Надежно сокрыты от храмов ключи,

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 2Следующая ⇒

Возвращение в Миртану было радостным для нас обоих. Наверное, скучные и однообразные пески пустыни, жара, пыль и продажность местных жителей утомили нас безмерно за долгие месяцы, что пришлось провести в Варранте. Миртана же сияла красками, изобиловала зеленью и цветами. Чистые реки и ручьи, поросшие травой холмы, птицы, животные и возможность просто гулять по лесу, не встречая никого целыми днями! Мы были одни. Мы могли не стесняться своих чувств и желаний. Мы занимались любимыми занятиями. Мы были безумно счастливы целых несколько дней. Охота, рыбалка, свежий воздух и солнце… Темные ночи и любимая одежда из шкур. Как же все это было незабываемо! Она все еще пыталась научить меня охотиться с арбалетом. Забавная вещь! Странно, что до этого не додумались ни гномы, ни люди, ни мудрые эльфы! Ее арбалет стоил целое состояние, был легок и мастерски сработан. Но хоть убей, не давался мне. Стрелы не попадали в цель, вызывая снисходительную улыбку на лице Айрэ. Но она тоже была упрямой и не оставляла надежды научить меня и этому.

Она была такая веселая и задорная в те дни! Она ходила по лесу почти не глядя на ориентиры. Она знала тут каждый камень. Она все время шутила и восхитительно готовила… Она общалась с некоторыми животными – странно, по-своему. Но они никогда не трогали ее. Даже указывали путь к спрятанным в лесу сундукам и приносили нужные ей травы.

- Ты разговариваешь со зверями?

- Отчасти я владею магией приручения животных. И мои подопечные всегда помогают мне в моих странствиях. Это самая древняя магия, магия друидов. Но я знаю только ее азы, самое простое, но часто необходимое.

Мы были так счастливы!

Окрестностей храма Трелиса мы достигли ближе к ночи. Каменную громаду было хорошо видно сквозь мглу, но мы прошли прочь по другому берегу реки, где и устроились отдыхать на полянке. Отчего-то Айрэ сказала, чтобы я не приближался без нее близко к храму. Странно, ведь храм уже разграблен, и нечисть вышла из него наружу. Потом оказалось, что город уже совсем близко, и завтра мы войдем в него. Расспросить про храм лучше так и не удалось. Да и что там расспрашивать? Она ведь считает, что мне просто не место там, и миссии в столь особенных местах – это ее задача и предназначение.

Ближе к городу нам стали попадаться путники и обозы с товарами. На горизонте были уже видны крепостные стены города. Лесные тропки сменились широкими дорогами, лес стал заметно реже и светлее.

Трелис. Огромная каменная крепость, защищенная широким заполненным водой рвом… Южный оплот срединных земель, защита от нападений с юга. Орки дружили с хашишинами, но не исключено, что раньше и между ними бывали войны, что и побудило возвести такой форпост на границе Миртаны и Варранта. С нами долго беседовали двое здоровенных охранников на подвесном мосту. Айрэ то вела себя дерзко, то улыбалась. В итоге нас пропустили, даже чуть поклонившись в знак почтения.

На городских улицах мы почти смешались с толпой, и никто не обращал на нас особого внимания. Только женщины пару раз улыбнулись мне. Это было уже привычным. Любимая давно уже научила меня не обижаться на это и даже считать за честь.

- Айрэ, куда мы идем?

- В местную таверну, разумеется! Отдохнем за кружечкой эля, пособираем городских сплетен, узнаем все новости и обстановку в городе. И ты, наверное, уже хочешь есть? Вот и поедим!

Таверна со странным названием «Павлин»… Или харчевня? Надо будет узнать, что это – «Павлин». Не успели войти и сесть, перед нами будто по волшебству возникли две огромных кружки эля… Вкусного и ароматного, наверное, только сваренного… Люди и орки запросто сидели вместе за столами, было весело и даже радостно. Внезапно Айрэ переменилась в лице, глаза ее загорелись, и она громко приветствовала кого-то.

- Оуэн! Неужели?

Какой-нибудь красавец-орк со здоровенными ручищами? Странно… Не ровной походкой к нашему столу направился красноносый тщедушный старикашка с кружкой в руках, старой залатанной жилетке и без оружия. Это еще кто? Странные у нее знакомцы…

- Не верю своим глазам! Вот уж и не рассчитывал еще раз увидеть тебя тут! Сколько лет прошло!

- Что ты делаешь в Трелисе?

- Не видишь?

Старик отхлебнул из кружки.

- Это ты делаешь всегда и везде, чертов пьяница! Но ты ведь жил не тут.

- А теперь тут! У этих повстанцев не заработаешь даже на пиво! Голодранцы, что уж там! Тут у народа денег больше.

- Ты что, торгуешь?

- На деле, меня попросили… Сказали – уж больно хороший самогон я варю… А дальше: травки, зелья, всякие снадобья… Забавная наука! Да и возможность погулять, пособирать ингредиенты. По утру самое то!

- Так ты теперь алхимик?

- Считай, что так. У меня есть тут лавочка, заглядывай, как придется. А что это с тобой за симпатичный спутник? Похоже, этому парню не надо рассказывать, что такое драка…

Айрэ заулыбалась, очевидно, думала – сказать ли правду. Но пьянчуга сам выручил ее.

- Ладно, мне довольно взглянуть в твои глаза, чтобы все понять!

- Что понять? – она явно рассердилась.

- А то, что такими глазами можно смотреть только в одном единственном случае…

Оуэн как-то по-отечески оглядел меня, улыбнулся и сказал:

- Повезло тебе, сынок! Таким чертям, как она, очень нелегко понравиться. И как зовут сердечного избранника самой опасной бестии на свете?

- Вообще-то, он уже не просто сердечный избранник, а вполне себе законный муж!

- Вот это да! Ты сумела решиться аж на такое?.. Впрочем, поди прочь и принеси нам выпить!

Пьянчуга нагнулся к уху Айрэ и тихо сказал:

- Не думай, что я не слышал о разграблении пустынных храмов, и не понимаю, чьих рук это дело!

- Что с того?

- А то, что у тебя до чертиков деньжат! И можно добро отметить нашу встречу. Неуловимая, иди за элем, черти тебя дери!

Они вновь рассмеялись. Айрэ ушла, и мы остались вдвоем со стариком.

- Хочешь, добавлю в эль одну настоечку?.. Несколько капель, а эффект!

- Нет, не нужно…

- Да не бойся ты так! Я с твоей благоверной знаком целую вечность. Она непредсказуема, но справедлива и добра к людям. Однажды я заблудился в лесу… Чего ты так смеешься? Гляди, подавишься элем!

Похоже, этот Оуэн был и правда не плохим человеком. И смотрел так непривычно, тепло, по-отечески… Я могу кому-то здесь понравиться?..

- Так вот, о чем я? А! Представь, мне пришлось целых трое суток провести в холодной темной чаще, кишащей волками и мракорисами. Но не это самое страшное. Выпивка у меня закончилась. В общем, наставал мне форменный каюк. Вояка из меня, как ты понимаешь, никудышный. Это ты вполне себе ничего. Но в тот день она свалилась именно на мою голову. Не поверишь, но именно что – свалилась! Места там были такие, что ни у кого и мыслей не возникнет лезть туда. Я правда – подыхал! И тут – черт возьми! Я без надежды спросил, нет ли у нее бутылочки шнапса?.. И случилось чудо! Она спасла меня от верной смерти! А потом вывела из леса. Ума не приложу, как можно оказаться в такой заднице мироздания и отдать другому свою бутылку!

Старик достал из кармана потертую кожаную флягу и чего-то подлил себе в пиво.

- Тебе не дам! Вам, небось, вечером красоваться на королевском приеме! Радуйся, сынок! С такой подругой побываешь в самом высшем свете! Надеюсь, там хорошо наливают.

Встреча с пьянчугой Оуэном оказалась самой приятной за все время пребывания в Трелисе. Уже тем же вечером Айрэ заявила, что мы должны быть на званом вечере у Вака. Это самое главное, и там она будет вести переговоры о получении амулета. Уж чего ей не занимать, так это веселой, но доброй иронии!

- Милый, пойми, что нам придется проявить такт, и уважение! И немалую долю очарования! Именно поэтому говорить буду я!

Это звучало бы обидно, если бы не светящиеся глаза, нежная улыбка и ее точеные пальцы, запущенные в мою, как всегда нечесаную, голову.

Первый же вечер утомил без меры. Нет, все было чинно и с размахом! Блюда на любой вкус, фрукты, восточные сладости, даже кальян. Несколько хашишинов, отнюдь не стесняющихся жрать руками мясо и хлебать кружками вино почище орков… И этот царственный высоченный красавец, сверлящий ее глазами так, как просто не подобает делать даже в простом кабаке! Они давно знакомы, да! Но он мечтает о женщине, а не о породистой орчанке… А ведь Айрэ тоже недолюбливает мужчин из своего племени… Могу понять его во всем! Но руки сами собой вовсю держатся за рукоять клинка. И он меня просто не замечает!..

Музыка напоминала то мелодии Варранта, то даже родные мотивы далекой родины. Полуголые танцовщицы крутили бедрами прямо на столе, держа в руках небольшие мечи, по форме очень напоминающие ту небоеспособную бутафорию, орудуя которой приходилось изображать воинственные сцены на съемках. Вот откуда был заимствован тот самый Оркрист, за который не следовало бы даже браться, если понимаешь толк в оружии! Что же это за мужчины, раз не знают, как выглядит полуторный меч?.. Хашишины, а вслед за ними и орки не гнушались хватать девушек за руки и те их места, что всего мягче и прекрасней. Мы были единственными гостями из числа людей.

Впрочем, мне как всегда не следует причислять себя к людям…

Они шептали что-то на ухо друг другу. Она восхитительно улыбалась краешком рта. И – балрога ради – поясните мне, зачем ей было одевать именно сейчас столь открытую броню?.. Это же…

- Айрэ! У тебя ведь есть доспехи лучше! Не эти…

- Милый, но ведь мы шли не на войну и даже не на охоту!

Куда мне деться от того, что она называет – логикой? Расспросить ее – что это?… Когда весь этот кошмар закончился, когда мы наконец оказались одни, руки сами собой сжимали ее так, чтобы вложить в это всю силу без остатка… Молчит. Не говорит ничего. Но что она будет делать дальше? Вак прилюдно сказал ей, что решил подарить артефакт – своей невесте из числа девушек-людей в качестве свадебного подарка! Как можно – после таких слов – рассчитывать на что-то?.. Она – сумасшедшая! Что она сейчас затевает?.. Лучше уж – сожму руками еще сильнее. Пусть откликнется на это и забудет хоть на час о своей политике и дипломатии!..

Весь следующий день из головы не шли слова орочьего предводителя о том, что амулет предназначен его невесте. Айрэ ничуть не сомневается, что заполучит вожделенную реликвию. Веселая, довольная, и опять примеряет на себя такое, в чем негоже выходить даже просто на улицу - не то, что в высший свет!

- Если ты сейчас же не умоешься и не дашь себя причесать, я буду соревноваться с тобой в ворчании!

- А для кого мне там расчесываться? Это тебе надо наводить красоту, как никогда! А меня даже не замечали!

- И ты обиделся? Милый, мне надо наводить красоту как никогда, потому что я иду на переговоры на высшем уровне! И там негоже выглядеть как попало! И законным супругам тоже негоже не соответствовать. Поэтому сейчас ты идешь умываться, а я готовлю наши щеточки, расчесочки и занимаюсь этим недоразумением, которое отчего-то стало принято называть локонами…

На пороге королевских покоев мне правда, не удержаться было от того, чтобы спросить ее:

- Как ты собираешься действовать? Ведь амулет предназначен его невесте!

- А у него есть невеста? Не припомню! А вот долгов у него – как шелков. Только за последнюю неделю два обоза товаров ушли в неизвестном направлении! Думаешь, хашишины простят по дружбе? Повстанцы и, правда, терроризируют окрестности города. У Вака есть проблемы, для решения которых нужны деньги. А у меня есть деньги, которых будет довольно для решения этих проблем.

- А если он откажется продать тебе артефакт?

- Милый, он не откажется! Есть еще козыри в рукавах, не переживай!

Хорошо если так. Она, как всегда, улыбалась. Она, казалось, подбадривала. Но стоило этому высокомерному нахалу явиться в трапезную, он опять уставился на Айрэ так… Он и правда мечтает о женщине, причем красивой и умной! Чертов орк! Когда их дипломатические переговоры переместились от стола в сторону, а потом они и вовсе исчезли за дверями залы, горькое вино показалось райским наслаждением, спасающим разум от безумия и тьмы…

Парочка хашишинов рядом тоже вовсю обсуждала стоимость амулета.

- Как думаешь, сколько может стоить реликвия из храма? Я знавал торговца артефактами, которому удалось приобрести вазу из храма Аль-Шаддим. Он отдал за нее десять тысяч золотых.

- Сколько? Дорогой, ты верно не разумеешь! Все твое состояние вряд ли больше двадцати. И чтобы – одна ваза?..

- Этим вещам тысячи лет, брат! Говорят, часть из них сделана руками древних богов. За главный артефакт сам бог велел выложить целое состояние! Только, сдается мне, переговоры там уже о другом! Кому же захочется расставаться с такими деньгами, если можно уладить проблему много проще? Мы ведь знаем нашего почтенного Вака!

Их смех разил наповал. Догадка пришла сама собой. Этого не может быть!..

- Милый, что у тебя за вид? Хорошо пить вино, а не пиво? Похоже на то! Ну да ладно! Сегодня есть за что выпить! Цена названа, договоренность достигнута! Я ведь говорила тебе, что у меня есть еще козыри в рукавах.

Слова ее достигали ушей откуда-то очень издалека.

- Идем домой! Завтра утром я уйду за золотом. Вак хочет за амулет пятьдесят тысяч. Такие суммы никто не носит с собой. А ты тем временем выспишься.

Когда адская, исполненная мук бессонная ночь закончилась, ее и правда не было рядом. Что делать и как быть? Выхода нет – идти туда, увидеть все и убить этого ублюдка-орка!..

Поворот массивного ключа в замке, звуки закрывающейся тюремной двери в отдалении, и все закончилось. Темнота. И гнетущее чувство вины и одиночества… Ее там не было! Что же теперь будет когда она вернется?

Да, ворваться с раннего утра в покои градоуправителя, перевернуть все комнаты, гневно кричать, размахивая оружием, наверное, было не правильно и глупо. Но разве он мог поступить по-другому?.. Ярость затмевала разум, сила сама рвалась прочь из тела. Рвалась до последнего, пока удары зазубренных дубинок не повергли его на землю, железные браслеты не сковали руки, а острая орочья пика у горла не принудила смириться с поражением. Но он может противостоять этим оркам несмотря на свой рост. Он может не просто держать их удары, но и наносить их сам. И даже полученные повреждения – смешная цена за испытанную радость въехать с размаху по морде этого высокопоставленного нахала. Теперь можно хотя бы знать, что за все удалось отомстить: за его похотливые взгляды, распущенные лапы, пошлые намеки и неприкрытое восхищение прелестями, которые он не в праве даже видеть! Да, ответный удар зазубренной дубинки был такой силы, что потемнело в глазах. Разодранная левая щека до сих пор горела огнем, глубоко пораненные губы в очередной раз напомнили каково это – глотать собственную кровь… Но ему удалось отомстить за все выходки этого нахала в отношении Айрэ!

Вак не позволил своим охранникам избивать поверженного противника дальше и наносить серьезные раны. Почему? Боится Неуловимой? Он замышляет что-то в отношении нее, теперь это было несомненно! И даже если сейчас ее не было там…

Разбитая голова тяжело опустилась на руки. По лицу тонкой струйкой текла кровь, волосы сплошь были перепачканы ею. Похоже, отделаться одними ушибами не удалось. Наручники, что орки надели на него, явно были рассчитаны не на гномов и страшно врезались в руки. К тому же, за такую грубую ковку их следовало бы выставить на смех предо всем миром. На пороге камеры их сняли. Но на запястьях, теперь красовались две широкие багровые полосы, дотронуться до которых было невозможно. По краям неказистых железных браслетов даже виднелась кровь. Нужно было сжаться в комок и выдержать эти первые несколько часов слабости и боли. Потом уже будет намного легче. Но страшные мысли не давали покоя и сонмами лезли в без того больную голову.

Айрэ… Где она? Когда она вернется? Сумеет ли она вызволить его отсюда? И какой ценой? Боги! Он ведь опозорил ее перед всем городом! От воспоминаний о том, как в щепки разлеталась резная мебель, драгоценные ковры падали со стен на пол, рассеченные ударами мечей, как ломались перила открытой галереи, куда переместилась из дворца разудалая драка – в душе пировала не гордость, как можно было бы подумать, а скорее стыд. Он помнил, какая толпа собралась внизу, а значит теперь весь город обсуждает это происшествие. А ей лишь предстоит узнать обо всем по возвращении… Все мышцы тела ныли от испытанного тогда напряжения. Необходимо было признать, что готические орки и правда очень сильные и искусные воины. Но им не удалось справиться с ним быстро. Сколько это все длилось тогда? Он не мог сказать точно. В состоянии боевого транса время ведь летит незаметно!

В тюрьме Трелиса было холодно и пахло затхлостью. Но на некоторое время все же удалось забыться. Когда за ним явились, вновь заковали в наручники и вывели на городскую площадь, была уже глубокая ночь.

Казалось, все население города было там. Люди и орки плотной толпой окружали кольцо вооруженных воинов, составляющих гарнизон Трелиса. Закованные в железные латы, они направляли свои пики и алебарды на нее – неестественно высокую, будто бы парящую над землей. Она словно светилась изнутри своей огненной магией, излучая силу и смертельную опасность. В обоих руках искрились магические шары. Глаза же горели еще ярче. Похоже, она и правда была сильнее и могущественнее, чем он думал раньше. Одна супротив целого города?..

Кто-то грубо схватил его и вытолкнул вперед. Шея ощутила ледяное прикосновение клинка. Сзади стоял его утренний противник. К радости удалось заметить, что и его морда изрядно пострадала в стычке.

- Убери свою магию! Вообще забудь о ней, иначе я прирежу его как собаку!

- Сперва ты немедленно освободишь его от цепей! И отпустишь!

- Кажется, ты не в том положении, чтобы торговаться дальше!

- Немедля сними с него оковы!

Огненные шары вспыхнули ярче, отразившись в исполненных ярости глазах. На удивление, Вак послушался, и наручники сняли.

- Ладно! Мне все равно пришлось бы сделать это. Какая разница – сейчас или чуть позднее?

- Я сделаю все, что ты хочешь! Только не трогай его!

- Не все так просто, милая! Мы же обо всем договорились! Исполняя свою часть договора, ты будешь знать, что надо быть хорошей девочкой! Не баловаться с огнем…

Изогнутый орочий кинжал все еще касался горла. Айрэ повиновалась. Огонь в руках потух, оружие было брошено на землю. Орки-охранники подошли к ней и потребовали вытянуть руки вперед. Все существо сжалось и похолодело. Что же это? Они закуют в цепи ее?..

Гордая воительница не позволила даже подталкивать себя, сама направившись в застенки. Им удалось обменяться лишь одним взглядом. В тот момент в глазах сверкали слезы. Но сразу же ее увели. Стражники разогнали толпу, Вак же проследовал к себе, повелев накормить пленника и привести к нему для разговора. Еда не лезла в горло. К счастью, удалось умыться и попить воды. Смутное ощущение ловушки не оставляло ни на миг. Что он замышляет?

Разговор с Ваком был краток. За причиненный городу урон и нанесенное ему личное оскорбление он требовал от них обоих выполнить по заданию. Айрэ должна была находиться в темнице рядом с плененными повстанцами, убедить их свернуть свои лагеря и убраться подальше от Трелиса. Его же миссия была гарантом того, что Неуловимая не сбежит и не устроит никаких инцидентов.

- Возможно, ты не знаешь, насколько в управлении городом нужны и важны шаманы. Мой первый советник Камак был мне и дорогим другом. Но все они не вернулись из древнего храма, когда был найден Священный артефакт. Я и сам уже не верю, что они живы. Но мне нужны доказательства. Поэтому ты отправишься в храм и выяснишь судьбу Камака и остальных. Если они живы, вызволишь их и приведешь сюда. Махать топором ты умеешь, поэтому это задание тебе в самый раз. Если же они и правда мертвы – принесешь мне их амулеты в доказательство.

Вак был спокоен и величествен. Похоже, судьба советника и правда была не безразлична ему.

-Знай одно: пока ты исполняешь свою миссию, Неуловимая будет исполнять тут свою. Если оба вы справитесь, я прощу все оскорбления. Но за все в этом мире надо платить!

Уже на улице ему вернули отобранные доспехи, оружие и вещи. Перед ним распахнулись врата ночного Трелиса. Впереди лежал темный лес. Ноги несли куда глаза глядят – до тех пор, пока из-за крон не проглянул первый луч солнца. Страшные сутки закончились, начался новый день.

Она ходила тут, вообще никуда не глядя.. Она говорила, что храм – почти что рядом с городом… Но – где я сейчас? Эти деревья везде одинаковы! Куда мне идти?.. Но я – должен идти! И буду убивать всех, кто встанет на моем пути, я должен – уже сегодня вызволить ее оттуда!

Куда мне идти? Эти деревья – одинаковы! Что я упускаю? Как они умеют выходить везде куда надо?.. Там была река! Должен быть просвет в кронах! Я пойду на него!

Кто это? Носорог? Почему он не нападает на меня? Почему я слышу его голос и понимаю?..

- Иди сейчас левее! Иди вдоль реки к храму! Наше братство не тронет тебя, но и ты не распускай рук на нас! Три дня назад у меня родились два сына. Если ты посмеешь охотиться на моих родных – я задавлю тебя, как козявку! Но и мы умеем иногда – слышать ваши голоса и знать ваши мысли! Услышь тоже, и иди делай – свое дело!..

Кто она? Она пытается своей магией – защищать меня сейчас? Она и сейчас не дает мне быть собой?.. Сражаться, драться, быть мужчиной?.. Я ненавижу ее за это!

Вслед за сердитыми мыслями в памяти всплывали сцены первых встреч, и казалось не понятным, почему мы так ценим, любим и все прощаем – только испытав горе?..

«На вашем, гномьем – мое имя звучало бы – Эйр. На синдарине – Райнэ. В моем родном мире, на языке, что у нас понятен всем – я Айрин. Мой мир с тобой – особый, и ты можешь сам решить, как назовешь меня! Ведь я поняла, как мне называть тебя, и тебе понравилось!»..

Айрэ…

Кто же послал мне участь – встретить ее в простом Трактире?.. Кто и чем заставил саму ее – забыть себя и стать просто – кухаркой?.. Она ведь убивала драконов…

«Иди, покормлю!»

Я никогда не видел такой искренности, разве от девушки, что продавала яблоки… Они так редки – чистые! Улыбнулась и покормила… Даже от рук ее – исходило участие и тепло!.. Не требовала ничего… Среди нас нет таких существ! Только среди них есть такие. Им трудно любить нас. Но мне не стать – человеком!..

Она так и не поняла меня до конца! Она.. Она.. А что я без нее – хоть тут, хоть где?.. Носорог просто уходит от меня… И он указал мне путь, которого у меня не было.. Она ничего пока обо мне не знает. Но она знает, что мне нужно… Мне нужно – вызволить ее оттуда, теперь моя очередь спасти ее!..

Я не убил бы этого носорога! Я раньше не видел таких огромных туш! И у него – родились сыновья… Он бы… Проклятие! Этот мир слишком уж огромен и чужд! Ее мир. Здесь очень мало маленьких существ. Возможно, и мой собственный мир не меньше. Но ведь мы, гномы – отшельники! Я считал себя – увидевшим свет в скитаниях. Но у нас тоже где-то есть пустыни и снежные горы. Где-то есть море. Я никогда не видел их. А тут… Эти величественные твари с рогом на пушистом носу… Она так и не подпустила меня к ним – ни разу! Убивала сама. Или приручала и договаривалась о мире… И если б знала – как мне хочется самому справиться с таким противником!.. Да, он почти как тот белый варг. Только красивее и благороднее…

Где я опять? Где этот храм?.. Проклятие!..

Что это? Кости? Древние и истлевшие… Но – оружие в руках… Ах, да! Из храма ведь выпустили толпу нежити и потом сражались с ней… И там – еще… Выходит, я на верном пути?..

- Просто подними голову и перестань понуро глядеть себе под ноги! Храм виден отовсюду!

Волк?.. Точнее – волчица? И я опять понимаю, что она говорит?..

«Отчасти я владею магией приручения животных. И мои подопечные всегда помогают мне в моих странствиях.»

Секрет в этом?.. Теперь они помогают – мне?..

- Ты кажется забыл, что в твоей сумке лежит камень друида-Волка! И я вижу в твоем прошлом, что ты спас от гибели великого вожака. А мы умеем быть благодарными!

А ведь правда – храм виден! Наверное, я всегда заблуждаюсь потому, что гляжу вниз…

Храм Трелиса был на вид таким же, как и храмы Варранта, с той лишь разницей, что он как бы выдавался из скалы и скорее всего был частично вырублен прямо в ней. И отчего-то вокруг него словно по волшебству возникла пустыня. Эдакий выжженный и мертвый кусок земли среди цветущих лесов и зеленых равнин. Кости древних мертвецов и почти истлевшие уже трупы сражавшихся с ними были повсюду. Тишина аж резала собою уши – ни пения птиц, ни звуков обитающих поблизости животных. Мертвый мир, не обитаемый никем. Что же? Если нужно просто войти в этот храм и узнать, что сталось с теми, кто не вернулся оттуда в город – то это не великая задача! Бояться нежити – смешно! Айрэ всегда говорила, что убивать их не сложно, ведь они уже мертвы и не отличаются тактикой и хитростью. Меч наизготовку, и вперед!

Красивые пейзажи в отдалении были хорошо видны, но в душе, как и перед глазами все больше ощущалась именно пустыня. Где-то совсем рядом раздался знакомый не приятный звук, напоминающий пронзительный треск или скрежет. Песчаный ползун?..

В первый момент сердце сжалось от отвращения при виде возникшего на пути чудовища. Это не ползун. Он крупнее и массивнее. Омерзительная головка сидела на внушительном покрытом броней теле. Передвигалось чудовище на четырех членистых ногах, перед собой же словно руками размахивало еще четырьмя конечностями, похожими на ноги и заканчивавшимися большущими кривыми когтями. Над головой возвышался загнутый кругом хвост с зеленым шевелящимся тонким наконечником.

Ну и мерзость! И эта мерзость явно заметила меня и собирается атаковать…

Первые несколько выпадов продемонстрировали недюжинную силу чудовища, но их удалось отбить мечом. Он не всесилен! Если это и правда родня ползунам, то их слабое место – брюхо. Нужно заставить его раскрыться… Между тем, взмахи когтистых лап вынуждали постоянно отступать назад.

Ну же! Сделай вот так! Сейчас я разведу руки в стороны, а ты, тварь, будешь подражать мне и обнажишь свое слабое место!

В какой-то момент казалось, что членистоногий монстр действительно купился на эту уловку. Вытянутая наотмашь рука сильнее сжала рукоять. Оставалось лишь выбрать правильный момент для удара. Внезапно хвост чудовища распрямился, покрывающие его чешуи раздвинулись, длина заметно увеличилась, а зеленый наконечник стремительно метнулся через голову вперед. Не было даже ощущения удара, скорее точечный укол, пронзивший правую руку чуть ниже локтевого сгиба. Хвост между тем приобрел изначальные размеры и принял свое привычное положение. Чудовище как будто усмехнулось и вознамерилось уходить. Ну уж нет! Решил, что битва закончена?..

Попытка преследовать врага неожиданно сорвалась. Ужаленную руку пронзила столь сильная боль, словно ее проткнули раскаленным железом. В глазах помутнело, держать меч стало почти невозможно. От места укола во все стороны расползалось страшное, невыносимое жжение. Силы будто бы уходили из тела прочь. Не видно было уже ни чудовища, ни храма. Нужно было идти хоть куда-то, но каждый шаг давался все с большим трудом – в этом адском пекле и кромешном тумане. Изнутри все тело уже горело огнем. В голове уцелели отдельные вспышки воспоминаний о том, как чьи-то руки пытались удержать его и прижать к земле, хриплый голос вещал о чем-то. Потом – вкус отвратительной и очень терпкой жидкости во рту… И больше – ничего…

Откуда-то издалека ушей коснулся треск поленьев в горящем рядом костре. Темнота вокруг окрасилась расплывчатыми бликами, что постепенно сложились в картину какого-то убогого жилища. Кто-то был рядом. И этот кто-то отпускал не слишком изысканные словеса в адрес готовящихся на костре снадобий… Голос был знакомым. Чуть повернув голову, стало возможным разглядеть своего спасителя - пьянчугу Оуэна. Но как он мог оказаться здесь? И почему?..

Лицо старика было морщинистым, но очень добрым. Кажется, во всем этом мире он был первым мужчиной, одобрившим их союз с Айрэ. Остальным разница в росте откровенно резала глаза, вызывая кривотолки различной природы. Да, Оуэн был просто старым пьяницей, промышляющим алхимией. Он не был ни богат, ни знаменит. Но он отправился вслед едва знакомому гному, понимая, что того ждет. И если бы не он… Наверное, это и называется красивой душой, которая совсем не обязательно живет только в привлекательных и успешных людях…

Перед глазами все еще стоял туман, все тело жутко ломило и не было сил шевелиться. Только наблюдать за стариком, копошащимся у костра. Как и в первую их встречу, он все время прикладывался к своей фляге, но даже не морщился от крепкого пойла и никак не менялся в поведении. Можно было решить, что ядреный настоянный на травах самогон для него будто вода. Судя по обстановке, они находились в лесной хижине. Вряд ли старик мог утащить его далеко, возможно даже соорудил этот шалаш сам наскоро… Интересно, сколько времени прошло? И сколько времени нужно, чтобы вновь держать в руках оружие и убить эту тварь возле храма? Как это сделать?.. Ведь на счету каждая минута. И эти минуты тянутся бесконечно для той, что сейчас в заточении…

Увидев, что гном открыл глаза, Оуэн изменился в лице и громко воскликнул:

- Ну, слава богам! Уж не знаю, которому из них пойти и поклониться! Видимо, обоим! Сынок, ты и правда счастливчик! Да и я теперь тоже. Не представляю, как бы я смотрел в глаза Неуловимой…

Старик помог приподнять голову, поднес к губам большую кружку какого-то ягодного отвара и заставил выпить ее всю. Даже незначительные движения вызывали боль и жуткое жжение в руке. Но от напитка сразу стало лучше и легче.

- Где мы? И что со мной?

- Где – это не слишком важно. В лесу! Где нам еще быть? А с тобой, признаться, свершилось чудо! Несколько человек, ужаленных этой тварью, умерли в жутких многочасовых мучениях. Один – у меня же на руках. Ведь я алхимик. И этого несчастного притащили прямиком в мою дыру.

- Что это за тварь?

- Знамо дело – страж храма! Стараниями Вака, парочку этих монстров выпустили наружу, и теперь туда не зайти никому! А те люди и орки, что остались в храме, уже никогда не смогут выйти. Яд гигантского скорпиона смертелен для людей. И меня теперь мучает философский вопрос…

Пьянчуга вновь приложился к фляжке, продолжая рассматривать своего собеседника. Потом отодвинул спутанные густые волосы гнома и провел рукой по его уху.

- Да! Философский вопрос… Не камень! Философских камней не бывает…

- Так что за вопрос?

- Тебе удалось выжить, потому что я влил тебе противоядие сразу? Или же ты много сильнее остальных? Хотя, вряд ли ты сильнее орков. Но орков не было среди жертв этих чудовищ. Кто ты? Я ведь сперва принял тебя просто за коренастого парня маленького роста. Но у людей не такие уши! И не такая форма рук. Откуда Неуловимая притащила тебя к нам?

- Есть такой мир – Средиземье…

- Это где живут прекрасные эльфы? То самое?

Сердце сжалось от обиды, и было не удержаться от ехидной грубости.

- Да! Прекрасные! А еще там живут уродливые гномы маленького роста! А уши у эльфов ничуть не меньше и торчат над головой! И орки там есть, но не такие огромные, как ваши, и один гном вполне может справиться с парочкой!

Оуэн рассмеялся, поняв в чем дело.

- Значит, гном из Средиземья… Да, носит же нелегкая эту чертову куклу! Вот отчего орки ее не покорили до конца! Слишком высокие…

- Это она говорила про прекрасных эльфов? Прошу, ответь мне, это важно!

- Она кажется, вышла за тебя замуж, так? Не за эльфа ведь?

А этот пропойца оказался умным и проницательным. Странно, что человек, которого все считают опустившимся, вот так видит все насквозь. Недовольство и злость как всегда вылились в утробное ворчание, в котором заодно можно было скрыть мучения от сильной боли и ужасной слабости.

- Почему ты пошел за мной? Зачем спас?

- Ну, начну с того, что ты мне понравился. И мне было бы очень жаль видеть тебя среди жертв этих древних скорпионов. А рванул ты туда, не имея представления о том, что тебя ждет. Мне нужно было поторопиться и остановить тебя. Но я уже вижу, что ты все равно бы не послушался. Горяча твоя головушка, и часто это не приводит ни к чему хорошему! Оно, конечно, дарит женские сердца…

Старик опять хлебнул самогону и отечески поглядел прямо в глаза с теплом и сочуствием.

- Запомни, сынок… Бесстрашие и отвага действительно хороши, только когда за ними стоит холодный разум, а не единая горячая кровь!

- У меня был выбор? Они держат ее в темнице и будут держать, пока я не попаду в храм и не узнаю судьбу орочьих шаманов. И если эти твари столь смертоносны, то от меня, выходит, просто хотели избавиться, чтобы заполучить ее! Я ведь не слепой, и я сразу понял замыслы этого развратника.

- Погоди, дружок. Ревность темнит тебе мозги, и теперь мне до конца понятно, как ты ее любишь. Но коли любишь, так не унижай свою избранницу! Ты хоть немного знаешь о светящихся шарах, что загораются в ее руках?

- Файерболах? Да, она ведь маг огня…

- Вот именно! Она маг, причем очень опытный и сильный. Когда такие черти появляются в городах, правители предпочитают во всем считаться с ними. Бывали случаи, когда один гость из их когорты полностью вырезал весь город. И если бы с тобой правда случилось самое страшное, она не оставила бы камня на камне от Трелиса. И это вторая причина, по которой старый алкаш потащился за тобой в лес.

- Что же? Вак не знает об этих скорпионах?

- Знает! Но откуда ему знать хоть что-нибудь о ядах? О том, что это, возможно, самый сильный яд из тех, что можно добыть в нашем мире? Вак знает, что несколько человек погибло, но не знает, отчего именно. Его замысел прост донельзя – отправить вояку воевать, а хитрую интриганку заставить решать языком свои политические проблемы. Она ведь не раз и не два входила в доверие к повстанцам. Она человек, как и они. Она спасала паладинов и даже получала право носить их броню.

Что?..

О боже, это было уже сверх меры! Сперва – «мир прекрасных эльфов», теперь шашни с паладинами. Но выспрашивать о деталях, да и вообще говорить просто не было сил… Под воздействием этого проклятого яда можно было только слушать, ибо даже глаза иногда сами собою закрывались. Старик получше укутал гнома шкурами, подкинул дров и продолжал:

- Пойми, Вак не умен! Но хваток и хитер до нельзя, чему научился у своих друзей-хашишинов. Неуловимая как всегда заплатила бы за артефакт, и ушла восвояси. А тут – такой бесценный шанс решить не только денежные, но и политические проблемы города чужими руками и чужой головой!

- Но он домогался до нее! Цена амулета была – ночь любви между ними!

- Нет, ты все-таки заставишь меня нажраться до беспамятства! Какая ночь любви? Да если бы Вак хоть намекнул на это, досталось бы ему по орочьей морде чуть раньше, чем от твоей, мой друг, неказистой лапы! И даже стража бы не полезла.

- Но я видел…

- Что ты видел? Может еще поверил болтовне обкурившихся хашишинов? Да ты спутал все карты своей же жене и дал врагу возможность поживиться за ваш счет! В этом мире – замахнуться на главу города означает объявить войну! Таких забивают до полусмерти и дальше гноят в темницах. Но если бы Вак закрыл в тюрьме тебя, а ее отправил в храм, Неуловимая нашла бы способ взломать там все замки, уж я то знаю эту бестию! Потом натравила бы повстанцев еще на пару караванов и все равно вынудила бы продать ей священную реликвию. А так бестия будет сидеть тихо, делать то, что нужно городу и ждать своего любимого, пока тот выполняет поручение, данное ему в счет ущерба от устроенного дебоша. Но это пьянчуга Оуэн, а не красавец Вак знает о силе яда скорпионов! И это Оуэн, простой самогонщик и алхимик, кормящийся этим.

Старик отошел в сторону, подкинул в котелок каких-то трав, устроился рядом и продолжал.

- Я наблюдал за тварями с тех пор, как пришли вести об их ядовитых жалах. Тогда и соорудил эту хижину, что теперь пригодилась и тебе и мне. Спасти не удалось никого. Лишь понять немного, в чем сила и принцип действия того адского снадобья, что попадает в кровь вместе с уколом. Старый хрыч сразу понял, чем закончится дело, и пошел следом: спасать тебя, спасать город, но есть и третья причина! В нашем деле не выпивка или зелья стоят дороже всего. Яды – вот что самое дорогое! Когда скорпионы вышли из храма, и когда я увидел, как умирают ужаленные ими жертвы, я, по правде, потерял покой и сон. Если я добуду этот яд, не судьба мне хоть день промучиться трезвому!

- Ты думал наживаться на том, чтобы другие умирали в мучениях?

- Ну, начнем с того, что сильные яды можно использовать и супротив сильных монстров. А для людей и орков дороже всего – действенное противоядие! Против поражения ядом бессильны что целебные зелья, что лечение магией. Но чтоб создать такое снадобье, нужен сам яд. И у меня родился один план… Некому было помочь мне осуществить его! А ты как раз подходишь, потому что ты – воин, а я уже немощный старикашка, что никогда и не был воином.

Размеренные слова словно врезались в уставшее сознание. Стройные ряды неутешительной логики причиняли боль еще и морально. Но словно луч света, тьму пронзила надежда…

- Так ты поможешь мне?

- Скорее, это ты поможешь мне. Но сперва тебе нужно окончательно выздороветь. Поэтому пей свой отвар и спи! Лихорадка не пройдет сама собой, а силы не возьмутся от самоистязаний!

- Так ты знаешь, как убить скорпионов?

- Я знаю, что сейчас я хочу выпить! А когда я хочу выпить, я не хочу больше ничего, даже слушать гномов из Средиземья или еще там кого…

Яд – самое дорогое и самое страшное оружие, убить которым можно хитростью, на расстоянии: хоть воина, хоть мага, хоть короля или наследника… И сделать это может любой тщедушный ублюдок, не владеющий никакими боевыми навыками… Как же это страшно! Ну и кошмар! Выходит, они правда могли – заплатить за артефакт и идти с миром?.. И не было бы всего этого безумия?.. Она действительно уходила за золотом… Нет! Разум отказывался принимать такие вести. Мало того, что ему, познавшему в своей жизни всё – от сильных ожогов в кузнице до боевых ран – пришлось столкнуться с ядом, прочувствовать на своей шкуре, насколько это чудовищно – умирать в мучениях от маленькой ранки. Отравители – и верно мерзавцы, падшие на самое дно разлагающей темной низости… Было ли такое зло в его родном мире?.. Выходит, Неуловимая была права в том, что ее родные миры много более опасные и жестокие.

И значит, у гномов тоже есть преимущества? И исполнись его мечта стать человеком – он бы сейчас не выжил?.. Впрочем, если бы не старый алкаш с его навыками алхимии, если бы не эта его симпатия – к Айрэ и ее избраннику, выжить все равно бы не удалось. Дед и правда добро приложился к своему пойлу и даже прикрикнул на подопечного, что если тот не успокоится и не уснет, так среди прочих зелий есть и снотворные…

Следующий день принес небольшое облегчение, и даже удалось кое-как встать и выбраться из хижины. Оуэн возился во дворе, и, увидав гнома, пригрозил ему пальцем.

- Вот ведь неугомонный! Вы все такие в своей породе, или только ты один?

Прохладный ветер пробирал до костей, заставляя кутаться в шубу. Голова сильно кружилась, и пришлось сесть. Старик внимательно оглядел его и заявил:

- Вид у тебя – как у убежденного трезвенника после адской попойки! Держи ка свой отвар. Чем больше ты будешь его пить, тем лучше.

Правая рука все еще совершенно не действовала, держать горячую кружку одной рукой было неудобно, и сострадательный спаситель вынужден был помочь ему.

- Может, я все же отведу тебя обратно в хижину?

- Да пойми же ты, наконец! Я не могу ни ходить, ни лежать! Ни есть, ни спать – я ничего не могу, пока они держат ее там в заточении! Что делать и как быть? Когда мы сможем отправиться убивать этих тварей? Ты ведь говорил, что знаешь, как это сделать!

- Я то может и знаю… Но мне нужен воин, способный спуститься по скале, сделать в темноте меткий выстрел, а потом – твердой рукой добить чудовище. Посмотри на себя и пойми, что мы пойдем туда не раньше, чем ты потребуешь жратвы в количестве, потребном мужику. А еще – бухла!

От одной мысли о еде и выпивке стало тошно. Но ведь он прав… Что же делать? Предсказать каким-либо образом, сколько будет длиться действие этого яда – невозможно! Ведь все остальные умерли… Он и верно должен чувствовать себя счастливчиком. Но…

- Ты можешь хотя бы рассказать, что ты задумал?

Старик повеселел. Было заметно, что созревший в его голове замысел он вынашивает давно и всем сердцем на него уповает.

- Сынок, однажды я был очень пьян. Даже для меня – кошмарно! И одно зелье у меня жутко переварилось, а еще я пролил и просыпал туда некоторые ингредиенты, которых не должно там быть. Напившись, я заснул. А когда проснулся, очаг уже погас, надо было разжигать его. Руки мои дрожали, и горящая головешка коснулась флакона со странным снадобьем. Мое счастье, что я отвернулся! Мог бы остаться без глаз! Эта штука разлетелась на куски со страшным грохотом! Кладки печи обрушилась. На моей лысине обгорели последние волосенки. Потом я исследовал состав и даже чуть улучшил его. В общем, считай, что у меня есть довольно сильное оружие. Но чтобы использовать его, надо подложить флакон в нужное место и поджечь его.

- Как же его поджечь?

- А вот для этого у пьяницы Оуэна давно уже есть решение! Горящие стрелы! Именной состав, пропитав которым ветошь, можно получить наконечник стрелы, что не потухнет в полете.

- И эта банка, разлетевшись в огне, убьет тварь?

- Нет! Скорпион очень мощный. Но если лишить его хвоста, я получил бы нужный мне яд, а тварь перестала бы быть столь смертоносной! Ты бы справился точно! Ведь тебе приходилось сражаться с не ядовитыми монстрами.

- Как же узнать, где и когда будет его хвост?

- А вот для этого, милый, я и наблюдал за ними. И я знаю, что каждую ночь один из скорпионов исчезает в храме. Второй же чаще всего сидит возле ворот – с правой стороны. Над этим местом есть скальный выступ, и если забраться туда, можно дождаться, когда монстр засядет на ночлег, опустить флакон на веревке, выстрелить горящей стрелой… И если все получится, смертоносный хвост будет оторван. Но тварь может вызвать на подмогу своего приятеля. И поэтому добить его надо сразу же.

Неплохо! Попахивает идиотской авантюрой с алхимическими изысками… Но, похоже, выхода нет. Среди планов убийства Смауга, что рождались в его собственной голове, бывали еще более бредовые…

От рассказов Оуэна о его далекоидущих планах стало даже тревожнее и холоднее. Ведь скорпионов два! Деду нужен хвост одного из них. А чтобы освободить Айрэ, надо войти в храм, а значит, убить обоих. Получится ли сделать это таким же образом, что и первого? Ведь монстр уходит внутрь древнего сооружения. И когда же вернутся силы и способность драться?.. Ведь этот чертов развратник-орк может использовать ее, как свою пленницу… И есть ли правда в том, что он ей не нравится?.. Он и правда хорош собою, высокопоставлен. Орки до конца не покорили ее только потому, что они высокие… Но могут быть исключения…

А если все еще верны мысли о том, что она лишь защищает меня в чуждом мне мире? Что она просто понимает все превосходство магии над мускулами и рукотворным оружием?.. Все ее подруги пользуются теми или иными видами магических воздействий, спасая себя и своих избранников. Неверное, и во мне Айрэ видит только лишь обреченное существо, за которое несет ответственность...

Нет! Она бы не посмотрела тогда так! Нужно верить! В любовь всегда нужно верить! И нужно быть достойным этой любви!

Дед пока не упился… Надо бы расспросить его еще.

- А второй монстр? Что делать с ним? Ты то получишь свой хвост. А я?

- Сперва нужно разделаться хотя бы с одним, а потом уже и о втором думать.

- Это тебе нечего о нем думать. А как быть мне? Я должен войти в храм! И что тебе нужно, чтобы начать действовать?

- Сходить в город, принести кое-какие нужные вещи. И, конечно, вылечить тебя! Только не вздумай врать мне раньше времени, что все прошло! Тебе нужно будет и стрелять, и биться!

- Если ты будешь в городе, ты сможешь узнать о ней хоть что-нибудь?

- Попытаюсь! Но лучше помогу ей по дороге. В одном из повстанческих лагерей есть мои клиенты по части самогона. Надеюсь, за снижение цен они согласятся убраться от Трелиса хоть на время! Повстанцы нищие. А выпить любят также как и все остальные…

- А может быть, ты лучше спросишь ее о том, как управиться со скорпионами безо всех этих идиотских замыслов с подвешенной на веревке бутылочкой и горящей стрелой?

Оуэн поглядел на меня так, будто я и правда не от мира сего… Потом тяжело вздохнул.

- Сынок! Мне бы твои годы и твои чувства! Кстати, ты старше ее или младше? Я никак не могу понять… Наверное, ровесники…

Фляга опустела на добрую половину.

- Я и сам не знаю, как ответить…

- Ну, хоть честно! Так вот. Если Неуловимая узнает, что с тобой приключилось, она оторвет мне башку даже через решетку! И на этот раз моя башка не поправится стаканом крепкого пойла! Поэтому оставь свои бредни и думай, что нужно будет тебе! В городе я смогу все найти.

- Наверное, мне нужен будет арбалет. Я до конца не умею с ним. Но броню той твари, что ужалила меня, не пробить из лука!

- Ты управишься с ее арбалетом?

- Где ты возьмешь его? Он лучший в этом мире!

- Сынок, я не говорил тебе… Но твоя любимая сперва узнала обо всем из моих уст. И слава богу! Она отправилась к Ваку хотя бы отчасти спокойной и с планом действий в голове. А все не нужное там оставила у меня. Даже пятьдесят тысяч золотых… Она мне доверяет!

- Пятьдесят тысяч?..

- Это цена амулета Аданоса.

- Значит, она и взаправду уходила за деньгами?

- Ты и верно дурак. И ты действительно не понимаешь, кто взялся за тебя. Пусть будет так! Когда поймешь - я сам вручу тебе свою флягу для опустошения.

Старик ушел утром. Оставил жаренное мясо, овощи, ягоды. Велел все это съесть, если я и правда могу уже идти сражаться. Я могу! Я буду умирать, но я не выпущу меч из рук! Я стерплю любую боль! Но то чувство, что сошлось к месту укола жалом скорпиона – стерпеть и правда трудно! Выход есть! Если перетянуть руку натуго – я смогу сражаться, не чувствуя боли! Я смогу убить эту тварь! Только бы он принес вести от нее… Значит, она оторвала бы голову за то, что произошло? Можно ли считать это проявлением любви? Или опять – защита? Впрочем - какая теперь разница? Не ей, а мне дана возможность выручить нас обоих… Как же трудно засыпать – одному!.. Она была бы сейчас – такой нежной и трогательной, что это даже не вязалось бы с ее умением сжигать своих врагов… И она бы обнимала меня сейчас – своими точенными руками, этими пальцами, с которых писана Вечность Красоты… Кто мы для них? Зачем я ей?.. Я – ее проклятие! Почему она со мной?..

Дед и правда принес ее арбалет. Целый день он колдовал над костром и отпускал ко мне ругательства покруче кхуздула… Он не видел ее! Сказал только, что эти твари не смеют плохо с ней обращаться. Хоть какое-то облегчение. Но вдруг – это «не плохо обращаться» означает – забрать ее в свои королевские покои?..

- Милый, ты там не слишком кручинишься? Хочешь глоточек из моей фляги? Я ведь только этого и жду! И ради всего святого, завяжи чем-нибудь эти ужасные патлы! Ты же не увидишь, куда надо стрелять или намертво запутаешься в кустах, уходя от погони!

Да уж! Если в храме кто-то и выжил, то им предстоит увидеть спасителей – маленького роста, тщедушных, бледных и отнюдь не похожих на героев этого мира…

Скальный уступ над вратами храма был довольно узок, но по нему можно было перемещаться. Не менее часа они исследовали площадку и все отходные пути с нее. Высота была достаточной, чтобы чувствовать себя там в безопасности. Но после того, как тварь окажется искалеченной, придется слезать и уводить ее прочь от старика. А еще помнить, что второй монстр, скорее всего, выйдет на зов первого. Неужели, возлюбленной приходилось в одиночестве решать такие проблемы, связываться с такой страшной опасностью, находясь годами в этом мире? Наверное, она ушла в Средиземье тогда, чтобы просто ощущать себя спокойнее, побыть просто женщиной у домашнего очага, подумать о размеренности и добром укладе жизни. Ей нужно было приласкать и приголубить кого-нибудь из добрых хоббитов или не воинственных гномов – ювелира, ремесленника. Ничего не вышло! Ночи сменялись днями, пролетали недели, проходили месяцы и даже времена года, а над ними вечно давлела нешуточная опасность. Что будет, если он промахнется? Если хвост не будет оторван взрывом этого флакона? Тварь взбесится, а у них со стариком даже не будет толком путей к безопасному отступлению… И надо было получше слушаться Айрэ, когда она говорила изучать арбалет как следует.

На сегодняшнюю ночь Оуэн ничего не планировал, и они вернулись в свою хижину. Все завтра! Точнее, завтра – лишь начало. Но когда же – конец? Когда же они увидятся?..

Все – завтра. Но ведь не утром! Весь день пришлось мучительно ждать, тренируясь с арбалетом да проверяя стрелы. Хорошо еще, дед взялся помощь с запутанной шевелюрой.

- Милок, я понимаю, что она делает это лучше, но придется потерпеть и мое вмешательство! Сам ты таких вещей делать совсем не умеешь, как я погляжу!

На скальном выступе над воротами храма оба оказались еще засветло. Ненавистные твари гуляли по пустынной площадке, заваленной обломками утвари, что осталась со времен вторжения людей и орков в храм.

 [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/828/2544298.jpg[/IMG][/URL]

Как же хотелось поскорее разделаться с ними! Хотя бы с одним!.. Но лишним эмоциям в таком деле не должно было быть места. Старик Оуэн еще раз проверил веревку, опустил на ней такой же флакон с простой водой. Велел еще раз примерить позицию для выстрела из арбалета. Все сходилось, и оставалось ждать. Ждать, когда монстр устроится в этом месте на ночлег. Трелис находится в южных землях Миртаны. Но ночи здесь очень холодные. С наступлением сумерек пришлось кутаться в шубу. Глаза вожделенно смотрели в даль – на реку, на полосу горизонта, ставшую уже почти не заметной и расплывчатой. Все было наготове. Кроме врага…

- Эй, не вздумай спать! И не вздумай прыгать вниз прямо отсюда. Ты помнишь, как все надо сделать?

- Помню.

- Вот и хорошо. Уводи его от храма, ближе к реке! Я подберу трофей и буду содействовать тебе. Но управляться придется быстро.

Иногда минуты тянутся как часы. Это страшное время, позволяющее осознать всю полноту бесконечности. И никогда почти такими не бывают мимолетные фрагменты счастья.

Один из скорпионов правда исчез в храме. Второй же продолжал гулять по песчаной площадке. Это длилось не менее получаса. Когда понятно стало, что монстр направляется к излюбленному логову, Оуэн перетянул покрепче раненную руку своего компаньона и начал опускать бутыль с опасной жидкостью. Флакон повис чуть выше земли. В руках пьянчуги оказался все еще не зажженный факел. Заряженная арбалетная стрела готова была в любой миг вспыхнуть в пламени этого факела. Они и верно слышали биение сердец друг друга.

Монстр улегся. Хвост оказался рядом с подвешенной бутылкой. Момент, который решит все… Факел зажегся, стрела загорелась, метнулась в воздухе, и обоих полностью оглушил чудовищный грохот. Вслед за этим грохотом раздался шипящий отчаянный скрип. Чудовище метнулось в сторону.

- Молодец, сынок! Жало оторвано, иди! Иди же скорее! Может выбежать второй!

Ненависть к чудовищу разрывала все существо. Перетянутая рука слилась с мечом, и едва они отошли немного в сторону, клинок начал наносить быстрые беспощадные удары. Тварь билась в агонии от полученной страшной травмы, но не становилась от этого менее опасной. В какой-то момент стало понятно, что меч распорол брюхо мерзкой рептилии. Но почти одновременно и его собственное тело оказалось в воздухе. Удар гигантского когтя отбросил врага в сторону. Во рту и глазах был песок. Рука более не чувствовала оружия. Можно было только слышать слова старца:

- Вставай! Поднимайся же! Второй гад выходит из пещеры!

Алхимик подхватил его под руки. Разобрать что-либо в кромешной тьме было невозможно. Картинка мира вернулась лишь спустя некоторое время. Они сидели под деревом. Храм было не видно. Старик развязывал шнурок воротника на его рубашке, увидел лишь ссадины и глубоко вздохнул. Под кольчугой и простой одеждой переливалась нежно-голубыми бликами тончайшая светящаяся материя.

- Вот она какая! Хоть поглядеть!

- О чем это ты?

- О тунике, разумеется. Такой удар должен был нанести тебе серьезные раны. Вся броня на одежде как разрезана.

- Идем! Нам нужно уходить. Твой трофей при тебе?

- Мой трофей при мне. А вот хижина не там! Да правее же! Куда ты собрался?

Ближе к утру начался такой ливень, что пришлось латать чем придется дыры в стенах и крыше убогой хибары. Костер пришлось затушить из-за сильного ветра и кутаться в шкуры от холода. Дед добро приложился к своему пойлу и настоятельно посоветовал своему другу попытаться заснуть даже в таких условиях. Но сна бы не было даже при теплой и приятной погоде. Нужно было думать, что делать со вторым монстром. Прошла уже целая неделя, а значит вечность для Айрэ. Уже завтра Оуэн с головой увлечется изучением своего вожделенного хвоста и опытами с этим ужасным ядом. Искать решение нужно было самому.

Как она справлялась с такими тварями? Что она бы сейчас делала? Разумеется, воевала бы своей магией. Но гномов магией никто не наделял ни в их родном мире, ни в этом, еще более жестоком и опасном. Может быть, этому можно как-то научиться? Почему одним это доступно, а другие оказываются словно второго сорта? От одной мысли об этом, как и всегда раньше, становилось обидно до слез.

Буря прошла, но сильный дождь не останавливался. Похоже было, что это на весь день.

- Знаешь, сынок, как мой отец называл такую погоду?

- Откуда же мне знать?

- Он говорил, что такая погода шепчет!

- Не понимаю тебя. Что шепчет, кому?

- Всем шепчет: «Займи да выпей!».

Старик от души рассмеялся. Он явно был очень доволен итогами вчерашнего приключения, не прочь был отдохнуть и повеселиться. Промокшие дрова с трудом разгорались в костре. При взгляде на крохотные язычки пламени, что выбивались из-под веток, перед глазами вставали образы. Странные, чужие, не из своего, известного прошлого или настоящего. Незнакомые картины людей с факелами, одетых в необычные латы, каких он не видел ни в Средиземье, ни здесь. Рогатые шлемы, одежда словно и вовсе не шитая, а связанная кое-как полосами из тех же шкур. В руках у них было грубое оружие, они кричали, ссорились, скорее всего, готовились к битве. Ноющая боль в руке стала резче и сильнее. Это были картины прошлого. Но какого прошлого? Кто эти древние витязи, и за что они воюют?

День не предвещал никаких продуктивных действий. Оставалось лишь поддерживать костер да сушить промокшие вещи. Благо, пьянчуга Оуэн сам взялся готовить еду и отправил отдыхать все с той же необъяснимой, словно отеческой лаской во взгляде.

Что же делать? Может, расспросить деда про магию? Хотя, от этого она не появится сама собой. И магия ведь есть у шаманов, что не смогли выбраться из храма. Выходит, она не помогла им?

- Скажи, ведь орочьи шаманы владеют магией.

- Да. На то они и шаманы.

- Почему же они не справились с монстрами?

- Наверное, истратили всю ману на нежить. Видел бы ты, что тут творилось, когда храм открыли!

- Но ведь мана восстанавливается.

- Далеко не у всех! Это великое искусство, доступное лишь единицам. Камак не умеет сам восстанавливать ману. Жрет зелья как лошадь, пополняя мой кошель.

- А какой вид магии самый сильный?

- Чего это тебя стали интересовать такие вещи? Неужто любимая не рассказывала?

- Она рассказывала. Но сейчас мне нужно понять больше. Ты ведь поможешь мне справиться со вторым монстром?

- Куда ж мне от тебя деваться? Помогу! Вот только магии то нет ни у тебя, ни у меня!

- Так какой вид магических воздействий самый сильный?

- Огонь, разумеется! Мог бы догадаться!

- Это самый древний тип?

- Нет. Не так. Когда-то в незапамятные времена магия была не нужна оркам и людям. Ею обладали лишь мудрейшие из мудрых – друиды, жрецы самого Аданоса. Орки были сильными, люди были умными. И царил мир. Но зависть и желание считать себя выше других не давали покоя правителям. И они стали пытаться использовать силы стихий, чтобы получить превосходство. Предания гласят, что первая война случилась среди людей. Стихия Огня одержала верх над стихией Воды. Земли проигравших войну обратились в выжженную пустыню, а сами они примкнули к оркам. Тогда силами колдунов и некромантов в мир пришла Темная магия. Аданос разгневался на мир, охваченный распрями и войнами, и покинул его. Орки и хашишины провозгласили своим богом темного Белиара, жители Миртаны стали поклоняться огненному божеству Инносу. С тех пор в нашем мире не утихает война богов. Сейчас власть на стороне Белиара. Но это не навечно. Войну богов не остановить.

- А Нордмар?

- Нордмар? Нордмарцы дикие. Они не приняли чью-либо сторону и оказались оттесненными в свои холодные неприступные горы. Так и живут там веками. Воевать с ними трудно, да и незачем! Никто не хочет жить в этом ледяном аду и вообще связываться с этими сумасшедшими берсерками.

- Я хорошо знал одного нордмарца и видел, как они живут. Они не дикари!

- Ну, для тебя может и не дикари. Только с начала войны богов они не изменились ни в чем и ничему не научились! Разве что, оружие ковать чтобы резать зверей да людей без разбору…

- Ты не считаешь это искусством?

- Сынок, я считаю искусством создавать снадобья, потребные для того, чтобы латать дыры на таких, как ты! И мне не понять тех, кто делает эти самые дыры. Не будем об этом! Лучше ешь, похоже наша похлебка доварилась!

- Скажи мне еще одну вещь!

- Ну что тебе?

- Храмы были созданы, когда Аданос покинул этот мир?

- Наверное, так. Это было так давно, что никто уже толком ничего не знает об их создании.

- Храмов было пять?

- Говорят что да.

- И где же Пятый храм? Что в нем хранилось?

Отчего-то душу охватила тревога, сердце сжалось в комок и забилось быстрее. Сбивчивые сумбурные слова, произнесенные дрожащим голосом, полились сами собою…

- Я знаю, ты не ответишь! Ты как и все прочие скажешь, что Пятый храм исчез! И что это не мое дело, и я не должен говорить об этом! Но мне нужно узнать! Ты стар и умен. Может быть, ты подскажешь мне, кто и где мне поможет?

Как же глупо все это выглядело! Правда, как наваждение. Почему эта древняя тайна не давала ему покоя с тех самых пор, как Кот рассказал о своем подарке Ведьме и о видении, посетившем его в Залах Времени? Что общего мог иметь воин-чужеземец с магической головоломкой, в которой замешан очень сильный и возможно даже не существующий артефакт? Даже Айрэ не знает ответов на его вопросы. Никто не знает. Только внутренний голос настойчиво требовал собирать по крохам любые вести о Пятом храме и том сокровище, что было сокрыто в нем.

- Сынок, ты лучше ешь! И думай, что нам делать со вторым монстром. Любимая поди уже заждалась тебя.

И то правда! Сонмы тревожных мыслей нужно было отбросить в сторону. Что-то подсказывало, что решение уже почти рядом. Не хватает некой маленькой связки, зацепки. О чем они говорили сегодня? О магии. О том, что самая сильная в этом мире – магия огня. И Айрэ, бесспорно, побеждала стражей храмов огненными заклинаниями. Ей не нужно было подходить к ним близко, поэтому ядовитые жала не могли причинить ей вреда. Она вообще редко воевала холодным оружием, предпочитая арбалет.

Изящный стреломет лежал тут же, рядом. Силы его удара хватило вчера для того, чтобы разбить толстую стеклянную бутылку. Из него можно было повредить панцирь чудовища. Но сколько понадобится метких выстрелов? И ведь монстр будет атаковать, а перемещается он довольно быстро… Огонь… Огненная стрела!

- Оуэн!

- Да что тебе опять?

- Скажи, сколько горящих стрел ты можешь изготовить? И что для этого нужно?

- Изготовлю сколько скажешь! С тебя даже денег не возьму. Только рассказывай немедля, что ты задумал?

- Мы убьем монстра огненными стрелами! И будем стрелять с того же скального уступа над вратами!

- Хочешь сжечь его живьем? Не плохо. Но он не будет стоять на месте и ждать, когда ты добьешь его. Он уйдет в храм.

Разочарование и досада овладели душой. Но не надолго.

- Тогда я не дам ему уйти. Сделаю столько выстрелов, сколько смогу, и спущусь вниз!

- Он атакует тебя. И жало у него на месте.

- А если не давать ему подходить близко? Постоянно перемещаться по площадке?

- Кто же будет зажигать тебе стрелы? И не забывай, что арбалет – это не лук. Заряжать его приходится дольше. Тебе придется носиться очертя голову и стрелять обычными стрелами. Они много менее эффективны. И это ужасный риск. Посмотри на себя! Ты не похож на длинноногого ловкача. Как бы тобой не умилялась Неуловимая, но вы довольно неуклюжи и тяжеловесны.

- Я справлюсь! И я знаю, как быть со стрелами. Ты говорил, что этот монстр проводит ночь в храме.

Старик положительно кивнул в ответ.

- Он уходит с закатом солнца и возвращается на рассвете.

- Тогда к рассвету нам нужно будет развести вокруг площадки несколько костров.

- Ты уверен, что сумеешь избегать его приближения?

- У меня все равно нет выхода! Если это единственный способ, который позволит одолеть чудовище, я вынужден пользоваться им.

Первой проблемой стало отсутствие сухих дров. За сутки проливного дождя все насквозь промокло, и пришлось ждать лишний день. Старик правда заявил, что огненные стрелы тоже не растут на дереве, и день всяко нужен, чтобы их изготовить. Время все тянулось и тянулось. Прошло целых девять дней. Страшная вечность в неведении и разлуке. Попасть на выступ можно было только, спустившись по скале. И там нужно было запасти хворост и поленья. Когда все приготовления были почти завершены, Оуэн заявил, что этой ночью он не позволит затевать сражение. Пьянчуга требовал, чтобы оба они как следует выспались и даже пригрозил подсыпать в еду снотворное снадобье, если гном будет спорить и настаивать на немедленном начале битвы. Правда, хитрый алхимик принес и добрые вести. В его силах было пропитать дрова какой-то жидкостью, чтобы костры по краям площадки можно было зажечь от стрел, перед неизбежным спуском.

- Зажжешь сам хотя бы два. С остальными я помогу тебе. Следи в оба за монстром! И помни, его чертов хвост вытягивается. Он много длиннее, чем кажется. Поэтому держись подальше! И не упорствуй. Если что, убегай очертя голову в лес. Скорпионы не отходят далеко от храма.

Старик как в воду глядел. Изначально все пошло как и намечалось. Горящая стрела угодила в бок чудовища. Воздух пронзил отвратительный треск его крика. Монстр метнулся, понял, в какой стороне его обидчики. В то самое время еще одна стрела угодила ему в спину. На местах попаданий чешуи как бы оплавились, добротно изготовленные стрелы не потухали сразу. Однако, следовало признать, что полученные повреждения не смертельны и, возможно, не слишком тяжелы для твари такого размера. Конечно же, это не магические файерболы, разящие врага один за одним, фактически уничтожающие его непрерывно. Две стрелы не достигли цели. После удачного выстрела стало понятно, что скорпион намерен уходить.

- Давай, сынок, стреляй по кострам! И храни тебя боги! Ты справишься!

Опасность была много большей, нежели в прошлый раз. Но в такие моменты что-то включалось внутри: холодный бездушный расчет, нацеленность на убийство, резкий и яркий свет, за которым не видно было ни чувств, ни страха, ни эмоций, ни жалости. Достигнув первого зажженного костра, удалось всадить во врага еще одну стрелу. Но и мерзкой рептилии было не занимать скорости. Пришлось отступать, фактически бежать прочь. Ядовитый зеленый наконечник возвышался над головой чудовища, готовый разить в любую минуту.

Старик тоже спустился вниз и зажег костры, как и обещал. В ходе длительной изнуряющей беготни удалось всадить в чудовище не меньше шести горящих стрел. Заметно было, что теперь это уже ощутимые повреждения. Но и собственные силы были на исходе. Промедлить хоть секунду, споткнуться, не отбежать на нужное расстояние было смертельно опасно. От напряжения начинало темнеть в глазах. Когда хвост скорпиона «выстрелил» вперед своим ядовитым жалом, все тело онемело от ужаса, и только чудом ему тогда удалось спастись, откатившись по земле в сторону. Монстр готовился нанести второй удар. Ушей достигли крики Оуэна:

- Уходи от него! Беги прочь!

С первой попытки у них ничего не вышло. Досадная обида стала горькой приправой к усталости да пониманию того, что все оттягивается как минимум еще на день. Между тем, у старика-алхимика тоже возникла не плохая мысль застелить пропитанным хворостом площадку возле врат храма и угостить гада огоньком, едва он выйдет из своего убежища.

- Не кручинься так! Во-первых, ты молодец, и тварь уже серьезно ослаблена. Завтра повторим все снова и будем надеяться, что он не исцеляет сам себя сиюминутно!

Отдыхать было некогда. Им опять требовалась целая куча дров, хвороста и специальные алхимические снадобья. После нежданной стычки скорпион скрылся в храме, и главная опасность заключалась в том, что он не выйдет оттуда пока не излечится от ран. Атаковать решили с двух позиций. Старик должен был поджечь хворостяную площадку с безопасной верхней позиции. Добивать чудовище огненными стрелами нужно было с земли, воспользовавшись временем его замешательства от вспыхнувшего вокруг огромного костра.

Когда обезумевший монстр дико рванулся из охватившего его пламени прямо на своего обидчика, казалось, что на этот раз конец настанет им обоим, столь страшной была эта картина. Две стрелы одна за одной засели в брюхе. Как и в прошлый раз, надо было убегать – вниз, к реке или просто куда глаза глядят. Остановившись наконец и поглядев назад, стало понятно, что все кончено. Туша чудовища бездвижно лежала на краю песчаной площадки. Ушей достигали радостные возгласы Оуэна. Они справились. Путь в храм был свободен.

Путь был свободен. Радость победы над врагом, что еще так недавно казался грозным и непобедимым, ни с чем не может сравниться. Она окрыляет, она возвращает все потраченные силы, она заставляет верить в себя и понимать, что выход есть всегда, когда цели твои чисты и благородны. И как же Айрэ права в том, что далеко не все решает физическая сила! И теперь нет преград, чтобы завершить квест и освободить ее.

Ноги сами несли к храму. Не хотелось терять ни секунды. Уже сегодня вечером они должны быть вместе во что бы то ни стало. Предостережения старика остались где то сзади. Факел освещал мрачные темные стены. Узкие коридоры сменяли друг друга. Нужно как можно скорее найти этих шаманов живыми или мертвыми, и дело сделано!

Что-то хрустело под ногами. Черепки, песок? Опустив факел и приглядевшись, стало понятно, что это останки поверженной нежити и сражавшихся с ними жителей Трелиса. Пол сплошь был усеян костями. Холодок пробежал по спине. Стало немного не по себе. Что же? Да, тут были толпы нежити, ему об этом неоднократно говорили. Коридор начал ветвиться. Какую сторону исследовать сперва? В какой из проходов идти? И, кажется, раньше уже были развилки, которые он миновал, даже не запомнив выбранного направления.

У стен стояло несколько сундуков. Один из них был раскрыт, остальные даже не тронуты. Что же? Может быть на обратном пути даже удастся найти тут подарок для любимой… Но сперва – шаманы! Пламя факела отчего-то задрожало и стало заметно слабее. Что-то висело в воздухе, давило на сознание. Тут кто-то был. И пришлось признаться себе в самой неприятной на свете вещи – он боялся. На теле ощущались уже капельки холодного пота. Он был не один в этом помещении, и тот, кто следил за ним, не был привычным противником – человеком, зверем или птицей. Нужно было принять решение: найти врага и вступить с ним в бой либо скорее убираться из этой части храма. Честь воина потребовала бы первого. Но в этот раз интуиция четко твердила о том, что следует избрать второе. Кто же этот невидимый обитатель, столь напугавший его, даже не явив себя?

Узкие проходы и коридорчики сменяли друг друга. Почти все они уходили вниз, но выполнены были не в форме лестниц, а просто имели уклон. Не заметив в темноте внушительную липкую лужу, тело стремительно понеслось вниз по скользкой площадке. Факел выпал из рук и осветил собою огромную круглую залу, по периметру которой красовались высокие арки. Поднявшись на ноги и подобрав свой факел, стало возможным разглядеть сферический потолок, на котором в камне высечен был изящный, но очень узнаваемый символ скорпиона. Липкая грязь на руках напоминала полусвернувшуюся кровь. Стало до ужаса противно и гадко. Но времени на то, чтобы привести себя в порядок, неожиданно не осталось. О стальную пластинку бронированной рубашки ударилась тонкая кривоватая стрела. От второй пущенной в него заостренной палки удалось увернуться и разглядеть обидчика. Чуть поодаль у стены примостился живой скелет с подобием лука в руках. Кости его были почти истлевшими, но в пустых глазницах черепа светился холодный огонек неживого взгляда. Впервые за все время пребывания в этом мире судьба свела его с настоящей нежитью. Чувство это и правда было столь омерзительным, что его даже нельзя было сравнить с благородным настроем, возникающим в сознании, когда перед тобой враг. Прыжок вперед, сильный удар, и мерзкая черепушка разлетелась на части. Прах осел на одежде. Все тело трясло как в лихорадке. В душе четко засела мысль и понимание, что он находится в древней заколдованной могиле, и хозяева этого места не звали его в гости, хоть и готовы в любой момент принять в свою компанию.

Куда идти? Из этой залы было не менее восьми выходов. Каменный монстр взирал на него свысока и словно насмехался. Он безнадежно заблудился. И это было бы смешно, если бы не было в тот миг столь трагически опасно и недопустимо. И зачем было бежать в храм, оставив позади Оуэна? Вдвоем они скорее разобрались бы в устройстве этих подземных лабиринтов. Как же! Он же гном! И всерьез думал тогда, что как раз подземелья – это его стихия! Теперь же хозяева этой стихии уже показались ему. Их предводитель – скорпион – казался величественным и грозным. Сквозь пламя факела даже казалось, что он шевелится, может ожить и показать непрошенным гостям, кто тут всем заправляет.

Ужаленную скорпионом руку вновь пронзила сильная боль. Эта чертова рана уже много дней не заживала. Пришлось сесть в углу, снять повязку и попытаться избавить себя от этой боли. Первый же взгляд на руку поверг в ужас. Багровое пятно, выглядевшее так, словно ранение и правда было получено недавно, приняло форму… точно такого же чудовища, что глядело на него сверху. Ошибиться было невозможно. Или у него помутился рассудок?.. Сердце сжалось, страх готов был полностью овладеть им. От всего произошедшего пахло не просто смертью и мистикой. Не спроста Айрэ не брала его раньше в такие храмы, поясняя, что ему там не место. Нужно было успокоиться и двигаться дальше. Но какая-то неведомая темная сила давила на его голову с этого мрачного свода, не давала мыслить ясно, сковывала движения. Картина перед глазами начала расплываться. Сознание уносилось прочь. И если бы не пьянчуга Оуэн, им и правда могло овладеть безумие. Никогда в жизни еще он не испытывал такой радости от того, что увидел живого обычного человека!

- Вот чертов гном! Ни за что бы не подумал, что ты умеешь бегать так быстро! Неугомонная душа! Да разве можно лезть в такие места в-одиночку и с такой прытью? Черт его знает, какие сюрпризы и ловушки могут быть в этих храмах!

С появлением деда темная бездна перестала давить столь явно и, казалось, вообще отступила в сторону. Старик ругал его на чем свет стоит во всех своих не очень изысканных выражениях, но привел в себя, помог и успокоил. Хотя, надо отдать должное, что знак на руке озадачил и его.

- Послушай, сынок… Пока я плелся за тобой, я кое-что понял. Мы сейчас на площадке ниже уровнем. Выход над нами, и попасть туда можно из половины этих арок. Нет, я не уверен в этом. Часть ходов может быть тупиковыми. Но должны быть и те, что ведут вниз, на третий уровень. Мне приходилось слышать, что храмы Аданоса многоуровневые. И те, кого мы ищем, скорее всего, загнаны были туда, откуда дальше некуда уходить. Исследуем нижний ярус. Только ради Белиара, не смей больше от меня убегать! И ступай осторожнее.

- Сколько времени мы тут? Мне кажется, прошла целая вечность.

- Мы вошли в храм утром. Не менее двух часов я искал тебя. Если будем благоразумны, и не произойдет ничего непредвиденного, к вечеру имеем шанс вернуться на поверхность.

- Идем! Скорее!

- Да прошу же, не торопись!

За третьим уровнем последовал четвертый. Храм и правда уходил в самые недра. Центральные площадки становились меньше в размерах и все более мрачные. Если бы не алхимические снадобья Оуэна, позволявшие факелам гореть долго и ярко, они давно бы уже могли остаться без света и сгинуть в этих глубинах навсегда. На стенах и сводах потолков были каменные барельефы. И почти на всех картинах центральное место занимал гигантский Скорпион.

- Что означает этот символ? Скорпион – кто это?

- Это древний знак, сынок. И теперь никто уже не скажет тебе точно, что за суть в него вкладывалась. Скорпион традиционно символ власти и божественной силы. Кто-то считает его символом самого Аданоса. Но это настолько древний культ, что все уже стерлось и позабылось в памяти поколений. А книги, что могли бы пролить свет на древнюю историю, почти все уничтожены во время воцарения Белиара и Инноса. Это ведь ересь! А если где что и сохранилось, так написаны они на никому не знакомом языке. Спроси потом свою Айрэ. Она могла видеть такие фолианты. Говаривают, что верховный маг Огня Каррипто сам лично собирал древние книги, чтобы они не несли разлада в умы людей. Его задача – хранить культ Инноса. Возможно, он даже знает этот древний язык.

- И он сможет пояснить?

Оуэн засмеялся.

- Милый! Каррипто заперт в осажденном Венгарде. Проиграв последнюю войну, маги создали над городом непроходимую завесу. Никто не может ни войти туда, ни выйти оттуда. А если бы Айрэ и смогла туда проникнуть, между ней и Каррипто завязался бы бой, исход которого не очевиден. Победить верховного мага в его же окружении – как ты представляешь себе это? А враги они – кровные!

Не смотря на слова старика, в душе жила надежда, что любимая все знает, и расскажет ему сразу, когда они увидятся. Она должна была знать!

Несколько раз Оуэн пытался подать клич – есть ли тут живые. Но все попытки оставались безрезультатны. Скорее всего, их задача сейчас заключалась в том, чтобы найти тела несчастных в этом бесконечном мрачном лабиринте. Сами они уже сильно устали, ничего не ели с ночи. Но устраивать трапезы в этих стенах казалось сущим безумием. Все, что можно было себе позволить – это несколько глотков чистой воды. Дед, конечно, не отказывался от своей фляги. Между тем, в голову пришла идея.

- Если шаманы и могли тут выжить, они должны были найти источник воды. Возможно ли это?

- Подземные воды?

- В пещерах часто есть вода. Причем, очень чистая. Какую магию практиковали ваши шаманы? Магию воды?

- Ты прям начинаешь разбираться в магии! Да, верховный шаман Камак – маг Воды. Темную магию он тоже отчасти практикует… А почему ты спрашиваешь?

- Во-первых, меня удивила уверенность Вака в том, что шаманы живы. Он верит в это, хотя прошло уже много времени. А во-вторых, маги ведь на то и маги, чтобы обладать необычными возможностями! Если он маг Воды, он должен был почувствовать подземную воду.

- Но у нас то с тобой таких возможностей нет. Мы то с тобой не маги!

- Да, мы не маги! Но находить подземную воду можно уметь и без магии!

Старый навык, полученный еще в юности, знание, которое дается всем гномам, и правда привели обоих к месту, где слышалось тихое журчание не то ручейка, не то просто тонких струй, стекающих по камню. Старик вновь подал клич. И им вдруг показалось, что они слышат ответ. Страшно подумать было, что это лишь иллюзия, что им просто хочется это слышать. Но звук повторился. Там кто-то был. Кто-то живой.

Шаманы были живы. Но двое из них были истощены уже настолько, что привести их в чувство можно было только исцеляющими заклинаниями. Камак лично перевернул мешок алхимика и залпом опустошил две бутылки зелья маны. Он и сам уже еле передвигался и все не мог поверить, что ядовитых монстров больше нет. Тем более, представшая перед ним парочка совсем не походила на «армию спасителей».

- Жадный ублюдок Вак! Мог бы отправить сюда силы посущественней, чем двое коротышек! И мог бы сделать это пораньше!

Возражать что-либо, стоя рядом с гигантом-орком, было глупо. Двое друзей Камака понемногу пришли в себя, и вся компания двинулась в обратном направлении – наверх, к выходу из этого страшного магического места. Не смотря на слабость и истощенность, шаманы тащили с собой кули найденных в храме артефактов, повесив часть их них на плечи своих спасителей. Что же? Это древнее наследие стоило очень больших денег, и немудрено, что им хотелось оставить все это при себе. Когда один из орков споткнулся и растянулся во весь рост, из его сумки выпала пыльная полуистлевшая книга.

- Ты нашел ее здесь?

- Конечно! Древний язык. Вряд ли я смогу ее прочитать. Скорее просто продам какому-нибудь дураку-хашишину, а он перепродаст у себя в Варранте на рынке древних ценностей.

- Отдай ее мне!

- Зачем?

- Я прошу тебя, отдай!

- Ну что же? Бери! Ты ведь спас нас. И мы должны быть благодарными.

До выхода оставалось уже совсем не много. Уставшее тело переполняла радость. Факелы догорали, снаружи тоже была уже глубокая ночь. Но там не сложно будет развести костер, наконец отдохнуть и забыться во сне. Жаль, что в город сегодня они уже не успеют. Ноша казалось все тяжелее и тяжелее. Остальные шли впереди. Дед хорошенечко выпил, возглавлял шествие и даже отпускал всякие шуточки. Когда впереди показались очертания ворот, силы словно бы исчезли совсем, а на глаза навернулись слезы. Несколько шагов. Но что-то неотвратимо тянуло назад. Древний фолиант начал жечь пальцы рук, а позади послышалось странное шипение. Спины коснулся холод. Там кто-то был. Тот же, что и тогда, в самом начале. И это был не просто полуистлевший скелет… Его со страшной силой влекло обратно в храм вопреки всем законам мироздания. Голова медленно повернулась, чтобы взглянуть в глаза очередной опасности. Серебряный силуэт казался полупрозрачным и парил над землей. В руке не то привидения, не то злого духа сиял ледяной шар огромных размеров. Глаза не живого мага светились так, что ослепляли. Книга упала на пол, руки выхватили меч. Удар по ледяной глыбе привел лишь к тому, что и грудь и руки оказались заморожены. По телу словно медленно разливалась ледяная вода. Оружие отлетело в сторону, держать что-либо в руках было невозможно. Между тем, второй ледяной шар уже зародился на ладони страшного противника. Он знал, что ему не выстоять в поединке с сильным магом. Айрэ много раз говорила ему об этом, предостерегая от таких стычек. А значит, все было кончено. Он выполнил свою задачу, но он больше никогда не увидит ее… Страха не было. Лишь боль и сожаление.

Ледяной шар взлетел в воздух, оставались доли секунды. Глаза различили какой-то непонятный взрыв, вспышку света и огня, брызги горячей воды и шипение пара. Целая очередь шаровых молний врезалась в умертвие, повергнув его на пол, где оно корчилось и на глазах исчезало.

А потом уже они были вдвоем… Все было кончено. Храм остался позади. Она сидела у дерева, держа его на руках, гладила его голову, тихо бесновалась от известий о ядовитом укусе… А на шее ее висел амулет – в форме точно такого же скорпиона…

Участвовать в разговоре магов и алхимиков не было ни сил ни возможностей. Они же еще долгое время пытались решить возникшую загадку. Их голоса были то рядом, то отдалялись куда-то прочь. Не все, но кое-что удалось запомнить.

- Вы должны понять, он немного не такой, как мы! Да, они сильнее и выносливее. И все чувства у них ярче и острее. Им сложно нанести серьезные повреждения. Но это не значит, что они не чувствуют боли! Скорее, напротив, в первое время они очень нуждаются в поддержке и помощи. Они выздоравливают в разы быстрее. За десять дней у них почти полностью заживают даже серьезные раны. Поэтому сейчас мы имеем дело с чем-то необъяснимым. Магия не действует, зелья подавно.

- Тебе нужно отвести его к друиду Поргану. Он может знать и про знак Скорпиона. Если заклятие исходит от храма Аданоса, то это магия друидов. Нам она не доступна.

- Легко сказать! Ты же помнишь, чем закончилось мое последнее вторжение в его заповедный лес! Его ученики и последователи, скорее всего, не подпустят нас близко к своему Великому Мастеру.

- Да уж… Но ведь и Поргану может быть что-то нужно! Подумай, чем заслужить доверие вновь!

Они спорили еще очень долго. Выходило так, что он и правда вновь понаделал Айрэ целое море проблем, которые даже она не могла решить самостоятельно. А ведь они могли просто заплатить за амулет и уйти! Какой же ничтожной показалась тогда ценность золота! Как же можно было не понимать этого раньше? Отчего же – за всю эту чудовищную глупость она так нежно его обнимала, прижимая к сердцу и согревая всем своим теплом? Неужели можно получать такие ласки за то, что коверкаешь жизнь и рушишь все планы?.. В этом тепле можно было лишь утонуть как в сказочном океане… Они снова были вместе…

Следующее утро и правда показалось таким, будто это было начало новой жизни. Ничего особенного не происходило. Айрэ сама готовила завтрак и смеялась над стариком Оуэном, настойчиво предлагающим ей выпить на дорожку да взять с собой его именной ядреной настойки. От костра доносился запах вожделенной и так любимой яичницы. Потом завтрак, короткое прощание – почти без слов, хотя на глаза все-таки навернулись слезы.

- Да уж, ребята! Почудили вы у нас в Трелисе! Свидимся ли еще?

- Свидимся!

Старый плут что-то шепнул ей на ухо, наверное о них двоих. Последние сборы… Оставалось только спросить ее, хоть ответ и не был важен:

- Куда мы теперь?

- Не поверишь! Сражаться с самим готическим демоном! Но сперва по дороге мы попробуем добиться аудиенции у одного очень могущественного друида!

***

Уже не новый, но все еще почти не познанный мир… Вопросов больше, чем ответов. Все как везде: забытая древняя история, магия, войны богов и людей, сила оружия и сила хитрости и знаний… Интриги, коварство, вездесущая несправедливость. И среди всего этого, вопреки всему этому – бескорыстное добро, отчаянная отвага и такая чистая, такая нежная любовь. Нов ли этот мир? Или же все они – одинаковы?..

Великий древний бог, покинувший свою родную обитель, когда создания его погрязли в кровопролитии и войнах, оставил свои реликвии в пяти храмах. Для чего? Зачем? Что значит потенциал этих вещиц – таких простых на вид, но вселяющих столь мощную внутреннюю силу? Они не дают власти, не дарят магических возможностей. Они даже защищают не всех и не всегда. И они – главная ценность этого мира. Один храм исчез. Но он не исчез, просто никто не знает, где он. И в нем сокрыто кольцо, которое правда достойно надеть на руку той, что между миров, что живет в лесу, как простая охотница. Но она способна бросить вызов сильнейшим из сильных и мудрейшим из мудрых… Что для нее простые блестящие кристаллы? Что для нее металл, добываемый просто из земли, пусть и глубоко?..

Эти видения, уже не только по ночам. Древние воины в грубых одеждах и с тяжелым оружием… Светловолосые, высокие, статные, рослые и сражающиеся словно дикие звери… Почему ей не стал мил один из них? Почему она не полюбила Рагнарока? Каких богов благодарить за то, что ей не любы объятия воина, способного поднять ее, как пушинку, прижать к своей груди и целовать, нежно глядя сверху вниз, а не наоборот? Она могла бы получить одного из них, может быть даже любого. Она могла бы не слышать этих вечных насмешек в свой адрес, не истязать свою жизнь этой режущей глаза разницей. Она ведь и для них – не просто такая же. Она и для них красива, умна и желанна. Почему я? Почему все так? И кого же все-таки благодарить?

Вопросов больше, чем ответов. Она все делает, как и всегда. Но она не спит ночами и водит надо мной руками, источая сладкое тепло, вселяющее спокойствие и силу. Она поняла. Она теперь поняла, что вся опасность истории с магической рудой была сущей глупостью по сравнению с тем, что теперь. Что я делаю? Мне хочется защищать ее и оградить от всех ненастий. Но мы идем словно в пасть чудовища… Мы уходили от Дракона, а теперь нам противостоят существа, не менее сильные и опасные.

И у нее есть враги…

Это не важно, были ли они раньше. Моя вина в том, что теперь эта вражда вспомнится и возродится. Без меня она была бы свободна, как лесная фея из ее сказаний.

Феи… Кто они? Айрэ много раз спрашивала, почему их нет в нашем мире. Наверное потому, что мы не годны делать то, для чего они созданы богами миров. Ведь даже наш язык звучит грубо. А феи приходят, чтобы рождались стихи и мелодии. Может быть, она когда-нибудь научит меня видеть фей?..

Какая глупость!

Равнины и леса сменяли друг друга. Наш путь был долгим. Но Миртана – это не Варрант, и каждое место там и особенно, и красиво. И даже встретить можно не только вепря или волка, но и милого оленя, зайца или добродушного буйвола. Но как же прекрасны мракорисы! Она приручает их. Но даже так мне не познать этого зверя – ни в бою, ни в дружбе! Это ее звери: сильные, прекрасные, непобедимые. И нет из мехов ценности выше их шкуры! И так дорого стоят их рога! Но она приручает их. Они словно любимцы-баловни своей колдуньи…

И она обещала мне новую шубу. Интересно, из какого меха? И она собирается сегодня останавливаться для отдыха и ужина? Лесные ягоды вкусны, но силы от них не множатся!

Ужин был готов уже очень глубокой ночью – несколько подстреленных в полной темноте птиц поджаривались, нанизанными на ветки. Расстеленные шкуры, никого вокруг. Волшебное естество Природы. Пока жаркое готовилось, Айрэ была словно наивная прелестница. Все время улыбалась и даже не смотрела на одежду из шкур, что чистила и латала. Нужно сказать, она была на редкость искусной в этом – ведь она сама любила меха и кожу, и выглядели они всегда отменно. Наверное, отчасти она полюбила меня за такую одежду, потому что довольна видеть своего избранника в том же облачении, что и у нее самой. Может быть, это убеждает ее дополнительно в том, что я нераздельно принадлежу ей, и пусть попробует еще хоть кто-то встать на ее пути – хоть отряд, хоть армия во главе с самим королем эльфов! Опять фантазии… И этот чертов король эльфов…

Помня о пережитых потрясениях и незаживающей ране на руке, опять баловала, выбирала лучшие куски и с наслаждением кормила с рук.... Глаза ее были тогда необыкновенно добрыми и нежными, каждое движение и жест порождали тепло. Она словно делала что-то, о чем всегда мечтала, но никогда не имела возможности испытать это в реальности. Такая забота и внимание всегда были в новинку для нас обоих – за всю свою жизнь нам не приходилось видеть, чтобы жены так относились к своим мужьям, а мужья так относились к своим женам. Мы разные. Может быть все так – поэтому?

Нарушать тишину не хотелось. В душе вновь царила непомерная радость – просто сидеть и смотреть на нее. Айрэ протянула в сторону правую руку, бесшумно позвала кого-то к себе взглядом. Потом подвела руку ближе к себе, держа так, словно на ней сидела птица.

- Ты видишь ее? – Она спрашивала очень тихо, нежно и робко.

- Кого?

- Говори шепотом, она боится тебя.

- Да кто же?

Ее рука тихо легла мне на грудь, а она зажмурилась. От ладони исходило тепло много сильнее, чем просто от прикосновения. На ее согнутой в локте руке стал прорисовываться полупрозрачный образ маленького странного существа – крохотного человечка, съежившегося и целиком обернувшегося в плащ, а точнее в собственные крылья… Это было настоящим чудом. Добрые сказки из детства оживали в руках Айрэ и становились реальностью. Лесная фея – создание, существование которых все расы Средиземья ставили под вопрос. Никто не мог их видеть, и не исключено, что это впервые, пусть и в другом мире… Волшебство? Или обычная земная жизнь возлюбленной?...

- Поговори с ней. Только не голосом, сердцем.

- Я не умею так говорить.

Айрэ чуть подумала, словно искала способ пояснить.

- Скажи, ты мог бы причинить ей вред?

- Ну что ты говоришь!

- О чем ты думаешь, когда на нее смотришь? Дай волю чувствам, говори внутри о том, каково это – видеть ее…

Айрэ говорила очень медленно и настолько тихо, насколько могла. Ото всего происходящего сознание утопало в трогательной нежности. Маленькая гостья чуть пошевелилась, приоткрыла полы своего плаща, устремила на меня взгляд, но все еще боялась.

- Не держи в себе чувств. Отдай ей!

На глаза наворачивались слезы.

- Позови ее, ты же хочешь, чтобы она сидела у тебя на руках?

Испытать такое было сверх граней всего вожделенного. Но что нужно было для этого сделать? Как позвать, как пояснить, что просто невозможно причинить зло такому существу – это неведомо! Перед глазами была плывущая картинка - крохотная волшебная гостья у тебя на руке… Глаза сами собой закрылись, эйфория была полной… И вновь чудо – фея подалась вперед, проползла чуть по плечу Айрэ, как бабочка, расправив крылья сзади, потом перелетела ко мне на руку и робко смотрела снизу вверх…

«Чаровница, красавица… Не бойся, побудь с нами…» Полупрозрачное существо игриво поводило головкой, вопрошающе посмотрело на меня пару мгновений, без тени смущения забралось на грудь и улеглось. Но не отводило глаз, любовалось…

- Ты слышишь ее? Понимаешь, что она говорит и думает?

- Нет, ну что ты…

- Это хорошо! – Айрэ усмехнулась. – А то я уже готова прогнать ее взашей за такую откровенную похотливую блажь! Они не знают никакой скромности, чертовки!

Охотница пригрозила пальцем феечке, и та стыдливо приподнялась, уселась, прекратила пялиться, но не уходила.

- Попроси ее слетать за реку. Потом вернуться и рассказать что там? А то я ей богу поддам ей щелчком! Она меня уже злит…

Ревность к фее? Восхитительно! Ну хоть к кому-то! Что же там наговорила прозрачная чаровница?

Понимать, что говорит и думает фея, я не мог. Но как нужно думать, чтобы она меня понимала – казалось уже простым и вполне естественным способом общения. Да и феечка правда оказалась созданием бесцеремонным – не желающим скрывать своей симпатии, природа которой оставалась большой загадкой. Просьбу слетать за речку она восприняла с воодушевлением.

- Плутовки! Пользуются своим особым положением, чтобы болтать все что думают…

- Да что же она говорила?

- Ничего приличного, поверь. Дрянь! Завистница! Позариться на…

Айрэ осеклась. Очевидно, сдержалась от выражения своих чувств, воплощающих ревность даже к сказочной живности.

- Тебе, наверное, уже нужно спать… Ты, должно быть, уже очень устала…

Она и правда уже нуждалась в отдыхе. Но после всего, что произошло в Трелисе, невозможно было сдерживать себя. Хотелось с силой привлекать Айрэ к себе, даже игриво понуждать улечься и не двигаться в крепких объятиях. Она то смеялась над этими неуклюжими проявлениями силы, то, напротив, удивлялась чему-то. Понятно становилось, что никто и никогда в ее родном мире не делал ей так, но, похоже, именно оно ей и нравилось…

- Спать? С тобой? Зачем? – Тут уже рассмеялись оба.

Ночь уже близилась к концу, и костер почти догорал. Но вдвоем под шкурами было тепло как никогда. Темнота еще не рассеялась, но спать по-прежнему казалось просто преступлением. Хотелось все остатки сил и разума отдать безраздельно наслаждению этими мгновениями – столь редкими в жизни и правда приходящими лишь как награда за смертельные опасности и героические подвиги… Все было закономерно в этом мире природы – ничто не давалось просто так.

- И где же наша фея? Забыла о моей просьбе?

- Твоя фея уже давно сидит вон на том дереве – откуда лучше видно все, что происходит! – Айрэ ехидно усмехнулась.

- Что??? Она все видела?

По поляне пронесся звонкий женский смех. Несмотря на возраст и опыт, она навсегда сохранила в себе что-то от непоседливого ребенка.

- Ну ты начни еще стесняться фей! Они везде! Как жуки и мухи!

Это и впрямь было смешно, но избавиться от чувства стыда и смущения было трудно… Айрэ поманила чаровницу рукой. На удивление, видно ее было уже без всякой помощи колдуньи. Фея покрутилась вокруг них, поговорила о чем-то с лесной воительницей и совершенно неожиданно привела Айрэ в ярость. Она вскочила с места, накинула на себя шкуру и бегом унеслась вниз по склону к реке. Прозрачное создание вновь без стеснения улеглось на меня…

«Озорница! Проказница! Что ж ты сказала ей? Я не пойму, но как же хочется узнать!»

Ушей коснулась очень тихая, но бойкая и нечленораздельная трескотня. Феи и правда, выходит, трещали и не умели говорить медленно. Высокий сбивчивый голосок был насмешлив, и понемногу удавалось разбирать ее слова…

***

Из трескатни феечки следовало, что там, ближе к реке, не то случилось что-то, не то происходило нечто важное, заставившее Айрэ стремительно отправиться туда. Оставалось лишь одно – следовать за ней, прихватив с собой все их оружие… Двигаться нужно было тихо, но ветки да сухая листва непростительно хрустели под ногами. Что же поделать? Гномы не приспособлены перемещаться легко и бесшумно.

Почти все реки в Миртане не глубоки, и переправиться через них можно в брод. Речушка, что текла между лесистыми холмами, была совсем узкой, заросшей травой, тихой и даже почти бесшумной. На том берегу виднелось зарево большого костра, вокруг которого расположились пятеро молодчиков в зеленых одеждах. Высокие и стройные, светловолосые, вооруженные луками, они так напоминали собою эльфов, что внутри невольно зародилось утробное ворчание. Проклятие! Этот мир казался таким прекрасным и пригодным для жизни, потому что здесь нет эльфов! А выходит, что они все-таки есть?.. Зажатый в руке меч в сердцах раздробил какую-то корягу. В тот же миг кто-то мягко схватил его, увлек за собой и уложил на землю. Бесспорно, это была Айрэ, она понимала, что он пойдет за ней. И она была права. Нельзя было издавать никакого шума и выдавать своего присутствия. Все внимание ее было приковано к разговору за рекой.

- Эльфы?..

- Да нет же! Это ученики друида, адепты природной магии. И прошу тебя, молчи! А еще лучше, внимательно слушай.

Из разговора молодчиков следовало, что они получили некое очень важное задание, заключающееся в том, чтобы кого-то здесь найти и заманить в ловушку. Поручение им дал сам Мастер Порган, и они расценивали этот факт, как особую честь. Впрочем, никто не скрывал, что задача трудна и опасна.

- Помните, нам не справиться с колдуньей просто так! Мы должны действовать хитростью. А главное помнить, что ни один волос не должен упасть с ее спутника! От него теперь зависит свершение Пророчества!

- Я не верю в Пророчество! Никто во всем мире в него не верит! Скорее всего, хитрая бестия использует этого парня, чтобы прознать всю правду про артефакт! Спустя много лет кто-то вбил ей в голову, что Кольцо все-таки существует. Вот она и выдает за избранника чудное иномирное существо, всяк обреченное на погибель. Мало ли таких – с черным венцом не своей смерти?

- Слишком много знаков сходится на нем! Он рожден под нужной звездой. Скорпионы ведут его по жизни. Он погибнет не то во время, не то от руки своего злейшего врага Овна. А главное – то, о чем нам рассказал Мастер. Против избранника оказался бессилен самый страшный яд. И на нем есть знак!

- Все это может быть просто совпадением. Волшебница могла подстроить это все.

- Мы точно знаем, что она была тогда заточена в тюрьме Трелиса.

- Такие могут вершить свои делишки и прямо из тюрьмы!

- А если это не совпадение? Если нам и правда суждено жить в ту великую эпоху, когда вернется наш бог? Ведь все отцы-друиды почувствовали перемены!

- Довольно вам болтать! Отправимся в разных направлениях и исследуем лес. Мастер видит, что они уже рядом. И колдунья не должна больше мешать предназначению избранника!

Лицо Айрэ было бледным как полотно. Глаза казались неестественно большими, горящими изнутри не то от ярости, не то от нестерпимой боли. Губы дрожали, но не произносили ни слова. В конце концов, собравшись с мыслями и сжавшись в комок, она прошептала:

- Молчи! Сейчас молчи, все потом. Мне придется сделать вещь, после которой я некоторое время не смогу пользоваться магией. И нам придется очень быстро и не заметно переправиться через реку.

- Нам лучше просто уходить.

- Они быстрее нас. И они будут искать нас до тех пор, пока не найдут. Я не собираюсь жить в бегах. Мы обезвредим их первыми.

- Почему мы не можем напасть на них?

- Потому что это не просто лесная шушера. Они владеют магией, которая мне во многом чужда. Они умеют создавать каменных големов. А биться с ними та еще радость.

- Что ты собираешься делать?

- Для начала – заставлю их наложить в штаны от страха. Чтобы дальше им было приятнее вести с нами партизанскую войну… И мне понадобится твоя помощь. За рекой, возле той расщелины, есть небольшой лагерь орков. Пойдешь туда. Скорее всего эти гады вусмерть пьяные, и тебе придется наподдавать по их мордам своими толстыми лапами… Но с этим ты справишься. Предупредишь их, что возможна стычка с адептами, а главное – заберешь камень друида. Он нам пригодится. Это хоть и незначительный, но козырь против Поргана. И будьте готовы к стычке.

- А ты?

- Говорю же тебе, мне нужно их вспугнуть. Когда я дам тебе знак, ни в коем случае не смотри в сторону адептов. А если и решишь подглядеть, то ничего не бойся! Просто беги в орочий лагерь.

Очевидно, заклинание, которое она готовилась произнести и действо, которое намеревалась совершить, были сложными даже для сильного мага. Несколько минут Айрэ сидела неподвижно и с закрытыми глазами. Потом тихо сказала:

- Готовься! И не смотри на меня!

Через секунду над лесом раздался протяжный жуткий вой. Над костром адептов вспыхнуло огромное огненное зарево. Лесные молодцы закричали от ужаса и бросились врассыпную с криками о каком-то крылатом огненном демоне. Времени было мало, надо было бежать: переходить реку и как можно скорее двигаться к расщелине. Без нее. Сердце было не на месте. И она не сможет пользоваться магией. Уже оказавшись на другом берегу, стало просто не удержаться от того, чтобы поглядеть, идет ли Айрэ за ним. Но ее не было. На опушку, где они прятались лишь несколько минут назад, из чащи леса вышли два тролля. Молодчики пытались стрелять по ним, но их стрелы лишь отскакивали от толстой кожи гигантов. Мощные удары лап повергли двоих из них на землю. Она была где-то там, в самом эпицентре этой ночной схватки. Но надо было бежать к оркам.

Этот бивуак даже сложно было назвать лагерем. Покосившаяся хибара, костерище да несколько орков, копошащихся в темноте в полном недоумении, что за страшный рев прервал их сон.

- Просыпайтесь! И берите в руки свое оружие!

- Что за черт? Да кто ты такой?

- Если не хотите подохнуть от рук адептов, слушайтесь и готовьтесь защищаться!

- Что там творится?

- Похоже один бежит сюда. Нет, двое. Нужно занять позицию за камнями. Так мы будем защищены от стрел.

К сожалению, орки и правда были с доброго перепоя, и никому из них не удалось сбить врагов из арбалетов. Вдобавок ко всему, один из друидов на глазах у них создал грозного каменного гиганта. Стрелять по голему было бесполезно, пришлось выходить из укрытия и биться тяжелым оружием. В первые минуты казалось, что против этой каменной глыбы и меч бесполезен. Удары железа по камню отдавались металлическим лязгом, не нанося повреждений чудовищу. Единственным их преимуществом была скорость. Големы на редкость неповоротливы. Адепты, между тем, предпочли спасаться бегством, оставив противников расправляться с порождением своей магии. За орками было численное преимущество.

Пропущенный удар каменной глыбы по плечу поверг на землю. В тот миг казалось, что этого голема вообще невозможно победить, и следующий удар будет последним… Чудовище уже занесло над ним свою ручищу. Орки били его сзади секирами. Без надежды на спасение – удар меча… А дальше – облако пыли, разлетающиеся в сторону мелкие камешки, грохот да довольные крики союзников.

- Ненавижу големов! До чего же мерзкая тварь!

- Все целы? Кажется, голем зашиб нашего ночного гостя. Помогите ка ему встать.

Подняться с земли оказалось не так то просто. Рука не двигалась, плечо охватила сильная боль. Но думать нужно было не об этом.

- Мы должны найти Айрэ!

- Кого? Кто это?

- У вас ее все называют Неуловимой.

Глаза с надеждой всматривались в темноту. Удалось ли ей справиться там? Двое врагов были повержены троллями. Но насмерть ли? И оставался еще пятый. А она не могла пользоваться магией…

- Если ты о той Неуловимой, что была известна тут раньше, то не переживай! Придет сама. Держи ка лучше зелье, а то замучаешься от боли.

Орки оказались ребятами на редкость гостеприимными и заботливыми – усадили, предложили еды и выпивки. И у него ведь было еще одно поручение…

- У вас должен быть какой-то камень. Она просила забрать его. Вам ведь он без надобности…

Вся компания затихла, бойцы переглянулись, в воздухе повисло неловкое молчание.

- Вы не хотите отдавать этот камень? Или у вас его нет?

- Эээ… Как бы тебе пояснить… Нам не нужен этот камень. Но…

- Да говори же!

- Понимаешь, вчера мы намочили огниво и решили высечь искру камнем…

- Ну, еще мы решили поглядеть, кто из нас сделает это лучше и быстрее…

- Мы спорили на кружку эля.

Орочьи морды стали на удивление виноватыми, словно у нашкодивших домашних питомцев, подлизывающихся к хозяину.

- И что же? Высекли искру?

- Да. Но… В общем мы сломали этот чертов камень. Он треснул и развалился на две части.

Проклятие! Такое и правда можно услышать лишь от орков! Сломать камень, поспорив на кружку эля? Вот уж силушка так силушка! А главное – ум!

- И где камень?

- Там, в кустах, кажется. Хотя, точно не помню. Мы вчера так хорошо выпили! Давайте повторим!

Разбитый пополам камень удалось найти. А главное – она вернулась… Гора свалилась с плеч. Но вид ее был мрачен и подавлен. Руки похолодели. Сомнений не было, что все дело в том разговоре, что они услышали, лежа за рекой в укрытии.

Айрэ была немногословна. Посоветовала оркам убираться отсюда, поскольку Порган непременно будет мстить участникам этого ночного происшествия. На них же подозрение падет в первую очередь.

- Идите в какой-нибудь город. Лучше всего – в Монтеру. За стены крупного поселения друиды не сунутся. И предупредите сородичей, если поблизости есть еще партизаны вроде вас.

- Мы тоже пойдем в Монтеру?

- Нет, милый. Нам придется посетить другой город и поговорить с тем, кто, возможно, хоть чуточку поможет нам.

Она не скрывала слез, обнимала и шептала о том, что не даст убить его ни в этом, ни в каком другом мире. Нежные руки касались расшибленного плеча. От них исходило бледно-голубое сияние, словно маленькие звездочки медленно падали с ее ладони. Боль и скованность уходили прочь, на душе становилось легко и спокойно.

- Ты же говорила, что не сможешь пользоваться магией.

- Моя магия постепенно восстанавливается.

- Так куда же мы пойдем? Ведь за нами будет погоня.

- У одного из этих лесных молодчиков был телепорт в Монтеру. Мы сможем вернуться сюда в любой момент. Сейчас же нужно вновь посетить Гельдерн.

- Но это так далеко!

- Не забывай о телепортах. Несколько минут сумеречной пустоты – и мы окажемся у ворот шамана Грока. Он самый мудрый из орочьих шаманов. И он не откажет нам.

- Скажи же, что происходит? Ты все скрываешь от меня, а ведь ты единственная, кому я доверяю! Что я опять наделал? Почему на нас объявили эту охоту? О чем говорили эти адепты магии?

- Милый, ты ни в чем не виноват! Скорее, это я виновата. Ведь это я наивно полагала, что мы просто поживем тут, как простые обыватели, что мы не тронем никого из сильных этого мира, лишь научимся тому, что нам нужно…

- Ты не должна спасать меня! Если все так, как они говорили, и мне суждено погибнуть…

- Молчи! И никогда не смей говорить такое!

- Мне важно только то, чтобы ты была в безопасности. Я не могу больше смотреть, как ты рискуешь ради меня жизнью. Оставь меня, не сопровождай! Ведь это я опять вызвал на нас гнев кого-то очень сильного… Просто расскажи, если можешь, что тебе известно. Помоги хоть в этом.

- Я бы рада была рассказать тебе обо всем. Но мне и самой теперь нужно разобраться в этой запутанной туманной истории. И путь у нас единый. В-одиночку ни ты, ни я не узнаем ничего об этом Пятом храме и призрачном кольце, что в нем хранилось по легенде. Но мы узнаем все, что только можем узнать. Поэтому сейчас мы телепортируемся в Гельдерн. Я не знаю, чем все закончится. Я просто надеюсь, что орки не предадут нас.

На удивление, в Гельдерне уже знали о происшествии в Трелисе. Гном, спасший жизни трех орочьих шаманов, теперь стал известен на пол Миртаны и слыл тут героем. Их приняли с почетом, угощали, одаривали, расспрашивали о походах и подвигах. Богатые покои дворца да светские приемы казались вычурны и непривычны после жизни в лесах. Известие о том, что друиды объявили войну на колдунью и ее гнома, было достаточно веским основанием, чтобы явиться сюда и по душам поговорить на высшем уровне. Ведь орочьи шаманы ненавидят друидов… Разговор Айрэ и Грока был назначен на позднюю ночь.

Интерьер изысканной королевской спальни поражал воображение. Пуховые перины манили упасть на них и надолго заснуть после всего пережитого. Она ушла – к шаману. Не взяла с собой, потому что при нем Грок мог не раскрыть всех своих карт. Но что-то манило туда, пусть и просто подслушать…

Они были вдвоем в тронной зале Гельдерна. К счастью, высокий свод помещения делал слышимыми даже слова, сказанные тихо.

- Адепты Поргана говорили обо всех отцах-друидах.

- Тогда повтори еще раз все то, что уже пришло тебе на ум. Вспоминай все важные происшествия, каждую мелочь, хоть как-то связанную с магами природы.

- Белый Потрошитель не был убит. Несмотря на это, могущественный друид отдал свой камень существу, провалившему его квест. Белый Мракорис обрел родной дом и любящих хозяев, для которых столь страшный хищник стал нежно обожаемым питомцем. Наверное, отсюда и способность приручать мракорисов даже без камня. Выходит, друид Рунак знал о наших делах в Нордмаре, и отчего-то помогал нам… Увидел сам? Или узнал от Богира?

- Друиды, бесспорно, могут общаться на расстоянии. Первым, заподозрившим или понявшим что-то, был Богир, за ним Рунак.

- Теперь Порган узнает, что раскрыт секрет яда храмовых скорпионов, и есть тот, кто выжил после укуса, получив таинственный знак.

- Что же? Порган – целитель и ясновидящий. Такие вещи как раз в сфере его интересов.

- Но друидов пятеро. Есть еще Торн – друид-глорх, живущий в лесах возле Гельдерна, и Шакиор, пустынный Лев.

- Ну, Торна я хорошо знаю! Он как заноза в моей пятке! И ведь твой парень сумел одолеть дракона на горе. Это тебе не кабана убить. Узнай ка у него, не помогали ли ему там глорхи?

- Я узнаю! Хотя, он мог и не придать значения таким вещам. Мог даже не запомнить.

- У вас были дела в Варранте?

- Не то слово!

- Так подумай, где там мог объявиться Шакиор.

- Возможно, я знаю, о каком случае идет речь. Мы были разлучены тогда. Шакиор ведь живет с кочевниками… И он знает всех магов Воды. Но, ради всего святого, почему они помогают Торину, а на меня теперь объявлена охота? Ведь изначально друиды благоволили нам обоим… Почему теперь они хотят вести его без меня? С чем связано желание не просто разлучить нас, а вообще от меня избавиться? Разве я не помогаю?

- Неуловимая, это сложный вопрос. И я боюсь разочаровать тебя. Темный венец смерти над твоим возлюбленным виден далеко не только тебе. Ты сама ограждала его от входа в древние храмы и обходила стороной все кладбища и пещеры с нежитью. Ты любишь его и пойдешь на все ради его спасения. Друиды же сочли его исполнителем древнего пророчества. И то, что он должен погибнуть, для них служит еще одним доказательством их правоты. Поначалу помогали вам обоим. Теперь же ты начинаешь мешать.

- Какое к дьяволам пророчество? Мы пришли сюда, чтобы спастись от гибели в другом эмеррате! Мы пришли за нужными навыками и знаниями, а не за тем, чтобы погибать по прихоти выживших из ума друидов! Говори все, что знаешь об этом пророчестве, иначе я…

- Уймись! Кто сказал тебе, что я знаю, о чем там говорится? Ищи! Да прояви усердие! В твоих интересах узнать об этом как можно раньше!

- Помимо самих друидов знать может только Каррипто. Он веками занимался коллекционированием древней ереси и прятал ее подальше с глаз людей и орков. Что же? Телепорт туда – в Готе. Я найду его и отправлюсь в Венгард. А ты попробуй отправить весть даэдре с Котом. Мне понадобится их помощь на время моего отсутствия.

- Ты и верно сумасшедшая! Каррипто убьет тебя, едва завидев!

- Это мы еще посмотрим.

- Не вздумай! Для него нет врага ненавистнее тебя! Кому ты отдавала огненные кубки? На чьей стороне ты тут живешь? И помни, что ты пока не верховный маг огня. Он тебя в разы сильнее!

- У меня нет выбора, Грок. У меня нет выбора!

- Ты в первый же момент после телепортации окажешься в храме, полном повстанцев во главе с паладином.

- С этим я справлюсь. А орки в городе не тронут меня. По королевскому дворцу можно пройти в облике животного.

- Тебя убьют! В лучшем случае, заточат в такую тюрьму, откуда ты не выберешься своим длинным языком да громкой репутацией.

- Узнать что-либо о Пятом храме и этом пророчестве можно только так. Где-то ведь эти древние книги хранятся! Каррипто слишком дорожит ими, чтобы уничтожить. Я узнаю где!

Она так и не узнала о том, что я их слышал. Она долго молчала. Потом начала расспрашивать.

- Милый, прошу тебя, вспомни две вещи… Точнее, три… Кочевники, что спасли тебя в пустыне, тогда, давно, когда мы были разлучены… Среди них был человек в одежде из шкур льва?

- У него даже был капюшон, одевая который он и сам выглядел как лев.

- Замечательно! Когда ты отправился к дракону в Гельдерне, что за существа вели тебя по нехоженному лесу? Там ведь даже я не раз заблуждалась. Путь к драконьему логову не прост.

- Кажется, это были глорхи.

- И они не трогали тебя?

- Нет. Скорее, и правда указывали дорогу. На обратном пути даже поддерживали.

- Когда ты один отправился к храму Трелиса, ты ведь заблудился? Так? Опускаешь глаза, улыбаешься… Все так! Кто показал тебе дорогу?

- Сперва носорог, потом волчица.

- Ты понимал, что они говорят?

- Да. Я считал, что это твоя магия. Что это ты направляешь животных помогать мне.

- Что они тебе говорили?

- Я не помню всего. Но волчица сказала, что с моей сумке есть камень. И в прошлом я спас великого вожака.

- Довольно! Все сходится. Похоже, милый, это и правда война. Война с чуждой нам магией. Ты нужен им, а я мешаю. И они постараются убедить тебя в том, что все это – мои происки пятого артефакта.

- Боишься, что я поверю им?

- Они могут воздействовать на твой разум. Прошу, никогда не слушай тех, кто будет утверждать, что я использую тебя!

Что же? Война так война. Телепорт в Венгард в Готе. И маг по имени Каррипто. Я сам найду этот телепорт. Она не должна идти туда. Я же не отдавал никому никаких кубков. И у меня есть интересная ему книга из храма. Если только так можно узнать, что происходит вокруг нас… С чего все это началось? И почему?..

Гостить во дворце Гельдерна было чудесно и восхитительно. Золотая посуда, простыни и перины, обтянутые тончайшим шелком, изысканные кушанья, сверх уважительное отношение теперь уже к нам обоим… И это один из главных городов, управляемый самым могущественным из орочьих шаманов… Айрэ бесспорно доверяла Гроку, а он не сомневался в ней. Но они так и не раскрыли мне ни слова из своей беседы. Любые попытки задавать вопросы об этом сводились к надоевшему уже ответу о том, что о Пятом храме никто в этом мире не знает ровным счетом ничего.

- Милый, почему ты не веришь? И зачем мне лгать тебе в такой ситуации? Мы всегда считали, что древние храмы Аданоса символизируют природные стихии. Стихий четыре, как и храмов. А Пятый Храм – это как некая аллегория. Это такой символ, знак не то гармонии в природе, не то власти над стихиями. А может быть, его придумали сущие мечтатели ради того, чтобы позабавить других. Скажи лучше, откуда у тебя изначально появился интерес к таким вещам.

Врать ей было все равно, что твердить об отсутствии аппетита, пожирая кабаний окорок. Мне никогда не удавалось врать. Тем более ей.

- Я не могу пояснить тебе всего. Спроси Ведьму. А лучше – ее Кота. Он, кажется, говорил, что даэдра сама не поняла, зачем ей на палец одели кольцо.

- Чертов Кот! Давно пора бы отлупить его! Но нельзя… А жаль! Такое устроить в Тамриэле! Да где же видано вот так…

- Оставь его в покое! Он ни при чем! Видения были и раньше. И предчувствия были. Нельзя вторгнуться в чужой мир словно в гости на пирушку. Даже если у меня и не было тут предначертания, значит оно появилось. Ты думаешь, я не вижу и не понимаю, кто тут ты? И ты так уверена, что твои высшие покровители позволят тебе просто жить с иноземцем другой расы, которого никто знать не знает? Я и сам не позволил бы себе этого!

- Мне плевать на моих высших покровителей! Везде и всегда я буду с тем, кого люблю, чего бы мне это ни стоило! И вынесу ради этого любые испытания и унижения! Любовь не дается просто так! Ее надо отстоять и заслужить! А ваши достославные покровители уж слишком напичкали вам головы сказками о всяких пророчествах, предначертаниях, предчувствиях, видениях и прочей дури! А лучше бы не таили от вас логику и способность верно воспринимать природу вещей!

- Если ты хочешь мне помочь, лучше тебе начать мыслить не своей логикой, а именно что видениями и пророчествами!

- Хорошо сказано, любимый! Но если бы не моя логика, то что бы мы узнали из твоих видений?

- А мы и так ничего пока не узнали.

- Ошибаешься!

- Так расскажи! Ты все скрываешь от меня. Все твои встречи и разговоры происходят вне моего присутствия. Потом ты возвращаешься и опять же ничего не говоришь!

Все эти разговоры ни к чему не приводили. Только заставляли ее грустить и уединяться. Она хотела пояснить, но отчего-то не могла. Наверное, сама сомневалась, не хотела вести через туман своих домыслов. Но было видно, что она уже многое понимает. Не хватает некоего звена в цепи, связующей нити… И она намерена идти за этим звеном туда, где ее убьют.

- Судя по всему, ты видишь какие-то события в древности. Великую войну. Но какую? Этот мир ничуть не лучше других, и войны тут почти не останавливались на протяжении тысячелетий. Эти воины в рогатых шлемах похожи на древних нордмарцев. Но значит – это не Война Богов. Нордмарцы – язычники. У них несколько богов, строго говоря, этих богов для них вообще нет. Их отношение к своим идолам сродни отношению детей к родителям, младших к старшим. В нем нет поклонения. Есть просто намерение спросить совета. Единого бога у них не было никогда. Оттого их и считают дикарями.

- Тогда нам нужно в Нордмар.

- Но зачем? Пойми, простые охотники и кузнецы не прочтут твои древние фолианты! Большинство из них вообще не умеет читать и писать. Им это не нужно!

- Но у них есть история, память о событиях, что передается от отца к сыну?

- Все на уровне мифов и легенд, не более того. И существа в этих мифах – не такие, как мирские жители. Это просто сказки. Их рассказывают детям перед сном.

- Отчего же ты всегда была с орками, хоть и не разделяешь их поклонения Белиару?

- Да оттого, что хоть Зубен, хоть король людей Робар в итоге оказываются последними сволочами! Но того не скажешь о предводителе орков. Орки по крайней мере не предают и не требуют лишнего. И в чем-то они похожи на вас – гномов… Даже одеваются в том же стиле. Только чересчур высокие.

Вспышка синего света, несколько минут пустоты вокруг, и мы вновь оказались там, откуда пришли – на пороге вечно веселой и беззаботной Монтерры… Интерьеры дворцов сменились бытом простой сельской фермы. Музыку заменило мычание коров да кудахтанье куриц, вместо изысканных кушаний мы наслаждались хлебом и парным молоком, а вечерами пили не вино из золотых кубков, а пиво из деревянных кружек. Но это было намного лучше. Это было бы счастьем, если бы не осознание затишья перед бурей. От Монтерры до Готы примерно день пути. А путь наш лежал туда – ради боя с Демоном за еще один артефакт. И в Готе спрятан был телепорт, который во что бы то ни стало нужно было найти быстрее Айрэ…

- Расскажи мне об этом кольце. Почему оно здесь, а не в храме?

- Эту историю я расскажу тебе с превеликим удовольствием. Кольцо Аданоса проделало путь, и правда достойный увековечиться в отдельной книге. Путь кольца в Готу долог и полон интриг.

История кольца Аданоса

Начать нужно с того, что у повстанцев, радеющих за восстановление власти Инноса, тоже есть свои герои и лидеры, по силе сродни Черным Странникам. И один из них как никто прославился в истории с кольцом жизненной силы. Зовут его Горн, он авантюрист и проходимец, проживший всю свою жизнь в готическом мире. И за повстанцев он перегрызет глотку любому также как Неуловимая за орков. В свое время он пытался завлечь подающих надежды новичков на свою сторону. Дело закончилось лишь дракой. А ко всему прочему, эти лидеры повстанческого движения до нитки обобрали четверых упрямцев. Нас лишили и оружия, и доспехов, и денег. Даже встреча с волком была в те дни опасна для нас и чревата тяжкими ранами… Один из «обиженных» тогда ушел в свободолюбивый Нордмар, где освоил в совершенстве все боевые искусства, а еще научился пить так, что орки позавидуют. Двое стали непревзойденными ворами, разделившими сферы влияния. А четвертая – магом Огня… У каждого сложился свой путь. Но при встрече эти четверо всегда помогали друг другу.

Изначальная идея начать раскопки в поисках древних артефактов принадлежала Кану. Получив власть из рук самого Ксардаса ценою многой крови, он хотел укрепить свое влияние и верил, что обладание древними реликвиями будет содействовать этому. С легкой руки орочьего короля, молодчики с кирками и лопатами начали ворочать землю в окрестностях всех древних сооружений. Конечно же, храмы Аданоса стали главными объектами раскопок. Орков не смущало даже то, что вторжение в Варрант не светило им ничем хорошим на дипломатическом поприще.

По-видимому, орки не так тупы, как многие о них думают. Во всяком случае, орочьи шаманы способны дать фору людским умникам и даже магам. Так или иначе, орки сумели открыть два древних храма. И самым первым был открыт храм в Бен-Сала. Именно с тех пор горстки нежити и ошиваются по пустыне, распугивая хоть местных жителей, хоть заблудших туда авантюристов.

Божественный артефакт из недр храма был обретен и начал движение к Кану в Фаринг. Но большинство участников операции погибло, сражаясь с нежитью. Плюс такое событие всполошило весь Варрант, взбесило Зубена, и на перехват дерзким грабителям выслали отряд элитной гвардии хашишинов. Оркам было не выстоять. Но и хашишинов сгубила собственная непомерная алчность. Помимо самого кольца, в числе награбленного в храме было много золота, древних манускриптов, бесценных произведений искусства. Все понимали, за какие баснословные деньги все это можно сбыть на черном рынке. А одним из воротил этого рынка, державшим в подчинении всю торговлю артефактами, был хашишин по имени Басир. Он не был простым торговцем! В то время ни одна крупная сделка с древностями не проходила мимо его внимания. И когда посланцы Зубена попробовали продать в Варранте что-то из храма, их «взяла на мушку» местная мафия. Одних зарезали, других отравили, третьи пропали без вести… У хашишинов много способов избавления от неугодных. А все ценности, включая кольцо, оказались в руках Басира.

Хитрый воротила понимал, что теперь ему не безопасно оставаться в Варранте, и снарядил караван в Миртану, с которым отправился сам, поглаживая в руках бесценное колечко… Никто не знает, что он намеревался сделать с кольцом. Возможно, продать Кану за бешеные деньги, а может и предложить Робару, попытавшись убедить осажденного короля в том, что эта вещь вернет ему утраченную власть над Миртаной… Но планам мафиози не суждено было сбыться. Вот тут и появился Горн…

Наверное, что чрезмерное богатство, что нищета – пороки равной степени тяжести. А счастье и мудрость однозначно заключаются в том, чтобы владеть ровно тем, что нужно, и радоваться этому… Повстанцы лишь кричали громко по углам, что сражаются за освобождение родины. Сами же сплошь промышляли мародерством: убивали, обманывали, плели интриги, прикинувшись наемниками орков… Им нужны были деньги: и для войны, и для себя. Ни один освобожденный раб не получал у них той свободы, которую ему обещали изначально. Лишь сменял орочьи раскопки на столь же тяжкий труд старателя в шахтах… Разве что не носил кандалы…

К чему это? Да к тому, что Горн и его ватага понятия не имели, насколько ценен груз, перевозимый караваном Басира. Они просто засекли богатую процессию и ограбили – также, как в свое время хашишины орков, а мафиози хашишинов. Только их не травили ядом, а банально напоили каким-то жуть крепким пойлом, губительным для выходцев из Варранта. Потом же часть охраны убили на месте, часть заманили в кишащие зверьем непроходимые леса, а оставшихся обобрали до нитки и отправили восвояси – подыхать в чужих землях без оружия и денег. Поступок в стиле готических партизанов! Так удалось выжить самому Басиру, скрывшему свое истинное положение под простыми одеждами… И именно от Басира, что теперь тщательно умалчивает о своем прошлом, мы и знаем эту историю. Кстати, произошло все это тут совсем рядом, на подходах к Монтерре. Но Монтерра – орочий город. Горну же ничего не оставалось, кроме как удрать со всем награбленным в Готу, над которой вскоре повисела темная тень захвата нежитью…

Гота – это древняя крепость, основанная паладинами и долгое время бывшая их оплотом в Войне Богов. Гота защищала столицу Венгард, отвлекая на себя часть гарнизона Фаринга. И защитники города однозначно имели доступ в Венгард даже после поражения в войне и создания магического купола над столицей и ее королем. Там должен быть телепорт. Но паладины и повстанцы тоже занялись в городе раскопками и, возможно, обнаружили нечто, навлекшее на город проклятие – Демона и орду его неживых приспешников. Гота наводнена нежитью. А Демон Готы почувствовал Кольцо, явил себя Горну и… Бедолаге ничего не оставалось, кроме как расстаться с реликвией. По слухам, он до сих пор не отошел от столь завораживающей встречи, и не понимает, почему он до сих пор жив. Впрочем, демоны не кровожадны, если их не злить без надобности… Меч Демона похож на меч нашего джедая. Только бесформенный. А главное оружие против демона – это бесстрашие. Поэтому мы просто обречены справиться с нашей задачей!

День пути – и вновь разительные перемены. Солнечные фермы Монтерры остались позади. Вдоль дороги простирался мрачный непроходимый лес, казавшийся даже не зеленым, а бурым. Даже волки тут были другого цвета – почему-то черными и злее обыкновенных, серых. Над городом и правда висело облако, не пропускавшее свет. Все вокруг было темным и мрачным. И запах смерти… Что же? Город был наводнен нежитью. Немногочисленные остатки живого населения соорудили себе временные жилища за стенами крепости. Там нам и предстояло ночевать.

Что дальше? Что завтра? Она, бесспорно, знает, где телепорт. Она найдет его и отправится на встречу с верной смертью. Что делать и как быть? Выхода не было. Лишь идти в город ночью, тайно. Только вот где искать этот чертов камень? Его наверняка припрятали, чтобы он тоже не достался демону. Иначе нежить была бы уже и в Венгарде. Но ее там нет.

На подступах к городу и правда виднелись следы раскопок. Несколько убогих лачуг окружали внушительную яму, за которой был вход в пещеру. Крепость, что закономерно и правильно, примыкала к естественной скале. Вокруг было так тихо и безлюдно, что даже нежить могла бы порадовать своим присутствием. Верный меч был наготове. Но им даже не пришлось воспользоваться. В пещере же оказалось кладбище. Камень наверняка был где-то тут. Но где? Если его спрятали в могиле, то должны быть заметны следы ее вскрытия. Либо могила должна быть свежей. Глаза напряженно искали в темноте хоть какие-то следы земляных работ. Каменная крошка на полу, свежий скол породы на стене склепа… Очевидно, камень был взят отсюда совсем недавно. И он должен быть очень грубо отесан. Вот он возможный ответ на вопрос о тайнике… Наверное, наши гномьи навыки тоже бывают ценными. Рунный камень и правда оказался в ящике, спрятанном под неотесанным новым надгробием, путь к которому указали следы на полу.

Что теперь? Возвращаться к Айрэ? Но она и сама отправится завтра искать этот телепорт. Она его не найдет. А я не смогу ей врать. Выходит, нужно отправляться в Венгард прямо сейчас. А потом использовать свои преимущества. Я ведь и правда маленькое лохматое чудовище, что для людей, что для орков. Немного хитрости – и меня не тронут! Она уже довольно рассказала мне о нравах обеих местных рас. Да, у меня нет магии. Но если магия – это и правда сила намерения, то каким же еще должно быть это намерение? Что же еще должно быть поставлено на карту?..

При мыслях о намерении камень в руках стал очень теплым. Что-то исходило от него, его возможности и правда становились ощутимо ближе. А после кисть неосязаемого художника начала рисовать в воображении печальные картины осажденного города, над которым вместо неба возвышался непроницаемый купол. Когда-то Айрэ говорила, что действие магии в том, что либо увидишь, либо услышишь. Выходит, он и правда начинал видеть.

Стоя на каменистой площадке под темным звездным небом в тишине, одиночестве, глядя на серебристо-желтый лик ночного светила, хотелось лишь одного – суметь оказаться там, куда ведет этот магический путь. Холодный ветер трепал волосы, холодил едва зажившие раны. Нужно было продолжать видеть! Но вокруг была тишина, и картинка медленно превращалась в пустую темноту. Рука бессильно коснулась каменного отвеса скалы, голова в отчаянии падала на тыльную сторону ладони… Тишина. Одиночество. Боль. У него ничего не вышло. А значит, она сама уйдет туда – на верную смерть… Айрэ… Почему она? Почему из-за него?...

У него ничего не вышло. И ничего ему не доступно из их магии и возможностей. Он – всего лишь счастливец, которому судьба подарила шанс спастись в другом запредельно далеком мире благодаря любви, пришедшей от чужих звезд. Он видел ее в своем сознании – рвался к ней, обнимал, зарывался лицом в ее рыжих локонах… Она не должна была туда идти!

Глаза страшно было раскрывать. Но ощущение тепла на коже заставило это сделать. Ветер и холод готической ночи куда-то исчезли. И все улетело прочь… Небесная мгла и пустота, в которой были только два облачка, ставшие зыбкой опорой ногам. Не было ни земли, ни неба… Только где-то очень издалека горизонт обозрения освещался каким-то чудным далеким сиянием…

Как же ей наверное, хотелось его отругать и даже отшлепать за эти магические эксперименты с телепортацией! Но она только обняла своего вечного потеряшку крепче обычного, провела носом по его нечесанной шевелюре и, кажется, сдерживала слезы… Чертоги Времени потому и называются так, что время там идет по-другому: иногда быстрее, а иногда медленнее. Поэтому, когда вокруг вновь оказались окрестности Готы, был уже вечер. Все утро и день Неуловимая искала его. И, конечно, подумала, что ее отчаянный герой решил в-одиночку биться с Демоном в стенах древней крепости паладинов…

Конечно же, она справилась, ведь ей и раньше доводилось иметь с ними дело. Разумеется, такие битвы не проходят бесследно для тех, кто на них решается. Она старалась не показывать ни усталости, ни повреждений, нанесенных огненным мечом… Она просто радовалась. Но не своей победе, а возвращению своего Потеряшки… Хотелось поскорее рассказать ей обо всем, не утаить ни мелочи, ни одного момента: и о том, что разговор с Гроком был подслушан, и о том, как он нашел телепорт и решил сам идти в Венгард, и о встрече с Котом и Ведьмой, и о Чертогах Времени… Айрэ слушала, качая головой, но не сердилась. Лишь загадочно улыбалась той улыбкой, в которой и радость и грусть делят пополам горькую трапезу неутешительной правды…

Когда самое время было замолчать и приготовиться слушать ее, она достала откуда-то небольшую вещицу, светящуюся мягким красным светом… На руке возлюбленной красовалось кольцо – в форме скорпиона. Металл, из которого оно было выплавлено, казался совершенно неизвестным, иномирным. Снаружи и внутри него словно пробегали красно-розовые молнии. В природе нет металла такого цвета и с такими свойствами! Кольцо было украшено большим темно-красным камнем, классифицировать который не решился бы ни один знаток, и даже гном.

[URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/858/2638768.jpg[/IMG][/URL]

[URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/858/2638767.jpg[/IMG][/URL]

Едва драгоценность коснулась его руки, кольцо как бы ожило, чуть изменилось формой и словно влитое село на палец. Оно вообще не чувствовалось! И он него исходила Сила…

- Теперь оно твое. Никогда не снимай его. Оно будет защищать тебя везде и во всем. Те, кто охотится за ним, даже не смогут его увидеть.

- Ты должна сама носить его!

- Нет! Я поклялась добыть его для тебя. Я справлюсь и так. Просто знай, что цену этой вещи нельзя выразить никакими деньгами.

- Опять знак скорпиона?

- Поэтому я всегда и думала, что обретаю и ношу вещи, предназначенные не мне. Что же? Нам теперь рассказали правду про этот знак. Теперь все сходится.

Им нужно было очень многое понять и осмыслить. Страшно было забыть даже слово из того, что раскрылось в Чертогах Времени. Но и торопить ее было нельзя. Сознание назойливо мучила одна единственная мысль:

- Айрэ, скажи… Ведь нам теперь не надо к этому Каррипто? Ты не пойдешь туда?

- Не пойду. Но телепорт лучше побудет у меня.

- Ведьма рассказала обо всем, что тебе нужно?

Она вновь задумалась, опустилась на поваленное бревно, тяжко вздохнула.

- Ни Каррипто ни даже Ксардас не сказал бы нам большего. Но загадок все еще остается больше, чем отгадок. Аданос… Гнев на погрязший в войнах мир и пророчество. О чем? О его возвращении? Что нужно для этого? Как может отметина на твоей руке пролить свет на эту древнюю тайну?

- Куда нам нужно теперь пойти, чтобы понять хоть что-либо? Монастырь – где это?

Невзирая на усталость и грусть, Неуловимая рассмеялась, как ребенок.

- Как бы Ведьма не устроила Содом и Гоморру в одном известном ей Монастыре! Знатная будет пирушка! А ведь устроит! Не удержится! Перетряхнет все простыни и всех скелетов в тамошних шкафах! Знаешь, милый, научно-исследовательские работы во всяких святых обителях часто приводят к очень занятным находкам и неожиданным открытиям!

Видеть ее веселой было настоящим наслаждением. Но оставался и еще один вопрос…

- Айрэ, скажи… Выходит, ты – принцесса этого мира, дочь его создателя?..

- И что? Ты у меня тоже наследный прЫнц! А толку? Вот и я, считай, также! Два сапога пара! Все закономерно! Лучше уж поведай мне, какими судьбами вы с Котом умудрились каждый сам по себе и даже друг без друга натворить вот таких дел в двух огромных мирах? Талантливо! Живешь ты себе в привычном и во всем познанном мире… Приводишь туда парня – и начинается такое, что аж Чертоги Времени сотрясаются!

- Я боюсь. Я правда боюсь за нас!

- Теперь-то чего бояться? Теперь уже Триумвират в курсе ваших с Ришей шалостей. Нити разорваны, все летит в далекие дали… Даже таланты из Радужного Мира заместо эпического Средиземья являют миру детский трэшачок! И все оттого, что есть над нами загадка всех миров и эмерретов… Есть она – такая штука, которую лучше не демонстрировать на людях… И когда мы наконец уберемся из этого гнилого места, пропахшего мертвячиной, я займусь с тобой этой божественно-прекрасной штукой! И буду это делать, пока мы оба не заснем в изнеможении!

- Мы прямо сейчас уйдем отсюда?

- Конечно! Чего ждать? Гота свободна. И даже не разграблена. Прости, милый, но мне сегодня было не до набивания кошелька! Пускай наместник радуется и не поминает лихом…

- Мы вернемся в Монтерру?

- Зачем? Не в наших правилах возвращаться. Мы пойдем на север, в Фаринг. Во-первых, у нас уже есть все основания явиться на ковер к Кану. А во-вторых, Фаринг – это центральные ворота в Нордмар! Ах, да… Я не рассказывала тебе. Нам снова придется наведаться в гости к одному жуткому пьянице.

- Зачем?

- А в Нордмар не пускают, пока не поднесешь охране бутылку, да не абы чего, а самого что ни наесть Нордмарского Падымка! Мы тут не в Лукоморье, и его надо будет сварить! А сделать это можно только в соседнем лесочке, посетив полуразвалившуюся лачугу этого веселого алкоголика. Что же? Пособираем ягоды на полянах прежде чем опять ввязаться в какую-нибудь драку… Покормим троллей. Не убивать же их? Их там, кстати, тоже три. И они рыжие! Не такие, как мы раньше с тобой видели. И им плевать на время суток. На солнышке они только радостно ворчат и греются.

Похоже, перспективы у них были самые радужные… Новый мир начинал и правда раскрываться, радовать и нравиться. Даже тревоги ушли прочь от этой последней тирады Айрэ. Неутешительно было лишь то, что чем дальше они уходили на север, чем ближе был Нордмар – тем холоднее становились ночи. Даже сейчас холодный ветер пронизывал до костей, а с неба начинал падать мокрый снег. Как же замечательно, что у них были одежды из меха! Такие любимые, красивые и мягкие! Оставалось лишь дождаться, когда они выберут место для ночлега и наконец останутся только вдвоем…

Между тем, я расскажу вам о городе, в котором нам предстоит оказаться очень скоро. Благо, этот город изначально был целью нашего пришествия в Готику. Тогда ведь никто не знал, как обернется все мероприятие! Но миновать это место нам никак невозможно. Мое милое сокровище не может знать всего того, что я сейчас расскажу. Поэтому расскажу сразу и ему и вам - от своего лица… А еще покажу по мере возможности. Ведь это правда очень красиво!

Итак, Фаринг. Город, в котором мы еще не были, и город, истинно достойный того, чтобы посвятить ему целую главу. В отличие от Готы, это изначально орочья крепость, причем тоже очень древняя, о чем можно судить и по архитектуре, и по ее географическому положению. Воздвигнута она была в далекие времена, когда Нордмар отделился, не приняв в войне Богов ничью сторону. Орки же перекрыли главный проход в земли вечного холода и льда, сделав Нордмар еще и неприступным для рядового обывателя. В непосредственной видимости с караульных башен находится вражеская людская столица – Венгард. Это готические Две Крепости, две резиденции правителей, что испокон веков не ладят и воюют между собой.

Фаринг почти что неприступен. Люди никогда не захватывали его. Оркам же удалось вторгнуться в Венгард, где они и оказались запертыми под магическим куполом… Первая ступень защиты города – это естественная река, через которую воздвигнут поистине монументальный мост.

[SPOILER=картинка дает возможность ознакомиться еще с такой штукой, как огненный дождь в исполнении моего коллеги - мага Огня] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642491.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

На подходах к городу расположены охотничьи лесные угодья и несколько рудных приисков. Впрочем, местный народ не слишком расположен к черной тяжелой работе и промышляет в основном охотой, спорами на деньги в кабаках, да драками на аренах, которых в Фаринге несколько. Есть арена для людей, есть – для орков. Главная арена, сражаются на которой лишь элитные воины, расположена уже в стенах крепости. И правила поединков там самые суровые во всем готическом мире.

[SPOILER=кстати, вот она:] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642502.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

Фаринг – это ворота в Нордмар, а Нордмар – горная страна. Поэтому и сама крепость органично вписана в естественный скальный ландшафт, и путь к ней со стороны лесов идет через гроты и пещеры.

[SPOILER=окрестности Фаринга со стороны лесных угодий:] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642520.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

Первый уровень поселения, куда еще можно попасть, даже минуя мост, это охотничья деревня. Живут там в основном наемники орков, отличившиеся в последней войне и заслужившие этим право существовать в непосредственной близости со столицей и орочьим королем. Цены кругом – заоблачные. Требования к умениям и мастерству – непомерные. Будь ты простым новичком, многие даже не станут разговаривать с тобой. К чести – еда, выпивка, шкуры и прочие товары тут всегда лучшего качества. И именно на этом рынке можно надеяться встретить редкости родом из Нордмара. Мне же западает в голову мысль поискать красивые шкуры мракориса, наряд из которых явно понравится моему любимому… Мракорис будет сам по себе смотреться так, как его любимое одеяние, которое делали не из цельной шкуры, а из кусков. А значит, в Нордмаре нам понадобится шуба понадежнее…

Продвигаться приходится все время в гору, которая становится все круче и круче. Минуя людскую арену, попадаешь во второе поселение. Его обитатели – в основном орки, купцы да охотники-нордмарцы, не получившие разрешения продвигаться дальше. Дома тут добротнее, цены еще выше. Из этой точки открывается чудесный вид хоть на саму крепость, хоть на вожделенную тропу, миновав которую можно попасть в земли Снежных Гор тем путем, который для многих навсегда остается закрытым. Форпост на вершине скалы охраняется так, что миновать его без разрешения не получится при всех своих навыках и боевых качествах.

[SPOILER=вид Фаринга с высоты птичьего полета:] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642545.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

Ландшафт, как говорилось, горный, скалистый. Под ноги надо смотреть. Навернешься – мало не покажется. Да и без теплой одежды тут уже никак. Чем выше поднимаешься в гору – тем холоднее и холоднее.

[SPOILER=вот по таким дорожкам приходится гулять в ближних окрестностях города:][URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642656.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

Основной же поток народу снует между подвесным мостом собственно в крепость и поселениями, расположенными ниже. В первые ворота пускают всех. Впрочем, дело там найдется только самым искусным воинам, торговцам, предлагающим правда редкости и ценности да тем не многим, кто вхож дальше…

[SPOILER= вход в крепость Фаринг:] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642670.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

За крепостными стенами домов не много. Это жилища советников Кана, его друзей и приближенных. Гарнизон располагается в казармах, устроенных внутри толстых крепостных стен. Высокие башни никогда не бывают без дозорных. Ареной заправляет начальник гарнизона. Есть своя кузня, дом очень толкового, но жуть противного и дотошного алхимика. И есть еще один ряд крепостных стен, за которыми святая святых – личные апартаменты и двор великого орочьего вождя и полководца по имени Кан, о которым все давно наслышаны. Теперь же самое время показать вам эту легендарную личность, фактического правителя всей Миртаны и отчасти – Нордмара:

[SPOILER=Красавец-Кан:] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642688.jpg[/IMG][/URL] [URL=http://4put.ru/][IMG]http://4put.ru/pictures/max/860/2642691.jpg[/IMG][/URL][/SPOILER]

Массивные ворота в «святая святых» охраняются двумя молодчиками, которые и по меркам орков – настоящие амбалы. Они спросят у вас все рекомендательные письма и свидетельства о заслугах перед племенем орков. И если представленных доказательств окажется не достаточно – не видать вам входа. А потребуют очень многого! Просто отдать оркам кубки паладинов – малая толика в том послужном списке, который надо иметь, чтобы оказаться у Кана на ковре. И на самом деле мало кто там бывал… Внутри же – и правда королевский двор! Ковры, элитное оружие, сияющие бесценные доспехи, золото и сам Король – надменный, сильный, величественный и опасный. Даже отчаянным сорви-головам тут следует прикусить свой язык. Даже легендарные наместники и главы городов упоминают его имя с почтением и даже страхом. Даже шаманы боятся попасть хоть в легкую непродолжительную немилость. И признаюсь вам – я очень волнуюсь за ту встречу, которая нам предстоит в ближайшем будущем…

По сюжетным обстоятельствам, продолжаю вести повествование от своего лица.

Добравшись до Фаринга, мы не стали останавливаться в самом городе. Причиной были, конечно, не высокие цены и не вражда с кем-то из местных. Первые контакты с магией не проходят даром, и в голове у ненаглядного сплошь царила сентиментальность и романтика, его влекла тишина и трели птиц. Городской шум, торговля, алчность и суета, напротив, раздражали и расстраивали. Он все думал об увиденном в Чертогах времени, отчего был очень задумчив и стремился к уединению. Что же? Я понимала его как никогда раньше. Ведь квест, в который мы вляпались на этот раз, был неведом даже легендарным героям этого мира. На плечи доброго и милого гнома вновь ложилась огромная ответственность. Как и в мире, откуда я его забрала, судьба его не складывалась гладко и счастливо. Опасности и трудности словно преследовали нас обоих. Одна загадка сменяла другую, а новых врагов становилось больше, нежели новых друзей. В надежде хоть немного отвлечь его от угрюмых дум, даже приходилось отпускать шуточки на средиземский лад.

- Чего это тебя, как эльфа, тянет в лес? Я думала, ты облюбуешь нам какую-нибудь очередную пещеру!

Гном забавно ворчал, но улыбался, и глаза его становились не такими грустными…

Монументальный мост и вид на крепость поразили его. Масштабность сооружений, использование особенностей естественного ландшафта, тактическое расположение военных построек и конечно же горы – легендарные горы Нордмара – они не могли не завораживать воина-гнома. Но жить мы решили у странноватого парня по имени Маркус, что сам почти не появлялся в городе, построив себе лачугу в близлежащем лесу. Нам предстояло провести у него не один день. Ведь даже обойти Фаринг и познакомиться с его обитателями – довольно длительное дело. Торина должны были узнать в городе, а меня - вспомнить. Да, слухи о нас и наших приключениях уже долетали сюда. Но Фаринг – это столица, а в столицах слухи быстро сменяют друг друга.

Маркус был и правда не от мира сего. Прошлое этого парня окутано тайной. Все знали, что он много лет прожил в Нордмаре, но потом вернулся, не став там ни воином, ни кузнецом, ни торговцем. Даже охотник из него был посредственный. Но были у Маркуса и таланты, что делали его воистину примечательной личностью. Во-первых, он привез из снежных гор навыки варить такие напитки, о которых не слыхали алхимики Миртаны и подавно – Варранта. Секрет их приготовления он хранил в строжайшей тайне. Не раз и не два разные хитрюги и проныры пытались прознать состав ингредиентов и способ приготовления. Но простоватый на вид деревенщина всегда оказывался умнее их. А скорее всего, часть необходимых трав и ягод он просто выращивал сам у себя на огороде, где и проводил большую часть времени. В итоге только в этой лачуге и только у ее хозяина можно было приобрести легендарный Нордмарский Падымок или Грохотун, о которых в других городах только слышали, да и здесь не каждому приходилось их попробовать. Местные кабатчики и даже поставщики королевского замка предлагали Маркусу наладить дело и получать хорошие деньги за регулярные поставки элитных напитков. Но деньги, а тем более – постоянная работа его абсолютно не интересовали. Дурачина – простофиля Маркус предпочитал свободу без гроша в кармане. А если и варил свои пойла, то только для себя, чтобы хватило на зиму. Земледелие в Фаринге сезонное, поэтому по нескольку месяцев в году наш новый друг предавался пьянству да праздной гулянке по лесу. Можно сказать, что он был тут вроде егеря. А чтобы защитить любимый лес от посягательств охотников и орочьего беспредела, он использовал второй свой божий дар. Маркус умел приручать животных и странным образом общаться с ними, хоть и не владел никакой магией. Неподалеку от его дома, в руинах старинного форпоста, жила целая ватага подшефных ему гоблинов, что не просто докучали случайным проходимцам, но и собирали для своего хозяина грибы и ягоды. Заповедную глушь охраняла пара горгулий, а это птички, на которых не каждый пойдет с оружием. Самым выдающимся чудом и самой убедительной защитой владений лесника были три рыжих тролля. Они жили в лесочке, что ближе всего к городу. Яркий цвет их шкур был хорошо заметен издали. И поэтому идти через этот лесочек мало кому хотелось…

Поясню, что приручить готического тролля невозможно силой магии Природы. Это очень большое животное. Они сильны как големы, но абсолютно тупы и неповоротливы. Тролли не хищные. Жрут они исключительно растительную пищу и никогда не станут нападать просто так. При первой же возможности тролль сам уйдет от схватки, предпочтя мирно тянуть на траве увесистый зад. Наиболее агрессивной и воинственной считается черная порода троллей. Но они очень редки и водятся только в высокогорьях да в Нордмаре. Обычные лесные тролли имеют желто-серый окрас. Семейка, живущая возле Фаринга, интересна тем, что они и правда рыжие. На деле тролли Маркуса довольно добродушны и даже приветливы. У них есть имена. И это не братья, как думают многие горожане, а влюбленная пара – Рум и Рима, а также их сынишка Рамул. Охотники в городе готовы заплатить кучу денег тому, кто возьмется убить троллей и раскроет для их промысла заповедные чащи. Но желающих, как водится, нет. Маркус подкармливает своих питомцев в голодное зимнее время. Но когда они лезут к нему на огород, снося все заборы и посадки, егерь лупит их по мордам, ибо урон, который может нанести такой гость, невосполним для огородника. Готические тролли много крупнее средиземских. Лезть на них с мечом смешно и глупо. Один удар троллиной лапы отбросит далеко в сторону, переломав «смельчаку» половину костей. К ним просто не следует подходить близко. Мой ненаглядный гном не очень-то боится их, памятуя свой триумфальный вход в Сильден. Но не верит, что эти трое и правда ручные, отчего пробирается мимо с нескрываемой опаской…

В лачуге егеря нас ждет радушный и теплый прием, вкусный обед и, конечно, бутылочка любимого напитка. Вокруг – тишина заповедной чащи, свобода и спокойствие. Этой дружбе много лет. Те времена, когда молодая и не опытная Неуловимая заступилась в этих лесах за рыжего малыша Рамула – тогда совсем еще ребенка, тролленыша – ушли в прошлое. Но и я и Маркус помним тот случай. А Рамул всегда помнит Неуловимую и как ребенок ласкается к ней… Маркус рад за нас, хоть и качает головой, услышав о сложности квестов. Весь вечер мы едим ягоды и пьем вкуснейшую наливку. Ночь в заповеднике нежна и безмятежна. Но уже завтра утром надо идти в город…

Столичные жители, как всегда, недоверчивы и думают лишь о том, как заставить новичков поработать на себя. На гнома смотрят с улыбкой, как на диковинку… Но первые же тренировки на местной арене заставляют их начать относиться уважительно. За эти арены я нисколько не переживаю. А до центральной арены Фаринга нам еще очень далеко… Главная тема, обсуждаемая в городе – обретение какого-то древнего рунного камня, что принесли сюда нордмарцы, обманутые и ограбленные людьми торговца-хашишина. Камень из древней нордмарской гробницы считают магическим, способным наделять особыми умениями. И даже агенты Кана уже интересуются им… Что же? Пускай! В былые времена меня бы заинтересовала эта авантюра. Но не сейчас. Сейчас с меня довольно загадки древнего пророчества, Пятого храма и неведомого божественного артефакта.

Выиграв денег на арене, довольное Величество заруливает в какую-то дорогую лавку... Мне дает знак за ним не ходить… Что опять задумал? Какой-нибудь подарочек? Сюрприз? Ну, пускай! Кто ж будет против? Интересно – цацку подарит или оружие?.. Гуляю по площади. Просто гуляю. И вовсе не жду столь долгожданной и неожиданной встречи. Нет, ошибки быть не может! Я ни с кем не перепутаю этого парня!

- Рагнарок!

Я и правда хотела искать его в Нордмаре. Я помню о данном ему задании. Наконец-то появятся новости об этой интригующей авантюре! Но Торин ничего не должен знать о втором мече! Нам нельзя говорить долго. Пара слов, радостные приветствия. Успеваю договориться с северянином о том, что завтра приду сюда одна. А он в последний миг спрашивает:

- Ты что-нибудь знаешь о ней?

- Конечно знаю! Я расскажу тебе завтра! Сейчас нет времени…

Он ждет еще секунду. Надеется понять самое главное. Карие глаза врезаются взглядом в самое сердце, умоляя дать ему возможность не мучиться целые сутки, уж лучше сразу поразить всей горечью правды.

- Иди же! Все хорошо! Она тебя не забыла!

Если Рагнарок в Фаринге, значит он выполнил свою задачу. Нордмарцы всегда верны данному слову. Выходит, у нас будет этот меч, что наконец помирит Торина и Эктелиона! Но я могу ошибаться! И надо устроить себе поход в город одной. Это не сложно. Тролль опять ввалился в огород лесника, снеся пол забора. На дереве поспели какие-то вкусности… Маркус зол как черт, тролль отлуплен по морде и протяжно завывает в кустах. Эти огромные, но добродушные животные и правда, словно вечные дети. Но забор надо чинить! Вот и дело мужчинам! Я же должна не просто увидеться с Рагнароком, но и прознать ситуацию в стенах крепости. Примет ли нас Кан? Пустят ли моего любимого в эти священные чертоги?

Рагнарок живет в верхнем поселении. Он не связан запретом покидать пределы города, но у него тут есть несколько дел, порученных старейшинами его клана. И он надеялся узнать, где теперь искать нас. Мое поручение он выполнял тайно, ибо мастер-кузнец, способный изготовить копию гондолинского меча, и правда не общается ни с кем, ведет жизнь отшельника далеко в горах, и даже найти его не просто. В родном клане же его недолюбливают, считая предателем и чуть не колдуном. Увидев парня из клана Молота, он сперва не пустил его на порог. Но настойчивость Рагнарока, рассказ о пережитом рабстве и вид иноземной диковины в конце концов расположили к нему угрюмого кузнеца Петара. Тот взялся осмотреть меч, долго изучал его, но так и не спросил ничего о его происхождении.

- У нас не куют так.

- Поэтому я и обратился к тебе. Возможно, ты поймешь секрет и суть различия.

- Мне нужно время.

- Оно у тебя есть, и я уполномочен хорошо заплатить.

- А вот деньги твои мне не нужны! Куда мне девать их тут? Я забыл о мире, где они правят.

- Что же ты хочешь за свою работу?

- У меня есть цена! Но справишься ли ты?

- Сделаю все, что скажешь!

- Ты не понимаешь, юноша! Я не хочу, чтобы ценой моей работы стала твоя смерть!

- Не пугай меня. Мои страхи остались в далеком прошлом.

- Ты сильный! И семья твоя – не ремесленники, а воины. Может и правда справишься. Но будь осторожен! Пока я изучаю этот меч, добудь мне рога мракорисов! Не меньше пяти!

- К чему они тебе?

- Сила самого страшного зверя может передаваться владельцу оружия, изготовленного с применением порошка из этих рогов.

- Ты, верно, бредишь!

- Возможно. Но у моей дочери было видение, и я хочу проделать этот эксперимент.

- У твоей дочери? Анастасии?

- Она ведь ведьма, изгой, как и я! И ей ли не знать мракорисов?

- Почему она сама не может добыть тебе рога?

- Потому что она убьет любого, кто тронет мракориса! Она слишком любит этих зверей.

Так моему другу пришлось заняться самой опасной разновидностью охоты. Он не горевал о сложностях и ранениях, без которых не обойтись, если твой соперник – Темный Хищник. Он тихо сообщил, что и Петар доказал свое мастерство, справившись со столь трудной задачей; и сам он сумел расплатиться за меч. На столе передо мной оказался тяжелый длинный сверток. Раскрыв его, я подумала о Чуде… Они и правда были словно братья-близнецы! Нужно будет надежно спрятать драгоценные мечи до того момента, как я смогу передать один друзьям…

- Я не истратил твоих денег…

- Оставь себе! Даже не думай возвращать.

- И ты вчера обещала…

Ах, да! Он с грустью и наслаждением слушал историю о той, увидеть которую уже и не надеялся! Ему не интересна была судьба драгоценных слитков и история их обретения. В глазах бесстрашного воина стоял лишь один немой вопрос: примет ли его любимая, если он будет искать с ней встречи?

- Я верю, примет! Но она так и не покидала Варранта. Тебе предстоит долгий путь.

- Меня он не страшит. Я чувствую, что она идет в лапы большой опасности. И мой долг защитить ее там.

- Ты пойдешь обратно в Мора Сул? Я думала, ты теперь ногой не ступишь в этот город.

- Неуловимая, я пойду в Иштар! Опасность, что витает над ней, исходит оттуда!

- Но тебя не пустят в Иштар! Это надежно защищаемая столица!

- Я заслужу право! Или найду способ.

- Тогда возьми в благодарность от меня эти письма наместников-хашишинов! Они помогут быстрее получить пропуск. И будь осторожен!

Так завершилось мое тайное свидание, и почти завершилась наша безумная затея с изготовлением копии легендарного Оркриста. Как только моя подруга-джедай окажется на Лайтэфе, она сможет проникнуть сюда и забрать меч для своего любимого. А уж надежно прятать мы умеем! Впереди же были высокие стены крепости Фаринга и долгожданная встреча с его великим правителем.

Первая же встреча с орочьим королем повергла Айрэ сперва в ярость, а затем – в длительные долгие раздумия. Неудивительно, что пускать в крепость меня охранники наотрез отказались. Туда не пускали никого, только достойнейших и избранных. Этот пропуск возможно заслужить лишь за годы. Новичкам туда не было дороги. Если для входа в орочью «святая святых» надо победить на главной арене – я с радостью пошел бы на это. Оружие орков, их техника боя и даже доспехи очень похожи на гномьи. Они просто много выше нас ростом. Но не настолько сильнее, чтобы гном не мог победить их. К несчастью, все оборачивалось куда хуже. И даже обретение Лунного Клинка ничего не решало.

- Так что им нужно?

- Не поверишь! Ничего! Раньше хотя бы в этом углу Лайтэфы не было столько сплетен и предательства.

- О чем ты говоришь?

- О том, что Кан уже прекрасно знает и о нашем появлении в городе, и обо всем, что ему предшествовало!

- Мы в чем-то провинились перед его народом? У Грока нас принимали с почестями.

- Одно дело Грок, другое – Кан. Один шаман, второй – великий полководец и владыка всей Миртаны. И ему известно о намерениях друидов.

- Ты говорила, что орки и друиды вечно враждуют между собой. Враг моего врага – мой друг, разве нет?

- Ты все воспринимаешь очень прямолинейно. И я даже не хочу, чтобы ты изменился в этом. В этом твое тепло и чистота.

Понять ее казалось невозможным. Что за политические хитросплетения раскрылись ей? И почему все выглядело так, словно исхода нет, главная миссия провалена?.. Она не сдавалась. Она, как и всегда прежде, готова была сражаться до последнего.

Пару дней мы провели за стенами внешней крепости. Там почти не было людей – ни нордмарцев, ни наемников. Только орки – самые высокопоставленные, самые приближенные к августейшей особе. Элитный гарнизон стратегически важной крепости. Перед Айрэ врата к Кану раскрывались безоговорочно. Мне же приходилось коротать время в разговорах с бойцами арены да с кузнецом. А с башен крепости и правда был виден магический купол, по которому разбегались во всех направлениях молнии, отделялись и улетали в небо сгустки голубого света. Ни для кого не проходимый барьер осажденного, враждебного оркам Венгарда… Какой же магией надо обладать, чтобы создать такую защиту города?.. Она еще хотела идти к этому магу Каррипто…

Разговорить ее после возвращения от короля было всегда трудно. Новости также были не многочисленны и не утешительны.

- Я знаю, у меня получится добыть тебе эту победу! Тогда ведь тебе будет проще на переговорах.

- Не проще. Мы уже достаточно наломали тут дров, чтобы заслужить себе репутацию просто боями.

- Но мы не совершали никаких деяний против орков. Мы выручили шаманов в Трелисе. И Гота теперь свободна.

Айрэ лишь рассмеялась.

- Милый мой гном! Когда ты ввязал нас в авантюру с магической рудой, я боялась будущего, как маленькая девочка – страшных сказок. Но теперь я понимаю, что то и были страшные сказки.

- Поясни же мне! Да, я не все понимаю сразу! Прошу тебя!

- Это друидское пророчество как-то связано с религиозной войной, что не затихает тут тысячелетиями. И похоже на то, что врагами нам двоим могут стать и друиды, и люди и сами орки. Высшие правители всех рас уже все знают о наших с тобой безумных интересах. Выхода нет. И нужно уходить в Нордмар. Это единственное место, куда за нами не побегут, ибо жизнь там суровая. И это единственное место, где у нас еще остались союзники. Нордмарцы не поклоняются ни Белиару, ни Инносу. Они язычники, дети природы.

Несколько дней к ряду Айрэ не брала меня в крепость под разными предлогами. Она все еще надеялась склонить орочьего короля на свою сторону. Но по возвращении в глазах ее не было радости, она с каждым днем становилась все более задумчивой и даже грустной. Почему же у них с Каном все так не ладилось?.. Ведь она друг племени орков, она столько делала для них все эти годы. Они прислушивались к ней и уважали. Что произошло? Глупо было рассчитывать на то, что мое присутствие в этом мире вместе с ней не стало причиной возникших сейчас сложностей. От меня везде и всем лишь несчастья. Что же с этим делать?..

Табачный дым струился над трубкой, изгибаясь в затейливых узорах. И растворялся в воздухе подобно мечтам на спокойную простую жизнь. Нас вновь не ожидало ничего хорошего. И она никогда не скажет раньше времени. Она не будет говорить о том, в чем до конца сама не разобралась.

Рыжая толстуха гуляла в стороне, пощипывая ягоды. С виду – огромный зверь, устрашающий многих. На деле же – любящая супруга и мать, добрейшее существо, если подойти к нему с лаской. В жизни животных все гораздо проще. И иногда хочется просто мечтать стать такими же, жить как они, не думая ни о чем кроме еды да своего потомства…

Горькие мысли лезли в голову одна за одной. И ее не было дольше обычного. Сердце подсказывало, что отсутствие ее продиктовано чем-то серьезным. Это не рядовая задержка. Она не просто охотится или беседует со случайно встреченным знакомым. В этот день решалось нечто важное.

Егерь Маркус ушел куда-то еще утром. Вокруг был лишь заповедный лес. Тишина и красота. И темная бездна в душе – от неведенья и затянувшегося ожидания. Небо постепенно обретало все более насыщенный цвет, становилось не столь ярким. Звуки леса притихли, стали нежнее, ласкали слух, настраивая на благоговейное спокойствие. Это был просто волшебный вечер, с каждой минутой которого внутри разгоралось пламя. Терзать себя незнанием более не было сил и возможностей. Она уже должна была вернуться.

Идти в город, вооружившись до зубов? Нестись очертя голову через лес, а потом по тропкам предгорья? Встретить ее, выглядеть безумцем, выслушать все объяснения – лишь бы только оказаться рядом и ощутить на себе нежность грустной улыбки… Хороших вестей она не принесет.

***

Если вы хотите понять, что значит говорить с Каном, представьте себе, что вы оказались на ковре перед самым жестким в истории тираном, самым сильным на свете воином, самым хитрым и информированным политиком и самым грамотным и расчетливым стратегом и полководцем. Только все это – в одном существе. Уверяю – кем бы вы ни были, вам будет холодно, неловко и очень тяжело вести беседу. А когда силы и так измотаны многодневными битвами словесных перепалок, когда разум уже отказывается понимать, что против тебя плетется столько интриг, что те, кого ты считал друзьями, в одночасье могут возжелать твоей погибели – настает момент сказать: «Хватит! Я справлюсь и так! Я выживу и без вас!»

Все наши достижения не увенчались ничем. А в голове навсегда засели слова нашей последней беседы с предводителем орков…

- Когда-то ты была умной воительницей, и не верила в бредни про Пятый храм! Сейчас же вот что я тебе скажу. Твой приятель вызывает в чем-то уважение, несмотря на свой ущербный рост. И у него достаточно силы для обретения Великого навыка. Но я не намерен раскидываться таким знанием направо и налево! Вы занялись опасной и бессмысленной ерундой. Вы навлекли на себя гнев друидов. Друиды – наши вечные враги. И если они и правда хотят свершения этого пророчества, дело будет не на руку оркам!

- Но и не на руку людям и королю Робару!

- Этого я не знаю! Но коли вы и правда чего-то добьетесь и не перейдете дорогу нам, я научу твоего возлюбленного самоисцелению. Сейчас же советую тебе и ему убираться из Миртаны. Идите в Нордмар. Если некие знаки указывают на монастырь, то это известный тебе Монастырь магов Огня. Он далеко. И друзей там у тебя не водится. Но знай – именно там Каррипто хранит все свои древние фолианты! И если искать, то только там. Отдашь мне кубки паладинов – получишь разрешение пройти через северные врата!

- Хитрец! Кубки – тебе?..

- Тебя могут шантажировать ими и совратить с верной дороги. Монастырь вечно кишит паладинами. Что будет, если они получат кубки, ты сама знаешь. Я не могу рисковать такой реликвией.

- По рукам! Я отдам тебе все 12 кубков. Но с тебя пропуск и охранная грамота, чтобы твои подданные не тронули нас на территории Нордмара. Ибо Нордмар уже тоже кишит орками. Мне бояться нечего. Но я теперь не одна!

Идти в Монастырь магов огня без единого кубка, лишь с реющей над тобой славой орочьего приспешника – о да! Будучи в здравом разуме, такого себе даже не представишь! И зачем идти – чтобы ограбить древнюю библиотеку! Замечательно, Неуловимая! До чего же ты еще докатишься?..

Милый мой и единственный! Да почему же и в другом эмеррете все так зверски хотят твоей погибели и моего несчастья? Почему мы просто не можем жить где-то простой спокойной жизнью – без золота, без лавров власти, без реющей над нами скандальной известности? Я все выдержу. Я справлюсь. Я тебе поклялась.

У нас нет времени. И нам придется убираться из Фаринга уже сейчас. К черту припасы, мы сумеем все найти и в Нордмаре. Уже почти стемнело. Прости, придется нам не спать этой ночью, дабы уже завтрашний рассвет встретил нас искрами чистого девственного снега. Ты мечтал о Нордмаре. Но до чего же не так я представляла себе наше возвращение туда! Мне так хотелось привести тебя в Клан Молота! Я в снах и мыслях своих видела тебя у той легендарной кузнечной печи, что многие века стоит в недрах горы! А по стенам пещеры разбегаются синими узорами жилы магической руды… Не там ли место гному, и не там ли его счастье?

Опустевший к вечеру город, холодный ветер, темные облака на горизонте. Лишь из кабаков да харчевен слышны звуки веселья и разговоров. Никому и в голову не придет высовывать нос на улицу по такой погоде. Потом же грязь от тающего на глазах мокрого снега сменится ледяной корочкой. Пройдет не более часа, и на прозрачных пластинках обледенелостей появится белый налет. Ветер будет гонять по льду горстки рассыпанной манной крупы. И все больше и больше горстей набросает нам под ноги матушка Северная Природа. Они лягут сперва ковром, потом же – мягкой пуховой периной. И в первые несколько дней даже глаза будут болеть от не привычной и яркой, искрящейся белизны. Нам трудно будет найти теплый ночлег. Нам будет в разы труднее охотиться. Но те люди, которых нам предстоит встретить там, в большинстве своем окажутся проще, радушнее и добрее тех, которых мы покидаем.

Скорее бы добраться до тебя! У нас и правда нет времени. Ты еще не знаешь коварства высокопоставленных орков! Они к утру могут передумать и изменить свое решение. Или еще что-нибудь узнать. Ведь сплетни и предательство так естественны, так искушают! Ведь – во благо!..

Как же темно! И как же гадко и холодно от этого мокрого снега! Кто-то идет на встречу по дорожке. Не различить в сумеречной мгле. Но я уже чувствую лавину тепла, я знаю – будет пусть короткий, но момент искренней нежной радости…

Нордмар… Мы уже были здесь. Прекрасный край – чистой снежной природы, высоких гор, отважных воинов и по-настоящему искусных кузнецов! Мне не скрыть было тогда восхищения, а ей – желания вернуться сюда потом, чтобы обустроить наше обоюдное счастье. Она любила теплые края: море, солнце и плодоносящие сады. Ради меня – она полюбила Нордмар. И тоже хотела вернуться…

Мы вернулись. Но в этом возвращении не воплотилось нашей мечты. Мы были здесь – просто изгоями, у которых мало надежды на жизнь, не говоря уже о счастье.

У нас не было почти ничего. Она все бросила тогда в Фаринге, заявив о том, что это не ценность в том краю, куда лежит наш путь. И у нас не было телепортов в кланы и деревни. Единственный наш телепорт в нордмарское поселение Айрэ отдала Рагнароку в благодарность за помощь в храме. Нужно было идти пешком. А путь до монастыря магов огня предстоял не близкий. Днем, когда над головой сияло солнце, было совсем не холодно и даже приятно. Ночами же Нордмар становился в разы опаснее и суровее. Мороз крепчал, тьма становилась почти непроницаемой для глаз, а ветер беспощадно гнал по равнинам снежные бури. Наши покрывала из волчьих шкур пришлось сменить на те, что теплее. Кажется, эти звери звались саблезубами. Шерсть у них была очень густая и красивая. Одеяла и одежда их таких шкур были восхитительно теплыми. Но убить такую тварь и добыть шкуру правда очень опасно. Они крупнее волков, и способны за секунду разорвать свою жертву. Опаснее этих хищников были лишь мракорисы.

Весь прочий мир встречал в это время весну. Мы же уходили все выше в горы – навстречу вечным льдам и морозам.

- Скажи, а в этих краях бывает весна, лето, осень? Или здесь холодно круглый год?

- В низовьях Нордмара к людям приходит короткое, но достаточно теплое лето. В горах же нет и этого. Поэтому превыше золота и даже легендарных клинков тут ценится хлеб, овощи и фруктовое вино. Нордмарцы вынуждены завозить все это, выменивать на ценные шкуры и оружие. Им не вырастить своих урожаев. Основной их рацион – мясо. Напиток – самогон из хвои. Но они не переживают. Даже считают, что поэтому они столь сильны и терпимы к холоду. Уж если говорить о богатстве, Нордмар – богатый край. Горные прииски, изобилие пушного зверя да навыки ковать так, как другим и не снилось – вот их достояние. Но пройти по этим землям с обозом товаров – далеко не безопасная прогулка. На себе же много не унесешь.

Некоторое время Айрэ молчала, изучая мою реакцию. Может быть, старалась понять, не отпугнет ли меня известие о вечной зиме и мясном рационе. А потом остановилась и отчего-то вспомнила нашу песню об утраченном золоте.

- Вы так грустно ее поете. Мне всегда было так искренне вас жаль!

- К чему это ты вспомнила об этом сейчас?

- К тому, что ты спрашивал о вечной нордмарской зиме. А ведь у них тоже есть грустная песня. И в ней поется, что когда-то в этих краях наступала весна, пробуждалась природа, распускались цветы, вызревали урожаи. Но потом наступил вечный холод. И теперь они верят и ждут, что однажды весна вернется к ним.

- Может быть, так и будет?

- Кто же знает! Я не верю в чудеса. Да и все их песни и сказки давно стали лишь средством уложить детей спать. Они почти не вспоминают их. Говорить о таком приличествует лишь матерям да малым детям.

- Но есть ведь книги.

- Почти что нет. У народа Нордмара нет своей письменности. Рунной грамотой Миртаны и Варранта владеют лишь те, кто там бывал – в основном торговцы и путешественники. Им не нужна грамота. Они с рождения учатся другим, более важным вещам. Вряд ли кому-то приходило в голову записывать их сказания. Услышать не от кого. Да и много ли тут бывало путешественников, вознамерившихся всерьез изучать этот край?

Наверное, она была права. Не каждый отважится идти в эти земли. Судя по карте, Нордмар территориально гораздо меньше Миртаны, и тем более – Варранта. Но путь из одного места в другое может затянуться и необходимостью пережидать непогоды, и борьбой с хищниками, а главное – тем, что в каждый момент перед тобой может возникнуть отвесная стена. Страна словно изрезана горными ущельями. Обходить же целый массив – долго, тяжело и опасно. Странно, что нордмарцы не живут внутри гор, как мы. Им было бы теплее… Надо будет спросить Айрэ об этом.

В первые четыре дня пути мы не встретили никого кроме хищников и других животных. Странно, но тут водились олени. Были даже носороги. Но не такие как в Миртане, а очень лохматые, покрытые густой шерстью. Ночлегом нам служили пещеры, в каждой из которых было устроено костерище, а чаще – охотничьи избушки, которые нордмарцы сами строили в лесах и поддерживали в порядке для возможности скоротать суровую ночь. Поселения и деревни в этих местах встречаются очень редко. Охота может завести далеко от дома. Самые лакомые угодья – далеко от жилищ людей. Непогода может застать путника врасплох и днем. За пару часов такую избу можно было хорошо протопить, приготовить еду, высушить промокшие вещи. Однажды нам очень повезло, что изба оказалась уже натопленной и теплой. Должно быть, ее покинули совсем недавно. Людей, и то на отдалении – мы увидели лишь на пятый день пути. Скорее всего, то были охотники. И они не заметили нас.

Наверное, это странно. Но мир Нордмара с каждым днем казался все более родным и правильным. Тут все было просто. Они жили здесь так, как велели жить их дальние предки. Они ценили то, что и правда ценно, учились тому, без чего не выжить. Они по-настоящему знали цену своего спокойствия и счастья. В этой стране не было места праздности и равнодушию. И только здесь можно было по-настоящему оценить, как важно, что кто-то есть рядом с тобой! Когда за окнами бушует ледяная буря, нельзя представить себе, как что-то может быть лучше и нужнее тепла нежных рук, доброго участия и заботы!

Айрэ была очень осторожной в этом нашем путешествии. Мы намерено обходили поселения, обитаемые стоянки и даже орочьи патрули. Она считала, что будет лучше, если нас никто не заметит. Она очень берегла свои магические зелья, понимая, что восполнить их почти негде. В случае же серьезной опасности это был наш единственный путь к спасению. С каждым днем наша цель становилась ближе, а любимую все больше одолевали тяжкие думы и волнение. Хотелось полностью освободить ее от охоты. Но она воинственна и неугомонна. И она всегда очень боится, что я встречусь с нордмарским мракорисом .Северные особи крупнее и яростнее тех, что живут южнее. В холке такой хищник может быть выше гнома. В его распоряжении мощные когтистые лапы, мертвая хватка острых клыков и смертоносный рог, поддев жертву на который, мракорис не оставит ей шансов на спасение. У них отличное обоняние. Они быстрые и ловкие. И это – всегда хищники-одиночки. Поэтому у них не бывает никаких чувств кроме желания убивать. Завидев однажды такого зверя, мы попросту обошли его стороной.

В Нордмаре все было другим. Тролли имели черный окрас, волки – серебряно-белый. Почти все животные носили теплый густой мех. А гоблины вообще словно слеплены были из другого теста. Тщедушные зеленоватые твари, что трусливо прятались по пещерам Миртаны, не были похожи на своих северных сородичей. Эти – нордмарские – были крупнее, жили огромными общинами, носили одежду, и ими правили гоблины-шаманы. В суровом горном краю их словно наделили разумом, научив вещам, запредельным для животных. Они подбирали за людьми оружие и даже пытались пользоваться им. И связываться с такой ватагой было очень опасно. Ледяные сферы шамана с легкостью отгоняли от стаи тролля. Собравшись вместе, они могли одолеть небольшую волчью стаю. По-настоящему опасными для них считались только саблезубы да мракорисы.

Изучая все это, становилось понятно, отчего именно опыт охоты в Нордмаре делает ловкача профессионалом. В городах Миртаны цена охотничьих трофеев из снежных гор в разы превышала размер платы за местные шкуры. Для Варранта такие вещи были очень дорогой диковинкой. Юноши, избравшие для себя путь охотника, всем сердцем стремились в Нордмар, чтобы научиться. И даже то, что не все возвращались назад, не останавливало их. Придется ли мне узнать все о нордмарских кузнецах?..

Здесь, на земле Нордмара, видения древности почти не приходили. В душе и правда словно воцарилась гармония и спокойствие. Даже казалось, что ноги сами доведут нас туда, где наша цель. А цель эта – таинственный Пятый Храм… Внезапная догадка озарила разум, заставив прервать охоту. Великие духи! А не стоит ли этот самый Монастырь на месте разрушенного храма? Они могли бы использовать глубокие подземелья, поживиться древними ценностями, сокрыть от мира все, что было найдено там... В Нордмаре нет ни одного человеческого поселения. Зачем тут был воздвигнут монастырь магов огня? Бредни об очищении в тяготах и близости к богу Айрэ и сама обсмеяла однажды. Но мы встретили тогда паладинов. Монастырь и сейчас охранялся паладинами – элитными воинами человечьего короля и лучшими слугами Инноса. Нужно было торопиться, чтобы сказать ей об этом.

Она сперва испугалась, не гонится ли за мной зверь или враг. На ладони зажегся на миг огненный шар, но почти сразу потух. Она ведь умела чувствовать опасность…

- Почему ты бежишь? Что случилось?

- Я знаю! Знаю, где этот Пятый храм!

- Где же?

- Это и есть Монастырь! Подумай сама – зачем его там воздвигли? Не затем ли, чтобы сокрыть древнюю тайну? Здесь нет приверженцев Инноса. Зачем эта цитадель его служителей?

- Милый! Прошу тебя, успокойся и иди в хижину. Мне жаль, но твоя догадка не верна.

- Но почему?

- Я была в монастыре. Было золотое время, когда меня туда пускали. И там поистине нет ничего, что указывало бы на руины древнего храма Аданоса.

- Но с какой целью его возвели? Не говори мне про очищение и благости суровой жизни!

- Не скажу. Монастырь построили для того, чтобы обращать нордмарцев в свою веру. Когда среди людей возник раскол, и хашишины объединились с орками в своем почитании Белиара, сторонники второго бога надеялись таким образом восстановить баланс и укрепить свои силы и влияние. Они до сих пор пытаются привлекать на свою сторону суровых северян. Только – почти безрезультатно.

- Но там – библиотека и архив древних реликвий.

- Что же? Нет лучше места! Кто пойдет туда за этими реликвиями? Монастырь стоит высоко в горах.

- Но и храм, скорее всего, возводили на неприступном и знаковом месте.

- Что же неприступного в Варранте или в окрестностях Трелиса?

- Но Пятый храм – особенный!

Она не верила! Пусть не смеялась надо мной, но, скорее всего, подумала тогда, что я цепляюсь за соломинку, и Пятого храма правда нет. Он был бы и верно заметен. Его нашли бы за столь долгое время. Но тогда – он и правда сокрыт от людских очей! Нам нужно искать нечто не похожее на те четыре храма…

- Когда мы придем к Монастырю, ты сам поймешь, что там нет ни единого намека и следа храма Аданоса. Монастырь Нордмара – это довольно большой комплекс. В летописях сохранились сведения о его строительстве и первых обитателях. Возможно, тебе кажется разумным воздвигнуть храм одного бога на месте храма другого. Но здесь это не практикуется. Комплекс построек хорошо виден со всех сторон. И если бы раньше там был храм Аданоса, об этом было бы известно.

- Но ты говорила о подземельях.

- А ты думаешь, только гномы умеют прорубать ходы в горе?

Больше всего Айрэ заботил вопрос, как ей пробраться в Монастырь не замеченной. Носители одной магии хорошо чувствовали друг друга. И именно в подземельях этой святыни Инноса на севере проходил обряд возвращения древней магии паладинам. Для этого и нужны были огненные кубки, которые она много раз отдавала злейшим врагам Инноса. Войти на территорию монастыря было для нее смертельно опасно. Но какая же опасность была в том для меня?

- Ты прав, тебя никто не знает. И у тебя нет магии. Но ты часто бываешь задирист и упрям настолько, что не сойдешь за простого послушника, решившегося разделить их пронизанную аскетизмом жизнь. Ты себя выдашь и загубишь все дело.

- Мне не привыкать к черной работе и скромной жизни отшельника.

- Знаю. Но как ты найдешь в библиотеке нужные книги? Ты знаешь готическую рунную грамоту? Да там, наверняка, есть книги, которые и мне не прочесть! И книг там столько, что за жизнь не прочитаешь. Мы должны думать о том, как обмануть их бдительность и провести меня в эту библиотеку. И еще: не вздумай разговаривать там с кем-то о Пятом храме! Учти, что монастырь Нордмара – не женский! И ты никого там не покоришь привычными и знакомыми методами!

- Не смей о таком думать! И ничего не бойся.

Она, конечно же, смеялась и иронизировала. Но и этим было не скрыть внутренней подавленности и напряжения.

- Если я и боюсь, то скорее того, что по нашим следам уже отправлен хвост. И не получили ли в Монастыре послание о том, что к ним будут гости.

- Но разве мог кто-то добраться вперед нас?

- Не забывай о камнях телепортации.

- Думаешь, орки предали тебя?

- Теперь уже без разницы: орки, люди или друиды. А предать может каждый. И даже те, кого ты всегда любил и представить не мог там темной второй сущности.

Три с лишним недели путешествия по заснеженным равнинам и лесам привели нас к высокой горе, на вершине которой виделись внушительные постройки. К вратам Монастыря вела извилистая, но широкая дорога, вырубленная когда-то в скале, но за века уже ставшая казаться естественной. Нам предстояло расставание, ибо моей задачей было прижиться в обители. Айрэ же показала мне маленькую старую хижину неподалеку, где собиралась жить сама. Мы не знали, когда мы увидимся. И пока еще никто не принял в число послушников не знакомого никому гнома, вся надежда которого была на то, что в Монастыре нет кузнеца. Там нет и просто человека, способного смастерить или починить что-то своими руками. Настоятель и маги заняты были медитацией да теософией, паладины вели возвышенные духовные беседы и никогда не опускались до черной работы. Простые послушники промышляли тем, чтобы хоть частично овладеть магией. В почете была алхимия. Обстановка ветшала и рушилась. И некому было взяться за мирское среди показательно духовного. Что же? Найти предлоги для выхода можно было да хоть под видом охоты! В этом заснеженном краю никто не отказывается от мяса, даже священнослужители. Но нужно было скоротать в разлуке первое время. И нужно было войти в доверие к обитателям, получить задание на работы в библиотеке… А дальше? Дальше я просто буду обо всем рассказывать Айрэ. И она что-нибудь придумает.

Похоже, что людская раса устроила эти монастыри не для того, чтобы посвятить себя совершенству мастерства и работе, а дабы убиваться о несчастной любви. Не понятно только, как можно найти любовь там, где по закону нет женщин. Зачем жить в окружении особ твоего пола, если ищешь единения с дополняющей тебя половиной, несущей то, чего нет в подобных тебе?..

Айрэ настрого запретила говорить от души и вообще лишний раз попадаться на глаза мастеру Альтусу – настоятелю нордмарского монастыря. Впрочем, он почти не выходил из своих келий на вершине. А вхожи к нему были только три мага. Более магов Огня там не было уже давно. Но были паладины. И их присутствие возмущало как ничто больше. Особенно, когда стали известны причины их пребывания в этой заледенелой глуши…

«- Запомни раз и навсегда! Паладины – самые искусные воины этого мира. Они блестяще владеют оружием, и они – носители магии! Да, их высшая магия утрачена. Но базовая боевая магическая подготовка у них есть! Мне хватило тогда вашей стычки! Слава эмерре, что мы вмешались вовремя, и раны ваши были не серьезны! Не подходи близко к паладинам! Забудь думать. Даже самый искусный воин не выстоит против воина-мага!»

Не подходить близко? Можно подумать, эти зазнавшиеся высокомерные верзилы подпускали к себе кого-то! Их доспехи сделаны были из какого-то неведомого даже гномам металла и сияли, словно драгоценные камни. Их смазливые морды – словно специально подбирали для зачисления в этот орден, чтобы каждый, кто их видит, склонялись перед ними ниц. И они были очень высокими и рослыми… А потом открылась еще одна истина…

В Монастыре царил негласный закон. Паладины и маги огня составляли высшую касту. Местный алхимик и буквоед Инностьян отчасти был вхож в их круг. Остальных же эта компания просто не замечала, и даже оскорбление и удар по лицу мы должны были принять молча и с почитанием. Балрог бы жег такие монастыри! Меня приняли без лишних расспросов и церемоний. Не каждый день кто-то добирался до монастыря и говорил о желании жить и трудиться тут. Трое парней составляли охрану, по очереди дежурившею у входа. Четверо считались учениками магов и не грезили ни о чем кроме постижения древнего знания. Они мечтали стать магами, но лишь потому, что у них не сложилось счастливой мирской жизни. Я мог понять их! Ведь когда-то мне тоже казалось, что мне никогда уже не познать любовь. Но эти четверо даже и не пытались научиться что-то делать руками…

Айрэ говорила, что плодовое вино – редкость и ценность для Нордмара. Зелья маны же изготавливаются только из вина. Поэтому начинающие волшебники не грезили ни о чем кроме этого напитка, наивно полагая, что напившись, они начнут творить магию. Вопреки всем просьбам, она отдала мне все, когда мы расстались. Она заверила, что сумеет сама добыть нужное ей в этой ледяной пустыне. Она и правда была никому не ровней, и умела выживать без всего и безо всех… Второй такой нет. Она и тогда была – единственной, кто не думал так, как все, и если бы не это…

На третий день пребывания в духовной обители мне удалось разговорить одного из послушников, пожертвовав бутылкой дорогого в этих местах пойла… Звали его Пэйраном. Он был щупленьким парнем, родившимся в Нордмаре. И в монастырь он ушел потому, что в родном клане кузнецов ему не было места. Ему и правда было не поднять кузнечного молота.

- Чего мне скрывать от тебя? Мы оба – ровня! Меня судьба не наделила силой, а тебя – ростом! Нам нечего ждать там, за стенами. А тут можно постигнуть магию.

- Зачем же?

- Если сумеешь делать необычные вещи, женщины все же полюбят тебя! И не говори мне, что с твоими мускулами ты и так можешь делать с ними необычные вещи! Они все равно не поймут, что в темной ночи не видно ничего! Все они таковы!

- Ты любишь кого-то безответно?

- Не то чтобы… Мне нравилась девушка. На моих глазах вышла замуж за рослого воина. Сейчас у них уже двое детей, достаток и большой дом. Нордмарские женщины много суровей южных. Им подавай высокий рост, силу да золотые кудри ниже плеч! Я просто не уродился. Поэтому живу здесь.

- Все нордмарки высоки, статны и красивы?

- Не все. Но и рослым сильным мужчинам часто нужна нежная хрупкая крошка. А вот крошкам, как и красоткам – подавай красавцев и силачей с золотыми волосами! У тебя темные волосы, поэтому я понимаю, почему ты тут.

- Я родился не в Нордмаре…

- Какая разница? Паладин Маркус тоже родился не в Нордмаре. И у него нет светлых волос. Но парень обрел магию и стал воином Инноса – только из-за несчастной любви. Какой дурак будет всю жизнь насильно демонстрировать веру в бога да жить, лишившись всего, если тому нет разумной причины? Да он ушел бы к Белиару за подушку с ее ликом, которую сможет ласкать каждую ночь!

Паладин Маркус и правда в чем-то отличался от остальных. Мне неведома была возможность Айрэ понимать чистоту даже при виде образа, а тем более на расстоянии. Она видела чувства существ – находясь за мили от них. Очень многие ее доводы и слова основывались на этом. В родном своем мире она видела почти всех. И даже с ее слов Маркус был не таким паладином, как другие. Я и сам это видел.

- Маркус влюблен безответно?

- Да какой там ответ! Кто даст ему этот ответ, когда несчастный безумец с первого взгляда влюбился в нордмарскую ведьму?

- У них есть ведьмы?

- Ведьмы есть везде и у всех. Запомни: если есть общество, то в нем есть ведьма. Ее можно сжечь и погибнуть потом в худших муках, чем она. А можно использовать ведьму во благо этого общества. Ведьмы носят в себе природную магию. И они умеют брать мужиков так, как не снилось другим бабам. Если мужика взяла ведьма – проще всего забыть о нем, или уйти в женский монастырь. Маркус влюбился в ведьму. А такая любовь означает лишь то, что больше он уже ни в кого не влюбится.

- Ведьма не полюбила его?

- Да он и не пытался к ней подойти! Иметь с ними дело – опасно! Опаснее лишь Черные Странники.

- Кто это?

- Да ты и верно дурак не от мира сего! Где ты родился?

- Я всего лишь кузнец, и отнюдь не болтун. Поэтому – лишь вопрошаю.

- Тогда и я отвечать не буду. Черные Странники являются в этот мир редко. Они носят магию и знание многих миров. Нам велено считать их демонами.

Пред глазами вновь оживала картина в заколдованных чертогах… Она ведь – Черный Странник. Она носит магию и знания. Она даже не просто Черный Странник. Они тогда сказали о большем…

- Ты сказал лишь о Маркусе. А остальные паладины?

- Сейчас с нами Оливер, Маркус и Круз. Последний пришел в Нордмар из Варранта – увидев там женщину своей мечты, но поняв – что никогда он не обретет взаимности. О Маркусе я тебе рассказал. А Оливер был вместе с Вентцелем, которого сейчас ждут все. И там тоже не обошлось без женщин!

- Пэйран, за всю свою жизнь я не видел ничего кроме молота, наковальни, да иногда накрытого с чувством стола… Не терзай меня и расскажи – о чем хоть мечтать, когда уже крест на жизни…

- О чем тебе рассказать? Об Оливере и Вентцеле? Этот сказ уже все тут знают!

- Но я тут всего лишь три дня.

- Ладно! Плехни еще зелья маны, и я расскажу!

Впервые за все время пребывания в этом мире мне пришлось понимать, что нам двоим тогда пришлось стать участниками легенды… Не вызывало сомнений то, что однообразная, скучная жизнь Монастыря сподвигала обитателей запоминать и делиться всем этим. Но слушая сагу о том, как два паладина были повержены двумя волшебницами – разного ордена – дабы спасти никчемных и даже не красивых существ… Выходит, мы тогда вошли в историю этого мира! Мы встали на пути сильных и красивых, будучи глупыми, слабыми, уродливыми и без золотых волос! В мире Нордмара ценился рост мужчин и золотые волосы…

Пэйран не знал, с кого из паладинов начать. Но оказался в итоге – милосердным ко мне. Из рассказа его стало ясно, что со времен давней стычки Оливер не видел перед собой ничего, кроме боевой своенравной фурии, к которой и мне было бы не привыкнуть… Он запомнил ту далекую встречу. Он влюбился даже не в ведьму, а в даэдру иного мира… Он стал жертвой сущего демона. Но именно рядом со мной этот демон никогда не был пуст… Их суть – нести деяние: добро либо зло. Она несла. Она была – нежной и доброй. И она через каждое свое слово говорила об Айрэ… Все это было уже очень давно. Но все это теперь сказывалось на нашей жизни.

Вентцеля в Монастыре не было. Но его очень ждали, ибо он должен стать вестником грядущей опасности. И он – этот самый Вентцель – еще десять лет назад влюбился в Темную Странницу, вернувшую ему его меч… Он десять лет самоотверженно ждал своего часа, а потом увидел ее – в сопровождении маленького уродливого существа… Он должен был вернуться. Его ждали. Для чего? Выходит, Айрэ не зря говорила о том, что нас предали, и за нами выслан хвост. Что же? Если это паладин Вентцель, ее хотя бы не предавали Кан и его орки. Никогда еще мне так не хотелось справедливого поединка! И никогда еще мне так не хотелось нарушить ее запрет и быть самим собой! Путь они – кто угодно! Но у меня не оставалось шансов – погибнуть либо убить и Оливера, и Вентцеля.

Вырваться к ней удалось лишь через шесть дней… И вновь это стало ударом…

Добравшись до маленькой хижины уже вечером, когда вокруг темнело, всем сердцем хотелось просто войти, просто обнять, просто замереть на минуты нашего счастья – дарованные высшим провидением, что смогло даровать шанс хоть тут…

В хижине было всего одно оконце. Но и в него было видно, как высоченный рослый красавец снимает волчью шубу и со всей силой обнимает ее… Все было кончено. У нее тут кругом были те, кто выше, лучше и сильнее. Это – ее мир. Меня она просто жалела и пыталась спасти… Но вдруг – они отчего то выхватили мечи, красиво бились друг с другом несколько секунд… и рассмеялись! А после – сели за стол разговаривать.

Ноги не держали, мыслей не было. Нужно было уходить, но не было сил. Кто они друг другу? Она говорила о равных ей, пришедших в этот мир вместе с нею… Но он был высоким сильным мужчиной. Между ними не могло не возникать главного чувства… Что же делать?

Тело бессильно сползало в сугроб под окном охотничьей хижины. Лишь до ушей долетали слабые, но различимые слова их разговора…

- Друиды хотят убить тебя? Тому может быть лишь одна причина.

- Так перестань хлебать выпивку и расскажи наконец все, что знаешь, коли ты столько лет провел в Нордмаре!

- О них трудно рассказывать. И не смей упрекать меня в том, что познав предательство, пленение, и истинную сущность последователей Светлого бога, я что-то скрываю от тебя сейчас. Над тобой правда темные тучи. Но нас таких не много. И ты выживешь просто, будучи сама собой.

- Чего ты хочешь от меня за откровения?

- Таких вопросов не задают давним друзьям. Могу сказать тебе лишь то, что если тебе понадобится побывать в Венгарде, я обеспечу тебе телепортацию туда. В Монастыре еще несколько таких телепортов. Они держат связь.

- Какого черта надо друидам? Я их не трогала за все эти десятилетия!

- Ты их не трогала. Но если хоть лучиком надежды появляется шанс вернуть их бога – они пойдут и на убийство.

- Их бога? Какого же?

- Аданоса!

- Аданос создал этот мир, но отрекся от него, когда все тут погрязли в крови и мщеньи! Верховный создатель не станет терпеть религиозной войны, бессмысленной по определению. Он лучше создаст новый мир.

- В этом мире до сих пор живы его последователи. Он знает об этом и не оставит их.

- Аданоса давно забыли. Прошло много тысяч лет.

- А нордмарцы?

- Они – язычники. Они чтут силу природных стихий.

- Но кто создал стихии?

В воздухе на несколько секунд повисла тишина. А все, что сказано было потом – врезалось в память, словно выгравированное там навечно…

Каждый артефакт Аданоса символизирует одну из стихий, также, как и храм.

Вода – чистота высокогорных вод - дарит физическую силу и здоровье. Ты знаешь сама силу первого Кольца Аданоса.

Земля – ее богатые недра - наделяют материалами для изготовления лучшего оружия и лучшей брони. Не ты ли бегала за этим в Нордмар без всего, лишь бы получить эти мечи и доспехи? Высшая защита тела – божественная Туника.

Воздух – холодный ветер, суровый климат и условия жизни – освежают голову и делают разум быстрым и рациональным. Когда на голове Корона – все задачи разрешаются сами собой.

Огонь – жар кузнечных печей, тепло домашних очагов да огонь ритуальных кострищ – дарят осознание истинных ценностей, невзирая на богатство нордмарцев. Это чистота помыслов. Амулет Аданоса может носить лишь тот, кто чист и стремится к высшему добру. Он жег шею тех, кто сам и отдал тебе эту вещь – ибо не мог нести ее на себе.

- А пятый артефакт? Что можно сказать о нем? Он существует, или это бредни? Древний символ их надежды – четырехлепестковый клевер! Значит, и храмов, и символов – четыре!

- Неуловимая, тут много мнений. И стебель клевера воспринимают за пятый элемент. И даже кольцо, в котором часто изображали все четыре природные стихии.

- Что они сами говорят? Ничего?

- Нордмарцы не умеют писать свои сказания. Они лишь передают их. Я не помню всей песни. Лишь часть… Они поют их только детям. И эта песня – о высшем и вечном боге Аданосе. Символ Аданоса – пентакль, символ его избранника – скорпион. А счастливое число для нордмарцев – пять! Они стремятся родить по пять детей поэтому.

Слова врезались в память. Но не было больше сил находится тут. Оставалось лишь надеяться, что кто-то из послушников Монастыря пояснит их содержание.

В местах темной силы чертоги воздвиг,

Куда не бывает ходов напрямик.

Надежно сокрыты от храмов ключи -

На каждый по пять, и их все не найти!

Лишь мудрый поймет, как врата отворить,

Но только лишь сильный останется жить,

Когда леденящая темная твердь

ЯвИт ему лики, в которых лишь смерть.

Пусть тем, кто оружие держит в руках

Неведом в боях и сражениях страх,

Но будет бессилен и верный клинок,

Когда отворится последний замок.

Не просто такую победу стяжать.

Лишь избранный сможет осилить все пять.

Пролив свою кровь, и навеки уснув,

Вернет вечный мир и разбудит весну.

***

Страшное чувство, что вскипало в груди всякий раз, когда рядом с ней оказывались видные и высокие мужчины, не оставляло места ничему, кроме желания кричать и драться на смерть. Сколько же раз все это оказывалось потом беспочвенным и даже глупым! Сколько слов Айрэ приходилось тратить на пояснения и рассказы о своем прошлом! И как не правильно, в конце концов, было запрещать ей иметь друзей, разговаривать с нужными людьми, просто спокойно жить в окружении таких же, как она сама! Пройдет несколько часов, и все увиденное в окне ее хижины, тоже окрасится другими тонами. Но сейчас…

Небо над Нордмаром было уже иссиня-серым, снег казался темным, ноги вязли в сугробах, ибо дорога, кажется проходила где-то не здесь… За спиной уже слышны были слова их прощания. И стоило всего лишь пройти назад несколько шагов, чтобы оказаться в тепле и вожделенных объятиях. Но – черные мысли не давали покоя, незримые оковы не позволяли просто вернуться. Да, она старалась для нас же. Она выясняла вещи, которых мне не узнать бы никогда! Но все эти верзилы, что смотрят на нее так… Их не должно вообще быть рядом с нею!

Как же хотелось стремглав броситься к хижине, где она сейчас совсем одна – смотрит на огонь, обдумывает услышанное и, наверное, очень ждет! Но нет, сугробы и коряги под ногами сменяли друг друга, огонь в глазах даже не позволял различать дорогу. И мысли, и лес вокруг становились все чернее… На Нордмар опустилась ночь – одинокая, холодная и темная как самое глубокое из подземелий. И вновь стало понятно, что никакой дороги теперь уже не найти…

Холода не чувствовалось. Напротив – нужно было остыть ото всех этих мыслей и образов, что были чудовищны. Этот мужик из Нордмара – как он нашел ее, почему оказался тут именно сейчас? Или она сама его позвала? А может, они уже несколько дней… Нет! Не может быть! Нужно прекратить думать обо всем этом и найти выход! И древняя песня – это ведь самое главное! Нельзя забыть ни слова.

Ночь была мрачной и облачной. Лунный свет не проникал сквозь густые кроны, а мороз, между тем, крепчал и уже начинал щипать кожу. Где же эта чертова дорога? Там ведь не было леса! Зачем было идти в эту сторону?

«Лишь избранный сможет осилить все пять»

Но тогда – это она избранница! Ведь четыре артефакта добыты ею! А значит – если пророчество сбывается – это Айрэ найдет пятый храм и… погибнет? О нет! Нужно любой ценой сделать это самому, вообще не пускать ее туда! Места темной силы – где это? Наверняка их не так много, и тогда пятый храм можно будет найти! Надо расспросить об этом монастырских послушников. Если мне, конечно, удастся выйти из этого леса. И ключи. Пять ключей от каждого из пяти храмов. Они надежно сокрыты, возможно – каждый в своем тайнике. Что же делать?

Путь преградило большое поваленное дерево. Из-за крон просвечивал тусклый и печальный лунный лучик. Где-то вдалеке слышался вой волков. И стало вдруг понятна вся бессмысленность и глупость этого ночного рейда по опаснейшему холодному лесу. Что теперь? Замерзнуть тут подобно убогой твари? Быть растерзанным зверями и монстрами? И все оттого, что она либо сама призвала, либо случайно встретила в этих краях своего старинного друга, который согласился помочь нам в нашем деле?.. Да что же это?

Сидеть и вообще останавливаться было нельзя. Единственный способ выжить в ночном Нордмаре под открытым небом – это постоянно двигаться. Но под ногами был отнюдь не вымощенный тракт. Даже высоким людям тяжело пробираться по нехоженым сугробам. Что же говорить о нас, ведь мы настолько ниже ростом. Тут есть сугробы, в которых гном просто утонет с головой, не достав ногами до земли. Хватит ли силы дотянуть до утра? Усталость уже очень чувствовалась. А еще – безумно хотелось есть, почти также, как еще одной, оставшейся в прошлом, темной ночью в чаще чужого леса…

Уши вновь различили звериный вой, возможно даже не волчий. В этих местах, судя по рассказам местных, было очень много саблезубов. И вновь поваленное дерево. Это то же самое дерево или другое? Я хожу по кругу? Но тогда, если найти свои же следы – я сумею выбраться к хижине?..

Когда глаз различил во тьме теплый желтый огонек, силы словно сами собой вернулись. Считанные мгновения отделяли от вожделенного отдыха, ужина, а главное – встречи с любимой. Радость спасения была столь бурной, что лишь добравшись до цели, оказавшись в нескольких шагах от освещенной огнем поляны, пришлось вновь осознать ошибку. Вокруг небольшого костра сидели на бревнах трое орков. Никакой хижины не было и в помине. Орки всегда ночевали в своих палатках из шкур. На костре жарилось мясо, запах которого манил словно райский аромат. Оказаться замеченным значило подвергнуться обыску и допросу. Охранная грамота Кана осталась в монастыре, поэтому орочий плен мог плохо закончиться. Отступая назад, можно было выдать свое присутствие треском ветки или скрипом снега. Пришлось засесть за деревом, не издавая ни звука…

- Черт бы побрал такие задания! Я пол года провел в казармах на подступах к Венгарду! Забыл, когда рыбачил в последний раз да грелся на солнышке! А теперь еще и Нордмар!

- Заткнись! Приказ есть приказ! Ты воин, а не мальчишка!

- Так если бы в том приказе были ясность и вообще смысл! Можно подумать, этот булыжник, расписанный рунами, может раскрыть секреты нордмарского кузнечного мастерства!

- Наша задача – проверить все версии. Наши кузнецы тоже одни из лучших в мире, но в ковке магической руды и правда есть какой-то секрет. Клинки, полученные из нордмарских кузнечных заготовок, ни разу не вышли такими же, как древние и даже как недавно изготовленные в клане Молота! А если мы раскроем этот секрет и получим такое оружие – Венгард падет!

Страх и даже острое чувство голода отступили прочь перед желанием вникнуть в эту беседу.

- Но причем тут рунный камень, изъятый у торговца древностями? Как он может пролить свет на секреты этих дикарей?

- Ты и верно дурень, каких мало даже среди армейских мордоворотов! На камне есть надпись. И те, кто сумел прочесть ее, назвали имя - «Акаша».

- А те, кому известно это имя, пояснили, что это герой нордмарских детских сказочек, и не более того!

- Возможно, что Акаша и правда существовал. Судя по легендам, он основал клан Огня. Это по сей день самый воинственный нордмарский клан. А сила их была – в магическом оружии. Акаша прознал этот секрет, стал главой клана и военным вождем всего Нордмара.

- А было это в те стародавние времена, которых никто уже и не помнит! А мы тут мерзнем в лесу и надеемся, что на наш камень этот Акаша выйдет из могилы и расскажет, как ковать магические клинки! Не дураки ли все мы после этого?

Мясо прожарилось, и орки начали трапезу, продолжая потешаться друг над другом. Из их слов понятным становилось, что древний камень, попавший к ним из рук торговца в Фаринге, имеет для Нордмара очень большую ценность. Такие камни они называют камнями Предков и верят, что в них сокрыта Сила Предков – особые навыки и знания древности. Обрести Силу можно, вернув камень в гробницу ее обладателя на специально устроенное в ней место. А поскольку клан Огня совсем рядом, они и явились в эти края, чтобы найти могилу основателя клана. Но пока еще они ничего не нашли и даже не знали, с чего начать свои поиски. Даже если магический обряд ничего им не даст, камень можно дорого продать толстосумам или попытаться разведать секрет ковки у самих нордмарцев – в обмен на древнюю реликвию.

Похоже, орки готовы были на все, лишь бы удержать власть над Миртаной и приструнить повстанцев. Оттого – верили уже даже в древние сказания да надеялись на силу магии. История с магической рудой словно повторялась теперь с той лишь разницей, что происходила не в жаркой пустыне, а в заснеженном Нордмаре. Определенно, секрет существовал и будоражил весь мир. Раскрыть же его никому не удавалось. Не это ли задание Кан пытался дать Айрэ, но получил отказ?.. Возможно, они и повздорили из-за этого.

Секрет ковки магической руды, знание о том, как получить лучший в мире клинок – что могло бы быть важнее и интереснее в любой другой ситуации? Но нужно было сначала – выжить. Руки и ноги уже околели от холода, а за кусок мяса казалось правильным податься в плен. Остатки жаркого один из орков сложил в свою походный мешок, пристроил его в снегу у входа в палатку, скинул заплечное оружие и залез под полог. Остальные затушили костер палками, сгребли горячие угли в два внушительных железных ведра, чтобы обогревать палатку, и тоже ушли спать. Оставалось тихо выждать лишь немного. Время остановилось на месте, трудно было сказать – достаточно ли прошло для того, чтобы рискнуть приблизиться к палатке и стянуть сумку с вожделенным кушаньем. Сердце стучало много чаще обычного. Но выхода не было. В конце концов, они не обеднеют, лишившись нескольких кусков мяса, а завтра запросто убьют оленя или буйвола да нажарят себе еще. Если двигаться на коленках, будет тише и незаметнее, нежели пытаться подойти так…

Орки однозначно быстро заснули. Даже не прислушиваясь, можно было различить раскатистый храп. Под руку подвернулась длинная деревянная коряга-кочерга. Подцепив ею ремень орочьей сумки, можно было даже не приближаться к шатру вплотную… Когда дело было сделано, оставалось лишь убежать по лесу прочь – подальше от места кражи, и наконец-то поесть жаренного мяса… Остатки еды, безусловно, следовало забрать с собой, переложив их для удобства в свой рюкзак. Ни хлеба, ни вина в мешке не оказалось. Лишь какой-то тяжелый сверток, раскрыв который, сердце на миг сжалось… В грубой тряпице лежал рунный камень. А значит, что обнаружив пропажу, они пойдут по следам… Сколько же времени еще до рассвета? И как же найти дорогу? На дороге следы бы потерялись.

Трудно сказать, сколько еще времени прошло в унылых скитаниях по сугробам, прежде чем лес начал светлеть с приходом долгожданного утра. К счастью, в пути не встретилось никакого зверья. Силы были почти полностью на исходе. Одежда промокла и загрубела от мороза. Ноша казалось в разы тяжелее обычного. Но страшная бессонная ночь осталась позади. А впереди виднелся просвет. Гору, на которой стоял монастырь, было уже видно. А значит – оставалось немного. Идти к Айрэ было бы глупо, хоть сердце и рвалось туда, к ней – показать находку и рассказать обо всем услышанном. Но в монастыре должны были заметить, что одного из послушников так и нет с охоты. Нужно было возвращаться в свою временную обитель. Да и вопросов к новым знакомым накопилось теперь очень много.

Никто из представителей монастырской высшей касты и не подумал замечать исчезновения простого смертного. Охранник на входе еще и обругал как следует за то, что ушел с ночевой без предупреждения. Ученики магов поприветствовали жестами рук да посмеялись над отсутствием трофеев. По-видимому, длительной охотой вдали от дома в Нордмаре было вообще никого не удивить. Один лишь Пэйран понял, что с новым знакомым случилось ночью что-то неладное.

- Ты новичок в этих местах, а ведь и бывалые пропадали в лесах, кишащих тварями да заваленных снегом по горло! Отдыхай сегодня, я прикрою твое отсутствие! Ну и силищей же наделил тебя Иннос! Я бы точно околел за ночь в лесу!

Горячий бульон да деревянная чарка крепкой настойки, принятые из рук глуповатого, но доброго парня, были тем последним, что удалось запомнить в тот день. Таинственный рунный камень покоился на груди, зажатый в руках. И казалось, что он него и правда исходит какая-то сила…

Спустя многие дни, в темный тяжелый сон вновь ворвались видения. Они были как никогда живыми, и четкостью своей терзали без того уставшие душу и тело. Знак скорпиона на правой руке, не дававший себя знать уже более месяца, вновь ощущался глубокой мучительной болью. А там, в видениях, кипела жизнь древнего племени. Среди полчищ воинов в рогатых шлемах один выделялся особенно – своими доспехами, оружием да суровым выражением лица. Ему беспрекословно подчинялись и в битве, и на следовавшем за битвой пиру, где он занимал приличествующее вожаку почетное место. Ему прислуживали златокудрые красавицы – отчего-то заметно выше ростом. Впрочем, сам он был на вид почти что гномом – широкоплечим и коренастым, с толстым носом и горящими глазами, огромными ручищами и бородой, которую носил разделенной на две половины. Из под рогатого шлема струились по плечам длинные, очень светлые волосы: такие же, как у большинства нордмарцев. Одежда его мало отличалась от облачения других воинов племени. Но уши, пальцы и предплечья украшены были изящными кованными вещицами из драгоценных металлов. А на груди всегда заметен был необычный амулет, формы которого не различить оттого, что он непрерывно светился синим нежным светом…

Глаза тщетно пытались различить его форму, но воображение могло подводить и обманывать разум, твердя, что это – кольцо, созданное из чистейшей магической руды. Та руда, что была у кузнеца в Варранте, имела светящиеся прожилки. И кольцо это будто бы целиком состояло из таких прожилок. Чарующее свечение артефакта не затмевало даже яркое пламя костров и факелов. Он светился всегда, источая флюиды синего эфира даже из-под одежды сурового воина. И даже когда видения закончились, сон ушел прочь, и перед глазами вновь возникла картина бедной монастырской кельи, не было никаких сомнений в том, что воин этот и есть Акаша, а амулет на его шее – пятый артефакт из таинственного храма, синее Кольцо. Но что оно обозначало в отличие от всех прочих четырех? И какие возможности давало своему хозяину? За силу, защиту тела, ясный ум да чистоту помыслов отвечали остальные четыре реликвии. В природе не было еще одной стихии, подобной Воде, Воздуху, Земле или Огню. И если амулет Акаши и есть пятый артефакт, значит Акаша побывал в древнем храме, где и добыл его! И искать теперь нужно не сам храм. Но что же? Понятным становилось лишь то, что Кольцо где-то поблизости, в Нордмаре. Впрочем, Нордмар – не маленькая деревня, а найти небольшую вещицу часто тяжело даже в своем собственном доме. Вопросов становилось больше, чем ответов. Задать же эти вопросы было некому.

Послушник Пэйран вновь принес горячей еды и долго рассказывал о том, как сумел упасти меня от наказания за отсутствие той ночью. Парень намерено сломал перила лестницы и несколько гнилых ступенек в библиотеке, наврал всем о том, что чуть не убился там, и заявил, что нужно срочно чинить поломку. Поэтому сейчас лучше и правда взять в монастырской кладовой все для работы, да быстро прошмыгнуть по двору – в библиотеку, не попадаясь на глаза магам Огня да паладинам. Там можно отсидеться некоторое время, не будучи на виду. А через день-другой они все забудут.

- А если я возьму тебя с собой в библиотеку под видом помощника, ты не откажешься?

- Нет. Но зачем я тебе? Я ведь ничего не умею делать руками, ты сам же потешался над этим.

- Почитаешь мне сказок или каких забавных историй. Я ведь не знаю грамоты. В библиотеке есть что-нибудь интересное?

- Да там чего только нет! Но надо искать. Смотря, что тебя интересует.

- Сказания о древнем Нордмаре! Я знаю, что сами они не записывают своих песен и саг. Но может быть, кто-то из путешественников или ваших монахов писал такую книгу?

- Я погляжу! Кажется, есть пара книг и свитков. Но это такая чепуха! Просто детские сказки.

- А ты думал, я попрошу прочесть мне свод очередных молитв или пол сотни рецептов зелий ваших алхимиков? Я люблю сказания о подвигах героев древности. Теперь таких героев не сыскать!

- Ну, значит, тебе нужно почитать про их любимого Акашу!

Сердце дрогнуло от неожиданности. Но нельзя было выдавать себя.

- Акашу? Кто это?

- Любимец всех нордмарских деток! Коротышка, наделавший таких дел, что все это и правда полная чушь! Но детям нравится.

- Значит, понравится и мне. Мне в детстве не читали сказок. Так ты найдешь книжки?

- Кажется, я помню! Там на обложке еще были нарисованы скорпионы… Наверное, кто-то в глубокой древности тоже любил разрисовывать пергаменты от скуки! Идем! Только не забудь сперва зайти в кладовую. А я отвлеку Вентцеля какой-нибудь болтовней.

- Вентцель приехал?

- Да, сразу как ты ушел в лес. И кажется, он не привез добрых вестей. Да кто нам скажет? Они с Альтусом проговорили всю ночь. А сейчас его светлость расхаживает по двору.

- Знаешь, тогда мне правда лучше не показываться ему на глаза! Это ведь важная птица?

- Очень! Но ты не бойся, я отвлеку его!

***

Вентцель. Тот самый похотливый ублюдок, ничуть не изменившийся за много месяцев… Впрочем, ему тоже тогда досталось, и поэтому он может узнать меня. Нельзя попадаться на глаза. И очень хорошо, что этому есть иное пояснение. Как же унизительно – прятаться под плащ с капюшоном, когда следовало бы открыто врезать ему и за тот случай, и за все десять лет, что он до нее домогается! Но нельзя. Придется прошмыгнуть мимо, как крыса, сгорая от злости и справедливой ярости. Всего лишь несколько шагов. Но с каким же трудом они дадутся!

Благо, вход в библиотеку был совсем рядом от часовни, где собирались паладины. С виду это был просто большой грот, но оказавшись внутри, стало понятно, что это огромная шахта, вырубленная прямо в скале. Причем, вырубленная довольно неумело. Стены не были ничем украшены, всюду виднелись просто грубые сколы породы, сгладившиеся от времени. Вниз вела широкая винтовая лестница, от которой отходили мостки в боковые помещения, заставленные книжными шкафами. Да уж, найти что-то нужное в этом скоплении истлевших свитков и фолиантов, не зная, что где лежит, было просто невозможно! А по лестнице и вправду следовало перемещаться с осторожностью. Что за существа эти люди! Неужели они не понимают, что подвесные сооружения нужно содержать надежными и исправными? Да и вообще их лучше делать из камня…

Помощник явился, захватив с собой еды и оленьего молока. Можно было спокойно копошиться тут до самого вечера, не попадаясь больше на глаза паладинам. Как и ожидалось, поиск книжек про Акашу занял у Пэйрана уйму времени, ибо парень и сам толком не знал, где что лежит в этом хранилище. Возможно, в этом давно уже вообще никто не разбирался. Самое ценное же, как удалось выяснить, хранилось на нижнем ярусе – на дне этой глубокой шахты. Надо будет улучить время и спуститься туда – когда никого не будет рядом… Лишь к обеду молодой монастырский послушник явился обратно, держа в руках какие-то свитки и пару переплетенных рукописей.

- Кажется это. Не знаю точно, но это о Нордмаре.

Первые свитки оказались просто описанием нордмарских обрядов, потом пришлось выслушать длинный сказ о каких-то искусных охотниках. Через пару часов уже вовсю хотелось отчитать парня со всей строгостью, как это у них, похоже, никто не умеет делать. Но так можно было вообще лишиться шанса что-либо узнать и потерять единственного приятеля. А он при всей пустоголовости все же был полезным. Главное – он умел читать… Когда парень отлучился куда-то ненадолго, удалось наконец рассмотреть добытые им книги и свитки. Знак скорпиона, он ведь говорил, что там должен быть этот знак! Но ничего подобного ни снаружи, ни на страницах не было. Несколько грубых картинок: сцены охоты, изображения воинов и их жен. В одной из рукописей попался рисунок, изображающий – гнома!

- Послушай, а что это за книга?

- Тоже из шкафа о Нордмаре. Дай погляжу. Да, кажется это запись их сказаний.

- Читай эту!

Читал Пэйран довольно бегло. Но поначалу казалось, что и эта книга не имеет отношения к Акаше и его Кольцу. Написаны сказания были от имени какого-то путешественника, в далеком прошлом посетившего Нордмар и оставившего этот сказ об увиденном.

- Чтобы убаюкать свое дитя, женщина в чепце говорила ему о великом подвиге победы над великаном, потом о битве двадцати северных воинов с полчищами иноверцев, где только вера истинная дала им силы для победы…

Послушник зло усмехнулся и остановился.

- Господи, ну какая чушь! Когда только эти еретики встанут на светлый путь Инноса?

В рассказах Акаша действительно представлялся воином очень маленького роста, что не свойственно для Нордмара. И надо думать, что в герои легенд он попал исключительно по этому обстоятельству. На примере его подвигов жители снежных гор поясняли своим детям, что их вера даже такому не уродившемуся человеку дает силы для великих побед. Они не понимали, что не рост определяет силу и воинские качества. Они ничего не знали о наших предках и героях. А Пэйран, кажется, даже не понимал, что Акаша существовал реально. Он ведь не мог видеть его также как и я. Лишь к концу дня, когда уже нужно было сворачивать работу и идти по кельям, послушник прочитал три вещи, которые могли оказаться значимыми.

В одном из описаний говорилось, что изначально путь к магической руде нашли благодаря синему амулету, притягивавшемуся к ней. Кузнец, получивший первую выплавку, не смог ничего сотворить из этого странного металла, что, раскалившись, начинал будто бы уходить от молота. Много месяцев лучшие мастера пытались безрезультатно работать с этим материалом и уже готовы были оставить эту затею. Но в день, когда клан осадили орки, Акаше было видение, и он вышел из своей кузницы, держа в руках клинок невиданной красоты, которым на глазах у всех рассек большой камень. Меч даже не зазубрился и не затупился. Отважный герой пошел с этим мечом навстречу врагам, положил их несметное множество и возвратился невредимым.

Второе упоминание и правда серьезно насторожило. На пирах и в хвалебных речах к вожаку воины отмечали его право обладать многими женщинами. Выходило, что у Акаши не то было много жен, не то вообще ни единой. Однако любая красавица должна была безропотно следовать за ним, и такое внимание к ней считалось высокой честью. Пэйран подтвердил, что у нордмарцев нет и никогда не было многоженства, но Акаша, судя по этому тексту, был особенным. Ему нужно было обязательно переродиться, его считали божьим избранником. Поэтому чем больше потомства он оставит, тем лучше. Иначе перерождения может не произойти. Мысль о такой чудовищной вещи была совсем не родной и не приятной. Гном не мог быть таким. Выходит, он не был гномом, и все домыслы были не верными? Или же к сказаниям и правда нельзя относиться серьезно?

А еще у Акаши был знак на руке. Когда Пэйран прочитал об этом, глаза сами собой проверили, не слишком ли высоко закатаны рукава. Нужно быть осторожнее с этим знаком.

Когда мы вышли на улицу, было уже совсем темно. Сильный мороз всех загнал в обогретые помещения, и паладинов во дворе не было видно.

Ночь выдалась бессонной.

На следующий день послушнику было не остаться со мной на весь день. В его обязанности входило участие в богослужениях, уроки алхимии и уборка часовни. Попытка самому прочесть свитки, что он оставил, ни к чему не привела. В этой стране были совсем другие руны, не похожие на наши гномьи. Пришлось просто работать в одиночестве. Благо, работы было море. Старая лестница местами прогнила до дыр, несущие балки потрескались и в любой момент могли надломиться. В ступенях образовались вмятины. Поскольку обитателей в монастыре было не много, не сложно было догадаться, что ремонта в библиотеке не было веками.

Новые рейки и доски приходилось прилаживать, сидя на временных мостках под ступенями. Наверху послышался какой-то шум, и вскоре стало понятно, что кто-то вошел в библиотеку и спускается вниз. Но это был не Пе      йран. Посетителей было двое, они разговаривали о чем-то, причем один говорил грубо и громко, второй напротив, словно заискивал перед собеседником.

- Ваша светлость, это точно в самом низу. Вся опасная ересь хранится там.

- Ты взял ключ?

- Никакого ключа не требуется, и я обещаю, что найду книгу быстро!

- Да как вы вообще обращаетесь с реликвиями? Выходит, кто угодно может проникнуть к фолиантам, способным занести разлагающую гниль в души верующих? Да еще и сами не знаете толком, где что лежит? Придется, видимо, доложить об этом архимагу Каррипто!

- Не беспокойтесь, господин! В монастыре никто не пойдет на распространение ереси. Все наши послушники проверенные люди, что никогда не свернут с пути Инноса!

- А это тоже проверенный послушник? Что он тут делает? И, надеюсь, по этим ступеням можно ходить?

Свет факела озарил лица собеседников. В просветы между ступенями их было хорошо видно. Паладин Вентцель и маг Дориан, младший советник Альтуса. Надменный рассерженный бахвал пнул ногой гвозди и инструменты, часть из них улетела вниз и с гулким звоном ударилась о дно шахты. Как же хотелось ему врезать! Ко всему, он еще и чуть не отдавил мне пальцы.

- Милорд, это всего лишь чернорабочий, и он не грамотен! Таким не нужны книги.

Спутники миновали мой ярус, голоса их было хорошо слышно, но слов уже не различить. Выбравшись на площадку, пришлось оценить потери. Что же! Будет повод и правда спуститься вниз, когда они уйдут! Если кто-то заметит меня там, просто скажу, что собирал упавшие инструменты. И теперь проще будет понять, где же хранится самое ценное. На этой вековой пыли ведь останутся следы от посещения Его Светлостью!

Вернулись маг и паладин не слишком скоро. Спрятавшись от их глаз в ближайшей читальне, удалось понять лишь то, что нужную книгу они не нашли и собирались вернуться снова вместе с главным хранителем. Времени оставалось мало, и риск был очень велик. Но – нельзя было упустить этого шанса…

Осторожно спустившись вниз и закрепив факел, удалось оглядеть нижнюю читальню. На медной подставке лежали несколько книг, очевидно, только что исследованных, но оказавшихся не тем, что было нужно. На грязном пыльном полу и правда виднелись свежие следы, ведущие в темный низкий грот. Внутри грота оказалось всего два шкафа. Книги, что хранились там, были на вид очень старыми даже по сравнению с тем, что уже пришлось повидать. Корешок одной из них сам собою бросился в глаза. На нем был изображен скорпион. Рукопись была не очень толстой, и уже на первой раскрытой странице красовалась картинка – четыре руны, соединенные кольцом, и пятиконечная звезда в середине, от которой исходили лучи к каждой из рун. Нужно было срочно уходить, как следует спрятав драгоценную находку под рубашкой. Волнение было столь сильным, что из головы чуть не вылетело прихватить свои упавшие пилу да молоток…

Заниматься дальше починкой лестницы не было ни малейшего желания. Теперь вообще надо было думать, как поскорее попасть с находкой к Айрэ, и не исключено, что моей монастырской службе приходит конец. До кельи удалось добраться без приключений. Весь вечер и всю ночь глаза всматривались в страницы рукописи, пытаясь уловить секрет прочтения этих рун. Но все было тщетно.

С рассветом все ценные находки были уложены в мешок вместе с небольшим запасом еды. Пила да топор в руках, пояснение о том, что для дальнейшего ремонта нужен материал – и путь к любимой был открыт. Утро было ясным и солнечным, даже безветренным. Ноги сами несли к воротам, душа радовалась тому немногому природному теплу, что видели жители этих мест. Сторожу на выходе полагалось также объяснять, куда и зачем идешь. Во время этой короткой беседы сзади раздался знакомый не приятный голос:

- Эй, коротышка! Погляди ка на меня! Это ведь ты вчера что-то чинил в библиотеке?

Сердце сжалось в комок. Не нужно было снимать капюшон в честь хорошей погоды…

- И что с того? Я человек простой, всего лишь выполняю данные мне поручения.

Поворачиваться к Вентцелю было нельзя. Приходилось вести беседу в пол оборота, старательно спрятав лицо за пышными локонами.

- Ты показался мне знакомым. У меня хорошая память на лица, и уж тем более на такие неказистые фигуры, как у тебя!

- Не думаю, чтобы мы виделись раньше. Мне бы такое тоже запомнилось.

- Я велел тебе повернуться ко мне лицом!

Это был конец. Рука непроизвольно коснулась рукояти меча. Нужно было готовиться к стычке. Заметив и промедление, и нежелание повиноваться, паладин приблизился вплотную и намеревался насильно развернуть непокорного к себе. Он и правда узнал меня, и он был неистово зол. Ничем хорошим бы все это не закончилось. К счастью в самый опасный миг во двор монастыря влетел паладин Маркус и несколько его спутников. Видно было, что они очень торопились и с порога заявили:

- Срочно собирайтесь все! Вентцель, зови Оливера, поднимай магов.

- Какого черта?

- Орки осадили клан Огня. В любой момент начнется кровавая резня. И с кланом – черная странница. Все подтверждается, она и правда здесь. Нужно перехватить ее первыми.

Вентцель резко переменился в лице и велел седлать лошадей.

- Проклятие! Какого черта – орки?

- Пока не знаю. Они явились целым отрядом и заявили, что нордмарцы украли у них древний рунный камень. Глава клана же ответил, что требовать когда-то украденное у них самих – чудовищное оскорбление, и они будут драться. К тому же, никакого камня у них нет, и придется под пытками признаться, где он.

- Орки что – идиоты? Да за эти камни дикари и правда перережут! Плюс требовать у законных владельцев их же реликвию, и будучи ворами, обвинять других в краже? И как ты узнал про странницу?

- Я сам видел ее там. Она бесспорно примет сторону своих старинных друзей. Если мы не вмешаемся, там будет огненный дождь, и может случиться непоправимое. Нужно заставить их свести конфликт на нет и постараться перехватить волшебницу. Я уверен, она уже очень многое знает.

В начавшейся неразберихе самым верным решением было бежать из монастыря прочь. Но куда теперь бежать? Если она в клане, а не в своем домике, то я даже не знаю туда дороги. И клан осажден орками. И что же – все это из-за моей случайной находки? О, нет! Я ведь всего лишь был голоден…

Чтобы скрыться от вереницы всадников, пришлось спрятаться в сугробах и продолжать свой путь за ними. Только бы добраться до нее, только бы успеть! К счастью, на пути в клан были указатели, и туда вела широкая прямая дорога. Но двигаться приходилось в гору. И там уже правда шла битва. Небо озаряли файерболы, слышны были крики. Когда враждующих наконец стало видно, она была уже со всех сторон окружена магами. Удалось без труда узнать давнего знакомца Айрэ, что был тогда в ее хижине. Он мастерски размахивал большим нордмарским топором, но вдруг замер на месте и закричал:

- Телепортируйся! Сейчас же телепортируйся! Он колдует молнию!

Вокруг возлюбленной возникло свечение, которое быстро усилилось. В этом столпе света ее перестало быть видно, и она исчезла. Миг спустя в то место, где она стояла, и правда ударила молния. От ужаса все тело будто парализовало. Крик отчаяния сам собой сорвался с губ. А потом рядом верхом на черном жеребце оказался Вентцель.

- Чертов ублюдок, вот теперь то я поквитаюсь с тобой!

Сильный удар по голове поверг на землю. Из глаз посыпались искры, а белый снежный покров окрасила кровь. Ничего было не разобрать. Кто-то подхватил его, подняв на круп лошади. Перед глазами все мелькало и вертелось. Голову пронзила сильная режущая боль. Звуки битвы оставались где-то сзади. Нежданный спаситель наскоро перевязал рану, вытер снегом перепачканное лицо.

- Уходи! Быстро уходи прочь – под гору! Он может погнаться за нами.

Это был Маркус – самый странный и самый добродушный паладин со слов Айрэ и Пэйрана.

- Постарайся уйти как можно дальше и ищи кров, где тебе помогут!

- Почему ты спас меня?

- Потому что я тоже люблю, как и ты. Если когда-нибудь встретишь темноволосую нордмарку по имени Анастасия… Скажи ей… Да ничего не говори! Уходи! Там пологий склон, просто скатись вниз и беги!

Маркус сам подвел к снежной горке и, завидев погоню, отправил толчком вниз. Тело погрузилось в сугроб, наверху слышны были ругательства Вентцеля. Надо было уходить.

***

Бывает так, что даже самое яркое солнце и самое пронзительно голубое небо не могут рассеять нависшей над миром тьмы. Бывает так, что все краски меркнут в одночасье, все звуки сливаются в однообразный ничего не значащий гул, земля уходит из под ног, а глаза видят перед собой лишь серую бездну. Нет ничего страшнее неизвестности и ничего холоднее одиночества. И никогда боль от физических ран не будет сильнее боли душевной! Как им теперь найти друг друга? Где она сейчас: в одном из городов Миртаны, в далеком Варранте или среди лютых врагов под куполом Венгарда? И у нее ведь нет телепорта в Нордмар. Последний она отдала Рагнароку, как сама тогда говорила – в благодарность за помощь в храме. Что теперь делать и куда идти?

«Ищи кров, где тебе помогут!»

Кто поможет незнакомцу странного вида, ищущему призрачную легенду и верящему в реальность событий детских сказок? Кто?..

На пути была снежная пустыня: ни леса, ни поселений, ни охотничьих избушек. Лишь сугробы да сильный ветер. В отдалении виднелись горы, и, наверное, нужно было держать путь туда в надежде найти ночлег хотя бы в пещере. Это она знала здесь все. Это с ней путь был светлым и легким, несмотря на опасности. Сейчас же даже встреча стаи волков могла стать роковой угрозой, ибо последствия ранения чувствовались, силы уходили в разы быстрее обычного, а мгла неизвестности пожирала душу и сердце. Нужно было стремиться к горам – своему родному миру. Другого выхода не было.

Когда рука коснулась ледяной отвесной скалы, был уже вечер. Ясный, даже слишком ясный вечер, предвещавший очень морозную ночь. Холод уже пробирал до костей, и единственным желанием было опуститься в этот сугроб, упасть и забыться. Но это – верная смерть в условиях Нордмара. Еще какое-то время потребовалось, чтобы найти пещеру, точнее совсем не большой, но закрытый от ветра грот, где можно было укрыться. Дров там не было. Найти поблизости удалось лишь немного обледеневшего лапника. Ждать тепла от таких дров было нечего. А голова уже сама собою падала на грудь, отяжелевшие веки не хотели подниматься, картина меркла и расплывалась. Оставалось лишь закутаться в меховое покрывало и забыться в тяжком сне или скорее небытии…

Сознание вернулось вновь – от пронизывающего все тело и даже жалящего холода, а еще от звука копошения рядом. Жалкий костер погас уже давно. Грот вновь был проморожен. А главное - отвратительная тварь ростом даже ниже гнома, на тонких ножках и почти без шерсти рылась в мешке и при первых звуках реакции бросилась прочь из пещеры. Черный нордмарский гоблин. А гоблины от природы – воры, что в Миртане, что в других местах этого мира. Догнать его не было никакой возможности. Раненная голова сильно болела, все тело ломило от лихорадки. К счастью, камень и книга остались целы. Но еды не было. За весь вчерашний день не было даже мысли об этой еде, а теперь, чтобы прокормиться, нужно было охотиться. Но как? Кого можно убить, не имея толком сил, чтобы держать оружие?

Погода сильно испортилась. Солнца не было и в помине, падал мелкий снег, дул ветер, по открытым местам гуляли метели. Но нужно было идти – куда глаза глядят, и искать кров – где со слов Маркуса – помогут. Или убьют. Впрочем, что теперь было важно в этом опустевшем, осиротевшем, холодном и чужом мире, где рядом не было любимого существа? Где некому было просто обнять на несколько минут, чтобы все беды ушли прочь, холод более не ощущался, а во дне завтрашнем царило счастье и уверенность?

Нужно было просто идти – чтобы не замерзнуть, чтобы все еще верить в воплощение своих замыслов и исполнять свое предназначение вопреки возникшим трудностям. Она не погибла тогда. И она вернется. Но изначально было и чувство того, что ближе к концу будет все труднее и труднее. И всегда было понимание, что это задача только одного – моя! Она всеми силами пыталась помочь и быть рядом. Но судьбу не обогнешь. Нужно было идти.

Среди заснеженных равнин и хвойных лесов не видно было обогретых жилищ нордмарцев и даже заброшенных стоянок. Дикий мир, холодный мир. Мир, исполненный одиночества и опасности. Встречать эту опасность лицом к лицу не было сил. Оттого и парочку огров, и черного тролля, и несколько стай хищников пришлось просто обойти стороной, не попадаясь им на глаза. Нужно было просто идти и верить, что где-то в этом бесконечном сером холоде есть теплый очаг и добрый человек, который поможет…

Мороз, голод и сильная боль делали свое дело вопреки сжатой в кулак силе воле. И когда ноги повязли в сугробе глубже обычного, тело с размаху погрузилось в рыхлый снег, а перед глазами оказалась слетевшая с головы окровавленная повязка. Нужно было подниматься – вопреки всему и навстречу судьбе. Но когда сознание вернулось назад, вокруг уже сгущались сумерки. Позади оставался еще один страшный одинокий день, сковавший холодом и тело, и душу, и все мечты, надежды и замыслы. Доли секунды казалось, что все теперь кончено, а где-то рядом слышался вой снежных волков. Возможно, поблизости ходили и более серьезные хищники. Противостоять им сейчас стало бы чистым самоубийством. Оставалось выбирать – ту смерть, которая покажется лучшей из возможных. Но как же хотелось жить! И мысли сами собою обращались к высшим силам Природы этого мира – с просьбой послать хоть какую-то надежду после всего, что уже было прожито.

И надежда пришла. Сквозь пелену не прекращающегося снегопада глаза различили слегка заметное желтое пятно, а потом и верно – свет оконца обитаемого дома. Он был там, впереди, возможно, совсем рядом. Нужно было идти, двигаться вперед, не поддаваться этому смертоносному искушению остаться навеки в снегах – никем не найденным кроме голодных суровых тварей. Безмерная тяжесть ноши и даже собственного тела тянула вниз, но глаза видели, и ноги шли. Рык хищников и верно застал врасплох, явив сквозь сумрак их суровые взгляды. Сколько их было? Двое? Трое? Не важно – оставалось лишь пятиться, зажав в руке оружие. Они же наступали, завидев легкую добычу, чувствуя своим звериным чутьем слабость, но ни в разе не страх!

Несколько шагов назад, нога вновь глубоко засела в сугробе, а земля начала вдруг уходить прочь и увлекать за собою – вниз. Через мгновения руки уже скользили по обледенелому неровному склону горы. Перчатки и наколенники сперва раскалились от трения, потом разорвались в клочья, а вслед за ними и кожа рук. А внизу царила бездна. Сильный удар о камень, обрушившаяся на голову куча снега, попытки удержаться за отвесную стену окровавленными руками, падение на крохотный едва заметный уступ. А потом целая лавина смела вниз. Голову закружило в полете, сердце сжалось в ожидании смерти. Но ощутив вдруг еще один удар и услышав треск ломающихся веток, вновь так захотелось спастись – вопреки всему! Израненные руки не чувствовали уже ничего, просто со всею силой сжимали ветки хвойного дерева, срывались и вновь удерживали до последнего колючие смолистые ветви… Сколько оставалось до земли – понять было нельзя. Нужно было просто удерживать эту ветку до конца, но она все более уходила из рук, избавляясь от не нужной ноши.

А после – вновь сугроб, сомкнувшийся над головой. Но жизнь все еще была с ним, равно как и силы выбраться. Снег падал на землю, но даже сквозь сумрак и непогоду видно было небесные звезды, хотелось услышать их и понять, что они говорят. Глаза искали теплый желтый свет оконца дома, когда пред ними возник иной образ и иной свет. И тихое, но страшное и ни с чем не сравнимое рычание. Черные блестящие глаза. Темный силуэт огромного зверя с рогом на носу. И если вы когда-либо думали, что видели Лик Смерти – сейчас вы узнали бы каков он воистину…

***

Анастасия родилась в клане Молота. Ее родители были всем хорошо известны, и союз их никогда не подвергался нареканиям в супружеской измене. Однако дочка родилась темноволосой и зеленоглазой. Черты эти не исчезли со временем, а только усугубились. Младший брат же страдал от рождения немотой. Кривотолки и сплетни раньше времени свели мать в могилу. Отец же – самый знаменитый и искусный кузнец в клане – часто занимался вещами, снискавшими ему славу колдуна и отступника. Вдобавок, дочка удружила своим необычным дарованием…

Анастасия была совсем еще девочкой, когда, возвращаясь домой с флягой оленьего молока, увидела в лесу убитую самку мракориса – истекшую кровью и с отпиленным рогом. У брюха мертвой хищницы копошился крохотный детеныш, которому не было тогда и недели от роду. Пушистый комок судорожно пытался найти хоть каплю пропитания в мертвых сосцах матери. Часы его были сочтены. Но девочка взяла малыша на руки, укутала под одеждой и дала вдоволь напиться оленьего молока, которое пролила тогда на себя, и навсегда этот запах стал материнским для самого страшного в мире хищника, не поддающегося приручению…

Все жители клана Молота пытались избавиться от такого соседства всеми силами. Маленького Мрака несколько раз выбрасывали за границы клана, и даже пытались убить. Но Анастасия всегда находила и спасала питомца, проникаясь все большей ненавистью к соседям по клану. Никакие увещевания о том, что такая тварь может в месяц от роду откусить человеку палец, а в три месяца – руку, не приводили ни к чему кроме зреющего желания девушки покинуть мир этих жестоких существ и слушаться лишь зова Чистой Истины и Первозданной Природы. Отец же всегда защищал любимицу-дочку, прижимающую к груди своего ласкового и пушистого зверя, уже готового загрызть за нее насмерть.

Мрак вырос просто красавцем! Шерсть его была густой и черной везде, без пегих проплешин и тусклых невзрачных участков. Он был необычно рослым даже для хищника такой породы. А крупный мракорис в холке достигает почти что роста человека. Редкие сохранившиеся их рисунки не передают красоты этого животного – отчасти волка, отчасти льва, но с гордым рогом на носу, способном при этом нежно ласкаться к той, что стала спасителем, матерью, смыслом жизни и почти что богиней… Как описать словами красу хищника, совместившего в себе все черты и волчьей, и кошачьей породы?.. Смертоносные клыки и рог, огромная пушистая холка, блестящие большие черные глаза, толстые кошачьи лапы, великолепный хвост… Он был прекрасен, ужасен и жил лишь любовью к своей крохотной теперь уже для него маме – нордмарской ведьме Анастасии…

Кто такие ведьмы? Отчего их не любят и выставляют жить за пределами обычных поселений? Вопрос этот стар и порос мхом. Но каждая ведьма знает, что ничем не отличается от других кроме одной лишь способности – видеть и знать чуть больше других. И никогда им не было понятно, за что их сжигают на кострах, если сами они никогда и никого не предали, не возненавидели, а, напротив, умели всегда помочь и спасти? Анастасия с детства слышала и понимала своего Мрака, отец ее все больше предавался экспериментам в кузнечном деле. Младший брат вырос очень рослым и сильным, но глупым и домашним увальнем, способным лишь рубить мясо, варить из него суп да топить баню… Анастасия, напротив, усвоила все приемы битвы и охоты, неделями могла пропадать в лесах в компании Мрака, владела лучшим оружием, не боялась выйти на поединок даже с рослым мужчиной. Она была очень высока ростом и отменно сложена. Она была и правда очень сильной для женщины. Она многому научилась у отца и сама стала практиковать вещи, из-за которых все мужчины клана отвернулись от нее. Ждать замужества было нечего. А годы брали свое, напоминая, что детородный возраст проходит. Зеленоглазая воительница не ждала никого и ничего, когда в их семье появилась Маруша.

Мать Маруши умерла при родах. Отца загрызли волки на охоте, когда ей было всего три года. У семьи не было родственников, и когда бездетная ведьма заявила о желании взять девочку под опеку, клан не стал возражать. Дом и все добро оставалось в их распоряжении. И никто так никогда и не узнал, в чем был истинный интерес зеленоглазой воительницы. Меж тем, ведьмы никогда не берут к себе детей, в которых не видят своего же дара… Они могут подкинуть или обменять родных отпрысков – взамен на нужное им чадо. А могут и выкрасть… Это ведьмы, и они везде – одинаковы.

Когда Маруше было четыре, Анастасии тридцать, а ее отцу – кузнецу Петару – более пятидесяти, все они покинули клан и поселились жить отшельниками. Отец ушел в горы, где вершил дальше свои чудовищные даже для нордмарцев кузнечные эксперименты. Анастасия, ее брат и юная воспитанница построили себе дом в лесу рядом с отвесными скалами. Мрак жил в пещере рядом с их жилищем, и никогда ни один хищник не нарушил покоя этой необычной семьи. К их дому невозможно было даже подойти просто так…

С детства прозванная ведьмой, нордмарка не владела боевой магией и охотилась всегда лишь традиционными методами. Но в совершенстве знала все рецепты целительных зелий, приемы врачевания и словно понимала с полуслова все знаки и веяния Природы. В семье, все члены которой полностью зависели от ее ловкости и силы, она была бесспорным лидером и главой, что редко для Нордмара. Она была не такой как все, ей завидовали. Но никто и никогда даже представить не мог, насколько эта женщина одинока и несчастна.

В тот поздний вечер она просто возвращалась домой с охоты. Мрака не было с ней. Далеко не всегда она задействовала в охоте своего любимца и защитника. Дом был уже совсем рядом. Оставалось подняться в горку да пройти несколько шагов. Снег шел весь день. Знаки предвещали близость долгих и суровых морозов. Оттого Анастасия и отправилась с утра добывать пищу для своих подопечных. Довольная и немного уставшая, женщина предвкушала ужин и отдых у теплого очага. Тишина вокруг была полной и во всем привычной. К их дому никто никогда не подходил из-за дурной славы колдовского семейства да соседства Мрака. Внезапно ушей ее достигли тихие, но странные звуки, а глаза различили через сумрак спуск снежной лавины. Она пошла бы дальше, не обратив внимания на такое происшествие, если бы не треск веток и расплывчатый образ повисшей на дереве фигурки человека. Несколько секунд он пытался удержаться, но неминуемо сорвался вниз в сугроб. И к нему уже приближался Мрак.

Мрак мог разорвать несчастного в клочья за секунды. Но нет на свете нордмарца, который не поможет собрату, попавшему в беду. Анастасия сбросила всю ношу и трофеи и закричала мракорису убираться прочь. К счастью, Мрак никогда не кидался на жертву сразу, предпочитая осмотреть ее и обнюхать. Одной улыбки этого красавца было достаточно, чтобы вызвать у человека шок, поэтому пришлось бежать. В голове была лишь одна мысль, а скорее страх увидеть несчастного уже мертвым.

В первый миг и верно показалось, что надежды нет, ибо остекленевшие от ужаса глаза незнакомца не шевелились. Даже в меховом облачении он казался непривычно маленьким, во многом не таким, как другие люди. Но к счастью он был жив. Протянув руку, охотница ощутила вдруг сопротивление и удары. Из последних сил несчастный отбивался от нее, барахтаясь в снегу, не понимая, кто перед ним, ожидая верной смерти. Неудивительно, ведь в ожидании этой смерти ему пришлось прожить все последние мгновения.

Глаза его ничего не видели. Лишь остановились на миг, когда закончились последние силы. И в этом взгляде отчаяние и отрешенность соседствовали с такой чистотой души, какой не приходилось Анастасии видеть за все свои годы. Бывает так, что даже в самых суровых и жестоких людях рвется вдруг струна, и настает миг светлого, чистого желания самой стать чище и в целом измениться…

***

Избавленный от промерзшей и залепленной снегом верхней одежды, незнакомец стал казаться и верно очень маленьким, но сильным и крепким, сложенным не так, как все люди. Оказавшись в тепле, он неожиданно пришел в себя, пытался что-то сказать, различить образы тех, кто рядом с ним. А еще жадно вдыхал запах наваристого мясного супа. С полувзгляда Анастасии, маленькая Маруша налила глубокую плошку горячего бульона, села рядом, на секунду поймала взгляд его глаз. Сердце ребенка словно сжалось от боли и сострадания. И каким же он ей показался красивым несмотря на все, что с ним произошло! Помощь Маруши и вожделенная еда на секунды оживили странного путешественника. Но не то осознание поддержки и участия наконец-то заставили поверить в собственную безопасность, не то силы были уже полностью на исходе – голова его тяжело опустилась на плечо девочки, и он окончательно лишился чувств.

Маруша сама тогда не поняла, почему ни секунды не постеснялась старших, обняла незнакомца и стала гладить, что-то нашептывая себе под нос. Так было нужно. Так велело сердце. Пальцы запутались в густых волосах и перепачкались в чем-то липком. Девочка в страхе отдернула руку и умоляюще уставилась на Анастасию. Глаза ее были полны слез. Старшей довольно было лишь глянуть на рассечение да потрогать лоб своего непрошенного гостя, чтобы все понять.

- Эта рана получена не сегодня. И даже не вчера. Неудачная охота или нападение хищников тут не причем, нанести такое повреждение можно только оружием. Этот парень попал в беду и, возможно, двое суток не видел ни еды, ни тепла. Но выжил, даже будучи раненным.

- Ты ведь вылечишь его?

- Я постараюсь. Нагрей воды, принеси все нужное. И скажи брату отнести его в комнату.

Ведьма никого не подпускала к своим обрядам. Брат и воспитанница сидели у запертой двери и напряженно ждали не менее часа. Лицо юной Маруши было таким, словно она вот-вот заплачет. Когда Анастасия наконец вышла, девочка опрометью бросилась в комнату. Нежный детский взгляд не отрывался от бесчувственного гостя, волею судьбы попавшего к ним в дом в этот день. Анастасия потрепала воспитанницу по плечу и тихо сказала ей:

- Не переживай. Он просто очень сильно измучен. Все, что ему нужно – это несколько дней покоя, отдыха и заботы. Говорю же тебе, этого парня словно хранят боги. Упасть с такой высоты и отделаться лишь ушибами и ссадинами – это просто чудо.

- Можно я буду заботиться о нем?

- Нужно, дорогая! В первое время, пока не заживут раны на руках, он будет почти беспомощным. А сейчас иди спать. Не думай, он не скоро проснется.

Маруша ослушалась в тот день и ни на шаг не отходила от необычного маленького человека, с первого взгляда ставшего ей будто бы самым родным…

***

Из разрозненной пелены перед глазами сложились очертания маленькой уютной комнаты и трогательное детское лицо, обрамленное светлыми кудрями.

- Ниаша… Тише, тише! Тут никто тебя не обидит! Не бойся ничего. С нами ты в полной безопасности!

Откуда она могла знать имя, которым его называла только Айрэ, пусть и произносила это имя немного не так?.. Кто эта девочка? В памяти всплывали лишь смутные отрывочные картины. Припомнить что-то связно можно было лишь до появления мракориса. Все движения давались с трудом и вызывали боль – скорее ноющую, но местами и сильную. Куда делся тот ужасный зверь? И целы ли камень и книга?

- Кто ты? И откуда ты знаешь мое имя?

Девчушка засмеялась и, кажется, очень обрадовалась.

- Откуда знаю? Ты и сам мне сказал, и я давно уже ждала! А меня зовут Марушей. Я воспитанница Анастасии. И я у нее учусь.

- Ждала? Но чего?

- Что ты придешь. Тебя даже зовут похоже.

Странно. О чем она сейчас сказала? И что он умудрился ей наговорить, будучи в беспамятстве? На кого похоже зовут? И как она могла ждать его? Они не виделись никогда раньше, это уж точно.

Анастасия...

«Маркус влюбился в ведьму. А такая любовь означает лишь то, что больше он уже ни в кого не влюбится.»

«Если когда-нибудь встретишь темноволосую нордмарку по имени Анастасия… Скажи ей… Да ничего не говори!»

Темноволосая нордмарка – это истинная редкость. Но он помнил ее в тех отрывках воспоминаний, что остались о прошедшей ночи. Или позапрошлой? Как же тяжело не знать вообще ничего даже о том, где ты находишься, сколько времени ты тут, и кто рядом с тобой! Но от девочки исходило тепло и участие. Глаза ее лучились добром, а руки нежно гладили его волосы.

- Не шевелись. И отдыхай. Постарайся больше спать. Сейчас я принесу поесть, а Настя придет уже скоро.

Настя… Она была ни в чем не похожа на Айрэ, и всем своим обликом ясно давала понять, что отнюдь не с каждой людской женщиной гном может чувствовать себя родным, любимым и понятым. Очень высокая, необыкновенно рослая для женщины. И этот взгляд, под которым невозможно было говорить неправду. Глаза – зеленые, пронзительные, твердые, но добрые и справедливые. Бесспорно, это она спасла его там от зверя, и это был ее дом.

- Скажи, ты помнишь, что с тобой случилось?

Голос звучал мягко и с участием.

- Помню.

- Ты верно счастливчик! Такое падение – это неминуемая смерть. А для тебя все обошлось даже без серьезных повреждений. Если будешь во всем слушаться и не делать лишнего, через несколько дней с тобой все будет хорошо. Но кто тебя ранил?

- Звери.

- Не лги мне.

Никогда еще за свою ложь не было столь стыдно и неприятно. Но рассказать ей правду казалось еще большей глупостью. Ведь в такие небылицы просто невозможно поверить. С другой стороны, Анастасия была ведьмой. И она была умной женщиной. Это понял бы кто угодно с первого взгляда на нее. А значит, она могла помочь им с Айрэ вновь встретиться, найти друг друга.

«Ищи кров, где тебе помогут!»

Возможно, помогут и в самом главном… Так хотелось в это поверить. Впрочем, больше и верить было не во что. Слова не вязались, речь вышла сбивчивой и не складной. Пришлось поведать и о стычке орков с нордмарцами, и о вмешательстве паладинов и магов, и о телепортации. А потом о встрече с давним врагом и внезапном спасении его же другом… Нордмарка слушала молча и не выдала никаких чувств – ни насмешки, ни доверия.

- Выходит, твоя жена – боевой маг? И ей пришлось телепортироваться с поля битвы?

- Ты не веришь мне.

- Отчего же? Быть может, я просто тебе завидую?

- Как можно завидовать чужому несчастью?

Хотелось взорваться и накричать на нее, но тут Анастасия вдруг улыбнулась, удержала от попыток встать и даже успокоила одним лишь прикосновением. От нее исходило нечто, что и правда было необъяснимой магией, силой, чувством, намерением…

- Тише! Ты уж очень не сдержанный и прямой! Это может навредить тебе. Не все люди умеют видеть истину. И отчего же, скажи, я не могу завидовать просто такой необычной любви? Боевых магов очень мало. А счастливых магов еще меньше. Это большая редкость в нашем мире.

Ее ответ словно ошарашил. Она ведь была одинокой и, со слов Маруши, жила с братом и воспитанницей.

- Ладно. Я вижу, что больше ты не врешь. И раз твоя жена была на стороне Нордмара, а паладины нам не друзья, оставайся в моем доме сколько захочешь. Хотя бы пока не выздоровеешь. Маруша будет помогать тебе во всем. Только сразу предупрежу, что она не совсем обычный ребенок. И если ей захочется часами рассказывать тебе свои сказки, то придется слушать. И делать вид, что веришь. Иначе она отвернется и от тебя, как от всего этого мира, а ты потеряешь помощницу! Не знаю, отчего она уж больно тобой прониклась. Повезло тебе и в этом.

Ведьма уже хотела уходить, но из головы не шла еще одна важная мысль.

- Скажи, при мне был кожаный мешок. Вы нашли его? Там были вещи, которые мне очень дороги.

- Твой мешок изодран так, словно его гоняла и грызла целая стая. Но цел. Маруша принесет, я скажу ей.

Каким же наслаждением было убедиться, что камень и книга остались в сохранности! Маленькая сиделка весь вечер перебирала пальцами страницы древней книги, и все больше сияла. Глаза ее искрились такой радостью, словно в руках ее была не книга, а красивейшая из кукол или лучший на свете наряд.

- Я знала, что ты придешь!

- В конце концов, ты пояснишь мне, о чем ты говоришь?

- О том, что сказано в этой книжке.

- Ты можешь прочесть ее?

- Конечно! Что же я сейчас, по-твоему, делаю?

- Мне говорили, что это никому не ведомый язык. А все вы не умеете читать.

- Это древние руны друидов. Сейчас у них уже другая грамота. Поэтому никто и не знает.

- Откуда же знаешь ты?

- Настя знает эти руны. И она научила меня читать еще пару лет назад. Она встречалась с друидами. Ее сила настоящая, из недр земли. Они сами приходили к ней, когда странствовали по Нордмару. Но все, что здесь написано, я знала словно с рождения. И я уже подумала, как нам быть!

Это было уже просто невыносимо. Но способность Маруши прочесть книгу казалась свалившимся с неба даром. Ведь нордмарцы не имеют своей письменности и почти все безграмотны.

- И о чем же эта книга?

- О моем любимом герое. О его жизни и его возвращении. И я знаю, как нам быть! Даже то, что предсказано, можно изменить, если всем сердцем этого желаешь. Я только не думала, что тебя будут звать похоже… И что у тебя будут такие темные волосы…

- Но ты не могла ничего знать обо мне. Я родился не здесь. Я почти не знаю этот мир. Уверяю тебя, ты что-то путаешь!

- Они все говорят. Они даже не верят в очевидное. Считают, что Акаша никогда не существовал. И забыли о том, что велел нам Создатель.

Когда сгорели уже все свечки, и комната погрузилась в полную тьму, было даже страшно, что Маруша уйдет и не станет рассказывать дальше. А рассказ ее был о том, что и правда известно словно с рождения, о том, что очевидно, ибо картины эти давно уже перед глазами. Это казалось какой-то фантастической сказкой, нереальной действительностью, магией, иллюзией, эфемерным видением. Но она с точностью описывала все, что он и сам давно уже понял и во что верил, как и она. Она поразительным образом связала добытое по крохам знание в цельную единую картину. Читать книгу она уже не могла. А значит, просто рассказывала хорошо знакомые ей вещи. И она все время говорила, что знает, как обойти жестокое Пророчество. И даже согласна никогда не видеть весны, лишь бы он был жив. Она встретила наяву Сказку, которой жила всю свою жизнь. Даже имя оказалось похожим. Подвели лишь темные волосы…

Заученные слова древней саги, которые удалось подслушать под окном охотничьей избушки, оказались лишь кратким отрывком. А Маруше не нужна была ни книга, ни свет свечи, чтобы поведать текст Пророчества целиком. Голос ее звучал выразительно и очень печально. А последние слова сказания девочка произнесла, уже захлебываясь в слезах…

Был теплым и светлым вновь созданный мир,

Все дал своим детям отец и кумир.

Пестрели цветы, и журчали ручьи,

Влюбленные песни слагали свои.

Всходило зерно, вызревали плоды,

Что каждый вкушал за любовь и труды.

Но черною тенью закрались в умы

Пороки, грехи – порождения Тьмы.

Вражда и обиды, предательство, ложь…

И ветром по кронам – холодная дрожь

Прошлась, обрывая листву и цветы.

Война приближалась, сжигая мосты.

Сперва равнодушье сменило любовь,

И вот – на земле уж багряная кровь…

Ни пахарь, ни жнец удержаться не смог,

Сковав из сохи острый хладный клинок.

Струна оборвалась в душе у Отца…

Не явит Создатель в том мире лица,

Где попрана дружба, где царствует Тьма,

Лишь мысль о войне – это в душах Чума.

Не создано зелий ее излечить…

Они убивали, и им с этим жить.

Тому, кто рожден, чтоб миры созидать,

Осталось уйти – чтоб вернуться опять…

Исчез в бесконечности тающих звезд,

Последний завет от себя нам принес:

Весну и тепло никогда не забыть,

Сражаться со злом и друг друга любить,

Не верить преданиям новых богов,

Хранить свою душу от смрадных оков

Не истинной Веры. Нет с Верой Войны.

Дни отчей опеки теперь сочтены.

Ту землю, где век зеленели луга,

Сковали морозы, покрыли снега.

Песком замело и леса, и сады,

Иссякла вода, пересохли пруды.

Создателя гнев – суть расплата за кровь.

Но сбудется вера, он явится вновь,

Когда разрешится чудовищный квест.

Звезда уничтожит и Месяц, и Крест

В божественный миг Единенья Пяти

Великих стихий в совершенной плоти.

Ушел наш Отец не на дни, на века.

Последних творений коснулась рука:

В местах темной силы чертоги воздвиг,

Куда не бывает ходов напрямик.

Надежно сокрыты от храмов ключи -

На каждый по пять, и их все не найти!

Лишь мудрый поймет, как врата отворить,

Но только лишь сильный останется жить,

Когда леденящая темная твердь

Явит ему лики, в которых лишь смерть.

Пусть тем, кто оружие держит в руках

Неведом в боях и сражениях страх,

Но будет бессилен и верный клинок,

Когда отворится последний замок.

Не просто такую победу стяжать.

Лишь избранный сможет осилить все пять.

Пролив свою кровь, и навеки уснув,

Вернет вечный мир и разбудит весну.

Анастасия всегда точно чувствовала намерения природы и верно толковала ее знаки. В ночь, когда они встретили и спасли своего нового знакомого, над Нордмаром воцарились сильные морозы. Все семейство не покидало своего дома. Лишь черный красавец Мрак резвился в снегу под окнами, привычный к любым холодам. Со слов ведьмы, такая погода должна была держаться не меньше недели. И это время нужно было обязательно использовать, чтобы узнать обо всем, связанным с Пятым Храмом и Пророчеством. Если Айрэ теперь и верно знает многое, то нельзя допустить, чтобы она попала в этот храм первой. Это ведь она была истинной избранницей, получившей четыре артефакта из храмов Миртаны и Варранта. Попытка заполучить пятый, последний, приведет ее к предсказанной гибели. И этого, кажется, не понимает абсолютно никто. Самая страшная угроза и таилась в том, что сама Айрэ не верит в свое предначертание, считает избранным своего гнома и пойдет теперь абсолютно на все, чтобы спасти его. Как же все это было ужасно, не справедливо, не правильно! Но от этого еще больше хотелось действовать.

Места темной силы — где они в Нордмаре? Маруша могла этого не знать, и Маруша станет противиться его походу туда. Но такие вещи наверняка знает старшая колдунья. Только как добиться от нее правды? Как узнать место захоронения Акаши, с которым квест однозначно связан? И как вообще сделать так, чтобы умная Настя не обсмеяла его, как свою воспитанницу Марушу, за то, что древняя легенда ожила в наивной голове, не оставив места и тени сомнения? Она не верит в глупые сказки. И для нее все это — просто невинная детская чепуха. Придется прибегнуть к хитрости, чтобы ведьма раскрыла свои тайны, ничего не заподозрив. И нужно хорошо подумать о том, как это сделать.

Маруша знала об Акаше почти все. Но вопрос о том, где его похоронили, вызвал у девочки недоумение. Она расстроилась, обиделась и сказала, что такие герои уходят сами, дабы вернуться. Ни в ее сказках, ни в похищенной из монастыря книжке не было ни слова о похоронах Акаши и не было даже указания времени, когда это произошло. Девочка обладала магическим даром, как и Анастасия. Иначе ее не взяли бы на воспитание в эту странную семью. И оставалась лишь одна надежда – дать ей в руки камень Предков. Если уж даже гном-чужеземец почувствовал в нем некую таинственную силу и знание, то может быть юная ведьма поймет и увидит больше? Показывать камень старшей было опасно. Не было сомнений, что это очень ценная для Нордмара реликвия. Как пояснить, откуда она взялась у него? Настя заподозрит его в чудовищной краже, и тогда все кончено. Кто тогда поможет узнать, где находятся самые главные колдовские места в Нордмаре? Куда и для чего нужно отнести этот камень? Но его нужно отнести туда – во что бы то ни стало. Теперь уже нет выхода, нет иной жизни, иной судьбы и иного предначертания. И рядом не было никого кроме этих двух ведьм разного возраста, их немого брата да страшного зверя Мрака.

Настя конечно же, была не довольна, увидев своего подопечного на ногах уже на второй день. Велела сесть, отругала Марушу. Эти женщины воистину не гномки, и часто им приходится подчиняться. Только ее колдовские зеленые глаза лишь пытались казаться рассерженными. Ей самой не скрыть было того чувства, что и задевает слегка, но при этом радует своей теплотой и участием. Анастасия, бесспорно, не знала, кто такие гномы, и никогда их не видела. Он был для нее просто неуродившимся человеком – ниже ростом больше чем на голову, с огромными ушами, страшными руками, лохматый и неуклюжий. Но, приблизившись, она искренне улыбнулась, поддержала и помогла устроиться в глубоком мягком кресле. А еще игриво погладила забавную косичку.

- Знаешь, я не пошла бы за тебя замуж. Но мне кажется, я понимаю женщину, что решилась с тобой даже на свадьбу.

- Лучше помоги мне найти ее.

- Как же? Если она и взаправду владеет магией, она сама тебя найдет. Живи пока у нас, а она обязательно вернется.

Нужно было действовать. Нужно было хитрить.

- Моя Айрэ всегда мне говорила, что лучше чувствовать друг друга можно, находясь в местах силы. Быть может, ты знаешь, где есть такое место и поможешь мне добраться туда.

Настя задумалась. Возможно, даже догадалась о чем-то. Но как всегда не выдала чувств и мыслей.

- Мест силы очень много. Все идолы и храмы стоят на таких местах.

«Черт возьми! Этого только не доставало!»

- А здесь поблизости есть такое место?

- Милый Ниаша! Даже если бы оно здесь было, как бы ты им воспользовался, не обладая даже зачатками магии?

- Но ты обладаешь. Я хотел попросить тебя помочь. А еще Айрэ говорила, что находиться в таких местах не безопасно.

- Да уж, твои познания в магии заставляют желать лучшего.

- Ты намекаешь, что моя жена ошибалась?

Анастасию задело обиженное выражение лица маленького ворчуна, ставшего вдруг колючим и неприступным.

- Она не ошибалась. Она говорила о местах темной силы. В них живет смерть, в них царит неведомый людям хаос. Совсем другое – светлые источники. Магия, как и большинство природных стихий, бывает темной и светлой.

- Расскажи мне больше.

Нужно было признать, что при всех разящих отличиях во внешности и в характере, Настя и Айрэ были в чем-то похожи. Суровая нордмарка не могла устоять перед взглядом голубых глаз, обрамленных длинными черными ресницами. К тому же, ей было искренне жаль парня, еще не оправившегося от ранений и перенесшего столько всяких бед. За окном бушевала снежная буря, мороз и мгла властвовали на земле и небе. А в уютной избе возле теплого очага ведьма рассказывала своему странному гостю историю о двух великих горах Нордмара: горе Единения и Волчьей горе. В первой из них царила гармония, происходило очищение душ. Влюбленные пары верили, что именно туда нужно идти перед свадьбой, чтобы союз был счастливым и долгим, а после свадьбы – приносить туда детей чтобы дать им имя, нашептанное небесами. Вторая же гора считалась проклятой. Лишь волчья тропа вела туда, и люди опасались даже ступать на этот путь. Согласно повериям, собачья смерть ждала каждого, кто доберется до горы и ступит внутрь нее.

- Никто из нас никогда не был там. Темные силы надежно охраняют это место. За сотни миль вокруг нет ни поселений, ни даже временных стоянок.

- И где же находятся эти горы?

- Очень далеко, мой друг! Одна – место доброй силы – возвышается на западе Нордмара, южнее клана Огня. Красный нимб солнца словно единится с ней, когда светило заходит в ясные дни. Волчья гора стоит на северо-востоке, за барьерами неприступных серых хребтов. Там всегда темно и мрачно. И только дикий зверь может туда добраться.

Ирония вместо радости, новые трудности взамен разрешенных задач. И главная из них – одиночество. Что может простой воин супротив темных злых сил? Он даже не доберется до этой Волчьей горы: погибнет по дороге или не сумеет преодолеть всех преград. И оставался еще один неразрешенный вопрос. Прошло три дня, но Маруша так и не смогла сказать о камне ничего связного. Она подтвердила, что вещь не простая. И она как-то связана с кузнечным ремеслом. Но как?

Долгая бессонная ночь не давала отдыха и покоя. Нужно было вспомнить все об этом камне, любую мелочь, каждое слово, что было сказано о нем. Камень обладал ценностью, но не только как древняя реликвия, а больше как магический артефакт, позволяющий обладателю постичь некие знания и умения. Он принадлежал Акаше. А Акаша в первую очередь был известен тем, что находил магическую руду и научился ковать из нее могущественное оружие, позволившее его кланам одержать победу над превосходящими врагами. Но находить руду ему помогало Кольцо. Значит, ответ кроется и правда в кузнечном деле. Если отнести камень на уготованное для него место, обретешь особый дар кузнеца, которым не обладают другие. Что это за дар?

Жизнь в нордмарской семье была полна приятных мелочей и новых ощущений. Они на редкость вкусно готовили, спали на высоких мягких кроватях под пуховыми перинами, красиво и удобно одевались. И были очень внимательны и всегда приветливы к своему гостю. Возлюбленный питомец и защитник семьи Мрак был ужасен, но даже к этому смертоносному гиганту вполне можно было привыкнуть. Как выяснилось, он даже умел играть. А самое запоминающееся и необычное происшествие приключилось в бане. Сперва казалось, что там вообще нельзя дышать. Потом же выяснилось, что в первые минуты там было почти и не жарко. Брат Насти чинно и важно отправил на раскаленные камни несколько ковшей кипящей воды. Крохотное помещение наполнилось хвойным ароматом, а от горячего пара перехватило дыхание. Единственным желанием было выбежать оттуда прочь на улицу. Но сильные морозы еще не думали отступать, и это казалось самоубийством. Однако, именно на улице, да еще и в сугробе пришлось оказаться, выдержав странную пытку веником… Единое понимание того, что находишься на лютом морозе без одежды, но тебе нисколько не холодно, а глаза твои видят, как от кожи исходит теплый пар – это уже на грани реальности и волшебства. Когда они шли к дому – в одних рубахах, не подумав одеть на себя шубы, сознание уже улетало прочь. В кухне Настя и Маруша уже накрыли стол для ужина, но отведать этот ужин не удалось. Ни разу за всю долгую гномью жизнь сон не был столь глубоким, сладким и принесшим такое наслаждение и силу!

Морозы чуть отступили, и Настя куда-то засобиралась с утра.

- Ты идешь охотиться?

- Да, но это не главное. Хочу навестить отца да передать ему кое-что.

- Это далеко отсюда?

- Не очень. Но вернусь поздно или вовсе останусь там на ночлег.

- Он живет в клане?

- Не смеши меня! И не мешай собираться.

Маруша пояснила, что отец Анастасии такой же отшельник, как и они, изгнанный из клана Молота за свои опыты в кузнечном деле.

- Петар очень странный. Но умеет просто все! Он был бы лучшим кузнецом Нордмара, если бы его вновь признали.

Догадка пришла сама собой.

- Я должен идти с тобой!

- Это еще зачем? Наш батюшка на редкость не общителен и даже меня не станет принимать как дорогого гостя.

- Анастасия, прошу тебя! Кузнечное дело родное мне, и я почту за честь знакомство с таким мастером.

- Да он может запросто не пустить тебя на порог! И уж точно не станет раскрывать свои секреты.

Положительно, эти люди не знали, что такое настоящая гномья настойчивость. Впрочем, они называли это полезное качество упрямством и, кажется, потешались над ним. Но выбора как всегда не было, причем теперь – у Анастасии. Она не была в восторге, предупредила, что ходит очень быстро, и придется за ней поспевать. Но всю дорогу нордмарка не спускала с гнома глаз и исправно замедляла шаг, когда это требовалось. Ближе к вечеру они достигли хижины кузнеца Петара.

Старик жил на горном уступе. Дом его казался неухоженным и обветшалым. Во дворе было еще несколько построек. Всюду валялись разные вещи и приспособления. Сам же Петар оказался толстым и довольно угрюмым человеком в поношенной одежде и грязном кузнечном фартуке. С порога он высказал дочери свое недовольство, а ее спутника не удосужился даже поприветствовать. Женщина начала было что-то пояснять ему, когда взгляд старика замер, он обошел странного незнакомца и попросил показать меч, висящий за спиной в ножнах. Это происшествие всем показалось странным. Но Петар так и не сказал ничего за исключением похвалы работой кузнеца, создавшего это оружие. Что же? Оркрист был создан в ином мире лучшими его мастерами. Не стоило удивляться. Нужно было, напротив, использовать неожиданно проснувшийся интерес и доверие старика для достижения поставленных целей.

Пока дочь пыталась навести хоть какое-то подобие порядка в доме отца да готовила еду, со стариком удалось завести беседу. Петар был очень неразговорчив. Но каждое его слово ласкало слух своим глубинным знанием. Не хорошо льстить самому себе, но как же хотелось верить, что уважение двух мастеров друг к другу оказалось взаимным! Когда речь зашла о работе с магической рудой, старый мастер усмехнулся.

- И ты из этих? Вижу, что Нордмар тебе не родина!

- Я не уродился красивым статным воином. А значит, мне нужно оружие лучше – просто чтобы выжить!

- Хитрец. Хотя, жить хотят все, и в этом твоя правда.

За трапезой, затянувшейся до самой ночи, старик намекнул, что весь секрет в добавках других металлов.

- Их не просто найти. Но и нужно их лишь самую малость. Если ты и правда мастер, за годы стараний непременно получишь свои рецепты и сталь с теми свойствами, которая тебе нужна. Постичь же это без опыта невозможно, мой друг!

- И в Нордмаре есть месторождения таких волшебных металлов?

- Не путай колдовство с наукой! Если материал редок, это еще не значит, что он магический.

Акаша был первым, кто раскрыл этот секрет. И сам собою с уст сорвался вопрос:

- А где такой редкий металл нашли впервые?

Сердце замерло в ожидании. Если старик не ответит – это крах всех надежд. Если же он знает ответ, то там и нужно искать место, где на Акашу снизошло знание. Секунды тянулись бесконечно.

- Во все времена и по сей день главным источником таких редких руд была великая кузня Нордмара.

- Как кузня может быть источником металла?

- Ты и правда ничего не знаешь о нашей стране. Древняя печь стоит в недрах горы – самой щедрой и богатой. Веками и тысячелетиями мои предки и братья создавали там лучшие свои клинки и находили богатые жилы.

- Это самое древнее месторождение в Нордмаре? Самая старая разработка?

- Безусловно! Само кузнечное дело словно родом оттуда.

- Где это?

- В клане Молота разумеется! Но сейчас это священное для Нордмара место захвачено орками. А эти недоумки знать не знают, каким богатством обладают и добывают лишь железо да золото. Что все только находят в этом золоте? Мягкий, негодный ни на что металл!

Предчувствие твердило о том, что цель теперь намного ближе, и она достижима. В кузни, захваченные орками, поможет войти охранная грамота Кана. Останется лишь найти там древние, возможно уже иссякшие выработки необычных, не похожих на другие металлов. Или исследовать саму печь. Ноша долга, предначертания, судьбы, как и в прежней жизни, сдавила плечи с удвоенной тяжестью. Но нерушимой стала вера в то, что камень Акаши нужно принести к древней кузнечной печи Нордмара. Первый великий кузнец, вождь и глава кланов верно предпочел бы упокоиться там, вернув Кольцо в божественный храм, дабы больше оно никому не досталось. Опыт прижиться в монастыре за плечами уже был. Теперь же задача виделась еще легче. Недра горы, труд старателя и кузнеца – это ли не родные занятия гнома и не самая привычная его обитель?

Но что дальше? Что же потом? Сумеет ли он пройти в одиночестве по волчьей тропе? Сумеет ли вступить внутрь проклятой горы и вновь обрести Кольцо Акаши? И ему ничего не удалось узнать о ключах к храму. Хотя… Если Акаша вернул туда Кольцо, значит ключи либо более не нужны, либо он унес их с собой в могилу…

Ночь в доме Петара выдалась почти что бессонная. Уснуть удалось лишь под утро, и почти сразу Анастасия разбудила всех и велела собираться в обратный путь. Старик был на редкость приветлив и даже добр. Хотя от души потешался над дочерью, заявив, что в первые минуты принял ее спутника за сердечного избранника.

- Я пришел в ваши земли, чтобы улучшить свои умения. И я хочу побывать в этой горе, увидеть древнюю печь, прикоснуться сам к вашему искусству.

- Тогда задача твоя не из простых. Орки глупы, вздорны и не любят нордмарцев.

- Моя родина – не Нордмар, и я уже имел дело с орками.

- Что же? Успехов тебе! На нордмарца ты и правда не похож. Но все равно будь с ними осторожен! Как знать? Быть может именно ты уговоришь их разрешить доступ к печи кузнецам нашего клана.

Всю дорогу домой Настя либо молчала, либо сердилась. Идея идти в гору к оркам казалась ей опасной и бессмысленной. Но где этим нордмарцам постичь гномье упорство?..

***

От дома ведьмы до клана Молота лежало не более 30 миль пути. Местность изобиловала хорошими дорогами, и преодолеть такое расстояние можно было за день. Гору было видно издалека, вокруг нее лежали снежные равнины. Поэтому не нужны были ни провожатые, ни ориентиры. В новой меховой одежде и с внушительным запасом всего нужного можно было считать себя в безопасности настолько, насколько это вообще возможно в самом суровом краю готического мира. Каменный гребень с заснеженными вершинами уходил далеко прочь, так, что конца ему не было видно. Клан нордмарских кузнецов располагался в предгорье на пологом возвышении. Вход же собственно в кузни находился у самого основания горы. Вдоль хребта проходила широкая дорога, по которой возили добычу, доставляли обозы с провиантом и прочими товарами, гоняли прирученный скот и просто сновали в обоих направлениях люди и орки. Жизнь в этом месте била ключом. Нигде еще в Нордмаре не было столь шумно и людно. Когда-то давно, словно в прошлой жизни, они мечтали попасть сюда вместе, может быть даже поселиться неподалеку. Но ни в первый визит в эти края, ни сейчас мечтам не суждено было сбыться. С наступлением темноты обитатели этих мест уже начинали расходиться по своим теплым жилищам. У входа в гору стояли многочисленные орочьи палатки. Возле каждой горел костер, слышен был бой барабанов, не хитрые песни, ругань и смех. Сам же вход охранялся четырьмя верзилами, рядом с которыми даже человек ощутил бы себя по-настоящему маленьким. При виде гнома они удивленно переглянулись.

- Ты кто такой, и что здесь делаешь? Раньше я тебя тут не видел, а то бы запомнил!

- Я и верно тут впервые. Хочу наняться к вам работать.

Орки вновь переглянулись, один из них не сумел скрыть улыбки.

- Кем же?

- Кузнецом, разумеется.

Последовавший за этим громкий смех обидел до самых глубин сердца, но нужно было держаться. Нельзя было выдавать им таких чувств.

- Кузнецов тут довольно и без тебя! Это элитная работа для настоящих мастеров! Туда не принимают незнакомых проходимцев.

- Я могу показать, что умею.

- Да тут целый клан умельцев! Проваливай по добру по здорову. Мастера живут безбедно, не болтаются ночами по улице и не просятся на работу к незнакомцам.

Надежда рухнула. Ведь в клане и правда много искусных ремесленников, но никому из них не было дороги в эти кузни. Орки не принимали на элитные работы представителей другого племени, даже людям-наемникам всегда доставалась работа второго сорта, и часто здорово влетало от резких и грубоватых силачей-нанимателей. А ведь еще несколько дней назад сам Петар – лучший кузнец Нордмара - высоко отзывался о его познаниях и говорил с ним на равных… Нужно было уходить, поискать ночлег пока не поздно. Может быть другой патруль будет приветливее? Вряд ли… Страшная обида разжигала в душе Огненное Лихо… Внезапно один из орков сказал другому:

- Послушай, а может нам и правда его взять? Он не нордмарец и не повстанец. А с его размерами он может быть полезен при расчистке старых туннелей, заваленных всяким хламом да отработкой. Рабов у нас мало, а наемники воротят нос. Остаются только вот такие голодные проходимцы, которым негде жить и не на что есть. Он маленький, но не выглядит слабаком. Думаю, сгодился бы.

«Замечательно! Расчистка заваленных туннелей! Работы чернее просто не придумаешь! Но есть ли выбор? Исполнить предначертание – значит выдержать все уготованное, пройти все испытания. В том числе и такие, что хуже битвы на смерть.»

Орки долго не церемонились, просто отвели в какую-то конуру, где было хотя бы тепло. Почти сразу один из них вернулся с похлебкой и горячим отваром.

- Ешь и спи! Поднимают тут еще до рассвета.

Позади была долгая дорога, а впереди – неизвестность. Несмотря на усталость, уснуть долго не удавалось. Верны ли все догадки? Правда ли это то самое место, куда нужно было принести камень? Или все это ошибка и ложный путь? Разум твердил о том, что ни чувства, ни слова волшебниц не могут почитаться за истину. Сердце же верило вопреки всему, что путь предначертан. И что Айрэ жива и стремится к нему, пусть это и чудовищно опасно для нее. Изящные руки, красота которых сведет с ума любого гнома… Тонкая длинная шея, гладкая теплая кожа, движения благородной хищницы… И бесконечная бескорыстная нежность… Все, что неведомо ни гномке, ни холодной гордой эльфийке: все это только человеческие женщины, те немногие из них, что были лучшими из лучших. И такими добрыми… Волшебный сон, исполненный ласки и участия – словно повтор счастливого прошлого, возврат в то время, где все начиналось. Веселая Айрэ за готовкой кушанья, улыбающаяся Маруша, Анастасия, отчего-то глядящая на него снизу вверх, сидя на корточках… Все хорошо, и беды остались в прошлом. Яркое солнце и зеленая листва. Это не сон, это и есть правда…

- Поднимайся! Да пошевеливайся! Ур-гош уже тут и захочет тебя видеть.

Орк по имени Ур-гош был распорядителем рудного прииска. Ему подчинялись все наемники, занятые в шахтах, охранники и, разумеется, рабы. Выше его по рангу были только несколько именитых кузнецов да командир гарнизона шахты – Харлак. Гарнизон был нужен, чтобы сдерживать от нападения нордмарцев. И гарнизон этот был довольно многочислен. Вояки жили в основном в палатках на улице да в казармах, устроенных в гротах и туннелях на уровне земли, где и пришлось провести первую ночь. Собственно в шахту вели наклонные ходы более мили длиною. С каждым шагом становилось все теплее, а от меховой одежды и вовсе жарко. Люди и орки, сновавшие мимо, были в легких кожаных одеяниях, а то и вовсе полураздеты. Наверняка, они и жили здесь, а ценность горы для клана Молота заключалась еще и в том, что это действительно теплый город, хоть и подземный. Ходы ветвились, но были очень широкими. В помещениях вдоль них устроены были кладовые и прочие хозяйственные помещения, а может быть и жилища. Гигантский естественный грот, представший взгляду, когда туннели закончились, словно вернул в атмосферу гномьего города. Вдоль стен устроены были многоярусные лестницы. На каждом ярусе была своя система туннелей. Слышался гул от работы машин. Но ничего, напоминающего древнюю кузнечную печь, видно не было. Очевидно, этот грот был первым, но не единственным. Возможно, гора вся изобиловала такими огромными пещерами, в которых и велись издревле разработки рудных месторождений. На глаза попалась пара грязных людей в лохмотьях, тянущих телегу, груженную железными слитками. Рабы или такие же «проходимцы», как и он сам? Наверное, у многих бедолаг в Нордмаре и верно не было выхода. Каждый, кто не уродился воином, охотником или кузнецом, вынужден был наниматься на черные работы за право жить в тепле да иметь в день пару плошек супа… Они шли навстречу, в сторону выхода из горы. А значит выплавку металла из руды осуществляли где-то в глубине. Гора была приспособлена для всех видов работы с металлом, и всю ее предстояло изучить до последнего уголка в надежде найти место для возврата древней святыни. И делать это придется в те жалкие часы, что отведены на сон местным распорядком работы.

К счастью, каждому свободному, кто нанялся на работы сам, в отличие от рабов, полагалась собственная конура: убогая, но главное отдельная. Никаких замков, разумеется, не было, и в первое время было очень боязно за древние ценности. Но воровство тут не практиковалось. Это был не золотой, а железный прииск. Жалования тут не выдавали. Оно либо копилось за работником, либо периодически пересылалось его родне. Красть было попросту нечего, и заветный мешок исправно хранился под шкурами, образующими постель. Товарищи по несчастью оказались довольно немногословны и прохладно отнеслись к человеку столь маленького роста. Большинство из них либо собирались жениться либо уже обзавелись женой и детьми, но не имели собственного дома и зарабатывали на семейный очаг. Несколько человек пришли сюда из Миртаны, скрываясь от правосудия. Кого-то изгнали из родных городов за провинности. Рабов же орки набирали из пленных повстанцев да обитателей тюрем. Кормили их вполне сносно, но жили они в гораздо худших условиях и обязаны были работать каждый день. Наемникам же положен был один выходной раз в восемь дней. И лишь когда этот день наконец настал, удалось хоть немного обследовать гору. Сколько же времени понадобится пробыть здесь? И где сейчас Айрэ? Самое чудовищное противоречие таилось в том, что многие дни не было ничего желаннее встречи с нею, но если они пойдут дальше вместе, она подвергнется смертельной опасности. Пророчество не может лгать. Встреча с Марушей убедила в этом окончательно и бесповоротно.

Гора клана Молота и верно оказалась огромным подземным городом, раскинувшимся внутри скального хребта и глубоко под ним. Несколько шахт осуществляли добычу железа и золота. Руду передавали в литейные цеха, где получали слитки. Кузнечные же цеха, где из железа изготавливали оружие, и правда были элитными. Трудились там только орки. Оружие и золотые слитки и были целью захвата шахты, потому как в Миртане месторождения очень редки и почти все давно выработаны. Нордмарская гора по сути обеспечивала армию Кана самым главным: дешевыми клинками и секирами да золотом, в обмен на которое можно было получить все остальное.

Надежнее всего охранялись золотые шахты. Но попасть в кузни оказалось не многим проще. Людей тут было не много, и каждого знали. Увидев незнакомца, орк-кузнец строго спросил:

- Что ты тут делаешь? Ты не из нашего цеха!

- Просто хочу знать, где что находится.

- А может вынюхиваешь чужие секреты?

Горькая обида чуть не заставила сорваться.

- Мне не нужны твои секреты, у меня есть свои!

Орк усмехнулся и наказал идти прочь.

- Сегодня у меня нет настроения проучить наглеца за дерзость. В другой день я бы тебе вмазал и за этот тон, и за бахвальство.

- А что ты сделаешь, если поймешь, что это не бахвальство?

- Сперва я должен это понять.

- Ты куешь секиру, верно?

- Так. Что же с того?

- А то, что она должна быть сперва оружием, и только после топором. У тебя же наоборот. Клинок должен быть тоньше, и форма его сложнее. Тогда выиграешь в весе и не потеряешь в прочности.

Здоровяк задумался чуть, но остался мрачен и недоверчив.

- А ты и верно наглец. С чего мне верить твоим бредням? Я видел изящные, но очень прочные секиры. Это дорогое оружие элитных воинов, генералов Кана. Тебе тоже ничего не мешало видеть такую вещь, но это не значит, что ты сумеешь ее создать.

- Дай возможность доказать!

- Ну вот еще! Ты и так отвлекаешь меня от работы уже четверть часа. Я не стану тратить на твои забавы несколько дней.

Через пару дней в их железном прииске произошло происшествие, заставившее вновь попытаться достичь доверия и показать свои возможности. Рудная жила внезапно истощилась, несколько часов работы прошли безрезультатно. Ур-гош вызвал знатока-старателя, что ведал горной разведкой. Они долго спорили о чем-то, после чего старый орк велел всем продолжать разработку в том же направлении.

- Жила живая, и не должна быть всюду одного содержания. Направление у вас верное, нужно просто пройти бедное место.

«Жила вот именно что – живая. И идет всегда как сухожилие окаменевшего гиганта. Если она обеднела, но не закончилась, то это ее край. Она просто чуть загибается влево, и нужно изменить направление».

Но что для всех их значили слова новичка-чернорабочего, что лишь недавно пришел на шахту! Им невозможно ничего доказать, их нельзя убедить в своей правоте. Меж тем, хоть бы поблагодарили за помощь и совет! Да где там! Очередное унижение да указ идти на свое место…

К чести сказать, и добыча и переработка были устроены тут довольно правильно и разумно. Скорее всего, это была заслуга нордмарцев, чьи познания и навыки за тысячелетия достигли истинных высот. Но и орки великолепно смыслили в горном деле да работе с металлом. Если бы эту шахту строили гномы, у них почти все было бы также. Но ведь прокладка каждого туннеля – каторжный труд! Как можно не слушать советов и действовать только по-своему? Много ли у них людей, смыслящих в горном промысле? Обиды множились и копились, в душе зарождалось сомнение в том, что древнюю Кузню вообще удастся увидеть. Не исключено, что столь знаковое место охраняли, и туда не было хода всем желающим… Но как же в душе хотелось и правда изучить здесь все, стать если не уважаемой особой, то хотя бы быть услышанным! Покамест все это были лишь мечты. Этот мир все еще был чужим, и этот мир не принимал с распростертыми объятиями тех, кто входил в него. Здесь царили жесткие нерушимые законы сурового края и военного времени.

Дни пролетали быстро, короткие ночи, которые тут отмеряли исключительно по часам, напротив, часто тянулись бесконечно. Тысячи наполняющих их грустных мыслей изнуряли хуже тяжелой работы. А редкие выходные были неизменно посвящены исследованию горы. Пробраться удалось уже довольно далеко и даже побывать возле охраняемой золотой шахты. Помимо рабочих тут было полно военных из гарнизона охраны. Сам Харлак жил где-то неподалеку и лично следил за своими подопечными. Магия золота на всех действовала одинаково, и поддаться соблазну мог каждый: будь то орк или человек, рабочий или военный. Богатая жила давала самородки небольшого размера. Но и породу вывозили на обработку. Известие о том, что большую часть золота получают в виде песка, удивило и заставило задуматься. Неужели им известны способы, неведомые гномам? Тогда тут и правда можно пополнить свои познания. Но для чего? Тот мир навсегда остался в прошлом, а этот был все еще холодным и чужим…

До выходного – пятого по счету – оставался всего один день. И в ту ночь удалось уснуть. Но еще задолго до начала работы всех поднял на ноги чудовищный грохот. И рабы, и наемники, и управители орки выскочили из своих жилищ. Началась жуткая суета и паника. Знатокам дела да старожилам шахты было понятно, что произошел обвал. Но где? И каковы его последствия? Ур-гош, суровый и бледный, раздавал распоряжения направо и налево. Всем велено было одеться и держать наготове свои инструменты. Полусонные люди недовольно ворчали. Нескольких посыльных отправили к военному городку звать на подмогу орков. В любом случае, последствия обрушения горных пород нужно будет устранять, и в столь нелегком деле пригодятся каждые рабочие руки.

Беда случилась в золотой шахте. Жила подошла слишком близко к следующему ярусу, и пласты рухнули, полностью перекрыв дорогу к жилищам охраны и работников шахты. За завалами оставались не менее тридцати человек. Пока никто не знал их судьбу и не представлял масштабов разрушений. Орки шептались меж собой, обсуждая что-то очень серьезное. Даже эти толстокожие здоровяки казались в тот миг испуганными и неимоверно взволнованными. Пришлось вслушаться в их речи, чтобы понять – в отрезанном жилом квартале оказался командующий гарнизоном Харлак. А такая потеря ставила под вопрос безопасность всего горного промысла. Лишившись командира, орки всерьез рисковали быть осажденными воинами из клана Молота.

Сперва все силы брошены были на разбор завалов. Но обрушение вышло масштабное. Даже тысячи рук не хватило бы, чтобы справиться с этим в короткий срок, пока живы те, кто отрезан. И сход породы мог продолжиться. Ур-гош нервно теребил карту туннелей, пытаясь понять, есть ли другой ход туда.

-Жилища расположены в тупиковом ответвлении. Туда больше никак не попасть.

- Тогда беремся за кирки и разгребаем завалы!

- Не выход. Лучше проверьте, не осталось ли кого ярусом выше.

Распорядитель прииска быстро осадил говорившего, заявив, что верхний ярус не обитаем. Там не располагалось ни жилищ, ни охранных постов. Только техника для вывоза породы, узкие и очень низкие ходы, по которым на цепях сновали емкости с рудой. И эти коридоры были единственной надеждой найти ход к несчастным, оставшимся за завалами. Находиться там было смертельно опасно, не было никакой гарантии, что путь к отрезанному тупику и верно найдется. Несколько орков-охранников отправились к выходу из технических туннелей, ведомые долгом спасать своего командира. Даже проникнуть в лаз оказалось нелегко для тяжеловесных верзил. Пришлось подставить высокие лестницы. Но передвигаться по туннелям можно было лишь, проползая под железными ковшами. И там была кромешная тьма. Оркам удалось закрепить в стене несколько факелов - ориентиров для выхода. Продвигаться по такому коридору ни один из них не смог бы. Нужен был кто-то меньше размерами, но достаточно сильный и главное – готовый рисковать своей жизнью. Ни один раб не стал бы и верно искать путь в заваленный тупик, чтобы вызволить ненавистных пленителей. Отправить туда свободного наемника без его желания ни Ур-гош ни кто-либо еще не имели прав. Такие вещи не входили в контракт на работы.

- Мне нужен доброволец, из числа людей! Но потребуется сила и ловкость. А еще понимание, что там можно погибнуть. Неблагодарным я не останусь. Но вполне может статься так, что благодарить будет уже некого.

Многие из стоящих в толпе непроизвольно попятились назад, что-то бормоча себе под нос. Кто-то решил и вовсе исчезнуть из виду, прячась за спинами орков. Ничего не стоило также трусливо уйти в тень, не попытавшись спасти пусть чужих, но попавших в беду существ. Но жить с таким позором в воспоминаниях ни один гном не смог бы. А гномы не такие как люди. Только есть ли шанс? Карта туннелей лежала на камне рядом с Ур-гошем. Если техническая шахта проходит над обитаемым тупиком, то проползти придется не более полутора сот ярдов. И если подстраховать себя веревкой, дело не такое уж и опасное. Только как потом выводить оттуда остальных? Рука сама собою потянулась к карте, в голове начала вырисовываться объемная схема прохождения ходов в горной породе. Одна мысль лихорадочно сменяла другую. Внезапно взгляд встретился с Ур-гошем. Распорядитель и чернорабочий стояли рядом и были уже в центре всеобщего внимания. Прозвучавший недавно вопрос словно бы разрешился сам собой.

Обвязавшись длинной веревкой и взяв с собой вторую такую же, пришлось не менее часа осторожно ползти по грязному и усыпанному камнями холодному полу. Рядом, привязанная к руке, волочилась лампа – металлическая решетка, в которой тлел огонек. Даже если этот свет погаснет, можно будет вновь зажечь его. Труднее всего было вылезать время от времени из-под ковшей чтобы закрепить в туннеле очередной источник света. И нужно было прислушиваться. Лучшим ориентиром могли стать голоса оставшихся в живых. Но уши не улавливали ни звука, ни шороха, лишь скрип песка да камней под собственным телом. В запасе оставалось всего два древка для факелов, и с каждым ярдом убывали шансы на успех мероприятия. От пыли и грязи было тяжело дышать, песок попадал в глаза. А выхода так и не было видно. Оставалось последнее средство – самому подать голос в надежде услышать ответ.

Еще через несколько ярдов путь преградило препятствие – проход был частично завален, стены повреждены. Но видно было, что туннель продолжается и дальше. Очевидно, это место находилось рядом с локацией основного разрушения. А значит, Харлак и все, кто с ним, уже близко, и они должны услышать зов, они должны откликнуться. Если они живы… Когда голова уткнулась в сплошной каменный тупик из камней, казалось, что все кончено. Остается только выбираться обратно ни с чем. Сердце в груди болезненно сжалось, а к горлу подкатил ком. Он не справился. Не важно, что шансов изначально было не много. Не важно, что больше не будет такой возможности стать в этой горе хотя бы тем, с кем считаются. Важно было только одно: несчастные, что оказались отрезаны от мира, неминуемо погибнут.

Плечо прислонилось к холодной глыбе, казавшейся теперь надгробием. Все кончено, и нужно уходить назад. Тишина была и верно как в могиле. Как же все-таки страшно оказаться вот так заживо замурованным в камень! А сколько несчастных приняли такую смерть: сотни, тысячи? Наверное, это их голосами подземелья говорят с людьми и гномами, это их души вселяются в драгоценные кристаллы или уходят жить в чистые воды подземных озер. От камня и верно исходили в тот миг голоса древних обитателей этой горы, возможно погибших здесь или строивших в далеком прошлом эти туннели. Или же?..

Слух напрягся как никогда раньше. Да, там были слышны разговоры, только не мертвых, а живых! И в ответ на зов вернулся ответ. Замурованные обитатели золотой шахты были совсем рядом. Но между ними проходила стена завала, очевидно очень тонкая, и ее нужно было попытаться разрушить. Руки ощупывали камни в надежде, что хоть один из них шевельнется. Кто-то с той стороны уже спешил навстречу. Было хорошо слышно, как всего лишь в паре футов кирка ударяется о преграду, переставшую быть непреодолимой. Быть может, прошло несколько минут, а быть может более часа, когда стена поддалась и обрушилась по склону. Свет факела ворвался в огромное помещение, чуть не ставшее для многих могилой. Обезумевшие от радости люди опрометью бросились в проход и, возможно, даже не ощутили трудности пробираться по нему. Статный и воинственный Харлак сохранял завидное спокойствие и успел остановить нескольких наемников, повелев им помочь с выходом оркам. Широкоплечих рослых воинов нужно было подталкивать либо тянуть за руки. Иначе они рисковали застрять между полом и висящими ковшами. Предводитель даже не двинулся со своего места, пока не убедился, что в отрезанном туннеле не осталось никого кроме него и их необычного спасителя. К счастью, никто из спасшихся не был ранен, но они не знали, сколько обитателей шахты погибло. После обрушения им удалось зажечь свет, но факелы уже догорели. Последние часы прошли в полной темноте. Вместе с ним за завалами оказались еще пятеро орков, двадцать наемных рабочих шахты и трое рабов. Оставалось преодолеть узкий туннель в обратном направлении.

Оркам доставалось более всего. Первые люди давно уже достигли выхода, перед ними же лежало еще более половины. Получив без счету ушибов о ковши, избив о камни колени и локти, они наконец-то собрались у выхода. Техническая шахта выходила в грот очень высоко над землей, и нужно было ждать, когда каждый по отдельности спустится по узкой веревочной лестнице. Выдержать двоих она не могла. Внизу слышны были радостные возгласы, царила атмосфера всеобщего праздника. События, подобные сегодняшнему, редко завершаются столь счастливым образом. Последний воин из свиты Харлака добрался до земли, и настала очередь предводителя. Но стоило ему отпустить руки от уступа скалы, крепление не выдержало. В суматохе и в радости спасения никто не заметил, что веревка перетерлась о камень, приняв уже стольких тяжелых орков и многих людей. Огромный рослый воин повис над землей, под тяжестью его тела второе крепление затрещало. Орочья лапа рассекла воздух в поисках опоры, но не достигла уступа, когда лестница полностью обрушилась.

Поймать его за руку было не слишком трудно. Но удержать после этого… Харлак мог бы перетянуть вниз обоих. Приходилось упираться ногами в пол и в стены, прилагая бешенные усилия. В глазах его не было страха, лишь сосредоточенное напряжение. А еще – вера. Во что? Нужно было подтягивать орка к себе, но силы и так были на пределе возможных. Когда стало понятно, что связки и сухожилия не выдерживают и рвутся, из груди вырвался крик отчаяния. Секунда, может быть две – и кончено. Упав на каменный пол, он вряд ли останется жив. Последняя надежда – рывок назад. В глазах было темно от боли и напряжения. Но удача вновь не обошла их стороной – Харлак сумел ухватиться за край шахты и уже вскарабкался обратно. В такие моменты чувствуешь, как душа и верно выходит из тела, покидая этот мир…

Все, что было дальше, прошло в каком-то полусне. Откуда-то взялась еще одна лестница, суровые орки суетились вокруг, глаза и голоса их были полны доброго участия. Потом – богато обставленная комната. Искалеченную руку вправили и туго привязали к телу. Кто-то поднес к губам большой кубок с давно забытым напитком – плодовым вином, что огромная редкость в Нордмаре. От его действия боль чуть стихла, а голова прояснилась. Харлак расхаживал рядом, глаза его были мягкими и немного грустными.

- Как тебе это удалось? Я чуть не оторвал тебе руку. Откуда в тебе такая сила?

Сказать было нечего. У него, бесспорно, были все основания считать произошедшее чудом.

- Значит, твое имя Ниаша? И ты лишь недавно пришел сюда? Впрочем, это теперь не важно. Ты спас мою жизнь, рискуя своей собственной. А я не забываю такие вещи. И ты спас жизни моих людей. Поэтому можешь без стеснения назвать ту награду, которую хочешь получить за свой подвиг.

- Мне не нужно никакой награды от тебя. Я пошел бы их вызволять, даже если бы тебя с ними не было.

Орк улыбнулся.

- Хороший ответ! Тебе известно, что такое воинская честь. А это редкое качество. Почему ты здесь? Ради заработков? Или скрываешься от кого-то?

- Ни то, ни другое.

- Что же?

- Я хочу увидеть древнюю нордмарскую печь в недрах этой горы.

- Зачем тебе это?

- Я кузнец, и хочу улучшить свои умения.

- Это можно сделать и без древней печи. Ее не разжигали много лет. Она и для нордмарцев всегда была просто реликвией.

- Я хочу увидеть древнюю нордмарскую печь. Сделай так, чтобы меня туда пускали в любое время.

- Хорошо. Но это не награда. Что еще тебе нужно?

- Пока только это. И работа кузнецом, возможность говорить со всеми на равных.

Харлак вновь кивнул в знак понимания и на несколько секунд о чем-то задумался.

- А ты странный человек, Ниаша! Любой на твоем месте сейчас потребовал бы мешок золота и был таков. Если все, что ты говоришь – правда, а не розыгрыш, с тобой не просто будут говорить на равных. Тебя будут уважать.

- Хотелось бы. Но видимость равенства и уважения – тоже не правда, а розыгрыш.

- Для начала мы без всякой видимости и на равных разделим с тобой ужин и все вино, что припасено тут у Ур-гоша. Потом на равных займем его хоромы. А как только ты будешь в силах, я сам отведу тебя к печи.

***

Харлак был военным лидером, причем очень высокопоставленным согласно орочьей иерархии чинов. Захват шахты и длительная поддержка бесперебойной работы прииска были полностью его личной заслугой. В большинстве проведенных им военных операций удавалось обойтись малой кровью, за что Кан очень ценил своего полковника и наделял особыми полномочиями. Семья его – обожаемая жена и двое сыновей-орчат – жили в крепости Фаринга под личной опекой верховного правителя Миртаны. Гарнизон шахты клана Молота исправно снабжался провизией, необходимыми товарами и, конечно, рабами. Сам же Харлак являл собой образец воинской чести и доблести. Бесстрашный, прямолинейный и справедливый, он умел сохранять выдержку и хладнокровие даже в самых опасных ситуациях. Ему безоговорочно подчинялись, его безмерно уважали и, конечно, очень любили. Такие воины, как он, заставляли по-новому взглянуть на орочье племя и признать, что они во многом ближе гномам, нежели люди. Сильные мускулистые мужчины, грубоватые, но очень выносливые, владеющие тяжелым оружием и кузнечным ремеслом – они были просто больше размерами. А еще почти не подвержены мелочности и алчности, а значит, они были даже лучше гномов. Но сейчас, в той последней ситуации, Айрэ приняла сторону нордмарцев, и это часто не давало покоя. В любом случае, рассказывать о ней оркам на шахте было нельзя. Ее запросто могли принять за врага. Поэтому в ответ на прямой вопрос о супруге пришлось просто сказать, что она есть, сейчас находится далеко, и оба они очень ждут встречи. Лгать такому существу, как Харлак, было просто недопустимо и низко. Тем более после всего, что произошло в день обрушения.

Орки не просто сдержали данное слово, но и не скупились теперь на почести и знаки уважения. Даже простые рабочие и не знакомые люди стремились увидеть героя-спасителя и очень переживали из-за полученной им травмы. В глазах всех этих людей и верно было участие. Под покровительством Харлака все вокруг изменилось до неузнаваемости, и наконец-то можно было забыть о бесконечных часах ожидания выходного и особенно – обидах и унижениях. До вожделенного посещения древней кузни оставалось уже не много. Просто орки были уж слишком щепетильны и не знали, насколько эта миссия важнее боли и слабости. Нынешние хозяева шахты ничего не знали о кузнице Акаши и не связывали с этим сооружением каких-то особых легенд и поверий. Рассказать что-то могли только нордмарцы из клана Молота. Но дороги им сюда не было. Сколь же не правильной в тот миг казалась эта вражда лучших представителей готического мира! Как было бы чудесно, чтобы они во всем помогали друг другу, а не жили в условиях вооруженного противостояния!

Харлак прекрасно понимал, как тяжело сидеть без дела, не имея возможности держать в руках инструмента и, тем более, оружия. И однажды утром рассказал, что у Ур-гоша появилась проблема. Даже не проблема, а задача, которую даже лучшие его кузнецы не могли решить. Они нашли в недрах жилу, несущую самородки необычного на вид металла, не знакомого никому из них. Место было странным – и по виду, и по сколам породы со стен. Жила была на вид богатая, но что это за земельный элемент – не ведали ни орки, ни люди. Возможно, он был безмерно ценным, но они не знали, как его применить. При одном упоминании об этом в памяти всплыли слова Петара:

«- Их не просто найти. Но и нужно их лишь самую малость. Если материал редок, это еще не значит, что он магический.»

Бесспорно, найденная жила была таким месторождением. И этот металл был одной из тех добавок, что дарят новые улучшенные свойства кузнечной заготовке и изделиям из нее.

- Отведи меня туда! И скажи: далеко ли это от древней кузницы?

- Я не видел эту жилу. Знаю только, что она глубоко.

Знал лишь Ур-гош. Харлак не занимался делами промысла. Он был военным и, кажется, считал своего спасителя Ниашу тоже только ремесленником. А с ним, наверняка, было бы поучительно сойтись в поединке… Когда же это доведется? И доведется ли вообще? Сейчас очень важно было думать о другом. И это было столь же важно, как выжить, как спасти самое ценное и самое главное в жизни.

Они нашли один из редких металлов, добавление которых в сплав составляет один из секретов нордмарского искусства ковки. Но сколько таких добавок дарят недра этой горы? И ведь смешивать можно их несколько в одном сплаве?..

«Если ты и правда мастер, за годы стараний непременно получишь свои рецепты и сталь с теми свойствами, которая тебе нужна. Постичь же это без опыта невозможно, мой друг!»

Отец Анастасии был и верно лучшим мастером из лучших. И его изгнали за то, что он раскрыл секреты, неведомые другим. Лучшие из лучших не нужны тем, кто не может с ними сравниться. Им же, в свою очередь, не важно и даже мешает общество людей, чтобы дальше жить своей неземной и вечно интересной жизнью… Древние голоса звали в кузню, сердце выпрыгивало из груди, будучи уже там. Но струны рвались и твердили о грядущем разочаровании…

В глубоких подземельях и верно стояла печь, сложенная в основании из валунов, а выше – из неотесанных камней меньше размером. Следов раствора и даже намеков на швы не было видно. Казалось, древние строители владели секретом кладки, что остался в тайне даже спустя тысячи лет. Толстый слой грязи и пыли говорил о том, что в этот грот давно не входил никто. Но меха, заслонки и даже наковальни казались лишь запыленными, не поврежденными временем и словно манили к ним прикоснуться. Труба уходила в туннель, похожий на естественный, но возможно, и прорубленный когда-то руками не хуже гномьих. В подземелье было холодно и темно. Харлак и Ур-гош даже предпочли выйти на уровень выше. Оставшись в одиночестве, возможным стало обследовать сооружение. Факел освещал своим светом тяжелые камни, глаза всматривались в них с надеждой увидеть хоть след, хоть намек на отверстие, скважину, какой-нибудь секрет. Так прошел час или два. Но ни в стенах грота, ни в кладке самой печи не было обнаружено ничего, способного пролить свет на ее старые замшелые тайны. Тело опустилось на камень, глаза закрылись. Но картина вокруг изменилась лишь в том, что стало светлее, в печи горел огонь, а у наковальни стоял кузнец с огромным молотом в руках…

- Эй! Ниаша! Вижу, что и нам и тебе уже пора уходить отсюда!

Уходить не хотелось, но сказать было нечего.

- Давай-ка, друг, идем! Тебе никто не помешает приходить сюда когда захочешь!

Разочарование… Вновь богатые покои, вкусный ужин, удобное ложе… А в мыслях – лишь безумная суета. Что же делать?

Среди темноты в ушах раздался слабый шепот, а глаза даже открытыми различили знакомый образ. Анастасия? Ты не можешь быть здесь! Сюда нет хода нордмарцам. Но она звала. Она была где-то рядом. Не обращать внимания на этот зов не удалось, он становился все настойчивее. Ведьма… Истинная ведьма! Они знают секреты, они умеют делать то, что не подвластно другим. Владея лишь одной рукой, одеться было сложно, но еще сложнее было выбраться наружу незамеченным…

Патруль пропустил знакомого уже всем в округе Ниашу без звука. Настя была на равнине, чутье вело к ней лучше любого провожатого. А потом – не на страх, а на радость – появился Мрак. Косматая морда чудовища мягко коснулась плеча, он повел за собою, заставляя просто бежать к той, что никогда бы не позвала просто так. Видение сбылось: Настя упала на одно колено и улыбалась той самой улыбкой, что уже суждено было видеть глазами во сне…

- Ниаша! Мы уже хотели выкрасть тебя оттуда! Тебя опять покалечили? Это серьезно?

- Глупости, не смотри. Лучше скажи, что мне там нужно сделать. Ты ведь истинная ведьма. Ты владеешь магией.

- Я пришла сказать тебе о том, что мне дала моя магия. Она не боевая, она от матери земли. Я просто увидела твою Айрэ.

На глаза навернулись слезы.

- Что с ней? Она жива?

- Не бойся. Убить ее мало кому подвластно. Ей сейчас очень трудно, и судьба ее во многих руках – добрых и не добрых. Душа ее разорвана в клочья, а клочья – разбросаны по миру и вселились во все его стихии.

- Что ты говоришь? Что с ней?

- Добрые руки вернут на место и воду, и ветер, и землю и даже камень. Но от злых рук не получить так легко этого дара.

Анастасия была в тот миг, казалось, безумна. Но именно от этого слова ее звучали и входили в сердце истинной правдой. Но как могла эта нордмарская женщина увидеть Айрэ, находящуюся сейчас невесть где и точно уж – очень далеко?

- Настя, откуда ты все это знаешь?

- Я люблю мракорисов.

Очередной бред находящейся в трансе колдуньи? Но нет, глаза ее стали намного яснее и глядели с еще большим участием и улыбкой.

- А еще ты раскрыл мне на радость Марушу. Она стала видеть прошлое. Еще не будущее, но уже хорошо.

- Умоляю тебя, говори яснее!

- Когда мой Мрак вырос, на него никто не покушался кроме одной странницы. Много лет прошло с тех пор. Но мне и ему не забыть этого. Магия Маруши свела все чувства воедино. Картины прошлого. Странницу звали тогда по-другому. Мрак был совсем еще юным, как и я сама. И еще не было на свете Маруши. Но мне было жаль расставания, и мне не забыть ее. Она полюбила Мрака. И, может быть, поэтому он пощадил тебя. Ведь они видят больше людей. Намного больше. Они так прекрасны!

- Ты знаешь Айрэ?

- Я знаю ее уже очень много лет. Те, кто видел ее лишь пару раз, не могут знать ее как я. Когда сошлись воедино все знаки, мне нужно было идти к тебе.

- Зачем? Чтобы сказать, что она жива?

- Не только. Вместе с Марушей мы услышали ее – сейчас.

- И что она сказала?

- Среди четырех стихий земли главная для тебя сейчас – огонь! А ты смотришь на камни. Но меж душой твоей и камнями нет ни единой связи. То лишь давнее заблужденье. И она знает этому доказательства.

Воспоминания о том, что когда-то в другой жизни душу и правда влекли камни, показались теперь гадкими и порочными.

- Раньше, еще до встречи с ней, я любил камни. Один камень. И даже верил, что душа моя в нем.

- Ты оказался счастливцем.

- Отчего же?

- Твою душу вовремя освободили от этих каменных оков! Это и редкость и радость.

- Меня запомнят любящим камни. И продавшим этим камням свою душу.

- Но жизнь твоя не зависит от тех, кто помнит о тебе. И тем более от тех, кто по сей день не видит в тебе истины. Они ведь даже не знают, где ты сейчас.

- Но они помнят.

- Не зная даже пути к этому миру! Ниаша, поверь, путь сюда сложен и запутан. Не многим дано знать даже истинное предназначение горящих над нами звезд. Лишь мы сами знаем своих богов и высших покровителей.

Речь истинной нордмарки, не поддавшейся никаким искушениям! Вечная и верная язычница, для которой не существует никого и ничего, кому бы кто вокруг не поклонялся…

- Значит, огонь?

- С огнем связано будет не все, но сейчас очень многое. Огонь – та стихия, что единила вас. Ищи правды в огне. Так говорила и Маруша. А едва справишься, иди в наш дом. Мы будем ждать тебя!

Насте надо было уходить. Орки не должны были застать ее, а ведь они могли уже отправиться на поиски. Вход в гору почти рядом, равнина хорошо просматривается в лучах холодной Луны.

Огонь… Не камни. С камнями нет теперь ни единой связи. Но части ее души – в чужих руках. Перед глазами вновь возникла картина древней кузницы. Не та, что явилась взору днем в тусклом свете факела. А та, когда померк его свет. И где языки пламени отбрасывали блики на коренастого светловолосого силача – Акашу, кующего свой волшебный меч. А после меч этот сразил всех врагов в неравной битве… А на стенах вокруг были жилы разного цвета, переливающиеся в лучах света редкими цветами и узорами. Жилы уходили со сводов стен под землю. А в горне пылал огонь.

Нужно было забыть о камнях и думать об огне. Нужно было разжечь древнюю кузницу.

Металл, самородки которого орки обнаружили в недрах горы, был похож на серебро, но блестел сильнее, был много легче и плохо плавился. Судя по богатству жилы, элемент этот давно уже был известен нордмарским мастерам – истинным хозяевам шахты. Орки же изначально не могли даже расплавить его.

- Ниаша, ты говоришь, что ты хороший кузнец. Скажи, тебе приходилось иметь дело с такой рудой?

Ур-гош вертел в руках нордмарский клинок, блеск и легкость которого навели орка на мысль о том, что сплав изготовлен с добавлением металла сродни найденному.

- Я уже говорил тебе, что пришел в Нордмар постичь секреты местных мастеров. И лучше бы тебе задать свой вопрос им.

- И что же за ответ я получу? Грубое ругательство, а то и варварскую угрозу! Эти дикари-язычники ненавидят весь белый свет и никому не раскроют тайн, которыми издревле владеют.

- Но эти дикари, как ты их величаешь, могут ковать так, как не можешь ты сам и лучшие твои умельцы.

Орк насупился и ругнулся себе под нос.

- Надо бы подать Харлаку идею захватить нескольких да расспросить под вежливой пыткой! Иначе мы никогда не узнаем ничего.

- А вот это тебе не поможет. Они останутся верны устоям предков даже под пыткой и не выдадут древних тайн. Нордмарцы – гордый народ.

- Но мы должны узнать! Кан щедро наградит нас, если мы научимся делать клинки лучше, легче и прочнее. Такой секрет дорогого стоит.

- Так, может быть, подойти к владельцам этого секрета с миром? А еще подумать, что вы готовы дать взамен?

- Ниаша, ты невыносим сегодня! Уж не хочешь ли ты предложить оркам унижаться перед врагами? Да еще делиться своими секретами?

- Я хочу предложить тебе не видеть врагов в тех, кто может быть очень полезен. Ваш главный враг заперся в Венгарде, разве нет? Нордмарцы не союзники почитателям Инноса. И если вы долгое время будете удерживать эту шахту, да еще перебьете местных кузнецов, секрет может кануть в вечность и уже никогда не будет раскрыт.

Ур-гош всерьез задумался и ушел рассерженным, продолжая ругаться да проклинать нордмарцев. Как же хотелось взять в руки молот и самому заняться этими самородками! Нордмарская тайна была почти что в руках, оставалось лишь последовать советам отца Анастасии и начать экспериментировать со сплавами. Но чертовы связки и сухожилия заживают ужасно долго. Сколько же еще времени придется почти ничем не заниматься и с завистью глядеть на здоровяков-орков, орудующих молотками и секирами! А главное: нужно было разжечь древнюю печь. За долгие часы, проведенные возле внушительного сооружения, удалось до тонкостей изучить его устройство. Все было на вид просто и заставляло восхищаться талантом мастеров далекого прошлого. Печи редко сохраняются тысячелетиями. И эта кладка из валунов… Возможно, у нордмарцев есть еще секреты помимо кузнечных. Каждую ночь перед глазами вновь вставала картина цветных жил, струящихся по стенам грота. Они будто бы даже образовывали затейливый орнамент, огибая свод под равными углами. Но теперь стены были серыми и мрачными, камни уже не помнили жара, а наковальня – ударов молота. Свет двух факелов в стене позволял лишь осознать размеры помещения. Никаких рудных узоров и блеска металла в породе. Да и возможно ли, чтобы за долгие века мастера не выработали тех жил? Возможно, все это просто сон, очередное видение, истинности которого не поверил бы ни один здравомыслящий. Да и откуда у существа, не причастного к магии, дар видеть картины прошлого? Маруша смогла, но она была одаренной от природы. Иначе Настя не взяла бы ее на воспитание в свою странную семью. Гномам такие способности были недоступны. Единственной радостью продолжали оставаться прогулки по гигантскому прииску, знакомства с воинами и мастерами, рассказы Харлака о битвах, в которых ему довелось участвовать. А когда вокруг воцарялась тишина, так не хватало нежности женских рук и ласкового голоса! Наверное, проще жить, не зная этого. Но как же страшно было бы так никогда и не ощутить тепла Весны после долгих суровых зим!

Не нужно быть кузнецом, чтобы понимать, как трудно разжечь печь, долгое время остававшуюся холодной. Даже простой кухонный очаг, не знавший тепла более месяца, начнет дымить и разгорится не сразу. Если же речь идет о кузнечной печи, да еще столь внушительной, придется потрудиться не один день, проверяя меха и дымоходы, прогревая камни постепенно. Но уже первые язычки огня, озарившие гигантскую топку, грели не только камни. В душе утвердилось понимание, странная уверенность, что цель теперь стала ближе. Ур-гош и Харлак открыто потешались над таким радением своего нового друга. Но и не противились, даже предлагали дать в помощь наемников и кузнецов. Через несколько дней в гроте стало заметно теплее и уютней. Сырость и затхлость уже не чувствовались. Но и камни внутри еще не раскалились докрасна, грот озарялся очень слабо, также как в первые посещения. Огонь нужно было постоянно поддерживать, оставаясь рядом с печью днями и ночами. Именно ночью, тихой и бессонной, стало заметно, что внутри, пока еще у самой земли, начинает светиться внушительный стержень, материал которого даже невозможно было определить. Свечение было, как у расплавленного металла. Но за тысячелетия металл сгорел был. Возможно, это был камень. Тепла стало много больше, а красный цвет пробирался по стержню все выше. Таинственный столб давал жар печи, и одновременно освещал древний грот красноватым мягким светом. В день, когда стержень полностью раскалился до самого потолка, своды стали казаться красными. В безжизненном камне стен проявились светящиеся вкрапления. И чем жарче становилось в гроте, тем больше было этих таинственных знаков. Сперва они проступали просто пятнами на стенах. Когда находишься под землей, не важно, светит ли где-то далеко над тобою солнце. Ты видишь лишь тот свет, что дарит недрам огонь. Под властью этого огня блестящие вкрапления в породу начали оформляться в узоры: плавные округлые углубления, сходящиеся вместе в самой высокой точке потолочного свода.

«Что это? Следы выработанных жил?»

Рисунок полностью совпадал с тем, что был явлен в видении. В местах, где жила выходила на поверхность, заметны стали небольшие углубления, скорее всего забитые грязью и пылью. Но жилы могли уходить и глубже. И никак не давала покоя вершина свода. Рудные жилы в природе часто даже не пересекаются. И сколько их? Счет дал нежданный результат. Жил было тринадцать – все та же «чертова дюжина», что однажды уже стала знаковым числом в жизни.

Возвращаться к Харлаку и Ур-гошу удавалось все реже. Но в один из таких дней пришлось застать там странного гостя. Это был старик-нордмарец. Он не был связан или разоружен, вел беседу размеренно и спокойно. Со слов участников этой встречи стало понятно, что Харлаку пришлось оставить в клане троих лучших своих сотников в качестве гарантии безопасности старца. Неужели они все-таки решились на переговоры? В такое не верилось. Но даже нелестные слова мастера о кузнечных умениях орков сходили старику с рук. Ур-гош же давил на несостоятельность северян в вопросах расчета и конструирования подъемных и транспортных машин, приводил множество примеров, готов был показать орочьи нововведения в действии. Послушался совета о том, что следует предложить взамен свой собственный секрет? Поступился гордостью ради обладания легендарной тайной?..

Это безмерно радовало. Но если хозяева рудника узнают об экспериментах с печью… Возможно, времени оставалось очень мало. А места для Камня Предков так и не было обнаружено. Глаза тщетно изучали каждый след на стенах свода, руки водили по шершавым поверхностям, воображение рисовало на полу кузни узоры, пытаясь раскрыть заветный секрет геометрически. Все было тщетно. Тщетно до той поры, пока однажды на одной из заслонок взору не явился знак скорпиона. Заметить его было бы невозможно, если бы не странное расположение самой заслонки. Она не нужна была там! И только этим привлекла внимание. За долгие годы каменная пластинка словно вросла в тело печи. Пришлось применить всю силу, чтобы отворить ее. Одновременно в основании трубы шевельнулся камень, и из отверстия вырвался яркий луч света. Он шел под углом и озарил место на стене, доступное даже маленькому гному. Очевидно, секретная конструкция задумана была человеком очень маленького роста. Несколько ударов по освещенному камню, простые действия киркой – и взору открылась вожделенная ниша. В ней лежал до блеска отполированный камень особой формы, со сферической выемкой внутри. Возможно, и сам камень Акаши был когда-то вырезан из своего будущего пьедестала. Чистота обработки была просто изумительной. Сердце в груди замерло. Когда ждешь чего-то очень долго, когда приобщаешься к древнему секрету, всей душою чувствуешь, что сейчас многое изменится навсегда. Но руки не дрогнули. Рунический артефакт занял свое место. И в тот же миг сильное тепло коснулось темени. Картина перед глазами расплылась, потом невозможно было понять, сколько времени длилось это наваждение. Что-то будто-то бы входило в тело свыше. И это было не губительным, а, напротив, чистым и важным. Все недавние трудности стали казаться просто обыденной задачей. Рудным жилам, все еще живым под землей, нашлось и толкование, и даже имена. «Чертова дюжина» земельных элементов дарила стали разные свойства: прочность, пластичность, закаливаемость, защиту от ударного повреждения, свойство противостоять проникновению в сплав иных твердых тел, защиту от ржавчины, ковкость, жаростойкость и жаропрочность, текучесть, дар без дефектов соединяться с другой заготовкой, а также теплоустойчивость и дар не намагничиваться. Жилы по сей день были живыми прямо под ногами. И доступ к ним теперь открылся. Во власти наваждения невозможно было заметить, как одна из каменных плит, образующих пол кузни, опустилась. Вниз, под землю, вели несколько ступеней. Под толстым массивным полом находилось потайное помещение. Страшно подумать было, когда нога человека ступала на эти камни. Все существо охватило сильное волнение. Что там – внизу? И не заложен ли в сложнейший квест некий подвох?.. Но есть Пророчество, а значит погибнуть тут, в нордмарской древней кузне – не судьба. Неминуемо погибнуть должен тот, кто переступит чертоги Волчьей Горы, которая далеко…

Из открывшегося каменного тайника даже не выходила пыль. Странные предчувствия не оставляли ни на миг. Нужно было войти – в могилу. Руки похолодели, по коже пробежали мурашки. Даже обладая выдержкой бывалого воина, невозможно в такой момент сохранить спокойствие и хладнокровие. Это место и было сокрытой даже от нордмарцев гробницей Акаши. Легендарный кузнец решил навсегда остаться рядом со своей печью и стать добрым духом и защитником всех кузнецов, что создавали там свои творения. Оттого видения с ним – стоящим возле горна с молотом в руках – часто посещали нордмарцев. Когда свет факела озарил подземелье, не сложно стало понять, что гробница просто вырублена в естественной скале, бывшей фундаментом печи. Секретный грот оказался очень низким, даже будучи гномом, пришлось наклонить голову. Холод подземелья коснулся тела, уже привыкшего к теплу и жару работающей кузницы. Помещение имело форму кольца, расположившегося вокруг основания печи. А периметр его украшали искрящиеся цветные жилы: необыкновенно богатые в этом месте. Каменный саркофаг выдавал маленький рост того, кто в нем покоился. Безупречная работа по камню говорила о руках великого мастера. Крышку украшали руны, но их было не прочесть.

Внезапно голову озарила мысль, что тайник должен и далее для всех остаться тайником. Сейчас в рудниках было рабочее время. В любой момент сюда мог явиться Ур-гош или Харлак, соскучившийся по своему компаньону. Легенды нордмарцев не лгали, и возврат Камня на уготованное ему место подарил и знания предков, и бесценный редкоземельный материал. Но, выходит, тайна камня Акаши никак не связана с тайной Пятого Храма?.. Тайник еще предстояло всячески обследовать. Благо, там не оказалось нечисти, как в храмах Аданоса, или других опасных ловушек. Но сейчас лучше было замаскировать и пьедестал с камнем, и раскрывшийся подземный ход. К тому же, следовало признать, что от сильного волнения и пережитых неземных ощущений, уже очень хотелось забыться во сне. Нужно было успокоиться, отдохнуть и подумать, где может проходить тонкая нить связи одного квеста с другим. Ведь связь была. Ее не могло не быть. Древние пророчества не лгут. Акаша владел Кольцом. Он был единственным, кто раскрыл тайну его обретения.

Харлак мгновенно заподозрил что-то неладное.

- Что у тебя за вид? Тебе не здоровится? И ради Белиара, помойся! На тебя больно смотреть.

- Работа кузнеца никогда еще не была чистой. Мы не боимся испачкать руки.

- Ты ухитряешься испачкать не только руки. У тебя даже спина в грязи, а такой рожей можно испугать тролля! Моя жена сейчас взяла бы тебя за шиворот и запихнула с головой в теплое корыто.

- Думаешь, она сумела бы меня поднять?

- Она сумела бы не только поднять тебя, но и хорошенько отходить! Она терпеть не может грязи, а еще непослушных парней.

- Уговорил, я умоюсь. И расскажи, чем закончились переговоры с нордмарским старцем?

- Пока ничем. Мы проводили его в клан и забрали наших людей. На удивление, все прошло без их дикарских выходок, засад по сугробам и поножовщины. Им интересны наши подъемные машины. Но ни один из них не станет спешить с раскрытием своих тайн. Если орки овладеют этим секретом, Нордмар лишится своих доходов от торговли оружием. Все пока сложно. С дикарями не бывает легко.

- Поверь, они не дикари.

- Я не могу в это поверить только потому, что ты так считаешь. Оставим этот разговор. Скажи лучше, как твои успехи в кузнице?

- Не плохо. Кузня разожжена. А значит, сбылась моя давняя мечта, за что я всегда буду тебе благодарен. И еще… Мне кажется, я знаю, для чего использовали легкий блестящий металл.

- Вот как? Если тебе и верно это удалось, ты станешь тут не только народным любимцем и героем, но и самым почитаемым мастером! Но сперва нужно будет показать новые клинки.

После слов орка в голову закралась еще одна мысль. Уйти незамеченным теперь не удастся. И получение древнего знания правда нужно еще подтвердить – работой с каждым сплавом… Это не менее нескольких недель. Но только после этого появится повод не зависеть ни в чем от Харлака или Ур-гоша. Да и мирные переговоры с нордмарцами могли вновь сорваться. Отчего-то эта миссия ощущалась личным долгом, не исполнить который бесчестно.

- Постараюсь показать первые заготовки уже скоро!

- Только не сделай глупости показывать их кому-то кроме Ур-гоша!

Древний прииск в горе не отпускал. Айрэ была права, с самого начала поняв, что именно здесь гному будет лучше и интереснее всего жить. Но мы всё тогда мечтали устроить по-другому… Теперь же было даже не известно, суждено ли вновь увидеться. Нельзя думать о самом страшном. Слова древних легенд не лгут. Нужно вновь повторить слова Пророчества, вспомнить рассказы девочки Маруши и ночами обследовать каждый дюйм подземного тайника Акаши. Разгадка главной тайны этого мира была уже совсем рядом.

***

Улучшить свое мастерство – одна из главных радостей в жизни любого гнома. Когда же навык, знания и возможности вырастают на порядок, это сродни одержанию великой победы. Это такое же упоение, как пир после славной битвы, это важнее находки огромного самородка или новой жилы, несущей золото. Молот срастается с рукой, металл сам начинает говорить с тобой, а наковальня под ударами поет и ликует. Руки жжет желание улучшить все свои прошлые поделки, что когда-то казались верхом достижений, достойным всяческой гордости. То, что раньше представлялось искусством, теперь кажется просто ремеслом. Искусство же только теперь начинает выходить из твоих рук. Родное дело видится теперь в ином свете, словно глядишь на него откуда-то сверху. А с высоты всегда видно шире и больше…

А ведь то было лишь начало долгих экспериментов и опытов со сплавами! Что же дальше? В тайниках древней кузни были припрятаны меч и две секиры формой, как у гномов, что много легче, но прочнее изготавливаемых орками. В придачу к этим достоинствам, они должны были почти не подвергаться старению и разрушению ржавчиной. Показать их Ур-гошу означало заслужить безмерное уважение и новый статус на шахтах. Такая заслуга подарила бы и полную свободу, и вожделенное признание. Возможно ли было мечтать об этом, стоя у входа в гору всего лишь четыре месяца назад?.. Нужно ли говорить о том, как жаждала этого признания душа мастера, которого взяли в прииск лишь чернорабочим?..

То было справедливое и гордое тщеславие, заслуженная награда самолюбию. И оставалось лишь пойти и показать новые клинки управляющему… Но сердце дрогнуло при мысли о том, что так можно своими же руками загубить дело примирения орков и нордмарцев. Орки поступились своими принципами и начали переговоры. Но ценою сделки был нордмарский секрет. Если раскрыть его нынешним хозяевам шахты сейчас, у них не будет стимула говорить с северянами дальше. Гора и кузня будут навсегда утрачены для тех, кто жил промыслом в этой горе тысячелетия. Отец Анастасии мечтал о том, чтобы его братья из клана получили доступ в родную гору. Он был великим мастером, а его дочь одна из тех, кто спас твою жизнь. Можно ли отплатить за это – предательством их доверия и всего их клана?..

Но что же делать? Скрыть свои умения и через время просто незаметно покинуть гору? И остаться в их памяти не то безумцем, не то лжецом, а то и пустобрехом! Ведь Харлаку чуть не обещаны новые клинки, и уж никто тут не ждет, что их любимец и герой Ниаша исчезнет вдруг, даже не попрощавшись… Воины не поступают так. Особенно с теми, чью жизнь довелось спасти тебе самому. Вот она – нелегкая участь дипломатов и политиков. Нельзя быть другом всему миру. А коли приходится выбирать, уже счастье поступить так, чтобы не прослыть подлецом в памяти у всех вокруг. Какое бы решение принял сейчас Акаша? Он то был настоящим военным вождем и победителем. Но не все его знания передались с возвратом Камня Предков…

Гробницу нужно было еще раз обследовать. Что, если Кольцо совсем рядом? Но такая вещь должна быть сокрыта так, что ее не найдешь на поверхности. И это противоречит Пророчеству. Сказания упоминали о том, что перед смертью легендарный герой совершил долгое путешествие. И лишь по возвращении распорядился о передаче власти, завершил все дела и сам распрощался с родным кланом. Его никто не хоронил. Поэтому и нет упоминаний об этом событии. Он ушел сам, предчувствуя смерть. В память о себе он оставил сородичам свой камень. И, выходит, пришел сюда, чтобы навсегда остаться под этой печью среди жил редчайших металлов… Своими руками он изготовил этот саркофаг, поднял пол кузни и сокрыл в стене тайник для камня. Достойный уход для великого кузнеца!

Акаша не мог пользоваться силой самого артефакта, но знал, что кольцо необходимо для возвращения Аданоса. Остальных четырех храмов он никогда не видел. Но тогда для потомков должны были остаться какие-то знаки о местонахождении реликвии. Он не спрятал бы кольцо лучше самого бога, и за тысячелетия его бы нашли. Но этого не произошло. Никто уже не верил в существование кольца и самого Пятого Храма. Герой, достойный получить все пять божественных элементов, будет руководствоваться пророчеством, которое во времена Акаши не считалось детской сказкой. Древние очень серьезно относились к таким вещам. Поэтому сказания и передавались из поколения в поколение. Так что же? Выходит, он вернул кольцо в Волчью Гору?...

«Надежно сокрыты от храмов ключи,

На каждый по пять, и их все не найти»

Для того, чтобы получить кольцо, ему нужно было открыть храм. Первоначально он нашел пять ключей от него и догадался о его расположении в месте темной силы. Маги, ощущающие ее, были во все времена. Потом, в конце жизни, Акаша возвратил реликвию и закрыл тайник в горе теми же ключами. И ключи эти не должны быть утрачены, иначе пророчеству не свершиться!

Мысль о том, что ключи в саркофаге, заставила скорчиться от отвращения. Герой, достойный получить такую вещь, никогда не занялся бы вскрытием гробов. Это во все времена и у всех народов было кощунством. Где Айрэ находила свои ключи от остальных храмов? Нужно было расспрашивать ее больше, да и интереса больше проявлять к ее деяниям! Судьба позволила столько времени провести с Черным Странником, удел которого открывать эти храмы и получать артефакты из них! И не знать ровным счетом ничего об этих ключах… Как же все мы бываем неблагоразумны!

Из головы не шла знаковая цифра пять. Чего здесь пять? Хоть где-то? Или скорпион, как на заслонке печи? Обследовав с факелом все подземное помещение, удалось обнаружить лишь одну вещь, связанную с «пятеркой»: выбитые на каменной крышке руны содержали рисунок: четыре символа, образующие ромб, и пятый посередине этого ромба. Знаки были вырезаны в камне просто с ювелирной точностью. И они были много глубже и крупнее остальных надписей. По углам саркофага стояли металлические слитки простой прямоугольной формы. Единственной их особенностью была та, что сделаны они из магической руды, причем очень чистой. Просто украшение? Для кого и зачем? Эту гробницу никто никогда не видел. Отливающая голубым светом болванка оказалась неожиданно легкой. Внутри она была полая, а точнее – содержала выемку странного предмета, напоминающего конус со сферическим навершием на тонком его конце. Точно такие же очертания имела одна из рун на крышке саркофага. Вторая форма походила на цилиндр, вокруг которого обвита змея. Третья отливка единила полусферу и два разносторонних конуса. А внутри четвертой располагался воображаемый предмет, состоящий из трех сочлененных шаров разного размера. Конечно же! Акаша ведь был кузнецом! И он запечатлел ключи в кузнечных заготовках! Это формы для отливок, и лишь подобный ему мастер сумел бы совместить две половины абсолютно точно и чисто обработать поверхность! Но форм четыре. Где же пятая? Ключей должно быть пять.

Вновь возникшая загадка не давала покоя. Впрочем, правильнее всего было заняться изготовлением хотя бы четырех ключей, уповая на чудо узнать тайну пятого. Руна, обозначавшая его, выглядела кольцом, от которого исходят пять лучей.

Ур-гош был в бешенстве от требования найти и позволить использовать слиток чистой магической руды.

- Ниаша, да ты хоть знаешь, сколько стоит такой материал? Да за эти болванки – убивают!

- Я знаю.

В запале хотелось выложить ему все до мелочей о том, что это знание не понаслышке.

- Ее никто здесь не может ковать. Этот металл словно уходит от молота, и одному Белиару известно, откуда у нордмарцев клинки из него!

- Так вот и узнаем – у нордмарцев!

- Они сперва наврут тебе, а потом свернут при первой же возможности твою лохматую башку! Да как ты только ходишь с такими патлами! Как они до сих пор не загорелись от огня кузнечной печи!

- Так если вы все равно не можете ковать голубой металл, но он у вас есть, почему бы тебе не дать его мне? Даже если у меня ничего не получится, я верну слиток обратно. Металл это не дерево или камень. Его нельзя потерять безвозвратно.

Возразить орку было нечего. Ведь весь испорченный материал они и сами переливали в заготовки и использовали повторно.

- Хорошо. Я найду для тебя такой слиток. Но ты отвечаешь за него головой! И если хоть один из наших кузнецов узнает об этом…

- Можешь не беспокоиться. Я не привык болтать подобно хашишинам.

- Болтать умеют не только хашишины. Надеюсь, ты не разочаруешь меня и вновь окажешься настоящим мужиком. Будем считать мой дар платой за спасение людей. Ты просишь очень дорогого.

Через день бесценная заготовка, играющая сине-голубыми переливами, была в руках. Работа над ключами была начата, но оказалась неожиданно сложной и почти что не выполнимой. Все приемы, вошедшие в руки с магическим ритуалом, были бессильны. Отливка извивалась, словно была живой и не хотела получать удары молота. Нужно было вновь вспомнить все и поразмыслить…

Акаша открыл магическую руду и научился с ней работать благодаря кольцу. Свои секреты он передал с Камнем Предков. Но не этот. В послании избраннику Аданоса отсутствует один ключ, и выходит так, что этот избранник должен владеть навыками ковки необычного материала. Замкнутый круг?..

Страшная усталость требовала сна, но тяжкие мысли не подпускали этот самый сон даже близко. Милая, если бы только ты была сейчас рядом! Все загадки разрешились бы сами собой, а от одной твоей ласки жизнь стала бы сто крат прекрасней! Можно быть сколь угодно сильным. Можно не ведать страха и не чувствовать боли ран. Можно владеть любым оружием и прямо смотреть в глаза опасностям и трудностям, вставшим пред тобою. Но сколь же извилисты бывают пути! Сколь изворотливы и бесчестны те, кого не взять оружием… Сколько же змей убивает благородных хищников, открыто не выходя на поединок, используя яд, действуя за спиной… И мы бессильны там без вас – истинно второй нашей половины! Что есть мужчина без женщины? Обладая всей силой, он не сможет ничего без любви и той помощи, в которой любовь ответная!

Утром Харлак долго не отпускал в кузню. Было заметно, что храбрый воин уже очень сильно привязан к своему маленькому спасителю и готов всецело ему довериться. Он рассказывал о делах в гарнизоне, просил советов, предлагал выйти на поверхность и посетить казармы. Щедрый завтрак столь затянулся, что почти перешел в обед, на котором вдруг появились очень особые гости. Нордмарский старец, что уже был тут, и двое его соплеменников, возможно – сыновей. Ур-гош увел их в свою резиденцию. Но через стену были слышны почти все разговоры. При всем уважении к Харлаку, его тогда хотелось грубо заткнуть. Не все слова нордмарцев удавалось расслышать, вникая лишь в то, что от безделья орки пьют как лоси, а тренировки вечно превращаются в драку, где каждый надеется выиграть на ставках за своего бойца. К счастью, распорядитель прииска был вынужден удалиться в шахты, забрав с собой молодых мужчин и оставив самого важного гостя.

- Харлак, тут полно еды и крепкого шнапса! А этот старец встал с рассветом и преодолел долгий путь по сильному морозу. Думаешь, у них не такие же носы как у нас с тобой? Думаешь, от ароматов этих яств он сейчас не сходит с ума от голода? Переговоры всегда много успешнее, если хорошо попотчевать вторую сторону.

- Ниаша, да ты словно вел когда-то переговоры! Не стану спорить с тобой лишь потому, что оставлять его там одного – опасно. Еще найдет что-нибудь или надумает о нас всяких гадостей. Зови его сюда. Но только мне пора. Двухтысячный гарнизон – это тебе не партизанская шайка.

Старик, облаченный в одежды из шкур саблезубов, когда-то правда был очень суровым воином. Об этом всегда говорят глаза, познавшие и опасность, и лишения, и восторженные моменты воинской славы. В нем уже не было силы воина. И в этом он похож был на тех сородичей-гномов, что дожили до преклонного возраста и не погибли на поле брани. Глаза его были холоднее льда горных вершин, и столь же светлы, как искры только что выпавшего снега.

- Садись же! Ешь! Я предлагаю от души. И я не орк.

- Но ты оставлен тут глядеть за мной. И не каждому в глотку полезет кусок, что предлагают захватчики твоего собственного дома!

- Ты пришел сюда, чтобы меж вами воцарился мир…

- А ты надеешься на то, что пара пузырей шнапса свалит старика под стол. Но это ты быстрее там окажешься, и отдашь мне свое оружие, если я сам дотащу тебя до твоей лежанки!

Айрэ не зря приняла сторону нордмарцев…

- Как твое имя?

- Почему я должен сказать его тебе, если ты не назвал мне своего?

- В этом мире меня зовут Ниаша.

Старец задумался и ответил не сразу.

- Кто дал тебе это имя?

- Моя жена.

Лгать ему было недопустимо. Таким людям попросту не лгут.

- Я назову тебе свое имя, но не надейся, что я с первой ложки не почувствую яда, подсыпанного в еду или выпивку! И мне, верно, хочется тебя споить! У тебя хорошее оружие. Проспоришь – буду рад. Орки подарили за службу?

Обида ударила по телу жестким кожаным кнутом.

- Мне никто не дарил моего оружия. Я выковал его сам.

- Не лги! Чтобы создать такое, нужно быть мастером, а не куклой, забавящей орков!

Сущность, заложенная там, в родной Арде, заставляла выхватить клинок и достойно ответить на такое оскорбление. Ярость бушевала подобно урагану. Но это политика и дипломатия. Насколько же они – чужды!.. Нужно было отвернуться, чтобы этот нордмарец не заметил намокших от слез ресниц…

- Ты обещал назвать свое имя.

- Имя мое – Сварог. Помянешь лихом, три поражения в битве.

- Ты считаешь себя магом?

- Я воин и кузнец.

- О себе я могу сказать лишь то же.

- Так ты нальешь нам из одной фляги, чтобы я мог выпить после тебя?

- Воины не травят врагов ядом!

Держать себя в руках становилось все сложнее. И когда собеседник поставил на столе рядом две кружки для эля и подал в руку кожаную флягу хвойной самогонки, выпивка показалась единственно верным средством не наделать дальше глупостей.

Наполненные наполовину деревянные кадки вызвали у старца ехидную ухмылку.

- Ты что – девка? Краев не видишь? Может и пить будешь, лишь отхлебнув?

Вот они – нордмарцы. Таких существ нет в Арде, и может быть, лишь поэтому мы считали себя героями? Сойтись с таким на поле брани – балрогово проклятие! А хвойное пойло было тогда лишь сладким и желанным…

Неожиданно старец вдруг смягчился и начал говорить спокойнее.

- Глаза твои не лгут. Ты выковал свое оружие сам. А значит, ты хороший мастер.

- Ложь – мерзка и непростительна, если мыслишь в себе понимание чести.

- Ниаша… Имя твое необычно. И ты правда не орк, хоть я сперва решил, что чудная полукровка. Почему ты служишь оркам?

- Я им не служу. Я пришел сюда, чтобы улучшить свои умения.

- Но ты живешь в их покоях, ты жрешь лучшую кабанятину, ты даже пьешь вино.

- Я был просто чернорабочим. Здесь было обрушение в шахте. Я сумел вызволить Харлака и остальных. Поэтому мне благодарны.

Сварог осекся, но явно заметил, что и собеседник его почти не может говорить. Во время возникшей паузы старик налил себе еще и добро закусил мясом и вареными яйцами. Нужно было решаться – на самое главное. Забыть гордость и тщеславие, дать этим воинам и кузнецам шанс вернуться в свою гору. А орки не теряли ничего кроме вечного напряжения да необходимости содержать возле шахты целый гарнизон. И Сварог должен был знать секрет ковки голубого магического металла!

- Прошу, выслушай меня сейчас. У нас, возможно, мало времени. Они могут вернуться, но я хочу помочь вам. Орки на шаг от раскрытия тайны добавления элементов в сплав. Они нашли жилы, они уже получили первые заготовки. Потом они смогут просто перебить вас всех. Вы не будете нужны. Но если согласиться на сделку сейчас, клан будет жив. И прииск будет развиваться общими силами. Вы знаете секреты редких элементов. Они умеют конструировать машины и обходиться без тяжелого труда многих рабов.

От избытка чувств хотелось плакать. Нужно было спасти клан – любой ценой! Ради Петара, Анастасии, Маруши и, конечно – Айрэ. Ответ донесся уже откуда-то издалека.

- Орки раскрыли наш секрет? Ты знаешь о добавлении элементов? Уж не с ведьмой ли ты путался, да с ее безумным отцом? Впрочем, мне все равно. Я не поверю ни слову, не увидев клинка и не коснувшись его руками! Нордмар не победить болтовней!

Руки старого воина и мастера гладили гномью секиру, словно грудь женщины. Он забыл обо всем, но внезапно отвлекся от оружия. Взгляд этих ледяных глаз прожег насквозь своей твердостью и непобедимостью. Этот взгляд тогда причинил – сильную боль!

- Выглядит безупречно. Но Нордмар не победить и пылью в глаза. Ты говорил, что ты воин. И если сам я перерублю свой собственный меч этой секирой, я тебе поверю.

Сварог извлек из ножен старинный светящийся клинок. Держать такое чудо в руках уже было честью. Но драться в резиденции орочьих правителей… Выхода не было. Руки вжились в рукоять, нордмарский меч стал им продолжением. Первый же удар заставил страдать, отдавая все свои силы. После второго удара на клинке образовалась заметная зазубрина. Третий удар старого воина поверг на пол своей сокрушающей силой, а меч был попросту уничтожен. Поражение, но победа?.. Ощущать такое просто чудовищно.

Рука нордмарца, поднявшая с земли, излучала тепло и согрела плечо. Когда глаза смогли вновь разглядеть его, он будто стал другим. Он изменился до неузнаваемости, ибо льда в глазах более не было. Даже цвет этих глаз не изменился, но они стали – другими. И Сварог стал другим.

- Скажи лишь одно: почему ты не отдал это им?

- Потому что я знаю вас. Потому что так нужно… Потому что я должен быть – здесь! И если ты не согласишься, ты погубишь свой клан!

Руки сами потянулись к кожанной фляге, но еще раньше в них оказалась наполовину налитая чарка.

- Ты понял секрет редких руд. Но что же ты хочешь от меня сейчас? Я могу заявить тебе, что каждый нордмарец сочтет честью умереть в битве, нежели продать древнее знание врагам.

- Я не хочу, чтобы орки уничтожили вас. А мне нужен секрет ковки голубого магического металла. Делай что хочешь. Губи себя, своих сыновей, их жен и родных внуков. Губи меня и тех, кто стал родным мне. Но ты тоже говорил, что ты воин. А воин обязан сберечь жизни тех, кто дорог ему! Иначе зачем быть воином?..

Все было кончено. Все было поставлено на карту. И если сейчас прозвучат слова, уничтожающие вся и всех… Сознание уже уходило прочь, когда его достигли звуки голоса, что никогда ранее не приходилось слышать. Люди умеют меняться не только внешне.

- Магическая руда – слезы звезд, кровь и плоть самого Аданоса. Они пропитали этот мир именно в Нордмаре, потому что наша земля возникла первой. Создавая этот мир, истинный бог вложил в него частицу себя самого. Голубой металл не такой как все остальные. Он пришел извне, и обладает иными свойствами. Проходя сквозь звездную бездну, материал этот насытился всеми элементами, что есть в теле планет. И к нему не нужны добавки. Но коли он уходит от ударов простого молота, то подумай сам: от чего он не уйдет?

Странное наваждение? Или боль осознания собственной глупости?.. Или?..

- Ничто не уходит от себя самого.

Старец чуть покачал головой и улыбнулся. Глаза его перестали быть тусклыми, твердь во взгляде сменилась добротой и теплом.

- Нужен молот из того же металла?..

- Вот теперь, сынок, ты можешь считать себя нордмарцем. Теперь эта земля приняла тебя навека.

- Но где мне взять такой молот?

- Большинство наших кузнецов владеют секретом по наследству от отцов и учителей. Каждый, кто пришел к знанию сам, считается в нашем клане великим мастером. И такому мастеру мы передаем в вечное владение один из молотов при условии, что он изготовит по одному для каждого из своих сыновей, и еще один взамен данного.

- Что нужно передать вам в залог?

- Мальчик мой, этот мир не признаёт никакой ценности кроме слова мужчины и воина.

***

Нордмарские кузнецы и воины стали частыми гостями на прииске. И они сдержали данное Сварогом слово. Они не признавали бесчестия. За слова свои нужно отвечать. Это закон везде и для всех. Представители Клана Молота не глядели свысока, и даже попросили показать орочьей знати и свои достижения. Это казалось немыслимым, но многих свойств новых заготовок не знали даже опытные старые кузнецы северных земель. А с каждым днем в руки и в душу входило всё новое знание. Наверное, это странно. Но никогда раньше, никто и нигде не оказывал знаков почести и уважения столь же искренне и правдиво. Многое в прошлом было лишь лесть, формальность и ложь. Теперь же в сердце поселилось понимание, что кругом – пусть разные! Но друзья и почти что братья. Вот она – нордмарская честь. Они поступились гордостью – но не просто так, а ради великой цели. Они спасли свой родной клан, они явили оркам часть своих кузнечных секретов в обмен на схемы устройства подъемных и транспортных машин. Но и чужеземца, что помог им в этом, не лишили чести стать признанным и уважаемым мастером. Айрэ не просто так приняла их сторону. Наверное, она сама была в этом мире именно одной из них. Они были не многочисленны. Но с ними считались. Их даже боялись. Особая раса, великий народ. Наверное, в том и суть, что сама она принадлежала к ним. Удастся ли спросить и узнать из первых уст?.. Удастся ли хоть увидеть?.. Ни в чем теперь не было уверенности. Можно было лишь драться во имя надежды.

Мастера и воины спорили друг с другом о форме мечей и способах ковки и закалки. Они знали каждый свои секреты, мыслили по-разному. И теперь уже кузнец учил кузнеца, стоя у наковальни, а воин учил воина, согреваясь в дружеском бою на лютом морозе. Почти каждый день поступало приглашение присутствовать на потешных боях и быть судьей в минуты разногласий. Иногда приходилось и участвовать. С переменным успехом, но всегда не без науки и радости. Жизнь налаживалась. Вчерашние враги становились друзьями, и обо всем этом еще недавно можно было лишь мечтать, если бы не горькая столь затянувшаяся разлука. Но никто из них не мог пролить света на судьбу возлюбленной супруги. Никто из них даже не знал, кто она. И ведь говорить было нельзя… Израненную душу грело лишь то, что прирожденного мага и тем более – Черного Странника не убьет хищник или даже очень сильный воин. Но она могла столкнуться и с магами, равными себе. Пролить свет на судьбу Айрэ было некому.

Четыре ключа по формам Акаши хранились в тайнике древней кузни. Но тайна пятого ключа так и не давала покоя.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров