На каждый по пять, и их все не найти.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 2

Где же пятый? Наверное, секрет его крылся в толковании руны, его обозначавшей. Как бы сейчас была нужна Маруша! Милый ребенок, раскрывший в душе новое неведомое чувство и желание обрести и растить своих собственных детей!

Первую партию новых боевых клинков отправили в Фаринг к самому Кану. Гонцы, прибывшие оттуда, привезли тревожные вести. Впрочем, орки и нордмарцы лишь ликовали. Защитный купол над Венгардом стал много тусклее. Синие молнии уже не озаряли его своими вспышками. Возможным стало приблизиться почти вплотную без риска для жизни. Гарнизоны, сосредоточенные рядом, ждали, что вот-вот в магической завесе появятся бреши. Тогда можно будет начать наступление на столицу приверженцев Инноса. Выходит, силу магов Огня, создавших купол, что-то подкосило? Слухи эти достигли уже всех кланов Нордмара. Среди северян зрела уверенность в том, что не далек день, когда нордмарский клан Огня нападет на Монастырь. Орки рассчитывали на помощь северян в своей решающей битве, кланы Нордмара, в свою очередь, намеревались помочь самым воинственным своим собратьям. Ведь в Монастыре маги и паладины. А это серьезная угроза. Война была не за горами. И ее, кажется, уже не предотвратить.

Гонцы из Фаринга и из клана Огня прибыли в гору с разницей в несколько часов. Первый уполномочен был передать Харлаку приказ главнокомандующего орков о том, чтобы гарнизон шахты приведен был в полную боевую готовность. Все изготовленное в кузнях оружие надлежало срочно направить к Венгарду, сами же воины должны были подготовиться выступить на поддержку основной армии по первому требованию. Опытный военачальник прекрасно осознавал всю важность предстоящего столкновения. И в те минуты можно было лишь дивиться его спокойствию и хладнокровию.

- Ниаша, настало время достойно отплатить тебе за спасение моей жизни. Скажу честно, у меня много хороших воинов, но мало тех, кто способен вести за собой. Я видел, как ты сражаешься, и я знаю твою несгибаемую волю, бесстрашие и отвагу. Что ты ответишь на то, что я дам тебе пять центурий под командование в предстоящем марш-броске до Венгарда? Путь может быть опасен. Нордмар всегда опасен. Но братья доверяют тебе и уважают тебя безмерно. Перед решающим сражением я готов представить тебя Кану и просить для тебя еще большего чина.

- Но я не орк. Твои люди не станут мне подчиняться. Я благодарен за честь и личное доверие. Но все пять центурий не думают обо мне также.

- Понимаю. И даю тебе время обдумать всё и решиться. Я не делаю таких предложений просто так. Но и за тобой есть право действовать осознанно и свободно.

- Кто я для них?

- Они не пошли тогда в разрушенные туннели.

Принимать такие решения можно было, лишь держа в руках кузнечный молот, равномерные удары которого успокаивали и дарили ясность суждений. Впрочем, долго размышлять не пришлось. Сразу двое сыновей Сварога оказались на пороге, дабы передать просьбу отца срочно явиться в клан на военный совет. Времени на раздумья и сборы не дали. И не останавливались в пути ни на минуту. Нордмар не знал снисхождений ни к кому и ни в чем. Поздним вечером они вошли в высокий рубленный дом, состоящий фактически из одного помещения, не считая прихожей, позволявшей сохранять тепло. Никакой мебели в зале не было. Нордмарские воины сидели на полу, застеленном толстым слоем соломы. Фигуры их образовывали круг, в центр которого каждый вновь прибывший помещал свое оружие. Немного странно было видеть, как сыновья Сварога покинули залу. Выходит, они не имели прав там находиться, хоть и были уже зрелыми и сильными мужчинами. Глава клана Молота был краток и прямолинеен.

- Братья мои, война не за горами. И то будет война, а не мелкая междоусобица. Сородичи из клана Огня просят нашей военной поддержки в борьбе с Монастырем. Сейчас мы собрались здесь в ожидании их посланников. И нам обещано явить причину для единения кланов. Многие годы мы не знали этого. И сейчас важно решить, кто именно нас объединит в самый решающий час.

Стало вдруг страшно подумать, что камень, полученный в сумке с едой, ради которой он и был тогда неосознанно украден… Боги всех миров!.. Айрэ чуть не убили тогда в междоусобице из-за этого камня, теперь же развязалась война. Нордмарский клан атаковал Монастырь. Эти воины и мастера подвергнутся теперь смертельной опасности, многие наверняка погибнут. Чудом взращенному ростку дружбы не будет развития. И если бы они сейчас узнали правду о Камне Предков, у них появились бы все основания считать своего Ниашу лгуном, вором и предателем как перед кланами Нордмара, так и в глазах народа орков. Что еще в жизни может быть страшнее? Что еще может повлечь самые ужасные последствия?..

- Наш договор с орками – это еще не военный союз!

- Нордмар всегда останется от них обособленным.

Люди, что сидели в кругу, были столь же суровы и почтенны, как и Сварог. А самого себя правильнее всего было ощутить самым молодым и ничего не знающим. Словно в минуты первой встречи с истинным нордмарцем, возникло чувство ни за что не встретиться с таким существом на поле брани. Оружие, что лежало в кругу, было изготовлено истинными мастерами, а руки его владельцев выдавали в них непревзойденных воинов.

- Нордмар останется обособленным. И нам сейчас на руку этот ремесленный союз с орочьим народом. Они законные правители Миртаны. Мы можем сделать так, чтобы нам вернули все родовые права в наших землях. Но нельзя недооценивать силы их противников. Если после нападения на Венгард за дело возьмутся все повстанческие армии, орочьей власти может настать конец.

- Орки выиграли первую войну. И архимаг помог им стяжать победу.

- Война была далеко не первой. А архимаги изменчивы. Мы не можем рисковать землей и кланами, уповая на власть архимагов.

Совет затянулся до поздней ночи. Все его участники хорошо понимали, что грядет время великой опасности, и жизнь их может в ближайшем будущем измениться. Встревать в разговоры не хотелось. Новая мудрость, обретенная от супруги, гласила о том, что сперва нужно выслушать все стороны. Одни настаивали на объединении с орками и необходимости выдвижения отрядов в Фаринг. Другие же требовали сохранять нейтралитет и сосредоточить все силы на защите своих кланов. Тяжкий спор так и не разрешился в тот вечер ничем.

Не Сварог, а сам глава клана Молота подошел и назвал по имени, предложив ночевать в его собственном доме. Откуда он мог знать чужеземного маленького гнома?.. Под ночь всем поднесли мясо и чарки с адской жидкостью, от приема которой можно было лишь уснуть самым крепким сном…

С утра военный совет продолжился. Войти туда могли лишь те, кто считался в клане великим мастером, или великим воином. Поэтому понятно стало вчерашнее изгнание сыновей Сварога. Держать совет было участью самых достойных. И там, наконец, появились долгожданные представители клана Огня. Как и у гномов, кланы не видели друг в друге родных братьев. Но были безоговорочно готовы оказать военную поддержку в случае общей угрозы Нордмару.

- Если победят орки, нам не за что бояться. А коли им суждено познать поражение, людская плата за это будет очень дорогой. Остатки не составят для нас угрозы. Так зачем же ввязываться в чужую войну?

- Не следует недооценивать повстанческих военных лагерей. Едва лишь Кан нападет на Венгард, во всех городах Миртаны вспыхнет революция. И если в ответ будет захвачен Фаринг, сюда сможет войти вражеская армия.

- Бесстрашные нордмарские витязи! Нам стоит выслушать братьев, что уже ступили на Волчью Тропу!

Фраза главы клана насторожила. Но из последовавших разговоров стало понятным, что Волчьей Тропой нордмарцы называют тропу войны. И лишь конец тропы может эту войну прекратить и изничтожить. В конце ее живут Победа и Смерть. Одна из них становится судьбой идущего по тропе.

В начале дня сложно было заметить, что в почетном кругу присутствуют новые люди. То были посланники воинственного и уже известного клана Огня. Для гнома все нордмарцы были похожи уже тем, что светловолосые и в одежде из шкур убитых ими животных. Но едва они начали говорить, не осталось сомнений в том, почему Айрэ тогда приняла их сторону. Самый суровый и самый воинственный клан, обитавший в этих недосягаемых землях, был ей родным.

- Купол Венгарда меркнет. А это значит лишь то, что орочьи гарнизоны Нордмара скоро уберутся с наших земель помогать своим собратьям в главном сражении. Это не наша война, и не нам гибнуть в ней. Но покуда все они будут резать друг друга, прикрывшись знаменами истинной веры, мы можем и должны усилить свои позиции.

- Орки вернутся после войны.

- Пускай. Наш клан предлагает вам объединиться с нами в борьбе против старой паладиновой святыни.

- Вас всех пожгут огненным дождем да испепелят горящими шарами. Воевать с магом может только маг. И с вами сейчас нет ни одного из двух ваших Черных Странников.

- Сила магов Огня убывает. Но это именно они затеяли обман с Камнем Предков. Они сами натравили нас на орков, чтобы в стычке уничтожить наших боевых волшебников. Теперь мы жаждем мести. Веками мы жили в этом опасном соседстве. Пора использовать шанс и самим завладеть крепостью на горе. Кто бы ни победил в Миртане, монастырские сокровища они захотят вернуть. Клан же станет непобедим, неприступен, а возможно и очень богат.

- Если сила магов иссякает в Венгарде, то кто же лишил ее местных колдунов? Вас поджарят как дичь на костре.

- Силу воинов Инноса мы уже начали истреблять. И привезли с собой доказательство.

Через несколько минут в середину круга ввели пленника, облаченного лишь в окровавленные лохмотья, со связанными руками, бесспорно познавшего уже все тяготы и унижения плена. Но не сломленного и опустившегося на колени лишь под угрозой оружия. Его тщательно охраняли, и даже раненного и измученного считали опасным. Сердце дрогнуло от боли и страха, едва удалось разглядеть его лицо. Нам никогда не забыть тех, кто спас нашу жизнь. Нордмарцы захватили паладина Маркуса.

- Мы удерживаем позиции возле спусков с монастырской горы. И напали на него при попытке вывезти из Монастыря древние свитки да артефакты. Эти молодчики держат с Венгардом связь, и отважные паладины, бесспорно, пытаются помочь своим собратьям. В колдовских писаниях и светящихся камнях наверняка содержатся заклинания да рецепты зелий, которые помогут восстановить силы после неудачной стычки со Странниками. А тогда победа орков окажется под угрозой. И если мы объединимся с ними, мы тоже потерпим поражение. Наша задача – защищать свою родную землю, будучи на своей родной земле.

«Неудачная стычка со Странниками? О чем он говорит? Они знают что-то об Айрэ. Возможно, и Маркус знает».

Посланники клана Огня долго доказывали сородичам, что Монастырь сейчас очень опасен, и нужно захватить его во что бы то ни стало. Еще один острый вооруженный конфликт на глазах становился неизбежен. Мир загорался пламенем войны.

Но нордмарцы не владеют грамотой. Что если Маркус вез совсем другие свитки? И что за стычка произошла в Венгарде? Глаза тщетно ловили взгляд пленника. Маркус удрученно смотрел в пол, качая головой и словно отрицая все говорившееся.

Паладинов винили во всех смертных грехах. Сперва к приятелю Айрэ – Ли каким-то образом попал телепорт в Венгард. Нордмарцы предполагали, что таким способом почитатели Инноса надеялись отделаться от сильного воина, сражавшегося не на их стороне. Его, бесспорно, поджидали во вражеской столице, чтобы схватить и убить. Но не дождались. Когда в клан вернулась Неуловимая, была спровоцирована стычка из-за украденного Камня Предков. Такие реликвии влекут Черных Странников словно цветы пчел. И их осталось немного. Маги тогда сами вышли из Монастыря, чтобы уничтожить волшебницу. И добились бы желаемого, кабы тот самый телепорт, полученный от старого друга, не оказался в ее руках. Ли исчез вслед за Айрэ, и теперь, спустя несколько месяцев, купол Венгарда начал меркнуть. Но как же Ли попал в город, куда нет хода иным способом кроме телепортации?

Телепорт в Венгард… Но у любимой был свой такой же. Она ведь забрала его тогда, еще в Готе. Выходит, у каждого из них был такой камень, и они сумели помочь друг другу там? Да еще и лишить силы верховного мага Огня? Главное, они были живы. Но как помочь несчастному пленнику? Как возвратить долг за то нежданное спасение? И ведь он не виновен в резне из-за камня Акаши. Обитатели Монастыря вообще к этому не причастны, и направились к клану, чтобы предотвратить кровавую бойню…

Нужно было поговорить с плененным паладином. Но сперва понять, узнал ли его Маркус? Воин и рыцарь, он мог не придать большого значения спасению несуразного на вид существа. Но он знал об их любви с Неуловимой. И раскрыл тайну своего сердца. Он должен узнать и вспомнить. Во всей этой истории много темных пятен, и военный совет ни за что не примет верного решения, пребывая в заблуждении.

Маркуса стерегли сразу трое воинов. В старой избе было отнюдь не жарко, а у пленника не было теплой одежды. Неизвестно было, когда его кормили в последний раз, и помогли ли перевязать раны. Не исключено, что несчастный держался уже из последних сил, и жизнь его была под угрозой.

Второй день военного совета закончился куда более обильным пиршеством, нежели первый. И этим нужно было попробовать воспользоваться. На свалке возле старой кузницы не составило труда найти пару цепей для привязи собак и волков.

- Эй, парни! Вы рискуете остаться без трапезы. Да и падымок сегодня чудо как хорош! Его быстро не останется. А ведь выставили для гостей.

- Издеваться вздумал? Иди да залейся своим падымком. Мы не можем покинуть пленника.

- Думаете, убежит без вас? Да он и ходить то уже не может! А если я одолжу вам эти ошейники да цепи, вы его прикуете, и вам точно удастся поживиться мясом и выпивкой!

Молодые воины переглянулись. Но так просто не сдались.

- Говорят тебе, иди да пей дальше! А свое ржавое железо оставь себе. Его и клещами не раскроешь.

- Вот и раскрою! Не веришь?

В любом случае, охранникам паладина было скучно, и на спор они согласились попытаться разогнуть старую цепь.

- Проспорите мне – пойдете искать бутылку шнапса и для меня.

Ошейник отворился лишь в руках гнома. Нордмарцы переглянулись.

- Ладно, так и быть! Я сам посажу на цепь этого ублюдка и посторожу его, пока вы угощаетесь!

- Не обманешь? И не уснешь?

- В нетопленной избе и с падымком не уснешь! А вы ее видать со вчерашнего дня не топили.

Что правда, то правда. В избушке было уже сильно холодно. Согреться им хотелось не менее, чем выпить и поесть. Пришлось демонстративно накинуть кованный браслет на руку пленника, чтобы они уж точно перестали сомневаться и убрались восвояси. Паладин поднял глаза и сквозь темноту вглядывался в нового посетителя.

- Маркус, прошу тебя, скорее! Я сделаю все, чтобы вызволить тебя, но у нас, возможно мало времени. Скажи, ты меня помнишь?

Взгляд пленника был тяжелым, но ясным. И он, кажется, не верил ни слову, не ждал ничего хорошего. Фляга чистой воды да припасенное угощение сильно его удивили, но были приняты с благодарностью. К тому же, никаких цепей на него никто не одевал.

- Я помню тебя. Но теперь уже слишком поздно.

- Умоляю, расскажи мне все, что знаешь о ней! А я попытаюсь довести до их умов, что вы не причастны к похищению Камня Предков.

- Это уже не поможет. Войну не предотвратить. Резня будет по всему миру. В Варранте бунт кочевников, хашишины планируют осадить крепость Трелиса. Повстанцы выходят из своих пещер и подземелий. Скоро все земли оросятся кровью.

- Маркус, не пугай меня! Лучше расскажи, что случилось в Венгарде. Что с моей женой?

- Ты ее уже не остановишь. Есть легенда о Пятом Храме и хранящемся в нем кольце, обладая которым, можно получить самую сильную в мире магию. Долгие годы маги Огня прятали от людей все упоминания об этой реликвии. Ведь если найти его, настанет конец царству Инноса. Мы считали, что кольца нет. Мы верили в людское благоразумие, ведь тексты гласили, что артефакт охраняется самим демоном войны. И война уже почти началась.

Рассказ паладина был сбивчив и не раскрывал подробностей. Несчастный пленник и сам не знал многого. Лишь получил приказ от верховного мага найти и привезти в Венгард все свитки из библиотеки, что могут пролить свет на тайну Пятого Храма. А поручили ему это после того, как в тайных архивах самого Каррипто обнаружилась пропажа нескольких ценных документов. Телепорта у него не было, и он рассчитывал попасть сперва в Ардею, рунный ключ от которой хранил в тайнике неподалеку от Монастыря. В Ардее же можно было выйти на именитых повстанцев, вхожих к самому королю Робару. Уже оказавшись в плену у нордмарцев, Маркус узнал о том, что двое черных странников телепортировались именно в столицу. Раскрывать тайны древних реликвий – это их родное дело. И, выходит, теперь они знают, где кольцо. Теперь же им удалось сбежать из под магической завесы, да еще и нанести тяжкий урон самому Каррипто.

- Но как они могли ослабить купол? Как могли нанести урон волшебнику, что сильнее их самих?

- Сильнее каждого по отдельности, но не обоих вместе. И есть одна хитрость. Каррипто – один из носителей дара восстановления маны. Но только это не дар. Эта способность даруется артефактом. На силе его магии купол держался и был непроницаем. Если странники повредили магический предмет, притягивающий ману, или ослабили как-то его способности, купол будет таять на глазах. Поэтому мы собрали у себя и надеялись передать собратьям все артефакты, способные усилить защиту города.

На улице послышались голоса возвращавшихся охранников: подвыпивших и изрядно повеселевших. Пришлось срочно передать Маркусу все запасы воды и пищи, снабдить несчастного пленника парой целебных зелий, да сдавать вахту.

- Я сделаю все, чтобы вытащить тебя.

- Не утруждай себя, все это бесполезно. И я не сказал тебе… Нет! Тебе не нужно знать.

Не нужно знать что? Что переступивший порог Волчьей Горы неизбежно погибнет? Довольно того, что теперь уже точно нет времени оставаться в клане и на прииске. Айрэ знает, где кольцо и идет туда. Но без ключей ей не открыть храм. Поэтому сперва она появится здесь. И нужно торопиться. Но как же вызволить паладина? Он угасает на глазах, и долго ему не выдержать.

Решением нордмарского военного совета было собрать армию, состоящую из воинов всех трех кланов, и начать осаду Монастыря. Преподнести такое решение оркам они рассчитывали под эгидой дружеской поддержки, ибо Монастырь и его обитатели опасны и являются общими врагами. Делегация отправилась в шахты, прихватив с собой пленника. Между представителями двух народов вновь зародился спор о том, как правильнее расставить военные силы. Никто из них не ведал, что исполнение Пророчества ведет к миру, а не к войне. Защищая свою веру, маги Огня за века и даже тысячелетия переиначили суть древних слов. Никакого выхода теперь уже не было.

Когда дружеский союз скрепляли красочным рассказом о том, что паладины использовали камень с целью натравить орков и нордмарцев друг на друга, настал момент решиться на самое важное.

- Я знаю истинную судьбу Камня Предков. И мне известно, где он сейчас находится. Маги и паладины не провоцировали стычку между кланом и орками, потому что все это время камень Акаши был в моих руках. И именно его сила позволила мне постичь новое искусство.

Воцарилась тишина. Нордмарцы замерли, как вкопанные. Лишь несчастный пленник зашевелился в своих путах, и в глазах его мелькнул луч надежды.

- Ниаша, и откуда же у тебя взялась такая ценность?

- Однажды я заблудился в лесу. Мне очень хотелось есть, и я пошел на запах жаренного мяса. Стоянку уже покинули, но я нашел там сумку, и в ней этот камень. Я не знал, что это. И не показывал никому.

Седовласые мужи отказывались верить своим ушам.

- Ты вернешь его?

- Камень вновь будет принадлежать Нордмару. Но я заявлю за это свою цену.

- Какую же?

- Вы отдадите мне плененного паладина Маркуса. Это мое условие. А моя раса и мой род никогда не торгуются о цене.

- По рукам. Но сперва предъяви камень Акаши. И поясни тогда уж, как ты понял, что за ценность держишь в своих руках?

- Он совсем рядом, на подходящем ему месте. В древней кузнице была ниша, в ней пьедестал. Камень был словно вырезан из него, и я вернул его на место. В ту ночь мне пришли новые умения.

Правда – это часто самое верное оружие и самая действенная защита.

***

Уходить пришлось стремительно и без лишних объяснений. Если добыть для Айрэ кольцо, она найдет его, предотвратит войну и сама уладит все в родном себе мире. И нужно было спасать Маркуса. Здесь никто не станет заботиться о нем, здесь он для всех и каждого кровный враг. Нужно было вести его к Анастасии и уповать на то, чтобы несчастный парень добрался до ее дома… Передвигаться по Нордмару на дальние расстояния часто можно лишь пешком. Предстоящий переход не был сложен для здорового путешественника. Но сумеет ли преодолеть его человек, проживший многие дни раненным в ужасных условиях, не получая еды и помощи, лишь унижения и побои?

То путешествие стало наглядным свидетельством того, каковы воины – паладины Инноса. Стычка, что произошла между ними и паладинами в дни первого посещения Нордмара, теперь казалась жалкой дворовой дракой между повздорившими мальчишками. Даже выносливости гнома могло бы не хватить на то, чтобы держаться так. Маркус сам просил не останавливаться, не тратить времени на излишнюю заботу о нем. Скорее всего, он просто понимал, что очень скоро силы его окончательно иссякнут, и он превратится в обузу для своего спасителя. Памятуя о горьком признании, ему было лучше не говорить, что их цель – дом нордмарки Анастасии. Он считал, что они идут к жилищу простого знакомого, у которого можно получить кров и помощь. Только никаких знакомых вне прииска в помине не было. И ведь Настя была искусной целительницей. Паладины были для нее врагами, как и для всего народа Нордмара. Что же она скажет? Как перенесет это Маркус? Впрочем, сердце подсказывало, что Настя не способна ни на какую низость. Настя была истинной ведьмой. А те, что истинные, больше всего на свете боятся потерять свой дар. Его так просто потерять! Довольно всего лишь одного подлого недостойного поступка!

- Ниаша, зачем ты делаешь это для меня? Зачем разлад с друзьями и неприятности взамен славы и почета?

- И что сейчас была бы за слава и почет, если бы Вентцель тогда добил меня вторым ударом?

- А что будет, если теперь они объявят тебя предателем, спасшим и укрывающим врага? Мы и раньше были их врагами. А теперь война на пороге.

- Не бойся, не объявят! Во мне ведь сила их предков.

- Ты веришь в эту чушь?

- Послушай, ты можешь не верить. Пусть для тебя все будет как есть: безродный дурак случайно нашел в лесу этот камень в сумке с едой.

До жилища ведьмы оставалось уже немного. Но на пути лежал довольно крутой подъем. Маркуса пришлось поддерживать из последних сил и просто тащить наверх. Дом и надворные постройки уже было видно, но силам измученного паладина пришел конец. Уткнувшись в сугроб, он более не двигался. Глаза закрылись. Длинная каштановая прядь выбилась из мехового капюшона и, словно ручеек, заструилась по бледной щеке. Попытки привести друга в чувства ничего не дали.

«Где этот паршивец Мрак? Или хоть кто-то из членов семейства?»

Дотащить раненного парня до дома можно было и на спальном покрывале из шкур. Но обитатели ведьминой окраины уже показались: зеленоглазая хозяйка и ее ручной мракорис.

- Ниаша, кто это? Какой-нибудь повстанец, попавший в рабство на шахты?

- Сложнее, Настя. Гораздо сложнее. Но мы должны помочь ему… Ты должна помочь…

Гнев нордмарской ведьмы был бы закономерным и праведным. Шутки ли: притащить к ней в дом паладина? Но лгать бессмысленно. Да, это было безмерно опасно для нее. И Анастасия не могла не понимать всей опасности. Впрочем, лихорадочное сияние в глазах да ярость искренне казались показными. Руки ее были нежными, пальцы осторожно сжимали запястье Маркуса и ждали отклика. Она не злилась. Она боялась, что не сможет помочь.

- Что с ним делали? И сколько времени это длилось?

- Спроси своих сородичей из кланов Огня и Молота.

Помочь Насте было некому. Брата и приемную дочку Марушу она еще с неделю назад отправила к отцу. Слухи о близящейся войне заставили позаботиться о семействе. А старый кузнец лучше знал, где укрыть их в случае опасности. Предложения об участии она не приняла. Обряд исцеления был для нее неким важным таинством, в котором никто не мог участвовать. Впереди были мучительные часы ожидания. Ароматный котелок с бульоном не манил к себе. Ничего не было нужно. Разве что, несколько глотков воды. Если уж сама Настя не на шутку испугалась за Маркуса… Выхода не было. Оставалось лишь слоняться по дому.

В комнате Маруши разложены были старые свитки и рисунки, сделанные углем на выделанных шкурах. Кругом царила та атмосфера, будто Маруша здесь, и в любую минуту может войти. Очевидно, девочку увезли, даже не дав ей толком собраться. Милая Маруша! Как бы сейчас хотелось обнять тебя, прижать к груди и бояться уколоть твои детские щеки своей грубой щетиной! Теперь не суждено даже свидеться. Ведь скоро уходить, и на этот раз – навсегда. Остановившиеся глаза различили знак пятой руны на одном из рисунков. Он был прорисован даже четче, нежели в гробнице Акаши. Исходящие из кольца лучи были не одинаковы по длине и располагались не симметрично. Найти аналогию с таким расположением сразу не удавалось. Но в чем-то рисунок был до боли знаком и близок.

Когда Анастасия появилась в дверях, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Вместо внятных вопросов с уст срывались лишь обрывки слов. Ведьма устало опустилась на пол рядом и взяла за руку. Первая закравшаяся в голову мысль была просто ужасна. Но в тот же миг зеленоглазая чертовка чуть улыбнулась краешком рта и обняла.

- Он очень сильный. Он справится. Знака смерти больше нет.

Некоторое время они так и сидели на полу рядом. В руках вертелся рисунок Маруши. Но речь не возвращалась.

- Она просила найти тебя и никуда не отпускать. Мне едва удалось спровадить ее к отцу. Она была просто сумасшедшей.

- Расскажи, что она говорила?

- Что у тебя теперь есть все пять ключей. А значит, ты уйдешь.

- У меня нет пяти ключей. Есть только четыре.

- Где же пятый?

- Его обозначает этот рисунок. Что это за руна? Я ведь не владею вашей грамотой.

Настя тяжело вздохнула, встала и направилась к очагу.

- Идем лучше, я накормлю тебя. Ты ведь ничего не ел с утра, а досталось тебе немало.

- Ответь же, прошу тебя!

- Эта руна изображает правую руку. Предки, да и сами мы сейчас не умеем рисовать, как искусные художники. Нас обучали отнюдь не самым изящным искусствам. И наши руны – это лишь схемы тех предметов, что они означают.

Ранним утром всех поднял на ноги страшный рык рядом с самым домом. Анастасия первой подскочила к окну, накинула шубу и схватила оружие. Оставалось лишь следовать за ней. Солнце еще не взошло, и в этих мрачных предрассветных сумерках спросонья можно было различить лишь Мрака: вставшего в боевую стойку, ощетинившегося так, что его холка стала много больше. В трех десятках ярдов от него почти сливалась с сугробами фигура его противника: снежного волка огромных, просто чудовищных размеров. В бою с мракорисом у волка нет шансов. Но столь гигантская особь может в любом случае нанести своему врагу ощутимый вред и ранить даже смертельно, пусть и ценою жизни.

Анастасия замерла на месте, не зная как быть. Сердце, бесспорно, требовало от нее защитить любимого питомца. Но есть ли возможность справиться с таким волком, даже держа в руках лучшее оружие?.. Она не была боевым магом, как Айрэ.

Хищники уже готовы были сцепиться в кровавой схватке. И нужно было действовать: быстро, решительно и без тени сомнений. Нужно было защитить и Настю, и Мрака и своего питомца, что, бесспорно, пришел сюда за ним, исполняя свой собственный волчий долг. Белый Потрошитель пришел за ним, чтобы проводить в последний поход по Волчьей тропе, ведущей в Волчью гору. Удержать разъяренного зверя может только тот, кого он любит и почитает. Но можно и не удержать. В первые мгновения руки рвались, ощущая чудовищный напор звериных мышц. И казалось, что схватка хищников неизбежна. Но в те минуты и ведьма чудом удерживала своего Мрака. В гуле рычания возможным стало различить слова…

- Он не сумеет остановить нас! Он просто домашний баловень, ласканный закормленный пес!

- Не тронь его! Не смей. Мы уйдем. Я знаю, зачем ты пришел.

- У тебя мало времени. Очень мало. И я не ручаюсь за свое желание порвать шкуру этому мракорису!

Времени было и верно мало, коли уж даже животные это чувствуют. И душу вдруг прорезала сильная, безмерная, едкая боль. Божественное пророчество не может лгать, и квест этот ведет к верной смерти. Теперь не было даже искорки надежды на собственное спасение. Вступивший внутрь Волчьей горы – погибнет. Они сейчас идут, чтобы никогда сюда не вернуться.

Айрэ… Она знала, на что идет, когда очертя голову бросилась из этого мира в чуждое ей Средиземье. Она уже тогда знала, зачем и почему путь ее проложен так. В своем родном мире она могла получить почти любого… Но она ушла… Она ушла – ради мужчины, которого даже не знала! Виновна ли она в том, что готова в кровь драться с каждым за свою веру спасти обреченного? Глупы ли ее старания отдать этой цели все свои силы, бессмысленны ли метания между миров? Оправданы ли жертвы губить себя и других, а хоть и целые поселения? На что еще она пойдет ради высшей поставленной цели? Что бросит на это и как переживет понимание того, что ничего не получится? Зачем, за что, во имя чего была переломлена ее судьба и исковеркана ее жизнь? Стоил ли этот год опасностей, но счастья – такой жертвы? И почему же раньше она не знала, что обреченный обречен везде? В любом мире и за его пределами? Ведь, получается так, что это видно всем – даже не магам, даже не мудрецам и даже не умникам. Что она скажет правителям известных ей миров, когда все закончится, и в котором из них останется жить? Будет ли она еще когда-нибудь с кем-то счастлива?..

Маруша… Маленькая отшельница, живущая верой в свои видения, реальностью невероятных историй, любовью к миру, которого нет… Ты такая – другая! Ты не такая, как все. И это качество обретено тобой лишь ради посвящения своей собственной жизни тому, как обойти древнее Пророчество. Ты ведь могла бы жить беспечным ребенком. Ты могла бы играть и улыбаться, мечтать о хорошем женихе, а не о странном угрюмом коротышке. Ты могла бы учиться шить и вышивать, прясть и готовить – как подобает юной девушке. Но ты изучала древние языки, ты постигала утраченную суть их рун. И ты каждую мысль свою посвятила мечте спасти жизнь. Но – чью?

Анастасия… Ты, бесспорно, знаешь о Пророчестве. Но чем является это знание внутри тебя? Детской сказкой? Глупой людской болтовней? Бессмысленной ересью? Или это все же значит для тебя хоть что-то? И стоит ли рассказать тебе о чувствах человека, которого ты истинно считаешь себе врагом? Ведь это могло бы преобразить твою жизнь. И его жизнь тоже. Даже между врагов так бывает.

Что за неведомые пути свели меня с вами – достойными счастья и спокойствия, но обрекли на самый страшный удел – причинить вам боль?

Огромный волк уже заждался и подавал знаки с холма. Нужно было идти. Нужно было прощаться навсегда – с Настей и ее домом, где спасли, помогли и даже полюбили. Настя наскоро собрала все нужные вещи и обняла на прощание.

- Береги себя, я верю, что все получится. У тебя чистая душа.

- А ты спаси Маркуса. Будь доброй и нежной с ним. И передай Маруше, что…

Возникшая пауза от недостатка слов была и горькой, и смешной, и страшной.

- Я поняла. Я скажу.

- И еще… Еще знай, что есть на свете человек, который не думая, отдал бы за тебя жизнь. Потому что ты для него значишь то же, что для меня Айрэ.

- Глупости! Ведьм никто не любит.

- А ты приглядись к тем, кого сама считаешь врагами!

Дом скрылся за деревьями. Солнце всходило, и снег искрился, словно в обычный ясный и добрый день. А они шли, но вовсе не той дорогой, что выходят из этих мест люди. Человек и волк. Даже не так. Гном и потрошитель. Волчьи тропы не бывают человеческими. Те места, что раньше приходилось обходить стороной, теперь не были запретными. Ибо ни одна волчья стая не посмеет пойти на великого вожака целого племени. И никакой одинокий зверь не посмеет напасть на столь сильного противника. Там, где сугробы казались непроходимыми, спасала ловкость спутника, хватка его зубов да сила мощных лап.

Волк был немногословен, предпочитая лишь двигаться к цели. Но поведал свое истинное звериное имя – Вемунд. Охотиться было теперь излишне. Только рубить дрова и разводить костер. Никакие избушки и пещеры были ни к чему даже в суровую морозную ночь. Кипящая звериная кровь да шерсть, подобная бесценному ковру, оберегали от холода лучше любого огня. Наверное, стоит прожить жизнь уже для того, чтобы хоть ненадолго испытать на себе участь благородного зверя: познать его чувства, разделить его быт. Как чудесно было бы поведать об этом путешествии Айрэ и остальным! Любой охотник счел бы такие знания бесценными.

Чем дальше они шли, тем мрачнее становилась местность. Лес редел и выглядел мрачным. А через пару недель пути стал и вовсе мертвым. Не видно было зеленых елей с их пушистыми лапами. Лишь черные стволы, застывшие в туманной дымке. И давно уже сквозь тучи не пробивалось и лучика солнца. Снежные бури, бешеные ветра, разбивающиеся о камни скал, редкие худые волки, темное небо, все более крутые склоны. И кости под ногами. Кости погибших здесь животных.

На пути лежал очередной горный склон: выше и круче оставшихся за спиною. Волчья тропа уходила вверх по каменистому ущелью. А за ним возвышался черный пик горы. Ее уже было видно. Оставалось преодолеть последний подъем.

***

Там никогда не бывало солнца. Лед был особенно холоден, а снег никогда не знал ноги прошедшего по нему. Белая равнина и черная гора. Серое небо и жалящий холод. И глаза волка, исполнившего свой долг, без слов внушившего: «Прощай!». Теперь только ты. Отсюда – только твой долг и твое Предназначение. Обратного пути нет, а вошедший в эту гору – погибнет.

Время и место всем чувствам и страданиям осталось в прошлом. Сейчас их не могло быть. Нужно было просто идти ко входу в Пятый Храм за последним божественным артефактом. Идти и выполнить свой долг вопреки всему. Но главным образом – вопреки себе. Никогда и никого теперь уже не суждено больше увидеть. Но иначе погибнут они.

Страха не было. Этот разящий клинками холод стал словно частью самого тебя: он был вокруг и внутри. Он был нужен. Едва рука коснулась черного гранита скалы, казалось, что цель достигнута. В ответ же – лишь тишина и немая твердь камня. Скала казалась монолитной. Ни единый знак не указывал на наличие входа или двери. Горькая досада напомнила о том, что найти ключи не всегда достаточно. Нужно еще понять, где находится скважина.

В местах темной силы чертоги воздвиг

Куда не бывает ходов напрямик

Нужно искать. Исследовать каждый дюйм камня… Аданос знал секрет невидимых дверей? И вновь досадная усмешка над самим собой. Аданос был богом. Он мог знать и куда более могущественные секреты. А рассчитаны они были не на гнома, а на иномирного черного странника, обладающего мощной боевой магией и не только. Поиски скважины или иного указания на вход не давали никаких результатов. Через час или два стало казаться, что квест провален. Ничего не выйдет. Остается только замерзнуть тут в этой мертвой тиши необитаемого скального массива. Нет! Нужно искать. Вопреки всему.

Трудно было понять, сколько времени прошло в этих поисках. Сильный ветер обжигал щеки, руки и ноги уже с трудом двигались. А над горою начинала спускаться ночь. Место, и без того не знавшее тепла и света, медленно, но верно погружалось в кромешный мрак. Нельзя было сдаваться. Нужно хотя бы развести огонь и съесть что-нибудь из припасов. Последнюю ночь они с волком тоже провели в абсолютно необитаемых скалах, где нет даже растительности. И запас дров и сухого хвороста был с собой. Нужно согреться и еще раз все обдумать. Пятый храм особенный, невидимый ни для кого. Но секрет должен как-то раскрываться. Остальные тоже были очень сложны, но поддались разгадке.

Катись все к праотцам! Пусть эта ночь окажется последней в жизни, но ей не взять меня просто так! Костер, ужин, отдых, а дальше… Дальше – продержаться до утра и продолжить поиски скважины. Она ведь где-то есть. Ее не может не быть, если существуют ключи. И нигде в Пророчестве не сказано, что видно эту скважину только в какой-то особенный день.

Костер разгорался очень плохо, и на сильном ветре должен был быстро выгореть. А значит, каждый язычок пламени, каждый лучик тепла сейчас на вес золота. Вяленное мясо насквозь промерзло в мешке за целые сутки, и нужно было согреться самому. Даже легкое прикосновение тепла и несколько кусков пищи показались тогда слаще райского наслаждения. Голова сама собою откинулась на походный мешок, служивший и подушкой тоже. Глаза мечтали закрыться. И непременно закрылись бы хоть ненадолго, если бы не представшая им картина гранитного склона, озаренная светом пламени… Склон был сплошь изрезан жилами светящегося голубого металла. Жилы не образовывали правильного орнамента, но сходились в одну точку, совсем рядом с основанием. Даже ребенок мог бы дотянуться с земли до этого места. И там было углубление, точно такое же по форме, как один из ключей. Чтобы раскрыть секрет, гору нужно было осветить светом пламени. И одна из стихий ведь – Огонь! Ключ сомкнул жилы воедино. Глаза ослепила вспышка сине-голубого пламени. Послышался звук отодвигающегося камня. А когда зрение вернулось, перед стопами лежал длинный и очень низкий коридор, в конце которого что-то светилось. Выкованная в древней кузне вещица никуда не исчезла и лежала у входа. Путь был раскрыт: путь к победе и смерти. И ноги ступили на этот путь без тени страха и сомнения.

Высота сводов удивляла. Голова не касалась потолка, но любое существо чуть выше ростом вынуждено было бы наклонять голову. Свечение в конце туннеля манило к себе и вело через мглу. Изначально нельзя было понять, откуда исходит этот свет. Лишь в самом конце подземного коридора различимы стали очертания большого грота. По периметру и со свода росли голубые кристаллы очень необычного вида. Они и источали манящие лучи. Но было в них что-то особенное. Нечто такое, словно природа не имела отношения к этим предметам. Будто они рукотворны, кем-то созданы. Но тогда что это и для чего помещено сюда в этот грот?

Все существо внезапно охватил сильный страх. В подсознании твердо засела мысль об опасности. Они так манят к себе, потому что таят в себе смерть. Это ложный путь. Это ловушка. Стоит дотронуться до светящихся камней, и конец… Первой мыслью было бежать обратно. В голове возникали картины прошлого: как давние и уже забытые, так и случившиеся совсем недавно. Но какая-то неведомая сила не давала обернуться, даже взглянуть назад. Она, напротив, подталкивала к источавшим смертоносное излучение обитателям грота. Оставалось сделать всего пару шагов, когда в глазах потемнело, голова закружилась, руки взметнулись в воздухе в надежде найти опору. Пальцы ощутили холодный камень свода коридора. Хотелось прижаться к стене, перевести дыхание, привести в порядок мысли. Но в тот самый миг пол под ногами дрогнул, и плиты начали раздвигаться. Под ними царила бездна, и оттуда слышались страшные неживые голоса. Еще мгновение – и эта бездна поглотит. Единственное спасение – грот. Но там тоже смертельная опасность. Падение на пол, уходящий из под ног, рывок вперед. Тело повисло в воздухе над черной бесконечностью. Руки из последних сил держались за один из кристаллов… Но времени было мало. Каменные глыбы начали свое движение обратно, угрожая раздавить, словно муху. Выбравшись и осознав, что жизнь спасена, осталось только упасть на землю. Перед глазами навсегда осталась картина синего свечения со стен и потолка. Сознание ушло прочь…

Сколько времени продлился этот обморок: несколько минут или целые сутки – сказать было некому. Но судя по собственным ощущениям, это был очень долгий сон, прибавивший сил и вернувший спокойствие. Таинственный грот выглядел как обычная пещера. Кристаллы более не светились и казались просто серыми камнями. Свет же – на этот раз желтый – исходил от трех круглых вставок в стены. Он был спокойным и создавал ту же картину, что и пламя факелов. Только без игры огня. Этот свет был постоянным, не меркнущим и не меняющим яркость. В горе было тепло. Пришлось даже снять меховую одежду. Очень хотелось есть, но сперва нужно было понять, куда идти дальше. Грот казался тупиком. А значит, Аданос подготовил для пришедшего сюда свою очередную загадку.

Сработавший накануне способ успокоиться и поесть не раскрыл никаких тайн. Свет здесь был и без огня. Странные вставки не напоминали собой ничего кроме цветного стекла. Но при попытке рассмотреть их получше стал ощущаться какой-то незнакомый запах. Сперва не было и мысли уделять этому много внимания. Но едкий аромат усиливался и становился все назойливее. Пройдет еще немного времени, и он станет затруднять дыхание. Воздух! Нужен был свежий воздух. Но откуда ему взяться в мрачном подземелье?

Остаться без воздуха – одна из самых страшных угроз для любого существа. Но нельзя было, как тогда, в туннеле, предаваться панике. Едкий эфир исходит из трех стеклянных фигур. Что если попытаться их разбить? Первые удары не дали результата. Сердце вновь начинало сжиматься от предчувствия подступившей смертельной опасности, справиться с которой нельзя силами оружия. Или же можно?.. Акаша тоже был кузнецом. И он был силен, как и гномы. Ему удалось пройти этот путь. Но тогда светящиеся плафоны были бы разрушены. Что-то не так. Загадка – не в том. Нужно еще раз исследовать стены. Судя по расположению плафонов, их могло быть и больше. Глаза механически искали на сводах пещеры следы давнего разрушения. Никаких следов не было. Но была такая же стеклянная вставка, которая не светилась. Во что бы то ни стало, нужно разбить ее. Ведь скоро силы начнут убывать от удушья. А удушье уже совсем рядом. Наверное, именно в отчаянии любой из нас способен совершать самые невероятные подвиги…

Стекло разлетелось вдребезги, и в грот ворвался сильный поток холодного воздуха. Пришлось отбежать прочь и укрыть лицо руками. Удушливый запах стал быстро рассеиваться, а когда гул потока утих, на противоположной стене открылась плита, ранее скрытая разлетевшейся штукатуркой. Второй ключ – руна Воздуха. Она сперва исчезла в уготованном ей отверстии, а потом вновь вышла назад вместе со звуком открывшейся поодаль двери. Вновь низкий коридор, вырубленный в породе красноватого цвета. В конце ничего было не видно. Но идти теперь хотелось, не оборачиваясь и не касаясь стен.

С каждым шагом становилось все жарче и жарче. К этой изнуряющей жаре добавилось ощущение жжения в ногах. Каменные плиты были горячими и раскалялись все больше. Страшно хотелось пить. Но воды оставалось совсем мало. И почти не было сомнения в том, что это очередное испытание. Поддашься искушению вернуться – однозначно погибнешь. Выпьешь всю воду – не пройдешь следующий этап. А это тоже означает погибнуть. Теперь уже не от удушья, а от жажды. Следующей руной будет Вода. Пьедестал для ключа не был скрыт и даже подсвечен со всех сторон. Огненно-красный камень, напоминающий раскаленную наковальню. Но даже поднести руку к ней было невозможно из-за сильнейшего жара. Голова и ноги казались горящими. Пот градом катился по лицу. Выдержать так долго никто не смог бы. Но в этот раз решение пришло само собой: достать свою флягу, сбереженную только силой воли, и вылить на красный камень, в котором различались очертания третьего ключа… Вода сразу же испарилась, но это дало возможность вложить металлическую болванку в отверстие. Плиты, образующие потолок, раздвинулись, и из образовавшихся отверстий в этот горящий ад хлынули струи воды. Все помещение наполнилось испариной. Это было также, как когда-то в бане у Анастасии. Может быть, даже больнее. Но тот опыт нордмарского мытья теперь оказался очень значимым.

Вода продолжала течь с потолка. Жар ушел. Наконец-то можно было вдоволь напиться, умыться и разглядеть преобразившийся зал. Ключ лежал на своем месте, и тут же оказался в сумке рядом с остальными. Каменные емкости по углам грота наполнились до краев, и ручейки потекли по желобкам в полу. Эти желобки словно указывали дорогу – вниз, в недра горы. Следуя за потоком, пришлось преодолеть длинную лестницу, которая постоянно сужалась и, наконец, из широкой галереи превратилась в тесный и темный проход. Освещался он зеленоватым светом. Когда стены стали не каменными, а земляными, появилась догадка, что цель уже близко. Ведь не использованным оставался ключ, символизирующий стихию Земли. Рука сжимала этот последний не использованный артефакт, готовая в любой момент водрузить его на предназначенное место.

Лабиринт закончился неожиданно. Путь вновь преградила каменная плита, в которую вставлен был неизвестный механизм очень тонкой работы. В центре блестящего металлического круга, напоминающего щит, закреплена была стрелка, медленно перемещавшаяся сама собой. Вокруг щита располагалось неподвижное колесо с выгравированными на нем двадцатью четырьмя равными секторами. В каждом втором секторе – изображение животного. А между ними сцены схватки соседствующих животных, либо картины их дружбы и благоденствия. Гравировка была изумительно тонкой, такой, что поразился бы любой ювелир. Почти все животные были хорошо узнаваемы: лев и бык, рак и рыбы, олень, змея, баран, птица, скорпион… А рядом со стеной, преградившей путь, располагалось еще одно горизонтальное колесо, которое, очевидно, можно было вращать. Вот уж тут, отец Аданос, ты не обманешь гнома! Такие механизмы им хорошо известны. Но вращать поворотное устройство не удалось никакими силами. Между тем, струящаяся вода все прибывала сверху, и земляной пол постепенно превращался в густую мутную жижу. Снова загадка, снова квест. И если думать уж очень долго, можно утонуть в этой грязи. Глаза устало смотрели на ключ: три соединенных меж собой шара. Стрелка на стене с резким металлическим звуком переместилась на сцену с быком и бараном. Вот уж воистину, будет бессилен и верный клинок! Поворотный механизм был мертв, невзирая на все попытки. И в какое положение его нужно выставить?

Помещение было довольно темным. Но тот, кто привык к чертогам гор, умеет видеть в темноте лучше взращенных под ярким солнцем. В центре горизонтального колеса было углубление, полусфера. И размер ее показался уж очень похожим, подходящим. Что, если попробовать вставить туда ключ? Ноги были уже по щиколотку в грязной воде. Ходить становилось неуютно и скользко. К тому же, здесь было очень холодно, не чета раскаленному коридору, что остался позади. Очевидно, устройство находилось очень глубоко в недрах горы. Возможно, это был уже самый последний уровень. А значит, Кольцо совсем близко.

Шар на ключе действительно имел точно такой же размер. Но дальше не шел. Сила тут, очевидно, не играла никакой роли. Глаза застыли на месте. Холод, грязь, вода уже почти по колено. И ни одной идеи решения… Здесь даже не сесть, отсюда даже уже не отойти. Это просто металлическое углубление. И с этим не сделаешь ничего хоть морготовой силой. Стрелка вновь переместилась, раздался приятный механический щелчок. И в тот самый миг – всего лишь на миг! – полусфера углубилась внутрь поворотного устройства. Выходит, нужно вставлять ключ в момент перемещения стрелки?

Теперь уже – не отходить ни на шаг, держать ключ наготове. Минуты тянулись бесконечно долго. Ноги постепенно начинало затягивать в топкую трясину. В вожделенный момент первый шар погрузился в углубление, колесо повернулось. Стрелка, сперва шагнувшая на один сектор вперед, продвинулась еще на три деления и остановилась на знаке рака. Выходит, с помощью ключа ее можно двигать дальше, добиваясь нужного положения. Но какого? Уже не имея возможности двигаться, удалось вновь переместить стрелку вперед сразу на четыре шага, погрузив в механизм второй шар. Теперь она была в положении птицы. Догадка пришла сама собою. Следующим действием механизм установит стрелку на знаке… скорпиона. А это – знак избранника. И, выходит, не успей ты вовремя поймать это положение, применяя ключ и просто ожидая, Земля поглотит тебя, как стихия, с которой ты не справился? Насколько же хитро и жестоко устроены были все эти этапы! Любой, пришедший к горе без запаса дров, замерз бы там намертво или ушел бы прочь, ничего не добившись. Лишь решившись найти вход во что бы то ни стало, и устроив у горы костер, удалось обнаружить скважину. Огонь указал на нее, и он же спас тогда от холода. Но и оказавшись внутри, нужно было бы пройти по туннелю, не касаясь его стен, не поддавшись страхам и наваждениям, не развернувшись назад. А любой, кто выше гнома, непременно задел бы головой потолок и оказался бы в бездне. Не справившись со стихией Воздуха, пришлось бы умереть от удушья, а выпив всю воду – сгореть в том же Огне, что недавно спас. Вода, столь недавно вернувшая к жизни, размыла Землю. И если сейчас догадка о Скорпионе окажется неверной…

Рука, отмеченная тем же знаком, уверенно вдавила в отверстие третий шар. Стрелка шагнула к Скорпиону. И что же? Ничего не произойдет? Глухие звуки раздвигающихся камней сперва раздались где-то сзади. Несколько минут прошло в тяжком напряжении. Но удалось подметить, что гадкая жижа куда-то утекает. Ее действительно становилось все меньше и меньше. Наконец показалась площадка перед стрелочным механизмом. А рядом с ним отворилась узкая каменная дверь. Ключ вернулся к владельцу, как и все остальные.

Представшая перед глазами последняя зала имела форму правильного купола, свод которого, словно молнии, прорезали жилы чистой магической руды. Отсветы их подобны были звездам на небосклоне. А в центре располагался второй сверкающий купол ярко-синего цвета. Он был словно соткан из нитей некой магической материи: прозрачной, но непроницаемой. Казалось, он даже источает какой-то звук, слышать которого раньше никогда не приходилось. Истинно магическая завеса над главным сокровищем этой горы – Кольцом Аданоса. И, возможно, снять ее действительно может только маг. И все было бессмысленно и бесполезно. Кольцо было хорошо видно – маленькая вещица, сияющая, как звездочка, с узорами из колосьев по периметру. Колосья - символ давно невиданной Нордмаром Весны...

Весь этот мир считал, что его не существует, называл безумцем неуклюжего гнома, который сердцем знал и верил, что достигнет поставленной цели. Оставалось уповать на то, что ему отведено судьбой еще совсем немного везения, и он справится с последним квестом древнего бога.

***

Гигантская полусфера, вырубленная в недрах горы, не могла быть созданием рук простых существ. Впрочем, и все предшествующие ей лабиринты и устройства были безумно сложны в воплощении как для гномов, так и для эльфов или других существ. Это творение бога, древний храм, созданный сверхсуществом. Нам неведомы такие знания и возможности.

Странный звук, витающий в воздухе, исходил от малого синего купола, под которым хранилось Кольцо. Брошенный в него камешек исчез в миг в яркой маленькой вспышке. Купол непроницаем и уничтожает все, что до него дотронется. Но должен быть секрет, как снять его. Ведь когда-то в древности это удалось сделать Акаше. Рядом с сияющей завесой находилась подставка, на которой закреплен был черный камень очень правильной прямоугольной формы. Он не светился, не издавал никаких звуков. Прикосновения к нему не давали никаких результатов. Во всей огромной зале больше не было второго похожего устройства. Самым загадочным было то, что больше не было ничего. Только полированный блестящий пол, синие молнии над головой, разбегающиеся по куполу, похожему на небо. И этот звук. Что же он напоминал? Отдаленное жужжание пчел? Возможно. Но пчелы эти не живые, а механические?..

Не было ничего. Это наводило на мысли о том, что последний квест Аданоса безумно прост. Но при этом чудовищно сложен. Глаза усталым взглядом скользили по полу и стенам. В душе чувствовалась сильная тревога. Заветный артефакт был совсем рядом. Но теперь еще более недосягаем, чем когда-либо. Ведь вера в свою правоту давала силы. Теперь же сознание охватили сильные сомнения в том, что весь проделанный путь не был напрасен. Как больно и досадно было бы сейчас направиться обратно – ни с чем! Это почти что прожитая за зря жизнь, очередной не выполненный долг, еще одна горькая потеря и даже неспособность защитить от смерти любимых…

Нельзя унывать. Сейчас нужно собрать в кулак последние силы, еще раз припомнить все слова Пророчества, все дарованные судьбою знаки, что уже не раз приводили к верному решению. А за прозрачной непроницаемой завесой сиял вожделенный артефакт. Глаза различали нежные колоски, запечатленные в синем металле. Это вещь не для гнома. Оно создано для изящной женской ручки с длинными тонкими пальцами. И сила, заключенная в нем, никак не доступна грубому кузнецу и воину…

Плиты каменного пола подогнаны были друг к другу без всякого раствора. Идеальная плоскость и чистота обработки камня! В шов не пролезла бы и тончайшая иголка. Этих швов вообще не было видно. Но если приглядеться, можно было заметить, что камни имеют сложную форму, образуя на полу сектора. Правильная окружность была поделена на равные части. Сколько же их? Ответ дал почву для размышлений. Их было двадцать четыре. Столько же, сколько делений на круге с изображениями зверей. Вновь надо найти знак Скорпиона?..

Догадка неимоверно взбодрила и заставила с новой силой исследовать помещение. Но никаких знаков животных не было. Пол был просто гладким, как зеркало. Сектора ничем не были обозначены. Только вот на стенах у самого пола выемки, повторяющие формой четыре ключа стихий. Они вырезаны были в камне по всему периметру. На каждый сектор приходился рисунок с четырьмя рунами. И рисунки эти абсолютно одинаковы. Или?..

Различие открылось не сразу. Выемки менялись местами. И лишь осмотрев каждый камень, где они находились, удалось понять, что нет ни одного повторяющегося рисунка. Двадцать четыре последовательности из четырех знаков. И ведь после проникновения в гору ключи от храма исправно возвращались после их использования! Выходит, нужно лишь понять, в какой из секторов их поместить?..

Первой идеей было по порядку обойти весь зал и опробовать каждую из ниш. Но что если неправильное решение попросту лишит ключей? Сознание упорно твердило, что это не та ситуация, и подавно не то место, где все разрешимо так просто. От назойливого жужжания механических пчел уже звенело в ушах, и мысли начинали путаться. Кольцо сияло и смеялось над ним, играя нежными лучиками, скрытое своей непреодолимой завесой. Ты будешь на пальце Айрэ!

Айрэ представала перед глазами всякий раз, как они закрывались: веселая и играющая, расхаживающая одинаково уверенно по лесной траве, пескам пустыни и снегам Нордмара. Если бы можно было как-то спросить ее… Какая глупость! Как можно разговаривать с тем, кто в милях от тебя? Возможно, даже на другом конце света?..

В подсознании или в воображении слышался ее голос. Она была серьезной. Но слов было не понять. Зажмурившись, удалось различить лишь три ее слова:

«Вспомни все раньше!»

Что это значит? Что – раньше? Мучительные домыслы изводили силы хуже любого тяжкого физического труда. Это словно бой с самим собой. Это изматывает и выводит из равновесия. Не хотелось ни есть, ни пить. Голова раскалывалась от неизвестного звука да бесплодных раздумий. Сколько времени прошло так? Сколько он вообще находится тут, в этом древнем смертельно опасном лабиринте, с той минуты, как огонь костра раскрыл тайну входа в Пятый Храм бога Аданоса?

Огонь. Он был первым. За ним шел Воздух. Потом Вода и Земля.

Чтобы найти нужный сектор на круге, понадобилось лишь несколько минут. Ключи заняли свое место. Но ничего не происходило. Ошибка?.. Глаза уже наполнялись слезами, когда в камне стен и пола начали проявляться жилы магической руды. Ключи сомкнули их, и божественный металл постепенно стал наполняться своим манящим свечением. Голубые змейки пронизали безжизненную на вид породу. И над черным плоским камнем зажегся свет… Очевидно, пятый ключ следовало применить именно там. И руна, символизирующая его, означала правую руку, так ведь сказала Анастасия.

Черный камень озарился светом лишь с наружной стороны. По краям осталось темное обрамление. А на синей поверхности обозначился контур руки. Что за магия? Наверное, ни один из валар не сумел бы пояснить такого. По телу пробежали мурашки. А едва рука поднялась над магической панелью, по спине ударило холодом. И появилось то самое чувство присутствия еще кого-то или чего-то, что было много дней назад в храме Трелиса. Тогда Айрэ в последний момент убила ледяное умертвие, и впоследствии много раз твердила о том, что никогда простому воину не справиться с сильным магом… Это было то самое чувство. Но многократно усиленное.

Нужно было сделать лишь движение. Но напряженное сознание заставило обернуть голову. Просто для того, чтобы убедиться в своем здесь одиночестве, изничтожить в себе этот никчемный страх. Холод ударил теперь и по лицу. Огромное существо, сотканное из тьмы, льда и ужаса, висело в воздухе всего в нескольких ярдах. Оно не было видением. Щеки жег сильный холод. А в руках демона была ледяная секира.

Но будет бессилен и верный клинок,

Когда отворится последний замок…

Пророчество не лжет. И справиться с этим монстром могла бы только Айрэ… То, что возникло сейчас перед ним – и есть сама Смерть.

Сильный удар ледяного клинка обрушился на правую руку чуть ниже локтя, там где был знак скорпиона, поверг на землю и ослепил глаза. Удар такой силы лишил бы руки любого. Подаренная Айрэ туника сверкнула, руку пронзила сильная боль, мышцы сковало холодом. Светящийся камень был совсем рядом. И нужно было успеть подняться… Нужно было – успеть! Любое движение причиняло страшную боль, но едва рука коснулась магического камня, механический звук исчез, и синяя завеса над кольцом пропала. Ледяной демон облетел круг над пьедесталом и выпустил несколько искрящихся шаров, разбившихся о землю почти рядом. Похоже, единственной его слабостью была необходимость выждать секунды между ударами.

Здоровая рука схватила кольцо. От очередной атаки чудовища укрыл лишь пьедестал, где кольцо хранилось тысячелетия. Уворачиваясь от ударов, которые не отразил бы ни один воин, пришлось вновь оказаться возле вставленных в нишу ключей. Гигантское умертвие уже приближалось, сжав в руке ледяное копье. Что – если вынуть ключи?..

Магический купол вновь раскинулся над пустым пьедесталом. Край его задел монстра, и его вой много раз повторило эхо. Бежать, со всех ног бежать отсюда, воспользовавшись этим преимуществом! Бесконечные лестницы и коридоры мелькали перед глазами. Левая рука сжимала кольцо и придерживала вторую искалеченную руку. В глазах темнело, дышать было нечем. Но демон не был уничтожен. Он гнался за ним, он преследовал. До последнего туннеля, ведущего на поверхность, оставалось лишь немного, когда спину во всех смыслах – обожгло холодом. Движения не давались, мышцы не слушались. Несколько ледяных шаров разбились о стены темного коридора. Демон был уже совсем рядом. Второй шар ударил в бок, третий чудом не задел голову. В этот момент порывы свежего морозного воздуха известили о том, что порог Волчьей Горы преступлен…

Шары, нацеленные в колени, повалили на землю. Губы коснулись снега, последние силы, брошенные на бессмысленное уже сопротивление, ушли на то, чтобы смотреть Смерти в глаза. У демона в руках вновь возникло ледяное копье, очертания которого были хорошо различимы. Сильный удар, боль в груди, яркая вспышка света в небе… Откуда-то издалека слышался вой чудовища. И все. Лишь имя единственной на устах.

Темнота вокруг не пугала. Из нее исходили давно забытые звуки, напоминающие пение птиц. И тепло… Это тепло осторожно входило в тело, лаская и обнимая. Ничего не было видно. Только чувство – мягкое прикосновение губ к шелковой коже, запах которой нельзя было перепутать ни с чем. Они были вместе. Вместе погибли, исполняя Пророчество?..

Из этой темноты вновь и вновь приходили некие известия. Сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Но в пении птиц был и ее голос, нежный шепот. Жаль, слов было не разобрать. Где мы и что с нами?.. Вопросы утопали в бесконечной мгле вместе с сознанием.

Первый свет, достигший глаз, заставил долго щуриться. Картина плыла, никак не складываясь во что-то знакомое и известное.

- Тише, тише! Ничего не бойся.

Ласки этих рук, мягкость этих локонов – сколько раз уже это был лишь сон?

- Мы умерли?

- Конечно нет.

- Где мы?

- В дне ходьбы от Сильдена.

- Но как? Пророчество… Сильден?

- Потом я расскажу тебе все про это Пророчество. Сейчас просто отдыхай.

Именно в Сильдене когда-то все только начиналось. Выходит, они живы, и они всё в том же мире?

- Как мы попали сюда?

- Разумеется, телепортом. Последним, что у меня был. Странный камень, ведущий в горы к бездействующему порталу. Но выхода не было. Спасти тебя можно было только теплом.

- Я не могу шевелиться. Что со мной?

- Это пройдет. Это магия Воды, последствия ударов ледяными шарами. Ничего не бойся, просто нужно время.

- А сколько времени прошло?

- С тех пор, как мы расстались - шесть месяцев, две недели и четыре дня. Но теперь они – в прошлом. А с тех пор, как мы здесь, всего лишь двое суток.

Она была рядом – такая же, как раньше. Даже стала теплее и красивее. Голову занимали сотни вопросов. Но сил хватало только на то, чтобы молча смотреть на нее…

- Кольцо… Ты нашла его?

- Это не я, а ты его нашел. И оно твое.

Рука Айрэ коснулась шеи и приподняла цепочку, на которой висел заветный предмет. Просто кольцо с колосьями из синего светящегося металла… Очень скоро, уже завтра утром она все расскажет и пояснит. Сейчас же от любимых рук, гладящих тело, исходило слабое свечение ее магии, а может – любви?.. Не было боли, страха, а главное – разлуки. Теперь они были вновь вместе.

***

Между Миртаной и суровым Нордмаром есть узкая полоса земли, вобравшая в себя всю прелесть первозданной никем не тронутой природы. Она проходит по высокогорью, а потому труднодосягаема для людей и орков. Здесь нет ни городов, ни маленьких поселений. Почти нет даже охотничьих избушек, ведь хищники очень суровы, опасны и многочисленны. Встретить на пути странника – такая же редкость, как найти ценный древний артефакт. Воздух здесь холоден, но так чист и свеж, что в нем будто играет волшебная музыка. А кристальная вода дополняет ее журчанием ручьев и гулом водопадов. Величественный, но часто непроходимый лес изобилует животными и ценными травами. Кроны деревьев густые и яркие, горы одеты в белоснежные шапки. Здесь не бывает изнуряющей жары и лютого мороза. И тишину нарушают лишь голоса птиц, зверей и зеленых крон. Северный рай. И наверное, самое любимое место Айрэ – именно это готическое междумирье: волшебное, загадочное, опасное, недоступное. Такое же, как она сама…

Лежать на причудливом ковре из низкорослых мягких трав было сущим наслаждением. Нежное солнце грело так, словно хотело приласкать огрубевшую от морозов кожу. А глазам открывалась картина величественных водопадов.

- Смотри, смотри! Там черный тролль с детенышем! Они так редки!

- Ты их не боишься?

- Милый, ты ведь уже знаешь, что тролли жутко пугливы, и никогда не нападают сами. Главное – не махать оружием у них перед носом и не приближаться вплотную.

Наверное, сама она никогда не выбрала бы Нордмар и жила бы здесь: в этом заповедном, красивом и диком месте. Даже эту хижину она много лет назад построила сама, когда нашла загадочный телепорт и бездействующий портал рядом. А значит, Айрэ много раз уже возвращалась сюда. Именно тут – ее готическая родина.

Сперва способность двигаться, а теперь и силы возвращались в тело ужасно медленно. Повреждения, нанесенные магией, проходят дольше полученных от простого оружия. Это закон. Маг всегда сильнее воина. Много дней прошло за рассказами друг другу обо всем происшедшем в разлуке. Но разрешить все загадки до конца так и не удалось. Сколько же еще времени придется быть ей обузой? Сломанную руку вообще придется лечить очень долго. А ведь Айрэ тоже пришлось пережить тьму тягот и опасностей. Зарываясь в густые медные локоны, стало возможным различить редкие серебряные струны, появившиеся в миг, когда копье ледяного демона окончательно повергло на землю. Но теперь она была счастлива и благодарна судьбе, считая обоюдное наше спасение чудом. И без раздумий объяснила многое, как прописную истину.

- Вот поэтому, любимый, я в свое время и не выбрала магию Воды. Удар ледяного копья в грудь – один из немногих действительно смертельных ударов. Он останавливает сердце. Ледяные шары же лишают жертву возможности двигаться, а потом несчастный умирает либо от холода, либо от солнечного пекла, в пасти хищников или от разбойничьих ножей. Выжить можно, только если тебя вовремя найти и отогреть. Издевательство! Огонь хотя бы убивает – честно, быстро и целенаправленно. Нет, если ты выживешь после ранения файерболом, тебе будет еще хуже. Вспомни свою встречу с драконом. Но маг Огня редко уходит, не завершив задуманного.

В душе тогда все перевернулось при мысли о том страшном ожоге и последующих мучениях.

- Наконец, магия Огня просто сильнее. Тебя же спас твой волшебный амулет. И только увидев кровь, я поняла, что ты жив, и я сумею спасти тебя. Ведь удар ледяного копья не должен наносить телесной раны! Он промораживает насквозь, но не трогает саму плоть. Эта строчка Пророчества изначально показалась мне лживой.

Любимая видела все своими глазами, достигнув тогда снежной равнины перед Волчьей горой. Видела удар, видела пронзивший облака луч солнца, агонию ледяного демона, уничтоженного небесным теплом и светом… Она сама не помнила, как неслась по снегу, ожидая лишь худшего. Увидела кровь, расстегнула тунику. Амулет в форме скорпиона и цепь, на которой он висел, были сплошь облеплены льдом. Сама же металлическая фигурка глубоко пронзила кожу. Хвоста Скорпиона не было видно, но из раны на уровне сердца продолжала струиться кровь.

«Владельца Амулета нельзя убить ударом в грудь». Это – ценность и предназначение магической вещицы.

Божественный Скорпион отвел лёд от сердца, не дав тому остановиться. Подвеска приняла на себя смертоносный холод. Просто сила удара вогнала её в плоть. Кровь пролилась, согласно Пророчества, но такая рана не могла стать смертельной. Это просто поврежденная кожа, это не более чем глубокая ссадина.

- Зеницу каждого из таких храмов охраняет ледяной монстр. И силой Огня с ним можно совладать. Признаться, я рассчитывала догнать тебя быстрее и не допустить твоей встречи с чудовищем. Но, выходит, подземный лабиринт убил бы меня. Он рассчитан на воина, а не на мага.

- Скорее уж, этот лабиринт рассчитан на твои знания.

Айрэ сумела понять все загадки древнего бога за считанные минуты. Это было поразительно. Именно в этом – разница между нами, которая единит, но которую не преодолеть никогда.

- Аданос вложил в этот квест порядок мироздания. Любой мир зарождается в огне. Газы от взрывов и их взаимодействие со Вселенной образуют вокруг планеты воздух. В нем зарождается и оседает на поверхность вода. А именно вода дарит и жизнь, и тот покров земли, на котором мы жить привыкли.

Интересно, откуда бы мне это знать?

- Но Избранная – именно ты. Артефактов пять. И четыре из них получены тобою.

- Но как же пятый? Мы, как и все в этом мире, не верили, что он вообще есть. И меня считали за безумную, когда я начала искать истину. Начиная помогать мне, Ли называл все это моим любовным сумасшествием.

Меня спасло присутствие там любимой. А ее спасло только вмешательство в эту историю второго Черного Странника. Несколько месяцев они провели в осажденном Венгарде под магическим куполом, выбраться откуда можно было только с помощью телепортации. Сперва просто отбились от повстанцев и смешались с чернью, осев на самое дно города. Ли ненавидел и короля Робара, и мага Каррипто, и всю религию Инноса в любых ее проявлениях. Тому была причина – Каррипто многие годы скрывал от всего света бесценные древние артефакты и источники, надежно охраняя свой архив. Он держал людей в неведении ради сохранения собственного влияния и власти. Он не давал миру идти дорогой знания. А именно знание черные странники считают главной ценностью. Эти тайные архивы и стали их целью.

- Милый, ты понимаешь, что я не лжец и не вор? И достичь нужного навыка было не просто. Потребовалось время, долгая подготовка. Но помочь тебе я могла, только проникнув в эти секретные библиотеки.

По меркам этого мира, Айрэ и ее давний приятель Ли совершили преступление, которому нет равных. Но их добыча состояла не из драгоценностей и золота. Как же она была права в том, что бывают вещи многократно ценнее!

- Мы тогда прочитали и полный текст Пророчества, и еще несколько свитков, повествующих о Ледяном Демоне Войны, что обитает в недрах Нордмара. А уж места темной силы хорошо видны любому колдуну. Каррипто боится возвращения Аданоса. Это крах его религии, его силе и власти.

- Так что же? Теперь Аданос уже вернулся? Пророчество сбылось, но мы при этом живы?

- Милый, ты удивительное существо! Неужели ты думаешь, что божество, создавшее этот мир, стало бы отчитываться передо мной?

- Ты – его Избранница!

- Умоляю тебя – нет! Если бы это было так, почему кольцо не попало мне в руки еще много лет назад?

Многое оставалось не разрешенным. Синяя вещица, излучающая нежное сияние, висела на шее, не раскрывая тех возможностей, в которых и таилась ее неземная ценность. Но как можно было считать Избранным себя, если даже все пять полученных артефактов, собранных воедино, не давали никакого эффекта?.. Впрочем, в те минуты любимую не интересовало ни возвращение весны в Нордмар, ни даже грядущая война во всем готическом мире. Однажды она уже покинула этот мир. Ради любви. И если теперь Пророчество окажется не исполненным, Айрэ вряд ли пожалеет об этом.

- Если толпы народу жаждут идти убивать друг друга – это их вина и их проклятие. Если нет среди них никого, кто хочет созидать, а не разрушать, ты ничего уже не поделаешь. Разрушитель разрушит. А убийца убьет. Того, кто окажется слабее. Если это кольцо поможет тебе спасти Нордмар от вмешательства в войну, сделай это. Я помогу тебе, чем смогу. Но я не знаю значения и силы этой вещи. Она предназначалась тебе. Моя же главная неземная ценность – ты. Все, что я делала, я делала ради тебя и твоего спасения.

Лживая строчка Пророчества… Бездействие пяти артефактов, собранных воедино… Полное неведение о том, что сейчас происходит в Нордмаре и за его пределами… Лишь звуки падающей воды, мягкий пушистый мох, ласковый ветер, темнеющее небо. И теплые объятия любимой.

Начинало холодать, и нужно было уходить в свою уютную хижину. Что же? Возможно, она хотя бы согласится поскорее отправиться отсюда в Нордмар. Айрэ знала потаенную тропу туда, в обход всех городов и патрулей орков. С ее слов, они находились сейчас совсем не далеко от страны снега и холода. Только бы силы не подвели! Иначе это неведение затянется еще надолго. Глаза уже начинали слипаться, а руки возлюбленной побуждали подниматься с земли. Мгла сгущалась над лесом и горами. И в этой мгле отчетливо видно было, что из мертвого древнего портала исходит зеленое сияние…

***

Камень, отмеченный одной причудливой руной, вырезанной довольно грубо, еще недавно казался абсолютно мертвым. И в первые мгновения даже хотелось принять за наваждение этот исходящий от него свет. Но сияние становилось все сильнее и отчетливее.

- Айрэ… Этот портал оживает!

- Не говори глупостей. Там ничего нет. И никогда не было.

Она не видела происходящего! Лишь гладила по волосам и нежно увлекала в хижину.

- Любовь моя, здесь уже очень холодно. И тебе еще не время переоценивать свои силы. Нас ждет тушеное мясо, теплый очаг и даже твое любимое вино!

- Айрэ, древний камень светится!

- Няша… Я уже виню себя в том, что позволила тебе столько времени провести на улице. Идем, милый. Тебе нужно отдохнуть.

- Но я вижу этот свет!

Руки возлюбленной обвились вокруг плеч, и голова сама собою упала ей на плечо. Щеки, нос и губы ощутили тепло мягкой кожи и этот запах женщины, что сводит с ума с того мгновения, как ты ощутишь его… Безумно хотелось спать. И есть… Какое же счастье – быть с нею рядом! Она права. Ей лучше знать. Пусть этот свет останется наваждением…

С утра и весь следующий день картина волшебного сияния не выходила из головы. Говорить об этом с Айрэ было бессмысленно. Она лишь обеспокоилась бы и сочла все последствиями длительного и тяжелого недуга. Но магия – это ее удел! Это она должна видеть вещи, неведомые тому, кто рожден держать в руках простое кованное оружие. До обеда за окном властвовала непогода. А значит – тепло домашнего очага, простые дела и хлопоты, ароматы, созданные руками моей колдуньи безо всякой магии. Та жизнь, которую и нужно по праву назвать чистым, светлым и спокойным счастьем. И солнце взошло – озарить его, может быть просто посмотреть на него? Или сделать это счастье еще полнее?..

Окрестности хижины изобиловали ценными травами и ягодами, из которых можно было готовить вина и зелья. В этих лесах полянами росли грибы, и удержать любимую в охоте за ними было почти что невозможно. Она никогда не уходила далеко. Но и нескольких минут было довольно чтобы добраться до заветного портала.

Камень, как и прежде, чинно покоился на земле – орошенный влагой недавнего холодного дождя. Никакого свечения не было. Наваждение? Айрэ права? Здоровая рука сама собою коснулась темного валуна. И сердце замерло. Он был – теплым! После нескольких часов бури с мокрым снегом, под лучами солнца, что не греет так, как в пустыне, ибо местам этим неведомы жаркие дни?.. По всему телу пробежали мурашки. Пальцы вновь и вновь водили по темному граниту. И в них входило тепло. Оно было особенно ощутимо в холодный день, сразу после ненастья. Этот камень был живым. Душу грызли сомнения и тревога. Но нежное излучение, исходящее от ожившего портала, успокаивало и вопреки всему заставляло оставаться спокойным. Голова опустилась на грудь. И стало понятно, что синее кольцо на шее сияет больше обычного. Оно и позволяло видеть невидимое? Чувствовать необычное? Боги, да что же это? В чем значение и сила этой вещи? Зачем она простому гному? И почему Айрэ не соглашается надеть его?..

- Может, задашь свои вопросы мне?

Незнакомый, но очень простой и приятный мужской голос за спиной вновь породил двойственные чувства. Разум потребовал бы встрепенуться и взяться за оружие. Сердце же отчего-то словно раскрылось навстречу этому голосу и отринуло всякую мысль об опасности и сопротивлении. Так это и есть возвращение Аданоса?

- Не смеши меня дальше своей глупостью! И повернись наконец. Тебе положено бы знать, что боги ни с кем не разговаривают напрямую.

Почти также с ним когда-то говорил Гэндальф. Так кто же рядом? Истари этого мира?

Он был одет в длинные черные одежды и держал в руках простую деревянную трость. Серебряные волосы были острижены, короткая бородка обрамляла строгое лицо. Свет солнца озарял его глаза, но зрачки оставались огромными и неподвижными. Старец был абсолютно слеп. Но видел все. И слышал даже то, что не сказано…

- Кто ты?

- Что в твоей жизни изменится, если ты узнаешь, кто я? Давай лучше поговорим о том, кто теперь ты.

- И кто же? Обладатель вещицы, использовать которую не дано никому?

Таинственный собеседник улыбнулся. Но из-за слепоты и неизменного выражения его глаз трудно было сказать, улыбка это, или глубокое сожаление.

- Использовать вещицу будет лишь тот, кому это предначертано.

- Я не отдам кольцо никому кроме Айрэ. Но она не хочет надевать его.

- Начертанному быть лишь тогда, когда настанет назначенный час.

- Так что же мы еще должны сделать?

На сей раз старик и рассмеялся и рассердился одновременно.

- Забыть то, что знал изначально! Найти, прочесть, и вновь задавать вопрос! Впрочем, после всего, во что вы оба удосуживались верить, это не удивительно.

- Ты следил за нами?

- Конечно. С самого начала. И, признаюсь, мне очень нравилось за вами наблюдать. Мы давно уже поняли, что избранники придут в наш мир извне. Они не будут уроженцами этой земли. Поэтому каждый черный странник был на счету и под пристальным вниманием. Но вот незадача! Эти дьяволы творили здесь все что угодно, кроме того, что нужно для свершения Пророчества! Их влекли опасности, драки, заговоры, магия, деньги, воровство да хмельные зелья. Но ни один из них так и не проникся гармонией.

- Ты сказал «избранники». Разве избранный – не один? И разве это не Айрэ?

Старец от души улыбнулся и даже закрыл глаза рукой, не скрывая умиления.

- Вот уж воистину – союз меча и магии! Что же? Так и должно было произойти. Гармония – это ведь взаимодополнение.

Потешается от души и говорит загадками… Не проще ли пояснить все прямо? Что же делать? Как добиться от него ответов, а не иносказательных отговорок?..

- Так сколько же этих избранных?

- Двое, разумеется. Гармония не возникает между иным числом существ.

- Двое? Мы с Айрэ?..

- Ты любишь еще кого-то? Прошу, не смеши меня больше! Любить нескольких женщин невозможно. Ты олицетворяешь силу, а она – разум. Неужто она не говорила тебе, что Пророчество написано о двоих?

Лишь мудрый поймет, как врата отворить,

Но только лишь сильный останется жить

Догадка пришла теперь сама собою. Черный волшебник словно вселял в голову знание, словно единил с неким хранилищем мудростей, что никогда раньше не было доступно. Он был как проводник этой мудрости, как незримый канал, пройти по которому можно только вместе с ним.

- Ты говоришь то о любви, то о гармонии. Это ведь неспроста, верно?

- Так ведь это ты ищешь ответа на вопрос о сущности Кольца!

Вода – чистота высокогорных вод дарит физическую силу и здоровье – Кольцо Жизненной Силы.

Земля – богатые недра наделяют материалами для изготовления лучшего оружия и лучшей брони – Защита тела, Туника.

Воздух – холодный ветер, суровый климат и условия жизни освежают голову и делают разум быстрым и рациональным – Корона.

Огонь – жар кузнечных печей, тепло домашних очагов да огонь ритуальных кострищ дарят осознание истинных ценностей, невзирая на богатство. Это чистота помыслов – Амулет.

Гармония и Любовь – позволяют творить невероятные вещи. Это магия, которую олицетворяет главный артефакт – Кольцо из Пятого Храма, Кольцо Магии.

- Мы слишком долго ждали тех, кто пойдет за этими вещицами не ради власти и новых возможностей, а лишь на поводу у любви. За то время, что прошло в ожидании избранников, многие разуверились в том, что такое возможно. Про Пятый Храм вообще забыли. Полудикий Нордмар – единственное место, где сохранились хотя бы устные предания. И когда Неуловимая без тени сомнения отдала тебе все свои главные трофеи, друиды всполошились. Получить магическое кольцо может только тот, кому недоступна его сила. Но тогда для существ, лишенных гармонии, теряется смысл охотиться за ним. Оно стало не более чем легендой. Внезапно тебя свела с ума сперва магическая руда, а потом и мысль о кольце из нее – не для себя! Ты сам знаешь, зачем пошел за ним.

- Но как, почему Аданос избрал именно нас?

- Боги не избирают своих избранников. Их делает таковыми их собственная судьба. Оба вы месяцами пребывали в страшных заблуждениях, доверяли тем, кто предал вас. Но выдержали – благодаря гармонии и любви. Вы не свернули с пути, как тысячи и миллионы. И теперь знаете истину.

Чтобы спастись от смерти в другом мире, не нужно испрашивать разрешения у его Великих. И тем более у тех, кто вообще не причастен к жизни под этой звездой. Звезды уникальны и единственны – каждая в своем великолепии и в своей судьбе. Сегодня она горит, а завтра упадет с небосклона, ибо свет ее никого более не греет. Одна сгорает, другая рождается. Ядра звезд появляются мириадами. Но выживают из них лишь единицы, рожденные исключительно в Любви своего создателя, и получившие доступ к Любви других существ. Вселенная бесконечна, и ею никто не управляет кроме этой единственной и главной созидающей силы, противостоящей любому Разрушению. Ее нельзя поделить на части, ни в какой миг нельзя сказать, сколько же в ней звезд. Миры живут, покуда они кем-то любимы. Любовь и есть та сила, что держит планеты вокруг звезд, их спутников заставляет всегда быть рядом, а простым смертным позволяет ходить по земле этих планет. Не поверишь, но и внутри каждого из нас все устроено по тому же закону. Лишь любовь может чудом спасать от неизлечимых недугов и заживлять смертельные раны. Она хоть в незримой крохе, хоть в звездной системе не меняет своей сути и своего действия.

Со словами старца перед глазами рождалась картина звездной бесконечности, пронизанной синим божественным светом, частичку которого вобрал в себя заветный артефакт. Живые миры наполняли эту бесконечность, и одни были крохотны, другие же просто огромны. Но устроены одинаково. И как же глупо теперь казалось не ведать этого! Как же горько было вспоминать все прошлые наваждения! Как же жаль было тех, кто все еще верит в иное!

Голова закружилась, а мысли начали путаться. Внезапно стало очень страшно, что сейчас туман развеется, а черного волшебника уже не будет рядом. Похожие ощущения возникают у детей, когда они боятся остаться без родителей. Этот старик – кто же он? Он даже не назвал своего имени. И не объяснил, что нужно делать дальше. Если он исчезнет сейчас в своем таинственном портале, то, возможно, они так и будут пребывать в неведении, а второй такой встречи не состоится. И есть ведь еще один важный вопрос. Избранный должен умереть. Возможно, самое страшное еще впереди…

Звездные дали вновь сменились привычной обстановкой высокогорного леса. Слепой мудрец не ушел в свой портал и теперь чинно беседовал с Айрэ. Она сидела рядом с ним, склонив голову, такая не похожая на свой обыденный образ. Сколько же уважения, почтения и даже мольбы было в ее глазах! Она никогда ни на кого не глядела так. И называла его Учителем. Превыше всего черные странники ценят Знание. Лишь на тех, кто дарит им самое главное, они смотрят именно так. Он что-то пояснял ей про порталы, о том, что простая телепортация – это пути внутри мира. Но есть и более совершенные каналы связи – между мирами. Они говорили о Силе и Знании, о рождении новых миров и развитии существующих. В их словах многое было не понятно. Но слушать нежданного гостя было сущим наслаждением. Каждое слово его, бесспорно, было дороже всех драгоценностей мира.

- Ты рождена не здесь. Ты пришла сюда извне. Мы ждали появления гармонии в нашем мире. Но ты исчезла. Тот мир, куда ты ушла, почти настолько же удален от нас, насколько наш мир удален от твоего родного. Здесь ты – посередине.

- Значит ли это, что в будущем мы оба сможем перейти дальше?

- Будущее туманно. И ты ведь давно знаешь, что развеять туман и повернуть в нужное русло может только содеянное добро. Зло и разрушение, чинимое тобой, лишит главного в жизни и затемнит горизонты.

- Я знаю. Это знание навсегда. Но что же теперь? Выходит, цели мы еще не достигли.

- В единении вы знаете все, что нужно знать. Просто помните, что Пророчество мало прочитать. Главное понять его правильно.

- Когда мы увидим вас вновь? Имеем ли право задать еще вопросы?

- Мне жаль, что впервые в жизни ты начала всерьез бояться. Но это к лучшему. Ты становишься взрослее и умнее. И ты теперь не одна, а главное – свободна от заблуждений. Путь твой всегда был туманным и извилистым. Определенность многое меняет.

- Ксардас! Прошу вас, позвольте еще хоть раз воспользоваться вашим советом! Слишком многое поставлено теперь на карту.

Ксардас… Когда-то она уже упоминала это имя. Архимаг, свершивший судьбу нынешней готической эпохи. Тот, кому полностью подвластна любая магия. Мудрейший из мудрых под этой Звездой… Ее Учитель.

В редкий вечер мы не могли говорить, и каждый просто обдумывал услышанное…

***

Глаза Анастасии устало вглядывались в ночную мглу. Прошло два месяца с тех пор, как жизнь ее изменилась с появлением Маркуса. И уже третью неделю что-то необычное творилось в природе. Снег сперва стал тяжелым и осел. Новый снегопад принес лишь мокрые хлопья, что налипли на крышу дома и ветви деревьев. Два дня назад прошел дождь, как в Миртане, и на земле появились проталины. Ветра бесновались на просторах пустошей. Но они не несли теперь снежных бурь, не гоняли метелей и не кружились белыми вихрями. Ноги вязли в отвратительной каше, еще недавно бывшей сугробами. И с каждым днем росла тревога – за будущее своей родины, за судьбу своих близких, среди которых был теперь и Маркус. Возможно, это странно: по прошествии всего нескольких недель ощущать всю свою прежнюю жизнь далеким прошлым. И, наверное, это не правильно: вот так довериться незнакомцу. Но боги! Как можно считать его не самым близким на свете? Нет… Судьба сыграла с ней злую шутку, позволив поддаться искусу и коснуться губами щеки раненного рыцаря, жизнь в котором держалась лишь благодаря ее заботам и стараниям. А потом – было уже ничего не изменить и не вернуть. Мир изменился. Навсегда и бесповоротно. Огонь любви спалил ее, как щепку. Но жалеть было вовсе не о чем.

Известия из далеких краев, равно как из близлежащих кланов, доходили до них медленно. И с каждой полученной извне новостью росла тревога. Купол над Венгардом пал. Полчища орков готовы были штурмовать людскую столицу, долгое время бывшую неприступной. Но орочий король Кан внезапно согласился на переговоры. Орки негодовали, равно как и повстанцы. Нордмарские кланы окончательно разделились и обособились. Клан Огня продолжал держать в осаде Монастырь, требуя поддержки. Клан Молота настаивал на военном союзе с орками, клан Волка ратовал за нейтралитет Нордмара в этой войне. Ей же – изгою и отшельнице – в любом случае судьба не улыбалась ничем кроме тревог, опасностей, необходимости прятать свою семью и защищать отца, брата и маленькую Марушу. Благо, старик знал горы как свои пять пальцев и всегда мог увести домочадцев в глубокие пещеры, где им не страшны были звери, враги и даже холод.

Оправившись от ран, Маркус стал иногда уезжать в поселения, чтобы узнать новости и обменять охотничьи трофеи на нужные вещи и провизию. В каждую из таких разлук сердце щемило от одиночества. А ведь еще недавно она, дерзкая Анастасия, с детства повенчанная с огромным мракорисом, лишь потешалась над любой человеческой слабостью и сентиментальностью. Теперь же глаза устало вглядывались в ночную мглу, а уши ловили каждый звук в надежде признать в этом звуке весть о возвращении любимого. Такие поездки, ко всему, были довольно опасны. Если пленители опознают Маркуса, он вновь может оказаться в неволе. По законам Нордмара, Маркус сейчас принадлежал Ниаше. Но Ниаши не было, равно как не было надежды на то, что он вернется из Волчьей Горы. Еще одна боль, еще одна рана на сердце. Каждый знает, что оттуда не возвращаются. И это необычное для Нордмара потепление – не является ли оно знаком того, что… Нет! Каждая ведьма знает: нельзя даже думать ни о чем подобном. Нужно надеяться и верить до последнего. Даже крамольная мысль может наделать бед не меньших, чем совершенное злое дело. В жизни Ниаши есть любовь. И она подобно магической броне будет оберегать его до последнего – вопреки всему. Спасение Ниаши в день их первой встречи тоже было истинным чудом. И теперь Настя знала, что такое любовь. Знала не понаслышке.

Маркус… Было ли будущее у этой любви? Он был паладином Инноса. Такие воины не могут вступить в брак с приверженцем иной веры, а возможно должны получать разрешение на свадьбу от самого короля или архимага. А кто она? Дикарка-язычница. Да еще и ведьма, отвергнутая даже родным своим племенем. Ей не нужно было никаких церемоний. Она мечтала лишь о том, чтобы он остался с ней в ее родной глуши, просто был рядом, просто разделил с ней ту жизнь, которой она жила. Он же умолял ее о венчании, звал с собой в Венгард. Виною всему была та первая ночь, когда Настя сама заявила о том, что желает прожить жизнь, хотя бы зная, что такое ночь любви… Настя тогда говорила правду, и по сей день помнила, что она сказала и почему. Настя помнила, сколько ей лет. Но и у Маркуса потом не осталось выбора. Рыцарям чужды прелюбодеяния. У них в жизни все должно быть по законам чести. Но разве могло его ждать в Венгарде благословение после проваленной миссии и позора плена? Маркус в чем-то тоже теперь был вне закона, как и она. Паладины и маги, бывшие в Нордмаре, оказались осажденными дикарями. И теперь никто не помыслит разглядеть в этом героизм. Там ценят только победы. Там презирают за поражения.

Свеча на оконце медленно догорала. За стенами дома царствовала глубокая ночь. Ветер завывал, словно дикое гигантское чудовище, да гонял по небу тяжелые набухшие водой хлопья мокрого снега. Даже Мрак, похоже, укрылся в своей пещере неподалеку. Иначе пришлось бы забрать его в дом. На лютом морозе не бывало так плохо и холодно, как в эти странные тревожные дни.

Нужно было идти спать. Он не приедет в такой час и в такое ненастье. Дождется утра, а значит, доберется до дома не ранее завтрашнего вечера. Еще день одиночества, тоски и тяжких дум. Только бы с ним не случилось ничего! Ведь теперь сердце и душа не принадлежали себе. Они стали другими. Другая душа другой Анастасии. И возврата к прошлому – нет!

Язычок пламени померк и превратился в тлеющую красную точку. Когда и она исчезла, Настя вздохнула и поднялась. Он не приедет. До опочивальни оставалось несколько шагов по темному дому, когда ушей достигли глухие удары в дверь. Сердце словно остановилось, а тело рванулось навстречу этим ударам. Она тогда отбросила щеколду, даже не взглянув, кто за дверью. Она сошла с ума. Всю свою жизнь она знала, что так нельзя делать. Порывы холодного воздуха пронизали до костей, но уже через миг ее руки обнимали любимого.

Страшно уставший и измученный этой погодой, он крепко держался на ногах. А значит, хотя бы не был ранен и не попал в передряги. Но с Маркусом было что-то не так. Теплые любимые глаза излучали грусть. За бесконечностью этих глаз была пустота. Слова не шли к нему, а сила объятий выдавала проницательной ведьме весь шквал душевного смятения.

- Что с тобой? Что ты узнал?

Молчание сердечного друга терзало, как пытка. Ниаша?.. Вражда между кланами? Беды в Монастыре? Услышать весь рассказ до конца Анастасия смогла лишь под утро. С первыми лучами солнца, проглядывавшего из-за серых туч, ее любимому удалось забыться во сне, а ей – еще раз осмыслить все новые вести. Что же? В первой ли? Бодрящее зелье в стакан, да лишь томные взгляды на то, как он спит: какой дивный узор создают его волосы на подушке, как под жестом руки видится ласка женского тела, а этот трепет ресниц раскрывает все тайны, что вложат жизнь и в мертвого. А она – жива! И не то, что жива. Она теперь всесильна, потому что любит.

Потрясшая Венгард история с дерзким ограблением секретных архивов архимага получила неожиданное продолжение. Черные странники не просто помогали друг другу. Каждый решал свою собственную задачу. Пришельцы могут договориться только так. Об этом издревле было известно. Между ними не возникает иных связей. А приятель Неуловимой, что многие годы отсиживался в Нордмаре, люто ненавидел короля Робара. Шутки ли – провести десять лет за решеткой за какую-то незначительную провинность! Перебрав хвойной самогонки, этот парень не раз пытался подговорить витязей клана пойти с ним и убить короля. И он был Черным Странником, что лишь осваивают тут все возможные умения и становятся силой, которой очень трудно противостоять рожденным на земле Готики. После кражи и битвы с Каррипто воры исчезли. А через время всплыли бумаги, свидетельствующие о том, что между правителями Миртаны и Варранта, равно как и между верховными священнослужителями издавна существовала тесная связь. Внешне враждующие слуги разных богов имели давнюю четкую договоренность о разделе границ мира, контролировали товарные потоки, ссуживали друг другу крупные суммы и даже имели единую службу оповещения. Переписка Каррипто и верховного мага Тьмы Сатураса изобиловала фразами, дающими понять – религиозная подоплека нужна лишь за тем, чтобы управлять толпой. Оба культа полностью надуманны, а обряды и догмы – не более чем пафосный театральный антураж. В городе вспыхнул бунт. Низложенным правителям пришлось позорно бежать. Воевать с орками в такой ситуации было бы смертоубийством. И тогда Вентцель, занявший место правителя города по праву старшего паладина, предложил Кану переговоры.

Еще чуть ранее Настя лишь посмеялась бы над этими известиями. Но Маркус… Воин своей веры, лучший из лучших, паладин. Настя искренне полюбила его, и теперь в душе ее не осталось места простому житейскому смеху. Ведь он всю жизнь свою посвятил тому, что теперь рушилось на глазах яко гнилой дом. Сколько же горечи было в его словах:

- Я верил в то, чего нет и служил не богу, а всего лишь низким жадным политиканам.

Мужчины-воины не плачут. Но отчего-то Насте очень хотелось увидеть на глазах любимого слезы. Хотелось понять и ощутить, насколько глубоко он умеет любить и просто чувствовать. В мечтах она касалась губами этих слез и говорила с ним. Но не могла различить сути собственных слов. Нордмарцам нет дела ни до Инноса, ни до Белиара. Но Настя должна была поддержать Маркуса, сказать те слова, что смягчат и заглушат его боль. В чем-то произошедшее казалось ей даром свыше. Ведь теперь ему проще будет остаться жить там, где почти что неощутимы последствия крушения этих религиозных культов. Но ведь, будучи паладином, он теперь посчитает нужным вернуться к братьям по оружию, поддержать свою когорту в этот нелегкий для всех час. Из рассказов Маркуса Анастасия уже знала, что Вентцеля негласно признавали старшим в ордене. Если теперь он – фактический глава всех повстанцев и людей, не нанявшихся в услужение к оркам, почти что король… Маркус должен будет подчиняться приказам Вентцеля. В такое время каждый паладин на счету. И он, скорее всего, уедет. И, скорее всего, более не вернется. Эти два месяца любви останутся лишь воспоминанием…

Что толку в домыслах? Теперь нужно оповестить семью и правда спрятать домочадцев в пещерах. И нужно ведь хоть в чем-то быть хорошей наставницей, коли уж не матерью. Маруше нужно внимание и участие во всех ее начинаниях. А ведь девочка правда оказалась очень не простая! В ней раскрывался внутренний свет, что позволит ей со временем стать куда более сильной ведьмой, нежели ее непутевая воспитательница.

Откуда все это? Такого раньше не бывало! Опять Маркус? Крамольная мысль, что у них могут появиться и родные дети? Дери все это тролли! Нельзя терять себя полностью. И ведь Маркус знать не знает никого в поселениях. Тебя, Настасья, тоже мало кто там пускает на порог. Но жажда получить шкуры самых редких и самых сильных зверей, на которых мало кто охотится… Мало у кого из нордмарских охотников есть такой помощник, как Мрак. Бесстрашный хищник – это не цепной пес. А добыча от таких рейдов развязывает не только мошны, но и языки.

Решено. С неделю следует выждать, а заодно запастись трофеями. Потом – к отцу, и дальше в поселения. Маркус будет против. И как то примет его отец? Хотя, после явления туда с Ниашей, наверное, он порадуется! Уж очень забавно мы смотрелись рядом! Маркус, конечно, не кузнец, и не увлечет старика разговорами о любимом деле. Но он настоящий воин. И он сумеет защитить их всех, случись что…

В поселениях правда было как никогда оживленно. Все ждали возвращения Харлака и гарнизона горы. Клан Молота уже почти скучал по оркам, в которых видел союзника. Весть о том, что повстанцы и хашишины находятся в давнем сговоре, породила понимание: военный союз Кана и Нордмара – это единственный шанс стать им равной противостоящей силой. Но для этого нужно было объединить северные кланы. Задача не из легких. Ни один из старейшин за всю свою жизнь не достиг того статуса, чтобы его признавали сородичи во всех поселениях. Что ни говори, Нордмар был дик и старообряден. Просто несколько деревень, живущих по законам предков. Просто отчаянные бесстрашные безумцы. Да, лучшие охотники и самые умелые воины. Но для них никто не авторитет.

От нескольких знакомцев по крохам и обрывкам фраз удалось понять: переговоры Вентцеля и Кана увенчаются успехом в том случае, если Кан отдаст паладинам легендарные огненные кубки, что вернут воинам Инноса их древнюю магию. Это было условие нового правителя. Кан же взамен получал гарантии удержать за собой несколько ключевых крепостей в Миртане. И, конечно, Вентцель не мог сейчас воевать. Правители двух рас договаривались о жестком и беспринципном, но – мире. Изначальной заминкой для заключения договора стало то, что кубков десять, а не двенадцать. Обряд возвращения магии же может быть проведен лишь тогда, когда все реликвии окажутся в сборе. И обряд нужно проводить в нордмарском Монастыре. А там – осада воинов клана Огня, что не видят в орках союзника.

«Выходит, они бросились на поиски Неуловимой. Ха! Придется Вентцелю простить ее за кражу из архивов Каррипто! Добыть кубки, разбросанные по всему миру, удалось ведь ей и никому больше. Впрочем, и власти Вентцелю не видать, если бы не эта воровская эпопея в Венгарде. Теперь он будет лежать у нее в ногах за право получить оставшиеся два кубка. И простит все. А может быть, и больше.»

Анастасия хорошо помнила о том, что происходило между Ветцелем и черной странницей с самого начала их знакомства. Красивый роман! Краше во всем, нежели то, что произошло сейчас с ней и Маркусом. Но только любовь не стала ответной.

«И люди и орки будут искать ее. А она пошла за Ниашей. И если оба они погибли там, не видать нам всем мира, как Варранту – снега!»

От Венгарда до клана Молота не менее трех недель пути. Но с пришедшим потеплением в небе появились птицы. Способ передавать с ними послания хорошо знали в южных странах. Теперь вездесущие крылья пришли и сюда. Возле дома старейшин чувствовалось оживление. Охотники, ремесленники, торгаши и просто домочадцы месили сапогами грязь, сменившую сухую промерзшую дорогу. И стар и млад стремились туда на крики зазывал, бросали дела и лавки, полные товара. Многие одеты были так, как раньше никогда не выходили на улицу. Пришло известие – издалека. Радостное известие. Впрочем, каким бы оно ни было, всем хотелось скорее его узнать. И даже тучи на небе в тот час расступились, дав дорогу лучам яркого солнца, ставшего необычно теплым.

Вперед выхода глав кузнечных гильдий и избранного управителя клана Молота, на лестницу возле высокой двухъярусной избы выскочил служка-глашатай. Лицо его светилось, он улыбался и размахивал руками. Ропот собравшихся сразу перерос в гул и даже шум. А после – и вовсе в крики.

- Говори же!

- Не смей молчать!

- Хватит терзать нас неведеньем!

Молодой парнишка закивал головой, соглашаясь подчиниться толпе. Лишь попросил жестами тишины, чуть выждал и звонким голосом объявил:

-Радуйтесь, нордмарцы! Сила и правда с нами! Кольцо Акаши возвращено! Вождь наших предков вернулся, как и предсказано в пророчествах! И он уже идет к нам! Радуйтесь, о кланы Нордмара!

***

С давних времен сложилось так, что первый паладин никогда не назначался кем-то, обретая это право путем признания товарищей. Лучший и становился первым: за свои подвиги, за свою веру, чистоту и преданную службу богу и королю. И в отсутствие правителя именно самый славный воин занимал его место. Не было чести выше этого, не бывало признания заслуг, что более желанно. Но власть военная и власть светская редко касалась дел духовных и тонкой политики. Такие вещи были прерогативой архимага. Теперь же все кругом уходило вон из рук. Не было ни Робара, ни Каррипто. Ни архимага, ни короля. Были полчища орков под стенами города, вести о бунтах в людских городах и повстанческих подпольях. Ничтожный вор и несколько украденных им свитков поставили под сомнение истинность веры, охраняемой паладинами. Монастырь Инноса на севере жил в осаде дикарей-нордмарцев, часть которых еще и мыслила о военном союзе с Каном… И у Кана не хватало двух огненных кубков.

Как же ценны они были сейчас! Ни в одно время эта древняя магия Света так не нужна была им – элитным храмовникам! Легенды гласили, что кубки неоднократно бывали рассеяны по миру. И всякий раз в это время главные слуги Инноса теряли магию, оставаясь просто воинами. Пусть одними из лучших в этом мире, кто зарабатывал на жизнь – оружием, а не ремеслом. Но все же теми, кому никогда не одолеть боевого мага. Вернуть магию и обрести высшую силу можно лишь через длительный обряд воспламенения священных древних чаш в пещере под Монастырем. Сам Монастырь и был построен ради охраны и сокрытия этого места. Но провести сакральное действо может только тот, кто их собрал, вновь отдавая каждому кубку силы, что потребовались для его обретения. Обман недопустим. Для воспламенения кубков нужна энергия. Не обладающий способностью обрести не сумеет дать ее и просто погибнет во время действа. А главное - нужны все до единой чаши.

Мирные переговоры с Каном затягивались. Расчетливые осторожные хашишины не торопились заключать союз с правителем, оказавшимся на троне посредством грандиозного скандала, затронувшего и их репутацию. Они не станут поддерживать заведомо проигравших. Они примут выжидательную позицию. Достигнутое соглашение оставить за собой Венгард, Ардею и Готу, да получить возможность развивать поселения, существовавшие подпольно – это самое великое, чего можно ждать в сложившейся ситуации. Крепости Трелиса, Гельдерна и Фаринга навсегда останутся за орками. Торговая беспечная Монтерра тоже будет контролироваться своими прежними хозяевами. Сильден с его угодьями, форпост Кап-Дун и несколько ключевых торговых трактов окажутся потеряны очень надолго, если не навсегда. Ардея – это почти что деревня. Столица полуразрушена, а в древней крепости паладинов долгое время хозяйничал демон. Всюду нужны руки, а значит – деньги. Простой народ побежит наниматься на службу к оркам и потечет в города, где есть богатство, торговля, развлечения и хорошая защита крепостных стен. Что же изменится тогда в судьбе и жизни тех, кто все еще предан Инносу, кто останется рядом? Кто сочтет этот мир за победу, а окажется почти что рабом? Или просто нищим? Их не ждет лучший удел, а значит он, первый паладин Вентцель – никакой не король, не правитель. Он просто проигравший. Он просто тот, кто волею провидения оказался на троне, когда война уже была проиграна. Но проигрыш запомнят за ним. Все будет именно так. Если он не вернет сейчас свою магию. Вот она – радость обретения высшей власти.

Даже в долгом и опасном плену Вентцелю не было столь тяжело, и никогда еще его положение и судьба столь не зависели от кого-то! Неуловимая… Ее нашли. Верные повстанческие лагеря в лесах под Сильденом направили весть о ней сразу, как она показалась в городе со своим неразлучным коротышкой. Гарнизону Умбрака дано было особое задание: снабдить черную странницу телепортами, не расспрашивать ни о чем ее саму и ее спутника, сделать все как можно тактичнее и как можно скорее.

Она и глазом не повела при его появлении. Прошла мимо в сопровождении элитной стражи и исчезла за дверями приемной Кана. Она, бесспорно, уже знала многое. Гораздо больше, нежели просачивалось из-за стен орочьего владыки в те смутные дни.

Недостающие два кубка? Как вы подумали, что она их умыкнула и не отдала? У нее их не было, когда король потребовал реликвии себе. Отдала те, что есть. А эти два достались ей уже в последующих странствиях. Демон! Всегда и везде – выкрутится! Но главное, что кубки найдены. Было бы хуже, если бы их не было вовсе.

Провести обряд невозможно, потому что Монастырь в осаде. Уговорить своих молодчиков из клана Огня пропустить ее туда она, бесспорно, может. Но если они узнают об истинной цели, ей несдобровать. Их не затрагивают договоренности между Вентцелем и Каном. Нордмар в стороне от этого. Это клан Молота в союзе с орками. Остальные их не поддерживают. Чтобы снять осаду, нужно объединить кланы Нордмара и убедить их в том, что этот мирный договор нужен всем. Но кому это по силам?

В дни ее переговоров с Каном кровь закипала в жилах от негодования. Стеклянные кубки, опустошенными, разбивались вдребезги о стены и пол. А ведь она… Она могла бы теперь стать королевой. И по праву занять место архимага Огня, соединив узами брака власть военную, светскую и духовную… Она могла бы спасти целый народ! И сама стала бы счастливой, любимейшей на свете!..

Вино шумело в голове, а перед глазами все начинало расплываться. Дождаться, когда она выйдет, и убить ее? Или прирезать ее любовника, а потом: будь что будет? Опрокинутая бутыль, красное пятно на скатерти расплывалось, словно кровь после уже содеянного убийства. Едва ее голос раздался рядом, рука сжала клинок железной хваткой.

- Да вы, гляжу, не в духе, ваше величество!

- Замолчи!

Левая рука со всей силой прижала рыжеволосую бестию к стене. Правая приставила меч к ее горлу. Губы тянулись к ней в порыве столь бешенной страсти, что можно было получить одно из двух: ее живую или ее мертвую.

- Ты не посмеешь биться со мной. И не получишь – ничего!

Ледяной шар – прямо в сердце.

- Сейчас – нет. Не посмею. Но ты ведь не хочешь кровопролития во всем этом мире? Ты согласишься на условия. И ты вернешь нам магию. А тогда – маг против мага, воин против воина. Но я мужчина, а ты – женщина. И когда ты окажешься на земле, я не нанесу тебе ни единой раны. Лишь острием клинка сниму с тебя всю одежду. Ты будешь лежать – настоящая, такая, как есть от матери. Ты ничего не сможешь сделать. Я буду любоваться тобой и водить мечом по твоей нежной коже. Не бойся, любимая! Я буду водить так, что не останется шрамов и даже царапин! Я буду ласкать тебя сталью своего клинка, того самого, который ты мне когда-то возвратила.

- Увы, ваше величество! Прошло то золотое время, когда меня сражала красота мужских речей! Если я и соглашусь на обряд с кубками, то лишь в рамках общего договора. А это значит, что сперва Кан наделит Ниашу своим даром самоисцеления. А ты подпишешься под тем, что никогда не позаришься на Нордмар.

- Ты сумела объединить кланы Нордмара? Нордмар теперь твой, раз ты заботишься о нем?

- Не так. Но ваше величество очень умны, необычайно прозорливы, и почти разгадали ту весть, что птицы уже несут по миру.

***

«Кольцо Акаши возвращено»

Сбывается древнее Пророчество о возвращении первобога. Культы Белиара и Инноса уже почти рухнули. В Нордмаре необычайное потепление. Заклятые враги неожиданно соглашаются сохранять мир. А на груди сердитого силача, что появился здесь вместе с черной странницей, сияет реликвия, увидев которую нордмарцы все до единого упадут пред ним на колени и назовут своим великим вождем… Нордмар объединится с орками. Алчные хашишины примкнут к тому лагерю, где больше золота и предложений о выгодных сделках. И ему уже нечего будет ждать. Участь проигравших войну униженных отбросов, которым просто позволили влачить дальше свое жалкое существование. Руки тянулись к очередной фляге с крепленым пойлом. Но что-то удерживало от ухода в небытие.

Слуга сообщил о прибытии странного посетителя. Стройный бледный юноша в зеленых одеждах с луком за плечами вложил в его руку записку и безмолвно исчез. Пальцы развернули пергамент.

«Несмотря ни на что, у вас есть союзники. Через два часа после полуночи выходите к форпосту, ведущему в Нордмар»

Кто был тот посланник? Для простого охотника он странно выглядел и был необычайно высок ростом. Хотя, похожие существа окружали Торна – друида, всегда помогавшего повстанцам. Неужели, друиды? Но – почему?..

Сильный ветер пробирал до костей. Во тьме был уже виден некогда самый охраняемый проход в Готическом мире. Вход в Нордмар. Несколько шагов – и ты на суровой земле северян. Если у тебя есть право входить туда. Все изменилось. И ворота были открыты. Интуиция воина заранее ощутила приближение двоих встречающих.

- Следуйте за нами, паладин Вентцель! Но вам придется накинуть на лицо капюшон.

Когда капюшон сняли, глаза различили каменные своды пещеры. Грот озарял огонь костра, вокруг которого сидели лесные адепты, их учитель Торн, несколько нордмарцев во главе с друидом Богиром и еще одна компания в странных не по погоде одеяниях. Возглавлявшего их мага Вентцелю раньше не приходилось видеть.

- Главы кланов не знают ничего, о лесной владыка диких вепрей! Они готовятся к встрече Избранного. Нордмар ликует и ждет нового Акашу. Но мы не побоимся даже друидов, если вы вознамерились причинить ему вред.

- Глупцы и дикари всегда останутся таковыми, даже спустя века.

Тот, кого называли владыкой диких вепрей, сам был почти что легендой, и, по слухам, обладал очень сильной древней магией. Его звали Порган, и не было ему равных в искусстве целительства и перевоплощений.

- Я не для того созвал сюда вас всех, чтобы причинять вред новому Акаше. Лживые культы развенчаны! Их больше нет. А чтобы вернулся первобог, отец для всех, знаки его силы, оставленные нам, должны не просто принадлежать кому-то одному. Пророчество ведает всем о единении пяти элементов в совершенной плоти. У Акаши было только кольцо. И никогда не было жены. Совершенная плоть родит потомство, продолжает жизнь в святом союзе, а не в бескрайней, хоть и не осуждаемой, похоти. Знаки силы в сборе. А значит, Аданос вернется в этот мир, когда мы повенчаем Ниашу по законам предков – в Горе Единения.

- Но Ниаша считает себя женатым.

- Чушь! Кто-то видел их свадьбу? Если где-то на задворках вселенной между ними и было что-то сотворено, какое дело до этого нам? В нашем мире нет тому свидетельства. Эта колдунья прелюбодействует с вашим вождем, и не более того! А вы смотрите на это и радуетесь.

Порган каждое последующее слово произносил все более громогласно и многозначительно.

- Вы сидели в своей ледяной норе веками. А мы все это время наблюдали за Черными Странниками, веруя, что именно один из них свершит Пророчество. Но любовь неведома им также, как вам запредельно искусство вырастить хлеб! Женой великого нордмарского вождя должна быть нордмарка, дева, рожденная на земле своих предков. Ниаша не такой, как вы. Ему не понравятся светлые волосы ваших женщин, их тихий нрав да домоседство. Откройте глаза! Много ли у вас женщин с темными волосами? А с оружием в руках? В кольце сосредоточена божественная магия. Она никогда не будет доступной даже величайшему из воинов. Лишь та, что владеет тонкой силой, сумеет обрести ее. Та, в которой никто из вас не видел Избранницы, и которую вы прогнали прочь, заклеймив ведьмой! Но знаки власти должны войти в действо!

- Пусть ты великий друид, но и у вас, видать, рассудок иногда мутнеет. Ты решил женить Ниашу на изгнанной ведьме? На Насте, дочери Петара?

- Она – это знак! И с ее ростом вам нечего переживать за потомство. Наследники выйдут сильными, умелыми, статными и красивыми, взяв лучшее от отца и матери. Ее отец – наиискуснейший кузнец Нордмара, если не всего мира. И из клана его изгнали именно поэтому. Ваши возможности – лишь черное ремесло рядом с божественным умением. Такое соседство всегда мешает. Но только это вы ополоумели, коли не видите ясных знаков. Ну да, когда их умели видеть простые молотобойцы…

- Никто из нас не сумеет даже приблизиться к Анастасии. Она отшельница. Зверь охраняет ее дом и порвет в клочья каждого.

- А тут вы ошибаетесь! Девушке лижет руки лишь один мракорис. Но все они дети мира Природы и слуги своего господина.

Толпа расступилась, и все взгляды устремились в сторону древнего старца, медленно вышедшего вперед. Сперва тишина повисла в воздухе, но ее нарушил общий ропот:

- Не может быть!

Сколько же времени никто не видел и даже не знал где искать могущественнейшего из друидов – Рунака, владельца камня Мракориса?.. Да если бы и знать, где его обитель, как проникнуть туда, сквозь когти и клыки сотен смертоносных тварей, обитающих возле Хозяина? Камень власти над самыми страшными зверями во все времена был только в его руках. Что же? Встречать возвращение первобога – удел каждого из друидов, даже самого таинственного и сильного. И он появился здесь.

Старик и правда походил скорее на реликт, нежели на живое существо. Сучковатые руки, странное одеяние из звериных шкур и коры деревьев. Он не глядел ни на кого, при нем не было даже простого оружия. Густые длинные брови приподнялись, Порган удостоился лишь легкого кивка. И все услышали его необычный голос:

- Свершение Пророчества не за горами. И коли мой удел привести Избранницу к Избранному, я сделаю это. Мои звери не приручаются. И это тоже знак. Отправляйтесь к Горе Единения, готовьте свадебный пир. Да поосторожней с вождем. Ему незачем знать пока, кто его невеста. Сила провидения все сделает сама.

- Вы забываете еще об одной вещи.

Неожиданно для всех вперед выдвинулся новоиспеченный владыка всех людей и повстанцев. Впрочем, повышение в ранге не одарило его почетом и уважением в этом пестром обществе.

- Вождю незачем знать, кто его будущая супруга. Но с черной странницей надо быть еще более осторожными. Кто сумеет сделать так, чтобы она не порушила ваших замыслов?

Друиды переглянулись, явно поделившись мыслями негласно для всех, и Порган сделал шаг навстречу Вентцелю.

- А вот это, сударь, возьмите на себя! Вы ведь теперь у нас – король! Так совладайте с задачей. И у вас есть свой личный интерес в нашем общем деле.

***

Покинув Фаринг и ступив на землю Нордмара, все были поражены видом нордмарского леса. Каждый хорошо помнил эти тропы, это необычное чувство, когда с каждым шагом своим ты словно продвигаешься на север на многие мили, ощущаешь на коже бодрящий холод, а глаза слепнут от светящейся снежной белизны. Теперь же снега уже почти не было, а из земли на открытых солнечных полянках выбивались первые травинки. Чудо из чудес? Впрочем, я тут всего лишь второй год. И это просто весна, пришедшая на смену очень затянувшемуся холодному времени года. Ночи были все еще морозными, ветра сильными, и изобилие зверей никуда не исчезло. Этот край навсегда останется суровым севером готического мира, землей, давшей дом самым сильным, стойким и умелым людям.

Внушительной делегации предстояло вскоре разделиться. Орки во главе с самим Каном держали путь на клан Молота. Вентцель и его подданные намерены были обосноваться неподалеку от Монастыря. Нам же предстояло посетить все три нордмарских города, начиная с клана Волка. Лишь получив признание везде и собрав вместе всех старейшин, можно было говорить об объединении Нордмара. А значит, снять осаду с Монастыря и совершить обряд зажжения огненных кубков. Ритуал возврата паладинам их древней магии, по договоренности, должен был происходить одновременно с обретением мною дара владыки Кана, ради которого когда-то, целую вечность назад, мы и явились в этот мир. Айрэ наотрез отказалась заключать договор на иных условиях.

Вести о нашем приближении достигали кланов много раньше нас. Нордмарцы выходили нас встречать, несли дары и угощения. Ночами они разжигали ритуальные костры, водили вокруг них хороводы, пели песни, танцевали и жарили на вертелах туши кабанов и оленей. Каждый, начиная от маленьких детей и заканчивая седовласыми стариками, стремился хоть краем глаза увидеть крохотный артефакт, источающий нежный голубой свет. Они падали ниц, простирали ко мне руки. Женщины просили благословить их младенцев, дабы они выросли воинами. И так было в каждом городе, в каждой деревне, на всем нашем пути. Каждый клан снаряжал с нами внушительный отряд, состоящий из лучших бойцов. Неужели одна маленькая вещь, силы и значения которой я даже не понимал, способна творить такие вещи?

Айрэ осознанно уходила куда-то в сторону, предпочитала держаться в тени и не потакала знакам внимания, умоляя покамест от этого воздержаться.

- Но почему? Ты моя жена.

- По законам этого мира, я тебе не жена. Здесь нет свидетелей нашей свадьбе. Поэтому и прошу временно не делать того, что может навредить и тебе и нашему общему делу. Все знают, что я помогала тебе. Но я – Черная Странница. Мы приходим убивать, а не любить. И нам вечно есть дело до высшей политики. Вот пусть и думают, что между нами нет ничего кроме соглашения о взаимопомощи. Ниаша, прошу тебя, не называй меня женой в присутствии кого бы то ни было. А лучше, вообще не говори обо мне.

- Тогда придется нам пожениться еще раз. И как можно быстрее.

- Посмотрим. И знай: на сей раз тебе не удастся настоять на женитьбе завтра. Сперва они должны признать тебя военным вождем всего Нордмара.

Она лукаво улыбнулась, вспоминая нашу простую, но столь теплую свадьбу: в простой хибаре, без нарядов, роскоши и изысканных угощений. Потом нежно погладила, поцеловала в лоб и исчезла в толпе.

Признать военным вождем всего Нордмара… Был ли это ее план? Хотела ли она этого изначально? Или же все сложилось так по велению Судьбы, над которой мы не властны? Она никогда не поведает мне об этом. Не решится. Но гордится мной сейчас. Уж этого ей не скрыть!

Несколько дней, проведенных в знакомом и почти родном уже клане Молота, наполнили душу воспоминаниями. Частичка сердца рвалась в гору, к печи Акаши, продолжать эксперименты с новыми металлами и сплавами, испытать то чувство гордости, когда из рук твоих выходит драгоценность. Акаша создал свой непобедимый клинок. Удастся ли когда-нибудь сделать нечто подобное? Может быть, когда-нибудь. Может быть даже очень скоро. Сейчас же удалось побывать в горе лишь дважды, в сопровождении Кана. Огромный орк внимательно изучал и промысел, и выкованные тогда мечи и секиры.

- А ты и верно мастер, Ниаша! Надеюсь, ты владеешь ими не хуже, чем умеешь их ковать. Устроим на досуге тренировочный поединок?

- Думаешь, я тебя испугаюсь?

- Думаю, не испугаешься. Мне не нужна война с Нордмаром. А за тебя ее развяжут.

Совсем рядом, в нескольких часах пешего перехода, стояла хижина Насти. Там была Маруша и, наверное, Маркус. В недавнем прошлом не было бы ничего проще, чем прийти туда, встретиться с ними и узнать все новости. Но каждый день был расписан по часам и минутам. Оставаться в одиночестве приходилось лишь ночами. Старейшины кланов делились своими достижениями и нуждами. Мастера и воины не упускали возможности представиться и показать свои искусства. О свободе можно было лишь мечтать.

Клан Огня оказался самым многочисленным и правда самым боевым. Искусная опытная дружина была хорошо организована под руководством еще молодых, но уже заслуживших авторитет воинов. Такой рати устрашились бы и эльфы, и гномы, не говоря уж о гоблинах! Любимый клан Айрэ, ее друзья и приятели. Тогда вся ночь прошла за потешными и тренировочными боями. А утром прозвучали важные слова о том, что кланы согласны принять условия общего договора и признают человека, вернувшего им реликвию Акаши, своим предводителем и военным вождем. Впервые за несколько веков Нордмар был объединен.

Договор предусматривал отсутствие военных действий между людьми Миртаны, орками и нордмарцами. Кан и Вентцель делили меж собой сферы влияния в срединных землях. Повстанческому подполью давалось право отстроить свои поселения открыто, развивать их и при необходимости требовать от союзников помощи. Все три стороны обязались пересмотреть условия существовавших ранее торговых соглашений, сделать их активнее и взаимовыгоднее. Северяне должны были расширить производство оружия и снизить торговые наценки на пушнину и руду. Взамен же им гарантировались поставки зерна, овощей, вина и зелий, а также помощь в устройстве дорог и переправ через горные ущелья. На всей территории союза провозглашалась свобода вероисповедания. А в случае военной угрозы армии обязались объединиться. Ведь Зубен и его хашишины пока не приняли ничьей стороны, и являлись реальной политической оппозицией.

Обряд коронации назначили уже через два дня. Неуловимая куда-то исчезла и не появлялась более суток. Увидеть ее удалось лишь тогда, когда по требованию новоиспеченного короля людей Миртаны, с Монастыря была снята осада. Вентцель публично обозначил важный для себя пункт общего договора, заключающийся в возврате паладинам их первородной магии. Айрэ ни словом не противилась, и сразу же после торжеств должна была уйти в древние пещеры исполнять длительный и сложный магический обряд. Сердце было не на месте. Им нужно было поговорить. Но вырваться из окружения гостей и верноподданных было почти не реально.

Она пришла сама, глубокой ночью. Тихо и тайно, почти как призрак. Коснулась плеч, поцеловала. Руки сжали ее со всей силой, а к горлу подступил ком.

- На сколько же дней ты уйдешь? Мы сможем видеться? Или хоть передавать послания друг другу? Прошу, не оставляй меня сейчас. Это все так ново и так странно.

- Успокойся. И помни: каждый из нас исполняет свое предначертание. Здесь тебе по праву досталось то, чего тебя лишили в мире, где ты родился. Я не вижу в этом ошибки. Все закономерно. И больше мне не придется бояться за тебя. Я оставляю своего Ниашу с лучшей в этом мире армией, преданной ему безмерно. Это не горстка горе-головорезов да колдун, что сам себе не хозяин. Мое же предначертание – свершить наконец этот обряд, что раньше мне никогда не приходилось делать. Это часть договора. И паладины получат свою магию. Иначе людям Миртаны не видать достойной жизни. Так нужно.

- Это ведь сложно и опасно! Тебе придется отдать этому все свои силы. И не мучай меня, просто скажи, сколько времени займет этот магический ритуал?

- Не скрою, сил у меня не останется. Но ведь потом они будут восстановлены. А значит, тебе не за что переживать. Чтобы воспламенить каждый из двенадцати кубков, мне понадобиться от нескольких часов до двух дней. Я рассчитываю управиться за полторы декады. Это время пролетит для тебя быстро.

Страстные желания разрывали изнутри. В теле и в душе горело пламя. Хотелось удержать ее рядом любой ценой, не дать ей уйти. Разум не покидало ощущение какого-то чудовищного подвоха, опасности, словно Ложь и Предательство и сейчас были где-то очень рядом, ходили по пятам и следили за каждым их с Айрэ шагом… А потом она достала небольшой сверток, раскрыла его и медленно возложила мне на голову корону Аданоса. В тот же миг волнения и сумбур в мыслях исчезли сами собой. Но умиротворения не наступило.

- Возьми. Она теперь твоя. У тебя должны быть все пять божественных артефактов. Не носи ее постоянно. Просто помни, что нордмарская рогатая корона, которую оденут на тебя завтра, не значит ничего по сравнению с этой. Светская власть и военные возможности менее ценны, нежели мудрость и ясность помыслов.

Голос ее достигал ушей будто бы из другого мира. Черты ее было не различить в полном мраке глубокой ночи. Но она была рядом, и даже корона тогда не казалась столь ценной, как эти нежные теплые и родные прикосновения.

- Более всего теперь бойся темных неверных помыслов. Эти вещи не будут действовать и защищать тебя, если побуждения твои станут черны и не чисты. Коли же цель твоя светла и благородна, и движет тобой лишь справедливость, корона поможет найти и принять единственно верное решение. Она не защищает тело, как прочие элементы. Она наделяет разум мудростью, и тебе это очень понадобится в той жизни, что теперь ждет тебя здесь.

- Ты говоришь так, словно мы расстаемся навсегда. Не пугай меня, скажи правду.

- Я не лгу тебе, поверь. Просто мне тоже горько покидать тебя. А завтра мы уже не увидимся, разве что мельком. И мне хочется плакать, вдохнуть в тебя все тепло и любовь. Потом я буду просто ждать встречи. Считай это моей сентиментальностью. Ее раньше не было во мне. Благодари за это самого себя. Лишь тебе удалось объединить Нордмар. И лишь тебе удалось вселить любовь в сердце Черной Странницы.

Незабываемая ночь улетела с первыми лучами солнца. Свет того дня забрал ее у меня, лишь зародившись над горизонтом. Их не должны были видеть вместе. А потом – бесконечный день, великий праздник для нордмарского народа. Еще одна корона, и верно рогатая, присяга кланов на верность, поздравления, зрелища, пир. До самого вечера сердце чувствовало, что Айрэ все еще где-то рядом. И болезненно дрогнуло в тот миг, когда она ушла, хотя глаза этого не видели.

Прошло несколько дней. Все это время конца не было гостям, дарам и развлечениям. До возвращения возлюбленной оставалось еще не менее декады, когда в клан явились четверо друидов со своими адептами. Таких существ безмерно уважали и почтительно приветствовали. Для простого народа это были почти что боги природы. Двое из четырех: Богир и Шакиор были мне знакомы. Такие встречи не забываются. Первый наделил камнем Волка и свел с Белым Потрошителем. Второй нашел меня в пустыне, спас от верной смерти и принес к магу Воды. Двое оставшихся назвались Торном и Порганом. Один был оборотнем-глорхом, Порган же – величайшим целителем и вожаком всех вепрей, что в изобилии водились и в Миртане, и в Нордмаре. Внимание столь сильных магов было почетным и даже лестным. Всех четверых, казалось, мало заботил факт объединения Нордмара и заключения союза между орками, нордмарцами и последователями Инноса. Они называли меня Избранным и впервые заговорили о Пророчестве.

- Великий миг в истории настал, когда пред тобой, Ниаша, отворились врата Пятого храма. И истинно божественный знак кроется в том, что ты сумел выйти из Волчьей горы живым. Древние тексты поведали нам о том, что однажды природа севера возродится, и в земли вечного холода вернется весна. Война ложных богов закончится, и настанет долгожданный мир. Ты подарил все это своему народу, и они никогда не забудут твоих подвигов и свершений.

Когда говорил Порган, даже главы кланов почтительно молчали.

- Но есть в тебе и большее предназначение. Свершив его, ты превзойдешь своего предшественника Акашу и прославишься не только в северных землях, но на весь этот мир.

Друид говорил в присутствии многотысячной толпы. Но тишина была полной.

- Акаша сумел владеть лишь кольцом, что потом сгинуло на века, и все забыли о Пятом Храме и Пятом Элементе. Подвиг его не знает себе равных. Но лишь единение всех Пяти вернет нам Истинного бога. Осталось лишь немного. Осталось самая приятная часть твоего предначертания.

Среди собравшихся послышались первые разговоры, шепот, вопросительные возгласы.

- Пять Элементов уже вместе.

- Что же еще он должен сделать?

Друид резко повернулся к толпе, вновь настала почти полная тишина.

- Пять элементов вместе. Но Пророчество ясно говорит нам о том, что единение должно произойти в плоти – совершенной! Все вы давно забыли, что за смысл вкладывался в эти слова в древности. Праотцы ваши были ближе к богу и мудрее. Много ли здесь существ, владеющих древним знанием?

Друиды действительно были самыми мудрыми и самыми старыми существами на этом сборище. Ни люди, ни орки не посмели бы противоречить им. Чтобы поддержать себе подобного, вперед выдался Богир.

- Нет выше закона, чем закон продолжения рода и жизни на земле. Нет выше таинства, чем зарождение чада в материнском чреве. И не свершится это таинство без единения двоих. Лишь в миг слияния мужчины и женщины они становятся единым совершенством. Совершенная плоть – это брачный союз. Это двое, а не один. Мы все стоим сейчас на траве Нордмара и славим воцарившийся мир. Но лишь в момент венчания Ниаши с Избранной для него Аданос вернется к нам. И мы увидим звезду, воссиявшую над нашими головами во тьме свадебной ночи.

«Вот оно что? Избраны – оба? Единение элементов в совершенной плоти – это союз с любимой? Что же! Мы как раз подумывали об этом. Встречаться с ней тайком, как любовники, унизительно и противно после честного законного брака.»

- Ниаша, согласишься ли ты венчаться с Избранной и вернуть своему народу истинного бога?

- Соглашусь! И не заставлю ждать долго.

В душе, как и в природе, цвела весна. Проблемы разрешились сами собою. Оставалось лишь дождаться, когда Айрэ вернется. Венчание должно было произойти в Горе Единения, что совсем рядом от клана. И там уже вовсю шли приготовления. Как же все оказалось просто! Столько месяцев душа терзалась раздумьями о том, кто из них истинный Избранник. Выходит, им еще далеко до божественной мудрости. Судьба даже смилостивилась над ним и позволила не ждать лишний день. Через четырнадцать дней после ухода Айрэ главы кланов сообщили, что невеста прибудет этим вечером, и уже ближайшая ночь будет венчальной… Руки сжали синее кольцо. В голове всплыли воспоминания о том дне, когда началась история поисков Пятого Храма. Все сходилось. Кольцо Аданоса – венчальное кольцо. И теперь он, наконец-то оденет его на руку возлюбленной. Что же? Айрэ – маг. И она сумеет пользоваться вещицей, таящей в себе магию.

Темнота в северных землях наступала еще задолго до полуночи. Ветер ворошил волосы, и стоять на каменной площадке перед входом в сакральные пещеры было достаточно холодно. Но что такое происки непогоды по сравнению с важностью этого момента? Несколькими ярдами ниже был почти что весь Нордмар, вся орочья знать, маги природы и гости из Миртаны. Огромная поляна перед горой сплошь светилась огнями костров. Поодаль устроены были шатры для свадебного пиршества. Песни, музыка и гул голосов затихли, когда толпа расступилась, и в образовавшемся людском коридоре показались две фигуры. В глазах потемнело от счастья. Еще несколько минут, и любимая будет рядом… Дорогу невесте и ее сопровождающему осветили факелами. Их наконец стало видно. И в тот самый миг сердце пронзила стрела…

О, боги, нет! Та женщина была – не Айрэ! Много выше и совсем другого сложения. Существо рядом с нею вообще не походило на человека.

Глаза различили в первом ряду, среди самых почетных гостей, знакомое лицо кузнеца Петара. С ним рядом были старейшины клана Молота. Ушей достигли слова старика, сказанные довольно громко и с долей доброго сарказма:

- Чертовка! Все-таки соврала тогда отцу! Влюбилась, да боялась сказать правду. Городила бравады, мол, куда ей с ее то ростом! Что теперь? Прощу негодницу. По меньшей мере, он хороший мастер. А еще надеюсь, что внуки правда будут повыше их отца.

Старик, перед которым до земли склонились все четверо друидов, вел к нему за руку Анастасию. Лицо ее было смертельно бледным. Глаза не смели даже глядеть вперед. Она двигалась, словно в тумане, как заколдованная этим злым волшебником. А ее соплеменники, казалось, вмиг забыли, как величали ее ведьмой и изгоем, как обходили стороной ее дом, как обошлись с ее отцом, которого теперь вернули в клан с почестями. Теперь на нее взирали с неприкрытой завистью и уважением. Ей предстояло стать женой главы всех кланов Нордмара. А друид Порган уже вовсю вещал всем о Знаках Судьбы, что сошлись на этой необычной женщине, что позволили найти ее и понять ее предназначение. Слова его ласкали уши собравшихся. Всем было интересно, как друиды разглядели Избранную среди тысяч других и даже обуздали зверя, что с детства охранял ее чистоту и непорочность для нового Акаши.

Что делать и как быть? Если они войдут в Гору Единения, они будут считаться мужем и женой для всех в этом мире. Где Айрэ? Что с ней сделали? Где Маркус и Маруша? Вот оно – ощущение подвоха, предательства и опасности, что тогда не пропало и стало даже более четким. Наивный гном! Как можно было столь свято верить в то, что все они знают, кто его избранная? Черная Странница, тоже рожденная не в этом мире. И между ними для всех – лишь соглашение о взаимной помощи.

«Найти и принять единственно верное решение». За считанные секунды, но в тот самый миг, когда никак нельзя ошибиться. Настя сейчас ничем ему не поможет. Она не в силах даже говорить, она с трудом сдерживает крик и слезы. С ней тоже сотворили нечто чудовищное. Возможно, и с Маркусом, и даже с Мраком.

Руки нащупали божественную корону и надели ее на голову.

***

Ритуал входа в Гору Единения предполагал, что посаженный отец невесты перевязывает руки молодых длинной расшитой лентой, одобряя таким образом союз от имени старших сородичей. Присутствие в такой роли мага, друида, высокопоставленного гостя из другого клана или даже другой страны считалось очень почетным. Это символизировало поддержку брака со стороны представляемого им сообщества, шире, нежели родным кланом. Чем больше будет свидетелей союза – тем лучше. Поэтому изобилие гостей на свадьбе считалось залогом счастья и успеха в жизни. Сами же брачные узы в Нордмаре никогда не расторгались. Северяне женились раз и навсегда, обоюдно давая друг другу клятву в вечной верности. Супружеские измены были крайне редки. Причем, общество одинаково осуждало в этом и женщин, и мужчин. Нечего и говорить о том, что именитые нордмарцы: главы кланов, лучшие воины и мастера – должны были иметь образцовые семьи в пример всем остальным. И даже среди рядовых жителей довольно было лишь бестактного намека или шутки на «щекотливую» тему, чтобы надолго обзавестись врагами.

Свадьбы игрались и в самих кланах. Венчание в Горе Единения было привилегией, такой союз, согласно верований нордмарцев, освящался свыше богами Природы. А чтобы заключить его, достаточно было при свидетелях перешагнуть порог входа в гору и провести там несколько часов. Вход был один, и, возвратившись оттуда, мужчина и женщина навсегда считались мужем и женой.

Древний старик рядом с Анастасией напоминал видом дерево с толстой морщинистой корой, обвешанное жухлыми листьями и звериными шкурами. Однако глаза его светились и были очень подвижны. Когда сучковатая рука с лентой протянулась к ним, Настя закрыла глаза, губы ее дрожали. Друид был спокоен и даже весел. На лице его читалась довольная улыбка, и он явно не ожидал, что, вопреки всем правилам, жених вдруг сильно схватит его за руку. Глаза встретили вспышку гнева, однако Рунаку не удалось высвободиться, даже приложив усилия.

- Вы, друиды, считаетесь тут мудрецами и пророками. И вы говорили о том, что ее прирученный зверь годами охранял ее чистоту и непорочность.

- Так и есть. Спроси любого в Нордмаре. Никто не смел даже подойти к ее дому. Аданос завещал тебе в жены отшельницу, тела которой не касалась мужская рука.

Огромная толпа внизу затихла и напряженно вслушивалась в беседу. На лицах многих было заметно волнение.

- Теперь эта женщина принадлежит лишь тебе, и никто не посмеет посягнуть на твое священное право обладать ею.

- Уже принадлежит?

- Такова воля Аданоса!

- Ты словно знаешь эту волю! А вот мне известно другое.

Во время длинной и очень напряженной паузы все более усиливался ропот. Люди недоумевали. Увидеть такое на свадебной церемонии было за гранью их представлений.

Отпустив наконец руку старца и сделав несколько шагов по площадке, оставалось лишь одно: бесцеремонно рассказать всем правду. Правда уже в который раз становилась самым лучшим оружием и единственно возможным выходом из сложной и опасной ситуации.

- Мне приходилось не только подходить к дому этой женщины, но и бывать внутри.

- Ты – избранный! Потому зверь не тронул тебя.

- Да, зверь не тронул меня. А еще моего раба, что оказался избран для куда более приятных свершений! К слову, ведите ка его сюда. Пусть сам признается во всем.

Ропот собравшихся перерос во внушительный гул голосов, а после обернулся настоящим шквалом выкриков, вопросов, недоумений. Несмотря на напряженность момента, голова оставалась ясной и холодной. Только лиц людей внизу было не рассмотреть. Маркус должен быть где-то здесь. Весь расчет был лишь на это. И расчет оправдался.

Кажется, он был бледнее, чем тогда – в плену, и даже лежа без чувств в сугробе выглядел лучше.

- Он не раб тебе! Он паладин Инноса!

Вот и настало время по-натоящему показать себя военным вождем.

- Его пленили воины Нордмара! И он достался мне как плата за возвращение Камня Предков. За все прошедшее с тех пор время дорогие паладины Инноса не поспешили предложить мне за него хоть какую-то цену. А значит, этот парень принадлежит мне. А эта женщина должна повиноваться вождю всех кланов. Да и со слов мудрых друидов, она теперь моя.

Наверное, со стороны все это выглядело форменным бахвальством. Но иного выбора не было. Военных законов никто не отменял, и ни один северянин не оспорит слов, что были сейчас сказаны. Рунак начал походить лицом на разъяренного зверя, остальные друиды уже стремились к нему на поддержку. Однако убедить в чем-то многочисленное людское сборище, раззадоренное невиданным скандалом, им не удалось при всей своей авторитетности. Настя и Маркус не могли сказать ни слова. И оставалось лишь одно: выхватить у старика венчальную ленту, накинуть ее на руки друзей и тихо, но внушительно сказать им:

- В гору, живо!

Оба вздрогнули, руки их были сжаты до боли, а в глазах блестели слезы.

- Хоть паладин, хоть раб обязан знать законы чести. А значит, ты войдешь в гору с этой женщиной и не посмеешь нарушить моего приказа!

Старый колдун всем телом рванулся вперед, но было поздно. Маркус и Анастасия отнюдь не намерены были отказываться от внезапно возвратившегося счастья. Несколько шагов – и фигуры их скрылись в недрах сакрального чертога. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. Сейчас вспыхнет скандал, будет негодование и крики. Но самое страшное позади.

Пятеро друидов попытались обратить произошедшее в трагедию. Но авторитет их был подорван. Ареал избранности над Анастасией развеялся подобно сумеречному туману. Айрэ была права, заверяя в преданности людей Нордмара. Новый Акаша значил для них неимоверно много и не должен был жениться на любовнице своего же раба. Вокруг постоянно держали кольцо несколько сильных молодых воинов с оружием наготове. Нежданно-негаданно на защиту встали и орки.

- Вам ведь надо женить его, правильно? Так пусть сам выберет себе невесту.

- Не друидам решать, кому быть нордмарской королевой!

Нужно было прекращать все это безумие. Ведь решение давно уже принято, и все это действо с женитьбой на Анастасии вдруг ясней ясного представилось чудовищной интригой. Если бы Айрэ знала об этом… Выходит, все это устроили за ее спиной, а ее специально завлекли туда с кубками паладинов на многие дни. И, скорее всего, она в опасности там, в Монастыре. Все это происки Вентцеля. Он грезит Айрэ, а для этого нужно было разлучить нас навсегда. Проклятье! Идти за ней туда, не теряя ни минуты! Пусть одному, пусть всеми осужденным за это… Впервые за долгий и напряженный вечер в голове возникло смятение. Но корона Аданоса вновь охладила разум.

- В целом мире есть только одна женщина, с которой я войду в эту гору и соглашусь на вечный союз. Но за настоящую любовь нужно драться, а не брать себе то, что дают. Если мне суждено выжить, у меня будет жена. У Нордмара будет королева. Ну а о божественных пророчествах судить не воину.

Сразу несколько нордмарцев выдвинулись вперед, а за ними еще и еще.

- Если нужно драться, мы пойдем с тобой.

- У тебя есть армия, Ниаша. Армия Нордмара. И каждый воин севера сочтет за честь быть рядом в военном походе.

- Скажи, с кем предстоит сражаться, и мы пойдем туда.

«Я оставляю своего Ниашу с лучшей в этом мире армией, преданной ему безмерно». Айрэ, милая! Ты всегда во всем права. Но ведь с Монастыря только что снята военная осада. Нападение будет считаться нарушением перемирия, и поставит под угрозу все достигнутые соглашения.

- Мне нужен лишь небольшой отряд. Дюжины воинов будет достаточно. Возможно, мы лишь вызволим королеву и вернемся. Но все может обернуться сложнее.

Чтобы сменить праздничные одежды на привычное облачение воина потребовалось менее получаса. Нордмарские витязи, кажется, тянули жребий за право участия в этом марш-броске. Главы кланов не смели оспаривать решения вождя и лишь пожелали удачи. Друидов и их адептов подозрительно не было видно. Над Горой Единения зарождался рассвет. А значит, ближе к вечеру они достигнут Монастыря. Переход не так уж и долог. Последние приготовления, скромный завтрак вместо свадебного пира. И очень неожиданно оказалось разделить эту полевую трапезу с самим орочьим королем…

Кан был неизменно величествен и на вид спокоен. Его появление отогнало всех поодаль. Подслушивать разговор двух вождей было бы неучтиво.

- Времени нет, и я буду краток. Я знаю, куда ты идешь и за кем. Поэтому не думай, что этот поход подобен увеселительной прогулке. Ты можешь столкнуться там с силами, которым действительно не сумеешь противостоять.

- Меня это не остановит.

- Знаю. Но теперь знаю и то, что без тебя и этого кольца на твоей шее может начаться кровавая резня по всему миру. Мы выиграли прошлую войну. Но мы по сей день помним каждого, кто отдал жизнь за наше воцарение в Миртане. Я не хочу кровопролития. И меня устраивают те условия, на которых мы заключаем перемирие.

- Что с того?

- А то, что мне не нужен тот исход, при котором ты погибнешь. Она привела тебя сюда, и она должна была пояснить тебе, что в этом мире у воина нет шансов против мага. Думаешь, там не будет магов?

- Я не могу брать с собой большой отряд. Это расценят как нападение.

- Верно. Но мой отряд может оказаться там вперед твоего и позаботиться хотя бы о завсегдатаях святой обители.

- Как?

- Ублажив их известиями о твоей женитьбе. Иначе ты столкнешься с силой, по сравнению с которой тринадцать нордмарцев – просто беззащитные дети.

«Почему он помогает? Нет ли заговора против нас и тут?» Однако последующие слова орка заставили всерьез усомниться в том, что он действует враждебно.

- И как я поясню им дружеский визит в Монастырь во время пира в честь собственной свадьбы?

- Вот и пояснишь – моим оркам, а не магам огня.

- Хорошо. Сколько времени нужно выждать?

- Не много. Мои воины выйдут вперед твоих. А мы с тобой используем эту фору на пользу для всех.

- Звучит загадочно.

- Звучит, как мужчина мужчине, вождь вождю, воин воину. И это все равно моя обязанность по договору. Я научу тебя тому, что умею. Ты заслужил это знание. Ты единственный, кто объединил Нордмар, добыв этот магический артефакт.

Он говорит именно о том, ради чего Айрэ привела меня сюда?.. Это не обман воображения? И это правда произошло не посредством ее просьб и уговоров, а вот так, по-настоящему?..

У нас действительно было очень мало времени. Воины из отряда не заподозрили ничего, потому как вожди не могут обсуждать не важные вещи. Остальные же, изрядно устав от событий всей этой безумной ночи, не стали избегать заведомо накрытых для пира столов. Не пропадать же добру? В шатре орочьего предводителя горел костер, было очень тепло, почти жарко. А многочисленная охрана, расставленная со всех сторон от королевской походной резиденции, защищала от ненужных ушей.

- Запомни, Ниаша! Смерть – это слабость. Боль ран уходит, впереди свет, цветущий сад и дивное пение. Ты рвешься туда, поддавшись соблазну. И в этом – Смерть. Мне приходилось знавать калек и неизлечимо больных, что умоляли отпустить их туда. Но не в том удел истинного воина. Жизнь – в нашей силе. Силе вернуться назад, преодолеть желания, вновь познать страдания и боль. Жизнь зовет каждого, но голос ее тихий, и мало кто находит в себе волю даже обернуться на этот зов. Так к каждому приходит Смерть. В тебе же довольно силы обернуться и в самый решающий момент пойти назад.

Навык дается только самым стойким. Но не думай, что обладание этим навыком сделает тебя неубиваемым. Ты лишь имеешь шанс склонить чашу весов в нужную сторону. Пошатнувшись на краю пропасти, вернуть себе равновесие, поплыть против течения и не быть увлеченным в водоворот. Тянуть тебя обратно в жизнь может и сила тех, кто тебя любит, если этой силы довольно. Но только ты можешь откликнуться на их голос, протянуть им руку, сделать шаг туда, откуда хочется убегать. Для этого и сами они обязаны быть не просто сильными, но многое значить для тебя лично. Таких в жизни каждого – единицы. А часто их нет совсем.

Огромная рука орка коснулась головы. От нее исходило тепло, сфокусированный луч излучения, не причиняющего боли, но входящего в тело так, словно без этого «нового в тебе» самого тебя никогда раньше и не было.

- Победы тебе. Мои парни справятся с задачей. Ты же остерегайся Вентцеля и не дай ему раньше других вкусить их древнюю магию паладинов. Эта магия сильна. Да и воины они – отменные.

- Я не боюсь Вентцеля.

- Я не сказал: «бойся», я сказал: «остерегайся». Ты мало чего боишься. А я в сложившихся условиях хочу увидеть тебя, вернувшегося живым.

На входе в Монастырь стояли двое орков. Входить всем отрядом было опасно.

- Дальше я пойду с двумя помощниками. Оставайтесь ждать здесь и идите за нами, только если услышите или почувствуете неладное. Надеюсь, мы просто найдем королеву и заберем отсюда.

Знать бы, куда идти? За те несколько дней, что пришлось прожить тут, не приходилось даже слышать, где эта сакральная пещера. Бесспорно, она скрыта и наверняка охраняется. Показываться возле жилищ магов было недопустимо, а простых послушников не было видно. Над святой обителью уже сгущалась ночь. Темнота была на руку, скрывая нас и делая не заметным наше вторжение. Но никак не на пользу поискам места, где совершался магический обряд. Нужно было вспомнить, перебрать в памяти события тех дней. Где всегда стояли охранники? Куда не было дороги простому народу? Интуиция подсказывала, что сейчас нужно идти именно в том направлении, куда раньше вообще не приходилось ходить.

Пещера находится в самой горе. Это один из естественных гротов. А значит, и вход туда – либо в отвесной скальной стене, либо это туннель, ведущий вниз. Скалу за надворными монастырскими постройками приходилось видеть много раз. Там располагались склады и просто свалка старого не нужного хлама. Там не могло быть ничего важного и священного. А значит, пещеру следует искать ближе ко входу. Справа от входа. Там мне действительно не приходилось бывать.

Место, которое казалось раньше просто темным тупиком, неожиданно закончилось лестницей. Но вела она не вниз, а наверх. Эта лестница, очевидно, была сооружена тут недавно, значительно позднее строительства самого монастыря. Миновав короткий проход, вырубленный в скальной породе, все мы оказались перед очень крутым спуском, узким ходом, уводящим в недра горы. И далее не было видно ни факелов, ни светящихся кристаллов. Ход ничем не освещался.

- Дальше я пойду один.

- Это опасно, вождь. Возьми лучше нас с собой.

- Нет. Втроем мы наделаем шуму. И не исключено, что это просто тупик, и мы еще не нашли нужного места.

С каждым шагом в душе росла тревога, а в теле чувствовалось сильное напряжение. Это верный путь. Темный коридор не выглядел заброшенным, тут часто бывали люди. И оттуда, снизу, уже веяло теплом. Она – там. Только бы она была там одна!

Никогда еще ни один туннель не казался столь длинным! Тишина была подозрительной, но чутье продолжало убеждать в том, что никакой ошибки нет. Когда впереди показался свет, хотелось бежать со всех ног от радости. Но что там ждет? Именно сейчас нужно соблюдать предельную осторожность.

На удивление, в освещенном гроте не было никого. А ниша в конце его светилась необычайно ярко и торжественно. Вот они – кубки. Теперь они и правда были огненными, переливались и искрились так, словно были только что отлиты из расплавленного металла. Пьедестал в форме пирамиды. Два кубка сверху, по два с каждой стороны от верхних, и по три внизу. Но только одного не доставало. Одна из подставок была пустой. Вентцель. Выходит, он где-то здесь. И Айрэ с ним. Она выполнила обещанное, обряд воспламенения совершен. Но если бы все шло по уговору, она забрала бы реликвии и возвратилась, чтобы лично вручить кубки паладинам. Ей не дали этого сделать. А значит, она в опасности. Она с этим ублюдком, получившим свой кубок. Но только где искать их?

Обратный путь к месту, где ждали нордмарцы, занял лишь несколько мгновений. Они обследовали стену и каждый темный закоулок перед входом к комплексу монастырских построек. Но не нашли ровным счетом ничего. Со двора же доносились звуки, свидетельствующие о царящем там празднестве. Орки, что ожидали их у входа, сообщили лишь то, что паладинов в монастыре нет. Они видели лишь простых послушников, когорту магов и алхимиков, которых щедро снабдили угощениями, зельями маны, хвойным пойлом и даже бесценным для этих мест вином.

- Разве паладины сейчас не на главном празднестве?

«Вот уж только не один из них!»

На свершение ритуала любимой нужно было пятнадцать дней. А значит, она завершила его лишь сегодня. Она не могла уйти без кубков, и один, недостающий, явно сейчас в руках Вентцеля. Выходит, он тайно увез ее отсюда еще до прихода орков? В глазах начинало темнеть от осознания своей собственной беспомощности. Где теперь искать их на просторах Нордмара? Куда они могли направиться, и что с ней сейчас? Она отдала обряду все свои силы, у нее сейчас нет ни магии, ни возможности сопротивляться. А что, если она узнала о свадьбе и… Нет! Только не Айрэ. Она сдержала бы свое слово и исполнила договор даже в такой ситуации.

Воины обсуждали между собой, что делать дальше и старались подбадривать тем, что черную странницу не скрыть от мира навечно. И если паладин действительно влюблен в нее, он не причинит ей вреда.

- Мы найдем ее.

- Она и сама может найтись, узнав о несостоявшейся свадьбе.

Хорошее утешение! От входа в обитель надо было уходить. Их в любой момент могли обнаружить. Небольшой отряд уже начал движение вниз, к основанию горы, как вдруг все воины в один миг схватились за оружие. Трое лучников уже готовы были выпустить стрелы – к ним приближался огромный мракорис. Его нельзя было не узнать.

- Стойте! Не стреляйте в него!

- Ниаша, он разорвет нас на куски.

- Я знаю этого зверя.

Мрак благоразумно не стал подходить вплотную. Всем оставалось лишь переглянуться в недоумении от того, что он не тронул вождя, лишь повел за собой. Зверь свернул с людской дороги, ловко перепрыгивал с камня на камень и страховал своего попутчика, не столь искусного в скалолазании. Голоса северян слышались сзади, отряд шел следом, но явно отставал. Преодолев эту звериную тропу, они оказались у подножия горы совсем с другой стороны от привычной. Чтобы попасть сюда по земле, пришлось бы довольно долго пробираться через лес. Ночь была очень темной, и если бы не Мрак, никто не различил бы в стене вход в пещеру. Сердце дрогнуло. Оттуда слышны были голоса, ее голос. Он звучал глухо и сдавленно. А ее ненавистный собеседник просто смеялся, каждым словом убеждая ее в том, что ей теперь придется стать его женой.

- Не верю ни во что! Ты получил свою магию, так оставь меня.

- Куда ты пойдешь? Искать себе другую звезду, под которой вновь придется начинать жизнь с нуля?

Ее руки были скручены кожаными ремнями, простая одежда, ни оружия, ни защитной брони. Но и этого Вентцелю показалось мало. Чтобы смотреть ей в глаза, он еще и привязал ее к деревянному столбу. Ноги едва держали ее. И оставалось только одно – прирезать этого подонка собственными руками…

Меч в руках Вентцеля сверкнул так, что вспышка ослепила глаза. По клинку пробегали огненные змейки, а каждый удар будто раскалял оружие противника. Рукоять меча начинала обжигать руки. От смертоносного лезвия, заряженного магией, исходили сильные тепловые удары. С каждым из них все более мутнело в глазах, голова горела, и все сложнее было реагировать правильно и быстро. Мрак повалил Вентцеля на пол, но внезапно застыл на месте, глядя остекленевшими глазами на старика в отдалении. Друиды были здесь. И они пришли сюда не на помощь им с Айрэ. Горькая мысль о том, что теперь все кончено, и в тот самый миг – сильный удар, жжение и боль в груди. Второй выпад не заставил себя ждать, но его удалось отбить, вложив в это все свои силы. Кажется, от мечей тогда рассыпались искры. Паладин был повержен на пол, но воспользоваться этим не давала боль и круги в глазах. Голоса и крики слышались словно откуда-то издалека, не четко, расплывчато. Рунак, кажется, осадил Вентцеля, не позволив ему продолжать поединок. А от возникшей рядом фигуры друида-вепря отделился светящийся шар, ударивший Айрэ. Голова ее бессильно упала на грудь, тело повисло на связавших ее веревках.

Друиды защищали его, потому что он был Избранным. И их магия, очевидно, была сильнее магии паладинов. Вентцель был обезврежен. Но Айрэ… В возникшей ситуации оставалось лишь одно – рвануться к ней, снять ее со столба и уносить отсюда прочь. Кажется, там были уже и люди, и орки. Но лиц их не было видно. Горе застилало разум, слезы сами собою текли из глаз. Просвет в кронах деревьев, небольшая полянка, покрытая молодой травой. С темного неба глядели глаза чужих, далеких миров. Глядели, но не могли помочь. Она не дышала, и руки были очень холодными.

- Нет. Айрэ, не смей уходить! Не иди туда. Обернись, дай мне руку! Скажи, что слышишь меня!

Боль была невыносимой, разрывая на части и разум, и тело. Звать ее дальше? Или молить небеса уйти вместе с ней? Картина леса вокруг и людей на поляне начинала уплывать куда-то в сторону. Последним и единственно верным желанием было сорвать со своей шеи голубое кольцо и надеть ей на руку.

- Никто не будет владеть им кроме тебя. И никто больше не будет моей королевой.

От дальнейшего в памяти остались лишь расплывчатые фрагменты: синий свет вокруг, вертикальный луч, уходящий в небо и ее глаза. Иллюзия желанного? Или встреча – уже там?..

Кто-то был рядом, но слов было почти не разобрать. Лишь отдельные фразы.

«Нет, нет. Там нет никакой раны»

«Артефакты защищают его»

«Это лишь магический удар, действие его скоро развеется»

«Звезда, там звезда!»

В попытках открыть глаза и приподняться вокруг возник круговорот из огня и размытых красок. Голубое свечение пронзили лучи солнца. Голова закружилась и уткнулась во что-то теплое и мягкое. А потом уже они сидели, облокотившись на дерево. Ночь закончилась, лес озарял свет наступившего утра. Айрэ почти не шевелилась, лишь глядела очень нежно и немного грустно. А Маруша поправляла перепутанные волосы.

- Маруша?

- Если бы не Маруша, меня бы правда убили.

Не понятно было ровным счетом ничего. А маленькая колдунья лишь улыбалась.

- Совершенная плоть – союз по любви. Это так просто и правильно!

Орки и нордмарцы сидели у костра чуть поодаль и, кажется готовили еду. Голоса их были спокойны и даже веселы.

- Сколько времени прошло?

- Всего лишь два часа. Я сама дала тебе зелье, чтобы успокоить и восстановить силы.

- Значит, Маруша убедила друидов?

- Маруша пришла сюда с Мраком. Теперь она умеет видеть и прошлое, и будущее.

- А Вентцель? Что будет с ним?

- Он покушался на тебя и нарушил договор. Теперь его народу решать, как с ним поступить. Скорее всего, паладины изберут другого лидера. Не думай об этом.

И то правда. Голубое кольцо на пальце Айрэ выглядело как простое украшение и, кажется, нисколько не изменило ее. В глазах и движениях чувствовалась усталость. Хотелось бесконечно долго обнимать ее и прижимать к себе. Но нужно было возвращаться, уходить прочь от этого места.

- О какой звезде они говорили?

- Кажется, в миг, когда ты надел на меня кольцо, кто-то увидел в небе новую звезду. Но почти сразу взошло солнце, и видение исчезло. Теперь они гадают, была ли то звезда Аданоса, и следует ли считать наше единение свершившимся.

- Наше единение свершится сразу же, когда мы доберемся до горы. Нам нужно выходить сейчас же. Мы поженимся сегодня же!

- Милый! Если мы пойдем в гору сегодня, то мертвым сном проспим брачную ночь! И я должна хотя бы выглядеть достойно твоей королевы.

Маруша подбежала к Айрэ и что-то прошептала ей на ухо. Любимая очень удивилась, что-то переспросила.

- О чем вы шепчетесь?

- О платье. Маруша видит будущее и уже сшила его.

- Вот как?

- Так сколько у нас времени, чтобы все подготовить?

- Сколько у нас времени? У нас нет больше времени! И нет сил ждать. Если сегодня нам туда не успеть, поженимся завтра!

*слова Вентцеля при вручении кубка*

- Королева Нордмара…

- Теперь да. Но, поверь, это не столь ценно, как быть королевой сердца своего любимого мужчины.

Разговор с Ксардасом должен затронуть следующие вещи:

1. Невозможность камней содержать душу. Навыки – это другое. Плюс, Торина как бы и спасали от мнимого несчастья и заблуждения, что его душа – в камне.

2. Планетарная модель Вселенной Фантазий

3. Неизбежность принятия верного, пусть и сложного решения, если хочешь спасти существо в другом мире.

4. Раскрытие сущности истинных ведьм

5. Единство любви, которая может спасти мир. Торин не может любить ту, что заглядывалась и на других. И я также. Это для венчания. Я никогда не была с другим. Поэтому он именно со мной.

6. Непричастность других фэнтази-миров к принятию в себя существа из другого мира. Это решается только местными божествами. Мы заслужили это добро, вернув Аданоса. Каждый мир-фантазия в целом уникален. Он не может раздваиваться.

7. Творчество – не ради творчества. Не живой мир.

Квэнийское слово "aika" произошло от общеэльдаринского корня "GAYA" - "ужас (благоговейный трепет), страх". Но имя прилагательное "gayakā", от которого произошло "aika", не сохранилось ни в тэлерине, ни в синдарине. Другими производными словами были "gāyā" - "ужас, великий страх": тэлерин "gāia", синдарин "goe", квэнья "áya". Имена прилагательные, образованные от них (тэлерин "gāialā", синдарин "goeol"), заменили квэнийское "aika". В имени такого рода на синдарине более естественно было бы использовать существительные, что дало бы "goe-naur"> "Гоэнор" (Goenor). См. также и "Gayar" - "Вселяющее ужас", имя, данное Морю, огромному и ужасающему Великому Морю Запада, когда эльдар впервые пришли на его берега: квэнья "Eär, Eären", тэлерин "gaiar"; синдарин "gaear", "gae(a)ron", "Belegaer". Это слово можно найти также в квэнийском имени "Эарендиль", мореход (любящий море).

В квэнья этот корень приобрел особый смысловой оттенок величия и благородства - кроме как в "eär", хотя море тоже было величественным в своей необъятности и мощи; и "aika", хотя оно редко применялось по отношению к лихим тварям. Таким образом, квэнийское "áya" означало скорее "благоговейный трепет", чем "ужас", глубокое уважение и чувство собственной малости в присутствии вещей или существ величественных и могучих. Прилагательное "aira" было наиболее близким по значению к слову "святой, благой", а существительное "airё" - слову "святость, благость".Эльдар использовали "Айрэ" (Аirё) как титул, обращаясь к Валар и к величайшим майар. К Варде могли обращаться "Айрэ Тари" (Airë Tári). (Ср. с Плачем Галадриэли, где сказано, что звезды трепетали от голоса благой королевы: прозаическая или обычная форма будет звучать как "tintilar lirinen ómaryo Airë-tárío".) Хотя это изменение и могло иметь место (как это было с нашим "awe" (благоговейный страх, трепет)) без влияния извне, но по утверждениям ученых, произошло оно частично благодаря влиянию языка валарина, где "ayanu-" было именем Духов, которых Эру сотворил первыми

Если видишь – на картине

Смотрит кто-нибудь на нас:

Или гном в плаще старинном,

Или с луком Леголас,

Или бьет секирой Двалин,

Или Голлум, или Трор,

С Дол-Гулдуровых развалин

Сау метит в свой Мордор,

В белом - бабушка Галина,

Или в серой шляпе дед,

То такая вот картина

Называется - портрет.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии