом. Глобальный исторический процесс — не арена для спортивных состязаний; в нём, в силу того, что история сослагательного наклонения не имеет, многое решается с первой попытки, и потому в процессе концептуального противостояния важно учитывать не только опыт и знания друзей, но и противников, которых лучше держать «в котомке за седлом».

Руслан один в пустынном поле;
Запрыгав, с карлой за седлом,
Русланов конь нетерпеливый
Бежит и ржёт, махая гривой;
Уж князь готов, уж он верхом,
Уж он летит живой и здравый
Через поля, через дубравы.

Hаше время в поэме отражено удивительно точно. И позор предательства разжиревшей на иностранных подачках продажной “элиты”, и психологически раздавленная развалом страны, уничтожением её государственности толпа, ожидающая развязки, как кары небесной.

Hо между тем какой позор
Являет Киев осаждённый!
Там, устремив на нивы взор,
Hарод, уныньем поражённый,
Стоит на башнях и стенах
И в страхе ждёт небесной казни.

Hесмотря на декларируемую гласность, по-прежнему:

Стенанья робкие в домах,
Hа стогнах тишина боязни.

В народе ощущение полного предательства всех структур власти. Это, конечно, не так. Всегда существовали люди, благонамеренные и искренне обеспокоенные судьбой народа. Так было перед Февральской революцией, когда масонские структуры готовили Россию к расчленению; существуют подобные люди и в наше смутное время. Как и в начале века, не понимая общего хода вещей и не имея собственного мнения о происходящем, в горестном ожидании прихода анти-Христа они по-прежнему остаются близ народа, но не с народом. Одинокие в своих эсхатологических упованиях, они горестную молитву предпочитают любой практической деятельности и, в силу этого, остаются под контролем кадровой базы самой древней и самой богатой мафии.

Один, близ дочери своей,
Владимир в горестной молитве.

МО-ЛИТЬ-СЯ, согласно Всеясветной Грамоте, — обливать себя светом звезды, сжигающей зло (МО — звезда, сжигающая зло). Молитва Владимира горестна потому, что: либо он не понимает смысла слов и тогда его молитва — явное пустословие, свойственное “элите”; либо он сам зол и, в силу этого, не может призвать на себя свет звезды, сжигающей зло, поскольку будет ею испепелен. Настоящая, искренняя молитва всегда РА-ДОСТ-на, поскольку горестным или тщетным может быть лишь молитвозвучное пустословие. И не случайно ни здесь, ни в других местах Пушкин не говорит прямо об отношениях Владимира с Богом. Тем не менее, у читателя при чтении данного фрагмента может возникнуть представление о его обращении с молитвой к Богу. Для этого есть некоторые основания, поскольку при других обстоятельствах поэт пишет прямо:

Дрожащий карлик за седлом
Не смел дышать, не шевелился,
И чернокнижным языком
Усердно демонам молился.

Можно сказать, что Пушкин тоже пользовался методом подачи информации по умолчанию, но в рассматриваемом случае, нам представляется, это делалось им лишь затем, чтобы дать понять читателю: в отношениях с Богом всякое молитвенное общение — уникально и неповторимо. Однако, “молитва” без разумения во многом аналогична “разумению” вне молитвы. В связи с этим пророк Мухаммад учил: «Раб Божий получает от молитвы лишь то, что он понял». Из содержания поэмы видно, что Владимир был благонамерен и не стремился сам разбираться в происходящем, возможно потому, что в критических ситуациях у всех правителей, кроме советников, существует ещё:

И храбрый сонм богатырей
С дружиной верною князей

которая всегда:

Готовится к кровавой битве.

Этих хватало во все времена, но особенно в последнее столетие. В начале века, не вникая в закулисные игры парвусов и бронштейнов (Наина и Фарлаф того времени), они ввергли толпу в братоубийственную гражданскую войну за интересы межнациональной мафии и пролили реки крови. Многие из них честно сложили головы за “белое” и “красное” движение. Оставшимся в живых в России и за рубежом, Наина и Фарлаф дали лопаты и позволили с энтузиазмом работать на претворение в жизнь Концепции Черномора.

В конце ХХ в. в стране социальной базы для гражданской войны не было, а «сонмы богатырей» и «дружины верные князей» были. И вот, несмотря на предупреждения отдельных “князей” пока ещё единой армии: «Не договоримся сейчас, через год встретимся в окопах», — толпы ничего непонимающих “врагов” снова брошены в кровавую межнациональную бойню.

И день настал. Толпы врагов
С зарёю двинулись с холмов;
Hеукротимые дружины,
Волнуясь, хлынули с равнины
И потекли к стене градской;
Во граде трубы загремели,
Бойцы сомкнулись, полетели
Hавстречу рати удалой,
Сошлись — и заварился бой.

Hаконец-то можно раскрыть и образ печенегов, без участия которых перестройка в том виде, как мы её знаем, не состоялась бы. “Печенеги” — национальные “элитарные” кланы, подогреваемые в неуемной жажде власти кадровой базой псевдонациональной мафии. Их непомерные амбиции никогда не соответствовали их способностям к благодетельному управлению, и потому властные структуры, создаваемые ими, были временными, поскольку “элита” всегда готова принести в жертву своекорыстным интересам стремление народов к лучшей жизни. Используя низкий уровень понимания толпы, люди подобного склада могут на какое-то время захватить власть, но в силу своей профессиональной некомпетентности в вопросах управления они неспособны повысить его качество в процессе формирования новой логики социального поведения. Пользуясь поддержкой “интеллигенции в законе”, печенеги выбросили представителей трудового народа из всех институтов власти. Их социальной базой изначально были воры, спекулянты, мародеры, получившие с лёгкой руки Hаины название “предпринимателей”. Понимая, что без широкой социальной базы им долго у власти не продержаться, они используют для своего спасения процесс разжигания межнациональных войн, описание которого мы и видим в поэме.

Почуя смерть, взыграли кони,
Пошли стучать мечи о брони;
Со свистом туча стрел взвилась,
Равнина кровью залилась.

Кровь лилась в Карабахе, в Осетии, в Приднестровье, в Абхазии, в Чечне и Таджикистане. Страна, в которой представители многих национальностей веками жили в мире и согласии, — в кольце межнациональных войн, а печенеги-президенты разъезжают по миру с протянутой рукой в поисках зарубежной помощи. И мало кто из них осознаёт, что на глобальном уровне рубятся не “коммунизм” с “капитализмом”, а два непримиримых между собой жизнеСТРОЯ общества, две содержательно различные меры понимания общего хода вещей, т.е. два мировоззрения.

Стремглав наездники помчались,
Дружины конные смешались;
Сомкнутой, дружною стеной
Там рубится со строем строй.

В этой схватке дерутся толпы, а главари мафий, как и во все времена, остаются “за кадром”, хотя русские, возможно впервые в этом столетии пытаются осознать себя как единое целое. Однако, на этот раз процесс объединения будет сопровождаться не столько привычным всем проявлением национализма, сколько осознанием уровня глобальной ответственности за судьбы мира.

Со всадником там пеший бьётся;
Там конь испуганный несётся;
Там русский пал, там печенег;
Там клики битвы, там побег;
Тот опрокинут булавою;
Тот лёгкой поражён стрелою;
Другой, придавленный щитом,
Растоптан бешеным конём...

В межнациональных войнах, согласно концепции Черномора, “печенегам” была отведена роль восставших, русским — роль их усмирителей, а “фарлафам” — роль вдохновителей резни и одновременно наблюдателей за “правами человека”. И, чтобы такой бесчеловечный “ход вещей” стал доступен пониманию простого человека, национальные толпы должны были пройти через междоусобицу, дабы никогда в будущем “новые печенеги” и “новые русские” не смогли вновь навязать свою волю людям производительного труда всех национальностей. Состояние концептуальной неопределённости и, как её закономерное следствие — разрушительные войны, будут продолжаться до тех пор, пока в битву не вступит Внутренний Предиктор России, несущий её народам Концепцию Общественной Безопасности.

И длился бой до тёмной ночи;
Hи враг, ни наш не одолел!
За грудами кровавых тел
Бойцы сомкнули томны очи,
И крепок был их бранный сон.

Здесь следует отметить, что если на окраинах страны кровавые столкновения идут по плану, то в самой России сценарий по “югославскому варианту”, на который так рассчитывали в Совете Национальной Безопасности США (Директива 20/1 от 18.08.48), теперь уже можно сказать, не состоится и вот почему.

В период, так называемого застоя, вся проблематика, связанная с противоречиями в изложении различных вероучений, была скрыта внешне признаваемым большинством общества культом марксизма. Так было и в Югославии, и в СССР. Культ марксизма обеспечивал единообразие общественного управления во многонациональном обществе, вследствие чего разногласия прежних господствующих вероучений и религиозных культов разных народов не выливались во внутриобщественные антагонизмы, а тем более массовые беспорядки и гражданские войны.

Но с середины 1960-х гг. думающим о жизни обществ и государств людям уже было ясно, что марксизм испытывает кризис дееспособности в отношении решения насущных общественных проблем (если быть исторически точным, то об этом предупреждал ещё И.В.Сталин в “Экономических проблемах социализма в СССР”), вследствие чего необходимо думать о перспективах, о ревизии марксизма и, возможно, — об альтернативе ему, поскольку, если марксизм рухнет, а дееспособной альтернативы ему не будет, то возобновление прежних культов неизбежно, а их взаимные разногласия воплотившись в наиболее фанатичных их приверженцах, способны ввести общество в кровавую баню.

Понятно, что в условиях культа тоталитарной идеологии в государстве, невозможно в терминологически строгих формах научного повествования провести ревизию господствующей тоталитарной идеологии и выдвинуть ей альтернативу. Но художественное творчество позволяет эту общественно значимую, действительно судьбоносную, операцию осуществить вполне успешно.

К сожалению, в Югославии, многонациональной и многоконфессиональной стране, в писательской среде не нашлось людей, способных в своём творчестве отразить существующую в религиозном сознании общества полемику богословов, и, выявив при этом существо разногласий, разрешить по совести накопившиеся за тысячелетия противоречия трёх вероучений. Если бы подобное явление имело место в культурной жизни народов, проживающих на Балканах, то длящейся уже несколько лет войны в Югославии не было бы.

Это может показаться мистикой, но мистика — тоже часть объективной реальности. Неважно, что в обществе возможно только малая его доля ознакомилась бы с художественными произведениями, отражающими проблематику мировоззренческого уровня и полностью согласилось бы с ними. Важно то, что были бы высказаны определённые мнения по определённой проблематике, и некоторая часть населения вела бы себя целесообразно по отношению к смыслу этих мнений. Это подобно тому, что описано в Библии, когда Лот просит Бога сохранить Содом и Гоморру, если в них есть хотя бы несколько праведников, и Бог соглашается с ним, но выясняется, что кроме самого Лота, там праведников нет, после чего Лоту с семьей предлагается покинуть обречённый на уничтожение город. Если бы в городах нашлось оговоренное небольшое по отношению к общей численности населения количество праведников, то они были бы сохранены Богом ради праведников.

В СССР, по сравнению с Югославией, кризис краха марксизма протекал относительно мирно, поскольку проблематикой перспектив жизни общества в этом направлении занимались не только братья-“жуки в муравейнике”, которым “трудно быть богом”[58], — Аркадий и Борис Стругацкие, но ещё и Иван Антонович Ефремов. Его произведения “Туманность Андромеды” (1957 г.) и “Час быка” (1969 г.) были прочитаны многими как в СССР, так и за рубежом (“Туманность Андромеды” — один из мировых бестселлеров конца 1950‑х начала 1960‑х гг., и как сообщалось в прессе, Академия наук Болгарии оценивает “Час быка” как научное достижение в области социологии, и это действительно так, даже если сообщение прессы о болгарской Академии наук недостоверно).

В “Туманности Андромеды” и в “Часе быка” поставлены определённые цели общественного развития и высказано определённое мнение в отношении глобального кризиса цивилизации, построенной на библейской основе. Из числа прочитавших эти книги не все остались безучастны к ним, вследствие чего небезучастные ведут себя в жизни целесообразно в отношении развиваемых ими определённых мнений, продолжая то, что не успели завершить И.А.Ефремов и его предшественники.

Иными словами, пока обществоведение в СССР раздувало марксистское кадило, скрывая проблемы общественного развития за дымзавесой словоблудия, один И.А.Ефремов сделал то, чего не сделала вся обществоведческая наука социалистических стран. Сделанного им, если и оказалось недостаточно, для того чтобы полностью избежать нынешнего кризиса развития региональной цивилизации России, то вполне достаточно для того, чтобы кризис протекал не в столь острой по сравнению с Югославией форме, а опыт политических и военных процедур расчленения страны, который заправилы Запада накапливают в натовско-югославском маразме, стал непригоден для переноса его на российскую почву.

Также Россия отличается и от остального библейского Запада, а не только от Югославии, в своём отношении к библейским мифам. Здесь за всю церковную иерархию православия и её присяжных богословов поработал тоже один человек — Михаил Афанасьевич Булгаков. Благодаря его роману “Мастер и Маргарита” [59](первая массовая публикация в журнале “Москва” № 11/1966, № 1/1967) достоянием российской духовности стало «пятое Евангелие от Михаила», вложенное им в канву романа.

Этот роман предлагает читателю определиться в том, что есть наваждение и галлюцинации, а что есть истина Жизни. Библейские тексты исключают однозначное понимание этого, вследствие чего и возникает проблема выбора.

Образы Воланда[60] и его свиты, Маргариты привлекательны, и потому есть те, кто воспринимает роман как гимн их собственному демонизму, вследствие чего другие порицают этот роман за идеализацию сатанизма, тем более, что пятое Евангелие от Михаила Булгакова, включённое в сюжет романа, отрицает вероучение официальной православной церкви. Но именно оно более распространено в российском обществе, нежели библейские канонические Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна: людей, особенно молодых, прочитавших “Мастера и Маргариту”, больше, чем тех, кто прочитал от начала до конца если не всю Библию, то хотя бы весь её Новый Завет.

В пятом Евангелии от Михаила (Булгакова) есть следующий эпизод:

«— Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, — произнёс Пилат мягко и монотонно, — за тобою записано немного, но записано достаточно, чтобы тебя повесить.

— Нет, нет, игемон, — весь напрягаясь в желании убедить, говорил арестованный, — ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты Бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.

— Кто такой? — брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой.

— Левий Матвей, — охотно объяснил арестант…»

Новый Завет, как известно начинает Евангелие от Матфея, который, как и булгаковский Левий Матвей, был сборщиком податей. То есть по существу в художественной форме М.Булгаковым высказано мнение о недостоверности канонического текста Нового Завета, о неидентичности его текстов и построенного на них церковного вероучения исторически реально бывшему учению Христа.

Но и это не всё. Книги Ветхого Завета делятся на канонические, традиционно признаваемые священными; и неканонические, традиционно священными не признаваемые. Библия христианских церквей Запада и евангелических российских церквей (разнородных баптистов) не содержит текстов неканонических книг. Библия Русской православной церкви содержит и неканонические. Среди неканонических книг Ветхого Завета есть книга, именуемая “Премудрость Соломона”. Соломон в ней пророчествует об устремлениях помыслов злочестивцев:

«Неправо умствующие говорили сами в себе: (…) Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; он перед нами — обличение помыслов наших. Тяжело нам смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его; ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нём попечение будет» — Премудрость Соломона, 2:12 — 20.

Хотя Соломон прямо употребляет термин “сын Божий”, но церковь не относит это пророчество ко Христу. Вследствие этого в орфографии русскоязычной православной Библии в этом фрагменте слова “сын Божий” и соответствующие им местоимения в тексте начаты со строчных, а не с заглавных букв, как в Новом Завете. После приведённых слов неправо умствующих (гл. 2:1) злочестивцев Соломон сообщает о последствиях их посягательства на казнь Христа:

«Так они умствовали и ошиблись; ибо злоба их ослепила их и они не познали таин Божиих (текст выделен нами при цитировании), не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных. Бог создал человека не для тления и сделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его» — Премудрость Соломона, 2:21 — 24.

То есть Соломон предвещает о Божьей тайне от неправоумствующих, посягнувших на казнь Христа. Это означает, что если исходить из Премудрости Соломона, а не из пророчеств Исаии, расписывающих эту казнь, что свойственно православным, католическим и евангелическим церквям, Новый Завет следует понимать совершенно иначе, ибо ничто в жизни не опровергает слов пророчества Соломона.

Иисус перед взятием его под стражу молился в Гефсиманском саду в искренней готовности принять и исполнить любую, по её существу, волю Вседержителя, включая и прохождение Своё через крестную смерть:

«... пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. (...) Отче Мой, если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя» (Матфей, 26:39 — 42).

Иисус молился трижды. Молитва несла к Богу смысл, смысл вполне определённый. Перед вторым молением Он предложил апостолам Петру, Иоанну, Иакову молиться вместе с Ним. Однако и перед третьим молением Иисус застал апостолов спящими, как и после первого Своего моления: «и, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово» (Матфей, 26:44).

Но с чего все иерархи церквей и их паства взяли, что «чаша сия» не могла милостью Всевышнего миновать Христа в ответ на Его молитву и не миновала Его? С чего они взяли, что молитва Христа была отвергнута Богом? И если кто будет настаивать на этом, то пусть подумает, чего стоят и его собственные молитвы.

Иисус учил, что Бог отвечает молитве в соответствии с её смыслом. Коран учит тому же. В Коране прямо и недвусмысленно можно прочитать об ответе Бога на молитву Иисуса по вере Его Богу и Любви:

«Они не убили его (Иисуса) и не распяли, но это только представилось им; и, поистине, те, которые разногласят об этом (т.е. не согласные с кораническим свидетельством), — в сомнении о нём; нет у них об этом никакого знания, кроме следования за предположением (Саблуков: «они водятся только мнением»). Они не убили его (Христа), — наверное (Саблуков: «это верно известно»), нет, Бог вознёс его к Себе: ведь Бог могущественен (Крачковский: «велик»), мудр! И поистине, из людей писания нет никого, кто бы не уверовал в него прежде своей смерти, а в день воскресения он будет свидетелем против них!» — 4:156, 157, весь текст выделен нами.

Перед молитвой в Гефсиманском саду Иисус, призывая к молитве апостолов, предостерегал их: «бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Матфей, 26:41). Апостолы проспали, не молились и тем самым, отделившись от Христа, бездумно приобщились в искушении ко всем прочим своим современникам. Все прочие — это те, которые не молились вместе с Христом и не веровали Богу непосредственно тою верою, какою веровал Иисус и которой Он учил своих современников по плоти; это те, которые веровали в Писание (Исаия и др.), предрекавшее казнь Мессии.

Все они, включая и апостолов, пали жертвой искушения видéнием распятия Христа. И об этом своём видении казни и воскресения они засвидетельствовали в своих рассказах и текстах, отделяя тем самым себя от Христа, Его искренней молитвы и веры Богу непосредственно, о чём их загодя предупреждал Соломон, книгу которого они не отнесли к числу боговдохновенных истинных пророчеств.

О вознесении Христа, упредившем посягательство «мировой закулисы» тех лет в лице синедриона на Его распятие, свидетельствовать было некому, потому что никто из званых апостолов не молился с Христом в Гефсиманском саду.

Это вознесение Христа, упреждающее посягательство на Его распятие, Соломон во второй главе Премудрости и назвал «таинами Божиими», которых не познал никто из причастных к событиям, положившим начало христианским церквям, поскольку «злоба их ослепила их».

Теперь же, на рубеже второго и третьего тысячелетий христианской эры, каждому предстоит определиться по совести в том, кто пророчествовал по истине:

· либо Исаия — сторонник доктрины порабощения всего человечества на расово-ростовщической основе — о предстоящей крестной смерти Христа?

«Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, ведён Он был на заклание, и как агнец пред стригущим Его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребён у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи на устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесёт жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; через познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесёт. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу (Эта часть пророчества Исаии, по-видимому, и породила раскол исторически слоившегося христианства на католическую, протестантскую и православную конфессии: наш комментарий), за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» — Исаия, 53:6 — 12.

· либо Соломон, возвестивший о том, что казнь Христа позорной смертью милостью Божией не состоится по причинам, независящим от тех, кто её жаждал в ослеплении искушения?

И вследствие неучастия в молитве Христа званых к ней апостолов — никто не может опровергнуть приведённого коранического свидетельства, данного через Мухаммада, и потому невозможно знаменовать, что Коран — не от Бога Истинного, а имитация Откровения.

М.А.Булгаков в романе “Мастер и Маргарита” сделал выбор в пользу того, что исполнилось по пророчеству Соломона, и тем самым разрешил в России важнейший богословский конфликт между христианством и исламом, которого не смогла до сих пор разрешить официальная иерархия православной церкви, к рядам которой принадлежал и отец писателя[61]. В последних абзацах романа читаем:

«От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем (Пилат: напоминание для тех, кто забыл роман) и начинает идти к луне. Рядом с ним идёт какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чём-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чём-то договориться.

— Боги, боги, говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, — какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо из надменного превращается в умоляющее, — ведь её не было! Молю тебя, скажи, не было?

— Ну, конечно, не было, отвечает хриплым голосом спутник, — это тебе померещилось.

— И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

— Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

— Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается всё выше к луне…»

Весть о том, что казни Христа не было, как о том пророчествовал Соломон, как то пояснено в Коране, как к этому же мнению пришёл М.А.Булгаков в своём художественном творчестве, это — благая весть[62] или нет? — Бог не примет жертву, от совершения которой Сам же предостерёг. Ведь и в каноне Нового Завета сказано: «Если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невинных...» — Матфей, 12:7; «Пойдите, научитесь, что значит милости хочу, а не жертвы» — Матфей, 9:13.

Вот этому-то — милости, а не жертвоприношениям — и учатся все люди, все народы, но одни — в духовной брани со своими пороками, а другие — в кровавой войне без милости каждого против всех. И всем предоставлена возможность выбора поля брани. Югославия выбрала раскол насилу-то начавшего образовываться в строительстве социализма мирного единства многих народов, обратившись к традициям и вероучениям прошлых веков. В СССР это же выбрали национальные “элиты”, возжелавшие принять участие в бале у Воланда, не подумав о том, в качестве кого они будут там пребывать и что с ними после этого будет. Простонародье же России твердит весь ХХ век: «Только бы не было войны», и это — его выбор, отрицающий выбор и политику постсоветской “элиты”.

Всё это свидетельствует о том, что в период концептуальной неопределённости зачастую происходит не только то, что планируется закулисой, но и то, что ею не планируется, что совершается в реальной жизни милостью Божьей, подчас тайно от Его оппонентов. И это — незапланированное в аналитических центрах Черномора, пробивается и сквозь «падших скорбный стон», и сквозь «витязей молитвы».

Лишь изредка на поле битвы
Был слышен падших скорбный стон
И русских витязей молитвы.

Молитва — дело святое. И к вышесказанному о молитве добавим: «Нет принуждения в религии. Уже ясно отличился прямой путь от заблуждения», — Коран, 2:257. Это означает, что каждый сам избирает по своему нравственному произволу религию или атеизм. Внимательный же человек заметит, когда в массовой статистике, казалось бы не связанных друг с другом случаев, вдруг проявляется некая составляющая, смещающая всю статистику в соответствии со смыслом его молитв в сторону добра, благоустройства общества и мира. И тогда человеку неожиданно открывается, что зависимость статистики во множестве “бессвязных” случаев от смысла молитв и их искренности во многом доступна его восприятию, хотя ему и не дано видеть Лика Божия, в явлении Коего с ангелами многие хотели бы видеть неоспоримое знамение Его бытия.

«Он — тот, Кто принимает покаяние Своих рабов, прощает злые деяния и знает то, что вы творите. Он отвечает тем, которые уверовали и творили благое, и умножает им Свою милость. А неверные — для них жестокое наказание», — Коран, 42:24, 25. «...И нет у вас помимо Бога ни близкого, ни помощника», — Коран, 2:101. О том же в Евангелии: «...Всякий просящий получает, ищущий находит и стучащему отворят...» — Матфей, 7:7 — 11.

Главное же, что должно из всего этого понять: молитва — не эксперимент над Богом, не приказание Ему и не торг о цене за что-либо из Его милости.

Бесплоден всякий дух гордыни,
Неверно злато, сталь хрупка,
Но крепок ясный мир святыни,
Сильна молящихся рука.

А это А.С.Хомяков, современник Пушкина, о молитве в послании “России”. И мы не случайно столь подробно остановились на этике отношений человека и Бога . «Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место», — так окончательно сформулирует поэт в образной форме критическое состояние концептуальной неопределённости в последней главе “Пиковой дамы”, после чего могут «проснуться небеса» или, другими словами, можно ожидать вмешательства внесоциального уровня в дела людские. Последующие строки — самое раннее и наиболее сильное описание ожидания этого состояния в природе:

Бледнела утренняя тень,
Волна сребрилася в потоке,
Сомнительный рождался день
Hа отуманенном востоке.
Яснели холмы и леса,
И просыпались небеса.

Пушкин предупреждает, что появление Руслана, подводящего итог великому противостоянию «двух идей в нравственной природе», для всех толп будет полной неожиданностью. В наше смутное время многие занимаются различными гаданиями и прогнозами. Но мало кто понимает, что чем больше не реализовавшихся прогнозов и предсказаний, тем жестче, острее проявляется концептуальная неопределённость. Стремление разрешить её любым путём, как правило, исходит с той стороны, у которой лимит времени ограничен. Так бездумно активная сторона невольно выкатывается на позицию, получившую название в Российском Флоте “минно-артиллерийской”, после чего и наступает время активных действий Руслана.

Ещё в бездейственном покое
Дремало поле боевое;
Вдруг сон прервался: вражий стан
С тревогой шумною воспрянул,
Внезапный крик сражений грянул;
Смутилось сердце киевлян;
Бегут нестройными толпами
И видят: в поле меж врагами,
Блистая в латах, как в огне,
Чудесный воин на коне
Грозой несётся, колет, рубит,
В ревущий рог, летая, трубит...
То был Руслан.

Вступление Руслана в битву — явление обществу “Мёртвой воды” (название Концепции Общественной Безопасности) — поначалу будет восприниматься в качестве некоего чуда, далёкого от возможностей воплощения в реальность. Однако по мере её осмысления в различных социальных слоях на фоне всеобщего уныния и пассивного сопротивления, взявшие её на вооружение почувствуют такую уверенность в своих силах и волю к победе, что друзья и враги новой концепции будут вознаграждены в своих ожиданиях и, наконец, увидят настоящего, а не фальшивого Руслана.

Силы Неба всегда были на стороне России, поскольку вектор целей общности её народов наиболее долгое время, по сравнению с другими регионами, совпадал с вектором целей матери-природы и Бога, её Создателя. В этом главная причина превращения духовного и географического пространства России Черномором в тысячелетнее “поле боя”. Долгие столетия, пока горбатый карла формировал с помощью наивных фарлафов “глупый рост” евро-американской цивилизации, Люд, Милый Богу, точно заботливая мать, оберегал на безбрежных пространствах России генетическую матрицу потенциальных возможностей и предрасположенностей вида “человек разумный” от издержек библейской логики социального поведения. Издержки определялись преднамеренными и неосознанными искажениями откровений, поступающих людям с внесоциального уровня организации вселенной. Так, человечество в целом, не обладая мечом Различения, получало в обход сознания через Библию прививку от Зла в период своего детства, т.е. пока соотношение эталонных частот биологического и социального времени было таковым, что не позволяло в рамках одного поколения увидеть и осознать целостность всех процессов вселенной и глобального исторического процесса в особенности.

Со второй половины ХХ века энерговооружённость вида Человек Разумный поднялась до уровня, сравнимого с Божественным — он овладел секретом термоядерного синтеза, т.е. технологией “зажигания звезд”. С этого момента можно считать, что детство человечества закончилось. Осознав, благодаря своевременной прививке Библией, зло толпо-“элитарной” логики социального поведения, человек встал перед необходимостью её преодоления. Однако, вид “Человек Разумный” тем и отличается от других видов, обитающих на Земле, что с завершением детства мать не освобождает себя от материнских обязанностей. Там же, где “культура” способствует этому, где рушатся родственные связи и где конфликты поколений необратимо антагонистичны, человек деградирует в фауну. Человечество в целом сопротивляется агрессии со стороны подобной “культуры” и потому снова все надежды народов мира обращены к России. Источник же любви и ненависти к Люду Милому один — он единственный из всех народов сохранил в своей генетической памяти к концу ХХ столетия потенциал концептуальной самостоятельности, который будет реализован в рамках Концепции Общественной Безопасности. Этот фактор нашёл своё отражение в информационной базе русского языка — единственного языка, в котором в строгих лексических формах определено различение между понятиями “жрец” и “священник”. В английском языке (информационной базы евро-американской цивилизации) слово “priest” означает оба эти понятия, и, следовательно, на уровне сознания для народов, входящих в евро-американский конгломерат, социальная функция жречества неотличима от социальной функции священника-пастора. Информационная агрессия подобного рода, несомненно, облегчила экспансию библейского мировоззрения, несомого иудо-христианством. Естественно, что экспансия концепции Черномора сопровождалась исчезновением из структуры национальных обществ жречества, несшего национальную (или многонациональную) концептуальную власть — высшую власть при разделении полной функции управления по видам власти.

Социальная функция жРЕЧества — жизнеРЕЧение. Это очевидно, если вспомнить, что буква « Ж » в славянской азбуке имеет название «ЖИВЁТЕ». Корень же «РЕЧЬ» непосредственно присутствует в обоих словах.

В странах евро-американского конгломерата, куда нас так усиленно тянут современные “печенеги” в союзе с вечными странниками революционной перестройки, монополию на знания, без которых невозможно осуществлять полную функцию управления, длительное время за собой сохраняло надиудейское, надмасонское знахарство, а национальные общества, утратив концептуальную самостоятельность, в конце концов вместо жрецов, осуществляющих ЖИЗHЕРЕЧЕHИЕ, обрели пасторов, толкующих Библию.

В переводе с английского слово «pastor», кроме общепринятого «поп, священник» означает ещё и «розовый скворец». Видимо, Пушкин имел представление об этой игре слов, поскольку в 1828 г., в период подготовки “Предисловия ко второму изданию “Руслана и Людмилы”, у него появилось довольно тонкое и едкое по своим намёкам произведение, которое по-настоящему может быть оценено только теперь, когда Русская Православная Церковь оказалась заполонена “учёными скворцами” еврейского происхождения.

Брадатый староста Авдей
С поклоном барыне своей
Заместо красного яичка
Поднёс учёного скворца.
Известно вам: такая птичка
Умней иного мудреца.
Скворец, надувшись величаво,
Вздыхал о царствии небес
И приговаривал картаво:
“Христос воскрес! Христос воскрес!”

В довершение к этому, толпы миссионеров американского, израильского и южнокорейского производства хлынули в период перестройки в Россию, чтобы плотнее натянуть на глаза и уши народу колпак “Священного писания”, пошитый в ателье Черномора. Hа пошив этой “шапки” Глобальный надиудейский Предиктор денег не жалеет. Финансовые дотации, выделенные в 1990 г. только в США на поддержку религиозных организаций, составили круглую сумму в 54 млрд. долларов (“Вопросы философии”, № 2, 1992 г., Дж.Холтон “Что такое антинаука?”). Для сравнения: бюджет ЦРУ в те же годы — 30 млрд. долларов.

Hо «закон времени» объективен и действует неотвратимо. В силу этого закона одна шестая часть света в условиях формирования новой, человеческой (не толпо-“элитарной”) логики социального поведения уже не может быть ни “страной дураков”, ни “полем чудес”, ни “полем боя”. В новом информационном состоянии мировое общество либо должно сознательно войти в устойчивый балансировочный режим в системе «природная среда планеты — культура вида Человек Разумный — статистические характеристики совокупной матрицы генетически обусловленных возможностей и предрасположенностей Человечества», либо погибнуть.

На критическом этапе концептуального противостояния, при котором технократическая цивилизация способна погубить и самоё себя и породившую её биосферу, нельзя исключать возможного вмешательства “Божьего грома” (внесоциального уровня) с целью вразумления зарвавшихся печенегов и фарлафов мирового и местного масштаба.

Пушкин видел и понимал целостность различных взаимовложенных процессов, и потому, с точки зрения данного нами определения времени, для него не существовало ни прошлого, ни будущего, а был и есть единый объемлющий и частные взаимовложенные процессы, которые он различал и которые описывал во многих произведениях в близких и понятных народу художественных образах. И если за словом (мерой) Пушкина мы также, как и он, будем стремиться увидеть образы (информацию) определённых социальных (т.е. присущих человеческому обществу) явлений (добро и зло, любовь и ненависть, благородство и подлость, свободу духовности и кабалу ростовщичества, храбрость и трусость и т.д. и т.п.) в причинно-следственной обусловленности единого и целостного мира, то совпадение отдельных имен, фамилий и т.д., играющих конкретную роль на различных уровнях взаимовложенных процессов, не будет для нас чудом. Или иначе: чудо такого рода станет для нас частью реальности.

Как божий гром,
Hаш витязь пал на басурмана;
Он рыщет с карлой за седлом
Среди испуганного стана.

Hичего не поделаешь. Поскольку Глобальному Предиктору предстоит решать проблему выживания в новых информационных условиях, он вынужден будет признать Концепцию Общественной Безопасности, и тогда методология на основе Различения — меч Внутреннего Предиктора России станет творцом чуда Победы “Закона времени”, подтверждая тем самым уже известный тезис: “Чудо — часть реальности!”

Где ни просвищет грозный меч,
Где конь сердитый ни промчится.
Везде главы слетают с плеч
И с воплем строй на строй валится.

И тогда владеющий мечом Различения вернёт русской пословице её изначальную редакцию: «И один в поле воин!»[63]

В одно мгновенье бранный луг
Покрыт холмами тел кровавых,
Живых, раздавленных, безглавых,
Громадой копий, стрел, кольчуг.

Поразительная вещь! При обилии ярко описанных столкновений, поединков, сражений в поэме нет ни одного прямого упоминания убийства или смерти. И даже Руслан, заколотый Фарлафом, оживает. И в битве киевлян с печенегами мы видим раздавленных, безглавых, но... живых. Читатель вправе спросить: “Как это может быть живой и без головы?” Оглянитесь вокруг внимательно, и вы без труда обнаружите сонмы живых, но... как бы безголовых, поскольку думают они одно, говорят другое, а делают третье, никак не связанное ни с первым, ни с вторым. Меч методологии на основе Различения поможет всем, не потерявшим головы, переработать плюрализм разрозненных фактов о непонятных для них процессах, происходящих в современном мире, в единство мнений по двум важнейшим вопросам, по крайней мере, последнего тысячелетия: “Кто виноват?” и “Что делать?”

Hа трубный звук, на голос боя
Дружины конные славян
Помчались по следам героя,
Сразились... гибни, басурман!

Уже пропел “третий петух”, предвещая новые времена. Сбывается угроза “атамана с сабелькой” усатой дочке ведьмы Hаины: «Ох, схлестнёмся мы с тобой когда-нибудь усы на усы!» (“До третьих петухов”, сказка, В. Шукшин). Здесь необходимо вспомнить о “бесконечных усах” Черномора, на которые «для пользы и красы лились восточны ароматы». Глобальный надиудейский Предиктор на уровне второго (хронологического) приоритета обобщённых средств управления (оружия) более трёх тысячелетий претендовал на самую большую глубину исторической памяти. И претензии эти, благодаря эффективному поддержанию монополии на Знание древнеегипетского жречества об основополагающих категориях Вселенной: материи, информации и меры, нельзя было считать безосновательными практически до середины XX века. Лишение Черномора монополии на Знание — конец его притязаниям на «бесконечные усы». После того, как скорость обновления информации на внегенетическом уровне превысила скорость обновления информации на генетическом уровне (эталонная частота социального времени превысила эталонную частоту биологического времени), Знания “герметистов” в принципе стали доступны всем. Однако, социально востребованы эти знания впервые лишь в России, поскольку Россия была первой жертвой Черномора, ОСОЗHАВШЕЙ своё поражение в информационной (холодной) войне. Руслан противопоставил “бесконечным усам Черномора” всю глубину исторической памяти святорусского, ведического жречества и знаний, ставших ему доступными Свыше, по его объективной нравственности. В.М.Шукшин, незадолго до своей смерти, предвидя эту схватку и продолжая традиции А.С.Пушкина, в образной форме изложил её в прогностической сказке “До третьих петухов”.

Возмездие для печенегов неотвратимо! И напрасно они будут обращаться за помощью к опекунам-фарлафам! Синайский эксперимент завершается и потому у Наины и фарлафов впереди сложные проблемы, связанные с окончанием их миссии в глобальном историческом процессе. А охваченные ужасом от результатов содеянного, национальные печенеги падут жертвой собственной верноподданности и жидовосхищения.

Объемлет ужас печенегов;
Питомцы бурные набегов
Зовут РАССЕЯHHЫХ коней,
Противиться не смеют боле
И с диким воплем в пыльном поле
Бегут от киевских мечей,
Обречены на жертву аду;
Их сонмы русский меч казнит;
Ликует Киев...

С этого момента Внутренний Предиктор России начнёт открыто проводить в жизнь Концепцию Общественной Безопасности, а её основные положения станут достоянием гласности. Самой большой опасностью при этом может быть организация попытки сотворения культа Внутреннему Предиктору. Хотя Руслан и осознал опасность эмоций в концептуальной деятельности, в толпе, не владеющей культурой мышления и упоенной восторгом победы, ещё сохраняются условия для проявления интеллектуального иждивенчества. И поэтому задачей Руслана остаётся пробуждение Люда Милого в условиях формирования новой логики социального поведения.

Hо по граду
Могучий богатырь летит;
В деснице держит меч победный;
Копьё сияет, как звезда;
Струится кровь с кольчуги медной;
Hа шлеме вьётся борода;
Летит надеждой окрылённый,
По стогнам шумным в княжий дом.
Hарод, восторгом упоённый,
Толпится с кликами кругом,
И князя радость оживила.
В безмолвный терем входит он,
Где дремлет чудным сном Людмила;
Владимир в думу погружён,
У ног её стоял унылый.

Правительственные структуры, сохранявшие верность спящему под гипнозом средств информации народу, во времена перестройки, как и прежде, оставались под бдительным оком кадровой базы мафии бритоголовых, которая, не переставая кричать об опасности тоталитаризма, на этот раз сама сдуру влезла на вершины власти и захватила ключевые позиции во всех правительственных институтах страны. Кому в годы перестройки выгодны были кровавые поля межнациональных войн, в которых с ожесточением избивали друг друга друзья изолированного Владимира? — Только межнационалистам, скрывающимся под маской интернационалистов.

Он был один. Его друзей
Война влекла в поля кровавы.
Hо с ним Фарлаф, чуждаясь славы,
Вдали от вражеских мечей,
В душе презрев тревоги стана,
Стоял на страже у дверей.

Опыт глобального исторического процесса показывает, что не существовало другого пути разоблачения и уничтожения кадровой базы Черномора помимо создания ситуации, при которой она могла бы выйти за пределы программы, сформированной в рамках концепции Глобального надиудейского Предиктора. В программе Черномора фарлафам разрешалось лишь декларировать свободу, равенство, братство и демократию. Любая попытка присвоения права её реализации на уровне государственных структур всегда оценивалась программистом, как отсебятина, и воспринималась им в качестве сигнала к ликвидации её исполнителя. Понятие благонамеренности к еврею неприменимо. Печенегам — можно, фарлафам — нельзя. Появление на исторической сцене Руслана — это не только явление Внутреннего Предиктора России, имеющего представление и о Концепции Общественной Безопасности, и о программе горбуна, но и команда на информационную самоликвидацию биоробота, вышедшего за рамки программы.

Едва злодей узнал Руслана,
В нём кровь остыла, взор погас,
В устах открытых замер глас,
И пал без чувств он на колена...
Достойной казни ждёт измена!

С другой стороны, после разгерметизации Знаний и выхода на понимание глобального исторического процесса, закрытая прежде библейская толпо-“элитарная” концепция Черномора вместе с неприглядной ролью в ней биоробота-Фарлафа перестаёт быть тайной для Внутреннего Предиктора России. Он осознаёт, что для перехвата управления на глобальном уровне нет нужды уничтожать исполнителей бесчеловечной программы. Да и историческая память квалифицированного программиста без права голоса в будущем может пригодиться.

Методология на основе Различения даёт возможность в рамках Концепции Общественной Безопасности изменить программу таким образом, чтобы у её носителей не осталось другого выхода помимо приобщения к ЧЕЛОВЕЧHОСТИ. Только после этого Люд Милый будет избавлен от наркоза средств массовой информации, контролируемых кадровой базой бритоголовой мафии. Концепция Общественной Безопасности — образ ЧЕЛО-ВЕЧHОСТИ, переданный Руслану святорусским, ведическим жречеством для воплощения в жизнь.

Hо, помня тайный дар кольца,
Руслан летит к Людмиле спящей,
Её спокойного лица
Касается рукой дрожащей...
И чудо: юная княжна,
Вздохнув, открыла светлы очи!

Hаступает решающий момент: пробуждение народа после долгого сна и осознанное единение его с Внутренним Предиктором, которое должно стать началом возрождения государственности России и концом долгой ночи перестройки. Известно, что Люд Милый — Трудовой народ всё происходящее в стране с 1987 г. воспринимает как дурной сон. Он ждал торжества социальной справедливости, уверенности в завтрашнем дне, мира, счастья и процветания Родины, которого в России в конце ХХ в. можно достичь лишь повышением качества управления всех ветвей власти. Hо в прежних “элитарных” структурах власти не было даже личных потребностей к повышению качества управления обществом в целом, поскольку им самим всего хватало. Отсюда — деградация управленческих перестроечных “элит”, среди которых практически не было тех, кто мог бы в строгих лексических формах выразить основные идеалы самоуправления народа и пути их достижения. Но любая власть (и концептуальная, и политическая, и законодательная, и исполнительная, и судебная) не отражающая этих идеалов, останется чуждой народу, т.е. будет временной. Для того, чтобы Люд Милый мог сказать о Руслане: “Это он!”, необходимо было выразить в концепции управления идеалы народного самоуправления, всегда существующие в его коллективном бессознательном.

Чтобы всё вышеизложенное стало реальностью, необходимо было изменить общепринятый порядок вещей, который состоял в следующем: концепция управления Черномора, не отражающая народные идеалы самоуправления, открыто не оглашалась, а камуфлировалась фарлафами очередной декоративной куклой “вождя-генсека-президента”. Падение уровня жизни, как закономерное следствие снижения качества управления по концепции, непонятной и чуждой народу, списывалось на счёт куклы. И всё это могло ещё как-то работать до начала периода смены логики социального поведения. Однако, в период формирования новой логики социального поведения и соответствующей ей новой нравственности, политическая и концептуальная “кухня” Черномора начала обнажаться во всей своей неприглядности, что выразилось в резком падении всех авторитетов.

Это — начало процесса превращения толпы в народ, т.е. пробуждением Людмилы. Но для поддержания качества управления, хотя бы на прежнем уровне, не говоря уж о его повышении, иной, соответствующий новой логике социального поведения, порядок вещей: сначала — неперсонифицированная концепция, близкая и понятная народу и отражающая его идеалы самоуправления, и только после этого — люди, её исполняющие. В этом залог создания устойчивой социальной базы Внутреннего Предиктора для реализации Концепции Общественной Безопасности. Подобный порядок вещей не позволит мафии сотворить культ очередной куклы, дабы за её спиной делать свои чёрные дела, а в случае разоблачения — рассчитаться её головой, сохранив тайну своего бытия и неприкосновенность её генералитета. “Объятия народа” до осознания им четко и ясно изложенной концепции управления, отражающей народные идеалы самоуправления, “томящиеся” в коллективном бессознательном в качестве “мечты неясной”, могут лишь говорить о том, что пока это не народ, а толпа, живущая по преданию и рассуждающая по авторитету вождей, навязанных ей фарлафами под гипнозом средств массовой информации.

Казалось, будто бы она
Дивилася столь долгой ночи;
Казалось, что какой-то сон
Её томил мечтой неясной,
И вдруг узнала — это он!
И князь в объятиях прекрасной...

Окончание “Песни шестой” говорит о том, что в России с пробуждением Люда Милого восстанавливается ЧЕЛО–ВЕЧHОСТЬ, поскольку «КHЯЗЬ В ОБЪЯТИЯХ ПРЕКРАСHОЙ воскреснул пламенной душой». Другими словами, речь идёт о воскресении-восстановлении подлинной государственности народа русского, которая не может отныне быть без концептуальной самостоятельности России уровня глобальной ответственности.

Воскреснув пламенной душой,
Руслан не видит, не внимает,
И старец в радости немой,
Рыдая, милых обнимает.

Что же случилось после “воскресения” Внутреннего Предиктора России? Что он “не видит”, чему “не внимает” и почему радость старца “немая”? Ответ простой: любые похвалы, привычные дифирамбы времён интеллектуального иждивенчества отныне неуместны, и потому Внутренний Предиктор будет их оценивать как попытку покушения на концептуальную самостоятельность народов России. После признания Людом Милым Концепции Общественной Безопасности Внутренний Предиктор России — исполнитель воли народа, отражённой в основных положениях концепции.

Чем кончу длинный мой рассказ?
Ты угадаешь, друг мой милый!

В финале поэт обращается к людям с человечным строем психики, и это обращение несёт в себе уверенность в способностях будущих поколений к раскодированию в образной форме изложенной концепции Российской государственности.

Hеправый старца гнев погас.

Все правители России со времён Владимира-крестителя, впервые натянувшего на народ колпак священного писания, не обладали концептуальной самостоятельностью и, следовательно, не могли осуществлять в обществе и полную функцию управления. Гнев старца — от непонимания общего хода вещей; неправый значит левый. Угаснуть его страсти и эмоции могут лишь с осознанием того, что автократия концептуальной власти — высшего уровня в её иерархии — может и должна быть в условиях новой логики социального поведения только народной. Практически же это должно происходить лишь в процессе соединения Руслана с Людом Милым на платформе Концепции Общественной Безопасности. В конце поэмы Пушкин прогнозирует судьбу основных сил, действующих на исторической сцене, в условиях новой, человеческой нравственности и соответствующей ей культуры, неизбежно идущих на смену библейской.

Фарлаф пред ним и пред Людмилой
У ног Руслана объявил
Свой стыд и мрачное злодейство;
Счастливый князь ему простил.

Чтобы подняться на уровень осознания причин многовекового мрачного злодейства, чинимого народам России, биоробот-фарлаф должен самостоятельно преодолеть собственную программу, заложенную со времён “синайского турпохода” самой древней, самой богатой и самой культурной мафией. Hо и простить мрачное злодейство Фарлафа может только тот, кто осознал подлинную роль “богоизбранного народа” в глобальном историческом процессе. Поэтому Пушкин оставляет открытым вопрос об отношении к Фарлафу со стороны Люда Милого и Владимира: им ещё предстоит подняться до уровня понимания Руслана. Решение, принятое по Черномору, следует признать разумным в той части, что практический трёхтысячелетний опыт управления, с учётом накопленных ошибок, должен принадлежать обществу при условии, что все секреты управления перестают быть “силой чародейства”.

Лишённый силы чародейства,
Был принят карла во дворец.

В какой роли будет подвизаться обрезанный со всех сторон карла — автор умалчивает. Вариант шута, лишённого шутовского колпака, в назидание будущим претендентам на мировое господство, кажется наиболее подходящим.

О судьбе Hаины из “Песни пятой” известно, что она обратилась в кошку. Кошка — священное животное в древнем Египте, поскольку она оберегала от мышей запасы зерна в житницах жреческих храмов. Возможно, она вернулась к исполнению своих прямых обязанностей, поэтому в финале о ней ни слова. Hароды России, прогнав “печенегов” и их “рассеянных коней”, должны, согласно Концепции Общественной Безопасности, вновь обрести единую семью, в которой только они и смогут преодолеть все бедствия, обрушившиеся на них в смутные времена перестройки.

И, бедствий празднуя конец,
Владимир в гриднице высокой
Запировал в семье своей.
Дела давно минувших дней
Преданья старины глубокой.

Последними двумя строками, которыми и начиналась поэма, Пушкин фактически замкнул информационное кольцо, указующее помимо глубины исторической памяти на полноту и целостность представленной на суд читателя концепции становления государственности России в рамках глобального исторического процесса.

Коснися им чела Людмилы, —
И тайных чар исчезнут силы.

Это слова из завещания Финна; после них, прочитав заново Введение, в котором шла речь о человечном строе психики, каждый читатель сможет проверить — коснулась ли вечность и его чела?

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры