Устав магического Ученичества»

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 2Следующая ⇒

Не задавай глупых вопросов

Оглавление

Не задавай глупых вопросов.. 1

Глава 1. 3

Глава 2. 7

Глава 3. 12

Глава 4. 18

Глава 5. 23

Глава 6. 28

Глава 7. 39

Глава 8. 46

Глава 9. 58

Глава 10. 69

Глава 11. 74

Глава 12. 85

Глава 13. 99

Глава 14. 109

Глава 15. 115

Глава 16. 122

Глава 17. 129

Глава 18. 135

Глава 19. 146

Глава 20. 155

Глава 21. 163

Глава 22. 174

Глава 23. 185

Глава 24. 199

Глава 25. 208

Глава 26. 214

Глава 27. 229

Глава 28. 240

Глава 29. 250

Глава 30. 260

Глава 31. 263

Глава 32. 273

Глава 33. 283

Глава 34. 293

Глава 35. 306

Глава 36. 307

Дополнения. 309

Глава 1

Чувство собственной ненужности заставляет угаснуть даже самые светлые умы.
(Помона Спраут. Фик «Мистерия жизни», автор: Corky)

Всем известно, что гриффиндорцы славятся своей храбростью и отвагой, однако есть еще одно качество, присущее студентам этого факультета – умение попадать в неприятности. Каждый образцовый гриффиндорец может припомнить, как с ним случилось что-нибудь из ряда вон выходящее. Именно поэтому уже почти никто не удивлялся, если узнавал, что у кого-то из львят проблемы, ибо это для них совершенно нормально. Однако случившееся одним прохладным октябрьским утром в гриффиндорской спальне старшекурсниц стало предметом обсуждений на несколько месяцев вперед. А произошло там вот что.

Лаванда Браун и Парвати Патил собирались на завтрак, когда заметили, что балдахин гермиониной кровати до сих пор задернут, а сама девушка еще не вставала. Каково же было их удивление, когда они обнаружили старосту сжавшейся в углу возле кровати. Она сидела на полу, обняв колени и опустив голову вниз, пушистые растрепанные волосы закрывали лицо от любопытных глаз. Одноклассницы долго уговаривали ее встать, трясли ее, пытались поднять, но, осознав, что самим им не справиться, позвали за деканом. Так как в большом зале завтрак был уже в самом разгаре, неудивительно, что, когда новому декану Септиме Вектор доложили о случившемся, с ней решила пойти так же мадам Помфри и, как это ни удивительно, директор Макгонагалл.
Вошедшие застали Гермиону в той же позе, в какой ее оставили соседки, отправившись за помощью. После нескольких минут уговоров, директору удалось убедить девушку поднять голову. На взволнованную Минерву смотрело бледное заплаканное лицо любимой ученицы, а обычно сияющие заинтересованные глаза выглядели пустыми и безразличными. На просьбы встать девушка лишь качала головой, а поднимать ее силой никто не решился. Порядок действий согласовали довольно быстро: с согласия директора Гермиону оглушили и отлевитировали в больничное крыло. Профессора удалились на занятия, а медиковедьма занялась пациенткой.
После пары диагностических заклинаний обнаружилось, что ученица перенесла сильный стресс за последние несколько недель, но больше никаких повреждений и заболеваний не было. Попытки привести больную в чувство успехом не увенчались, что сильно озадачило медсестру, поскольку заклинание оглушения не могло дать таких последствий. Вероятнее всего дело было в ментальных особенностях девушки. Придя к этому выводу, Поппи Помфри попросила самого сильного ментального мага, присутствовавшего на данный момент в Хогвартсе, зайти к ней в свободное время. Естественно, речь шла о Северусе Снейпе.

В отличие от большинства людей в школе, Поппи не переставала доверять Снейпу, даже когда говорили, будто он убил Альбуса Дамблдора или во время его руководства школой. Медсестра помнила Северуса еще мальчишкой, он вырос у нее на глазах, поскольку с первого года обучения регулярно попадал в больничное крыло. Когда юношей он попросился в школу преподавателем, она была искренне счастлива, ведь он тогда снова оказался под защитой сильнейшего мага столетия. А день, когда он стал шпионить для светлой стороны, изменил его до неузнаваемости. С каждым годом он все сильнее закрывался от людей и сторонился общества, запираясь у себя в подземельях. И тем не менее, он исправно варил необходимые школе зелья, не раз рисковал собой ради магического мира в целом и Гарри Поттера в частности, берег и защищал учеников, особенно слизеринцев, до которых, похоже, кроме него, никому дела не было. Сильнее всего она стала его уважать, когда он сумел получить врачебную квалификацию в области ментальных заболеваний, а так же степень Мастера в Легилименции и Окклюменции.
После того как Северус убил Альбуса, она сначала было разозлилась, но потом вспомнила, что в начале года он с трудом спас директора от проклятья кольца, объяснив, что это временная мера, и что к концу года Дамблдор все равно должен был умереть. Именно осознание тяжести болезни великого волшебника подсказало ей, что «убийство директора» - это игра, в которой Снейп был обязан участвовать. А то, как он в течение всего года притаскивал нерадивых бунтовщиков к ней после очередной потасовки с Кэрроу, окончательно убедило ее, что зельевар по-прежнему на их стороне.

Профессор пришел во время обеденного перерыва и, выслушав отчет медсестры, попробовал проникнуть в сознание Гермионы. Сказать, что он удивился – ничего не сказать. Он был искренне потрясен увиденным.

Девушка раз за разом переживала наиболее болезненные моменты своей жизни: вот она стирает родителям память (знать бы еще, зачем она вообще это делает), вот она находит их и понимает, что не в силах снять собственные заклинания (слишком сложная магия и слишком мало опыта), вот она возвращается с войны и видит руины собственного дома (видимо Белла постаралась в один из налетов на маггловские поселения), вот находит под обломками разорванного рыжего кота (это уже Грейбек), выслушивает упреки друзей (А этих-то что не устраивает?), нападки соседок по комнате (нашла тоже, кого слушать). При этом эхом звучат его, Снейпа, издевки над ней (кто ж знал-то, что она такая впечатлительная) и оскорбления младшего Малфоя (на дураков не обижаются).

Тоска по погибшим, боль от потери родных, одиночество, осознание собственной ненужности и бесполезности, предательство друзей – все это затопило юную ведьму, накатывая одно за другим. Ей больше некуда идти, не к кому обратиться, она осталась одна, но никто не обратил на это внимания. О ней просто забыли.

Ее чувства напоминали ему его самого на седьмом курсе. Да и вся его дальнейшая жизнь была похожа на то, что сейчас чувствовала юная гриффиндорка.

- Поппи, ты не будешь против, если я заберу ее в подземелья? После пробуждения ее нужно будет напоить зельем, которое должно быть абсолютно свежим. Да и ей бы окружение сменить, хотя бы на первое время.

- Тебе удалось выяснить, что с ней?

- Затяжная депрессия и истерика, которые привели к магическому нервному срыву с последующим магическим замыканием.

- Это ведь то же, что было у тебя на седьмом курсе?!

- Именно. Поэтому я и хочу забрать ее вниз, так как уже знаю, что с этим нужно делать.

- Конечно – конечно! Иди, я сама сообщу обо всем ее декану.

- Спасибо, Поппи. Я воспользуюсь твоим камином?

- Да, вот сюда подойти. Так, вот порох. Только тебе придется взять ее на руки, иначе вы не поместитесь.

- Подземелья Хогвартса, личные покои Северуса Снейпа. Пароль: «Зеленый аметист».

И они исчезли в зеленом пламени.

* * *

Снейп вовсе не собирался жертвовать свою спальню этой гриффиндорке, однако гостиную он вполне мог переоборудовать под комнату для юной пациентки. Одним взмахом палочки трансфигурировав диван в простую удобную кровать, профессор уложил на нее свою ношу и отправился в лабораторию.
Пошире открыв дверь, чтобы видеть Гермиону из небольшой комнатки в углу апартаментов, Северус привычными движениями зажег огонь под котлом, наполнил его водой, подготовил необходимые ингредиенты, и уже через двадцать минут у него в руке была колба с готовым зельем. Пора было будить эту Спящую Красавицу, пока еще не стало совсем поздно.

Снейп поднял палочку и постепенно стал подставлять на место грустных воспоминаний счастливые. Чем дальше он продвигался, тем сложнее ему было оставаться в сознании девушки. Внезапно он заметил, что положительные моменты вовсе не перекрывают отрицательные, а просто становятся рядом. Девушка как бы показывала, что она осознает их, но не считает нужным учитывать их в перевес плохим. Она не позволяла себе забыть свою боль, она зациклилась на ней. Упрямая девчонка запиралась в своих страхах, убеждая саму себя в собственной глупости и бесполезности. Тогда профессор отыскал самое счастливое воспоминание в памяти ученицы и, наложив его поверх всего остального, выкрикнул:

- Энервейт!

Глава 2

Не уходи от меня, ибо горе близко и помочь мне некому.
"Джей Эйр" Шарлотта Бронте

Когда Гермиона открыла глаза, она увидела совершенно незнакомую комнату и с трудом заставила себя приподняться на кровати. В голове снова вспыхнули события последних дней.

За что ее все так ненавидят? Почему ей не дают просто спокойно жить? Как так вышло, что окруженная толпой друзей, она чувствовала себя одинокой? Неужели до нее и правда никому нет дела?

- Я больше так не могу, - прошептала она. – Я больше не выдержу. Мне страшно. Кто-нибудь, пожалуйста, останьтесь со мной. Я больше не могу быть одна. Мама! Папа! За что? Вернитесь, прошу вас! Вспомните! У меня больше никого не осталось! Простите меня! Кто-нибудь, помогите! Не бросайте меня! Я не смогу больше быть одна! Не выдержу! Кто-нибудь!

Она не сразу поняла, что плачет, что уже кричит во весь голос, ей было все равно. Лишь через некоторое время девушка осознала, что плачет она, уткнувшись в чье-то плечо, держась за отворот мантии, а этот кто-то немного неуверенно гладит ее по голове.

Какого же было ее удивление, когда, отстранившись, она увидела перед собой Ужас Подземелий, Огромную Летучую Мышь, мерзкого профессора зельеварения или, проще говоря, Северуса Снейпа.

Сам же зельевар в этот момент пытался понять, как могли эти чересчур заботливые гриффиндорцы допустить, чтобы девушка дошла до такого состояния? Он вовсе не злился на нее, он слышал в ее словах и мыслях голос семнадцатилетнего себя. Тогда ему так же отчаянно не хватало даже не то чтобы поддержки, хотя бы доброго слова в свой адрес. Но потеряв единственного друга и, по совместительству, любимую девушку, будучи ненавидим отцом и не особо нужен матери, презираемый одноклассниками из-за происхождения, чужой всему факультету, угнетаемый грифами, он мог только мечтать о хорошем отношении к себе. Именно это толкнуло его к Пожирателям и перечеркнуло все будущее.
Он не может позволить этой девочке пропасть так же, не позволит сломать ей жизнь. Если уж на то пошло, он лично поможет ей выкарабкаться.
Раз уж хваленая гриффиндорская дружба сделала только хуже, то спасет ее пресловутая слизеринская эгоистичность на пару с изворотливостью.

- Мисс Грейнджер, пожалуйста, выпейте это зелье.

- А…

- Не задавайте глупых вопросов. Пейте.

То ли от страха, то ли от потрясения, девушка молча проглотила содержимое колбы и растерянно вернула ее Снейпу, тихонько всхлипнув. После чего она резко прижала ладони к лицу и разрыдалась, дрожа всем телом.

Снейп никогда не умел успокаивать людей, да и ему довольно редко приходилось это делать. Но женских слез он не выносил. Пусть даже это и ревет вечно раздражавшая его ученица, но просто стоять и смотреть на это он не мог.

- Мисс Грейнджер, прекратите истерику. В подземельях достаточно потопов и без ваших усилий. Акцио Успокоительное зелье. Вот, выпейте, потом поговорим.

Девушка изо всех сил замотала головой, не отнимая рук от лица.

- Пейте же, упрямая девчонка. В вашем состоянии любые сильные переживания опасны. Не заставляйте меня вливать зелье силой.

На этот раз Гермиона приняла флакон и поспешно опустошила его, затравленно глядя на преподавателя.

- Вот так бы сразу. А теперь, пока вы не начали в своей привычной манере задавать вопросы, спрошу я – вы помните сегодняшнее утро?

- Э-э, да, но весьма смутно…. Понимаете, я не спала сегодня ночью, поэтому не могу точно сказать, когда оно началось. Помню соседок по комнате (всхлип), профессора Макгонагалл и мадам Помфри – они все пытались узнать, как я себя чувствую и все ли у меня в порядке.

Да уж, нашли чего спросить, нечего сказать. Еще бы поинтересовались, как у нее дела и как ей нравится нынешняя погода.

- И что вы им отвечали?

- Эм, я утром была немного не в себе и не могла им ничего ответить… Да и не особо хотела, - добавила она шепотом.

- Не удивлен. В вашем-то состоянии. Счастье, что вы вообще были в сознании. И еще большее счастье, что вы ничего с собой не сделали.

- А что я могла с собой сделать? И что такого особенного в моем состоянии? Я просто немного перенервничала. Ах да, простите, что устроила истерику у вас на глазах.

- О, вы снова стали задавать вопросы! Похоже, уже приходите в себя. Что вы могли сделать? Ну не знаю, сброситься с астрономической башни, отравиться одним из сваренных на уроке ядов, пойти ночью в запретный лес и разозлить кого-нибудь из местных обитателей – вариантов умереть в Хогвартсе превеликое множество, стоит только немного призадуматься, но у вас с этим проблем обычно не возникало. И вам не за чем извиняться, мисс Грейнджер. Просить прощения должны ваши друзья, и не у меня, а у вас. То, что произошло с вами сегодня ночью – это не простая истерика. Честно говоря, сегодня ночью Хогвартс мог лишиться своей лучшей ученицы. Видите ли, в магическом мире люди максимально обезопасили себя от проблем и волнений, чем, определенно, облегчили себе жизнь. Те неприятности, что еще случаются, сравнительно не страшные. Естественно, я говорю о мирном времени. Однако, у некоторых людей, вот как у вас в данном случае, накапливается n-ное количество отрицательных моментов, которые они не могут решить самостоятельно, и из-за которых происходит эмоциональный перегруз. Он-то и называется срыв. У магглов нервные срывы случаются чаще, но им они менее опасны. Волшебникам же это обходится весьма плачевно. Магия, мисс Грейнджер, как и любая другая энергия, стремится к покою. Поэтому, когда у мага сильно страдает нервная система, магия пытается вернуть нарушенный порядок и восстановить невосстановимое, тем самым разрушая сознание. В этом состоянии волшебник либо начинает бороться с собственной магией, как это сделали вы, либо не мешает ей. Первое обычно приводит к зацикливанию на собственных несчастьях, что окончательно добивает уже пострадавшую психику. Если вовремя не оказать помощь, то маг впадает в магическую кому, вытащить человека из которой весьма проблематично даже опытному целителю.

- А второе?

- А второе, в большинстве случаев, доводит человека до самоубийства. Поэтому, хвала Мерлину, что вы стали бороться и не потеряли при этом рассудок. – После небольшой паузы он продолжил. – То зелье, что я вам дал в начале, мое собственное изобретение. Оно спасло меня, когда я сам был в таком состоянии. Думаю, вам оно подойдет весьма кстати. Но сейчас это не главное. Нужно решить, что с вами делать дальше. Если вас просто отпустить обратно, то через некоторое время случится рецидив, а его последствия убрать будет куда сложнее. Хмм… Мисс Грейнджер, вы уже решили, что будете делать после Хогвартса?

- Понимаете, сэр, я магглорожденная, и мне…

- Понимаю, потому и спрашиваю. Хотите стать Учеником Мастера?

- Конечно, сэр! Я о таком даже мечтать не могла!

- То есть карьера Мастера Зельеварения вас устроит?

- Вполне! Профессор, но кто же согласится взять меня в Ученицы? У профессора Слагхорна нет нужной ученой степени, а другие маги вряд ли захотят меня учить.

- Знаете, мисс Грейнджер, иногда я сомневаюсь, что вы – лучшая ученица Хогвартса, иначе бы не задавали таких идиотских вопросов. Ученая степень есть у меня, следовательно, учить вас буду я.

- Вы, сэр?

- А вас что-то не устраивает?

- Нет-нет, сэр, я просто удивилась, ведь вы…

- Пожалуй, вам не стоит заканчивать эту фразу, если вы все же собираетесь поступить ко мне в Ученики.

- Ой, простите, сэр
.
- Значит так, контракт скрепим завтра в присутствии директора. От нее же вы получите свое новое расписание, поскольку у вас больше не будет необходимости посещать ряд предметов. Большую часть времени вы будете проводить у котлов, нарезая ингредиенты и варя зелья. Согласны?

- Да, сэр.

- Можете позвать эльфов и попросить их принести ваши вещи, а так же что-нибудь на ужин, ведь вы, кажется, с утра ничего не ели. Здесь обычно служат Меган и Финли, теперь они будут слушать и вас. Ни в коем случае не покидайте этих комнат без моего разрешения. Гостиная, в которой вы сейчас находитесь, на какое-то время переходит в ваше личное распоряжение. За светлой дверью вы найдете библиотеку, за черной дверью ванная комната. Если потребуется что-то еще, постучите в дверь кабинета. Вопросы есть?

- Нет, сэр.

- Тогда я ухожу.

Он резко развернулся и двинулся к одной из комнат.

- Профессор! - окликнула она, когда он уже входил в кабинет.

- Да, мисс Грейнджер?

- Спасибо вам!

Он кивнул ей и громко захлопнул за собой дверь.

- Пожалуйста, мисс Грейнджер.

Глава 3

И разве друзья смогут разделить с ней её душевную муку? Каждый поглощен своими проблемами и думает только о себе. Все хотят быть услышанными, но никто не хочет слушать.
Анхель де Куатье. "Всю жизнь ты ждала"

Тот день не задался с самого утра. Проснулась Гермиона, едва сдерживая крик. Ей снова снились родители, точнее нападение пожирателей на их дом. Хотя она и прекрасно осознавала, что их уже давно нет в Англии, кошмары продолжали мучить ее с завидным постоянством.

Родители.

От этого слова больно кольнуло в груди. Они больше не помнят ее, она заставила их забыть. Гермиона Грейнджер – префект школы, Героиня Войны, лучшая ученица Хогвартса за последние сколько-то там лет, подруга Гарри Поттера - не сумела снять свои собственные заклинания с самых родных людей, тем самым получила еще один статус в копилку уже существующих – сирота.

В спальне уже никого не было, видимо, она все-таки проспала подъем, и никто не стал ее трогать. Какие все заботливые, прямо слов нет.
После стандартных утренних процедур, она спустилась в гостиную и с удивлением не обнаружила там друзей. Вышедший из спальни Невилл сообщил, что Рон и Гарри уже ушли завтракать.
Без ее? Гермиону это немного задело, но она, не подав виду, пошла в большой зал одна. Друзья уже заканчивали есть и о чем-то настолько увлеченно спорили, что даже не заметили, как она села рядом.

- Доброе утро, мальчики.

- А, привет, Герм.

- Привет... И не спорь, Рон, я не верю, что Рэйвенкло сумеет обыграть Слизерин. Это просто невозможно!

- Нет, они смогут! У них в этом году шикарный состав, слизеринцы им в подметки не годятся.

О Мерлин! Неужели они не могут говорить о чем-нибудь, кроме квиддича?

- Кстати, Герми, мы сегодня будем тренироваться до самого отбоя. Можешь потом дать нам свои домашние?

- Рон, а ты ничего не перепутал?

- Ну, Гермиона, не будь занудой, дай списать!

- Мы же друзья, а друзьям надо помогать, разве не так?

- Помогать, Гарри, это проверить ваши домашние, а не дать списать свои.

- На завтра Снейп задал огромное сочинение. Нам придется провести несколько часов в библиотеке, чтобы написать хоть что-нибудь, а у тебя это займет минут пятнадцать.

- А ничего, что я несколько лет не вылезала из книг, чтобы достичь этого?

- Гермионочка, помоги нам, ну пожалуйста!

- Для нас это действительно важно!

- Ладно-ладно, уговорили. Чего только не сделаешь для друзей.

- Отлично! Тогда мы пошли.

- Куда это?

- Как куда? На гербологию.

- А меня подождать?

- Но ты же только села завтракать, а мы уже поели. Тем более до теплиц еще дойти надо. Да и мы обещали перед занятиями встретиться с Джинни и Парвати.

- Хорошо, идите.

Ребята развернулись и направились к выходу. До нее донеслась лишь последняя фраза Рона:

- Блин, думал, она уже не отстанет. Хорошо хоть списать даст…

Когда это началось? Сразу после Последней Битвы? После их возвращения на учебу? Или еще тогда, во время поисков хоркруксов? Гермиона не знала. Но четко понимала одно – она потеряла единственных друзей.

Несмотря на окончание войны, проблем у Гермионы меньше не стало. Мало того, что ее назначили префектом школы, свалив тонну ответственности на хрупкие, уставшие плечи, так еще и отношения с мальчишками становились все более натянутыми.

Они постоянно требовали от нее чего-то, никогда не думая о ней самой. Попросить девушку о помощи и получить желаемое, было для них, как само собой разумеющееся. Их не волновало, как она все успеет, но если она не выполняла просьб, друзья всегда обижались.

С каждым днем она все больше времени проводила в библиотеке, поскольку парни то каждый день тренировались на площадке для квиддича, то исчезали где-то в компании Джинни и Парвати.

Кстати, разрыв с Уизли тоже не прошел для нее безболезненно. Никогда она не могла подумать, что Рон встречался с ней, поскольку больше рядом никого не было. После финальной битвы, получив статус Героя Войны, он стал популярен у девушек. Тогда-то он и объяснил наивной Гермионе, что их отношения были ошибкой, что он не мог себе позволить другую девушку, так как шла война, что любит он ее только, как сестру и хочет остаться друзьями. Естественно, она была вынуждена согласиться, потому как, кроме него и Гарри, у нее больше никого не было.

Кто же знал, что теперь она станет для друзей лишь Ходячей Энциклопедией, как ее когда-то весьма справедливо назвал Снейп, и инструментом по выполнению домашних заданий.

Лекции прошли как обычно. Гермиона по-прежнему поднимала руку и отвечала на большинство вопросов, задаваемых преподавателями, ибо после войны большинство ребят их курса вовсе перестали учить уроки, так что, кроме нее, отвечать-то было и некому.

На обеде парни снова спорили о предстоящем матче Рэйвенкло - Слизерин, совершенно не замечая подругу. Поев, они напомнили ей о ее утреннем обещании и убежали тренироваться. Гермиона же вернулась в гостиную, доделала оставшиеся уроки, передала Джинни сочинение для мальчишек, ответила на вопросы младшекурсников, которые каждый вечер советовались с «мисс Префектом» о своих маленьких проблемках. Закончив с делами, девушка решила пойти в спальню, почитать, а чтобы ее никто не трогал, плотно задернула полог кровати.

Еще в начале года новоявленная староста школы наотрез отказалась переезжать в отдельную спальню. Тогда ей хотелось быть как можно ближе к друзьям, а комнаты префектов находятся совершенно в другом крыле. Теперь же Гермиона была бы и рада переехать, но нежелание отвечать на вопросы декана и директора пересиливало стремление покинуть общие спальни старшекурсниц.

Какое-то время девушка мирно читала, пока приятную тишину не разорвали голоса соседок по комнате.

- Ой, а Гермиона уже спит что ли?

- И слава Мерлину, что спит. Не то опять начала бы надоедать своими нравоучениями.

- Да уж, это она умеет. Вечно лезет не в свое дело, мораль читает, правилами всех достает, как будто это кому-то нужно.

- А как она на лекциях выделывается – что ни спросят, только она руку и тянет, аж выпрыгивает из-за парты, только бы ее спросили, только бы показать всем, что она все знает.

- Одно непонятно – зачем? За столько лет совместного обучения, только идиот еще не запомнил, что она – самая умная студентка за последние, как минимум, 20 лет.

- Выскочка она, вот и все. Выпендриться хочет, а кроме учебы ничего не умеет, вот и красуется, как может – внимание привлекает.

- Чье внимание? Профессоров? Вряд ли. Они и так понимают, что кроме нее учеба не сдалась никому. Одноклассников? Так она кроме Уизли и Поттера ни с кем не общается.

- Брезгует видимо. Она ж такая высокомерная. Едва ли мы можем сравниться с Префектом школы, Героиней войны мисс Синий Чулок.

- Ага, а если и снизойдет до беседы, то говорит так, словно сомневается, что собеседник способен ее понять.

- А заметили, как она в последнее время притихла? С чего бы?

- Так она даже Поттера с Уизли достала. Мне Рон как-то рассказывал о ней. Так она настолько нудная, настолько вечно-правильная, что они просто не смогли больше переносить ее занудства.

- Да ладно занудство, она бы лучше за собой следить научилась! Даже волосы свои не в состоянии уложить, тоже мне лучшая ведьма. Ходит, трясет своей метелкой, аж противно!

- Ха, было б за чем следить. В ней же нет совершенно ничего особенного: фигура никакая, лицо – обычнее некуда, сама по себе невзрачная. Кто на такую обратит внимание? Никто. Она видимо здраво оценила свои шансы и справедливо пришла к выводу, что ей ничего не светит. Поскольку она даже Уизли не смогла удержать, то теперь осталась совсем без шансов.

- Пожалуй, тут ты права. Ни один нормальный парень на нее даже не посмотрит. Да и парням обычно не нравится, когда девушка постоянно умничает, а эту еще и не заткнуть.

- Да лучше бы она вообще молчала, сошла бы за адекватную.

- Слушайте, а может она и правда чокнулась? Ну, в нее столько всяких заклинаний попадало, столько раз она головой стукалась, вот крыша и съехала, - победно воскликнула одна из девчонок.

- Бедняжка! – и все, стоявшие в комнате, засмеялись.

- Ладно, девчат, идемте спать. Завтра не самые простые лекции, стоит выспаться.

Свет погас, а Гермиона все не решалась шевельнуться. Она пыталась доказать себе, что все услышанное – чепуха, но почему-то не получалось. В ушах звенел смех подруг, и эхом отдавались их слова.
Неужели она и правда настолько надоедлива? Неужели она и правда всех достала? Но как же так?

Стоп, это что же получается: родителей у нее фактически больше нет, друзья отказались от нее, подруг, как оказалось, у нее и не было никогда. Она осталась совсем одна. А в этом году она закончит школу, и что дальше? В магическом мире, несмотря на громкие заявления министерства, к магглорожденным относились пренебрежительно. Вернуться в мир магглов тоже не лучший вариант. И помощь больше не придет – некому помогать.

Это было несправедливо.

Она столько сделала, чтобы все эти люди были счастливы, она столько сил и времени посвятила заботе о Роне и Гарри, вытаскивала их из разных передряг, в которые они регулярно умудрялись влезать, а они все это время были вынуждены терпеть ее занудство. Какая трагедия! И теперь, после всего этого о ней просто забыли, идти ей больше некуда, обратиться не к кому, а ее существование только обременяет тех, кто ей дорог.

Ненужный балласт. Мусор. Вот, кем она стала. Доверчивая, наивная, открывалась людям, стоило только увидеть их улыбки, и хотела, чтобы они улыбались чаще. Ей даже в голову не приходило, что это могла быть фальшь.
Сколько раз к ней приходили в слезах, просили решить очередную проблему. А она верила, делала все для этого человека, с радостью смотрела, как он расцветает, оправляется и уходит. Она никогда и не просила оставаться, ей всегда было достаточно осознания, что с ним все хорошо. Она просто хотела быть нужной, знать, что может кому-то помочь, этого всегда было достаточно.

Но каково же после этого слушать, что ты, оказывается, только мешалась. Никто уже не помнит о твоей заботе. Вся твоя жизнь, видимо, была сущей бессмыслицей, раз все твои действия так легко забылись. Но ты не можешь позволить себе сдаться. Да, пусть ты и не сможешь жить как раньше, но даже пустое существование может быть полезно. Да, никто спасибо не скажет, да, скорее всего, тебя снова польют грязью за спиной, но ничего, тебе не привыкать, не в первый раз. Просто немного обидно, что для самых родных и любимых ты не больше, чем пустое место. Какая ирония.

Ночь постепенно заканчивалась, на смену ей приходил новый день, однако, для юной Гермионы Грейнджер жизнь потеряла свой смысл.

***

Девушка сидела на бортике ванной, кутаясь в большое махровое полотенце, и смотрела, как та постепенно наполняется горячей водой, от которой приятно веяло жаром.

Пока длилось ожидание, гриффиндорка пыталась понять, как она дошла до такой жизни? Где она поступила неправильно? В чем была ошибка?

Не сумев, в кои-то веки, ответить на свои вопросы, Гермиона тяжело выдохнула и встала в почти наполнившуюся ванну.

Глава 4.

Снейп нервно мерил шагами кабинет, не в силах отвлечься от навязчивых мыслей.

Ну вот какое ему дело до этой девчонки? И ладно бы просто девчонки, но Грейнджер – это явно перебор.

Да, она осталась одна, без поддержки родных и друзей, но он-то тут при чем?

Почему он не мог просто дать ей зелье и оставить в покое? Что заставило его переступить через свою гордость, через тысячи стереотипов, через преподавательскую этику, наконец, и дать ей возможность начать жить заново?

Видимо то, что в свое время никто не дал такой возможности ему. А может потому, что она мыслила совершенно так же, как он? Ведь это первый раз, когда он прочитал у кого-то мысли, настолько соответствующие его собственным.

Вечно лишний, вечно презираемый, всегда на вторых ролях, один. Никакой поддержки, никакого сочувствия. «Ты – сильный, ты справишься сам, помощь нужна кому угодно, только не тебе» - не это ли он слышал всю свою жизнь?

Но ему было легче. У него никогда никого не было, поэтому он изначально учился жить сам за себя и против всех. Ей в этом отношении пришлось намного сложнее – она потеряла самое ценное, причем потеряла разом и безвозвратно.

Терять хуже, чем не иметь. Боль утраты переносится тяжелее, чем осознание отсутствия.

Снейп терял лишь однажды, но и то с трудом перенес это, а девчонка лишилась всего разом. Сейчас ее ни в коем случае нельзя оставлять одну. Она не выстоит в одиночку против всего мира, даже если она сильная. Особенно, если она сильная.

Девушка, по природе своей, обязана быть сильной, однако, это палка о двух концах. Чем чаще девушка проявляет свою силу, тем слабее и ранимее она становится. Нельзя позволять им быть сильными. Нужно, чтобы рядом всегда находился кто-то сильнее, кто-то, кто защищал бы, оберегал и не позволял этой силой пользоваться. Сильная девушка сгорает, словно свечка. От нее остается лишь тлеющий огарок.

Всего на секунду вспомнив лицо гриффиндорки, он осознал, что она скоро догорит. Слишком долго она проявляла свою силу, слишком часто ею пользовалась. Нужно, чтобы кто-то остановил ее, поддержал, не позволил исчезнуть – догореть. И что-то ему подсказывало, что эту миссию придется ему взять на себя.

Безусловно, он мог просто объяснить суть дела Минерве, но сомневался, что она сумеет что-нибудь сделать. Если уж они проворонили у девчонки нервный срыв, то где гарантии, что они не добьют ее психику окончательно?

Странный, неуместно громкий для подземелий звук отвлек его от размышлений. Это было похоже на вой раненого животного, но в покоях, помимо него, находилось только одно живое существо, значит, и кричать могла только она – Грейнджер.

Проговаривая в уме все существующие ругательства, он вылетел в гостиную и не обнаружил там девчонки. Вопль доносился из ванной и никак не прекращался.

Выругавшись уже вслух, зельевар заклинанием отпер дверь и увидел Гермиону стоящей по колено в воде, от которой исходил пар. Гриффиндорка прижимала к себе полотенце и истошно вопила, не в силах шевельнуться.

Недолго думая, Снейп выдернул ее из воды, взмахом палочки отключил воду и понес пострадавшую в гостиную, дабы убрать последствия ее очередной оплошности.

Усадив источник проблем на край кровати, он призвал необходимые мази и зелья и начал спасательную операцию, проклиная гриффиндорцев и их пресловутый «талант» попадать в неприятности.

После насильного вливания в девушку обезболивающего, зельевар обработал ее жуткие красные, покрывающиеся волдырями, ноги и осторожно перевязал их смоченными в противоожоговом зелье бинтами.

Только закрепив последнюю повязку, Северус перевел взгляд на Гермиону и, в который раз за вечер, чертыхнулся.

Она сидела, понуро опустив плечи, словно тряпичная кукла, тусклые глаза безвольно смотрели куда-то вдаль, кожа побледнела, губы стали синими и очень сухими. Ко всему прочему, девушка тяжело дышала и ее бил сильный озноб.

Схватив ее за запястье, профессор нащупал пульс – сердце ученицы колотилось с бешеной скоростью. Все признаки сильного травматического шока налицо. Ну не Поппи же звать, в самом деле. Сам разберется, и не таких вытаскивал.

Еще раз охладив повязки, он трансфигурировал все еще висящее на Грейнджер полотенце в свободную ночнушку, осторожно пододвинул девочку к стене, оперев спиной на подушки и поплотнее укутал в призванное из спальни пуховое одеяло.

Помня, насколько в таком состоянии хочется пить, он налил в бокал огневиски, слегка разбавив его водой и попытался напоить этим девушку. Она послушно выпила жидкость, но здравый смысл, видимо, не спешил возвращаться в голов лучшей ученицы школы.

Снейп знал, что самое важное он сделал. Оставалось одно, не настолько необходимое в обычной ситуации, но жизненно важное в данном случае – внушить находящейся в прострации гриффиндорке, что боль уже позади, и что она в безопасности.

Было только одно «но»: он не умел утешать людей. Язвить, оскорблять, подначивать - сколько угодно, но никогда ему не удавалось найти нужных слов, чтобы поддержать кого-то. Да и ему это не было так уж необходимо.

Может попробовать надавить на ее эмоции? Не сможет же она просто игнорировать его выпады… Или сможет? Стоило попробовать.

- Мисс Грейнджер, я хотел взять вас в Ученики, как ценного помощника, а не как источник новых проблем. Неприятностей мне и от ваших друзей хватает… Мисс Грейнджер, хвати изображать из себя невесть что… Мерлин, Грейнджер, да придите же вы в себя наконец!

Он немного встряхнул ее за плечи и, приподняв голову за подбородок, заглянул в глаза. Невидящий взгляд по-прежнему был устремлен куда-то внутрь себя. Озноб не исчезал, не смотря на теплое одеяло. Создавалось ощущение, что она до ужаса чем-то напугана.

Видимо, придется все-таки позвать Поппи. Как он этого не хотел. Она наверняка изворчится, пока будет лечить девчонку. Не то, чтобы он как-то плохо относился к школьной медиковедьме, но нотации слушать не хотелось.

Он уже шагнул к камину, когда услышал тихое:

- Пить.

Снейп мгновенно оказался возле буфета, снова разбавил водой огневиски и вернулся к девушке.

Она с трудом удерживала стакан в руках, поэтому ему пришлось придерживать его, пока она не допила спасительную жидкость. Зубы стучали о краешк фужера, доказывая, что проблемы еще не кончились

- Мисс Грейнджер, - как можно мягче заговорил Снейп, - у вас что-нибудь болит?

Гермиона опустила взгляд и тихонько помотала головой.

- Вам плохо?

- Мне страшно.

Одна фраза. Два коротких слова. И глаза затравленного зверька, смотревшие на него из-под дрожащих ресниц…

- Почему?

- Я больше не могу быть одна.

Что можно сказать на такое заявление? Что она не одна? Это ложь. У нее действительно больше никого нет. Что все будет хорошо? Это бред. Хорошо ей в ближайшее время явно не станет. Что она справится? Это глупость. Одна она с этим точно не справится, уже не справляется.

- Вы просто слишком долго были сильной. Вам нужно научиться ценить себя и быть независимой от других, иначе общество вас погубит.

- А без общества я и так погибну. Мне не интересна моя жизнь. Я живу для других.

- Тот человек, который хочет жить ради других, не должен пренебрегать собственной жизнью.*

- А зачем мне нужна моя жизнь?

- Не задавайте глупых вопросов! Вас послушать, так жизнь – это ничто. Не смейте никогда даже думать о подобном, не то, что произносить это вслух. Жизнь – это великий дар, даже когда кажется страшным проклятием. За право жить нужно бороться.

- А я устала бороться. Устала доказывать, что я все могу. Нет больше сил переступать через себя. Мне уже все равно, что со мной будет.

- Вам просто нужно отдохнуть. Ложитесь и выспитесь как следует. Вам завтра не стоит идти на занятия.

- Но завтра же трансфигурация и нумерология! Мне ни в коем случае нельзя пропускать лекции!

- Я поговорю с профессорами, а конспекты возьмете у кого-нибудь из класса.

- Обычно их берут у меня, поскольку больше никто не пишет.

- Значит, выучите по учебнику, вам не привыкать. А ваши оболтусы-одноклассники получат по заслугам. И вообще, хватит препираться. Теперь вы будете делать так, как скажет Мастер, даже если вы с этим не согласны. Это один из основных пунктов договора Ученика, привыкайте.

- Я хотела еще спросить, сэр…

- Спите. Все вопросы утром.

- Всего один вопрос, сэр.

- Ладно, но только один.

- Почему вы мне помогаете?

- Мои мотивы, мисс Грейнджер, не вашего ума дело. Я делаю это, потому что считаю нужным поступать именно так.

- Но, сэр…

- Спать! Лимит глупостей на сегодня исчерпан.

Он резко развернулся и ушел обратно в кабинет.

Почему он ей помогает? Эх, если он сам знал ответ на этот вопрос. Одно он знал точно, вне зависимости от причины он не оставит ее одну. А раз так, значит нужно договориться обо всем с Минервой.

Зельевар вернулся в гостиную, чтобы воспользоваться камином и увидел Гермиону свернувшейся калачиком в огромном одеяле. Девушка спала, подложив маленькую ладошку под щеку, как маленькая, и чему-то слегка улыбалась.

Снейп заклинанием погасил свет, оставив на столе лишь крохотную свечку, и согрел в комнате воздух, заметив, что ученица все еще немного дрожит. После чего тихо преодолел расстояние до камина и переместился к директору школы, дабы поговорить о ее любимой ученице.

Даа, этот год будет очень тяжелым.

* Гюйо Ж.

Глава 5

Мир без чудес черно-бел, черно-бел,
Но нет причин для тоски, для тоски.
За пять минут кистью умелой
Мир черно-белый весь разрисуют чудаки.
Ирина Понаровская "Мир без чудес"

Она сидела на подоконнике в одном из редко посещаемых коридоров и перебирала тонкие струны своей старенькой гитары. Отец давно предлагал брать ее с собой в школу, но она немного боялась, что ее, как и другие вещи, украдут и куда-нибудь спрячут.

Гитара – это ее лучшая подруга еще с самого детства. Сейчас, конечно, у нее появились и другие подружки, но они вечно в делах, а гитара по-прежнему рядом, готовая поддержать в любую минуту. Она никогда не предаст и не бросит, будет радоваться, когда тебе весело и грустить, если тебе грустно.

Наверное, многие сочли бы подобные мысли странными.

Да, ее часто называли странной, порой даже обзывали ненормальной, но это никогда не было обидно. Она и сама видела, что во многом отличается от других, только разве это не здорово?

Когда ты не такой, как все, ты видишь мир иначе, тебе не бывает скучно.

Чего только стоят вечные пререкания на тему существования тех или иных животных! Пока они не поверят, пока не придумают образ в своем сознании, они и не смогут ничего увидеть.

Если уж на то пошло, то магглорожденные тоже сначала не верят в магию, пока не сталкиваются с ней, однако здесь все несколько сложнее. Магию дети увидят и потом поверят, а тут нужно поверить, чтобы увидеть. Такое не каждый сможет. Для большинства это недоступно.

Пальцы привычно бегали по серебру струн, создавая приятную ненавязчивую мелодию.

Вот и еще одна странность – маггловская акустическая гитара. Играть на ней ее научила мама, у которой был невероятный талант к музыке. Мама прекрасно пела и часто аккомпанировала себе на пианино. Но учиться играть на нем девочка не захотела – это был только мамин инструмент. Тогда-то и нашли на чердаке старенькую гитарку времен родительской молодости. Этот инструмент всегда напоминал о детстве, когда мама еще была жива, а отец здоров и счастлив.

Война подкосила его. Даже на ней, девушке, ее похищение отразилось не так сильно, как на нем. Он до сих пор переживает, когда она куда-то надолго уходит, пугается, если она не сразу отвечает, когда он зовет. Как он боялся снова отправлять ее в Хогвартс, но понимал, что она уже не сможет без общества друзей, да и образование все-таки получить надо.

И все же, бедный папочка, как ему сейчас тяжело. Но он должен пережить это сам, ради нее, ради мамы и ради себя самого.

Она еще раз провела рукой по струнам, зажала несложный аккорд и запела старую детскую песенку, которая всегда веселила ее и заставляла улыбаться:

Twinkle, twinkle, little star,
How I wonder what you are!
Up above the world so high,
Like a diamond in the sky!

На последней строчке к ней присоединился чей-то голос. Она улыбнулась и продолжила играть забавный мотив, глядя на подошедшего ученика.

- Ты красиво поешь и играешь тоже.

- Спасибо. Тебе нравится эта песня?

- Мама пела ее, когда я был маленьким… Не знал, что в школе кто-то умеет играть на маггловских инструментах.

- Инструмент не бывает маггловский или волшебный, он общечеловеческий. Зачем делить мир на магический и немагический? Магглы тоже люди, и многие вещи, изобретенные ими, ничуть не уступают волшебным, а порой и превосходят их. Музыка сама по себе – Магия, а на чем она исполняется, это уже не важно.

- Может и так. Я, к сожалению, не умею ни на чем играть, и тем более петь. У меня нет ни слуха, ни голоса.

- Глупости! Чтобы петь нужно лишь желание, да еще, чтоб песня была хорошая.

- Когда человек поет ужасно, никакая песня этого не исправит.

- Если вложить в нее душу, спеть плохо просто не получится. Петь умеют все, но не каждый способен наслаждаться песней. Ты же вот не смог сейчас пройти мимо, подпел же.

- Так я только одну строчку. Да и слишком близкая песня, чтобы пройти мимо.

- Вот видишь! А если петь любимые песни, потом вообще с трудом сможешь представить, как раньше жил без музыки… У тебя необычные глаза и волосы тоже.

Парень слегка опешил от такого внезапного перехода.

- Эээ… спасибо.

- Я просто никогда не видела тебя вблизи.

Она протянула к нему руку и остановила ладонь в нескольких дюймах от его волос:

- Можно?

Он растерянно кивнул, и она нежно погладила его по голове.
Удивление на его лице сменилось смущенностью, после чего его губы растянулись в легкую улыбку, он прикрыл глаза и чуть не заурчал от удовольствия.

- Такие мягкие, а выглядят как иголки… Ты похож на серебряного кота. Шикарный породистый кот, на которого еще котенком надели ошейник, всю жизнь водили по выставкам, а потом просто забыли. И ты оказался на улице, брошенный, одинокий, замерзший, но гордый и независимый. Ты шипишь на людей, подходящих близко к тебе, но не потому что ты злой, а потому что ты больше не можешь доверять тем, кто уже предал тебя однажды. Тебе нужен кто-то, кто не испугается твоих зубов и когтей, кто подберет и согреет тебя, кто подарит тебе свою любовь и заботу, ведь ты так соскучился по ним, хоть и отрицаешь это всеми силами.

Она задумчиво рассуждала, не переставая теребить его волосы, а он пытался понять, как девчонка, которая впервые с ним разговаривает, которая, казалось бы, ничего о нем не знает, которая по всем законам логики должна бояться его и ненавидеть, как это делает вся школа, рассказывает ему его чувства без единой ошибочки, причем даже те, которые он сам себе не мог объяснить.

- Откуда тебе знать, что мне нужно?

- Я не знаю, я вижу. Ты хороший.

- Боюсь с тобой не согласиться.

- Ты добрый, но очень несчастный. И ужасно одинокий.

- Последнее вряд ли когда-либо изменится. Ни один нормальный человек не станет общаться с Пожирателем Смерти, наследником Малфоев, предателем и… За что там меня еще ненавидят?

- Ты переоцениваешь свою значимость, - мягко улыбнулась она. – Никто ни за что тебя не ненавидит. У людей и без тебя хватает проблем после войны. А ты обязательно встретишь человека, который захочет с тобой общаться.

- Его не существует. Со мной до сих пор никто не разговаривает.

- Существует конечно! Просто ты не там ищешь.

- Назови хоть одного, и я поверю.

Она слегка наклонила голову и, немного прищурившись, заявила:
- Я, например. Если ты сам захочешь, я с удовольствием продолжу с тобой общаться.

- Похоже, я схожу с ума.

- Ерунда, ты такой же нормальный, как и я.

- Ну, тогда-то мне не о чем волноваться, - усмехнулся он.

- Так можно мне и дальше общаться с тобой, Драко?

- Если ты и правда этого, то можно попробовать… эээ…

- Зови меня Луна.

- Хорошо, Луна.

- Я рада. Все бездомные коты должны однажды найти свой дом.

- Ты это к чему?

- Ни к чему, просто сказала. Споешь со мной еще раз?

- С удовольствием. Слушай, а ты бы смогла научить меня играть на гитаре?

- Конечно, запросто. Садись рядом…

Два подростка сидели на широком подоконнике коридора школы Чародейства и Волшебства и учились жить заново. Война окончилась, и история стала постепенно исправлять свои ошибки, даря мир тем, кто его потерял.

Мир без чудес черно-бел, черно-бел,
Чудом его озари, озари!
Ты подари звуки и краски, песни и сказки все,
Радость миру подари!
Ирина Понаровская "Мир без чудес"

Гла­ва 6

В ти­шине тво­его ка­бине­та
Толь­ко те­ни кро­ваво­го цве­та,
Толь­ко сбо­рище собс­твен­ных стра­хов,
Вдруг вос­крес­ших из пыль­но­го пра­ха.

Ты про­вел в ти­шине дни и го­ды,
Ты меч­тал и же­лал лишь сво­боды,
Ты хо­тел во­царе­ния ми­ра,
И же­ланье те­бя по­губи­ло.

Ты пы­тал­ся ук­рыть­ся от жиз­ни,
Но тос­ка прош­лым ярос­тно брыз­нет,
Сда­вит сер­дце без­жа­лос­тной болью…
Ты за­был, что зо­вет­ся лю­бовью.

Па­мять об­раз в те­бе вос­кре­ша­ет,
И улыб­ка чуть рот за­дева­ет:
Ведь лишь с нею ты был че­лове­ком,
Ду­шу вы­нув из зим­не­го сне­га.

Ве­ра в счастье те­бя и уби­ла,
Раз­дро­била и сла­ву, и си­лу.
Бой ча­сов. Все за­мол­кло вок­руг.
И ос­тался лишь стук. Сер­дца стук…
Тук… Тук… Тук…

- Ку­да ты смот­рел?! У де­воч­ки все но­ги в шра­мах!

- Поп­пи, я, прав­да, за­был. Бы­ло важ­нее уб­рать ожо­ги, а…

- А о том, что пос­ледс­твия ос­та­нут­ся на всю жизнь, ты прос­то не по­думал!

- Я что-ни­будь при­думаю, Поп­пи, не…

- Что ты при­дума­ешь? Шра­мы мож­но пре­дот­вра­тить, толь­ко ес­ли сма­зать их сра­зу пос­ле об­ра­бот­ки ра­ны. А те­перь уже ни­чего нель­зя сде­лать, и ты, как ник­то дру­гой, дол­жен это по­нимать. Сам же весь в шра­мах из-за нес­во­ев­ре­мен­но ока­зан­ной по­мощи. Вот что ты те­перь со­бира­ешь­ся сде­лать?

- Для на­чала скреп­лю с ней кон­тракт на уче­ничес­тво, а доль­ше пос­мотрим.

-Ты со­бира­ешь­ся взять ее в Уче­ники?! Это не по­хоже на те­бя, Се­верус. Ты же всю свою пре­пода­ватель­скую де­ятель­ность от­ка­зывал­ся от Уче­ника, а тут ре­шил­ся взять, да еще и не прос­то Уче­ника, а Гер­ми­ону…

- Поп­пи, хва­тит. Это не­об­хо­димо. Ты ведь по­нима­ешь, прав­да?

- Да все я по­нимаю. Ей нель­зя ос­та­вать­ся од­ной, но нуж­но как-то вос­ста­новить­ся, а ты лю­без­но пре­дос­тавля­ешь ей все ус­ло­вия для ре­аби­лита­ции пос­ле пе­режи­того стрес­са. Толь­ко од­но­го в толк не возь­му – по­чему те­бе вдруг ста­ло не нап­ле­вать? Ведь ты всег­да не­долюб­ли­вал эту тро­ицу и чуть ли не не­нави­дел де­воч­ку.

- Знаю, знаю. Но так выш­ло, что я в сос­то­янии ей по­мочь и дей­стви­тель­но хо­чу это сде­лать. Не спра­шивай, по­чему, я не смо­гу от­ве­тить.

- Лад­но, по­няла. Толь­ко ты тог­да ей хоть на но­ги силь­ные мас­ки­ру­ющие ча­ры на­ложи, она ведь на­вер­ня­ка пе­режи­ва­ет.

- Она со­вер­шенно без­различ­на ко все­му про­ис­хо­дяще­му, и к сво­ему внеш­не­му ви­ду в том чис­ле. Уви­дев шра­мы, она лишь по­жала пле­чами и ни­как не про­ком­менти­рова­ла.

- Не­хоро­шо это.

- Сам знаю, но сде­лать по­ка ни­чего не мо­гу. Сей­час ей глав­ное дать вре­мя прий­ти в се­бя.

- Да, толь­ко бы ни­чего не упус­тить.

- Она бу­дет жить в от­дель­ной ком­на­те в мо­их апар­та­мен­тах, ди­рек­тор об этом по­забо­тит­ся. Боль­шую часть вре­мени она бу­дет у ме­ня на ви­ду. На­де­юсь, это­го хва­тит, что­бы не поз­во­лить ей ни­чего с со­бой сде­лать… Дол­жно хва­тить.

- Спо­кой­нее, Се­верус. Все бу­дет хо­рошо.

- Хо­чет­ся ве­рить.

***

Я ус­та­ла вста­вать по ут­рам.
Я ус­та­ла тер­петь за­боту.
Я ус­та­ла спе­шить по де­лам,
За­бывая про сон и суб­бо­ту.

Я ус­та­ла от веч­ных проб­лем,
От на­тяну­тых лжи­вых улы­бок,
От из­вечных тя­желых ди­лемм,
От ти­раня­щих ду­шу оши­бок.

Я ус­та­ла от стра­хов ноч­ных,
От пус­тых и не­нуж­ных хож­де­ний.
Я ус­та­ла от мыс­лей чу­жих,
От на­вязан­ных мне от­кро­вений.

Я бе­зум­но ус­та­ла от слез,
Что не мо­гут ска­тить­ся по ве­кам,
И от чувств, что внут­ри как мо­роз,
За­мета­ют мою ду­шу сне­гом.

Я ус­та­ла не ве­рить друзь­ям,
А по­верив тер­петь но­жи в спи­ну,
И в ти­ши пре­давать­ся меч­там,
В ко­их жизнь не увяз­ла в тря­сину.

Я ус­та­ла лю­бить все вок­руг,
По­нимая свою бес­по­лез­ность,
И ис­пы­тывать веч­ный ис­пуг
От пу­ти в тем­но­ту-не­из­вес­тность.

Я ус­та­ла, и вы­хода нет.
Бе­зыс­ходность судь­бы по­нимаю.
Но не кон­чился жиз­ни со­нет,
И я все рав­но жить про­дол­жаю.

Де­вуш­ка мо­нотон­но на­реза­ла раз­ло­жен­ные на сто­ле ин­гре­ди­ен­ты, пол­ностью сос­ре­дото­чив­шись на ра­боте. Ско­ро вер­нется Снейп, и они пой­дут скреп­лять до­говор. С ут­ра за­ходи­ла Мак­го­нагалл, спра­шива­ла, как де­вуш­ка се­бя чувс­тву­ет, и уве­рена ли она в сво­ем ре­шении.

А она, Гер­ми­она, ни­как се­бя не чувс­тво­вала, ни в чем не бы­ла уве­рена и не зна­ла, че­го она хо­чет.

Зна­ла толь­ко, че­го точ­но НЕ хо­чет – не хо­чет ни­кого ви­деть.

Став Уче­ником зель­ева­ра, она смо­жет поч­ти не вы­ходить за пре­делы под­зе­мелий, а на лек­ци­ях по ос­тавшим­ся пред­ме­там мож­но мол­ча за­писы­вать за пре­пода­вате­лем.

- Мисс Грей­нджер, вы за­кон­чи­ли?

Она да­же не слы­шала, как он во­шел, хо­тя в ком­на­те бы­ла аб­со­лют­ная ти­шина.

- Поч­ти, сэр. Ос­та­лись две пос­ледних че­шуй­ки.

- Хо­рошо, за­кан­чи­вай­те и при­ходи­те в ка­бинет.

Он ушел так же нес­лышно, как и по­явил­ся, что не мог­ло не оза­дачи­вать. Ин­те­рес­но, как у не­го это по­луча­ет­ся? Мно­голет­няя прак­ти­ка да­ет о се­бе знать?
Ког­да он сто­ит ря­дом, да еще на­виса­ет над то­бой, про­из­но­ся оче­ред­ную прось­бу, то ка­жет­ся та­ким ог­ромным и гроз­ным, но при этом умуд­ря­ет­ся пе­ред­ви­гать­ся со­вер­шенно бес­шумно, да­же не смот­ря на сте­лющу­юся по по­лу ман­тию. Это стран­но и по­ис­ти­не не­обыч­но.
А еще не­обыч­но бы­ло его по­веде­ние. На­чиная с то­го, что он за­хотел по­мочь ей и пред­ло­жил стать его Уче­ником, и за­кан­чи­вая его от­но­шени­ем к ее не­дав­ней трав­ме.

Она тол­ком и не пом­ни­ла, что имен­но про­изош­ло, пос­ле то­го, как она вста­ла в ван­ну. Адек­ватные мыс­ли вер­ну­лись лишь на ут­ро пос­ле про­буж­де­ния вмес­те с ос­та­точ­ной болью от ожо­гов. По­пыт­ка встать в тот мо­мент ни к че­му хо­роше­му не при­вела, за­то вскрик, ко­торый она не смог­ла сдер­жать из-за прон­зившей но­ги бо­ли, прив­лек вни­мание Сней­па. Ви­дя ее обес­ку­ражен­ный взгляд, пре­пода­ватель объ­яс­нил, что с ней вче­ра слу­чилось, и поп­ро­сил раз­ре­шения ос­мотреть пос­ледс­твия трав­мы.

По­лучив ут­верди­тель­ный ки­вок, он зак­ли­нани­ем уда­лил бин­ты и, уви­дев ее ко­жу, ше­потом вы­ругал­ся, пос­ле че­го при­казал ей си­деть и ждать, а сам по­шел к ка­мину, что­бы че­рез нес­коль­ко ми­нут вер­нуть­ся от­ту­да с ма­дам Пом­фри.

Са­ма Гер­ми­она, по­ка он хо­дил, лишь раз взгля­нула на пос­ледс­твия свой бес­печнос­ти – крас­ные руб­цы пок­ры­вали но­ги от кон­чи­ков паль­цев до са­мых ко­лен, а ступ­ни рас­трес­ка­лись и как буд­то за­дере­вене­ли. Ран­ки ны­ли, но силь­ной бо­ли не при­чиня­ли, ви­димо из-за обез­бо­лива­ющих. Выг­ля­дело это урод­ско, но те­перь это бы­ло уже со­вер­шенно не важ­но. За­бота о собс­твен­ной внеш­ности и так всег­да сто­яла для нее чуть ли не на пос­леднем мес­те, а уж те­перь ей и вов­се нет смыс­ла об этом пе­режи­вать. Прос­то по­мимо од­но­го жут­ко­го шра­ма на ру­ке при­бавит­ся еще де­сяток на но­гах. Те­перь это уже со­вер­шенно не­важ­но.

Ме­дико­ведь­ма бы­ла яв­но не в вос­торге от уви­ден­но­го, но со­вер­шенно спо­кой­но при­нялась об­ра­баты­вать об­ва­рен­ные но­ги де­вуш­ки. По ее ви­ду бы­ло яс­но, она мно­гое хо­тела выс­ка­зать Сней­пу, од­на­ко за­бота о здо­ровье па­ци­ен­та для нее бы­ла пре­выше лич­но­го воз­му­щения. А вот ког­да она за­кон­чи­ла с уче­ницей, то поп­ро­сила зель­ева­ра вый­ти по­гово­рить с ней. Пос­ле не­дол­го­го со­веща­ния в его ка­бине­те, ма­дам Пом­фри уш­ла, по­желав де­вуш­ке ско­рей­ше­го выз­до­ров­ле­ния и по­обе­щав вер­нуть­ся ве­чером.
А вот Снейп ос­тался, что­бы объ­яс­нить, что «из-за собс­твен­ной нев­ни­матель­нос­ти», он не на­нес вов­ре­мя средс­тво от шра­мов и по­это­му ее но­ги нав­сегда ос­та­нут­ся в этих руб­цах. Они, ко­неч­но, со вре­менем по­беле­ют и час­тично за­тянут­ся, но пол­ностью не сой­дут ни­ког­да. И вид у не­го при этом был та­кой ви­нова­тый, буд­то он ис­крен­не со­жалел о слу­чив­шемся. Это выг­ля­дело до ужа­са неп­ра­виль­но, но ее про­изо­шед­шее нис­коль­ко не за­дева­ло. По­дума­ешь, шра­мы. Сей­час в ее жиз­ни бы­ло кое-что и по­хуже.

Все слу­чив­ше­еся бы­ло лишь сим­во­лом ее собс­твен­ной глу­пос­ти, сим­во­лом то­го, что она не­надол­го поз­во­лила се­бе про­явить сла­бость.

Это не­поз­во­литель­но. Она не име­ет пра­ва быть сла­бой. Осо­бен­но те­перь.
Ей нуж­но на­учить­ся всег­да быть силь­ной, не рас­слаб­лять­ся ни на се­кун­ду.
Ей при­дет­ся пе­ретер­петь и спра­вить­ся со всем са­мой, и она это сде­ла­ет, че­го бы ей это не сто­ило.

- Мисс Грей­нджер, дол­го вы еще со­бира­етесь ко­пать­ся? У вас, ка­жет­ся, ос­та­валось лишь две че­шуй­ки, а не це­лая бан­ка. По­торо­питесь, у ме­ня не так мно­го вре­мени.

Да, дей­стви­тель­но, сле­ду­ет по­торо­пить­ся. Не сто­ит злить че­лове­ка, ко­торый пы­та­ет­ся ей по­мочь.

- Я за­кон­чи­ла, сэр.

- От­лично, идем.

Он по­дошел к ка­мину, шаг­нул внутрь, от­четли­во про­из­нес:

- Ка­бинет ди­рек­то­ра Хог­вар­тса. Па­роль: Кош­ки не упус­ка­ют сво­его*, - и ис­чез в изум­рудном пла­мени.

Де­вуш­ка пов­то­рила его дей­ствия и уже че­рез па­ру мгно­вений ока­залась в прос­торном свет­лом за­ле с мно­жес­твом книж­ных шка­фов вдоль стен, ко­торые раз­де­лялись ог­ромны­ми ок­на­ми, на­пол­нявши­ми ком­на­ту теп­лом и све­том осен­не­го сол­нца.
За боль­шим сто­лом из тем­но­го де­рева си­дела хо­зяй­ка ка­бине­та и тер­пе­ливо жда­ла, по­ка оба гос­тя прой­дут и при­сядут в крес­ла нап­ро­тив.

- Гер­ми­она, я вы­нуж­де­на еще раз спро­сить, уве­рена ли ты, что хо­чешь стать Уче­ником заль­ева­ра?

- Да, мэм.

- Что ж, хо­рошо. Тог­да встань­те нап­ро­тив друг дру­га и соп­ри­кос­ни­тесь ле­выми ла­доня­ми. Гер­ми­она, те­бе нуж­но при­нес­ти клят­ву Уче­ника. На каж­дый мой воп­рос от­ве­чай «Кля­нусь».

- По­няла.

Мак­го­нагалл под­ня­ла па­лоч­ку и за­гово­рила:
- Уче­ник, кля­нешь­ся ли ты при­ложить все уси­лия и пе­ренять зна­ния сво­его Учи­теля?

- Кля­нусь.

- Уче­ник, кля­нешь­ся ли ты сох­ра­нить тай­ны тех­ник сво­его учи­теля?

- Кля­нусь.

- Уче­ник, кля­нешь­ся ли ты всег­да слу­шать­ся сво­его Учи­теля и во всем под­чи­нять­ся ему?

- К-кля­нусь.

- Учи­тель, при­нима­ешь ли ты Уче­ника?

- При­нимаю.

- От­ны­не и до зак­лю­чения Мас­те­ра, ты, Гер­ми­она Джейн Грей­нджер, Уче­ник Се­веру­са То­би­аса Сней­па. Пусть Ма­гия свер­шится!

Двух вол­шебни­ков оку­тала по­луп­розрач­ная а­ура, а ког­да она рас­се­ялась, на ука­затель­ных паль­цах их ле­вых рук по­яви­лись тон­кие се­реб­ристые коль­ца.

- Це­ремо­ния за­вер­ше­на. На пра­вах ди­рек­то­ра Хог­вар­тса, я ос­во­бож­даю те­бя, Гер­ми­она, от по­сеще­ния лек­ций по всем пред­ме­там, кро­ме Зель­ева­рения, Гер­бо­логии и Зак­ли­наний. Ос­таль­ные лек­ции ты мо­жешь по­сещать в сво­бод­ном по­ряд­ке.

- Спа­сибо, про­фес­сор Мак­го­нагалл.

- Ес­ли у те­бя вдруг воз­никнут ка­кие-то проб­ле­мы, мо­жешь сра­зу об­ра­щать­ся ко мне.

- Спа­сибо, мэм.
- Про­шу про­щения, но ес­ли у мисс Грей­нджер по­явят­ся проб­ле­мы, я бы пред­по­чел, что­бы она сна­чала опо­веща­ла об этом ме­ня. А уж по­том, в слу­чае не­об­хо­димос­ти, об­ра­щалась к вам.

- Да, по­жалуй, так дей­стви­тель­но бу­дет пра­виль­нее.

- Хо­рошо, сэр, я за­пом­ню.

- Идем­те, мисс Грей­нджер, нам по­ра.

- До сви­дания, про­фес­сор Мак­го­нагалл.

- Быс­трее, мисс Грей­нджер, у нас мно­го ра­боты. Ди­рек­тор, мо­ей Уче­нице по-преж­не­му нуж­на ком­на­та. Я был бы вам очень приз­на­телен, ес­ли бы вы ор­га­низо­вали это как мож­но быс­трее.

- Да, Се­верус, се­год­ня же ве­чером приш­лю эль­фов.

- За­меча­тель­но. Лич­ные по­кои Се­веру­са Сней­па. Па­роль: «Зе­леный аме­тист».

Дож­давшись, по­ка де­вуш­ка пе­рене­сет­ся в гос­ти­ную, он по­казал ей ла­бора­торию, дал но­вое за­дание и ушел в ка­бинет.

Ко­личес­тво ра­боты, ско­пив­ше­еся за эти дни, пре­выша­ло все до­пус­ти­мые нор­мы. Нуж­но бы­ло сде­лать все, что он от­кла­дывал, ре­шая проб­ле­мы сво­ей но­вой Уче­ницы, на­чиная с со­чине­ний ее же клас­са и за­кан­чи­вая без­дарны­ми зель­ями пер­во­кур­сни­ков.

Хо­тя он и не осо­бо лю­бил свою ра­боту, но за­нуд­ные од­но­об­разные дей­ствия поз­во­ляли от­влечь­ся от дей­стви­тель­нос­ти и с го­ловой уй­ти в про­вер­ку.

Раз­би­рая класс за клас­сом, он все боль­ше раз­дра­жал­ся ка­чес­твом ра­бот, сдан­ных уче­ника­ми.
Стар­шие по­чувс­тво­вали свою «взрос­лость», осоз­на­ли свою «мощь» на этой мер­зкой вой­не (хо­тя тол­ком-то в ней, сла­ва Мер­ли­ну, и не учас­тво­вали), од­на­ко, с че­го-то, во­зом­ни­ли се­бя ге­ро­ями и заб­ро­сили уче­бу.
А млад­шие, как бы его не бо­ялись, не мог­ли сде­лать ни­чего дос­той­но­го в си­лу от­сутс­твия ба­зовых на­выков. Но воз­му­щения Сней­па на эту те­му упор­но ник­то не слы­шал, и прог­рамма, из го­да в год спус­ка­емая Ми­нис­терс­твом, ни на й­оту не из­ме­нилась со вре­мен обу­чения са­мого Сней­па.

А ведь, ес­ли де­тям из­на­чаль­но вби­вать в го­ловы хоть ка­кую-то ос­но­ву, и лишь по­том до­пус­кать к прак­ти­ке, то и ре­зуль­тат вый­дет бо­лее ка­чес­твен­ным, и нес­час­тных слу­ча­ев на за­няти­ях по­уба­вит­ся. Да и уче­ники ус­во­ят ма­тери­ал нам­но­го быс­трее, пос­коль­ку из­на­чаль­но уз­на­ют мно­гие ве­щи, до ко­торых сей­час им при­ходит­ся до­ходить са­мос­то­ятель­но.

По­ка в пред­ме­те не по­нят­ны ос­новные за­коны, нель­зя тре­бовать от де­тей его зна­ния.

И в дет­ских ра­ботах зель­ева­ра раз­дра­жала не их нег­ра­мот­ность, а не­воз­можность объ­яс­нить им их ошиб­ки из-за ба­наль­ной нех­ватки вре­мени.

А чи­тать до­пол­ни­тель­ную ли­тера­туру поч­ти ник­то не ста­нет, тем бо­лее по зель­ева­рению, пос­коль­ку ма­ло кто спо­собен в один­надцать лет поз­нать всю кра­соту это­го за­нятия.

Что­бы раз­би­рать­ся в уро­ке са­мос­то­ятель­но нуж­но его по­любить и на­учить­ся его по­нимать, а по­нять его, толь­ко при­сутс­твуя на за­няти­ях, не­воз­можно.

Круг зам­кнул­ся, и муж­чи­на в оче­ред­ной раз осоз­нал, что, сколь­ко бы он ни пы­тал­ся до­нес­ти до уче­ников суть сво­его пред­ме­та, по­ка они са­ми не за­хотят его уз­нать, он им ни­чем по­мочь не смо­жет.

В этот мо­мент, зель­евар ус­лы­шал скрип по­ловиц, нес­ме­лый стук в дверь и ти­хий го­лос:
- Про­фес­сор, сэр, я за­кон­чи­ла.

Он встал из-за сто­ла и вы­шел к ней:
- По­казы­вай­те, мисс Грей­нджер. Да, и еще, за­пом­ни­те: те­перь вам при­дет­ся об­ра­щать­ся ко мне не про­фес­сор или сэр, а Мас­тер. Это­го тре­бу­ет эти­кет Уче­ничес­тва.

- Да, ээ… Мас­тер.

Они заш­ли в ла­бора­торию, где уже нас­та­ива­лись толь­ко что сва­рен­ные зелья.

- У вас все по­лучи­лось, мисс Грей­нджер?

- Как вы и про­сили, сэ… - Снейп раз­вернул­ся и гроз­но пос­мотрел на нее из-под бро­вей, - Мас­тер, - поп­ра­вилась она, - я сва­рила ус­по­ко­итель­ное, ан­типрос­тудное и ук­репля­ющее зелья.

- Сей­час пос­мотрим. Хмм… Все точ­но по учеб­ни­ку. Я по­нимаю, мисс Грей­нджер, что обыч­но на­писан­ное в кни­гах не нуж­да­ют­ся в до­пол­ни­тель­ном под­твержде­нии, од­на­ко это не име­ет ни­како­го от­но­шения к учеб­ной ли­тера­туре. Здесь все на­писа­но для по­тока, при­чем, по мне­нию го­сударс­тва, по­тока ту­пого­ловых без­да­рей, что­бы они прос­то ус­во­или ми­нималь­ную прог­рамму. Вам же пред­сто­ит ус­во­ить прог­рамму ку­да бо­лее глу­бокую, чем ин­форма­ция учеб­ни­ка. Для на­чала вам при­дет­ся на­учить­ся ана­лизи­ровать прав­ди­вость на­писан­но­го тек­ста и ра­зучить­ся до­верять всем без ис­клю­чения пись­мен­ным ис­точни­кам на­уч­ной ли­тера­туры. – Про­читав изум­ле­ние в ее гла­зах, он про­дол­жил. – Да, мисс Грей­нджер, все об­сто­ит имен­но так. Кни­ги пи­шут лю­ди, а лю­дям, как из­вес­тно, свой­ствен­но оши­бать­ся. Для на­чала, вот вам еще од­но за­дание: на треть­ей пол­ке зе­лено­го шка­фа сто­ит око­ло пят­надца­ти пу­зырь­ков с вы­жим­ка­ми из раз­личных рас­те­ний. Вам нуж­но бу­дет опус­кать в них па­лоч­ку и за­поми­нать свои ощу­щения от каж­до­го из них. Пос­ле че­го вы про­вери­те зелье, сто­ящее в уг­лу ла­бора­тории, и ска­жете, ка­кие из трав в нем при­сутс­тву­ют.

- Проф.. Мас­тер, а за­чем это нуж­но? Су­щес­тву­ют же раз­личные ин­ди­като­ры, поз­во­ля­ющие оп­ре­делить сос­тав зе­лий. Раз­ве в этом и прав­да есть не­об­хо­димость?

- Ва­ше за­меча­ние, мисс Грей­нджер, дей­стви­тель­но име­ет мес­то быть. Да, су­щес­тву­ют ин­ди­като­ры, но что­бы оп­ре­делить ими все ком­по­нен­ты зелья, вам пот­ре­бу­ет­ся нес­коль­ко ча­сов неп­ре­рыв­ной ра­боты с ни­ми, в то вре­мя как по­доб­ный ана­лиз зай­мет все­го нес­коль­ко се­кунд, при ус­ло­вии, что вы уме­ете рас­позна­вать мно­жес­тво ком­по­нен­тов. Я по­нят­но объ­яс­нил?

- Да, сэ… То есть, да, Мас­тер.

- Тог­да прис­ту­пай­те. Ду­маю, вы спо­соб­ны ра­ботать без пос­то­ян­но­го над­зо­ра. Как за­кон­чи­те, при­ходи­те в ка­бинет, и мы об­су­дим ре­зуль­та­ты.

Уже си­дя за сто­лом в ка­бине­те, он за­думал­ся, что не смот­ря на то, что все зелья сва­рены стро­го по ре­цеп­ту­ре учеб­ни­ка, в ко­торой был ряд не­доче­тов, ка­чес­тво об­ра­бот­ки ин­гре­ди­ен­тов бы­ло на до­воль­но вы­соком уров­не, че­го мож­но до­бить­ся лишь ре­гуляр­ной тре­ниров­кой. Та­кое по учеб­ни­ку не вы­учишь.

***

Не взи­рая на оби­лие ре­гуляр­ных за­бот, Снейп об­ла­дал спо­соб­ностью на­ходить вре­мя для лич­ных ис­сле­дова­ний. Зар­пла­та пре­пода­вате­ля Хог­вар­тса поз­во­ляла спо­кой­но жить без осо­бых из­ли­шеств, а па­тент па­ры зе­лий поз­во­лил ему обус­тро­ить свои буд­ни до­пол­ни­тель­ным ком­фортом, соз­дать се­бе при­лич­ную ла­бора­торию и про­дол­жить эк­спе­римен­ты.

Сей­час он ра­ботал над весь­ма слож­ным зель­ем, пы­та­ясь прос­чи­тать со­чета­ния раз­личных ин­гре­ди­ен­тов и пос­ледс­твия их вза­имо­дей­ствия. Ана­лити­чес­кие за­дачи обыч­но да­вались ему до­воль­но лег­ко, од­на­ко при соз­да­нии че­го-то со­вер­шенно но­вого, тре­бова­лась вся су­щес­тву­ющая у не­го ло­гика, да­бы про­верить все воз­можные ком­би­нации.

Ког­да Гер­ми­она вош­ла, он не ви­дел и не за­мечал ее, по­ка она не по­дош­ла вплот­ную к его сто­лу и не по­пыта­лась про­честь за­писи.

- МИСС ГРЕЙ­НДЖЕР!!! Вы не про­бова­ли сту­чать, преж­де чем вла­мывать­ся в ка­бинет?! - Он не хо­тел на нее кри­чать, но она ис­пу­гала его сво­им вне­зап­ным по­яв­ле­ни­ем. А точ­нее тем, что мог­ло слу­чить­ся, ес­ли бы он не су­мел сов­ла­дать с со­бой и все-та­ки за­пус­тил бы в нее зак­ли­нани­ем.

- Прос­ти­те, сэр. То есть, Мас­тер. Я сту­чала, аж три ра­за сту­чала, но вы не от­ве­чали. Ког­да я вош­ла, мы ме­ня то­же не за­мети­ли, да­же го­ловы не под­ня­ли. Я и зва­ла вас, а вы слов­но не слы­шали, - за­торо­тори­ла она.

- Да, черт возь­ми, я вас не слы­шал. И вы мог­ли бы за это поп­ла­тить­ся, ес­ли не жизнью, то здо­ровь­ем точ­но.

- Я не по­нимаю, сэр…

- Для вас, Мас­тер, мисс Грей­нджер. Че­го вы не по­нима­ете? Я мог од­ним взма­хом па­лоч­ки и сле­да от вас не ос­та­вить! Сколь­ко бы там не твер­ди­ли, что вой­на за­кон­чи­лась, это вряд ли ког­да-ли­бо ста­нет ис­тинной прав­дой для нас с ва­ми.

- Но, Мас­тер, раз­ве Пос­ледняя Бит­ва не ста­ла окон­ча­ни­ем Вой­ны и по­бедой Све­та?

- Бе­зус­ловно, ста­ла. Но вы не по­няли мою мысль. Все мы, да­же это вез­де­сущий Пот­тер, про­дол­жа­ем во­евать с уже не су­щес­тву­ющи­ми вра­гами, не прек­ра­ща­ем борь­бу за вы­жива­ние. Вы же са­ми до сих пор во сне ви­дите, как По­жира­тели унич­то­жа­ют ва­шу семью, хо­тя зна­ете, что их боль­ше нет. Сто­ит ли тог­да удив­лять­ся, что и я все еще го­тов в лю­бой мо­мент от­ра­жать на­паде­ние про­тив­ни­ков? Вой­на ни для ко­го не про­ходит бес­след­но: на каж­дом она ос­тавля­ет свое клей­мо, осо­бен­но на тех, кто при­нимал в ней не­пос­редс­твен­ное учас­тие, как бы вы­жигая на нас след, ко­торый ни­ког­да не ис­чезнет и не поз­во­лит за­быть о ней. Вы раз­ве со мной не сог­ласны?

- Не мне с ва­ми спо­рить, Мас­тер. Вам это зна­комо ку­да бли­же, чем мне. Я сра­жалась то все­го па­ру лет, и ме­ня вой­на поч­ти не кос­ну­лась.

- А вот тут вы глу­боко оши­ба­етесь, мисс. Вой­на кос­ну­лась каж­до­го. И вас в пер­вую оче­редь. Вы ос­та­лись без до­ма, по­теря­ли ро­дите­лей и дру­зей – это стан­дар­тные пос­ледс­твия вой­ны.

- Но они же все жи­вы!

- Для вас – все рав­но, что мер­твы. Вы уже не ма­лень­кий ре­бенок, мисс Грей­нджер. Пе­рес­тань­те от­го­ражи­вать­ся от ре­аль­нос­ти и стро­ить вок­руг се­бя ми­лый ро­зовый мир, на­учи­тесь вос­при­нимать все та­ким, ка­кое оно есть на са­мом де­ле. Тог­да и жизнь, мо­жет быть, об­ре­тет но­вые крас­ки. Приз­най­те, нап­ри­мер, что те же друзья прос­то ис­поль­зо­вали вас, а по­том пре­дали, раз­ве не так? Приз­най­те этот факт, сми­ритесь с ним и жи­вите даль­ше. Раз они вас пре­дали, зна­чит они боль­ше не дос­той­ны быть ва­шими друзь­ями. Сто­ит ли из-за та­ких лю­дей пор­тить се­бе жизнь? Оп­ре­делен­но, нет. А вы, вмес­то то­го, что­бы плю­нуть на все и соб­рать­ся с си­лами, ста­ли жа­леть се­бя, се­туя, как с ва­ми нес­пра­вед­ли­во пос­ту­пили, и ка­кие все пло­хие. Мо­жет, вы еще не за­мети­ли, но жизнь во­об­ще не спра­вед­ли­ва. Но не уми­рать же от это­го.

- Я не жа­лею се­бя, Мас­тер. Во всем про­изо­шед­шем ви­нова­та толь­ко я, и боль­ше ник­то. Да­же ре­бят я са­ма из­ба­лова­ла, поз­во­ляла им слиш­ком мно­го, ни­ког­да не ос­та­нав­ли­вала их, не от­ка­зыва­ла ни в чем.

- Да, здесь вы пра­вы. Че­лове­ка бу­дут ис­поль­зо­вать до тех пор, по­ка он сам бу­дет поз­во­лять се­бя ис­поль­зо­вать… Вы ум­ная де­вуш­ка, мисс Грей­нджер. Вы спо­соб­ны ана­лизи­ровать се­бя и свои пос­тупки, приз­на­вать и ис­прав­лять собс­твен­ные ошиб­ки. Ес­ли вы су­ме­ете по­бороть се­бя, вы ста­нете не­веро­ят­но силь­ной вол­шебни­цей и очень та­лан­тли­вым зель­ева­ром. Не унич­то­жай­те свое бу­дущее сво­ими ру­ками и не поз­во­ляй­те де­лать это­го дру­гим. Вам ведь нра­вит­ся учить­ся и уз­на­вать но­вые гра­ни на­ук?

- Да, Мас­тер.

- Нра­вит­ся ста­вить опы­ты и са­мос­то­ятель­но от­кры­вать не­боль­шие тай­ны, соз­да­вать неч­то но­вое?

- Да, Мас­тер!

- Так дей­ствуй­те! Ищи­те, эк­спе­римен­ти­руй­те, тво­рите! Ос­тавь­те свои проб­ле­мы в сто­роне и зай­ми­тесь тем, что дей­стви­тель­но уме­ете, что дос­тавля­ет вам удо­воль­ствие. Жизнь са­ма вне­сет не­об­хо­димые поп­равки, а по­ка плы­вите по те­чению, не ос­та­нав­ли­вай­тесь на мес­те, и вас, ра­но или поз­дно, вы­несет к бе­регу но­вой на­деж­ды.

- Хо­рошо, Мас­тер!

- Вот и до­гово­рились. А сей­час, да­вай­те раз­бе­рем ва­ше за­дание.

*Те­одор Стар­джен

Гла­ва 7

Бы­ва­ет, все на­до­еда­ет,
И ты сы­чом гля­дишь в ок­но.
Сна­ружи вь­юга за­выва­ет,
И эхом во­ет все нут­ро.

Он го­ворил так уве­рен­но и так ис­крен­не, что ему очень хо­телось ве­рить. Зна­ете это чувс­тво, ког­да пос­ле пол­но­го кра­ха по­яв­ля­ет­ся но­вая на­деж­да? Не то что бы все ста­ло хо­рошо, но все мож­но бы­ло ис­пра­вить в луч­шую сто­рону, и те­перь она, ка­жет­ся, мог­ла най­ти в се­бе си­лы, что­бы все ис­пра­вить.

- Спа­сибо вам.

- Что спра­шиваю с вас ва­ше за­дание? Ну, по­жалуй­ста.

- Да нет же! За то, что пот­ра­тили на ме­ня столь­ко вре­мени и не бро­сили од­ну со все­ми эти­ми проб­ле­мами.

- Не пой­ми­те ме­ня неп­ра­виль­но, мисс, но мне дей­стви­тель­но ну­жен пре­ем­ник, же­латель­но с моз­га­ми, а из всех ны­неш­них уче­ников та­кое оп­ре­деле­ние я мо­гу дать толь­ко вам. И, про­дол­жая раз­го­вор, я все же хо­тел бы про­верить ва­ше за­дание. Вам уда­ет­ся от­ли­чать тра­вы па­лоч­кой друг от дру­га?

- Да, Мас­тер, но не всех. Вы­жим­ку мя­ты от вы­жим­ки ме­лис­сы я от­ли­чить не смог­ла, и ро­зу от ши­пов­ни­ка то­же. Это очень пло­хо?

- Вов­се нет, это весь­ма пох­валь­но. Ду­маю, ско­ро вы это­му на­учи­тесь. Для на­чала неп­ло­хо, ес­ли вы су­ме­ете от­ли­чить оду­ван­чик от сос­ны, - ус­мехнул­ся он.

- Но их же не­воз­можно пе­репу­тать! Они со­вер­шенно раз­ные! Как ми­нимум, сос­но­вая вы­жим­ка изум­рудно-зе­леная, а оду­ван­чик – яр­ко-са­лато­вый. Это же кар­ди­наль­но раз­ные ве­щи!

- Зна­ете, не ду­маю, что мно­гие с ва­шего кур­са смог­ли бы за­метить хо­тя бы это… Так зна­чит, у вас ин­гре­ди­ен­ты пе­реда­ют­ся цве­том?

- Ну да, а что, мо­жет быть ина­че?

- Да, мисс Грей­нджер, каж­дый чувс­тву­ет по-сво­ему, по­это­му и ощу­щения от проб со­вер­шенно раз­личны. Прак­ти­чес­ки у каж­до­го Мас­те­ра Зе­лий есть ис­сле­дова­ние с ана­лизом собс­твен­но­го вос­при­ятия раз­личных сос­тавля­ющих все­воз­можных зе­лий. В свое вре­мя вы то­же сос­та­вите та­кую ра­боту, она вам бу­дет очень по­лез­на при ра­боте. Но сна­чала, ска­жите, ка­кие тра­вы бы­ли до­бав­ле­ны в зелье в ла­бора­тории?

- Там точ­но есть ро­маш­ка, вы­жим­ка из сос­но­вых иго­лок, мя­та или ме­лис­са, я как раз и не смог­ла оп­ре­делить, и, по-мо­ему, бы­ло алоэ.

- Пер­вые два оп­ре­деле­ны вер­но, так же там бы­ла мя­та. Ме­лис­са в зель­ева­рении ис­поль­зу­ет­ся ред­ко и для дру­гих це­лей, но это я вам объ­яс­ню в дру­гой раз. А вот с че­го вы взя­ли, что там есть алоэ? Его не бы­ло сре­ди вы­жимок, ко­торые я про­сил вас про­ана­лизи­ровать.

- Но раз­ве я ошиб­лась?

- Нет, оно дей­стви­тель­но бы­ло до­бав­ле­но в это зелье, но все же, я хо­тел бы уз­нать, как ВЫ это оп­ре­дели­ли?

- На сто­ле воз­ле кот­ла сто­яло нес­коль­ко ми­сок с на­тер­ты­ми тра­вами, и мне бы­ло ин­те­рес­но пос­мотреть, ка­кого они цве­та, вот.

- И вам это уда­лось?!

- Ну, да. А это пло­хо?

- Это не пло­хо, это по­рази­тель­но! Вы ни­ког­да преж­де не за­меча­ли за со­бой спо­соб­ностей к зель­ева­рению?

- Бо­юсь, что нет, сэр.

- Не знаю, ра­зоча­ру­ет вас это или об­ра­ду­ет, но они у вас оп­ре­делен­но име­ют­ся. Мно­гие зель­ева­ры го­дами учат­ся ВИ­ДЕТЬ ин­гре­ди­ен­ты, боль­шинс­тво из них бро­са­ет по­пыт­ки на­учить­ся это­му, и пред­по­чита­ют даль­ше ис­поль­зо­вать ин­ди­като­ры. Так что это по­рази­тель­но, что вам уда­лось без осо­бых уси­лий опоз­нать в уже го­товом от­ва­ре не толь­ко вы­жим­ки из рас­те­ний, что до­воль­но прос­то, но и на­тер­тые тра­вы. Хм, мож­но про­вес­ти один эк­спе­римент… - Снейп за­дум­чи­во по­тер под­бо­родок, пос­ле че­го встал из-за сто­ла и чуть ли не бе­гом нап­ра­вил­ся к вы­ходу. – Идем­те за мной. Быс­тро.

Бы­ва­ет, жизнь нас зас­тавля­ет
Ид­ти сквозь штор­мы не­удач.
Меч­ты меж паль­цев уте­ка­ют,
Внут­ри рож­дая скор­бный плач.

В ла­бора­тории про­фес­сор по­дошел к шка­фу с ин­гре­ди­ен­та­ми, дос­тал из нес­коль­ких раз­ных от­де­лений по ка­меш­ку, раз­ло­жил их на сто­ле и по­вер­нулся к уче­нице.

- Оку­ните па­лоч­ку в ко­тел, а за­тем поп­ро­буй­те кос­нуть­ся каж­до­го из них и оп­ре­делить, ка­кой ка­мень был до­бав­лен в зелье.

Она про­дела­ла все так, как он ска­зал, пос­ле че­го ука­зала на не­боль­шой си­не-се­рый ка­мень:

- Толь­ко он нем­ножко не та­кой, как в зелье. То­го же цве­та, но, как буд­то, тем­нее нем­но­го.

Снейп удив­ленно на нее пос­мотрел, пос­ле че­го про­бор­мо­тал:

- Тем­нее, зна­чит? Вы ме­ня прос­то по­ража­ете. По­дож­ди­те ми­нут­ку.

Из то­го же ящи­ка он дос­тал нес­коль­ко этих кам­ней, по­том по­дошел к кот­лу и взял со сто­ла с го­товы­ми ин­гре­ди­ен­та­ми еще один та­кой же, ткнул в не­го па­лоч­кой, по­шеп­тав ка­кое-то зак­ли­нание, пе­реме­шал их в ла­донях и по­ложил на стол пе­ред Гер­ми­оной.

- Мо­жет, вы мне еще ска­жете, ка­кой из этих кам­ней был до­бав­лен в зелье?
Де­вуш­ка в не­кото­ром за­меша­тель­стве дот­ро­нулась до каж­до­го па­лоч­кой, и, выб­рав один, про­тяну­ла его зель­ева­ру:

- Этот.

Снейп ле­гонь­ко мах­нул па­лоч­кой, и ка­мешек зас­ве­тил­ся.

- Не­веро­ят­но. Прос­то уму не­пос­ти­жимо. Я да­же по­думать не мог, ког­да брал вас в Уче­ники, что мне по­падет­ся та­кой та­лант, нет, та­кой Дар. Это ве­личай­шая ред­кость. Да­леко не каж­дый Мас­тер спо­собен на та­кое. Я мно­го лет учил­ся оп­ре­делять твер­дые сос­тавля­ющие зе­лий, что дос­та­лось мне не­малым тру­дом и упор­ны­ми тре­ниров­ка­ми. Од­на­ко с точ­ностью ска­зать, ка­кой из мно­жес­тва оди­нако­вых ин­гре­ди­ен­тов был до­бав­лен, я не спо­собен. Вы же су­мели сде­лать это без ка­ких ли­бо осо­бых зна­ний. Это по­ис­ти­не по­рази­тель­но! Да вам сам Мер­лин ве­лел ид­ти в зель­ева­ры! Кто бы мог по­думать, та­кие спо­соб­ности у де­вуш­ки, да еще и маг­гло­рож­денной. – Он ши­роко ус­мехнул­ся и с нес­кры­ва­емым ли­кова­ни­ем про­дол­жил, - Ка­кой пле­вок в ли­цо ма­гичес­ко­му со­об­щес­тву!

- А что та­кого в том, что я маг­гло­рож­денная де­вуш­ка?

- Мисс Грей­нджер, по­рой я дей­стви­тель­но на­чинаю сом­не­вать­ся в ва­ших моз­гах. Не за­давай­те глу­пых воп­ро­сов. Ведь вы, как ник­то дру­гой дол­жны по­нимать, что к маг­гло­рож­денным до сих пор от­но­сят­ся пред­взя­то.

- Я это по­нимаю, сэр.

- Мас­тер, мисс Грей­нджер, для вас, Мас­тер. А по от­но­шению в де­вуш­кам в маг­ми­ре ос­та­ет­ся до­воль­но ус­та­рев­шее, на мой взгляд, мне­ние, что жен­щи­на не дол­жна за­нимать­ся на­укой. На­ше со­об­щес­тво весь­ма кон­серва­тив­но, и внос­тить в не­го неч­то но­вое до­воль­но проб­ле­матич­но. Лич­но мне из­вес­тны лишь три за­регис­три­рован­ных жен­щи­ны-Мас­те­ра, но они до­бива­лись это­го поч­ти всю жизнь, и все они из очень знат­ных чис­токров­ных се­мей.

- Да ка­кая раз­ни­ца, ка­кого я по­ла и кто мои ро­дите­ли, ес­ли у ме­ня, как вы го­вори­те, та­лант?

- Мне лич­но – ни­какой, и моя за­дача сос­то­ит лишь в том, что­бы его раз­вить и дать вам шанс по­лучить на­уч­ную сте­пень. Од­на­ко у ста­риков, у ко­торых вам при­дет­ся дер­жать эк­за­мен, бу­дет ог­ромное не­жела­ние вам эту са­мую сте­пень прис­ва­ивать, будь вы хоть са­мой Мор­га­ной, прос­то по­тому, что «так неп­ри­нято». Но до это­го еще нуж­но до­жить. По­ка что вам еще учить­ся и учить­ся, по­тому как та­лант – это еще не все. Сей­час вам не сто­ит об этом бес­по­ко­ить­ся, вам бы для на­чала вы­пус­кные эк­за­мены сдать. А кон­крет­но сей­час, вам сто­ит от­пра­вить­ся в свою ком­на­ту и лечь спать. Зав­тра вы сно­ва пой­де­те на лек­ции.

- Хо­рошо, Мас­тер.

- Пос­та­рай­тесь ни с кем, кро­ме пре­пода­вате­лей не кон­такти­ровать. Пос­ле зав­тра­ка пой­де­те не Зак­ли­нания со Сли­зери­ном, по­том при­дете ко мне на две па­ры с Рэй­вен­кло и Хафф­лпа­фом. В Боль­шом за­ле за пре­пода­ватель­ским сто­лом сле­ва от мо­его мес­та пос­тавлен до­пол­ни­тель­ный стул – те­перь вы бу­дете си­деть там. Это так же пре­дус­мотре­но ус­та­вом.

- А раз­ве мне боль­ше нель­зя есть здесь? Ведь у ме­ня есть своя ком­на­та, а Ме­ган и Фин­ли с удо­воль­стви­ем при­несут мне по­есть.

- Так по­жела­ла ди­рек­тор. – Снейп слег­ка скри­вил­ся и про­дол­жил, - Она за вас пе­режи­ва­ет, и хо­чет ви­деть вас хо­тя бы в за­ле. По­это­му будь­те доб­ры зав­тра явить­ся на зав­трак.

- Да, Мас­тер.

Бы­ва­ет, лю­ди вы­нуж­да­ют
Со­бою жер­тво­вать, лю­бя,
И по ку­соч­кам раз­ры­ва­ют
Ра­ди се­бя все­го те­бя.

- Ва­ша за­дача на бли­жай­шие дни – из­бе­гать гриф­финдор­цев лю­быми дос­тупны­ми спо­соба­ми, это яс­но?

- Да, Мас­тер, но бо­юсь, это не­воз­можно. Ре­бята не ви­дели ме­ня эти дни, они на­вер­ня­ка по­пыта­ют­ся со мной за­гово­рить.

- В ва­ших ин­те­ресах не по­падать­ся им на гла­за. Хо­дите со сту­ден­та­ми дру­гого кур­са, те­ряй­тесь сре­ди них, за­ходи­те в класс, ес­ли он от­крыт пе­ред за­няти­ем. На пер­вое вре­мя это­го хва­тит. Да, кста­ти, сра­зу пос­ле за­нятий, воз­вра­щай­тесь в ла­бора­торию. Там бу­дет для вас за­дание. Это яс­но? – Де­вуш­ка не­уве­рен­но кив­ну­ла. – Тог­да от­прав­ляй­тесь к се­бе. Вам сле­ду­ет выс­пать­ся пе­ред зав­траш­ним днем.

- Спо­кой­ной но­чи, Мас­тер.

Снейп кив­нул и ушел об­ратно в ка­бинет. Де­вуш­ка по­жала пле­чами и от­пра­вилась в свое но­вое жилье. Эль­фы пос­та­рались на сла­ву и сде­лали все в точ­ности так, как она хо­тела. Не­боль­шая ком­на­та в си­не-го­лубых то­нах, пол зас­те­лен пу­шис­тым ков­ром с тол­стен­ным вор­сом, нап­ро­тив вхо­да - боль­шое ок­но в пол­сте­ны, прос­торный стол пря­мо воз­ле не­го, ря­дом книж­ный шкаф, па­ра по­лок для пос­то­ян­но нуж­ных тет­ра­дей и учеб­ни­ков, кро­вать у сте­ны с ши­кар­ным мяг­ким мат­ра­сом, мно­жес­твом по­душек и прос­то ве­лико­леп­ным тем­но-си­ним бель­ем, ко­мод для одеж­ды и не­боль­шой, но очень изящ­ный ту­алет­ный сто­лик с кра­сивым рез­ным зер­ка­лом.

Пос­леднее Гер­ми­оне дос­та­ла за­бот­ли­вая эль­фий­ка Ме­ган, к ко­торой де­вуш­ка быс­тро про­ник­лась сим­па­ти­ей, ибо та­кого доб­ро­го и за­бот­ли­вого су­щес­тва она не встре­чала со смер­ти Доб­би. При­чем эта эль­фий­ка, пусть и не бы­ла сво­бод­ной, но ис­крен­не гор­ди­лась сво­ей ра­ботой, и но­сила не страш­ную на­волоч­ку, а впол­не сим­па­тич­ный фар­ту­чек, как и ее на­пар­ник. Од­на­ко Фин­ли был до­воль­но уг­рю­мым и не­раз­го­вор­чи­вым эль­фом, хоть и бес­пре­кос­ловно вы­пол­нял все прось­бы Гер­ми­оны.

Де­вуш­ка при­няла душ в при­мыкав­шей к ком­на­те ван­ной, пе­ре­оде­лась в не­понят­но от­ку­да взяв­шу­юся, но весь­ма удоб­ную, ноч­нушку, за­лез­ла в кро­вать, взя­ла с прик­ро­ват­ной тум­бочки кни­гу…

Оч­ну­лась она, лишь ус­лы­шав ут­ренний ко­локол, оз­на­чав­ший, что по­ра вста­вать. Ну вот, она так и не смог­ла ус­нуть. Пусть пре­дыду­щую ночь она и про­вела под дей­стви­ем обез­бо­лива­ющих, кош­ма­ром это не по­меша­ло. А се­год­ня она ба­наль­но по­бо­ялась зас­нуть и сно­ва уви­деть то, что прес­ле­ду­ет ее уже вто­рой ме­сяц.
Де­вуш­ка по­мыла го­лову, вы­суши­ла и с тру­дом рас­че­сала пу­шис­тые куд­ря­вые во­лосы, пе­ре­оде­лась в фор­му и по­дош­ла к зер­ка­лу.
На нее смот­ре­ла блед­ная ус­тавшая школь­ни­ца с ве­лико­леп­ны­ми яр­ко-крас­ны­ми гла­зами и глу­боки­ми тем­ны­ми си­няка­ми под ни­ми – Вол­де­морт об­за­видо­вал­ся бы, не ина­че. Од­на­ко па­роди­ровать крас­ногла­зое чу­дови­ще де­вуш­ка вов­се не пла­ниро­вала, по­это­му при­нялась ис­прав­лять свою оп­лошность.

Бла­гос­ло­ви Мер­лин маг­гловскую кос­ме­тику и глаз­ные кап­ли. Гер­ми­она не счи­тала нуж­ным кра­сить­ся, од­на­ко уб­рать с ли­ца сле­ды ноч­ных бде­ний счи­тала не­об­хо­димым.
Пос­ле че­го дос­та­ла из по­тай­но­го ящич­ка вос­ста­нав­ли­ва­ющее зелье, на­лила из гра­фина нем­но­го во­ды, от­ме­рила нес­коль­ко ка­пель, уб­ра­ла дра­гоцен­ный фи­ал, от­ме­тив про се­бя, что на­питок уже за­кан­чи­ва­ет­ся и пос­пе­шила на зав­трак.

Пос­коль­ку обыч­но со­бира­лись уче­ники по­дол­гу, а мно­гие во­об­ще не при­ходи­ли, уры­вая еще пол­ча­са на сон, пред­по­читая ид­ти на за­нятия го­лод­ны­ми, ког­да она вош­ла в зал, там еще поч­ти ни­кого не бы­ло. Те, кто был, не об­ра­щали на нее вни­мания ров­но до тех пор, по­ка она не се­ла воз­ле Сней­па. Тот от­ре­аги­ровал на нее прос­тым кив­ком и про­дол­жил раз­го­вари­вать с про­фес­со­ром Флит­ви­ком.
Де­вуш­ка мол­ча при­тяну­ла к се­бе та­рел­ку с ка­шей и ста­ла есть. Она хо­тела как мож­но ско­рее по­кон­чить с зав­тра­ком и уй­ти до то­го, как зал на­пол­нится уче­ника­ми. Ей бы­ло неп­ри­ят­но ло­вить на се­бе взгля­ды, чувс­тво­вать, что на нее смот­рят. Бы­ло ог­ромное же­лание прос­то встать и убе­жать от­ту­да.

Од­на­ко, сто­ило Гер­ми­оне отод­ви­нуть от се­бя по­суду и по­пытать­ся встать, как она ус­лы­шала ти­хое и рез­кое:

- Сядь­те.

Она пос­лушно опус­ти­лась на стул и ус­та­вилась на собс­твен­ные ру­ки. Ну по­чему она не мо­жет уй­ти? Не­уже­ли так уж не­об­хо­димо тор­чать здесь до кон­ца зав­тра­ка? Впер­вые она оце­нила всю пре­лесть под­зе­мелий, их без­людность и пус­то­ту. Там ее ник­то не стал бы тро­гать. Там она мог­ла бы спо­кой­но за­нимать­ся зель­ями. Ка­жет­ся, она на­чина­ла по­нимать при­вязан­ность сво­его Мас­те­ра к это­му мес­ту.

Бы­ва­ет, сле­зы уг­не­та­ют.
Ду­ша из­му­чена дав­но.
Друзья те­бя вновь за­быва­ют,
Ты им не ну­жен все рав­но.

Ког­да зал на­пол­нился сту­ден­та­ми, ди­рек­тор пос­ту­чала по сво­ему бо­калу, тре­буя ти­шины.

- Про­шу ми­нут­ку вни­мания. С се­год­няшне­го дня мисс Гер­ми­она Грей­нджер по­луча­ет ста­тус Уче­ницы под ру­ководс­твом мас­те­ра Зе­лий про­фес­со­ра Се­веру­са Сней­па, - по за­лу про­шел­ся лег­кий гул, а упо­мяну­тая де­вуш­ка пос­пе­шила опус­тить ли­цо, зак­рыв его упав­ши­ми во­лоса­ми, - и при­об­ре­та­ет дол­жность его лич­ной по­мощ­ни­цы. – На этих сло­вах зель­ева­ра нем­но­го пе­редер­ну­ло, и он на нес­коль­ко мгно­вений сжал в ру­ках вил­ку, про­бор­мо­тав что-то вро­де «Ста­рая не­уго­мон­ная кош­ка». – От­ны­не все уче­ники мо­гут об­ра­щать­ся к ней толь­ко в офи­ци­аль­ной фор­ме. Но­вым пре­фек­том шко­лы наз­на­ча­ет­ся мисс Пад­ма Па­тил. Это все.

Толь­ко ког­да поч­ти все уче­ники по­кину­ли зал, Снейп под­нялся и взгля­дом ве­лел Уче­нице сле­довать за ним. Он вы­шел че­рез бо­ковую дверь, где, не бы­ло ни­чего, кро­ме мно­жес­тва шка­фов и ог­ромно­го ка­мина.

- Вам вов­се не обя­затель­но вхо­дить в зал с па­рад­но­го вхо­да. Вы мо­жете пе­реме­щать­ся сю­да из мо­ей гос­ти­ной. Эта ком­на­та на­зыва­ет­ся Пе­реход­ная, па­роль «Сле­зы Фе­ник­са».

- Хо­рошо, Мас­тер.

Мог бы и вче­ра ска­зать.

- Вче­ра я за­был. – Про­из­нес он, и не об­ра­щая вни­мания на гер­ми­они­ну ре­ак­цию, про­дол­жил, - Сей­час вы от­пра­витесь на лек­цию…

- По Зак­ли­нани­ям со Сли­зери­ном, я пом­ню…

- Не пе­реби­вать! На лек­ции ся­дете за пер­вый стол, пря­мо пе­ред про­фес­со­ром Флит­ви­ком. На сли­зерин­цев вни­мания не об­ра­щате, я с ни­ми ве­чером по­гово­рю. На мо­ем за­нятии уй­де­те за от­дель­ный стол, ва­ше за­дание бу­дет нес­коль­ко от­ли­чать­ся от ос­таль­ных. Пос­ле обе­да вас бу­дет ждать ра­бота в ла­бора­тории. Как за­кон­чи­те ее, при­ходи­те в класс Зель­ева­рения че­рез бо­ковую дверь в гос­ти­ной, об­су­дим ва­ши ре­зуль­та­ты. Вам все яс­но?

- Да, Мас­тер.

Снейп раз­вернул­ся и ис­чез в пла­мени ка­мина. Гер­ми­она пос­ле­дова­ла за ним, взя­ла сум­ку и от­пра­вилась на за­нятия.

Бы­ва­ет, мир в гла­зах сго­ра­ет,
Ус­та­лость прос­то ва­лит с ног.
Но путь труд­ней­ших ис­пы­таний -
Наш луч­ший жиз­ненный урок.

Гла­ва 8

- Зна­ешь, Кот... в жиз­ни ре­аль­но мно­го мо­мен­тов, ра­ди ко­торых сто­ит жить.
- Но меж­ду эти­ми мо­мен­та­ми хо­чет­ся по­дох­нуть нес­коль­ко раз под­ряд.
Олег Ти­щен­ков "Кот"

Ска­зать, что Снейп был удив­лен спо­соб­ностя­ми сво­ей но­во­ис­пе­чен­ной Уче­ницы, зна­чит - ни­чего не ска­зать. Он был шо­киро­ван, вы­бит из ко­леи, оша­рашен, со­вер­шенно сбит с тол­ку тем, с ка­кой лег­костью она де­лала то, на что он сам пот­ра­тил мно­жес­тво сил и вре­мени. За не­делю за­нятий она спра­вилась с тем, на что у не­го, в свое вре­мя, уш­ло око­ло по­луго­да. Кто бы мог по­думать, что в этой се­рой мыш­ке, не бле­щущей ни­чем, кро­ме спо­соб­ности за­поми­нать лю­бую ин­форма­цию и вос­про­из­во­дить ее с дос­ко­наль­ной точ­ностью, кро­ет­ся ис­клю­читель­ный та­лант к Зель­ева­рению.

При­чем, дев­чонка, ка­жет­ся, со­вер­шенно ни­чему не удив­ля­лась. Она, как губ­ка, впи­тыва­ла в се­бя но­вые зна­ния и уме­ло при­меня­ла их на прак­ти­ке. Ко все­му про­чему, каж­дый ус­пех соп­ро­вож­дался у нее взры­вом ис­крен­ней ра­дос­ти, а каж­дый про­вал – же­лани­ем до­бить­ся но­вого ус­пе­ха. Она ока­залась не­ожи­дан­но упор­ной и про­ница­тель­ной, что не мог­ло не вос­хи­щать Се­веру­са, хоть он и не счи­тал нуж­ным де­монс­три­ровать это.

За пер­вую не­делю ее Уче­ничес­тва его рас­по­рядок дня силь­но пе­реме­нил­ся. Ес­ли рань­ше пос­ле уро­ков он про­верял до­маш­ние за­дания и кон­троль­ные всех кур­сов и фа­куль­те­тов, то те­перь в этом прак­ти­чес­ки от­па­ла не­об­хо­димость, по­тому как дев­чонка приш­ла к не­му ве­чером сво­его пер­во­го же учеб­но­го дня и за­яви­ла, что ей со­вер­шенно не­чем за­нять­ся.
К то­му вре­мени она умуд­ри­лась уже сде­лать свои уро­ки, вы­пол­нить ос­тавлен­ное им за­дание и ус­тать от чте­ния оче­ред­но­го тал­му­да, взя­того ею в биб­ли­оте­ке. Он на тот мо­мент си­дел в сво­ем ка­бине­те, про­верял эс­се треть­екур­сни­ков Хафф­лпа­фа и от­ча­ян­но не по­нимал, как мож­но бы­ло на­писать та­кую ерун­ду в та­ких ко­личес­твах, да еще и ос­ме­лить­ся сдать это.

Она пос­ту­чалась в дверь, вош­ла пос­ле его ут­верди­тель­но­го мы­чания и, по­дой­дя к сто­лу, за­яви­ла:

- Мас­тер, мне скуч­но.

На се­кун­ду ос­толбе­нев от по­доб­но­го за­яв­ле­ния, Снейп взял се­бя в ру­ки и ус­та­ло спро­сил:

- Ну и че­го же вы хо­тите от ме­ня?

- У вас же ведь на­вер­ня­ка ку­ча ра­боты, а мне со­вер­шенно не­чем за­нять­ся. Мо­жет, вы мне по­ручи­те че­го-ни­будь? По­жалуй­ста, Мас­тер, я не на­пор­та­чу, чес­тно-чес­тно!

Он дал ей на про­бу стоп­ку кон­троль­ных вто­рого кур­са по спо­собам ис­поль­зо­вания кро­ви дра­кона и мах­нул ру­кой в сто­рону ди­вана и жур­наль­но­го сто­лика. Она сбе­гала за пе­ром и чер­ни­лами, и че­рез нес­коль­ко ми­нут про­вер­ки проз­ву­чала фра­за, ко­торой он ни­как не мог от нее ожи­дать:

- А мож­но мне то­же их ком­менти­ровать, как вы это де­ла­ете?

- Кхм… Мо­гу я по­ин­те­ресо­вать­ся, чем выз­ван по­доб­ный воп­рос?

- Ту­постью от­ве­тов!

Сла­бо ус­мехнув­шись, про­фес­сор раз­ре­шил ей про­ком­менти­ровать нес­коль­ко ра­бот, а по­том по­казать ему. Ну, ма­ло ли, че­го она там мо­жет по­напи­сать. Ре­зуль­та­ты прев­зошли все ожи­дания.

Она по­дош­ла к это­му воп­ро­су твор­чески, по­это­му вмес­то ба­наль­ных по­меток с ошиб­ка­ми бы­ли яр­ко-крас­ные над­пи­си, вро­де «Нас­коль­ко мне из­вес­тно, спо­собов бы­ло все­го 12, но кто зна­ет, мо­жет это на­уч­ное от­кры­тие», «Мои гла­за уже кро­вото­чат», «Мо­лодец! Пос­ме­ялась! «Не­уд»!!!» и до­били две пос­ледних ра­боты с на­кол­до­ван­ны­ми штам­пи­ками «Ко­пия вер­на».

- Мисс Грей­нджер, вы не оби­дитесь, ес­ли я пред­ло­жу вам и даль­ше про­верять ра­боты уче­ников? У вас от­лично по­луча­ет­ся. Толь­ко пи­шите от муж­ско­го ли­ца, что­бы не за­подоз­ри­ли, лад­но?

- Да, Мас­тер, ко­неч­но. – Де­вуш­ка до­воль­но по­тер­ла ру­ки и про­дол­жи­ла ра­боту.

С то­го дня Сней­пу боль­ше не при­ходи­лось про­верять ни­чего, кро­ме ра­бот седь­мо­го кур­са, но это за­нима­ло нам­но­го мень­ше вре­мени. Тог­да он ре­шил ра­зоб­рать­ся с зель­ями для боль­нич­но­го кры­ла, но и тут не обош­лось без дев­чонки.

Че­рез па­ру дней, по­об­выкнув к ре­гуляр­ной про­вер­ке ра­бот уче­ников, она за­яви­лась в ла­бора­торию и за­яви­ла ров­но то же са­мое:

- Мас­тер, мне скуч­но.

- Мисс Грей­нджер, я ваш ку­ратор, нас­тавник, кто угод­но, но ни­как не ры­жий кло­ун. Я не обя­зан вас раз­вле­кать.

- А я и не про­шу ме­ня раз­вле­кать. Я лишь про­шу най­ти мне ра­боту. Вы же сей­час чем-то за­нима­етесь. Мо­жет, рас­ска­жете? Или поз­во­лите по­мочь?

- А вы не об­нагле­ли, мисс?

- Воз­можно. Од­на­ко, мне ка­жет­ся, у вас дос­та­точ­но сво­их дел, что­бы пе­рело­жить часть ру­тин­ной ра­боты на ме­ня. В кон­це кон­цов, я ведь те­перь ва­ша лич­ная по­мощ­ни­ца.

На пос­ледних сло­вах зель­евар от­бро­сил лож­ку, ко­торой ме­шал зелье и рез­ко по­вер­нулся к де­вуш­ке.

- Я вас на эту дол­жность не наз­на­чал. Мне вов­се не ну­жен по­мощ­ник, я сам прек­расно со всем справ­ля­юсь. Уби­рай­тесь из ла­бора­тории.

- Но, сэр, я прос­то хо­чу учить­ся! За­нимать­ся чем-ни­будь, по­мимо уро­ков. Не­уже­ли, вам не­чего мне по­ручить?

- Вы уже про­вери­ли все до­маш­ние ра­боты сту­ден­тов?

- Да, Мас­тер.

- А кон­троль­ную пя­того кур­са?

- Да, Мас­тер.

- А…

- И прак­ти­чес­кую ра­боту чет­верто­го то­же.

- И вам боль­ше не­чем за­нять­ся?

- Не­чем.

- А ти­хо по­читать в сво­ей ком­на­те вы не мо­жете?

- О чем вы, Мас­тер, я пе­речи­тала поч­ти всю дос­тупную уче­никам ли­тера­туру.

- Это на­мек, что я дол­жен дать вам про­пуск в зап­ретную сек­цию?

- Это на­мек, что вы мог­ли бы дать мне ка­кую-ни­будь ра­боту.

- Да, черт с ва­ми! Бе­рите ко­тел, ста­нови­тесь к то­му сто­лу и ва­рите пе­реч­ное зелье. Ин­гре­ди­ен­ты в этом шка­фу, все инс­тру­мен­ты най­де­те во внут­реннем ящи­ке сто­ла. Как за­кон­чи­те, ос­тавь­те зелье нас­та­ивать­ся на пят­надцать ми­нут и на­чинай­те ва­рить в но­вом кот­ле кос­те­рост. Вам все яс­но?

- Да, Мас­тер.

- Тог­да прис­ту­пай­те.

Они ва­рили зелья до са­мого от­боя. С то­го мо­мен­та прош­ло уже боль­ше не­дели, но она про­дол­жа­ла при­ходить в его ка­бинет пос­ле вы­пол­не­ния оче­ред­но­го его за­дания, рас­ска­зыва­ла, что и как она де­лала и к ка­ким вы­водам приш­ла, выс­лу­шива­ла его ком­мента­рии, про­веря­ла нес­коль­ко сто­пок ра­бот, ос­тавлен­ных для нее на сто­лике воз­ле ди­вана и воз­вра­щалась в ла­бора­торию го­товить не­об­хо­димые зелья, пе­речень ко­торых Снейп те­перь ос­тавлял воз­ле ее кот­ла.

Пе­ри­оди­чес­ки он не мог удер­жать­ся и за­давал ей воп­ро­сы, на ко­торые не мог при­думать адек­ватных от­ве­тов.

- Мисс Грей­нжер, вы в прош­лой жиз­ни бы­ли шеф-по­варом?

- Что, прос­ти­те?

- От­ку­да та­кое уме­ние об­ра­бот­ки ин­гре­ди­ен­тов? Я еще ни ра­зу не ви­дел, что­бы сту­дент нас­толь­ко ак­ку­рат­но ре­зал, чис­тил и на­тирал их.

- Я прос­то очень люб­лю го­товить, а пос­коль­ку про ма­гию до один­надца­ти лет я ни­чего не зна­ла, то с детс­тва учи­лась ра­ботать ру­ками. Ну и, ког­да воз­вра­щалась до­мой на ле­то, кол­до­вать мне бы­ло зап­ре­щено, по­это­му при­ходи­лось от­та­чивать на­выки ра­боты с ку­хон­ной ут­варью. Ме­ня ма­ма все­му это­му учи­ла. Она счи­тала, что де­вуш­ке, ведь­ма она или не ведь­ма, прос­то жиз­ненно не­об­хо­димо уметь го­товить. По­это­му, воз­вра­ща­ясь до­мой, я ча­сами тор­ча­ла на кух­не, что­бы по­радо­вать ро­дите­лей чем-ни­будь осо­бен­ным. – Сла­бо улыб­ну­лась. – А то, что это по­мога­ет на уро­ках Зель­ева­рения, я осоз­на­ла поз­же.

В дру­гой ве­чер он спро­сил, как она ус­пе­ва­ет все про­верять за та­кое ко­рот­кое вре­мя?

- Так я ж с пер­во­го кур­са у маль­чи­шек за­дания про­веряю и пе­реде­лываю, нап­ракти­кова­лась уже. Здесь хоть ис­прав­лять не на­до.

- Вы с ни­ми так и не стал­ки­ва­етесь?

- Они не мо­гут ме­ня пой­мать. Гар­ри да­же его Кар­та не по­мога­ет.

- Та са­мая? Что на ней хоть вид­но-то? Мне ее так и не удо­сужи­лись по­казать.

- Ну, кар­та зам­ка со все­ми ко­ридо­рами, по­тай­ны­ми хо­дами, пе­рехо­дами и по­мет­кой каж­до­го че­лове­ка, на­ходя­щего­ся на тер­ри­тории.

- Тог­да по­чему же они не мо­гут вас най­ти?

- Най­ти они ме­ня мо­гут, на­вер­ное, а вот дос­тать не по­луча­ет­ся. Я, как пра­вило, си­жу в баш­не Рэй­вен­кло, ли­бо у вас в под­зе­мель­ях. Ту­да им моз­гов не хва­та­ет по­пасть, под­ка­ра­улить не уда­ет­ся, по­тому как сре­ди тол­пы во­ронят ме­ня не вид­но, а сю­да они су­нуть­ся бо­ят­ся.

- Ну да, ну да.

Он не стал уточ­нять, что поч­ти пос­ле каж­до­го за­нятия Пот­тер и У­из­ли пы­та­ют­ся зас­та­вить его при­вес­ти их «под­ру­гу», что они уже дваж­ды сры­вали ему урок сво­ими вы­ход­ка­ми, и что в тот день Пот­тер пос­мел ткнуть его но­сом в то, ка­кую роль в его, Сней­па, жиз­ни сыг­ра­ла эта гриф­финдор­ка. А пос­ле воп­ро­са «И ка­кую же?», маль­чиш­ки хва­тило толь­ко на фра­зу:

- Ну и гад же вы, сэр. – С чем он и ушел из под­зе­мелий.

За­думы­вать­ся над сло­вами ма­лолет­не­го ха­ма вре­мени не бы­ло, по­тому как на ужин вне­зап­но ока­зал­ся пи­ром в честь Хэл­ло­уина.

Как он мог за­быть? 31 ок­тября. День па­мяти. День, от­ра­жа­ющий глав­ней­шую ошиб­ку всей его жиз­ни. День смер­ти Ли­ли.

Мыс­ленно поп­ро­сив про­щения у ди­рек­то­ра, Снейп ушел в са­мом раз­га­ре пи­ра, уточ­нив Уче­нице, что она мо­жет ве­селить­ся сколь­ко угод­но.
В под­зе­мель­ях он на­дел на се­бя теп­лую ман­тию и от­пра­вил­ся к гра­нице ан­ти­ап­па­раци­он­ной зо­ны.
Каж­дый год в эту ночь он пе­рено­сил­ся на клад­би­ще в Год­ри­ковой Ло­щине, де­сят­ки раз пе­речи­тывал сло­ва, вы­битые на па­мят­ном над­гро­бии и, ухо­дя, шеп­тал «Прос­ти».

«Пос­ледний же враг ис­тре­бит­ся — смерть».

Да, Ли­ли, это прав­да, ты су­мела по­бедить са­му смерть, встав на пу­ти меж­ду нею и тво­им сы­ном.
Зна­ешь, Ли­ли, а ведь он то­же су­мел это сде­лать. Он умер вто­рой раз, то­же что­бы за­щитить, и сно­ва вы­жил.
Ты мо­жешь гор­дить­ся им.
И он одо­лел-та­ки Лор­да, в чем ему по­мог­ла, как он сам го­ворил, лю­бовь. Он вспом­нил всех, ко­го лю­бил, и кто от­дал жиз­ни, ра­ди этой по­беды, всех, кто по­жер­тво­вал со­бой, что­бы дать ему шанс, и он оп­равдал эти жер­твы.
А ведь он до сих пор ви­нит се­бя во всех этих смер­тях, хоть и дол­жен по­нимать, что не ви­новат ни в од­ной, за ис­клю­чени­ем, по­жалуй, смер­ти Бле­ка, да и то кос­венно.
Уж в чь­ей смер­ти он не ви­новат, так это в ва­шей.

«Здесь в ночь на 31 ок­тября 1981 го­да бы­ли уби­ты Ли­ли и Джей­мс Пот­те­ры. Их сын Гар­ри стал единс­твен­ным вол­шебни­ком в ми­ре, пе­режив­шим Уби­ва­ющее зак­ля­тие. Этот дом, не­види­мый для маг­лов, был ос­тавлен в неп­ри­кос­но­вен­ности как па­мят­ник Пот­те­рам и в на­поми­нание о злой си­ле, раз­бившей их семью».

Злая си­ла. Ин­те­рес­ная фра­за. Так его еще ник­то не на­зывал. Уб­людком, по­дон­ком, сво­лочью, пре­дате­лем… Пусть эта над­пись и пос­вя­щена Вол­де­мор­ту, ис­тинной при­чиной их смер­ти был его до­нос. Ес­ли бы он тог­да… Сколь­ко мож­но се­бя оп­равды­вать. Не мо­жет быть ни­како­го «ес­ли бы».
Это он раз­бил их семью.
Это по его ви­не Лорд уз­нал о про­рочес­тве.
Это из-за не­го маль­чиш­ка рос си­ротой.
Это он убил Ли­ли.

Воз­вра­щать­ся в за­мок бы­ло не­лег­ко, но не­об­хо­димо. Пос­коль­ку уже дав­но был от­бой, он со­вер­шенно спо­кой­но до­шел до под­зе­мелий, дос­тал в гос­ти­ной бу­тыл­ку ста­рого Ог­ден­ско­го ог­не­вис­ки из сер­ванта, зал­пом вы­пил пол­бо­кала и уже со­бирал­ся уда­лить­ся к се­бе в спаль­ню, как вдруг рас­пахну­лась вход­ная дверь и в ком­на­ту вва­лилась Грей­нджер.

Де­вуш­ка выг­ля­дела, мяг­ко го­воря, не луч­шим об­ра­зом. Ман­тии на ней не бы­ло, фор­менная юб­ка на­дета ко­со и со­вер­шенно по­мята, блуз­ка по­мята ед­ва ли не силь­нее юб­ки, гал­стук рас­тя­нут, во­лосы в еще боль­шем бес­по­ряд­ке, чем обыч­но, на ще­ке след от по­щечи­ны, а на за­пясть­ях прос­ту­па­ют све­жие си­няки.

- Мисс Грэй­нджер, пот­ру­дитесь объ­яс­нить, по­чему вы яв­ля­етесь в ком­на­ту пос­ле от­боя, да еще и в та­ком ви­де?

Его рез­кий го­лос ви­димо силь­но ее на­пугал, по­тому как она всхлип­ну­ла, об­ня­ла се­бя ру­ками и ед­ва слыш­но за­бор­мо­тала:

- Я… прос­ти­те, сэр… так по­лучи­лось… мне нуж­но… ме­ня… я сей­час…

Она по­бежа­ла к сво­ей ком­на­те, ког­да раз­да­лось гром­кое:

- Сто­ять! Я не раз­ре­шал вам ухо­дить, мисс. И хва­тит мям­лить. Го­вори­те чет­ко, что про­изош­ло. Не ду­маю, что вы от не­чего де­лать яви­лись в ком­на­ты пос­ле ко­локо­ла. Вы прек­расно зна­ете, что это зап­ре­щено, осо­бен­но вам. Ну и до та­кого сос­то­яния вы се­бя яв­но не са­ми до­вели. От­ве­чай­те же!

- Пос­ле то­го, как вы уш­ли, я еще нем­но­го по­сиде­ла и то­же ре­шила уй­ти. Но си­деть од­ной бы­ло скуч­но, по­это­му я, пе­реде­лав всю ра­боту, ре­шила дой­ти до баш­ни Рэй­вен­кло. До от­боя ос­та­валось еще око­ло со­рока ми­нут, и я ду­мала, что ус­пею вер­нуть­ся вов­ре­мя…

- Толь­ко не го­вори­те, что это с ва­ми сот­во­рили рэй­вен­клов­цы, не по­верю.

- Нет-нет, сэр, ко­неч­но нет.

- Я - Мас­тер, мисс.

- Ой, прос­ти­те, Мас­тер.

- Вы пош­ли в баш­ню Рэй­вен­кло…

- Да, там я про­сиде­ла при­мер­но пол­ча­са, и уже поч­ти дош­ла до две­ри, как…

- Что же вы за­мол­ча­ли, мисс Грей­нджер? Что по­меша­ло вам до нее дой­ти?

- Р-Рон. Рон У­из­ли. Он вы­шел из од­ной из ниш не­дале­ко от­сю­да и не поз­во­лил мне прой­ти даль­ше. Я ду­мала, он хо­чет прос­то по­гово­рить… До ме­ня слиш­ком поз­дно дош­ло, что он пь­ян.

- Он вас..?

- Нет, Мас­тер, не ус­пел. Ме­ня спас­ли сли­зерин­цы. Мал­фой от­та­щил его от ме­ня и ве­лел уби­рать­ся к се­бе и не вы­совы­вать­ся.

- Уз­наю Дра­ко. То есть они сей­час сна­ружи?

- Ду­маю, да.

- Тог­да дей­стви­тель­но иди­те к се­бе и не вы­совы­вай­тесь, я зай­ду к вам, пос­ле то­го, как раз­бе­русь с этим.

Мер­лин, ну за что? Ну по­чему имен­но се­год­ня? Не­уже­ли нель­зя бы­ло это­му слу­чить­ся в лю­бой дру­гой день?!

Мал­фой дей­стви­тель­но еще сто­ял в ко­ридо­ре и са­мозаб­венно пе­реру­гивал­ся с млад­шим У­из­ли, ко­торо­го креп­ко при­жимал к сте­не, прис­та­вив к гор­лу вол­шебную па­лоч­ку.

- Спа­сибо, мис­тер Мал­фой, за сво­ев­ре­мен­ную по­мощь мо­ей Уче­нице. Я знал, что мо­гу на вас по­ложить­ся. Вы мо­жете ид­ти к се­бе.

Дра­ко обер­нулся на го­лос, не вы­пус­кая гриф­финдор­ца из рук, кив­нул про­фес­со­ру, от­тол­кнул Ро­на от се­бя и мол­ча уда­лил­ся.

- Так-так, мис­тер У­из­ли, а зна­ете ли вы, что пить ал­ко­голь на тер­ри­тории Хог­вар­тса зап­ре­щено да­же при дос­ти­жении со­вер­шенно­летия? И ни­какие зва­ния Ге­роя и ор­де­на Мер­ли­на ка­кой-бы-там-ни-бы­ло-сте­пени не вли­яют на дан­ное пра­вило. Это яс­но?

- Да.

- Да, сэр! Сколь­ко мож­но пов­то­рять од­но и то же? Вы семь лет учи­тесь и так до сих пор не смог­ли за­пом­нить сво­им жал­ким умиш­ком, что к пре­пода­вате­лям нуж­но об­ра­щать­ся ис­клю­читель­но «сэр» или «про­фес­сор»? Не­уже­ли это нас­толь­ко слож­но, мм? Не слы­шу!

- Нет, сэр.

- Вот ви­дите, и сов­сем не слож­но. И со­ветую вам хо­рошень­ко за­пом­нить то, что я ска­жу сей­час: в ва­ших ин­те­ресах не приб­ли­жать­ся к мисс Грей­нджер. И Пот­те­ру то­же это пе­редай­те. Се­год­няшний ин­ци­дент бу­дет за­несен в ва­ше лич­ное де­ло, при пов­то­рении же че­го-то по­доб­но­го вы бу­дете ис­клю­чены без пра­ва на вос­ста­нов­ле­ние, и всем бу­дет пле­вать на ва­ши зас­лу­ги пе­ред оте­чес­твом. Она те­перь моя Уче­ница, пос­та­рай­тесь это за­пом­нить. Я не по­тер­плю ка­ких-ли­бо уг­роз в ее сто­рону. За­пом­ни­ли?

- Да, про­фес­сор.

- От­лично. Те­перь идем­те за мной.

- За­чем, сэр?

- Как за­чем? Нуж­но же об­ра­довать ва­шего де­кана и на­шего ува­жа­емо­го ди­рек­то­ра, ка­кие кад­ры на­пол­ня­ют их обо­жа­емый Гриф­финдор.

Он пот­ра­тил на раз­би­ратель­ства с ры­жим при­дур­ком око­ло ча­са. По хо­роше­му сле­дова­ло бы прос­то пой­ти спать, но мысль о ед­ва не из­на­сило­ван­ной луч­шим дру­гом и быв­шим пар­нем дев­чонке зас­та­вила его отод­ви­нуть свои же­лания по­даль­ше, взять из ла­бора­тории па­ру фи­алов и пой­ти к ней.

Он еще ни ра­зу не за­ходил в эту ком­на­ту. По­вода не бы­ло, да и осо­бого стрем­ле­ния то­же. Од­на­ко он вы­нуж­ден был приз­нать на­личие вку­са сво­ей Уче­ницы – она весь­ма неп­ло­хо рас­по­ряди­лась вы­делен­ным ей прос­транс­твом и сде­лала ком­на­ту у­ют­ной и до­маш­ней.

Са­ма хо­зяй­ка ком­на­ты си­дела на кро­вати и, кто бы сом­не­вал­ся, чи­тала. Не смот­ря на оби­лие све­чей в по­меще­нии, де­воч­ка заж­гла лишь две по бо­кам от кро­вати, что­бы ви­деть бук­вы. На­вер­ное, ес­ли бы го­рели все, в ком­на­те бы­ло бы и свет­ло и теп­ло, но на тот мо­мент там бы­ло мрач­но, и да­же Сней­па про­бира­ло от хо­лода.

- Мисс Грей­нджер, вы ре­шили соз­дать здесь вто­рой лед­ни­ковый пе­ри­од и вы­мереть, как ма­мон­ты? – Он взма­хом па­лоч­ки за­жег все ос­таль­ные све­тиль­ни­ки, зас­та­вив де­воч­ку заж­му­рить­ся от рез­ко­го све­та.

- Нет, Мас­тер. Я прос­то уже со­бира­лась спать.

- В та­кой хо­лоди­не?

- У ме­ня теп­лое оде­яло, да и я бы по­том заж­гла огонь­ки.

- Ка­кие огонь­ки?

Де­воч­ка взя­ла в ру­ки па­лоч­ку и во мно­жес­тве пус­тых ба­ночек, на ко­торые про­фес­сор сна­чала не об­ра­тил вни­мания, зас­ве­тились стран­ные си­ние «огонь­ки».

- Я при­дума­ла это зак­ли­нание еще на пер­вом кур­се, ког­да про­фес­сор Флит­вик рас­ска­зал зна­чение и про­ис­хожде­ние уже из­вес­тных нам чар.

- Мисс Грей­нджер, как вы се­бя чувс­тву­ете?

- Пар­ши­во, ес­ли чес­тно. Но это прой­дет.

Толь­ко сей­час зель­евар за­метил, что у нее крас­ные от слез гла­за, и что она сно­ва об­ни­ма­ет се­бя ру­ками, слов­но зак­ры­ва­ет­ся от ми­ра. А на за­пясть­ях тем­не­ют си­няки – след пь­яной глу­пос­ти не­ког­да близ­ко­го ей че­лове­ка.

Что ж те­бе так не ве­зет-то, де­воч­ка, с друзь­ями и зна­комы­ми? Не­уже­ли ря­дом боль­ше не наш­лось ни­кого, что ты ос­та­лась с те­ми, кто не спо­собен оце­нить те­бя в си­лу сво­ей ту­пос­ти?

- Мисс Грей­нджер, я при­нес мазь от си­няков. Дай­те, я об­ра­ботаю ва­ши ру­ки.

- Спа­сибо, Мас­тер, я мо­гу са­ма.

- Будь­те доб­ры, не не­сите чу­ши. Ес­ли бы вы мог­ли са­ми, я бы не стал пред­ла­гать свои ус­лу­ги. Про­тяни­те ру­ку.

Снейп по­дод­ви­нул стул к ее кро­вати и стал вти­рать мазь в уже яр­кие си­не-жел­тые от­ме­тины на ее за­пясть­ях.

Нет, ну ка­кой же сво­лочью нуж­но быть, что­бы при­чинить та­кую боль де­вуш­ке! И это они еще его га­дом на­зыва­ют!

Пусть она и бы­ла в его гла­зах на­до­ед­ли­вой гриф­финдор­кой, но он вы­нуж­ден был приз­нать, что де­вуш­ка бы­ла от­нюдь не ду­ра и об­ла­дала ред­ки­ми для по­коле­ния пот­ре­бите­лей ка­чес­тва­ми, вро­де нас­то­ящей доб­ро­ты, ис­крен­не­го же­лания по­мочь, уме­ни­ем ра­довать­ся чь­ему-то счастью и со­пере­живать го­рю.
Вот толь­ко са­ма она это­го в упор не за­меча­ла и собс­твен­ной не­обыч­ности не приз­на­вала. На­обо­рот, ви­дела во всем этом ог­ромные не­дос­татки. Оно, ко­неч­но, не муд­ре­но, ведь ей поль­зо­вались все ко­му не лень, а по­том с лег­костью пре­дава­ли.
Эх, как он был не прав, ког­да счи­тал, что она лишь из­ба­лован­ная и все­ми лю­бимая кук­ла, ко­торая веч­но ле­зет, ку­да не про­сят.

И вдруг он за­метил, что у нее на ру­ках сет­ка со­судов вид­на не­во­ору­жен­ным гла­зом, при­чем, нам­но­го силь­нее, чем дол­жна.

- Мисс Грей­нджер, поз­воль­те по­ин­те­ресо­вать­ся, у вас есть ка­кие-ни­будь вегето-со­судис­тые за­боле­вания?

- Нас­коль­ко мне из­вес­тно, нет, Мас­тер.

- Тог­да ска­жите, как дав­но, в ка­ких до­зах и по ка­кой при­чине вы пь­ете вос­ста­нав­ли­ва­ющее зелье?

- Эм… Ну, я…

- Не мям­лить. От­ве­чать.

- С Пос­ледней Бит­вы поч­ти каж­дое ут­ро по семь ка­пель.

Он по­горя­чит­ся, ког­да ска­зал, что она от­нюдь не ду­ра.

- Тог­да поз­воль­те по­ин­те­ресо­вать­ся, ку­да в та­кие мо­мен­ты про­пада­ют ва­ши хва­леные моз­ги?

- А что в этом та­кого?

- Не за­давай­те глу­пых воп­ро­сов! Вы са­ми, что ли, не ви­дели свои ру­ки? Вос­ста­нав­ли­ва­ющее зелье нель­зя при­нимать ре­гуляр­но. Это на­писа­но в каж­дом при­меча­нии по его при­нятию. Оно ока­зыва­ет силь­ное воз­дей­ствие на кро­венос­ную сис­те­му. Вы уже шесть ме­сяцев тра­вите свое сер­дце, вы хоть по­нима­ете это?

- Прос­ти­те, Мас­тер, но я пов­то­рю воп­рос – а что в этом та­кого?

- Что в этом та­кого?! Да то, что в ка­кой-то мо­мент сер­дце мо­жет прос­то не спра­вить­ся с наг­рузкой! Вы уби­ва­ете са­ми се­бя! За­чем?

- Я не хо­тела, что­бы кто-то по­думал, что мне пло­хо. А я, ес­ли вы пом­ни­те, не мог­ла спо­кой­но спать, по­это­му с ут­ра выг­ля­дела прос­то ужас­но, вот и пи­ла зелье. Мне уже ху­же не бу­дет.

- А поп­ро­сить Сны без сно­виде­ний не судь­ба?

- Я не хо­тела вас тре­вожить.

- Вы ду­ра?

- Что, прос­ти­те?

- Я вас спра­шиваю, вы ду­ра? Гро­бить се­бя, вмес­то то­го, что­бы прос­то поп­ро­сить по­мощи. Вы ду­ма­ете, взрос­лые та­кие из­верги, что пош­лют вас по­даль­ше, уз­нав, что вам пло­хо, что от­ка­жут­ся по­мочь?

- Нет, я бо­ялась не­нуж­ных воп­ро­сов. Да и что та­кого, ес­ли мое сер­дце вдруг ос­та­новит­ся? С мо­ей смертью всем ста­нет нам­но­го про­ще жить.

- Прек­ра­тите нес­ти эту ахи­нею! Не­мед­ленно! Вы сей­час это го­вори­те, по­тому что силь­но пе­ренер­вни­чали…

- Нет.

- Что нет?

- Я дей­стви­тель­но так ду­маю. Вот пред­ставь­те, ес­ли ме­ня не ста­нет, Гар­ри и Рон на­конец-то вздох­нут сво­бод­но, пол­курса вы­дох­нет, что боль­ше ник­то не бу­дет ме­шать­ся на уро­ках, и вам я то­же пе­рес­та­ну ме­шать­ся…

- Мисс Грей­нджер, вы и прав­да так ду­ма­ете? - Он не смог скрыть от­ча­яния в го­лосе.

- Да, Мас­тер.

- Тог­да, пос­лу­шай­те ме­ня вни­матель­но. Я вам уже од­нажды го­ворил, что жизнь – это ве­ликий дар, да­же ког­да ка­жет­ся страш­ным прок­ля­ти­ем. Ва­ша жизнь сей­час дей­стви­тель­но по­хожа на прок­ля­тие, од­на­ко, я уве­рен, это в ка­кой-то мо­мент за­кон­чится, и нач­нется свет­лая по­лоса. Сог­ла­ситесь, бы­ло бы неп­ри­ят­но уме­реть, не до­жив до нее па­ру дней. А что по по­воду ва­шей смер­ти… Не знаю нас­чет ос­таль­ных, но мне те­перь бы­ло бы ис­крен­не жаль, ес­ли бы вас не ста­ло. И еще, вы – моя Уче­ница, я за вас от­ве­чаю, хо­тите вы это­го или нет, так что, будь­те доб­ры, не со­вер­шай­те оп­ро­мет­чи­вых пос­тупков. Ес­ли у вас проб­ле­мы, вам труд­но, тя­жело, пло­хо, вы те­перь мо­жете всег­да рас­счи­тывать на мою по­мощь. Что бы ни слу­чилось, я пос­та­ра­юсь сде­лать все, что в мо­их си­лах, что­бы чем-то по­мочь вам. Вы ме­ня ус­лы­шали?

- Да, Мас­тер.

- А по­няли?

- Да.

- Уве­рены?

- Угу.

- Тог­да, по­жалуй­ста, боль­ше не пей­те вос­ста­нав­ли­ва­ющее зелье по ут­рам. Оно сей­час вам толь­ко нав­ре­дит. Зелье сна без сно­виде­ний у ме­ня сей­час нет, но зав­тра я вам его сва­рю, бу­дете са­ми брать из ла­бора­тории по ме­ре на­доб­ности, хо­рошо?

- Я хо­тела спра­вить­ся сво­ими си­лами, без зелья.

- И как же это, поз­воль­те уз­нать?

- Я мно­го ра­бота­ла, что­бы при­ходить и за­сыпать, что­бы ус­та­вать нас­толь­ко, что не ви­деть сны.

- Я пов­то­рю воп­рос: вы ду­ра? Ма­ло то­го, что вы пь­ете зелье, ко­торое пос­те­пен­но сво­дит вас в мо­гилу, так вы еще и ре­шили ура­ботать­ся до смер­ти, что­бы уж на­вер­ня­ка, да?

- Нет, сэр, я прос­то хо­тела…

- Ос­тавь­те, мисс Грей­нджер. Хо­чет­ся ве­рить, те­перь вы бу­дете ум­нее. Снот­ворное на тум­бочке. На­де­юсь, у вас хва­тит ума его при­нять.

- Спо­кой­ной но­чи, Мас­тер.

- Ку­да уж там, - ска­зал он и вы­шел.

Спо­кой­ной но­чи, то­же мне. Сна­чала на­несет око­леси­цы, что за год не раз­бе­решь, а по­том – бряк – и на те­бе, спо­кой­ной но­чи. Не­ет, с этим оп­ре­делен­но на­до что-то де­лать. Нас­толь­ко низ­кой са­мо­оцен­ки он дав­но не встре­чал. Бла­го сли­зерин­цы, хоть по­рой и при­ез­жа­ли не из са­мых бла­гопо­луч­ных мест, но что-что, а це­ну се­бе зна­ли.
При­дет­ся объ­яс­нить дев­чонке, что та­кие, как она, дол­жны се­бя це­нить на вес зо­лота, а не за­рывать­ся но­сом в зем­лю и не­нави­деть се­бя за факт собс­твен­но­го су­щес­тво­вания.

Од­на­ко впе­реди еще це­лая ночь, поч­ти пол­бу­тыл­ки ог­не­вис­ки, раз­раста­юще­еся чувс­тво собс­твен­ной ви­ны впе­ремеш­ку с мыс­ля­ми о гриф­финдор­ских га­дах и ум­нень­ких де­воч­ках, жи­вущих как ду­ры – чем вам не за­кусь.

Гла­ва 9.

Че­ловек де­лами пе­рег­ру­жен,
И ему не вы­жить од­но­му!
Да и сам се­бе - за­чем он ну­жен,
Ес­ли он не ну­жен ни­кому?
Люд­ми­ла Щи­пахи­на

Мы с ро­дите­лями шли по ши­роким ули­цам Лон­до­на. Был прек­расный сол­нечный день, все вок­руг си­яло, и пусть я уже бы­ла не ма­лень­кой де­воч­кой, но с удо­воль­стви­ем раз­гля­дыва­ла блес­тя­щие вит­ри­ны ма­гази­нов и ла­вок, на­пол­ненных раз­ны­ми то­вара­ми. Все бы­ло так кра­сиво и ин­те­рес­но. Один из стел­ла­жей прив­лек мое вни­мание, и я под­бе­жала поб­ли­же, что­бы луч­ше его рас­смот­реть.
За стек­лом сто­яли раз­ные скуль­пту­ры и фи­гур­ки, сос­тавляв­шие при­чуд­ли­вую ком­по­зицию. Боль­шинс­тво из них бы­ли со­вер­шенно бе­лыми, но не­боль­шая часть бы­ла сде­лана из ко­рич­не­вой гли­ны и вы­бива­лась из ос­таль­ных. Ро­дите­ли приб­ли­зились ко мне со спи­ны и то­же ста­ли рас­смат­ри­вать это ве­лико­лепие, ког­да мы ус­лы­шали го­лос:

Вдруг я уви­дела ро­дите­лей. Они ле­жали на пус­ты­ре меж­ду ста­ту­ями, к ним уже под­сту­пало пла­мя, а над ни­ми сто­яла та са­мая жен­щи­на, вы­соко под­няв вол­шебную па­лоч­ку. В глу­боких чер­ных гла­зах пля­сала ярость, во­лосы ко­лыха­лись от ка­кого-то, не­понят­но от­ку­да взяв­ше­гося, сквоз­ня­ка, а огонь от­бра­сывал на нее зло­вещие те­ни. Она пос­мотре­ла на ме­ня, сно­ва жут­ко рас­хо­хота­лась, а по­том, зло­веще улыб­нувшись, прок­ри­чала зак­ли­нание. На мгно­вение ме­ня ос­ле­пила зе­леная вспыш­ка, и я в ис­те­рике сле­по бро­силась в огонь… к ро­дите­лям… ма­ма.. па­па… нет…

- Мисс Грей­нджер, ус­по­кой­тесь, это все­го лишь сон. Вам все прис­ни­лось. Прос­ни­тесь, мисс Грей­нджер. Это был прос­то кош­мар.

Де­вуш­ка рез­ко от­кры­ла гла­за и се­ла на пос­те­ли. Она мел­ко дро­жала, на ве­ках выс­ту­пили сле­зы, а гу­бы про­дол­жа­ли что-то шеп­тать.

- Я уж ду­мал, вы ни­ког­да не прос­не­тесь и так и бу­дете де­монс­три­ровать всем под­зе­мель­ям си­лу сво­их го­лосо­вых свя­зок.

- Про­фес­сор Снейп?

- А вы ко­го ожи­дали уви­деть? Мер­ли­на и Мор­га­ну? Увы, это все­го лишь я.

- По­чему вы здесь?

- Ве­ро­ят­но, по­тому, что моя Уче­ница, вмес­то то­го, что­бы спо­кой­но спать, ог­ла­шала мои по­кои та­кими кри­ками, слов­но в нее за­пус­ти­ли де­сяток Кру­ци­ату­сов.

- Я кри­чала?

- О да, мисс Грей­нджер, еще как. Я уж ду­мал, вы тут по­мирать соб­ра­лись, не ина­че.

- Прос­ти­те, про­фес­сор, что раз­бу­дила.

- Да ни­чего. Я всег­да меч­тал встать в пять ут­ра в вос­кре­сенье.

Де­вуш­ка ви­нова­то опус­ти­ла гла­за и еще раз про­бор­мо­тала сло­ва из­ви­нения.

- Мисс Грей­нджер, вы прав­да не от­ли­ча­ете злость от сар­казма? Ес­ли вы бу­дете каж­дый раз расс­тра­ивать­ся из-за по­доб­ных мо­их из­ре­чений, то к кон­цу уче­ничес­тва, вмес­то Мас­те­ра Зе­лий, вы ста­нете ис­те­рич­ным па­рано­иком, бо­ящим­ся рас­крыть рот, по­тому что мо­жет ко­го-ни­будь оби­деть. Луч­ше объ­яс­ни­те, по­чему вам сно­ва не спит­ся?

- Вы хо­тите, что­бы я рас­ска­зала вам сон?

- Нет, за­чем, рас­ска­жите мне луч­ше две­над­цать спо­собов ис­поль­зо­вания кро­ви дра­кона или, нап­ри­мер, сказ­ку бар­да Бид­ля, я же имен­но за этим вас бу­дил.

- Что, прос­ти­те?

Снейп об­ре­чен­но по­качал го­ловой и, тя­жело вздох­нув, уточ­нил:

- Да, мисс Грей­нджер, я про­шу вас рас­ска­зать мне свой сон.

- Нуу… Мне сни­лись ро­дите­ли. Мы с ни­ми гу­ляли по Лон­до­ну. По­том я уго­вори­ла их зай­ти в ка­кую-то лав­ку с мно­жес­твом скуль­птур. Мне там очень нра­вилось. Про­дав­щи­ца пред­ло­жила мне ос­мотреть вто­рой этаж. А ког­да я ста­ла спус­кать­ся об­ратно, вни­зу по­лыхал по­жар, ро­дите­ли ле­жали вни­зу без соз­на­ния, а ря­дом бы­ла… Точ­но! Это бы­ла Бе­лат­рикс Лес­трендж! Она ог­лу­шитель­но сме­ялась, а по­том вы­пус­ти­ла зак­ли­нание! Ава­да! Они не мог­ли спас­тись! Они…

- Не­мед­ленно ус­по­кой­тесь. Вы опять ис­те­рите на ров­ном мес­те. Вы пом­ни­те, что рас­ска­зыва­ете? Это сон. Прос­той кош­мар, а не ре­аль­ные со­бытия.

- Да, ко­неч­но. Прос­ти­те, Мас­тер. Я сно­ва при­ношу вам од­ни проб­ле­мы.

- Ну, ес­ли учесть, что вы из­бавля­ете ме­ня от про­вер­ки все­воз­можных ту­пос­тей, на­писан­ных и сва­рен­ных сту­ден­та­ми, а так же ис­прав­но вы­пол­ня­ете боль­шую часть мо­ей ра­боты по снаб­же­нию боль­нич­но­го кры­ла ле­карс­тва­ми, я го­тов прос­тить вам по­доб­ную ерун­ду. – Де­вуш­ка не­веря­ще под­ня­ла на не­го гла­за, а по­том нес­ме­ло улыб­ну­лась. - Но это вов­се не зна­чит, что я со­бира­юсь и даль­ше вста­вать пос­ре­ди но­чи, что­бы ус­по­ко­ить вас пос­ле оче­ред­ной при­видев­шей­ся вам ерун­ды.

- Это не ерун­да.

- Бе­зус­ловно. Но, мо­жет, хо­тя бы объ­яс­ни­те тог­да, от­ку­да столь­ко впе­чат­ле­ний и вос­по­мина­ний о по­жира­телях?

- Ну, во-пер­вых, с на­паде­ния еге­рей и пы­ток Бел­латрикс, - Гер­ми­она не­осоз­нанно прик­ры­ла ла­донью шрам на пред­плечье, - а во-вто­рых, с Пос­ледней Бит­вы. Мы же бы­ли в цен­тре сра­жения.

Да, глу­пость Аль­бу­са и Ми­нер­вы, ко­торую он так и не смог ни прос­тить, ни оп­равдать в сво­их гла­зах. Как мож­но бы­ло поз­во­лить тро­им де­тям од­ним про­тивос­то­ять силь­ней­ше­му ма­гу сто­летия и его прис­пешни­кам? Как мож­но бы­ло до­пус­тить по­доб­ное, зная, что, ра­но или поз­дно, их пой­ма­ют и неп­ре­мен­но бу­дут пы­тать? Как мож­но бы­ло вы­пус­тить де­тей на по­ле боя, пусть они хоть триж­ды та­лан­тли­вые ма­ги?

- Я ле­чила Ро­на, ког­да его рас­ще­пило при по­пыт­ке к бегс­тву. Я, как мог­ла, сра­щива­ла собс­твен­ные ра­ны, лишь бы маль­чиш­ки не вол­но­вались. Я од­ной из пер­вых всту­пила в бит­ву при Хог­вар­тсе. Я нес­коль­ко раз ед­ва ус­пе­вала вы­тащить ре­бят из-под вра­жес­ких зак­ли­наний. Я ви­дела смерть брать­ев Кри­ви, но ни­чем не смог­ла по­мочь. Я слы­шала кри­ки де­тей, на ко­торых на­сыла­ли прок­ля­тия. Пря­тала ма­лышей, ко­торые умуд­ри­лись не эва­ку­иро­вать­ся и пла­кали прос­то от зву­ков бой­ни, от стра­ха. Я сра­жалась с Бел­латрикс вмес­те с Джин­ни и Лу­ной. Я уте­шала мис­сис У­из­ли, ког­да она ры­дала над те­лом сы­на. Я вер­ну­лась пос­ле по­беды в Виз­жа­щую хи­жину. Я са­ма бы­ла силь­но ра­нена в сра­жении, но бро­силась ус­по­ка­ивать Гар­ри и убеж­дать его, что он не ви­новат во всех этих смер­тях. А по­том нас зас­та­вили учас­тво­вать в рей­дах на сбе­жав­ших по­жира­телей, где я еще не раз уз­на­ла, нас­коль­ко стра­шен Кру­ци­атус и нас­коль­ко яр­ко свер­ка­ет Ава­да.

Она все го­вори­ла, и го­вори­ла, и ни­как не мог­ла ос­та­новить­ся, а он не мог от­де­лать­ся от мыс­ли, при­шед­шей в его го­лову от ее рас­ска­за.

- Мисс Грей­нджер, что вы име­ли в ви­ду, ког­да ска­зали, что вер­ну­лись в Виз­жа­щую Хи­жину пос­ле боя?

- То, что я и ска­зала. Ког­да сра­жение за­кон­чи­лось, а всех мер­твых и ра­неных пе­ренес­ли в боль­шой зал, я вспом­ни­ла, что в Хи­жину вряд ли кто-то су­нет­ся, но зна­ла, что вы там ос­та­лись. Вра­чей в зам­ке бы­ло нам­но­го боль­ше, чем тре­бова­лось, по­это­му я со­вер­шенно спо­кой­но вы­лови­ла ма­дам Пом­фри в тол­пе ра­неных, зас­та­вила ее взять с со­бой ее пе­ренос­ную ап­течку-че­модан­чик и бук­валь­но за ру­ку при­тащи­ла ее ту­да.

- И что вы сде­лали?

- Вы бы­ли еще жи­вы, но уже не при­ходи­ли в се­бя. Ма­дам Пом­фри объ­яс­ни­ла, что это из-за уку­са змеи. Она ска­зала, что мо­жет за­лечить са­му ра­ну, но не мо­жет ос­та­новить от­равле­ние ор­га­низ­ма. А я пом­ни­ла ре­цепт ан­ти­дота к яду На­гай­ны, пос­коль­ку, пос­ле то­го, как мис­те­ра У­из­ли смог­ли вы­лечить пос­ле ее уку­сов, я съ­ез­ди­ла к це­лите­лю Смет­ви­ку и поп­ро­сила у не­го сос­тав про­тиво­ядия. Я уго­вори­ла ма­дам Пом­фри сде­лать все, что­бы вы про­дер­жа­лись как мож­но доль­ше, а са­ма до­бежа­ла до под­зе­мелий и сва­рила его. Даль­ше вас ле­чила уже она.

- То есть тем, что я на­хожусь здесь, я обя­зан вам?

- Нет, Мас­тер, что вы. Этим вы обя­заны толь­ко стой­кос­ти сво­его ор­га­низ­ма -лю­бой дру­гой на ва­шем мес­те умер бы от бо­ли, при­несен­ной уку­сами змеи, и от жут­кой по­тери кро­ви. А так же пре­дус­мотри­тель­нос­ти Ма­дам Пом­фри, ко­торая в сво­ей ап­течке но­сила мно­жес­тво фи­алов кро­вет­ворно­го.

Не­веро­ят­но. То есть эта дев­чонка вы­тащи­ла его с то­го све­та и да­же не пос­чи­тала нуж­ным со­об­щить ему об этом. Да­же не пот­ре­бова­ла с не­го ни­какой бла­годар­ности, слов­но она прос­то ря­дом пос­то­яла, а не спас­ла его от вер­ной смер­ти.

- Мисс Грей­нджер, мо­гу я спро­сить, по­чему я уз­наю об этом толь­ко сей­час? По­чему ни вы, ни ма­дам Пом­фри не рас­ска­зали об этом рань­ше?

- А нуж­но бы­ло?

Ее ис­крен­нее не­до­уме­ние ста­вило Сней­па в ту­пик. В мрач­ный неп­ро­ходи­мый ту­пик, из ко­торо­го не бы­ло ни еди­ного вы­хода. Ну что мож­но ска­зать че­лове­ку, ко­торый вы­дер­нул те­бя из лап смер­ти, а по­том прос­то за­был об этом? По-хо­роше­му, сле­дова­ло бы ее поб­ла­года­рить. Но что-то под­ска­зыва­ло зель­ева­ру, что она не пой­мет и нач­нет от­не­кивать­ся и в оп­равда­ние ска­жет что-ни­будь, что пе­рек­ро­ет все ее по­ложи­тель­ные дей­ствия. Ка­кую-ни­будь ерун­ду, вро­де «Вы же спас­ли Гар­ри жизнь» или «Вы всег­да бы­ли на на­шей сто­роне, и я дол­жна бы­ла вам по­мочь», ну или еще ка­кую ахи­нею в оп­равда­ние сво­его ис­тинно гриф­финдор­ско­го пос­тупка.

- Я знаю, о чем вы ду­ма­ете. – Он воп­ро­ситель­но пос­мотрел на нее, вздер­нув од­ну бровь. – Вы ни­чего мне не дол­жны, Мас­тер. Я сде­лала так, по­тому что счи­тала это пра­виль­ным. И не сто­ит ме­ня бла­года­рить, вы ни­чем мне не обя­заны.

- Да нет, мисс Грей­нджер, я обя­зан вам жизнью. И бла­года­рю я вас не из-за Дол­га Жиз­ни, а по­тому что счи­таю это пра­виль­ным. Спа­сибо.

И тут про­изош­ло то, что, по мне­нию Гер­ми­оны, бы­ло со­вер­шенно не­воз­можно. Се­верус Снейп улыб­нулся. При­чем, не на­тяну­то, а по-нас­то­яще­му. Эта улыб­ка по­каза­ла ей то, о чем она всег­да по­доз­ре­вала, но не мог­ла уз­нать. Ее Мас­тер в глу­бине ду­ши очень свет­лый че­ловек, хоть и тща­тель­но это скры­ва­ет. Все-та­ки, она раз­би­ра­ет­ся в лю­дях, что бы там ни го­ворил этот Пот­тер.

- Мас­тер, а мож­но два воп­ро­са, ко­торые вам не пон­ра­вят­ся? Ко­неч­но, вы мо­жете не от­ве­чать, ес­ли не хо­тите.

- Ко­неч­но, мо­гу. Но вы для на­чала за­дай­те, а я уж по­думаю.

- Мас­тер, кто-ни­будь еще, кро­ме ме­ня, удос­та­ивал­ся чес­ти ви­деть ва­шу улыб­ку?

Зель­евар мгно­вен­но прек­ра­тил улы­бать­ся, но все же от­ве­тил:

- Да, пе­ри­оди­чес­ки ее ви­дели сли­зерин­цы, ес­ли де­лали что-то, что ме­ня ра­дова­ло.

- Что, нап­ри­мер?

- Это ваш вто­рой воп­рос?

- Нет, это про­дол­же­ние пер­во­го.

- Так и быть, се­год­ня я про­иг­но­рирую ва­шу дер­зость и от­ве­чу. Ви­дите ли, мисс, очень мно­гие сли­зерин­цы при­быва­ют из се­мей с не са­мыми здо­ровы­ми от­но­шени­ями. Каж­дый год я на­чинаю с бе­седы с пер­воклаш­ка­ми, а каж­дый се­местр с про­вер­ки в боль­нич­ном кры­ле проб­лемных сту­ден­тов. Чис­токров­ным, на са­мом де­ле, то­же нес­ла­бо дос­та­ет­ся от ро­дите­лей. По­рой да­же силь­нее, чем дру­гим, ведь они мо­гут не оп­равдать на­дежд сво­их вы­соко­род­ных ро­дите­лей. А иног­да де­ти при­быва­ют из неб­ла­гопо­луч­ных се­мей, где один или оба ро­дите­ля маг­глы, ко­торые мо­гут быть не­доволь­ны на­личи­ем ма­гичес­ких спо­соб­ностей у сво­его ре­бен­ка. Та­ким об­ра­зом, по­луча­ем тол­пу за­битых ма­лолет­них вол­шебни­ков с не­хилы­ми от­кло­нени­ями в пси­хике и час­тень­ко со сле­дами по­бо­ев лю­бимых родс­твен­ничков. Им нуж­но вре­мя, что­бы ос­во­ить­ся, по­нять, что здесь им нич­то не уг­ро­жа­ет, кро­ме них са­мих. Моя же роль, как де­кана, как раз за­щитить их от са­мих се­бя и не поз­во­лить дру­гим над ни­ми из­де­вать­ся, ведь все ос­таль­ные фа­куль­те­ты за­ведо­мо про­тив об­ще­ния со сли­зерин­ца­ми. И то, что всем ви­дит­ся не­уем­ным эго­из­мом и гор­достью, для них лишь путь по­казать се­бя, как лич­ность, и за­щитить­ся от не­умес­тных на­падок. И ес­ли ре­бенок, по­пав­ший на мой фа­куль­тет, на­ходит в се­бе си­лы пе­рес­ту­пить че­рез собс­твен­ный страх и на­чать ра­ботать над со­бой, он по­луча­ет в ка­чес­тве наг­ра­ды мою пох­ва­лу, ко­торая, как пра­вило, соп­ро­вож­да­ет­ся улыб­кой. Им нуж­но лишь приз­на­ние ко­го-то из взрос­лых. С пер­во­го кур­са они учат­ся ме­ня ува­жать и до­верять мне, по­это­му к седь­мо­му я ста­нов­люсь для них кем-то вро­де нас­тавни­ка. Они же, преж­де все­го, де­ти. Сог­ласны, мисс Грей­нджер?

- Да, сэр. Я с пер­во­го кур­са не мог­ла по­нять, за что все так не­нави­дят Сли­зерин. Это поз­же ва­ши, кхм, вос­пи­тан­ни­ки на­чина­ют за­дирать всех ос­таль­ных. Но мне всег­да ка­залось, что это, ско­рее, за­щит­ная ре­ак­ция, чем на­паде­ние. Вот толь­ко объ­яс­нить это ос­таль­ным не пред­став­ля­ет­ся воз­можным. А жаль. Хо­тя, за од­но­го сли­зерин­ца вы, ка­жет­ся, мо­жете пе­рес­тать тре­вожить­ся.

- Это за ко­го же?

- За Мал­фоя. По­хоже, те­перь у не­го есть че­ловек, ко­торый о нем по­забо­тит­ся.

- И как же зо­вут сей за­бот­ли­вый объ­ект?

- Лу­на Лав­гуд.

- Зна­ете, по-мо­ему, это ско­рее по­вод на­чать бес­по­ко­ить­ся за не­го вдвой­не силь­нее.

- Вы пло­хо зна­ете Лу­ну, Мас­тер. Хоть она и чу­дако­ватая, но ду­маю, ей под си­лу под­держать Мал­фоя. Я с ней час­то об­ща­юсь в пос­леднее вре­мя. Она су­ме­ет от­влечь его от вы­думан­ных им проб­лем…

- Кто зна­ет… У вас, ка­жет­ся, был еще один воп­рос.

- Да, был. Толь­ко не зли­тесь, по­жалуй­ста. Мне прос­то ин­те­рес­но уз­нать, по­чему вы ста­ли по­жира­телем, Мас­тер?

То, с ка­кой прос­то­той она за­дала та­кой слож­ный воп­рос, не мог­ло не за­цепить Сней­па.

- Ва­ша пря­моли­ней­ность мог­ла бы про­бить ай­сберг, мисс Грей­нджер. Вы ни­ког­да не за­думы­вались о пос­ледс­тви­ях сво­их слов?

- Я ведь поп­ро­сила вас не злить­ся…

- А я и не злюсь!

- Нет, зли­тесь.

- Нет, не злюсь!

- Нет…

- Хва­тит! Прек­ра­щай­те этот ба­лаган.

Снейп вов­се не со­бирал­ся на нее кри­чать, прос­то она слиш­ком час­то ста­вила его в ту­пик сво­ими фор­му­лиров­ка­ми. Ну не мо­жет же он по­казать свою сла­бость пе­ред дев­чонкой. Или мо­жет?

- За­будь­те, Мас­тер. Вы не дол­жны…

- Нет, мисс Грей­нджер. Мне не сле­дова­ло на вас сры­вать­ся. Я дол­жен из­ви­нить­ся. Прос­то ваш воп­рос пос­та­вил ме­ня в ту­пик, а та­кое со мной бы­ва­ет до­воль­но ред­ко. Я поп­ро­бую от­ве­тить. Вы ведь пом­ни­те, ка­кая се­год­ня ночь?

- Хэл­ло­уин.

- А что про­изош­ло в Хэл­ло­уин поч­ти во­сем­надцать лет на­зад?

- Вол­де­морт убил семью Пот­те­ров и раз­вопло­тил­ся.

- Мисс Грей­нджер, вы уме­ете хра­нить сек­ре­ты?

- Ду­маю, да, Мас­тер.

- Уве­рены, что хо­тите уз­нать от­вет на свой воп­рос?

- Толь­ко ес­ли вам не слож­но на не­го от­ве­тить.

Слож­но? Че­го ж тут слож­но­го? Все до ба­наль­нос­ти прос­то.

- Ле­гили­менс Ре­фави*!

И тут на нее об­ру­шива­ет­ся по­ток чу­жих вос­по­мина­ний.

Ма­лень­кий Се­верус. Оди­нокий, ни­кому не нуж­ный маль­чик. Тем­ный дом без еди­ного мес­та для не­го. Мать, не­ког­да, ви­димо, кра­сивая вол­шебни­ца, прев­ра­тилась в из­му­чен­ную за­битую жен­щи­ну, жи­вущую в стра­хе пе­ред му­жем. Веч­но пь­яный отец, не­нави­дящий сы­на за спо­соб­ность к кол­довс­тву. Страх пе­ред от­цом, бо­язнь за ма­му, боль от по­бо­ев – вот и все, что ви­дел этот маль­чик.

Ожив­ле­ние по­жира­телей. Бегс­тво маль­чиш­ки. Ди­рек­торс­тво в Хог­вар­тсе. Чер­то­вы де­ти, не спо­соб­ные вес­ти се­бя ти­хо и не на­рывать­ся. По­пыт­ка кра­жи ме­ча из ка­бине­та. За­дание по­кой­но­го ди­рек­то­ра. Ог­рабле­ние Грин­готса и по­бег маль­чиш­ки пря­мо из-под но­са Лор­да. А по­том Бит­ва за Хог­вартс. Пре­датель­ство Хо­зя­ина. Изум­рудно-зе­леные гла­за и смерть.

Вы­ныр­нув из вос­по­мина­ний, Гер­ми­она дол­го не мог­ла про­из­нести ни сло­ва. Она, ко­неч­но, пос­то­ян­но за­щища­ла его пе­ред маль­чиш­ка­ми, го­воря, что он на их сто­роне. Но ни­ког­да не за­думы­валась, че­го ему это сто­ило. Толь­ко уви­дев это, она осоз­на­ла, нас­коль­ко тя­жело ему приш­лось в жиз­ни, и нас­коль­ко он был оди­нок.

- Прос­ти­те, Мас­тер, что зас­та­вила вас вспом­нить все это.

- Мисс Грей­нджер, от­ку­да у вас взя­лась при­выч­ка из­ви­нять­ся за все? Ес­ли бы я не счи­тал нуж­ным вспо­минать это, я бы вам это­го не по­казал.

- По­чему?

- Что «по­чему»?

- По­чему по­каза­ли?

- Во-пер­вых, по­тому что вас это ин­те­ресо­вало, и вы ска­зали, что уме­ете хра­нить сек­ре­ты. А во-вто­рых, по­тому что вы пер­вая, кто спро­сил ме­ня об этом.

- Пер­вая?

- Ну да. Ме­ня всег­да спра­шива­ли, по­чему я сме­нил сто­рону, но ни­ког­да – по­чему я стал по­жира­телем.

- Это так стран­но.

- Лад­но, вре­мени уже седь­мой час. Раз уж вы все рав­но прос­ну­лись, то, ско­рее все­го, боль­ше не ус­не­те, как, в об­щем-то, и я. Пред­ла­гаю по­зав­тра­кать в гос­ти­ной и пой­ти в ла­бора­торию. Хо­чу по­казать вам па­ру ин­те­рес­ных зе­лий.

- Мас­тер, се­год­ня ведь вос­кре­сенье?

- Да.

- Мож­но я ве­чером схо­жу в Хог­смид?

- Нас­коль­ко ве­чером?

- Ча­сов в семь.

- Ес­ли весь день бу­дете усер­дно за­нимать­ся, тог­да мож­но.

- Сог­ласна.

- Еще б вы бы­ли не сог­ласны. У вас нет дру­гого вы­бора. Жду вас в гос­ти­ной че­рез пол­ча­са.

- И вам доб­ро­го ут­ра, Мас­тер.

Да уж, доб­рое, по­думал он и вы­шел.

* Зак­ли­нание Legilimens бы­ло упот­ребле­но в ка­ноне, как зак­ли­нание, поз­во­ля­ющее про­ник­нуть в мыс­ли и па­мять дру­гого че­лове­ка. Гла­гол refavi (про­изв. от refare) в ла­тин­ском язы­ке пе­рево­дит­ся «от­ра­жать». Кон­крет­но это зак­ли­нание - Ле­гили­менс Ре­фави – при­над­ле­жит фан­та­зии ав­то­ра и пред­по­лага­ет воз­можность ле­гили­мен­та по­казать ко­му-то дру­гому свои вос­по­мина­ния, не при­бегая к Ду­мос­бо­ру (Ому­ту Па­мяти).

Гла­ва 10

У са­мого зло­го че­лове­ка рас­цве­та­ет ли­цо, ког­да ему го­ворят, что его лю­бят. Ста­ло быть, в этом счастье...
Лев Ни­кола­евич Тол­стой

Они рас­по­ложи­лись на смот­ро­вой пло­щад­ке ас­тро­номи­чес­кой баш­ни на на­кол­до­ван­ном мат­ра­се и смот­ре­ли в не­бо. Его го­лова ле­жала у нее на ко­ленях, и она ти­хонь­ко пе­реби­рала его во­лосы, сно­ва что-то на­певая.

- Ни­как не мо­гу при­вык­нуть к то­му, что ты со мной.

- Что в этом та­кого не­обыч­но­го?

- То, что ты до сих пор не бро­сила ме­ня.

- И с че­го ты взял, что я мо­гу те­бя бро­сить?

- С то­го, что я по-преж­не­му мер­зкий сли­зери­нец, быв­ший по­жира­тель, убий­ца…

- Прек­ра­ти, по­жалуй­ста. Я столь­ко раз про­сила те­бя не го­ворить так о се­бе.

- Прос­ти. Я слиш­ком час­то это слы­шу.

- Так не слу­шай. Нель­зя се­бя так ос­кор­блять. Ты не зас­лу­жива­ешь та­кого к се­бе от­но­шения. Ты дос­то­ин боль­ше­го.

- Толь­ко ты од­на в это ве­ришь.

- По­ка во что-то ве­рит хо­тя бы один че­ловек, это име­ет пра­во на су­щес­тво­вание.

- Ты не­веро­ят­ная, ты зна­ешь об этом?

- Те­перь знаю. Обыч­но лю­ди фор­му­лиру­ют это нес­коль­ко ина­че.

- Как же?

- Го­ворят что-то вро­де «Ну ты и ши­зану­тая».

- А я, меж­ду про­чим, то­же мно­го раз про­сил те­бя не го­ворить о се­бе пло­хо.

- Ду­рачок ты. Раз­ве ж это пло­хо? Я дей­стви­тель­но стран­ная, ши­зону­тая, по­ло­ум­ная, не та­кая, как все, но ведь в этом нет ни­чего пло­хого. Ес­ли бы все бы­ли оди­нако­выми, жить бы­ло бы скуч­но. Я прос­то не впи­сыва­юсь в их по­нима­ние нор­маль­нос­ти. По­дума­ешь, ве­лика бе­да. За­то мой мир нам­но­го ин­те­рес­нее их.

- Все рав­но, не го­вори о се­бе так. Ты очень свет­лая и хо­рошая. Я ни­ког­да не встре­чал та­ких лю­дей. И ни­ког­да ник­то не от­но­сил­ся ко мне с та­ким теп­лом, как ты.

Дра­ко, нес­час­тный, раз­би­тый Дра­ко. Как же силь­но ты се­бя не лю­бишь, как ты не­уве­рен в се­бе. Как же час­то то­бой пре­неб­ре­гали, что ты до сих пор не ве­ришь, что те­бя мож­но лю­бить. Как бы мне хо­телось по­казать, нас­коль­ко ты оши­ба­ешь­ся. Но ты не поз­во­ля­ешь се­бе уви­деть, что я дей­стви­тель­но те­бя люб­лю. Не хо­чешь сно­ва ока­зать­ся бро­шен­ным. Но я не бро­шу те­бя, что бы ни слу­чилось. Я в те­бя ве­рю.

- Я люб­лю те­бя, Дра­ко.

Она прос­то взя­ла и ска­зала это. Слов­но это бы­ло со­вер­шенно ес­тес­твен­но. Я мог сколь­ко угод­но рас­суждать на те­му все­об­ще­го ко мне пре­неб­ре­жения. Я мно­жес­тво раз пы­тал­ся по­казать ей, что я да­леко не са­мый при­ят­ный в об­ще­нии че­ловек. Я уже боль­ше ме­сяца убеж­даю ее, что она слиш­ком иде­али­зиру­ет ме­ня.
Ну это же не­воз­можно. Так не бы­ва­ет. Я прос­то не мо­гу пред­ста­вить, что мо­жет су­щес­тво­вать че­ловек, ко­торо­му я не­без­разли­чен. Что мо­жет быть кто-то, кто улы­бал­ся бы, ви­дя мою улыб­ку, пе­режи­вал бы за мое са­мочувс­твие, ин­те­ресо­вал­ся бы тем, что про­ис­хо­дит у ме­ня в жиз­ни. Что я во­об­ще мо­гу ко­му-то нра­вить­ся.
Но она день за днем убеж­да­ет ме­ня, что ей не все рав­но. Она всег­да ра­ду­ет­ся на­шим встре­чам, с ин­те­ресом слу­ша­ет, ког­да я что-то го­ворю, ув­ле­чен­но пе­рес­ка­зыва­ет мне свои буд­ни, иног­да при­носит с со­бой ги­тару и иг­ра­ет мне. А еще она всег­да что-то по­ет. И пусть она дей­стви­тель­но не та­кая как все, но в этом ее плюс.
Она не стран­ная, она не­обык­но­вен­ная.

Он под­нялся и, гля­дя в ее яр­ко-го­лубые гла­за, ска­зал:

- Лу­на, я то­же те­бя люб­лю.

Дра­ко приб­ли­зил­ся к ней, про­вел ру­кой по длин­ным свет­лым во­лосам и, при­тянув ее к се­бе, ос­то­рож­но по­цело­вал. И при­ят­ней все­го для не­го ока­залось то, что она от­ве­тила на по­целуй.

***

Он мед­ленно шел в сли­зерин­скую гос­ти­ную, раз­мышляя о том, нас­коль­ко он счас­тли­вый че­ловек, ког­да ус­лы­шал из-за уг­ла го­лос Грей­нджер:

- Рон, про­шу те­бя, ос­тавь ме­ня в по­кое.

- Но, Гер­ми­она, пос­лу­шай, я прос­то хо­тел из­ви­нить­ся. Я вче­ра поз­во­лил се­бе лиш­не­го.

- Рон, по­жалуй­ста, про­пус­ти ме­ня. Я то­роп­люсь.

- Нет, Гер­ми­она, выс­лу­шай.

- Рон, от­пусти! Мне боль­но!

Так-так, этот ту­пой гриф­финдо­рец яв­но на­рыва­ет­ся. Дра­ко быс­тро до­шел до го­ворив­ших и выр­вал ру­ку де­вуш­ки из сталь­ной хват­ки пар­ня. По­ка она ис­пу­ган­но по­тира­ла за­пястье, сли­зери­нец по­вер­нулся к ее со­бесед­ни­ку и за­гово­рил:

- У­из­ли, ты что, по-че­лове­чес­ки не по­нима­ешь? Ска­зали же боль­ше к ней не приб­ли­жать­ся. Или те­бе вче­ра не хва­тило? Так мо­гу до­бавить для осо­бо ода­рен­ных.

- От­ва­ли, Мал­фой, это не твое де­ло.

- А вот тут ты оши­ба­ешь­ся, У­изел, как раз мое. Не под­хо­ди к дев­чонке, ес­ли не хо­чешь ог­рести по пол­ной. Идем, Грей­нджер.

- Во­об­ще-то, мы с ней еще не до­гово­рили, так что, иди сво­ей до­рогой, и не ме­шай нор­маль­ным лю­дям раз­го­вари­вать.

- Это ты се­бя нор­маль­ным счи­та­ешь, что ли? А по ви­ду не ска­жешь. Так вот, пов­то­рю для осо­бо ода­рен­ных: не под­хо­ди к ней. Грей­нджер, че­го вста­ла, как вко­пан­ная? Пой­дем, я те­бе го­ворю.

Он взял ее за пле­чо и по­тянул в сто­рону под­зе­мелий, толь­ко тог­да она пос­ле­дова­ла за ним.

- Сум­ку да­вай.

- Что, прос­ти?

- Сум­ку, го­ворю, да­вай. Тя­желая же.

- Да не осо­бо.

- Вот сра­зу вид­но, ни­како­го вос­пи­тания. Пред­ла­га­ет те­бе па­рень до­нес­ти сум­ку, ну че­го ты от­не­кива­ешь­ся? И ему спо­кой­ней, и те­бе при­ят­но. – С эти­ми сло­вами он прос­то снял сум­ку с ее пле­ча и по­весил се­бе.

- Спа­сибо.

- Не за что.

- Мал­фой, по­чему ты мне по­мога­ешь?

- По­тому что про­фес­сор Снейп поп­ро­сил.

- Ну, ты же не обя­зан лич­но вы­пол­нять его прось­бу.

- Ес­ли ты еще не по­няла, то сли­зерин­цы дол­жны дер­жать­ся вмес­те и по­могать друг дру­гу. Те­перь ты, пусть кос­венно, но од­на из нас, по­тому как по­пала на по­пече­ние к на­шему де­кану. По­это­му, ког­да де­кан про­сил фа­куль­тет прис­мотреть за сво­ей Уче­ницей, то он рас­счи­тывал на то, что все сту­ден­ты бу­дут ста­рать­ся вы­пол­нить его прось­бу. А пос­коль­ку ме­ня он от­дель­но поп­ро­сил пер­вое вре­мя приг­ля­дывать за то­бой осо­бен­но тща­тель­но, вот и по­луча­ет­ся, что я уже вто­рой день за­щищаю те­бя от тво­их друж­ков. Я по­нят­но из­ла­гаю?

- Бо­лее чем. А ты не та­кой пло­хой, ка­ким хо­тел ка­зать­ся.

- Спа­сибо за оцен­ку, Грей­нджер. Ты за­чем опять из под­зе­мелий выш­ла? Вос­кре­сенье же. Си­дела бы у се­бя спо­кой­но, ник­то б те­бя не тро­нул.

- Мас­тер поп­ро­сил схо­дить в со­вят­ню и от­пра­вить нес­коль­ко пи­сем.

- Оп­ро­мет­чи­во он как-то. На не­го не по­хоже… Ты как пос­ле вче­раш­не­го? Я не слиш­ком поз­дно при­шел?

- Рон мне ни­чего не сде­лал, ес­ли ты об этом. Прав­да, Мас­тер пе­режи­вал, что у ме­ня бы­ли си­няки на за­пясть­ях. Но это не страш­но, мог­ло быть нам­но­го ху­же.

- Ты ме­ня, ко­неч­но, из­ви­ни, но ты в кур­се, что у те­бя все еще ли­цо сле­ва отек­шее?

- Да, пос­ледс­твия от по­щечи­ны. Рон вче­ра не осо­бо се­бя кон­тро­лиро­вал.

- Мер­лин, Грей­нджер, как ты мо­жешь оп­равды­вать его, пос­ле то­го, как он те­бя уда­рил?

- Очень прос­то, Мал­фой. Мы дру­жили семь лет, я слиш­ком хо­рошо его знаю. Он не хо­тел при­чинять мне боль, прос­то пы­тал­ся по­нять, по­чему я уш­ла.

- Но он те­бя уда­рил! Это низ­ко и под­ло! Па­рень, пос­мевший под­нять ру­ку де­вуш­ку, от­вра­тите­лен.

- Я ис­крен­не ра­да, Мал­фой, что ты ока­зал­ся та­ким джентль­ме­ном. Вот толь­ко слы­шать это от те­бя мне весь­ма стран­но. Ведь это го­ворит че­ловек, уни­жав­ший де­вуш­ку на про­тяже­нии се­ми лет. Да, не бил. Но твои сло­ва уда­ряли ку­да боль­нее.

- Я знаю, Грей­нджер, что вел се­бя как пос­ледняя свинья. На­вер­ное, в это труд­но по­верить, но я очень из­ме­нил­ся за пос­ледний год.

- Да нет, от­че­го же. В это как раз по­верить очень прос­то. Ты стал сов­сем дру­гим. И зна­ешь, мо­жет, я оши­бусь, но мне ка­жет­ся, что ты на­конец стал со­бой. – Дра­ко удив­ленно ус­та­вил­ся на нее, а она сдер­ну­ла сум­ку с его пле­ча и от­кры­ла дверь в ка­бинет зель­ева­рения. – Мы приш­ли. Спа­сибо, что про­водил и до­нес мою сум­ку. По­ка, Мал­фой.

И она ис­чезла в двер­ном про­еме.

Не­уже­ли, это так за­мет­но, что он из­ме­нил­ся? Как там ска­зала Грей­нджер? «Ты на­конец стал со­бой». По­хоже, она пра­ва.
Ни­ког­да еще ему не бы­ло так лег­ко, ни­ког­да ре­шения не при­нима­лись с та­кой прос­то­той, ни­ког­да рань­ше вы­бор не был нас­толь­ко оче­вид­ным. Да, он все-та­ки на­шел се­бя и свое мес­то в жиз­ни.

Его мес­то ря­дом с Лу­ной. Он ни за что ее не ос­та­вит. Она нуж­на ему, а он, как ни стран­но, ну­жен ей.

Она, та­кая не­обыч­ная, нем­но­го су­мас­брод­ная, всег­да ви­та­ющая в об­ла­ках, до­вер­чи­вая, на­ив­ная, слиш­ком от­кры­тая. Ей чуж­до зло. Она не по­нима­ет или не хо­чет по­нимать, что лю­ди жес­то­ки и, за­час­тую, дей­стви­тель­но хо­тят ее оби­деть. То, что мно­гие до сих пор сме­ют­ся и из­де­ва­ют­ся над ней, вы­зыва­ет у нее лишь умиль­ную улыб­ку. Она ви­дит мир доб­рой сказ­кой.

А еще она до ужа­са без­за­щит­ная. Ря­дом с ней он чувс­тво­вал се­бя силь­ным. И всю эту си­лу хо­телось нап­ра­вить на ее за­щиту. Ког­да он прос­то брал ее за ру­ку, да да­же прос­то смот­рел на нее, она ка­залась та­кой хруп­кой, слов­но фар­фо­ровой. Лю­бое не­ос­то­рож­ное дви­жение, и на ее те­ле по­яв­ля­лась но­вая ран­ка.
И к то­му же она ведь до ужа­са не­ук­лю­жая. Че­го толь­ко сто­ил день, ког­да она при­бежа­ла к не­му на сви­дание в кра­сивом, до­воль­но ко­рот­ком и от­кры­том платье, и ока­залось, что у нее все ру­ки и но­ги в си­няках. На воп­рос, от­ку­да они взя­лись, она по­жала пле­чами и спо­кой­но за­яви­ла, что упа­ла с лес­тни­цы. Он тог­да толь­ко на­чинал осоз­на­вать, ка­кое она сок­ро­вище.

Хруп­кая де­вуш­ка – вот все, что у не­го есть. Слег­ка по­реза­лась – и уже кровь те­чет, чуть ушиб­лась – си­няк на пол­ру­ки. Он бу­дет бе­речь ее изо всех сил. Он за­щитит ее от чу­жих нас­ме­шек и из­де­ватель­ств. Он сде­ла­ет так, что­бы она не зна­ла го­ря. Пусть сме­ет­ся, по­ет за­бав­ные пе­сен­ки, иг­ра­ет на ги­таре и ве­рит в чу­до. Он су­ме­ет сох­ра­нить ее ми­рок пре­лес­тных заб­лужде­ний. Ведь она впус­ти­ла его в этот ми­рок и поз­во­лила там ос­тать­ся. Раз­ве нуж­но ему боль­ше? От­нюдь. Он уже счас­тлив.

Гла­ва 11

Все, что нам нуж­но для чу­да - это нем­но­го по­дож­дать.
Хи­рому Ара­кава "Сталь­ной ал­хи­мик"

Гер­ми­она бы­ла ра­да у­еди­нить­ся в ла­бора­тории. Хо­тя Мал­фой и пе­рес­тал быть за­нос­чи­вым ли­цеме­ром, ей тре­бова­лось вре­мя, что­бы при­вык­нуть к его по­доб­ревшей вер­сии.

Кот­лы при­выч­но бур­ли­ли, ва­ря ле­чеб­ные зелья, а Гер­ми­она ста­ратель­но за­готав­ли­вала ин­гре­ди­ен­ты для сле­ду­ющих пор­ций. Она пос­те­пен­но прис­по­саб­ли­валась к сво­ей но­вой жиз­ни, при­выкая к пов­седнев­ным обя­зан­ностям, не из­ма­тыва­ющим ее до пос­ледней кап­ли, а да­рящим ра­дость и что-то вро­де по­коя. Боль­ше нич­то не уг­ро­жало, не нуж­но бы­ло опа­сать­ся но­вых на­паде­ний. Все на­конец-то ус­по­ко­илось. И она учи­лась жить за­ново. Да, проб­ле­мы ник­то не от­ме­нял, но они бы­ли прос­тые, пов­седнев­ные, а не об­ще­чело­вечес­кие. От нее боль­ше не за­висе­ла ничья судь­ба, она в кои-то ве­ки сно­ва ста­ла се­бе хо­зяй­кой и не бы­ла ни за ко­го в от­ве­те. Как же это бы­ло прек­расно.
За эти­ми мыс­ля­ми ее и зас­тал школь­ный зель­евар.

- А вы не слиш­ком рас­сла­бились, мисс Грей­нджер?

От не­ожи­дан­ности она вы­рони­ла ме­шал­ку из рук и обож­глась о край кот­ла.

- Ай! – вскрик­ну­ла де­вуш­ка и по ста­рой при­выч­ке су­нула обож­женный па­лец в рот.

- Вот о чем я и го­ворил. Нель­зя ва­рить зелья, раз­мышляя о чем-то пос­то­рон­нем. Осо­бен­но, ес­ли у вас не так уж мно­го опы­та в вар­ке зе­лий.

- А под­кра­дывать­ся со спи­ны и пу­гать сос­ре­дото­чен­но­го че­лове­ка мож­но?

- Я не под­кра­дывал­ся. Или вы мне при­каже­те еще сту­чать­ся в собс­твен­ную ла­бора­торию?

- Нет, Мас­тер.

- Вы все за­кон­чи­ли?

- Поч­ти, Мас­тер. Се­кун­ду.

Она по­вер­ну­лась к кот­лу, вы­сыпа­ла пос­ледний ин­гре­ди­ент и, нап­ра­вив па­лоч­ку на огонь, на­чала счи­тать:

- Семь, шесть, пять, че­тыре, три, два, один. Гла­ци­ус.

Огонь под кот­лом по­гас. Сту­ден­тка на­ложи­ла на не­го кон­серви­ру­ющие ча­ры и по­вер­ну­лась к про­фес­со­ру.

- Те­перь все.

- От­лично. Вы, ка­жет­ся, ут­ром про­сились в Хог­смид?

- Да, Мас­тер, мож­но?

- Ду­маю, да. На са­мом де­ле, как Уче­ник вы име­ете пра­во по­кидать тер­ри­торию шко­лы без от­дель­но­го раз­ре­шения пре­пода­вате­ля, но я на­де­юсь, что вы не бу­дете зло­упот­реблять этим пра­вилом и все же бу­дете ста­вить ме­ня в из­вес­тность, ког­да со­бере­тесь ку­да-ни­будь от­пра­вить­ся, так ведь?

- Да, Мас­тер.

- Се­год­ня вас бу­дет соп­ро­вож­дать мис­тер Мал­фой.

- Что? За­чем?

- За­тем, что я счи­таю это не­об­хо­димым.

- Но, Мас­тер!

- Ни­каких «но». Вы обя­заны вы­пол­нять лю­бые тре­бова­ния сво­его нас­тавни­ка, так де­лай­те же это доб­ро­воль­но, не зас­тавляй­те ме­ня при­казы­вать.

- Хо­рошо, Мас­тер.

- Вот и до­гово­рились. Сей­час вы мо­жете ид­ти со­бирать­ся. Мис­тер Мал­фой ждет вас у ка­бине­та Зель­ева­рения.

- Мас­тер, но ведь Мал­фой обыч­ный уче­ник, у не­го нет пра­ва по­кидать Хог­вартс.

- У не­го есть мое лич­ное раз­ре­шение.

- Яс­но.

- Все, иди­те. Мис­тер Мал­фой не от­ли­ча­ет­ся ан­гель­ским тер­пе­ни­ем, он не бу­дет ждать вас веч­но. А без не­го вы в Хог­смид не пой­де­те.

- Да, Мас­тер.

Де­вуш­ка быс­тро дош­ла до сво­ей ком­на­ты, на­кину­ла теп­лую ман­тию, взя­ла би­сер­ную су­моч­ку с ос­татка­ми де­нег и пос­пе­шила к вы­ходу.
Все-та­ки в чем-то Мал­фой не из­ме­нил­ся. Он сто­ял, валь­яж­но прис­ло­нив­шись пле­чом к сте­не, и ле­ниво по­иг­ры­вал па­лоч­кой.

- А-а, Грей­нджер, ты все же приш­ла.

- Ра­зуме­ет­ся, Мал­фой. Идем ско­рее. У нас не так мно­го вре­мени.

- И это го­ворит че­ловек, ко­торый опоз­дал на пят­надцать ми­нут.

- Вре­мя наз­на­чала не я. И о том, что ты ме­ня ждешь, я уз­на­ла не да­лее, чем па­ру ми­нут на­зад. Так мы идем или нет?

- Идем-идем.

Они мол­ча дош­ли до глав­ных во­рот. Дра­ко, по­дой­дя к ним вплот­ную, прис­ло­нил к ре­шет­ке пе­чать, и ка­лит­ка рас­пахну­лась. Гер­ми­она же смог­ла прой­ти не сра­зу. Ка­лит­ка прос­то не про­пус­ка­ла ее вый­ти.

- Мер­лин, Грей­нджер, ты же веч­но стро­ила из се­бя всез­най­ку, так что ж ты эле­мен­тарных ве­щей-то не зна­ешь?

- А что не так, Мал­фой?

- Прис­ло­ни к зам­ку́ свою пе­чать, он те­бя про­пус­тит.

- Ка­кую пе­чать, Мал­фой, о чем ты?

- Сви­детель­ство Уче­ничес­тва. Что это у вас - коль­цо, брас­лет, ме­даль­он?

- Коль­цо.

- Ну так дот­ронь­ся им до ре­шет­ки. Мер­лин, как с то­бой слож­но.

- Не вор­чи, Мал­фой. Я впер­вые слы­шу, что нуж­но до­казать пра­во вый­ти с тер­ри­тории.

- Ра­зуме­ет­ся, нуж­но. Мо­жет ты сбе­жать соб­ра­лась. Кто ж нас, под­рос­тков, зна­ет. Вот взрос­лые и пе­рес­тра­ховы­ва­ют­ся. Те­бя че­го, кста­ти, сре­ди се­мес­тра в Хог­смид по­нес­ло?

- Не твое де­ло, Мал­фой.

- Во-от как. А по­веж­ли­вей нель­зя? Я, меж­ду про­чим, твой ох­ранник и соп­ро­води­тель, мог­ла бы и не так рез­ко от­ве­чать.

- Я те­бя в соп­ро­вож­де­ние не про­сила. Мне во­об­ще не нуж­на ни­какая ох­ра­на. Са­ма со всем справ­люсь. И бу­ду те­бе очень бла­годар­на, ес­ли ты по­гуля­ешь по де­рев­не ча­сика пол­то­ра. Мне бы не хо­телось, что­бы ты за мной хо­дил.

- Мне, ес­ли хо­чешь знать, то­же не осо­бо хо­чет­ся без тол­ку сло­нять­ся, но вот наш де­кан мне го­лову отор­вет, ес­ли уз­на­ет, что я те­бя од­ну от­пустил.

- Да что со мной мо­жет слу­чить­ся? Мал­фой, по­жалуй­ста, будь че­лове­ком, ос­тавь ме­ня на вре­мя од­ну. Это лич­ное, по­нима­ешь? Я те­бе пат­ро­нуса приш­лю, как за­кон­чу, хо­рошо?

- Да черт с то­бой, Грей­нджер, иди. Толь­ко будь ос­то­рож­нее, мне еще жизнь до­рога. И ес­ли что-то всплы­вет, ты возь­мешь всю ви­ну на се­бя.

- Ой, лад­но-лад­но, толь­ко иди.

По­дож­дав, по­ка на­вязан­ный кон­вой скро­ет­ся за уг­лом, Гер­ми­она пос­пе­шила по ма­гази­нам. На са­мом де­ле, она прос­то не­дав­но вне­зап­но для се­бя об­на­ружи­ла, что ей со­вер­шенно не­чего на­деть, в пря­мом смыс­ле.

Ей всег­да бы­ло прак­ти­чес­ки все рав­но, что на ней на­дето, лишь бы бы­ло удоб­но и ни­чего не ме­шалось. А в пос­ледний год во­об­ще бы­ло нап­ле­вать на одеж­ду, там сто­ял воп­рос лишь бы вы­жить, о внеш­нем ви­де ду­мать бы­ло не­ког­да. А со­бира­ясь в шко­лу ле­том, она, не гля­дя, ма­шиналь­но бро­сила в че­модан все, что бы­ло, и дол­гое вре­мя до­воль­ство­валась этим.
Од­на­ко, на­чав, на­конец, жить бо­лее-ме­нее спо­кой­но, де­вуш­ка об­на­ружи­ла, что, кро­ме па­ры фор­менных блу­зок и юб­ки, у нее боль­ше ни­чего нет. Вся ос­таль­ная одеж­да ли­бо пор­ва­на нас­толь­ко, что уже не под­ле­жит вос­ста­нов­ле­нию, ли­бо ста­ра и ис­тре­пана до та­кой сте­пени, что ее уже стыд­но но­сить. Вот она и ре­шила схо­дить на до­суге в Хог­смид и при­купить нем­но­го одеж­ды, по­тому как вол­шебным ка­тало­гам и со­виной поч­те по­доб­ное до­верять не хо­телось. Да и вы­бирать одеж­ду лич­но нам­но­го при­ят­нее, чем от­га­дывать по фо­тог­ра­фи­ям, по­дой­дет - не по­дой­дет.

Око­ло ча­са она пе­рехо­дила из ма­гази­на в ма­газин, по­ка не наш­ла один с до­воль­но неп­ло­хими неб­роски­ми ве­щами по удо­бова­римым це­нам. Там, пе­реме­рив пол-ас­сорти­мен­та, она, на­конец, отоб­ра­ла нес­коль­ко ру­башек, па­ру блу­зок, юб­ку и, при­ят­но уди­вив­шись до­воль­но боль­шой вит­ри­не маг­гловских джинс, ку­пила од­ни на вся­кий слу­чай.
Тут ее вне­зап­но осе­нила мысль, что приб­ли­жа­ет­ся Рож­дес­твенский бал, а у нее в гар­де­робе ни од­но­го обыч­но­го-то платья нет, не то, что баль­но­го, а уж про па­рад­ную ман­тию она да­же и не за­ика­лась. Что ж, сле­дова­ло прис­мотреть, по­ка не на­бежа­ли школь­ни­цы и не по­рас­ку­пили все.

Она отоб­ра­ла нес­коль­ко плать­ев и раз­гля­дыва­ла се­бя в пер­вом из выб­ранных, ког­да во­шел Дра­ко.

- Грей­нджер, что это?

- Мал­фой, что ты тут за­был?

- Те­бя ис­кал, на­до­ело бес­цель­но бро­дить по ули­цам. И все-та­ки, что на те­бе на­дето?

- Это, платье, Мал­фой. Мне ка­залось, уж ты-то дол­жен в этом раз­би­рать­ся.

- А я и раз­би­ра­юсь. Это не платье, Грей­нджер, это ме­шок.

- Вов­се нет. Впол­не неп­ло­хое платье.

- Ты се­бя в зер­ка­ло в этом убо­жес­тве ви­дела? По­нима­ешь, да­же я приз­наю, что у те­бя хо­рошая фи­гура, но эта жут­кая тряп­ка зак­ры­ва­ет все, что сле­ду­ет под­чер­кнуть и под­черки­ва­ет все, что сле­ду­ет спря­тать.

Гер­ми­она еще раз ог­ля­дела се­бя. На ней бы­ло гряз­но-ро­зовое длин­ное платье в пол с пыш­ной от­резной юб­кой, длин­ны­ми об­тя­гива­ющи­ми ру­кава­ми и кор­се­том, с ли­ни­ей де­коль­те поч­ти под шею.

- За­то оно де­шевое и под ним не вид­но все, что я хо­тела скрыть.

- На­де­юсь, ты не соб­ра­лась его по­купать? Так, Грей­нджер, пе­ре­оде­вай­ся. Жду те­бя у вхо­да. Я от­ве­ду те­бя в ма­газин, где ты смо­жешь ку­пить се­бе дос­той­ное те­бя платье.

И при­вел. В «Ма­гичес­кую мо­ду». Один из са­мых по­пуляр­ных ма­гази­нов па­рад­ной одеж­ды во всей Ев­ро­пе. И один из са­мых до­рогих, со­от­ветс­твен­но.

- Мал­фой, ты с ума со­шел? Да я ра­зорюсь, ес­ли ста­ну вы­бирать платье здесь!

- Не пре­уве­личи­вай, Грей­нджер. У те­бя ни­ког­да не бы­ло проб­лем с день­га­ми. А пос­ле По­беды ва­шей тро­ице вмес­те с ор­де­нами Мер­ли­на вы­дали неп­ло­хую сум­му.

- А ник­то не удо­сужил­ся уточ­нить, на что нам эту сум­му вы­дали?

- В смыс­ле, «на что»?

- Ви­дишь ли, Мал­фой, на­ше пра­витель­ство со­из­во­лило про­явить жест доб­рой во­ли, вып­ла­тив нам де­неж­ную пре­мию, что­бы все граж­да­не пос­мотре­ли, ка­кое оно у нас хо­рошее и доб­рень­кое. А то, что поч­ти все эти день­ги пред­назна­чались для на­шего ле­чения они го­ворить не ста­ли, это бы не шиб­ко кра­сило их в гла­зах об­щес­тва.

- Ка­кое еще ле­чение?

- А у са­мого мыс­лей нет?

- Ес­ли чес­тно, нет. От че­го вас ле­чить-то?

- Сам по­суди, пос­ле го­да ски­таний по ле­су в бе­гах от са­мого опас­но­го тем­но­го ма­га сто­летия и его прис­пешни­ков, ду­мать о собс­твен­ном здо­ровье как-то не при­ходи­лось. Вы­жива­ли, как мог­ли: ели, что най­дем, ку­пались ли­бо в ка­ком-ни­будь озер­це, ес­ли та­ковое наб­лю­далось, ли­бо под дож­ди­ком, ес­ли он шел. Как ты по­нима­ешь, не са­мый здо­ровый об­раз жиз­ни. Каж­дая стыч­ка, а их, по­верь мне, бы­ло не­мало, за­кан­чи­валась но­выми трав­ма­ми, а из ле­карств с со­бой был толь­ко экс­тракт бадь­яна. Я не ме­дик, но приш­лось на­учить­ся нак­ла­дывать по­вяз­ки, сра­щивать кос­ти и вправ­лять сус­та­вы, ос­таль­ное в луч­шем слу­чае дезин­феци­рова­лось, ли­бо прос­то при­жига­лось. Пос­ле пле­на в тво­ем по­местье, мы ед­ва вы­караб­ка­лись. Ро­на рас­ще­пило при ап­па­рации – он до сих пор с тру­дом дви­га­ет ле­вой ру­кой. У ме­ня, по­мимо шра­ма и ос­та­точ­ных сле­дов пы­ток, ока­залось нес­коль­ко внут­ренних пов­режде­ний. А у Гар­ри окон­ча­тель­но зак­ре­пилась край­няя ста­дия нев­ро­за. К Пос­ледней Бит­ве нам уже бы­ло от­кро­вен­но все рав­но, что с на­ми сде­ла­ют, как нам ка­залось. Как мы оши­бались! В бою каж­дый из нас сно­ва по­лучил ра­нения, в ос­новном от раз­ру­шав­ше­гося зам­ка, по­тому как за­щищать­ся от ле­тящих зак­ли­наний бы­ло ку­да важ­нее, чем от па­дав­ших кам­ней. И, тем не ме­нее, мы ВСЁ вы­дер­жа­ли! Но, бук­валь­но че­рез па­ру дней пос­ле фи­наль­но­го сра­жения, к Гар­ри приш­ли ав­ро­ры и пот­ре­бова­ли его учас­тия в рей­дах на вы­жив­ших по­жира­телей. Ког­да он поп­ро­бовал от­ка­зать­ся, нам с Ро­ном то­же прис­ла­ли офи­ци­аль­ные вы­зовы, без пра­ва на от­каз. Им бы­ло пле­вать, что нам по сем­надцать лет, что мы еще, по су­ти, де­ти, что мы ра­нены и из­мо­таны! По­нима­ешь, пле­вать! И по­том еще око­ло по­луто­ра ме­сяцев мы мо­тались по стра­не, ус­тра­ивая об­ла­вы на по­жира­телей, а они, как сам по­нима­ешь, не склон­ны сда­вать­ся без боя. Но вот в на­чале ав­густа ми­нистр по­жало­вал нам ор­де­на Мер­ли­на и в до­весок к ним пре­мию, яко­бы за зас­лу­ги пе­ред маг­ми­ром. Об­щес­тво не ус­та­вало по­ражать­ся щед­рости на­шего пра­вите­ля. А то, что го­сударс­твен­ная боль­ни­ца Свя­того Мун­го от­ка­зала нам в при­еме из-за че­рес­чур тя­желых ра­нений, ко­торые они не ос­ме­лились ле­чить, опа­са­ясь за свой имидж, ни­кому со­об­щить не по­жела­ли! Мы об­ла­зили пол-Лон­до­на в по­ис­ках кли­ники, где нам смо­гут хоть нем­но­го по­мочь! Мы ме­сяц не вста­вали с кро­ватей! Вся эта чер­то­ва пре­мия уш­ла на на­ше ле­чение! Нет у ме­ня де­нег, Мал­фой! Ни кна­та лиш­не­го нет!

- Спо­кой­ней, Грей­нджер, не ори. – Он был пот­ря­сен ее рас­ска­зом. А офи­ци­аль­но-то все трое от­пра­вились ку­да-то на ку­рорт «вос­ста­нав­ли­вать си­лы и при­выкать к мир­ной жиз­ни», как пи­сали га­зеты. – Нас­коль­ко я пом­ню, пусть твои ро­дите­ли и маг­глы, но у них не бы­ло ни­каких слож­ностей с день­га­ми. Съ­ез­ди­ла бы до­мой да у них поп­ро­сила?

- Мал­фой, ты из­де­ва­ешь­ся? Как те­бе уда­ет­ся спра­шивать са­мые бо­лез­ненные воп­ро­сы? У ме­ня боль­ше нет ро­дите­лей. Я те­перь си­рота. И до­ма то­же нет. У ме­ня боль­ше во­об­ще ни­чего нет.

Па­рень сто­ял как гро­мом по­ражен­ный и смот­рел на дев­чонку, ко­торую столь­ко лет пре­зирал, но ко­торая, в от­ли­чие от не­го, не сло­малась, по­теряв все. Он-то ду­мал, у не­го все отоб­ра­ли: по­местье ра­зоре­но, из де­нег ос­та­лась лишь треть се­мей­но­го сче­та, ро­дите­ли с яр­лы­ком «ус­ловно оп­равдан­ных» вы­нуж­де­ны жить в не­боль­шой квар­ти­ре на ок­ра­ине Лон­до­на, и при этом он-то поч­ти не пос­тра­дал ни до Бит­вы, ни во вре­мя нее, толь­ко из­редка тер­пел уни­жения от Лор­да, да единс­твен­ный раз ис­пы­тал на се­бе его Кру­ци­атус. А она по­теря­ла все и при этом про­дол­жа­ет жить, как ни в чем не бы­вало. Он и не по­доз­ре­вал ни­ког­да, нас­коль­ко она силь­ная.

- Прос­ти, Грей­нджер, я не знал.

- Да ни­чего, все в по­ряд­ке.

- Слу­шай, ну сколь­ко-то же де­нег у те­бя есть? Ты ж не с пус­тым ко­шель­ком за по­куп­ка­ми пош­ла, так?

- Ну да, но не так мно­го. Да и я не рас­счи­тыва­ла на до­рогое платье. Мне ни к че­му.

- Как то есть ни к че­му? Ты же де­вуш­ка! Раз­ве те­бе не хо­чет­ся выг­ля­деть сног­сши­батель­но?

- Да не осо­бо. Не ви­жу смыс­ла?

- А се­бя лю­бимую по­радо­вать?

- А за­чем я се­бе? Нет, Мал­фой, ни­чего ты не по­нима­ешь.

- Но ведь ты же мо­жешь на­деть ши­кар­ное платье, зап­лести при­чес­ку, ма­ки­яж се­бе сде­лать – и по­лови­на пар­ней Хог­вар­тса глаз от те­бя от­вести не смо­жет! Не­уже­ли не по­нима­ешь?

- Да все я по­нимаю, толь­ко не нуж­но мне это­го. Что­бы тра­тить столь­ко сил на свою внеш­ность, ну­жен кто-то, ра­ди ко­го это за­хочет­ся де­лать.

- Во­об­ще-то, боль­шинс­тво дев­чо­нок ежед­невно тор­чат пе­ред зер­ка­лом по нес­коль­ку ча­сов.

- Так они хо­тят пон­ра­вить­ся тол­пе, они жаж­дут приз­на­ния об­щес­тва. Я же хо­чу быть кра­сивой для ко­го-то единс­твен­но­го. А, ес­ли го­ворить от­кро­вен­но, кра­сота про­яв­ля­ет­ся са­ма со­бой, ког­да де­вуш­ка влюб­ля­ет­ся. Ря­дом с та­кой, да­же са­мая луч­шая кос­ме­тика по­кажет­ся блек­лой. Влюб­ленная де­вуш­ка си­яет из­нутри, она кра­сива сво­ей лю­бовью, и ей не нуж­ны ни­какие до­пол­ни­тель­ные при­чин­да­лы, что­бы по­казать это. Луч­шая по­мада – это ис­крен­няя улыб­ка, луч­шая тушь – счас­тли­вый взгляд, луч­ший то­наль­ник – ес­тес­твен­ный ру­мянец. Ког­да у де­вуш­ки есть все это, она не­от­ра­зима.

- Зна­ешь, Грей­нджер, те­бя пос­лу­шать, так каж­дая де­вуш­ка, влюб­ля­ясь, ста­новит­ся кра­сивой.

- Да, Мал­фой, имен­но так. Взять хо­тя бы Лу­ну. Сог­ла­сись, она – не эта­лон кра­соты. Но для те­бя она – луч­шая, и ты счи­та­ешь ее са­мой кра­сивой. Я не пра­ва?

- Пра­ва.

- А ты не за­метил, что в пос­леднее вре­мя она ста­ла вни­матель­нее сле­дить за сво­им внеш­ним ви­дом?

- Ес­ли за­думать­ся, да, это так. Я как-то не об­ра­щал рань­ше вни­мания, а сей­час, ког­да ты это ска­зала…

- По­тому что ра­ди те­бя она хо­чет быть кра­сивой, чтоб ты еще силь­нее ее лю­бил.

- Мер­лин, ну по­чему все так слож­но?

- Слож­но? От­нюдь. Прос­то об­ра­щай вни­мание на де­тали. Они для нас, де­вушек, очень важ­ны. И всег­да пом­ни, что лю­бые пе­реме­ны во внеш­нем об­ли­ке де­вуш­ки свя­заны с же­лани­ем про­из­вести впе­чат­ле­ние на лю­бимо­го че­лове­ка.

- Грей­нджер, ты ме­ня се­год­ня уже в тре­тий раз удив­ля­ешь.

- Да не слу­шай ты ме­ня. Это все бред че­рес­чур ро­ман­тичной де­воч­ки в мо­ей го­лове. Я все ни­как не мо­гу до­казать се­бе, что ска­зок не бы­ва­ет.

- Это за­висит от то­го, что ты под­ра­зуме­ва­ешь под сказ­ка­ми.

- Не жут­кие ис­то­рии Бид­ля точ­но. У маг­глов боль­шинс­тво ска­зок – это ис­то­рии о прек­расной люб­ви прин­цев и прин­цесс, ко­торая по­беж­да­ет лю­бые ча­ры и да­рит влюб­ленным счастье.

- Ну, у нас то­же есть та­кие сказ­ки. Прос­то их в ос­новном дев­чонки чи­та­ют.

- Как и у маг­глов. Вот толь­ко бе­да вся в том, Мал­фой, что в ка­кой-то мо­мент де­воч­ки вы­рас­та­ют, но про­дол­жа­ют меч­тать о той са­мой книж­ной ска­зоч­ной люб­ви. А ее не бы­ва­ет. Од­на­ко каж­дая, на­читав­шись в детс­тве, упор­но ищет ее, та­кую прек­расную и ве­лико­леп­ную. И не на­ходит. Но, не пре­ус­пев в по­ис­ках, ни од­на не при­ходит к вы­воду, что прек­расных прин­цев нет. Она об­ви­ня­ет во всем се­бя. Это она не прин­цесса. Она не дос­той­на та­кой люб­ви. И в мо­мент по­доб­но­го осоз­на­ния все меч­ты и иде­алы ру­шат­ся. Де­воч­ка сми­ря­ет­ся с не­из­бежным и при­нима­ет от ми­ра то, что на­ходит под но­сом. Мне же ока­залось нес­коль­ко про­ще. Еще в детс­тве, здра­во оце­нив свое от­ра­жение в зер­ка­ле, я по­няла, что зва­ния прин­цессы мне не ви­дать. И с та­кими при­род­ны­ми дан­ны­ми на­де­ять­ся на «жи­ли они дол­го и счас­тли­во» со­вер­шенно бес­по­лез­но. Вот толь­ко меч­ты о Прин­це от это­го ни­куда не де­лись. И лишь, пов­зрос­лев, я, на­конец, по­няла, что это не я пло­хая или прин­цы по­луфаб­ри­кат­ные, это ска­зок не бы­ва­ет, и чу­да не про­ис­хо­дит. Все, те­перь, пой­дем в за­мок.

- Нет, Грей­нджер. Те­перь я прос­то обя­зан по­мочь те­бе выб­рать платье. По­тому что ты дол­жна хоть раз по­бало­вать се­бя. Идем внутрь. И по­обе­щай не ску­пить­ся на на­ряд. Я до­бав­лю те­бе, ес­ли пот­ре­бу­ет­ся.

- За­чем, Мал­фой?

- По­тому что хоть раз в жиз­ни чу­до дол­жно про­изой­ти! Ты еще по­чувс­тву­ешь се­бя прин­цессой! А принц… Принц влю­бит­ся на ба­лу, ког­да уви­дит та­инс­твен­ную и прек­расную нез­на­ком­ку.

- Мал­фой, ты чи­тал «Зо­луш­ку»?

- Не пе­ре­оце­нивай мою снис­хо­дитель­ность к маг­глам. Не я чи­тал – мне чи­тали.

- Хо­рошо-хо­рошо. И все же, я да­леко не Зо­луш­ка. А что­бы влю­бить­ся в ме­ня, принц дол­жен быть ли­бо сле­пым, ли­бо су­мас­шедшим. Пой­дем в за­мок, Мал­фой. Я обой­дусь без платья.

- Так, все, мне на­до­ело с то­бой спо­рить и пре­рекать­ся. Бе­гом за­ходи внутрь. Не Зо­луш­ка она. Не бы­ла, так ста­нешь.

- Но…

- Ты мо­жешь хоть раз сде­лать так, как те­бе ска­зали? Прек­ра­щай спо­рить и за­ходи в ма­газин, по­ка он еще не зак­рылся пе­ред на­шим но­сом… Вот же ж уп­ря­мая гриф­финдор­ка. Ни­чем не про­шибешь.

Пос­ле еще од­но­го ча­са вза­им­но­го ора друг на дру­га, жут­ко ус­тавшие, они, на­конец, выш­ли из «Ма­гичес­кой мо­ды». Дра­ко шел ши­роко улы­ба­ясь и нес в ру­ках мно­жес­тво па­кетов – еще один пред­мет их дли­тель­но­го спо­ра. Он зас­та­вил Гер­ми­ону вы­нуть все па­кеты с уже куп­ленны­ми ве­щами из ее за­кол­до­ван­ной су­моч­ки и от­дать ему, по­тому как ча­ры об­легче­ния ве­са в ка­кой-то мо­мент спа­ли, а она все за­быва­ла вос­ста­новить их.
Са­ма же де­вуш­ка мед­ленно пле­лась чуть по­зади не­го и, нес­мотря на ви­димое не­доволь­ство, бы­ла нес­ка­зан­но счас­тли­ва.

Ког­да Мал­фой всу­чил ей еще од­но платье, пос­ле уже де­сят­ка от­вер­гну­тых, она спер­ва не го­рела же­лани­ем его ме­рить. Оно бы­ло слиш­ком нес­тандар­тное, не­типич­ное и ка­кое-то не­сураз­ное. Но так бы­ло, по­ка оно ви­село на ве­шал­ке.
Сто­ило Гер­ми­оне пос­мотреть на се­бя в нем, и она по­няла, че­го тре­бовал ее спут­ник, ког­да заб­ра­ковы­вал од­но платье за дру­гим, пов­то­ряя, что они слиш­ком «обыч­ные», а ей нуж­но неч­то «осо­бен­ное».

Дей­стви­тель­но, ина­че, чем прин­цессой она се­бя наз­вать не мог­ла. Тем­но-ка­рамель­ное платье из ка­кого-то не­веро­ят­но мяг­ко­го, при­ят­но­го на ощупь ма­тери­ала, с ру­кава­ми, об­тя­гива­ющи­ми до лок­тя, а по­том спа­да­ющи­ми кра­сивы­ми вол­на­ми, кор­сет со встав­кой кру­жевом на пол­то­на свет­лее все­го платья и длин­ная стру­яща­яся юб­ка, ко­торая, как ока­залось поз­же, вос­хи­титель­но кру­жит­ся. Оно уди­витель­но иде­аль­но си­дело на ней, при этом зак­ры­вая все не­угод­ные шра­мы и под­черки­вая изящ­ность фи­гуры. Каш­та­новые во­лосы и ка­рие гла­за де­лали об­раз очень теп­лым и свет­лым.
Единс­твен­ное, что ска­зал Дра­ко, уви­дев ее в платье, это: «Мы его бе­рем».
В со­сед­нем от­де­ле они по­доб­ра­ли к не­му лег­кую зо­лотис­тую ман­тию, удоб­ные туф­ли-ло­доч­ки и не­боль­шой цве­ток в во­лосы в тон платью. И, что осо­бен­но об­ра­дова­ло ведь­му, так это то, что платье дол­го не по­купа­лось, пос­коль­ку ни­кому не под­хо­дило, по­это­му на не­го бы­ла ог­ромная скид­ка, и по це­не оно по­лучи­лось чуть боль­ше, чем тот гряз­но-ро­зовый «ме­шок», как вы­разил­ся Мал­фой.

Впер­вые в жиз­ни ей по-нас­то­яще­му нра­вилось, как она выг­ля­дит. Да­же на чет­вертом кур­се, пусть все и го­вори­ли, что на­ряд ей идет, она ка­залась се­бе ка­кой-то снеж­ной ко­роле­вой в хо­лод­но-го­лубом платье. А в этот раз все бы­ло иде­аль­но.

- Мал.. Дра­ко, спа­сибо те­бе ог­ромное. Ты очень силь­но мне по­мог.

- По­жалуй­ста, Гр… Гер­ми­она. Я впол­не при­ят­но про­вел вре­мя в тво­ем об­щес­тве. Ты то­же очень из­ме­нилась. Хо­тя я и не осо­бо пы­тал­ся те­бя уз­нать рань­ше. Но спор­щи­цей ты как бы­ла, так и ос­та­лась. Уп­ря­мая гриф­финдор­ка.

- Ой-ой-ой, а сам-то! Упер­тый сли­зери­нец.

И они сме­ялись поч­ти всю до­рогу, по­ка шли до зам­ка. А в во­ротах…

- Я очень рад, что вам так ве­село, мо­лодые лю­ди, но бо­юсь вас огор­чить, что уже пол­ча­са как был от­бой. Я ду­мал, мисс Грей­нджер, что вы пов­зрос­ле­ли и ста­ли от­ветс­твен­ным че­лове­ком, а вы все про­дол­жа­ете впа­дать в детс­тво по по­воду и без. От­ны­не я зап­ре­щаю вам по­сещать Хог­смид без осо­бых на то при­чин.

- Но, Мас­тер!

- Ни­каких «но»! Я вам уже го­ворил. А вы, мис­тер Мал­фой, мог­ли бы про­явить хоть кап­лю бла­гора­зумия и не впа­дать в гриф­финдорс­тво. Я от­пра­вил вас с мисс Грей­нджер, по­лагая, что вы су­ме­ете прис­мотреть за ней. А за ва­ми, ока­зыва­ет­ся, за са­мим прис­мотр ну­жен. Сле­дуй­те за мной, я про­вожу вас до гос­ти­ной. Не хва­тало еще, что б вас по до­роге ош­тра­фова­ли за на­руше­ние пра­вил.

Они мол­ча сле­дова­ли за Сней­пом, не про­яв­ляя ни­каких по­пыток за­гово­рить. И толь­ко у пор­тре­та, пе­реда­вая Гер­ми­оне ве­щи, Дра­ко по­жати­ем ру­ки зас­та­вил ее пос­мотреть на се­бя, ус­мехнул­ся, гля­дя ей в гла­за, под­мигнул и ис­чез за кар­ти­ной. Де­вуш­ка не смог­ла сдер­жать от­ветной улыб­ки, и да­же Мас­тер, весь ос­тавший­ся путь буб­нивший про бе­зот­ветс­твен­ность и бе­зала­бер­ность сво­их сту­ден­тов, уже не смог ис­портить ей нас­тро­ение.

А еще, она бу­дет са­мой-пре­самой кра­сивой де­вуш­кой на этом Рож­дес­твенском ба­лу. Уж она пос­та­ра­ет­ся, что­бы это ста­ло прав­дой. Мо­жет, в этот раз мисс Си­ний Чу­лок пов­то­рит ис­то­рию Зо­луш­ки и на один ве­чер ста­нет прек­расной Прин­цессой. Ведь, ес­ли ве­рить сказ­кам, меч­ты, ког­да в них силь­но-силь­но ве­ришь, все-та­ки сбы­ва­ют­ся.

Гла­ва 12

Так уж ус­тро­ен прек­расный пол — он слаб толь­ко до тех пор, по­ка мо­жет се­бе эту сла­бость поз­во­лить.
Олег Рой «Од­но чу­дес­ное па­ри»

В пос­леднюю не­делю но­яб­ря Мас­те­ром ста­ло про­ис­хо­дить что-то стран­ное. Он все ча­ще ухо­дил в се­бя, поч­ти не раз­го­вари­вал с Гер­ми­оной, лю­бые по­руче­ния и за­дания она по­луча­ла в пись­мен­ном ви­де, а его са­мого ви­дела прак­ти­чес­ки толь­ко на лек­ци­ях по Зель­ева­рению. Он вне­зап­но пе­рес­тал спра­шивать о ее ус­пе­хах, ин­те­ресо­вать­ся вы­пол­ненны­ми за­дани­ями и да­же не по­яв­лялся в ла­бора­тории.

С од­ной сто­роны Гер­ми­оне это нем­но­го ль­сти­ло, ведь это до­казы­вало, что про­фес­сор ей до­веря­ет, но в боль­шей сте­пени ее это огор­ча­ло и оза­дачи­вало. Она ли­шилась ин­те­рес­но­го со­бесед­ни­ка, не мог­ла боль­ше смот­реть за его ра­ботой (а она очень мно­гое умуд­ря­лась ус­во­ить, имен­но кра­ем гла­за наб­лю­дая за ним, по­ка он был ув­ле­чен вар­кой оче­ред­но­го за­муд­ре­ного зелья), ей да­же не­кому бы­ло за­дать воп­ро­сы, воз­ни­кав­шие в хо­де вы­пол­не­ния за­даний.

Од­на­ко лю­бые ее по­пыт­ки уз­нать, чем он так силь­но за­нят бы­ли пре­сече­ны в са­мом на­чале. Зель­евар ухо­дил в ка­бинет сра­зу пос­ле лек­ций и за­пирал две­ри. А ког­да она единс­твен­ный раз по­пыта­лась пой­мать его, он ряв­кнул на нее так, что у нее еще дол­го зве­нело в ушах.

Что имен­но с ним про­ис­хо­дило, она не име­ла ни ма­лей­ше­го по­нятия, од­на­ко ос­тавлять все как есть то­же не со­бира­лась. Си­ту­ацию еще силь­нее за­пута­ла веч­но ви­дящая то, че­го не ви­дят дру­гие, Лу­на. Имен­но она об­ра­тила Гер­ми­они­но вни­мание на ед­ва за­мет­ные из­ме­нения в об­ли­ке Сней­па - лег­кая су­тулость, ко­торой он се­бе ни­ког­да рань­ше не поз­во­лял, сох­ра­няя бе­зуп­речную осан­ку в лю­бой си­ту­ации, от­сутс­твие ка­ких-ли­бо эмо­ций, кро­ме злос­ти и, что силь­нее все­го нас­то­рожи­ло гриф­финдор­ку, слег­ка под­ра­гивав­шие ру­ки.
Поз­же Уче­ница от­ме­тила, что в ос­тавля­емых тре­бова­ни­ях ста­ло ре­гуляр­но по­яв­лять­ся силь­но­дей­ству­ющее снот­ворное, а из зак­ры­того ящич­ка в ла­бора­тории пос­те­пен­но ис­чезли все фи­алы с ред­ки­ми бо­ле­уто­ля­ющи­ми. Это все не мог­ло не нас­то­ражи­вать. Де­воч­ка бук­валь­но мес­та се­бе не на­ходи­ла.
К то­му же она ста­ла ло­вить се­бя на мыс­ли, что ей не хва­та­ет его при­сутс­твия.

По­ка он не на­чал за­мыкать­ся, она про­води­ла в его об­щес­тве все свое вре­мя, не­воль­но под­ме­чая де­тали его по­веде­ния и об­ра­за жиз­ни. Ког­да он был в нас­тро­ении, то они мог­ли ча­сами рас­суждать на со­вер­шенно раз­личные те­мы. У не­го ока­зал­ся ши­рочай­ший кру­гозор, и он, ка­залось, мог го­ворить аб­со­лют­но обо всем. Поз­же вы­яс­ни­лось, что во мно­гом их мне­ния бы­ли по­хожи, од­на­ко на­ходи­лись и раз­ли­чия, ко­торые и ста­нови­лись пред­ме­том жес­то­чай­ших спо­ров, а это не мог­ло не ув­ле­кать ее.

Ког­да же он по­казал ей свои вос­по­мина­ния, она уви­дела его со­вер­шенно с дру­гой сто­роны. Пе­ред ней пред­стал раз­би­тый, ус­тавший муж­чи­на, по­теряв­ший все, но не сло­мав­ший­ся, про­дол­жавший жить и бо­роть­ся за пра­во су­щес­тво­вать. Он раз за ра­зом тер­пел по­раже­ния, знал го­речь уни­жения, си­лу от­ча­яния, мощь оди­ночес­тва, од­на­ко сно­ва и сно­ва пе­рес­ту­пал че­рез се­бя.

Од­но­го она не мог­ла по­нять: что им дви­гало? Где он на­ходил си­лы под­ни­мать­ся пос­ле оче­ред­но­го па­дения? В чем был смысл его пу­ти, смысл его жиз­ни? За­чем он так ста­ратель­но хва­тал­ся за нее? Раз­ве не луч­ше бы­ло уме­реть и не ис­пы­тывать та­ких му­чений? Ведь единс­твен­ное, что ему при­нес­ло его упорс­тво - это бес­ко­неч­ная боль. Хо­тя, мо­жет, она че­го-то не зна­ла? Это был единс­твен­ный до­вод в его поль­зу.
Пос­коль­ку, прос­мотрев путь его стра­даний, она вспом­ни­ла, как дол­го он убеж­дал ее, что она са­ма дол­жна жить и бо­роть­ся. Но ей не хо­телось в кон­це жиз­ненно­го пу­ти об­на­ружить та­кую же раз­би­тую, на­пол­ненною от­ча­яни­ем, со­жале­ни­ями и са­моне­навистью кар­ти­ны. Все же, луч­ше прек­ра­тить это сра­зу, чем по­нять, что столь­ко лет бы­ло пот­ра­чены да­ром, а все уси­лия бы­ли нап­расны.

В тот мо­мент ей бы­ло бес­ко­неч­но жаль Мас­те­ра и очень хо­телось хоть что-то для не­го сде­лать, хоть чем-то по­мочь. С эти­ми мыс­ля­ми она зак­ры­лась в ла­бора­тории.

Дос­тав из ог­ромно­го книж­но­го шка­фа тол­стый сбор­ник ре­цеп­тов все­воз­можных зе­лий, она наш­ла од­но, очень по­хожее по сос­та­ву на те бо­ле­уто­ля­ющие, что он заб­рал из зак­ры­того от­де­ления.

Ин­те­рес­но, он ее убь­ет, ес­ли она ис­портит зелье и пот­ра­тит ин­гре­ди­ен­ты? Мо­жет и нет. Смот­ря, ка­кое у не­го бу­дет нас­тро­ение. Но на­орет точ­но. За­то вни­мание на нее об­ра­тит и за­гово­рит на­конец. Не смо­жет же он про­мол­чать, ес­ли она слу­чай­но на­пута­ет с ре­цеп­том? Оп­ре­делен­но не смо­жет. А ес­ли все по­лучит­ся, мо­жет да­же пох­ва­лит… Хо­тя, нет. Это уже из раз­ря­да фан­тасти­ки.

Прос­мотрев спи­сок тре­бу­емых ком­по­нен­тов, она быс­тро наш­ла все не­об­хо­димое и при­нялась за ра­боту. На зелье дол­жно бы­ло уй­ти при­мер­но че­тыре ча­са, что оз­на­чало, что она за­кон­чит уже бли­же к от­бою. Но от­сту­пать бы­ло поз­дно, нуж­но бы­ло дей­ство­вать. На­резав, из­мель­чив и рас­кро­шив все не­об­хо­димое, де­вуш­ка на­чала тво­рить.
Не смот­ря на то, что это был ред­кий древ­ний фо­ли­ант, вся ре­цеп­ту­ра бы­ла ис­черка­на до бо­ли зна­комым мел­ким по­чер­ком. Уче­ница усер­дно сле­дова­ла инс­трук­ци­ям зель­ева­ра, по­нимая, что его ис­прав­ле­ния нам­но­го цен­нее из­на­чаль­но­го тек­ста.

Ес­ли ве­рить за­писям, зелье дол­жно бы­ло зна­читель­но уси­лить­ся, пусть оно и бы­ло по­ис­ти­не мощ­ным из­на­чаль­но. До­пол­ненные и усо­вер­шенс­тво­ван­ные фор­му­лы по­ража­ли сво­ей про­думан­ностью и ло­гич­ностью. Гер­ми­она с удо­воль­стви­ем тво­рила, до­бав­ляя ин­гре­ди­ен­ты один за дру­гим и бол­тая ме­шал­кой в нуж­ных ко­личес­твах. Это за­вора­жива­ло.

Сту­ден­тка кро­шила листья маль­вы, ког­да зелье за­кипе­ло и на­чало вы­лезать за края кот­ла. Та­кого в ре­цеп­те не бы­ло. Не пе­рес­та­вая ис­кать при­чины та­кого по­веде­ния зелья, она ма­шиналь­но ки­нула в не­го пос­ледний ком­по­нент. От­вар за­шипел, раз­брыз­ги­вая вок­руг го­рячие кап­ли и по­кидая края по­суды. Де­вуш­ка в от­ча­янии взмах­ну­ла па­лоч­кой, что спро­воци­рова­ло взрыв зелья, и ее ру­ки ока­тило ва­ревом. Уже те­ряя соз­на­ние, она по­няла, что в под­пи­сан­ных ин­гре­ди­ен­тах бы­ли иг­лы ди­коб­ра­за, ко­торых ни­как не дол­жно бы­ло быть в этом зелье. А по­том нас­ту­пила тем­но­та.

***

Судь­ба про­каз­ни­ца, ша­лунья
Оп­ре­дели­ла так са­ма:
Всем глу­пым счастье от бе­зумья,
А ум­ным — го­ре от ума.
Алек­сандр Гри­бо­едов "Го­ре от ума"

Нас­тро­ение бы­ло ху­же не­куда. И де­ло бы­ло в ин­ци­ден­те, ко­торый ди­рек­тор от­ка­залась при­давать ог­ласке. Обыч­ная дра­ка обыч­ных шес­ти­кур­сни­ков при­вела к жут­ким пос­ледс­тви­ям и обер­ну­лась мно­год­невной го­лов­ной болью для Се­веру­са.

Два Сли­зерин­ца, Гриф­финдо­рец и Рей­вен­клов­ка ока­зались в боль­нич­ном кры­ле с ра­нами раз­ной сте­пени тя­жес­ти. Как это ни стран­но, мень­ше все­го пос­тра­дал Гриф­финдо­рец. Па­рень вов­ре­мя спря­тал­ся, ког­да Сли­зери­нец, во­зом­нивший се­бя все­силь­ным ма­гом, про­из­нес не­из­вес­тно где най­ден­ное тем­ное зак­ли­нание и за­пус­тил им в сто­рону дев­чонки. Она и его друг ока­зались в эпи­цен­тре, по­тому их сос­то­яние бы­ло осо­бен­но тя­желым. Ес­ли не­удав­ше­гося тем­но­го ма­га пос­та­вили на но­ги за па­ру дней, пос­коль­ку он ис­пы­тал на се­бе лишь дей­ствие ри­коше­та, гриф­финдор­ца вы­пус­ти­ли в тот де ве­чер, за­лечив нес­коль­ко ца­рапин от ос­та­точ­но­го яв­ле­ния, то двое ос­тавших­ся ни­как не при­ходи­ли в се­бя и ни­какие дей­ствия Поп­пи и Се­веру­са не мог­ли их вы­тащить. Это от­кро­вен­но зли­ло Сней­па.

Он день за днем за­пирал­ся в ка­бине­те и ча­сами ис­сле­довал ста­рин­ные ру­копи­си и тал­му­ды, в на­деж­де най­ти ре­шение проб­ле­мы. Из­редка вспо­миная о су­щес­тво­вании Уче­ницы, он сос­тавлял ей спи­сок дел и ос­тавлял его на вид­ном мес­те.

По­жалуй, в это вре­мя она бы­ла единс­твен­ным га­ран­том ус­пе­ха. Дев­чонка ус­пе­вала все и не де­лала глу­пых оши­бок, осоз­на­вала серь­ез­ность про­ис­хо­дяще­го и не лез­ла к не­му со сво­ими воп­ро­сами. Хо­тя в пос­леднем ско­рее ви­новат он сам, пос­коль­ку пос­ле то­го кри­ка, ни од­но адек­ватное соз­да­ние не по­дош­ло бы к не­му на ки­лометр, а она ни­чего, про­дол­жа­ла нор­маль­но жить в его апар­та­мен­тах и не за­бива­ла ему го­лову еще и сво­ими проб­ле­мами. Од­на­ко это вне­зап­но из­ме­нилось.

Ве­чером он за­метил, что его ла­бора­тория за­пер­та из­нутри. Это по­каза­лось до­воль­но стран­ным, но ма­ло ли, с чем она мог­ла за­хотеть по­эк­спе­римен­ти­ровать. Он прос­то ос­та­вил все как есть и при­выч­но ушел к се­бе. Поз­же, не­задол­го до от­боя, он от­ло­жил от се­бя оче­ред­ной муд­ре­ный том и ус­та­ло по­тер пе­рено­сицу. От пос­то­ян­но­го не­досы­пания, не­до­еда­ния и пе­ре­утом­ле­ния у не­го во­зоб­но­вились го­лов­ные бо­ли, ко­торых не бы­ло с убий­ства Лор­да. Да­же ша­ги от­да­вались в го­лове жут­ким бо­ем, а уж скрип две­ри во­об­ще по­казал­ся ог­лу­шитель­ным виз­гом. Че­го и го­ворить о взры­ве, прог­ре­мев­шем на все ком­на­ты и пос­ле­ду­ющим уда­ром че­го-то о ка­мен­ный пол. Обер­нувшись, зель­евар уви­дел дым, вы­пол­завший из ще­лей две­ри ла­бора­тории.

Мер­лин и Мор­га­на! Что еще мог­ло про­изой­ти?!

От­пе­рев дверь, он ото­шел в сто­рону и рас­пахнул ее, прос­тым "Тег­рео" всо­сал в па­лоч­ку ус­тре­мив­ший­ся на­ружу дым и во­шел внутрь.

На по­лу, рас­ки­нув ру­ки, ле­жала его Уче­ница. Мысль о нес­носных бес­по­кой­ных гриф­финдор­цах так и не бы­ла про­из­не­сена вслух, но по­лучи­ла ши­рокое рас­простра­нение в его го­лове. Мас­тер быс­тро по­дошел к де­вуш­ке, ког­да она, слег­ка дер­нувшись, оч­ну­лась.

- Ка­жет­ся, я слиш­ком час­то ста­ла при­ходить в се­бя в ва­шем при­сутс­твии, Мас­тер.

- Оп­ре­делен­но, мисс Грей­нджер. Не под­ска­жете ли, как вы до­вели се­бя до та­кого сос­то­яния на этот раз?

- Я пы­талась сва­рить зелье Бес­печно­го Ра­зума.*

- Вы с ума сош­ли? Это же слож­ней­шее зелье клас­са С! Его не вся­кий опыт­ный зель­евар сго­товит. В нем же нуж­на пре­дель­ная кон­цен­тра­ция! А ведь я го­ворил вам, что нель­зя ва­рить зелья, раз­мышляя о чем-то пос­то­рон­нем. Осо­бен­но, ког­да у вас не очень мно­го опы­та в вар­ке зе­лий.

- Это бы­ла не моя ошиб­ка. В инс­трук­ции на­писан лиш­ний ин­гре­ди­ент, ко­торо­го не мог­ло быть в этом зелье. Я по­няла это слиш­ком поз­дно.

- Ка­кой ин­гре­ди­ент?

- Иг­лы ди­ко­об­ра­за.

- От­ку­да вы во­об­ще его взя­ли? Та­кого же быть не мо­жет.

- Я о том и го­ворю, но, тем не ме­нее, он там про­писан, Мас­тер. Ва­ми.

- Мной? Да не мо­жет быть. По­кажи­те.

Де­вуш­ка по­пыта­лась под­нять­ся, но упа­ла об­ратно.

- Что та­кое, мисс Грей­нджер, но­ги не дер­жат?

- Нет, все в по­ряд­ке. Я сей­час под­ни­мусь.

Она все же вста­ла, тя­жело опи­ра­ясь на сте­ну, и приб­ли­зилась к ра­боче­му сто­лу.

- Вот здесь. Ли­бо я ра­зучи­лась чи­тать, ли­бо здесь дей­стви­тель­но ва­шей ру­кой под­пи­сано "до­бавить иг­лы ди­коб­ра­за".

Снейп нак­ло­нил­ся над ней, вчи­тыва­ясь в строч­ки из кни­ги и, ус­мехнув­шись, ска­зал:

- Не мо­ей. Это пи­сала моя мать. А она лю­била эк­спе­римен­ти­ровать. На­вер­ня­ка, ес­ли как-то по-осо­бен­но­му до­бавить сю­да иг­лы, зелье из­ме­нит­ся или улуч­шится. Од­на­ко уточ­нять, как имен­но, она не ста­ла, точ­нее, ско­рее все­го, прос­то за­была. Она бы­ла да­леко не са­мым вни­матель­ным че­лове­ком. Но, ес­ли пом­ни­те, я в са­мом на­чале ва­шего Уче­ничес­тва го­ворил вам ра­зучить­ся до­верять всем без ис­клю­чения пись­мен­ным ис­точни­кам на­уч­ной ли­тера­туры.

- Да-да, я пом­ню, прос­то не мог­ла да­же по­думать, что что-то, на­писан­ное ва­шей ру­кой, мо­жет быть не вер­но. Прос­ти­те, Мас­тер, я, по­жалуй, пой­ду. Я не­хоро­шо се­бя чувс­твую.

- Мисс Грей­нджер, я мо­гу вам чем-то по­мочь?

- Не ду­маю... Хо­тя, бу­ду приз­на­тель­на, ес­ли вы рас­ска­жете, что с ва­ми слу­чилось в пос­леднее вре­мя.

- Что ж вы за че­ловек-то та­кой? Вам са­мой пло­хо, а вы все о дру­гих ду­ма­ете.

- Вы ве­ли се­бя слиш­ком не­типич­но, что­бы о вас не вол­но­вать­ся.

- То есть, вы обо МНЕ вол­ну­етесь?

- А о ком еще я мо­гу вол­но­вать­ся?

- Ну, мне ка­залось, что за­сек­ре­чен­ная ин­форма­ция рас­простра­ня­ет­ся по Хог­ватсу нам­но­го быс­трее, чем офи­ци­аль­ная.

- Я ни о чем не знаю.

- Ну, хо­рошо.

И он рас­ска­зал ей все со­бытия за про­шед­шую не­делю.

- Раз­ре­шите вам по­мочь, Мас­тер?

- Вы и так мне по­мога­ете, мисс Грей­нджер. Все зелья по-преж­не­му пос­ту­па­ют в боль­нич­ное кры­ло в от­личном ка­чес­тве. При­том, вы ста­ли ва­рить их быс­трее, чем рань­ше и на­учи­лись ва­рить те, ко­торые я вам рань­ше не до­верял. Вы все еще про­веря­ете все ра­боты уче­ников, в срок воз­вра­щая их об­ратно. И при этом не заб­ра­сыва­ете уче­бу. Не ду­маю, что вам нуж­на еще до­пол­ни­тель­ная наг­рузка. Хва­тит и то­го, что вы вы­пол­ня­ете бо́ль­шую часть мо­их обя­зан­ностей.

- Тог­да поз­воль­те прос­то из­редка от­вле­кать вас от этой проб­ле­мы. Вы выг­ля­дите слиш­ком заг­ру­жен­ным в пос­леднее вре­мя.

- А мне раз­ве не с че­го?

- Я не о том. Прос­то иног­да нуж­но от­влечь­ся от воп­ро­са, что­бы най­ти на не­го от­вет. Раз­ре­шите хо­тя бы уви­деть ре­бят. Мо­жет мне при­дет что-ни­будь в го­лову.

- Я ви­жу, мне вас не пе­рес­по­рить. Лад­но, мисс Я-по­могу-всем, тог­да, идем­те сей­час. Днем бу­дет слиш­ком опас­но. Кто-ни­будь мо­жет уви­деть.

- Хо­рошо, Мас­тер. Да­вай­те пой­дем сей­час.

Снейп раз­вернул­ся и прос­ле­довал к ка­мину. По­яс­нив, что сту­ден­ты на­ходят­ся в зак­ры­той па­лате с от­дель­ным ка­мином, он за­чер­пнул по­рош­ка и, про­из­не­ся па­роль, ис­чез в зе­леном пла­мени.
Гер­ми­она ос­то­рож­но, опи­ра­ясь на бли­жай­шие к ней пред­ме­ты, дви­нулась сле­дом, с тру­дом сох­ра­няя рав­но­весие. Из ка­мина она бук­валь­но вы­пала под но­ги Сней­пу. Зель­евар же сто­ял воз­ле кро­вати сли­зерин­ца и ус­та­ло смот­рел на ли­цо сту­ден­та. Де­вуш­ка, по­шаты­ва­ясь, под­ня­лась на но­ги и по­дош­ла к кой­кам.

Оба, и де­воч­ка, и маль­чик, бы­ли нак­ры­ты теп­лы­ми оде­яла­ми до са­мых под­бо­род­ков и единс­твен­ное, что до­казы­вало, что они жи­вы, это ед­ва ко­лыхав­ша­яся ткань на гру­ди каж­до­го.
Уче­ница приб­ли­зилась к рей­вен­клов­ке и мед­ленно про­вела над ней па­лоч­кой.

- Но, Мас­тер, все же очень прос­то.

- Да ну? И что же смо­жет их вы­тащить, мисс Всез­най­ка?

- Не пы­тай­тесь ме­ня ос­корбить, Мас­тер. Мо­жет, я еще ока­жусь пра­ва.

- Что вы опять при­дума­ли?

- Мо­жете при­нес­ти из под­зе­мелий нас­той­ку бадь­яна?

- За­чем так да­леко хо­дить, она и тут есть. - С эти­ми сло­вами маг от­крыл один из нас­тенных шка­фов и пе­редал де­вуш­ке фи­ал с до бо­ли зна­комой жид­костью.
Де­вуш­ка сжа­ла фи­ал в ру­ке, про­шеп­та­ла над ним ка­кое-то зак­ли­нание и вли­ла его гор­ло сту­ден­тке, сле­ду­ющим взма­хом па­лоч­ки зас­та­вив его дой­ти сра­зу до же­луд­ка. За­тем она на­по­ила сна­добь­ем маль­чи­ка.

- Ва­ше поз­на­ние ме­дици­ны, как я по­нимаю, то­же пос­ледс­твие жиз­ни в ле­сах?

- Да, Мас­тер. Здесь есть все не­об­хо­димое для ока­зания по­мощи, ког­да они оч­нутся?

- Вы из­лишне са­мо­уве­рен­ны, мисс. Вы, прав­да, уве­рены, что ва­ша единс­твен­ная по­пыт­ка при­несет боль­ше ре­зуль­та­тов, чем на­ши с ма­дам Пом­фри уси­лия?

- Я не из­лишне са­мо­уве­рен­на. Вам так слож­но от­ве­тить, есть ли тут все, что­бы им по­мочь, ког­да они при­дут в се­бя?

- Что­бы им по­мочь здесь есть глав­ное - школь­ная мед­сес­тра. Это­го дол­жно хва­тить. Пом­ни­те, вы боль­ше не в ле­су в пол­ном оди­ночес­тве. Боль­ше нет не­об­хо­димос­ти де­лать все са­мой. Те­перь дос­та­точ­но об­ра­щать­ся за по­мощью, что­бы она приш­ла.

- Я это прек­расно знаю. Но ма­дам Пом­фри я здесь не ви­жу, из че­го сде­лала вы­вод, что здесь дол­жно быть что-то, что­бы об­легчить их сос­то­яние пос­ле пе­режи­того.

- По­чему вы так уве­рены, что они...

Эти его сло­ва прер­вал рез­кий над­рывный ка­шель рей­вен­клов­ки, ко­торая, сло­жив­шись по­полам, за­дыха­лась в прис­ту­пе.

- Мас­тер...

- Отой­ди­те, мисс, даль­ше я сам. Вы­зови­те по ка­мину ма­дам Пом­фри... Что вы сто­ите?! Быс­трее, Грей­нджер!

Де­вуш­ка, пе­режав жи­вот ру­кой, опус­ти­лась на ко­лени пе­ред ка­мином и свя­залась с мед­сес­трой, ко­торая уже че­рез се­кун­ду пе­ремес­ти­лась в па­лату.
По­ка ме­дико­ведь­ма и зель­евар по­мога­ли де­тям, Гер­ми­она нем­но­го отод­ви­нулась от ка­мина, об­ло­коти­лась о сте­ну и по­пыта­лась ус­по­ко­ить­ся. Что-то с ней бы­ло не так. К кру­жащей­ся го­лове, при­бави­лась резь в жи­воте и на­чала под­ни­мать­ся тем­пе­рату­ра. Сжав­шись в ко­мок, де­вуш­ка опус­ти­ла го­лову и за­былась сном.

***

...Пти­цы спря­тать­ся до­гада­ют­ся... Оди­ноки­ми не рож­да­ют­ся.
Ими пос­ле ста­новят­ся....
Вет­ры зим­ние вдаль уно­сят­ся и на­зад воз­вра­ща­ют­ся.
По­чему, за­чем, оди­ночес­тво, ты со мной не про­ща­ешь­ся?
Пусть мне хо­лод­но и не­весе­ло, - все стер­плю, что по­ложе­но...
Оди­ночес­тво - ты про­фес­сия до бе­зумия слож­ная!
Ро­берт Рож­дес­твенский «Мо­нолог жен­щи­ны»

Прос­ну­лась она в сво­ей кро­вати с хо­лод­ным по­лотен­цем на лбу и от­го­лос­ка­ми бо­ли в те­ле.

На прик­ро­ват­ной тум­бочке она наш­ла за­пис­ку:

"Прос­ти­те мне мою нев­ни­матель­ность. Я был нас­толь­ко за­нят, что не об­ра­тил дол­жно­го вни­мания на ва­ше са­мочувс­твие. Зелье, ко­торое вче­ра взор­ва­лось, впи­талось в ва­шу ко­жу, к то­му же вы на­дыша­лись ток­сичны­ми па­рами, что обош­лось вам от­равле­ни­ем ор­га­низ­ма и за­раже­ни­ем кро­ви. Ос­новное ле­чение уже за­вер­ше­но, ни­каких серь­ез­ных пос­ледс­твий быть не дол­жно, од­на­ко се­год­няшний день вам при­дет­ся про­вес­ти в пос­те­ли.
На тум­бочке сто­ят ле­карс­тва, ко­торые по­могут вам прий­ти в нор­му. Пер­вое вы­пей­те, как толь­ко прос­не­тесь, вто­рое, как по­зав­тра­ка­ете. Пос­ле зав­тра­ка ло­житесь об­ратно в кро­вать. В обед Ме­ган раз­бу­дит вас, вы по­еди­те и при­мете ос­тавши­еся два зелья. Не взду­май­те се­год­ня ни­куда ид­ти. Вам нуж­но от­дохнуть и вос­ста­новить­ся.
На­де­юсь, вы сог­ла­ситесь раз­де­лить со мной ужин и рас­ска­зать, ка­кое зак­ли­нание вы вче­ра ис­поль­зо­вали.
Край­не приз­на­телен вам за по­мощь.
СС"

По­хоже, иног­да, опас­ные эк­спе­римен­ты весь­ма по­лез­ны. А ведь он да­же не на­орал на нее за ис­порчен­ные ин­гре­ди­ен­ты.
С этой мыслью она за­вер­ну­лась в оде­яла и сно­ва ус­ну­ла.

- Ме­ган очень стыд­но, но мисс Уче­нице нуж­но встать. Хо­зя­ин бу­дет очень сер­дить­ся, что мисс Уче­ница не вы­пол­ни­ла его по­руче­ние. Прос­ни­тесь, по­жалуй­ста, мисс Уче­ница.

- Ме­ган, что ты хо­тела? – Гер­ми­она с тру­дом раз­ле­пила гла­за и при­под­ня­лась на лок­те. Пос­мотрев на ча­сы, она осоз­на­ла, что не прос­па­ла и по­луча­са.

- Хо­зя­ин хо­тел, что­бы мисс Уче­ница вы­пила ле­карс­тва, а это нель­зя де­лать не по­кушав. А мисс Уче­ница не вы­пила ни­чего и не прит­ро­нулась к зав­тра­ку. Мисс Уче­нице пло­хо? Ме­ган поз­вать Хо­зя­ина?

- Нет, Ме­ган, я прос­то не го­лод­на.

- Но мисс Уче­ница бо­ле­ет. Мисс Уче­нице нуж­но по­есть. Хо­зя­ин очень-очень стро­го при­казал Ме­ган прос­ле­дить, что­бы мисс Уче­ница вы­пила зелья и по­куша­ла.

- Хо­рошо, Ме­ган, я по­ем. Толь­ко зо­ви ме­ня прос­то Гер­ми­оной, по­жалуй­ста.

- Как ска­жете, мисс Гер­ми­она. Сей­час при­несу зав­трак.

Че­рез се­кун­ду на ко­ленях сту­ден­тки сто­ял под­нос, на­пол­ненный ее лю­бимы­ми блю­дами.

- Мер­лин, Ме­ган, как ты уз­на­ла?

- Хо­роший до­мовик дол­жен знать, что пон­ра­вит­ся Хо­зя­ину.

- Спа­сибо, Ме­ган.

Де­вуш­ка вы­пила пер­вое зелье, по­ела, вы­пила сле­ду­ющее, но ус­нуть уже не смог­ла, хо­тя чувс­тво­вала сла­бость.

- Ме­ган, прос­ти, мож­но те­бя поп­ро­сить при­нес­ти мне кни­гу из биб­ли­оте­ки Мас­те­ра.

- Прос­ти­те, мисс Гер­ми­она, Хо­зя­ин стро­го зап­ре­тил до­мови­кам при­касать­ся к книж­ным пол­кам. Мы да­же пыль там сте­реть не мо­жем.

- Хо­рошо, я са­ма возь­му.

- Но мисс Гер­ми­она еще сла­ба, она не дой­дет са­ма.

- Тог­да мо­жешь пе­ренес­ти ме­ня ту­да и по­том вер­нуть об­ратно?

- Ме­ган мо­жет. Ме­ган пе­рене­сет. Дер­жи­тесь за ру­ку Ме­ган, мисс Гер­ми­она.

Вско­ре Гер­ми­она сно­ва ле­жала под оде­ялом и пы­талась ра­зоб­рать­ся в пер­вой гла­ве цен­но­го сбор­ни­ка по зель­ева­рению. За чте­ни­ем вре­мя про­нес­лось быс­тро. Эль­фий­ка от­влек­ла ее че­рез нес­коль­ко ча­сов, сно­ва зас­та­вив по­есть и вы­пить ос­тавши­еся зелья, пос­ле че­го де­вуш­ка вер­ну­лась к чте­нию. Ве­чером ее от­влек рез­кий стук в дверь.

- Вой­ди­те.

- Ви­жу, ты до сих пор ис­пы­тыва­ете труд­ности с вы­пол­не­ни­ем прос­тей­ших ука­заний. По­чему вы чи­та­ете вмес­то то­го, что­бы спать, как я вам при­казал?

- По­тому что мне не хо­телось спать. Очень слож­но ус­нуть, ког­да спать не хо­чет­ся.

- Лад­но, не важ­но. На­де­юсь, вам луч­ше?

- Да, нам­но­го.

- Мне ис­крен­не жаль, что я не ока­зал вам сво­ев­ре­мен­ную по­мощь. Вы уве­рены, что с ва­ми все в по­ряд­ке?

- Да, впол­не. У ме­ня да­же го­лова пе­рес­та­ла кру­жить­ся. Я со­вер­шенно здо­рова.

- Что ж, хо­чет­ся ве­рить. Тог­да вы не от­ка­жетесь при­со­еди­нить­ся к ужи­ну и рас­ска­зать мне, что вы вче­ра сот­во­рили с нас­той­кой?

- Мне не осо­бо хо­чет­ся есть, ес­ли чес­тно, но о зак­ли­нании рас­ска­зать мо­гу.

- Тог­да идем­те в гос­ти­ную, хоть чаю выпь­ете.

- Сей­час я пе­ре­оде­нусь…

- Мисс Грей­нджер, я вас уже столь­ко раз ви­дел в пи­жаме, что уже не ис­пу­га­юсь. На­кинь­те ха­лат, ес­ли уж так стес­ня­етесь, и вы­ходи­те.

Пок­раснев, Гер­ми­она приз­ва­ла свой ог­ромный мах­ро­вый ха­лат, при­везен­ный ей ро­дите­лями из Тур­ции, и пос­пе­шила за зель­ева­ром.

- Я жду ва­шего под­робней­ше­го рас­ска­за о вче­раш­нем.

- На са­мом де­ле, все очень прос­то, Мас­тер. Ког­да мы с Гар­ри и Ро­ном пу­тешес­тво­вали, у нас со­бой из ле­чеб­ных зе­лий в боль­шом ко­личес­тве бы­ла толь­ко нас­той­ка бадь­яна, по­тому как она лег­ко и быс­тро го­товит­ся. Я са­ма ее ва­рила, по­ка мы бы­ли в Но­ре. А по­том ока­залось, что она за­лечи­ва­ет лишь фи­зичес­кие ра­ны, но не сни­ма­ет сле­ды да­же са­мых мел­ких прок­ля­тий. В ле­су за­нимать­ся осо­бо не­чем, по­это­му за не­име­ни­ем дел я изоб­ре­тала но­вые зак­ли­нания. А так как мы слиш­ком час­то ока­зыва­лись ра­нены, и нам нуж­но бы­ло чем-то ле­чить­ся, то я при­думы­вала что-ни­будь, что нам по­может. По­это­му те­перь в мо­ем ар­се­нале есть с де­сяток фор­мул, ко­торые из­ме­ня­ют дей­ствие нас­той­ки, не ли­шая ее из­на­чаль­ных ка­честв за­жив­ле­ния.

- Мо­гу я уви­деть ре­зуль­та­ты ва­ших ис­сле­дова­ний?

- Ко­неч­но, Мас­тер. Ак­цио тет­радь ре­цеп­тов.

Пой­мав приз­ванный объ­ект, она быс­тро про­лис­та­ла его и про­тяну­ла Сней­пу нуж­ный раз­во­рот.

- Это все зак­ли­нания к нас­той­ке.

- А вся ос­таль­ная тет­радь? – Он за­дум­чи­во ос­мотрел круп­ную стоп­ку вруч­ную про­шитых лис­тов, пол­ностью ис­пи­сан­ных ак­ку­рат­ным по­чер­ком Уче­ницы.

- Это раз­ные зак­ли­нания, ко­торые приш­ли мне в го­лову в по­ходе, и под­робное опи­сание их дей­ствия.

Не­надол­го в ком­на­те во­цари­лось мол­ча­ние. Снейп вни­матель­но изу­чал за­писи, а Гер­ми­она вни­матель­но изу­чала Сней­па.

- Зна­ете ли вы, мисс Грей­нджер, что в зель­ева­рении счи­та­ет­ся, что к зель­ям нель­зя при­менять ни­какие зак­ли­нания, из­ме­ня­ющие их суть?

- Знаю, Мас­тер, но в тех ус­ло­ви­ях, в ко­торых мы жи­ли, сва­рить дру­гие зелья не пред­став­ля­лось воз­можным. А улуч­шить дей­ствие уже име­юще­гося ма­гичес­кой фор­му­лой бы­ло ку­да про­ще.

- Что еще раз до­казы­ва­ет, что и в на­уке не мо­жет быть ни­каких аб­со­лют­ных зап­ре­тов. Прав­да, по­доб­ное ис­сле­дова­ние, ско­рее все­го, бу­дет от­вер­гну­то зель­ева­рами за от­сутс­тви­ем не­об­хо­димос­ти.

- Я по­нимаю это, по­тому и не ста­ла пы­тать­ся его пуб­ли­ковать. Зель­ева­ры ка­тего­ричес­ки про­тив «глу­пых раз­ма­хива­ний па­лочек и вык­ри­кива­ния зак­ли­наний».

Се­верус удив­ленно ус­та­вил­ся на нее. На­до же, за­пом­ни­ла!

- Да, все об­сто­ит имен­но так. Но, тем не ме­нее, дол­жен приз­нать, что вче­ра ва­ше ма­хание па­лоч­кой силь­но по­мог­ло нам. В зель­ева­рении та­кая статья мо­жет и не прой­дет, а вот в ме­дици­не впол­не. Я или ма­дам Пом­фри мо­жем по­содей­ство­вать, что­бы ва­ши ис­сле­дова­ния прош­ли ко­мис­сию на дей­ствен­ность. И, ес­ли в Свя­том Мун­го их соч­тут по­лез­ны­ми, то ва­ше имя бу­дет уве­кове­чено в ме­дицин­ских спра­воч­ни­ках, и его бу­дут скло­нять все сту­ден­ты, ко­торым при­дет­ся ос­ва­ивать но­вые зак­ли­нания. Хо­тите?

- Да-да, хо­чу!

Снейп ус­мехнул­ся:

- Что ж, хо­рошо, я сде­лаю все воз­можное. Мо­гу я одол­жить эту тет­радь и по­читать ос­таль­ные ва­ши изоб­ре­тения?

- Да, ко­неч­но, Мас­тер. Толь­ко вер­ни­те ее обя­затель­но, она мне очень до­рога.

- Ра­зуме­ет­ся.

- Мас­тер?

- Да, мисс Грей­нджер?

- Вы ведь те­перь вер­не­тесь об­ратно в ла­бора­торию?

- Ну, ес­тес­твен­но, вер­нусь. А что?

- У ме­ня столь­ко воп­ро­сов на­копи­лось по ва­шим за­дани­ям!

- Чувс­твую, мо­им го­лов­ным бо­лям не суж­де­но прек­ра­тить­ся.

- Там ни­чего серь­ез­но­го, прос­то мел­кие де­тали.

- Вся на­ука, мисс Грей­нджер, пос­тро­ена на мел­ких де­талях.

- Мож­но, я пой­ду, Мас­тер?

- Ес­ли вам боль­ше ни­чего от ме­ня не нуж­но, иди­те.

- При­ят­но­го ап­пе­тита, Мас­тер.

Де­вуш­ка ос­то­рож­но зах­лопну­ла за со­бой дверь ком­на­ты и ти­хо спол­зла по ней.
Она ни­ког­да и по­думать не мог­ла, что с ней про­изой­дет неч­то по­доб­ное. Осо­бен­но пос­ле си­ту­ации с Ро­ном.

Она слиш­ком час­то наб­лю­дала за сво­им Мас­те­ром. Слиш­ком мно­гое о нем уз­на­ла. Ей боль­ше не бы­ло все рав­но, что с ним про­ис­хо­дит, как он се­бя чувс­тву­ет. Те­перь она ста­ла по­нимать, что на са­мом де­ле он ра­ним и чувс­тви­телен, как ре­бенок.

Она пря­мо ви­дела то­го ма­лень­ко­го маль­чи­ка из его вос­по­мина­ний, ко­торый уже тог­да вы­нуж­ден был вы­живать сам и бо­роть­ся за пра­во су­щес­тво­вать. Он уже тог­да осоз­нал свою не­нуж­ность. А став взрос­лым, он зак­рылся от всех, спря­тал­ся за сте­ной злос­ти и жес­то­кос­ти.

Но за все­ми эти­ми обо­рони­тель­ны­ми и яз­ви­тель­ны­ми фра­зами, про­питан­ны­ми сар­казмом, скры­ва­ет­ся тот са­мый ма­лень­кий маль­чик, ко­торо­го не­долю­били, не­до­об­ни­мали, не рас­ска­зали, ка­кой он за­меча­тель­ный. Прос­то оди­нокий ре­бенок, оби­дев­ший­ся на весь мир.

Она те­перь осоз­на­ла, нас­коль­ко бо­лез­ненно оди­ночес­тво. Она бы­ла од­на все­го нес­коль­ко ме­сяцев, но уже го­това бы­ла сдать­ся. А он жи­вет за этой сте­ной уже со­рок лет, но от­ча­ян­но бо­рет­ся.

Она и не ду­мала, что спо­соб­на по­любить та­кого, как он.

По­любить? Она ска­зала «по­любить»? И ког­да толь­ко ус­пе­ла свык­нуть­ся с этой мыслью?

Да, она умуд­ри­лась влю­бить­ся в сво­его учи­теля. Ну не смеш­но ли? Са­ма осуж­да­ла ге­ро­инь вся­чес­ких ро­манов, пос­ту­пив­ших по­доб­ным об­ра­зом. Вспом­нить толь­ко ее де­баты с ма­мой под ло­зун­гом «Джейн Эйр – Ге­ро­иня или Ду­ра». Как яро она убеж­да­ла, что в по­доб­ной си­ту­ации ни­ког­да бы не поз­во­лила се­бе влю­бить­ся. Как огор­ча­лась ма­ма, го­воря, что ее до­чень­ка, ви­димо, вряд ли ког­да-ли­бо по­раду­ет их му­жем и вну­ками.

А са­ма Гер­ми­она слиш­ком хо­рошо ви­дела дей­стви­тель­ность. Она ведь веч­но та­кая пра­виль­ная, все у нее всег­да по по­лоч­кам. Ко­му ж та­кая сда­лась?
Ти­пич­ная Жен­щи­на. За­мотан­ная, ус­тавшая, но гор­дая и не­зави­симая. Ни­ког­да не по­кажет дру­гим свою сла­бость, ни­ког­да не приз­на­ет, что не пра­ва, ни за что не сдас­тся в спо­ре.
Она ни ра­зу нап­ря­мую не за­яв­ля­ла, что она силь­ная, но ее пос­та­вили пе­ред фак­том, что это так. Приш­лось со­от­ветс­тво­вать по­вешен­но­му яр­лы­ку и та­щить все на се­бе в оди­ноч­ку. Ибо по­могать силь­ным ник­то не ста­нет.
Ей час­тень­ко при­ходи­лось пе­рес­ту­пать че­рез свои оби­ды, что­бы по­могать дру­гим. Но са­ма она не сме­ла ни­ког­да жа­ловать­ся. Плюс, ко все­му про­чему, она че­рес­чур ум­ная. Да ни один нор­маль­ный па­рень в ее сто­рону да­же не пос­мотрит, будь она да­же ты­сячу раз кра­сивая. А пос­коль­ку она все­го нав­се­го сим­па­тич­ная, да еще с та­ким гру­зом са­мос­то­ятель­нос­ти, то о пар­не мож­но бы­ло и не меч­тать.

Она очень быс­тро по­няла, что все пар­ни ищут ма­лень­кую сла­бень­кую де­воч­ку, ко­торая бу­дет вос­хи­щать­ся их си­лой и во всем с ни­ми сог­ла­шать­ся. Вот толь­ко та­кие де­воч­ки обыч­но ни­чего из се­бя не пред­став­ля­ют и со­вер­шенно не прис­по­соб­ле­ны к жиз­ни. Гер­ми­она ви­дела, что у нее есть все, че­го бы хо­тели от де­вуш­ки пар­ни, толь­ко она не уме­ла скры­вать свою влас­тность. Слож­но де­лать бес­по­мощ­ный вид, ког­да на те­бе ле­жит от­ветс­твен­ность за ку­чу дел сра­зу. Ни кто ни ра­зу не дал Гер­ми­оне воз­можнос­ти по­быть сла­бой. К ней от­но­сились, как к же­лез­ной, и тре­бова­ли со­от­ветс­твен­но.

Все, че­го ей бы­ло нуж­но, это что­бы кто-то при­шел и нас­ту­чал по го­лове с воп­ля­ми «Ты же де­вуш­ка!» и боль­ше не поз­во­лил ни тас­кать тя­желые ве­щи, ни справ­лять­ся с проб­ле­мами в оди­ноч­ку, кто снял бы с нее не­об­хо­димость ре­шать все за всех, кто был бы с ней не для дос­ти­жения ка­ких-то це­лей, а прос­то по­тому, что она – это она.

Она ус­та­ла быть силь­ной за всех, хо­телось хоть для ко­го-то быть сла­бой. А Снейп не­ус­танно ей по­казы­вал, что ее си­ла боль­ше не нуж­на, что ей есть к ко­му об­ра­тить­ся за по­мощью. Да и все его дей­ствия, так или ина­че, бы­ли нап­равле­ны на ее под­дер­жку. Он ее за­щищал, ру­гал­ся, ког­да она слиш­ком усердство­вала и уже столь­ко раз спас ее, хо­тя и не был ни­чем ей обя­зан, и не про­сил ни­чего в от­вет. Это бы­ло так стран­но и так при­ят­но.
А еще он ока­зал­ся до ужа­са га­лан­тным, хоть и про­яв­лял за­боту, со­вер­шенно мол­ча, не ак­центи­руя на этом вни­мания, а из­редка, на­обо­рот, соп­ро­вож­дая свои дей­ствия ехид­ны­ми ком­мента­ри­ями. Зель­евар не за­думы­ва­ясь от­кры­вал пе­ред ней две­ри, счи­тал не­об­хо­димым по­могать ей пе­рено­сить тя­жес­ти, сог­ре­вал воз­дух, ес­ли ви­дел, что она мер­зла в ла­бора­тории и при­казы­вал эль­фам при­нес­ти чаю, ког­да это не по­мога­ло.

Она пы­талась се­бя пе­ре­убе­дить, что она се­бя нак­ру­тила, что ей прос­то по­каза­лось, что она не спо­соб­на по­любить ни­кого, и уж тем бо­лее не спо­соб­на по­любить Сней­па. Она да­же про­гова­рива­ла про се­бя все его ос­кор­бле­ния, его из­де­ватель­ства над ней, толь­ко это не сра­бота­ло. А в эту не­делю, ког­да он вдруг стал от­да­лять­ся, ког­да он с каж­дым днем выг­ля­дел все ху­же, она уже не смог­ла про­дол­жать се­бя об­ма­нывать.

Гер­ми­она Грей­нджер, ты – ду­ра! Ты по­люби­ла то­го, с кем ни­ког­да не бу­дешь. Ты влю­билась в че­лове­ка, ко­торый ни­ког­да не оце­нит это­го. Те­бе ни­ког­да не стать счас­тли­вой. Глу­пая на­ив­ная ду­роч­ка...

Как же ты ус­та­ла быть од­на.

Ночь пус­тынная. Сле­зы за­тем­но. Ти­шина бе­зот­ветная.....
Оди­ночес­тво - на­каза­ние. А за что - я не ве­даю...
Ночь окон­чится. Боль ос­та­нет­ся. День сна­чала зак­ру­жит­ся...
Оди­ноки­ми не рож­да­ют­ся. Оди­ночес­тву учат­ся.
Ро­берт Рож­дес­твенский «Мо­нолог жен­щи­ны»

* Зелье Бес­печно­го Ра­зума – плод фан­та­зии ав­то­ра

Гла­ва 13

Я жи­ву — не при­дума­ешь луч­ше,
сам се­бя под­пи­рая пле­чом,
сам се­бе оди­нокий по­пут­чик,
сам с со­бой не сог­ласный ни в чем.
Игорь Гу­бер­ман

В пер­вую не­делю де­каб­ря с Грей­нджер ста­ло про­ис­хо­дить что-то стран­ное. Она все ча­ще ухо­дила в се­бя, поч­ти не раз­го­вари­вала, хо­тя по-преж­не­му вы­пол­ня­ла лю­бые по­руче­ния и за­дания, од­на­ко пос­ле сра­зу же ухо­дила в свою ком­на­ту. Она вне­зап­но пе­рес­та­ла за­давать воп­ро­сы, на уро­ках боль­ше не под­ни­мала ру­ку и из ла­бора­тории ста­ралась ухо­дить как мож­но рань­ше.

С од­ной сто­роны Сней­па это впол­не ус­тра­ива­ло, ведь она боль­ше ни­как его не дос­та­вала и прак­ти­чес­ки не по­пада­лась на гла­за, но в боль­шей сте­пени его это нас­то­ражи­вало. Он боль­ше не кон­тро­лиро­вал ее обу­чение, не мог смот­реть за ее ра­ботой (а он очень мно­гое объ­яс­нял ей имен­но в про­цес­се вар­ки оче­ред­но­го зелья), он да­же не мог на нее сор­вать­ся из-за ее апа­тич­но­го сос­то­яния.

Од­на­ко про­яв­лять за­ин­те­ресо­ван­ность в ее са­мочувс­твии бы­ло бы че­рес­чур. За­хочет – са­ма рас­ска­жет. Она же гриф­финдор­ка, она не смо­жет дол­го тер­петь. В ка­кой-то мо­мент она все рав­но сор­вется и все ему вы­ложит.

В кон­це кон­цов, у нее сно­ва по­яви­лось не­кое по­добие дру­зей. На лек­ци­ях Сли­зери­на она неп­ло­хо об­ща­лась с Дра­ко, что по­нача­лу не­мало его уди­вило. А все ос­таль­ные за­нятия она по­сеща­ла с Рей­вен­клов­ца­ми и очень тес­но по­лади­ла с Лу­ной Лав­гуд. Это­го ее вы­бора он то­же не мог по­нять. Ка­залось, двух бо­лее не­похо­жих лю­дей не най­ти: од­на – веч­но соб­ранная ра­ци­ональ­ная ре­алис­тка, вто­рая – рас­се­ян­ная меч­та­тель­ни­ца не от ми­ра се­го. Но это бы­ло лич­но ее де­ло, и лезть в это Снейп не со­бирал­ся. В се­бе за­мыкать­ся пе­рес­та­ла, и лад­но.

Хо­тя ее по­веде­ние от­кро­вен­но раз­дра­жало его. Ну вот че­го ей спо­кой­но не жи­вет­ся? По­чему в ее жиз­ни веч­но ка­кие-то проб­ле­мы? Пос­чи­тать толь­ко, сколь­ко раз за этот се­местр он на­ходил ее без соз­на­ния - это же не­мыс­ли­мо! Да­же вспо­миная прес­ло­вутый гри­фов­ский та­лант к на­хож­де­нию неп­ри­ят­ностей на свое мяг­кое мес­то. И во­об­ще, он-то тут при­чем? По­чему веч­но ему дос­та­ет­ся роль вы­тас­ки­вания этих проб­лемных соз­да­ний из оче­ред­ных прик­лю­чений, ку­да они сно­ва за­лез­ли не по­думав. Хо­тя, сло­во «ду­мать» во­об­ще не свой­ствен­но пред­ста­вите­лям это­го фа­куль­те­та, за ред­ким ис­клю­чени­ем, вро­де Ми­нер­вы и, собс­твен­но, его Уче­ницы.

Од­на­ко в учеб­ное вре­мя раз­мышлять о ней бы­ло прак­ти­чес­ки не­ког­да. Пусть дев­чонка и взя­ла на се­бя мно­гие его обя­зан­ности, но де­ла де­кана Сли­зери­на он по-преж­не­му вы­пол­нял сам, а их бы­ло не­мало. Да и спо­кой­ные дни та­ким за­веде­ни­ям, как шко­лы, толь­ко снят­ся. Не бы­ва­ет тут та­кого, что­бы ни­чего не про­изош­ло. Ес­ли вам вдруг по­каза­лось, что в шко­ле ни­чего не про­ис­хо­дит, зна­чит, вы прос­то пло­хо ос­ве­дом­ле­ны, ли­бо вас это про­ис­шес­твие не ка­са­ет­ся, по­тому вам не со­об­щи­ли. Но ко­личес­тво нес­час­тных слу­ча­ев на квад­ратный метр в Хог­вар­тсе, как шко­ле ма­гичес­кой, оп­ре­делен­но пре­вос­хо­дило все до­пус­ти­мые нор­мы.

Де­ти – это нас­толь­ко неп­ред­ска­зу­емые су­щес­тва. В их го­ловы мо­жет заб­рести та­кое, че­го взрос­лый че­ловек да­же в са­мых боль­ных фан­та­зи­ях на­во­об­ра­жать не смо­жет. Но взрос­лые де­тям для то­го и нуж­ны, что­бы раз­гре­бать то, что они нат­во­рили. При­чем, боль­шинс­тво де­тей тво­рят не со зла или из мес­ти, как это мог­ли бы сде­лать взрос­лые, а из бес­край­не­го лю­бопытс­тва. Вот толь­ко вы­тас­ки­вая их из пло­дов это­го са­мого лю­бопытс­тва, по­рой об этом за­быва­ешь. Так и хо­чет­ся на­орать, а луч­ше вы­пороть, чтоб боль­ше во­об­ще до кон­ца жиз­ни ни­куда не лез­ли.
Пусть при­менить свою за­пуги­ва­ющую тех­ни­ку ко всей шко­ле он не мог, но вот зас­та­вить их бес­пре­кос­ловно под­чи­нять­ся его при­казам в его ка­бине­те – впол­не. То же ка­салось его зме­ек: они до­веря­ли ему, они ува­жали его, в ме­ру его бо­ялись, что да­вало ему пол­ный кон­троль над каж­дым по­допеч­ным. Но вне фа­куль­те­та они мог­ли нат­во­рить та­кое, что он на­чинал сом­не­вать­ся в на­личии моз­гов у этих тво­рите­лей, чем они на­поми­нали ему сту­ден­тов враж­дебно­го дор­ту­ара.

Воз­вра­ща­ясь к се­бе пос­ле за­нятий, он изу­чал тал­муд, вве­рен­ный ему Уче­ницей. За год странс­твий она умуд­ри­лась на­сочи­нять бо­лее по­лусот­ни зак­ли­наний, при­чем со­вер­шенно раз­ной нап­равлен­ности. В свое вре­мя он то­же этим за­нимал­ся. Но, в от­ли­чие от нее, он соз­да­вал ма­гичес­кие фор­му­лы спон­танно – прос­то вык­ри­кивал со­чета­ния зву­ков и нап­равлял па­лоч­ку на объ­ект, ча­ще все­го уве­личен­ный по­мидор, и смот­рел на ре­зуль­тат. Тог­да как она ос­но­ватель­но изу­чила всю дос­тупную ли­тера­туру еще на пер­вом кур­се пос­ле па­ры лек­ций Фи­ли­уса и все эти го­ды изоб­ре­тала что-то но­вое.
Ра­нее при­думан­ные зак­ли­нания она то­же прик­ре­пила в тет­ра­ди, но они за­мет­но от­ли­чались от то­го, что она на­писа­ла в по­ходах. Те лис­ты бы­ли пот­ре­пан­ные, мес­та­ми пор­ванные и ак­ку­рат­но скле­ен­ные, не­кото­рые слег­ка обож­женные, а не­кото­рые на­обо­рот чем-то про­мочен­ные, и все над­пи­си как буд­то сде­ланы впо­пыхах. Но­вые же лис­ты бы­ли чис­ты­ми, бе­лыми, по­черк на них был ров­ный, убо­рис­тый, да­же на ощупь они бы­ли дру­гие.

Плюс, из ин­те­реса скол­до­вав над ру­кописью Апа­реки­ум*, он об­на­ружил, что на об­ратных сто­ронах лис­тов де­вуш­ка ве­ла неч­то вро­де во­ен­но­го днев­ни­ка, где за­писы­вала все со­бытия как про­ис­хо­див­шие не­пос­редс­твен­но с ни­ми, так и во­об­ще в маг­ми­ре, при­чем да­же прик­репля­ла к ним статьи из га­зет. Но, про­читав пер­вую же за­пись днев­ни­ка, он на­ложил об­ратно ча­ры не­види­мос­ти и про­дол­жил изу­чать ее зак­ли­нания.

«29 и­юля 1998 год
По­лучи­ла пись­мо от Ро­на: ска­зал, что­бы пе­реби­ралась к ним. Как я бо­ялась это­го дня. Спус­ти­лась вниз. Ма­ма и па­па смот­ре­ли те­леви­зор. Взмах ру­кой и од­но единс­твен­ное сло­во, пос­ле ко­торо­го я ис­чезла из их па­мяти и их жиз­ни. Ду­маю, я боль­ше их не уви­жу. Вряд ли мы смо­жем пе­режить этот год. Прос­ти­те, род­ные мои, но так бу­дет луч­ше. Так вы ос­та­нетесь жи­вы. Про­щай­те.»

И все-та­ки, он не пе­рес­та­вал удив­лять­ся ее стой­кос­ти. Столь­ко пе­режить, та­щить все на се­бе, по­терять все в од­но­часье и так быс­тро отой­ти от сво­их пе­режи­ваний, в уго­ду ок­ру­жа­ющим. Не­веро­ят­ное соз­да­ние. Са­мопо­жер­тво­вание пе­рехо­дит все мыс­ли­мые гра­ницы.

Су­щес­тву­ет ка­тего­рия лю­дей, ко­торые, же­лая при­нес­ти это­му ми­ру как мож­но боль­ше доб­ра и поль­зы, пос­то­ян­но де­ла­ют ху­же са­мим се­бе, с за­вид­ным пос­то­янс­твам по­падая в но­вые неп­ри­ят­ности и со­чиняя са­мим се­бе но­вые проб­ле­мы. Та­кие лю­ди встре­ча­ют­ся до­воль­но ред­ко, но их от­ли­ча­ешь при пер­вом же об­ще­нии – за­мет­но ус­тавшие, как пра­вило, до­воль­но хруп­кие на вид, но с же­лез­ным стер­жнем внут­ри, го­товые при ма­лей­шем на­меке прий­ти на по­мощь. Вот эта дев­чонка к ней и при­над­ле­жала.
Толь­ко та­кие лю­ди об­ла­да­ют еще од­ной осо­бен­ностью: нес­мотря на всю их по­ложи­тель­ность, они от­вер­гну­ты об­щес­твом. Они лю­бимы все­ми, но не нуж­ны ни­кому, по­ка не пот­ре­бу­ет­ся их по­мощь. Ими поль­зу­ют­ся все, ко­му не лень, а по­том об них вы­тира­ют но­ги и за­быва­ют. Но ес­ли лю­бой дру­гой пос­ле од­но­го-двух та­ких слу­ча­ев, пос­ла­ли бы к чер­то­вой ба­буш­ке всех и каж­до­го, то эти ве­рят в луч­шее в лю­дях и сно­ва и сно­ва поз­во­ля­ют се­бя ис­поль­зо­вать.

Грей­нджер всег­да ка­залась ему ра­зум­ной и в ме­ру гор­дой, но, как ока­залось, она спо­соб­на нап­ле­вать на се­бя и пе­решаг­нуть че­рез свою гор­дость, ког­да кто-то нуж­дался в ее по­мощи. Да­же сей­час она взва­лила на се­бя доб­рую по­лови­ну его ра­боты, из­бавляя его от не­навис­тной ру­тины. Она уме­ла чувс­тво­вать лю­дей, тон­ко под­ме­чала, что им нуж­но и что им нра­вит­ся, мак­си­маль­но воз­можно при­нимая на се­бя весь не­гатив их су­щес­тво­вания.

Но од­нажды нас­ту­па­ет мо­мент, ког­да эти лю­ди боль­ше не мо­гут при­носить се­бя в жер­тву. Нель­зя все вре­мя толь­ко от­да­вать – в ка­кой-то мо­мент ста­новит­ся прос­то нап­росто не­чего от­да­вать. А учи­тывая, что силь­ной эта дев­чонка ни­ког­да не бы­ла, но ее зас­та­вили та­ковой стать, прос­то уди­витель­но, что она не сло­малась рань­ше. Это не­воль­но вы­зыва­ло ува­жение.

Под­хо­дил к кон­цу уже вто­рой вы­ход­ной, но гриф­финдор­ка да­же не вы­суну­лась из сво­ей ком­на­ты. Да, он не да­вал ей ни­каких по­руче­ний, но это не зна­чит, что она дол­жна си­деть це­лыми дня­ми вза­пер­ти. Уж луч­ше бы на­до­еда­ла воп­ро­сами или тре­бова­ла пой­ти по­гулять с друзь­ями, про­силась бы в Хог­смид, да что угод­но, толь­ко не аб­со­лют­ная ти­шина, ис­хо­дящая из ее ком­на­ты. Это не­нор­маль­но для нее столь­ко мол­чать.

- Фин­ли!

- Да, Хо­зя­ин?

- Ты мо­жешь уз­нать, чем за­нима­ет­ся моя Уче­ница, так, что­бы она об этом не уз­на­ла?

- Да, Хо­зя­ин, сей­час.

Эльф ис­чез, что­бы че­рез мгно­вение по­явить­ся на том же мес­те.

- Ну?

- Она си­дит на по­лу в уг­лу ком­на­ты и раз­го­вари­ва­ет с собс­твен­ным зак­ли­нани­ем, Хо­зя­ин.

- То есть как? С ка­ким еще зак­ли­нани­ем?

- С зак­ли­нани­ем от… - до­мовик по­низил го­лос и про­шеп­тал, - де­мен­то­ров.

- Как он выг­ля­дит, Фин­ли?

- Кто, Хо­зя­ин?

- Ее пат­ро­нус. Ну, как выг­ля­дит зак­ли­нание?

- Это во­рон, Хо­зя­ин, боль­шой ис­си­ня-чер­ный во­рон.

Снейп пос­та­рал­ся скрыть удив­ле­ние и от­пустил слу­гу.

Но рань­ше это не был во­рон. Он пол­ностью уве­рен, что рань­ше у нее бы­ла то­ли нор­ка, то­ли выд­ра, то­ли хо­рек ка­кой, но не пти­ца точ­но. По­чему у нее сме­нил­ся пат­ро­нус? И по­чему им стал имен­но во­рон? Снейп вы­нул из ба­ра бу­тыл­ку ог­не­вис­ки и бо­кал, опус­тился на ди­ван и на­чал не по­нимать. А не по­нимал он мно­гого.

***

Я в гла­зах тво­их уто­ну, мож­но?
Ведь в гла­зах тво­их уто­нуть - счастье.
По­дой­ду и ска­жу: "Здравс­твуй,
Я люб­лю те­бя". Это слож­но...
Нет, не слож­но, а труд­но,
Очень труд­но лю­бить, ве­ришь?
По­дой­ду я к об­ры­ву кру­тому
Ста­ну па­дать, пой­мать ус­пе­ешь?
Ро­берт Рож­дес­твенский

Де­воч­ка си­дела на по­лу воз­ле кро­вати и с удив­ле­ни­ем наб­лю­дала за пры­га­ющей по по­лу пти­цей. Ког­да она по при­выч­ке выз­ва­ла пат­ро­нуса, что­бы окон­ча­тель­но не схо­дить с ума и не раз­го­вари­вать с во­об­ра­жа­емым со­бесед­ни­ком, она ни­как не ожи­дала уви­деть его та­ким.

Она дав­но при­вык­ла к сво­ей ма­лень­кой пу­шис­той не­сураз­ной выд­ре, ко­торая обыч­но ло­жилась воз­ле нее, ук­ла­дыва­ла го­лову и пе­ред­ние лап­ки на ко­лени и, по­ка у хо­зяй­ки хва­тало ма­гичес­ких сил, она ее слу­шала. И имен­но этот зве­рек был единс­твен­ным ее слу­шате­лем, единс­твен­ным, ко­му она мог­ла спо­кой­но рас­ска­зать о сво­их проб­ле­мах.

Но се­год­ня, вмес­то бы­валой под­ру­ги, из па­лоч­ки вы­летел гор­дый нем­но­го взлох­ма­чен­ный Птиц и пос­мотрел на нее ис­подлобья, слег­ка нак­ло­нив го­лову. Она сра­зу по­няла, что это во­рон, но он был слиш­ком боль­шим и слиш­ком не­обыч­ным для пат­ро­нуса, по­тому как от­ли­вал чер­ным. Еще ни в од­ной кни­ге де­вуш­ка не ви­дела упо­мина­ния, что пат­ро­нус мо­жет иметь цвет, они всег­да дол­жны быть свет­ло-го­лубой дым­кой, но ни­как не ис­си­ня-чер­ным сгус­тком па­ра.

И, тем не ме­нее, во­рон ока­зал­ся бла­годат­ным слу­шате­лем. Он смот­рел на нее, по­ка она рас­ска­зыва­ла о сво­их проб­ле­мах, осуж­да­юще хму­рил­ся, ес­ли она на­чина­ла врать се­бе, и заг­ля­дывал ей в гла­за каж­дый раз, ког­да она пы­талась удер­жать­ся от слез. А преж­де чем ис­чезнуть, он взле­тел к ней на ру­ку и, без­звуч­но кар­кнув ей пря­мо в ли­цо, ис­па­рил­ся.

По­доб­ное по­веде­ние ее ду­ха оп­ре­делен­но нас­то­ражи­вало, но од­новре­мен­но с тем нем­но­го ра­дова­ло, ведь те­перь был кто-то, кто ее слу­шал и хоть как-то ре­аги­ровал на ее реп­ли­ки. А пос­коль­ку она уже два дня ни с кем не раз­го­вари­вала, то та­кой «со­бесед­ник» впол­не ее ус­тра­ивал.

Ну а ес­ли у­еду - на­пишешь?
Я хо­чу быть с то­бой дол­го
Очень дол­го…
Всю жизнь, по­нима­ешь?
Я от­ве­та бо­юсь, зна­ешь...

Она бо­ялась вый­ти из ком­на­ты. Снейп всю не­делю как с це­пи сор­вался. Ка­залось, он пы­та­ет­ся вы­гово­рить­ся за ту не­делю, ко­торую от­сутс­тво­вал. Она как раз по­пыта­лась убе­дить се­бя, что она ему без­различ­на, ког­да он вдруг стал про­яв­лять не­под­дель­ное вни­мание к ее пер­со­не в це­лом и ее ус­пе­хам в час­тнос­ти. Все, что ей ос­та­валось, это как мож­но так­тичнее из­бе­гать с ним стол­кно­вений. Но от это­го ста­ло толь­ко ху­же. Соз­да­валось ощу­щение изо­ляции.

Лу­на, уви­дев ее, поз­дра­вила с но­вой лю­бовью. Ну вот как она умуд­ря­ет­ся все ви­деть? От­ку­да та­лант за­мечать все? Ведь Гер­ми­она еще са­ма для се­бя не мог­ла оп­ре­делить­ся, что она чувс­тву­ет, а с ней та­кое бы­вало не­час­то.

По-хо­роше­му, вы­бить бы все это из го­ловы и жить даль­ше. Но так мог­ла бы ска­зать толь­ко рас­четли­вая и ло­гич­ная ее часть. К ее со­жале­нию, с эмо­ци­ями ред­ко к че­му мож­но от­но­сить­ся рас­су­дитель­но. Лю­бая ло­гика ле­тит к чер­тям, ког­да сер­дце вне­зап­но ре­ша­ет влю­бить­ся. Вот толь­ко так уж ус­тро­ены де­воч­ки, что влюб­ля­ют­ся всег­да в тех, кто их не лю­бит, а еще луч­ше не за­меча­ет. Да­же са­мые-пре­самые ум­ные, да­же са­мые-пре­самые ло­гич­ные, да­же те, ко­торых на­зыва­ют черс­твы­ми и бес­чувс­твен­ны­ми, все рав­но в ка­кой-то мо­мент влюб­ля­ют­ся. Знать бы еще, что это за мо­мент та­кой? По­чему од­нажды, она осоз­на­ет, что боль­ше не мо­жет жить без ка­кого-то оче­ред­но­го нев­ни­матель­но­го бол­ва­на? По­чему этот са­мый бол­ван всег­да в упор ее не ви­дит? По­чему она не мо­жет влю­бить­ся в ко­го-то, кто точ­но влю­бит­ся в от­вет? По­чему ни­ког­да ни­чего не сов­па­да­ет? И во­об­ще, что дол­жно так пе­ревер­нуть­ся в ми­ре де­воч­ки, что ее кры­ша вдруг съ­ез­жа­ет в тар­та­рары и, по­махав на про­щанье пла­точ­ком, да­рит на па­мять чувс­тво, от ко­торо­го хо­чет­ся спрыг­нуть с вер­ши­ны ас­тро­номи­чес­кой баш­ни?

Ты от­веть мне, но толь­ко мол­ча,
Ты гла­зами от­веть, лю­бишь?
Ес­ли да, то тог­да обе­щаю,
Что ты са­мым счас­тли­вым бу­дешь.

О, это сос­то­яние, ко­торое ис­пы­тала на се­бе каж­дая де­вуш­ка, ког­да смот­ришь на объ­ект сво­ей влюб­леннос­ти, или уже люб­ви, и по­нима­ешь, что ты ему нах­рен не сда­лась, что он в твою сто­рону да­же и не гля­нет, а ес­ли и гля­нет, то не как на де­вуш­ку сво­ей меч­ты, а как на ду­ру/прос­то од­ноклас­сни­цу/прос­то со­сед­ку/прос­то уче­ницу/прос­то кол­ле­гу (нуж­ное под­чер­кнуть). И хоть на стен­ку лезь от та­кого от­но­шения.

Ес­ли нет, то те­бя умо­ляю,
Не ко­ри сво­им взгля­дом,
Не тя­ни сво­им взгля­дом в омут.
Пусть дру­гую ты лю­бишь, лад­но…
А ме­ня хоть нем­но­го пом­нишь?

В этот мо­мент есть два ва­ри­ан­та. Ли­бо де­вуш­ка опус­ка­ет ру­ки и изо дня в день прос­то наб­лю­да­ет за Ним и не­нави­дит се­бя за это. Ли­бо рез­ко прев­ра­ща­ет­ся в хищ­ную сам­ку-охот­ни­цу, го­товую ожи­дать свою жер­тву ча­сами, сут­ка­ми, не­деля­ми, а по­рой и го­дами и за­мани­вать ее в свои жут­кие ядо­витые се­ти. Пер­вый ва­ри­ант гу­бите­лен для са­мих де­вушек, вто­рой для их из­бран­ни­ков.

Гер­ми­она по на­туре сво­ей не мог­ла при­чинить боль дру­гому че­лове­ку, тем бо­лее то­му, кто стал для нее нас­толь­ко до­рог, по­это­му пред­почла пер­вый ва­ри­ант. Имен­но из-за это­го она не вы­леза­ла из мрач­но­го уг­ла сво­ей ком­на­ты и стро­ила из се­бя Плак­су Миртл, сут­ка­ми стра­дая о собс­твен­ной глу­пос­ти и оп­ро­мет­чи­вых чувс­твах. Но пос­коль­ку часть ра­зума еще не по­кину­ла ее, она не хо­тела по­казы­вать по­доб­ную сла­бость дру­гим, счи­тая очень глу­пым ре­веть на ви­ду у все­го зам­ка о том, че­го ис­пра­вить не мо­жешь. А здесь она ис­пра­вить яв­но ни­чего не мог­ла.

Я лю­бить те­бя бу­ду, мож­но?
Да­же ес­ли нель­зя, бу­ду!
И всег­да я при­ду на по­мощь,
Ес­ли бу­дет те­бе труд­но!
Ро­берт Рож­дес­твенский

***

Учусь тер­петь, учусь те­рять
и при лю­бой жи­тей­ской сту­же
учусь, прис­вис­тнув, пов­то­рять:
пле­вать, не сде­лалось бы ху­же.
Игорь Гу­бер­ман

Как там за­яв­ля­ла дев­чонка? Вой­на за­кон­чи­лась? Мы вы­иг­ра­ли Пос­леднюю Бит­ву, и нас­ту­пил мир? Ха! Не тут-то бы­ло! Он чувс­тво­вал это. Ка­кой-то зад­ней мыслью, пред­по­лагал, что что-то все рав­но про­изой­дет. Пред­чувс­твие бы­вало­го шпи­она не об­ма­нуло.

На сле­ду­ющий день он вспом­нил, что нет ни­чего «прек­раснее», чем прос­нуть­ся с во­ющей с пох­мелья го­ловой. Приш­лось вы­пить от­рез­вля­юще­го и зас­та­вить се­бя по­явить­ся на зав­тра­ке. К его удив­ле­нию в то ут­ро он об­рел до­пол­ни­тель­ное «счастье» - выс­лу­шал от Ми­нер­вы до­воль­но рез­кое тре­бова­ние сроч­но явить­ся в ее ка­бинет.

По­доб­ные прось­бы он по­лучал ред­ко, и обыч­но они оз­на­чали, что ли­бо кто-то из зме­ек так на­кося­чил, что тре­бова­лось вме­шатель­ство де­кана, ли­бо он сам где-то че­го-то нат­во­рил, и ему хо­тят лич­но выс­ка­зать, что имен­но.

Ка­кова же бы­ло его ре­ак­ция, ког­да гос­по­жа Ди­рек­тор с труд­но скры­ва­емым вол­не­ни­ем по­каза­ла ему пись­мо но­вого Ми­нис­тра Ма­гии, где со­об­ща­лось о не­боль­шой груп­пи­ров­ке из скрыв­шихся от по­им­ки По­жира­телей и им со­чувс­тву­ющих, ре­шив­ших раз­влечь­ся по ста­рой па­мяти.
Ни­чего осо­бо страш­но­го и серь­ез­но­го они не нат­во­рили. Ус­тро­или что-то на­подо­бие по­каза­тель­но­го выс­тупле­ния, вро­де то­го, что бы­ло на Куб­ке Ми­ра по квид­ди­чу сколь­ко-то там лет на­зад, в год воз­вра­щения Лор­да. Но это­го хва­тило, что­бы как сле­ду­ет при­пуг­нуть ма­гичес­кое со­об­щес­тво. Слиш­ком све­жи бы­ли ра­ны, ос­тавлен­ные ПСа­ми, слиш­ком страш­но бы­ло пред­став­лять, что по­доб­ное мо­жет пов­то­рить­ся.

И вот те­перь он сто­ял пред яс­ные очи ру­ково­дите­ля Хог­вар­тса и ждал, че­го от не­го пот­ре­бу­ют на этот раз. Мак­го­нагалл го­ворить не спе­шила.

- Се­верус, ты при­сядь. Хо­чешь пе­ченье?

- Ми­нер­ва, вы ре­шили под­ра­жать по­кой­но­му Аль­бу­су? Еще ли­мон­ные доль­ки из шка­фа дос­тань­те и до­бавь­те к ре­чи «маль­чик мой», что­бы ме­ня пе­рек­ли­нило на де­жавю.

Ди­рек­три­са сла­бо по­мор­щи­лась и про­дол­жи­ла:

- Лад­но, прос­ти, пе­рей­ду сра­зу к де­лу. В об­щем, пос­коль­ку ты единс­твен­ный пол­ностью оп­равдан­ный По­жира­тель Смер­ти, Ми­нис­терс­тво хо­тело бы, что­бы ты сно­ва стал двой­ным аген­том.

- И как они се­бе это пред­став­ля­ют? Ме­ня от­кры­то приз­на­ли не­винов­ным, вру­чили Ор­ден Мер­ли­на, и те­перь ду­ма­ют, что хоть один из ПCов по­верит, что я не пре­давал их Хо­зя­ина?

- Ра­зуме­ет­ся, нет. Прос­то, как счи­та­ет гос­по­дин Ми­нистр, ты смог бы быс­трее выс­ле­дить их, на­пасть на их след, по­тому что ты… ду­ма­ешь так же, как они и по­нима­ешь их об­раз мыс­лей. А как Мас­тер Зель­ева­рения и та­лан­тли­вый ле­гили­мент, ты мог бы скры­вать­ся под обо­рот­ным и не­кото­рое вре­мя ду­рачить им го­ловы.

- А гос­по­дин Ми­нистр не уточ­нил, что они со мной сде­ла­ют, ес­ли уз­на­ют?

- Он по­нима­ет, что это боль­шой риск…

- Нет, Ми­нер­ва, это ог­ромный риск, я бы да­же ска­зал, смер­тель­ный риск. По­тому как они на­вер­ня­ка за­хотят отом­стить за пре­датель­ство.

- Ми­нистр хо­тел вру­чить те­бе до­воль­но со­лид­ную наг­ра­ду, ес­ли все по­лучит­ся.

- И все день­ги пой­дут на то, что­бы соб­рать ме­ня по ку­соч­кам, как и в слу­чае с Зо­лотым Трио? Спа­сибо, про­ходи­ли. Ми­нер­ва, вы са­ми-то по­нима­ете, что пред­ла­га­ете?

- Се­верус, я вов­се ни­чего те­бе не пред­ла­гаю. Я лишь до­ношу до те­бя же­лание Ми­нис­терс­тва.

- Тог­да, я бы хо­тел уз­нать ва­ше мне­ние по это­му воп­ро­су.

- По-мо­ему, это пол­ней­шая чушь. Они уже в фор­му­лиров­ке прось­бы об­ра­ща­ют­ся к те­бе, как к вре­мен­но ос­во­бож­денно­му прес­тупни­ку. Нюх­ле­ру яс­но, что они не ста­нут те­бе по­могать в слу­чае че­го. Это выг­ля­дит как пред­ло­жение кра­сиво по­гиб­нуть на поль­зу об­щес­тва.

- Ме­ня пре­дель­но ра­ду­ет, что на­ши мне­ния сош­лись. А я в бли­жай­шее вре­мя уми­рать не со­бирал­ся.

- Се­верус, маль­чик мой, но ведь кто, ес­ли не ты смог бы вый­ти на них и до­воль­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя за­путы­вать сле­ды? Здесь твой та­лант и мно­голет­ний шпи­он­ский опыт при­годи­лись бы как нель­зя кста­ти.

Снейп рез­ко раз­вернул­ся к сте­не:

- Аль­бус, вам еще не на­до­ело рис­ко­вать мо­ей жизнью? Вы да­же с пор­тре­та умуд­ря­етесь по­сылать ме­ня в ла­пы смер­ти. Ес­ли чес­тно, пос­то­яв в од­ном ша­ге от нее, я осоз­нал, нас­коль­ко це­ню жизнь и не хо­чу ее те­рять.

- Я рад это слы­шать, мой маль­чик. Од­на­ко в дан­ной си­ту­ации лю­бой не­вер­ный шаг обер­нется ее по­терей. Но ты дос­та­точ­но умен, что­бы ид­ти по вер­ной до­роге, тог­да как лю­бой но­вичок ос­ту­пит­ся при пер­вых же дви­жени­ях.

- Кто-то не ме­ня­ет­ся и по­кинув сей брен­ный мир. Опять го­вори­те за­гад­ка­ми, Дамб­лдор.

- Та­кова роль муд­ро­го вол­шебни­ка.

- То есть вы счи­та­ете, что я обя­зан сог­ла­сить­ся?

- Я та­кого не го­ворил. Я лишь ска­зал, что твои шан­сы вы­жить в по­доб­ной сре­де и до­бить­ся ус­пе­ха вы­ше, чем у лю­бого дру­гого.

- Что под­ра­зуме­вало, что я обя­зан сог­ла­сить­ся.

- Но Аль­бус, это же без­рассуд­но! Как ты мо­жешь пред­ла­гать ему ид­ти прак­ти­чес­ки на вер­ную смерть?

- Не вол­нуй­тесь, Ми­нер­ва, я не в пер­вый раз слы­шу от Дамб­лдо­ра это пред­ло­жение. И по­верь­те, в пре­дыду­щие ра­зы оно зву­чало ку­да неп­ри­ят­нее и обид­нее.

- Ты и прав­да хо­чешь сог­ла­сить­ся?

- Не хо­чу, но при­дет­ся. Нуж­но толь­ко ре­шить, кто ста­нет за­менять ме­ня на лек­ци­ях, ес­ли мне вдруг при­дет­ся на них от­сутс­тво­вать?

- У те­бя, мой маль­чик, ка­жет­ся, по­яви­лась весь­ма та­лан­тли­вая Уче­ница…

- Грей­нджер?! Ни за что! Ей ни­ког­да не сыг­рать ме­ня так, что­бы ник­то не за­метил под­ме­ны.

- Ты не­до­оце­нива­ешь ее спо­соб­ности, Се­верус, она очень ода­рен­ная де­воч­ка.

- Аль­бус, не схо­дите с ума. Это не­мыс­ли­мо. Не­воз­можно. Нет, нет, и еще раз нет. Я не поз­во­лю. Это бу­дет слиш­ком яв­но вид­но.

- Зря ты так, Се­верус. Мое пос­леднее об­ще­ние с Гер­ми­оной по­каза­ло, что она пе­реня­ла от те­бя при­выч­ку все ком­менти­ровать, при­чем не без до­ли яз­ви­тель­нос­ти.

- Ну, хоть что-то по­лез­ное для ре­аль­ной жиз­ни она дол­жна бы­ла по­чер­пнуть из Уче­ничес­тва. Дру­гих кан­ди­датур, как я по­нимаю, нет?

- У ме­ня нет.

- Лад­но, Ми­нер­ва, я сог­ла­сен. Так и пе­редай­те Ми­нис­тру. Но ес­ли я вы­живу, он обя­зан наг­ра­дить ме­ня прос­то по-ко­ролев­ски. Бла­го, опус­то­шен­ные бан­ков­ские сче­та мно­гих чис­токров­ных се­мей дол­жны бы­ли дать ему эту воз­можность. Все под­робнос­ти, на­де­юсь, вы пе­реда­дите в пись­мен­ном ви­де че­рез эль­фов. Спе­шу от­кла­нять­ся, - с эти­ми сло­вами он вы­летел из ка­бине­та, гром­ко хлоп­нув дверью.

- Ну я же го­ворил, что он сог­ла­сит­ся.

- Аль­бус, это бы­ло не­чес­тно и ужас­но нес­пра­вед­ли­во по от­но­шению к не­му. Вы же зна­ли, что он не смо­жет от­ка­зать­ся, ес­ли прось­бу выд­ви­нете вы, а не Ми­нистр.

- Знал, Ми­нер­ва, ра­зуме­ет­ся, знал. Но так бу­дет луч­ше для всех. И так бу­дет луч­ше для не­го са­мого, по­верь мне.

- Ох, Аль­бус!

* Апа­реки­ум — Про­яв­ля­ющие ча­ры. Об­на­ружи­ва­ет не­види­мые чер­ни­ла.

Гла­ва 14

К бо­ли при­вык­нуть неп­росто, к по­терям при­вык­нуть нель­зя.
"Же­ны офи­церов"

Во вре­мя обе­да Снейп поп­ро­сил ее от­ка­зать­ся от всех ос­тавших­ся в этот день лек­ций и прий­ти к не­му в ка­бинет. Пе­речить ему она не пос­ме­ла. Поп­ро­сив у про­фес­со­ра Флит­ви­ка те­му лек­ции и до­маш­нее за­дание, она пос­пе­шила в под­зе­мелье. Пос­ле раз­ре­шения вой­ти, она от­кры­ла дверь и уви­дела зель­ева­ра рас­ха­жива­ющим взад впе­ред по по­меще­нию.

- Са­дитесь, мисс Грей­нджер, раз­го­вор пред­сто­ит не из лег­ких.

- Что-то слу­чилось, Мас­тер?

- Слу­чилось? Мисс Грей­нджер, вы что, га­зет не чи­та­ете?

- Ес­ли вы не за­мети­ли, Мас­тер, то я во­об­ще не по­лучаю поч­ту.

- Так за­веди­те се­бе, на­конец, со­ву и по­лучай­те хо­тя бы «Про­рок», что­бы быть в кур­се де­ла.

- Нет, спа­сибо. Я до сих пор не мо­гу пе­режить ги­бель Гло­тика. Хва­тит с ме­ня фа­миль­яров.

- Гло­тик, как я по­нимаю, это ваш кот? Как мож­но стра­дать по ка­кому-то ры­жему ком­ку шер­сти, ког­да по­гиб­ли сот­ни лю­дей?

- Не смей­те так го­ворить! – Она впер­вые по­выси­ла на не­го го­лос, что слег­ка его оша­раши­ло. – Пусть вам он все­го лишь кот, но я бы­ла с ним с треть­его кур­са, он был ужас­но пре­дан­ным, он обо­жал ме­ня, он был мо­им единс­твен­ным нас­то­ящим со­бесед­ни­ком, мо­им млад­шим бра­том и луч­шим дру­гом! До­маш­ние пи­том­цы – то­же жи­вые, они поч­ти де­ти, толь­ко пу­шис­тые. Да, они не уме­ют го­ворить. Но они, как ник­то, уме­ют чувс­тво­вать и со­пере­живать. Не каж­дый че­ловек спо­собен так пре­дан­но лю­бить, лю­бить прос­то так, по­тому что ты есть ря­дом. Гло­тик – это еще од­на жер­тва этой мер­зкой вой­ны. Я опоз­да­ла все­го на сут­ки. Наш квар­тал раз­ру­шили за день до Пос­ледней Бит­вы. А он лишь пы­тал­ся за­щитить наш ма­лень­кий до­мик. И ведь его не прос­то уби­ли. Грей­бек ра­зор­вал его ког­тя­ми, ког­да ма­лыш по­пытал­ся их ос­та­новить. От­важный мой и та­кой ум­ный, сам же ког­да-то ме­ня выб­рал. Я столь­ко пе­режи­ла с ним, столь­ко во­зилась, кор­ми­ла его, ле­чила, во­зила к ве­тери­нару, иг­ра­ла, а ког­да вер­ну­лась до­мой пос­ле сра­жения, наш­ла лишь ру­ины и мо­его кра­сав­ца, ра­зод­ранно­го на ку­соч­ки. До сих пор не мо­гу по­верить, что его боль­ше нет. А вы го­вори­те – ко­мок шер­сти! Да я чем угод­но по­жер­тво­вала бы, что­бы Гло­тик вер­нулся ко мне!

- Я… Прос­ти­те, мисс Грей­нджер, ни­ког­да не ду­мал, как вла­дель­цы жи­вот­ных от­но­сят­ся к сво­им пи­том­цам. Хо­тя, мож­но бы­ло и ме­нее эмо­ци­ональ­но. Вы же вот-вот раз­ре­ветесь.

- Нет… я… все в по­ряд­ке, Мас­тер. – Де­вуш­ка по­тер­ла гла­за ку­лач­ка­ми и сно­ва под­ня­ла на не­го взгляд. – Вы хо­тели о чем-то по­гово­рить.

- Да, хо­тел. Раз уж вы не чи­та­ете га­зет, то но­вос­ти вам пе­рес­ка­жу я. Не­дав­но по­яви­лась груп­пи­ров­ка, сос­то­ящая из ос­татков бег­лых По­жира­телей и нес­коль­ких иди­отов, при­со­еди­нив­шихся к ним, ко­торые ре­шили про­дол­жать со­вер­шать не­боль­шие рей­ды на маг­гловские по­селе­ния. Мне бы­ло по­руче­но влить­ся в их ря­ды под обо­рот­кой и вы­вес­ти на них ми­нис­тер­ских псов.

- Но это же опас­но! Ес­ли они вас уз­на­ют…

- Я знаю, мисс Грей­нджер, что со мной сде­ла­ют, ес­ли уз­на­ют. Но ав­ро­рам ну­жен свой в этой груп­пи­ров­ке, и, по их мне­нию, луч­ше все­го на эту роль под­хо­жу имен­но я. Ва­ша за­дача бу­дет на вре­мя мо­его от­сутс­твия сыг­рать ме­ня, что­бы не воз­ни­кало ни­каких по­доз­ре­ний о лич­ности но­вого чле­на груп­пи­ров­ки. Это яс­но?

- Я не смо­гу, Мас­тер! У ме­ня не по­лучит­ся.

- Ди­рек­тор так не счи­та­ет. Она уве­ряла ме­ня, что вы весь­ма пре­ус­пе­ли в сар­казме и яз­ви­тель­нос­ти, а это­го впол­не хва­тит. Вы седь­мой год наб­лю­да­ете мою ма­неру пре­пода­вания, уж пос­та­рай­тесь отыг­рать ее дос­той­но.

- А как я бу­ду не­замет­но пить зелье пе­ред тол­пой уче­ников?

- Не за­давай­те глу­пых воп­ро­сов. Ведь вы впол­не мо­жете ухо­дить в ла­бора­торию в про­цес­се за­нятий. Не­уже­ли са­ми не мо­жете до­думать­ся до это­го?

- Мо­гу, на­вер­ное. И ког­да же вы пла­ниру­ете уй­ти?

- Се­год­ня ночью. Зав­траш­ний день вы бу­дете пол­ностью од­ни. В сре­ду я вер­нусь и пос­та­ра­юсь уй­ти толь­ко пос­ле обе­да.

- Мас­тер, че­рез де­сять ми­нут нач­нется лек­ция у Гриф­финдо­ра.

- Вот на ней вы и пот­ре­ниру­етесь быть мной.

- Но я так не мо­гу!

- Мо­жете, мисс Грей­нджер, все вы мо­жете. Сей­час при­несу зелье.

И вот она сто­ит пе­ред людь­ми, с ко­торы­ми учи­лась вмес­те поч­ти семь лет в об­ра­зе не­навис­тно­го им пре­пода­вате­ля. Да уж, Гер­ми­она, уме­ешь ты на­ходить се­бе неп­ри­ят­ности.

- Итак, класс, от­крой­те учеб­ни­ки на 269 стра­нице. Там вы най­де­те ре­цепт зелья Чис­то­го Ра­зума*. Кто мне мо­жет ска­зать, что из се­бя пред­став­ля­ет это зелье? – Все сту­ден­ты при­выч­но опус­ти­ли гла­за, еди­ницы по­пыта­лись что-то быс­тро вы­читать в учеб­ни­ках. Ну, что ж, иг­рать - так иг­рать! – Ник­то? Весь­ма прис­кор­бно. Я-то ду­мал, что хоть у не­кото­рых из вас пос­ле про­шед­ше­го го­да вклю­чились моз­ги, и вы осоз­на­ли, что обу­чение в пер­вую оче­редь нуж­но вам са­мим. Или нас­толь­ко при­вык­ли, что Грей­нджер всег­да от­ве­чала на все воп­ро­сы, что ре­шили боль­ше не го­товить­ся к за­няти­ям? В ва­ших ин­те­ресах из­ме­нить свое от­но­шение к уче­бе.

В этот мо­мент она кра­ем гла­за за­мети­ла, как Рон скло­нил­ся к Гар­ри и за­шеп­тал:

- Это­му бы толь­ко по­вор­чать. Он во­об­ще всем обя­зан Гер­ми­оне. Че­го он веч­но по ней про­хажи­ва­ет­ся на за­няти­ях?

По­ка ры­жий это го­ворил, она приб­ли­зилась к их пар­те и, на­вис­нув над ним в луч­ших тра­дици­ях Сней­па, за­гово­рила:

- А вам, мис­тер У­из­ли, я бы ре­комен­до­вал и вов­се дер­жать рот зак­ры­тым, осо­бен­но на мо­их за­няти­ях, пос­коль­ку ва­ши не­дав­ние дей­ствия очень силь­но по­дор­ва­ли ва­шу ре­пута­цию Ге­роя, и те­перь лю­бая оп­лошность мо­жет при­вес­ти к ва­шему от­числе­нию. А выс­шим учеб­ным за­веде­ни­ям не нуж­ны сту­ден­ты без дип­ло­мов, да­же са­мые ге­ро­ичес­кие. Это по­нят­но?

По­ка она про­из­но­сила свою речь, гриф­финдо­рец все силь­нее вжи­мал го­лову в пле­чи, а ког­да она за­кон­чи­ла, он нес­коль­ко раз сла­бо кив­нул.

- Я не слы­шу от­ве­та. Вам все по­нят­но?

- Да, сэр.

- Вот и за­меча­тель­но. Итак, вер­немся к те­ме уро­ка. Зелье Чис­то­го Ра­зума поз­во­ля­ет вол­шебни­ку на ко­рот­кое вре­мя очис­тить соз­на­ние от мно­жес­тва мыс­лей и скон­цен­три­ровать­ся на ка­кой-то од­ной, что бы­ва­ет край­не не­об­хо­димо в не­кото­рых си­ту­аци­ях. У вас есть час, что­бы по­пытать­ся при­гото­вить его. Все ин­гре­ди­ен­ты уже на сто­лах. Прис­ту­пай­те. В кон­це за­нятия вы ос­та­вите под­пи­сан­ные кол­бы с по­лучив­шимся зель­ем у ме­ня на сто­ле. На дом со­чине­ние в пол­то­ра фу­та о воз­можных по­боч­ных эф­фектах это­го зелья и при­чинах, по­чему его нель­зя при­нимать ре­гуляр­но.

По­ка сту­ден­ты во­зились с на­рез­кой ком­по­нен­тов, она ре­шила про­верить эс­се пя­того кур­са, ос­тавлен­ные на сто­ле Сней­па на пре­дыду­щей лек­ции. Од­на­ко ста­рая при­выч­ка бо­ковым зре­ни­ем наб­лю­дать за друзь­ями не поз­во­ляла ей сос­ре­дота­чивать­ся на про­вер­ке пол­ностью, че­му она очень по­радо­валась, ког­да че­рез весь класс ряв­кну­ла на Не­вил­ла, что­бы он не бро­сил в ко­тел жабьи ла­пы, пос­коль­ку тог­да мог­ло стать на од­но­го Ге­роя мень­ше, и ед­ва ус­пе­ла ос­та­новить Ши­муса, ког­да тот хо­тел на­сыпать тол­че­ных та­рака­нов, что прос­то нап­росто взор­ва­ло бы сос­тав, тог­да и са­мого гриф­финдор­ца, и по­лови­ну его со­седей приш­лось бы кон­во­иро­вать в боль­нич­ное кры­ло.

На са­мом де­ле, зелье бы­ло не осо­бо слож­ное, но хро­ничес­кая нев­ни­матель­ность боль­шинс­тва сту­ден­тов при­вела к то­му, что поч­ти все ос­тавлен­ные на про­вер­ку сос­та­вы бы­ли прос­то ужас­ны. Но Снейп ос­тался до­волен ее по­пыт­кой про­веде­ния уро­ка. Он, как ока­залось, наб­лю­дал за ней, стоя в уг­лу под Де­зил­лю­мина­ци­он­ны­ми ча­рами. Ког­да она вош­ла в гос­ти­ную, он снял с се­бя зак­ли­нание и, ши­роко ус­мехнув­шись, ска­зал, что она и даль­ше мо­жет вес­ти за­нятия в та­ком сти­ле. При по­мощи ка­кой-то осо­бен­ной фор­му­лы он пе­ренес в ее соз­на­ние ос­новную ин­форма­цию об уче­никах всех кур­сов и фа­куль­те­тов и сно­ва заг­ру­зил ра­ботой. Ве­чером он по­казал­ся на ужи­не, пос­ле че­го зак­рылся у се­бя. Гер­ми­она не ре­шилась ни­чего ему ска­зать и уш­ла к се­бе в ком­на­ту. Зас­нуть ни­как не по­луча­лось, чи­тать то­же не осо­бо, по­это­му она сно­ва ве­ла «за­душев­ный» раз­го­вор с Во­роном.

Про­било уже три, ког­да она ус­лы­шала хло­пок вход­ной две­ри, что оз­на­чало, что Снейп ушел. Ее прос­то сне­дала злость и не­годо­вание. По­чему Ми­нис­терс­тво опять иг­ра­ет с жиз­ня­ми лю­дей? По­чему они не мо­гут ос­та­вить во­евав­ших в по­кое? Не­уже­ли нель­зя най­ти ко­го-то, по ком вой­на не прош­лась тя­желен­ным кат­ком, чью жизнь она не стер­ла до ос­но­вания? За­чем они так жес­то­ко об­ра­ща­ют­ся с людь­ми, ко­торые и так все по­теря­ли?
Ее зас­та­вили учас­тво­вать в рей­дах, его те­перь вы­нуди­ли про­дол­жить эту «охо­ту». Ну чем они зас­лу­жили та­кое к се­бе от­но­шение? Где это клей­мо, ко­торое поз­во­ля­ет сно­ва и сно­ва ис­поль­зо­вать их? Все они жер­твы об­сто­ятель­ств. Ни­кому и в го­лову не при­ходит, что та­кие, как они то­же жи­вые и то­же мо­гут что-то там чувс­тво­вать. Для влас­тей они ма­шины унич­то­жения, не­уби­ва­емые ро­боты, ко­торых мож­но нас­тро­ить на удоб­ную прог­рамму и по­чинить пос­ле по­лом­ки. А тех, ко­торые по­чин­ке не под­ле­жат, за­быть за не­надоб­ностью и ис­поль­зо­вать ос­тавших­ся.

Весь сле­ду­ющий день она ста­ратель­но изоб­ра­жала Сней­па. Хо­тя, как вы­яс­ни­лось, это бы­ло не осо­бо слож­но. Пос­ле столь­ких наб­лю­дений за ним и столь­ких ча­сов, про­веден­ных с ним за ра­ботой, она нас­толь­ко при­вык­ла к его ма­нере об­ще­ния, что, поч­ти не за­думы­ва­ясь, вос­про­из­во­дила ее. С при­няти­ем зелья проб­лем то­же не воз­ни­кало, с уче­ника­ми она при­вык­ла об­щать­ся еще ког­да ста­ла ста­рос­той.

Единс­твен­ное, что ме­шало ее спо­кой­ствию – это тре­вога. То ощу­щение, ког­да ты зна­ешь, что че­ловек рис­ку­ет сво­ей жизнью, но ни­чем не мо­жешь ему по­мочь и ни­ког­да не зна­ешь, вер­нется ли он во­об­ще, но все рав­но упор­но ждешь. Так бы­ло и ког­да ухо­дил Гар­ри, став­ший за столь­ко лет наз­ванным бра­том, и ког­да од­нажды ушел Рон, рань­ше на­ив­но лю­бимый, и те­перь, ког­да ушел Снейп, став­ший од­ним из не­из­менных эле­мен­тов буд­ней и аб­со­лют­но слу­чай­но ока­зав­ший­ся нас­толь­ко важ­ным.

Тре­вога о до­рогом те­бе че­лове­ке – это со­вер­шенно нор­маль­ное чувс­тво. При­чем вов­се не обя­затель­но, что этот че­ловек под­вержен ка­кому-то рис­ку. Прос­то, ког­да те­бе кто-то не­без­разли­чен, ты на­чина­ешь по­нимать, нас­коль­ко че­лове­чес­кая жизнь хруп­ка. В го­лове от­ку­да ни возь­мись на­чина­ют ро­ить­ся мыс­ли о том «что мог­ло бы слу­чить­ся, ес­ли бы».
Да­же в детс­тве, ес­ли ро­дите­ли на­дол­го где-то за­дер­жи­ва­ют­ся, мозг на­чина­ет стро­ить пред­по­ложе­ния об ав­то­катас­тро­фах, те­рак­тах, на­паде­ни­ях гра­бите­лей. И да­же чет­кое осоз­на­ние, что их прос­то мог­ли за­дер­жать на ра­боте, не по­мога­ют ос­та­новить этот по­ток стра­хов. А у взрос­ло­го че­лове­ка нам­но­го боль­ше ва­ри­атив­ность все­воз­можных ра­нений и смер­тей, ко­торые мо­гут про­изой­ти в пов­седнев­ной жиз­ни, по­это­му их ожи­дание еще страш­нее.

Гер­ми­она не мог­ла наз­вать се­бя взрос­лой, од­на­ко ее па­мять прек­расно пом­ни­ла, что мо­гут сде­лать Псы во вре­мя пы­ток. А Снейп яв­но не вхо­дил в спи­сок тех, ко­го они мог­ли бы по­щадить. Она пом­ни­ла, что он обе­щал вер­нуть­ся в сре­ду, но это не ме­шало ей дер­гать­ся на каж­дый шо­рох весь ве­чер втор­ни­ка. И на свой страх и риск она ос­ме­лилась ос­тать­ся на ночь на ди­ване воз­ле ка­мина в гос­ти­ной, что­бы дож­дать­ся его воз­вра­щения. Но нес­коль­ко бес­сонных но­чей да­ли о се­бе знать, по­это­му не уди­витель­но, что вер­нувший­ся под ут­ро маг об­на­ружил ее свер­нувшей­ся ка­лачи­ком под до­воль­но тон­ким и хо­лод­ным пле­дом на этом са­мом ди­ване.

Ре­шив, что она дос­та­точ­но нас­тра­да­ет­ся, ког­да вста­нет, пос­коль­ку спи­на пос­ле сна на ди­ване бу­дет не­щад­но бо­леть, он на­рочи­то гром­ко про­топал к сво­ей спаль­не и на­пос­ле­док хлоп­нул дверью, что ее и раз­бу­дило. Пер­вые нес­коль­ко се­кунд она пы­талась по­нять, где на­ходит­ся. Осоз­нав же свое по­ложе­ние, она по­ежи­лась, вста­ла и, за­кутав­шись в плед, поп­ле­лась к ком­на­те, ког­да за­мети­ла тя­желую чер­ную ман­тию на крюч­ке воз­ле вход­ной две­ри, что оз­на­чало, что Снейп вер­нулся. С ним все в по­ряд­ке. Те­перь мож­но и рас­сла­бить­ся.

***

Оп­ти­мизм: Пе­сец слу­ча­ет­ся, но жизнь про­дол­жа­ет­ся!
Пес­си­мизм: Пе­сец пос­то­янен - он был, есть и бу­дет.
Ре­ализм: Пе­сец при­ходит, ни­куда не деть­ся.
«Ес­ли при­шел пе­сец»

Ут­ро на­чалось весь­ма сум­бурно. На сво­ем ра­бочем сто­ле он на­шел пись­мо с уг­ро­зами и слег­ка из­ме­нен­ной Чер­ной Мет­кой вмес­то под­пи­си, ко­торое силь­но обож­гло ему ру­ки. А ведь до это­го он день и две но­чи мо­тал­ся не­понят­но где и сно­ва прес­мы­кал­ся пе­ред при­ев­ши­мися за столь­ко лет ро­жами ста­рых «дру­зей», что яв­но не по­дари­ло его нас­тро­ению яр­ких кра­сок. Так еще и Грей­нджер пос­ме­ла не явить­ся на зав­трак, за что Мак­го­нагалл от­чи­тала его, как буд­то это он ви­новат, что эта взбал­мошная де­вица сно­ва тво­рит, что взду­ма­ет­ся.

На пер­вое за­нятие он шел злой и ус­тавший, по­это­му не бы­ло ни­чего уди­витель­но­го, что он отор­вался на при­шед­ших на зель­ева­рение се­микур­сни­ках. Ес­тес­твен­но, это не мог­ли быть не гриф­финдор­цы. Пусть в клас­се бы­ли и сли­зерин­цы, но их он при­вык не за­мечать, пос­коль­ку по-преж­не­му не мог ни­чего им сде­лать. А вот на ль­ви­ных он вып­леснул все, что ско­пилось за двое су­ток. Плюс, он вне­зап­но для се­бя осоз­нал, что на лек­ции нет ни его Уче­ницы, ни, что еще бо­лее стран­но, Дра­ко. Ког­да на сле­ду­ющем за­нятии он не уви­дел в клас­се еще и Лав­гуд, то очень уди­вил­ся. Как же его все зли­ло. Пе­ред обе­дом он на вся­кий слу­чай заг­ля­нул к се­бе, и об­на­ружил Грей­нджер спя­щей пря­мо в школь­ной фор­ме в ее ком­на­те.

Уже не в си­лах сдер­жи­вать ос­татки не­навис­ти, он рас­толкал ее и на­орал, вы­гово­рив ей все, что толь­ко вспом­нил, за все го­ды. И что она его раз­дра­жала, и ка­кая она на­до­ед­ли­вая, и ка­кая она бес­толко­вая, и что она со­вер­шенно ни на что не спо­соб­на, и как его дос­та­ло ре­шать ее проб­ле­мы, и что она бы­ла и ос­та­ет­ся Не­выно­симой Всез­най­кой, Хо­дячей Эн­цикло­педи­ей, Книж­ным Чер­вем и Си­ним Чул­ком, что он боль­ше не мо­жет тер­петь ее вы­ход­ки и вы­тас­ки­вать ее из ку­чи неп­ри­ят­ностей, и еще мно­го че­го. Он орал доб­рых ми­нут пят­надцать. А ког­да пе­рес­тал, дев­чонка одер­ну­ла школь­ную юб­ку и спро­сила:

- Это все, что вы хо­тели ска­зать, сэр?

Обал­дев от та­кой наг­лости, он смог толь­ко кив­нуть, сло­жив ру­ки на гру­ди.

- Тог­да я пой­ду, - и она, рез­ко раз­вернув­шись, от че­го ее во­лосы чуть не уда­рили его по ли­цу, уш­ла, гром­ко хлоп­нув дверью. Че­рез се­кун­ду он уже вы­летел сле­дом и, ед­ва дог­нав ее в ко­ридо­ре, схва­тил за ру­ку, ког­да сза­ди раз­дался ис­пу­ган­ный маль­чи­шес­кий го­лос:

- Про­фес­сор Снейп, по­жалуй­ста, по­моги­те!

* Зелье Чис­то­го Ра­зума – оче­ред­ной плод фан­та­зии ав­то­ра.

Глава 15

Не бы­ва­ет так, что­бы все бы­ло хо­рошо-хо­рошо, и ни­чего пло­хо.
(на­род­ная муд­рость)

Впер­вые за столь­ко лет Дра­ко мог с уве­рен­ностью ска­зать, что он по-нас­то­яще­му счас­тлив. В его жиз­ни по­яви­лось сол­нечное соз­да­ние, на­пол­нившее его жизнь све­том.
Он не так дав­но встре­тил­ся с ро­дите­лями и о мно­гом с ни­ми по­гово­рил. Ма­ма при­няла его но­вые убеж­де­ния и па­рой нез­на­читель­ных жес­тов по­каза­ла, что до­воль­на им, чуть поз­же он да­же по­лучил от нее пись­мо, где зна­комы­ми ак­ку­рат­ны­ми бук­ва­ми бы­ло вы­веде­но, что она им гор­дится. А отец… Он так и не смог пе­ренес­ти по­зора. Пусть он и вер­нулся в семью, приз­нав, что это са­мое важ­ное, но жизнь вто­рого сор­та да­вила на не­го с не­веро­ят­ной си­лой. Единс­твен­ное, ра­ди че­го он про­дол­жать жить, это осоз­на­ние собс­твен­ной не­об­хо­димос­ти же­не и сы­ну. Хо­тя эти двое счи­тали с точ­ность до на­обо­рот: это они нуж­ны ему, что­бы он жил даль­ше.

Те­перь Дра­ко каж­дые вы­ход­ные шел в Хог­смид с Лу­ной, про­водил с ней все сво­бод­ное вре­мя. Они бы­ли на од­ном кур­се, и да­же до­маш­ние за­дания мож­но бы­ло вы­пол­нять вмес­те. Она умуд­ря­лась со­четать в се­бе зна­ние боль­шинс­тва ин­форма­ции, что им бы­ла не­об­хо­дима для жиз­ни, со зна­ни­ем ин­форма­ции, ко­торой не су­щес­тво­вало вов­се. Эта де­вуш­ка ви­дела мир ина­че и ис­крен­не ве­рила в то, что ви­дела. Слов­но боль­шой ре­бенок, на­выду­мывав­ший вол­шебный мир в нас­то­ящем. Чу­деса бы­ли для нее ре­аль­ны, и в ее во­об­ра­жа­емом ми­ре он мог быть со­бой, мог поз­во­лить се­бе быть счас­тли­вым.
Од­на­ко ре­аль­ность уме­ет на­поми­нать о се­бе и де­ла­ет это, как пра­вило, весь­ма жес­то­ко.

Во втор­ник он лич­но про­водил ее до баш­ни и до­гово­рил­ся зай­ти за ней ут­ром пе­ред зав­тра­ком. По при­выч­ке при­дя на де­сять ми­нут рань­ше, он спо­кой­но ждал, по­ка она вый­дет. Фа­куль­тет­ские уже при­вык­ли к это­му зре­лищу, по­это­му не об­ра­щали на не­го вни­мания. Ког­да она не выш­ла в наз­на­чен­ное вре­мя, он про­дол­жил ее ждать, ког­да ее не бы­ло боль­ше пят­надца­ти ми­нут, он за­вол­но­вал­ся. Пой­мав пер­вую же рей­вен­клов­ку, он поп­ро­сил ее поз­вать Лу­ну. Де­воч­ка вер­ну­лась в гос­ти­ную, пос­ле че­го выш­ла и со­об­щи­ла, что Лу­ны нет ни там, ни в ее спаль­не. Уди­вив­шись это­му, он спус­тился в Боль­шой Зал, бег­ло оки­нул взгля­дом стол во­ронят в по­ис­ках свет­лой пе­пель­ной ма­куш­ки и, не най­дя ее там, дви­нул­ся к вы­ходу из зам­ка.

Ку­да она мог­ла уй­ти? Ва­ри­ан­тов бы­ло мно­го: в Зап­ретный Лес к еди­норо­гам или фес­тра­лам, на ас­тро­номи­чес­кую баш­ню, в со­вят­ню к но­вой пи­томи­це, в биб­ли­оте­ку, в теп­ли­цы к жи­вым са­жен­цам про­фес­со­ра Спра­ут, к Хаг­ри­ду... да в шко­ле мно­жес­тво мест, ку­да бы она мог­ла пой­ти. По­наде­ять­ся, что она оты­щет­ся са­ма, он не мог, слиш­ком силь­ная па­ника под­ни­малась при мыс­ли, что с ней мог­ло что-то слу­чить­ся. А с ней мог­ло, она же жут­ко не­ук­лю­жая и до­вер­чи­вая. Ее нуж­но бы­ло най­ти. Она не мог­ла ис­чезнуть прос­то так, да еще ни­чего ему не ска­зав. Ре­шение обой­ти все воз­можные мес­та приш­ло са­мо со­бой. Прав­да он про­гуля­ет зель­ева­рение, за что Снейп его по го­лов­ке не пог­ла­дит, но это уж он как-ни­будь пе­режи­вет.

Поч­ти два с по­лови­ной ча­са по­ис­ков ни к че­му не при­вели. Ко­локол, опо­вес­тил об окон­ча­нии вто­рого за­нятия. Нуж­но бы­ло что-то де­лать. Дра­ко пос­пе­шил к се­бе в ком­на­ту, что­бы на­писать ее от­цу - мо­жет он что-то зна­ет. Она впол­не мог­ла за­быть ска­зать, что ее на де­нек за­берут до­мой.

Упав на кро­вать, он по­тянул­ся к тум­бочке за пе­ром и чер­ни­лами, ког­да за­метил на ней сло­жен­ную вдвое бу­маж­ку. Пись­мо? Не­уже­ли от нее? Он схва­тил кло­чок пер­га­мен­та и на­чал чи­тать:

«Мал­фой,
ты и твоя семья при­час­тны к смер­ти Тем­но­го Лор­да.
Все вы дол­жны зап­ла­тить за это.
Мы от­бе­рем у те­бя то, чем ты до­рожишь.
Твоя чок­ну­тая под­ружка у нас, но мы от­пустим ее, толь­ко ког­да ты бу­дешь в на­ших ру­ках.
Ес­ли не бо­ишь­ся, ап­па­рируй в Лют­ный пе­ре­улок на зад­ний двор «Гор­бин и Беркс», мы бу­дем ждать те­бя там.
Твои ро­дите­ли сле­ду­ющие.
Вы по­жале­ете, что пре­дали Хо­зя­ина.»

Вмес­то под­пи­си сто­яла Чер­ная Мет­ка.

Он не мо­жет все по­терять. Толь­ко не те­перь. Лу­на. Ро­дите­ли. Они не дол­жны пос­тра­дать.

Ему сроч­но ну­жен Снейп. Толь­ко он пой­мет, толь­ко он смо­жет по­мочь.

Вы­летев из ком­на­ты, он пос­пе­шил ко вхо­ду в апар­та­мен­ты де­кана, ког­да уви­дел его, вы­лета­ющим из две­ри собс­твен­ных по­ко­ев и хва­та­ющим Грей­нджер.

Ка­кая уда­ча, что он здесь. Крес­тный его не бро­сит.

- Про­фес­сор Снейп, по­жалуй­ста, по­моги­те!

***

Ког­да всё пло­хо, лю­бая ме­лочь мо­жет стать пос­ледней кап­лей.
Макс Фрай

Он от­влек­ся на Мал­фоя лишь на се­кун­ду, но это­го хва­тило, что­бы дев­чонка выр­ва­лась и убе­жала.

- Черт возь­ми, Дра­ко, ну что та­кое слу­чилось, что ты во­пишь на все под­зе­мелья?

Од­на­ко, уви­дев, что па­рень ед­ва сдер­жи­ва­ет свое хва­леное са­мо­об­ла­дание, он прос­то по­шел в свои по­кои, вы­нудив маль­чиш­ку сле­довать за ним. Они заш­ли в его ка­бинет, Снейп жес­том ука­зал крес­тни­ку на гос­те­вое крес­ло, а сам сел в свое за стол.

- Ну и что же про­изош­ло, что ты, по­теряв го­лову, но­сишь­ся по зам­ку и про­гули­ва­ешь за­нятия?

- Сэр, они ук­ра­ли Лу­ну. Нуж­но ее от­ту­да вы­тащить. Они убь­ют ее!

- Кто они?

- Про­читай­те, сэр.

Маль­чиш­ка про­тянул ему бу­маж­ку, на ко­торой уже зна­комым по­чер­ком бы­ли на­писа­ны уг­ро­зы.

- Я то­же по­лучил по­хожее пись­мо, но мое мне оно обож­гло ру­ки. – Зель­евар про­демонс­три­ровал уже за­живав­шие вол­ды­ри на ру­ках и взгля­дом ука­зал на та­кую же бу­маж­ку на краю сто­ла. - Преж­де все­го, нуж­но пре­дуп­ре­дить тво­их ро­дите­лей и на вре­мя пе­ревез­ти их в бе­зопас­ное мес­то. Это мы сей­час ус­тро­им. Так же нуж­но не­мед­ленно об­су­дить все с ди­рек­то­ром, она дол­жна быть в кур­се про­ис­хо­дяще­го, что­бы, в слу­чае че­го, обес­пе­чить нам по­мощь. И не дер­гай­ся так! Они ее не убь­ют, по­ка зна­ют, что ты при­дешь за ней. Да, ей при­дет­ся нес­ладко, но, нас­коль­ко мне из­вес­тно, мисс Лав­гуд да­леко не та­кая сла­бая, ка­кой выг­ля­дит. Как ми­нимум, она вы­дер­жа­ла не­мало в пле­ну в ва­шем по­местье. Ус­по­кой­ся. Сво­ими пе­режи­вани­ями ты ей ни­чем не по­можешь. А вот твой трез­вый ум и ло­гичес­кие раз­мышле­ния впол­не мо­гут по­мочь нам ее вы­тащить, ведь ты зна­ешь ее луч­ше лю­бого из нас. Сей­час мы пой­дем к ди­рек­то­ру Мак­го­нагалл, и ты все ей пе­рес­ка­жешь, а даль­ше бу­дем ду­мать. Это яс­но? - Дра­ко кив­нул, с бла­годар­ностью гля­дя на крес­тно­го. – Тог­да идем.

Ну по­чему его не мо­гут ос­та­вить в по­кое?

***

Ког­да че­лове­ку сна­чала да­ют на­деж­ду, пусть не­надол­го, а по­том от­ни­ма­ют, боль от по­тери уси­лива­ет­ся сток­рат. Луч­ше уж сов­сем ни на что не на­де­ять­ся, чем вос­па­рить в не­беса, а по­том кам­нем упасть вниз.
(ци­тата из ин­терне­та)

Гер­ми­она си­дела в ту­але­те на пер­вом эта­же и пы­талась ус­по­ко­ить­ся.
Ну что она та­кого сде­лала, что он так на нее орал? Не­уже­ли она и прав­да нас­толь­ко ему на­до­ела? По­чему каж­дый раз од­но и то же?
Она ведь по­вери­ла, что хо­тя бы ему на нее не нап­ле­вать. От нее и так от­ка­зались все. Он же был та­ким вни­матель­ным, та­ким по­нима­ющим. Не­уже­ли это все бы­ло иг­рой?

Как ей на­до­ело об­ма­нывать­ся в лю­дях. Она все­го лишь хо­тела быть ко­му-то нуж­ной. Ду­ра, по­вери­ла, что Сней­пу есть до нее де­ло. Как она во­об­ще мог­ла на это по­вес­тись? Он же сли­зери­нец. У не­го на­вер­ня­ка бы­ли ка­кие-то свои при­чины взять ее в Уче­ники. А она так ис­крен­не ста­ралась ему по­мочь, де­лала за не­го ра­боту, по­мога­ла со сту­ден­та­ми, ста­ралась не ме­шать­ся, и все рав­но дос­та­ла его.

И ведь, ма­ло то­го, она умуд­ри­лась влю­бить­ся в это­го мрач­но­го че­лове­ка. Она же по­нима­ла, что он да­леко не бе­лый и пу­шис­тый, что доб­рым он не был и не ста­нет. Но его по­веде­ние, его вос­по­мина­ния, его от­но­шение к ней… Как она это до­пус­ти­ла? Ведь ник­то ни­ког­да не пы­тал­ся лю­бить Се­веру­са Сней­па. А она по­пыта­лась. И у нее по­лучи­лось. Вот толь­ко это са­мая по­пыт­ка до­рого ей обош­лась. Мо­жет он и из­ме­нил­ся, толь­ко она-то, как бы­ла до­вер­чи­вой иди­от­кой, так и ос­та­лась. Он то­же ее пре­зира­ет, как и все ос­таль­ные.

Стоп. А мо­жет де­ло не в нем? Он ведь не пер­вый ей это го­ворит? Она уже слы­шала все эти ос­кор­бле­ния. Ви­димо, она дей­стви­тель­но та­кая, как о ней го­ворят. Не­выно­симая. За­нуда. По­хоже, ее дей­стви­тель­но мож­но толь­ко ис­поль­зо­вать и не­нави­деть. На нее ведь всег­да смот­ре­ли с от­вра­щени­ем. Ни­ког­да не по­нима­ли. И не пы­тались по­нять. И веч­но сме­ялись над ней. Или прос­то не за­меча­ли.

«Ис­чезни. Раз­дра­жа­ешь. Ты ме­ша­ешь. На­до­ела. Ос­тавь ме­ня в по­кое. Жал­кая. Боль­ше не хо­чу те­бя ви­деть. От­стань. Тер­петь те­бя не мо­гу. Нич­то­жес­тво. Ты всег­да все пор­тишь. От те­бя ни­како­го тол­ку. Раз­дра­жа­ешь. Ты от­вра­титель­на. Всем на нер­вы дей­ству­ешь. С то­бой про­тив­но об­щать­ся. Луч­ше бы те­бя ни­ког­да не бы­ло».

Глу­пое до­вер­чи­вое бес­по­лез­ное су­щес­тво. Как же я се­бя не­нави­жу.
На­вер­ное, и прав­да, луч­ше бы ме­ня не бы­ло.

Гер­ми­она зас­та­вила се­бя встать и вер­нуть­ся в под­зе­мелья. К счастью, Сней­па там не бы­ло. Она пош­ла к не­му в ка­бинет. У не­го в сто­ле в по­тай­ном ящич­ке хра­нились силь­ные яды. Она боль­ше не хо­чет ме­шать дру­гим. Луч­ше из­ба­вить мир от сво­его при­сутс­твия. Все рав­но она ни­кому не нуж­на. Сей­час от нее од­ни проб­ле­мы. А с ее смертью всем ста­нет лег­че.

Вот и его стол, вот тот са­мый ящи­чек. Нуж­но толь­ко по­доб­рать па­роль.
Де­вуш­ка уже по­тяну­лась за па­лоч­кой, ког­да за­мети­ла на сто­ле две бу­маж­ки с Чер­ной Мет­кой. Про­бежав гла­зами по строч­кам обо­их пи­сем, гриф­финдор­ка осоз­на­ла, что здесь ее нич­тожная жизнь еще мо­жет при­нес­ти нем­но­го поль­зы. Сра­зу вспом­нился слу­чай с треть­его кур­са и сло­ва Дамб­лдо­ра: «Ес­ли вы ус­пе­ете, то спа­сете две не­вин­ные жиз­ни». В этот раз жиз­ней бы­ло три, и од­на из них бы­ла ей осо­бен­но близ­ка, а две дру­гие по-сво­ему до­роги.

Она вы­нула из ящи­ка пе­ро и пер­га­мент, на­писа­ла зель­ева­ру за­пис­ку и бе­гом по­нес­лась к ан­ти­ап­па­раци­он­ной зо­не. Ду­мать бы­ло не­ког­да. На­до бы­ло дей­ство­вать.

- Ап­па­рейт!

***

Не бы­ва­ет так, что­бы все бы­ло пло­хо-пло­хо, и ни­чего хо­рошо.
(на­род­ная муд­рость)

Лу­на прос­ну­лась в пять ут­ра и по­няла, что ус­нуть об­ратно уже не удас­тся. Че­тыре ча­са ва­лять­ся в кро­вати в ожи­дании подъ­ема бы­ло бы че­рес­чур, по­это­му она вста­ла, ти­хо оде­лась и нап­ра­вилась к Зап­ретно­му Ле­су. Сов­сем не­дав­но она ре­шилась проб­рать­ся чуть даль­ше зна­комых мест и об­на­ружи­ла ми­лей­шую свет­лую по­лян­ку, сплошь пок­ры­тую сне­гом. Ей очень хо­телось при­вес­ти ту­да Дра­ко, но сна­чала нуж­но бы­ло все хо­рошень­ко ис­сле­довать.

Ут­ро вы­далось прос­то за­меча­тель­ное. Не­бо си­яло все­ми цве­тами, от яр­ко крас­но­го до блед­но жел­то­го у вос­хо­да сол­нца и от чер­но-фи­оле­тово­го до мер­ца­юще-го­лубо­го по дру­гую сто­рону. Мир ра­довал­ся но­вому дню.

Бе­лый снег от­ра­жал всю па­лит­ру кра­сок, а по­тому и не­бо, и зем­ля слов­но пе­рехо­дили друг в дру­га. Вот это - нас­то­ящее вол­шебс­тво. Вот она сказ­ка.

Де­вуш­ка ос­то­рож­но поб­ре­ла к даль­не­му краю по­лян­ки и про­караб­кавшись сквозь вет­ки, пош­ла даль­ше. Здесь де­ревья смы­кались плот­нее, поч­ти не про­пус­кая свет сол­нца. Ей не бы­ло страш­но. У нее всег­да на шее ви­сел по­дарен­ный Хаг­ри­дом ма­нок для фес­тра­лов. Они най­дут ее где угод­но и пе­рене­сут на­зад.
Че­рез час с лиш­ним ски­таний по спя­щему ле­су, она ре­шила вер­нуть­ся. По­вер­нувшись в про­тиво­полож­ную сто­рону она по­топа­ла об­ратно по собс­твен­ным сле­дам. Кра­ем гла­за де­вуш­ка за­мети­ла дви­жение за де­ревь­ями, ког­да в нее по­пало ог­лу­ша­ющее зак­ли­нание.

Сле­ду­ющее, что она уви­дела, это ком­на­та внут­ри ма­лень­кой де­ревян­ной хи­жины. Она ле­жала на со­ломен­ной ку­че в уг­лу. Пер­вые же по­пыт­ки дви­нуть­ся при­вели к осоз­на­нию, что ру­ки у нее свя­заны за спи­ной. С тру­дом сев, Лу­на ос­мотре­лась и уви­дела сво­их по­хити­телей. Это бы­ли три муж­чи­ны, два из ко­торых бы­ли ей зна­комы, а тре­тий выг­ля­дел ра­за в два мо­ложе сво­их то­вари­щей и точ­но не был ей из­вестен.

За­метив, что плен­ни­ца оч­ну­лась, все трое об­ра­тили на нее свое вни­мание. Стар­ший, До­лохов – она да­же пом­ни­ла его имя – объ­яс­нил, что им она нуж­на лишь как при­ман­ка для Мал­фоя, по­это­му:

- Ес­ли дер­гать­ся не бу­дешь, ну, орать там, кри­чать, вы­рывать­ся, пы­тать­ся сбе­жать, то не пос­тра­да­ешь. Поч­ти.

- Ан­то­нин, не мо­жем же мы прос­то от­пустить ее, да­же ес­ли этот ще­нок все же при­дет. Она ведь то­же учас­тни­ца Бит­вы, Ге­ро­иня Вой­ны, как-ни­как. И, пом­нится, да­же член Соп­ро­тив­ле­ния. Нуж­но же по­ощ­рять та­кие зас­лу­ги.

- А ты прав, Рэн­делл. Пусть ты и но­вичок, но баш­ка у те­бя ва­рит. Маль­си­бер, зай­мись ей. – Тре­тий муж­чи­на по­дошел бли­же и зло­рад­но ус­мехнул­ся. – Толь­ко ос­то­рож­ней, не пе­ре­усердствуй, она нуж­на нам жи­вой.

Даль­ше все уто­нуло в по­токе бо­ли. Пы­точ­ные, ре­жущие, об­жи­га­ющие зак­ли­нания сли­лись в еди­ную вол­ну. Ей не поз­во­ляли те­рять соз­на­ние, зас­тавляя чувс­тво­вать все преж­ние и но­вые ра­нения. Она да­же не мог­ла точ­но ска­зать, сколь­ко это дли­лось. Но в ка­кой-то мо­мент все обор­ва­лось. Слов­но от­ку­да-то из­да­лека она ус­лы­шала воз­глас До­лохо­ва:

- Он при­шел! Он все-та­ки при­шел за ней.

Нет, Дра­ко! Он не мог! Не дол­жен был. Он же ум­ный, он обо всем до­гада­ет­ся. Они не смо­гут при­чинить ему боль. Он най­дет спо­соб и вы­тащит ее, не по­пада­ясь при этом сам. Он спа­сет ее. Она в этом не сом­не­валась.

По­жира­тели пе­ремес­ти­лись, гря­нули хлоп­ки ап­па­рации, и мень­ше чем че­рез ми­нуту на пол не­дале­ко от нее бро­сили еще од­но­го че­лове­ка. Соб­рав все ос­татки си­лы, она при­под­ня­ла го­лову и уз­на­ла в нем Гер­ми­ону.

Ска­зать, что по­хити­тели бы­ли злы - при­мер­но то-же са­мое, что ска­зать, что раз­бу­жен­ный в ян­ва­ре гриз­ли слег­ка расс­тро­ен.
Они бы­ли в не­опи­су­емой ярос­ти.

До это­го Лу­на счи­тала, что ее силь­но пы­тали, но гля­дя на пыт­ки гриф­финдор­ки, она по­няла, что ее по­жале­ли. А ведь под­ру­га еще умуд­ря­лась пы­тать­ся вста­вать, прок­ли­нала их меж­ду кри­ками, об­зы­вала на­ив­ны­ми иди­ота­ми и тру­сами, вся­чес­ки соп­ро­тив­ля­лась. Это прек­ра­тилось, толь­ко ког­да они пе­рес­та­ли де­лать па­узы меж­ду прок­ля­ти­ями и пус­ти­ли ее по кру­гу, один за дру­гим за­пус­кая в нее зак­ли­нания.

Лу­на хо­тела хоть как-то ей по­мочь, но ве­рев­ка, ко­торой бы­ли опу­таны ру­ки, бы­ла креп­ко при­вяза­на к крю­ку в по­лу, а на ее сло­вес­ную по­пыт­ку их ос­та­новить она по­лучи­ла мощ­ный Эк­спе­ли­ар­мус в жи­вот и от­ле­тела к сте­не.

Де­вуш­ка зак­ры­ла гла­за, что­бы хо­тя бы не ви­деть жут­ких пы­ток, но не мог­ла зас­та­вить се­бя не слы­шать. Кри­ки од­но­кур­сни­цы би­ли боль­нее, чем не­дав­ние прок­ля­тия По­жира­телей. В ка­кой-то мо­мент их сме­нил хрип – кри­чать Гер­ми­она уже не мог­ла, гор­ло не вы­дер­жа­ло та­кой наг­рузки. Тог­да же прек­ра­тились и пыт­ки.

- Хва­тит с те­бя, гряз­нокров­ка. Нель­зя же ис­тра­тить все си­лы на те­бя. Чем мы по­том бу­дем пре­дате­лей-то уго­щать? – И на­пос­ле­док пнув де­вуш­ку, он вы­шел из хи­жины. За ним пос­ле­дова­ли его то­вари­щи.

В тот мо­мент, ког­да за ни­ми зах­лопну­лась дверь, в ок­но под по­тол­ком вле­тел боль­шой чер­ный во­рон и, взгля­нув ей в гла­за, об­ра­тил­ся в про­фес­со­ра зель­ева­рения.
Он что-то не­вер­баль­но скол­до­вал, и уже че­рез се­кун­ду ря­дом с ним ока­зал­ся Дра­ко. Зель­евар мол­ча мах­нул уче­нику в ее сто­рону и па­рень мгно­вен­но ока­зал­ся воз­ле Лу­ны.

- Мер­лин, что они с то­бой сде­лали? Прос­ти, это все из-за ме­ня.

- Глу­пый. – Она наш­ла в се­бе си­лы улыб­нуть­ся ему. – Ты ни в чем не ви­новат. Я ве­рила, что ты при­дешь за мной.

- Мал­фой! Хва­тит бол­тать. По­гово­рите, ког­да оба бу­дете в бе­зопас­ности. Хва­тай свою под­ружку, и пе­рено­ситесь от­сю­да к чер­то­вой ма­тери, по­ка вас обо­их не при­шиб­ли.

Па­рень кив­нул, дос­тал из кар­ма­на ка­кой-то ка­мешек и, об­няв ее за пле­чи, пе­ренес­ся в Хог­вартс. Пос­леднее, что она пом­ни­ла – это яр­ко-го­лубое не­бо и пи­ки род­ных ба­шен зам­ка. По­том де­вуш­ка по­теря­ла соз­на­ние.

Глава 16

Макгонагалл пришла в ярость, от того, что Северус ничего не сказал ей про письмо. Но факт нахождения Луны Лавгуд в руках Пожирателей быстро привел ее к нужным действиям.

Все известное Снейпу и Драко было передано сотруднику авроата. Отец девочки был вызван в школу и посвящен в происходящее. Родители Драко согласились по настоянию Снейпа пожить в его квартире в Хогсмиде.

Теперь оставалось лишь найти студентку.

Проблема была в том, что они даже примерно не представляли где искать. Снейп пояснил, что эти Пожиратели никогда не оставались в каком-то помещении дольше, чем на сутки.

Как же он ненавидел безвыходные ситуации.

- Северус, не мог бы ты принести нам те письма. Может, в них мы найдем какую-то подсказку.

- Ничего вы там не найдете, - буркнул он, но, тем не менее, перенесся к себе.

В личных покоях он вспомнил про недавний инцидент с Ученицей. Снейп не собирался срываться на ней, просто она попалась под руку в неподходящий момент. Но думать о чувствах оскорбленной гриффиндорки было некогда.

Зельевар прошел в кабинет и с удивлением обнаружил, что писем стало три. Когда он осторожно распаковал третье, его вниманию предстала записка, написанная почерком его Ученицы:

«Мастер,

Простите меня за мою дерзость тогда. Я вовсе не хотела вас оскорбить или обидеть. Теперь я понимаю, что довело вас до такого состояния.

И я по-прежнему хочу вам помочь.

Чтобы вытащить Луну, нужно, чтобы кто-то подставился Пожирателям. Мне не хочется, чтобы это делали вы или Драко – вас они не пощадят. Туда пойду я.

Скорее всего, там стоят обычные чары ловушки, которые лишают человека возможности сопротивляться. Так что мне даже нет смысла брать с собой палочку.

Я установила на себе заклинание маячка. Не знаю, выдержит ли оно, когда я окажусь в ловушке, но попробовать стоит. На вашем столе лежит пуговка, которая при произнесении обратного заклинания перенесет вас ко мне. Так вы сможете найти нас и спасти Луну.

Даже если меня убьют, маячок должен сработать.

Гермиона Грейнджер»

У нее совсем мозги отключились? Героиня, мать ее. От нее же одни лоскуточки оставят, за то, что она придет вместо Драко. Нужно срочно оповестить Макгонагалл. Теперь директор будет шевелиться живее – любимая ученица, как-никак.

Как и предполагалось, Минерва была в ужасе от прочитанного и изо всех сил пыталась что-то придумать. Но, что можно придумать в такой ситуации?

Первым делом, естественно, попытались, перенестись к ней ее же способом.

Маячок не сработал, видимо, он все-таки слетел, когда девчонка попала в ловушку.

Одно было ясно наверняка - их нельзя оставлять там надолго.

- Северус, мальчик мой, ты снова забываешь об элементарных вещах.

- Альбус, почему вам не спится спокойно? – Как же ему надоел этот портрет.

- Потому что пропали две замечательных студентки, а у вас нет никакого плана.

- А у вас, стало быть, есть?

- Вспомни-ка, кем тебе является мисс Грейнджер?

- Ученицей, Альбус, вам ведь это и так известно.

- Да, мне известно, но нужно, чтобы ты вспомнил об этом. И вспомнил условия магического контракта. «Ученик не может надолго покидать своего Мастера без личного на то разрешения. Если это происходит…

- Мастер может найти своего Ученика, как бы далеко тот не находился». Значит, я могу прямо сейчас перенестись к мисс Грейнджер?

- Отнюдь, Северус. Этим правилам около тысячи лет. Раньше Ученик не мог уйти дальше, чем его унесут ноги. Поэтому и искали Учеников на своих двоих. Твое кольцо укажет тебе, где искать.

- То есть вы предлагаете мне пешком обойти всю магическую Британию?

- Что ты, Северус. Я предлагаю тебе воспользоваться крыльями.

- Северус, о чем он говорит?

- Сейчас сами увидите, Минерва. Создайте, пожалуйста, два обратных портала до Хогвартса. Вряд ли мы сможем аппарировать с двумя бессознательными девушками, а я не сомневаюсь, что они будут именно такими. Драко, - зельевар резко развернулся к крестнику, - на мне будет маячок, только чуть посильнее, чем сделала мисс Грейнджер. Как только я их найду и смогу к ним приблизиться, я его активирую. Ты заберешь мисс Лавгуд и вернешься в школу. С Грейнджер я разберусь сам. Все ясно?

- Да, сэр.

- Тогда начнем.

Он взял протянутый директором маячок, всучил крестнику снова зачарованную пуговицу, после чего прикоснулся палочкой к своей голове и, превратившись в ворона, вылетел в окно за спиной директора.

Пожалуй, самые приятные эмоции он испытывал, когда находился в этом облике. Его анимагической формой стал огромный ворон, который позволял довольно долго находиться в небе и чувствовать ощущение полета, недоступное человеку даже на метле. Крылья дарили настоящую свободу и помогали обрести покой.

До нужного места он добрался довольно быстро, и первое, что он услышал – это оглушительный крик Гермионы Грейнджер, быстро превращавшийся в жуткий хрип. Деревьев поблизости не оказалось, поэтому он остался на крыше и прекрасно слышал, что происходило внутри хижины.

Стоило Пожирателям выйти наружу, как он тут же влетел внутрь, вернул себе истинный облик и вызвал Драко. Жестом отправив его к Лавгуд, Снейп как можно быстрее подошел к Ученице – она была в отвратительном состоянии. Но уйти так просто было бы непозволительно. Он спровадил Малфоя в школу, а сам обдумывал план действий.

По-хорошему, он должен был просто повторить те же действия, однако когда еще появится шанс поймать преступников. Они слишком долго был на свободе. Плюс, теперь были основательные причины их задержать. Но выдержит ли Грейнджер без хотя бы первичной медицинской помощи?

Он опустился перед ней на колени и приподнял голову за подбородок. Она по-прежнему была в сознании и смотрела вполне осознанно, хоть и затравленно.

- Мисс Грейнджер, вам придется еще немного потерпеть, сможете? - Она моргнула, что он счел утвердительным ответом.

В этот момент распахнулась дверь, простейший Экспелиармус выбил палочку из рук зельевара, и в комнату вошли Пожиратели.

- Снейп, старина, давно не виделись. С тех самых пор, как ты предал нашего Повелителя. Решил проявить преподавательское благородство и спасти студенток, но старость дала о себе знать, и смог вытащить только одну? Прискорбно. Ну, ничего. Зато ты можешь спокойно умереть, зная, что хоть одну из них мы уже не убьем. Ты должен заплатить, Снейп, за причастность к смерти Хозяина. Однако просто убить тебя – было бы слишком милосердно. Ты будешь умирать в мучениях, ведь ты заслужил такую смерть, предатель! Сентио ингеро круор*!

Все произошло в одно мгновение: Северус сдернул с шеи Министерский кулон, грянули хлопки аппарации, авроры в считанные секунды повязали Пожирателей, а Грейнджер дернулась изо всех сил, поймала проклятие Долохова на себя и без сил упала перед Мастером.

Снейп ненавидел войну. Ненавидел битвы и сражения. Ненавидел крики, кровь, сверкающие заклятия. Он ненавидел смотреть, как людям причиняют боль – не из-за какой-либо сентиментальности, просто противно было смотреть на то, что в итоге оставалось от человека. Ему не раз приходилось видеть пытки, порой даже участвовать в них, но обычно он не имел никакого отношения к жертве. Поэтому сейчас, стоя перед девушкой, которая подставилась Пожирателям, чтобы никто, кроме нее не пострадал, которая выдержала несколько часов непрекращающихся изощренных пыток, но сумела сохранить в них себя, а после этого еще и нашла в себе силы и храбрости броситься наперерез какому-то мерзкому проклятию, чтобы спасти его, Снейпа, жизнь, он испытывал весьма противоречивые чувства. С одной стороны, это были восхищение и, как ни странно, благодарность, а с другой – злость и непонимание, как можно быть такой дурой. Она уже второй раз отводит от него смерть, но на этот раз, видимо, ценой собственной жизни.

Нужно было что-то делать. Произошедшее выбило его из равновесия и ненадолго лишило способности трезво мыслить. Из этого состояния его вывел подошедший к нему аврор:

- Мистер Снейп, Министерство Магии и Авроат благодарны вам за содействие в поимке беглых преступников. Вам нужна медицинская помощь? Сейчас прибудут медики из Мунго.

- Не нужно, спасибо. Сами справимся. – Он поднял Грейнджер и перенесся с ней в Хогвартс. Поппи должна помочь, она же столько раз вытаскивала его чуть ли не с того света, когда он возвращался с рейдов, значит и тут справится.

В больничное крыло он влетел, пинком открыв дверь, и громко позвал медиковедьму, укладывая Ученицу на ближайшую кровать.

- Поппи, быстрее сюда!

- Профессор Снейп, - донеслось из-за одной из ширм, - мистер Малфой принес мисс Лавгуд, и она в ужасном состоянии. Сейчас я напою ее всеми необходимыми зельями и приду к вам.

- Поппи, Лавгуд может пить зелья и без присмотра. Малфой проследит, чтобы она все выпила. Иди быстрее сюда, здесь твоя помощь нужна куда сильнее.

- Северус, - проворчала женщина, заходя за полотно, - ну что у тебя такое срочное, что ты не можешь подождать… Мерлин Всемогущий! Да что же с вами случилось?!

- Черт побери, Поппи, не болтай, помоги ей, она явно долго не протянет.

- Не чертыхайся, Снейп, и не ори на меня. Я свое дело знаю. А вот ты похоже, свое забыл. В твои обязанности входит оберегать всех студентов этой школы в целом, а своих собственных Учеников тем более.

Что зельевар всегда ценил в медсестре, хоть никогда этого и не показывал, так это ее умение оказывать помощь, не взирая ни на что. Правда, она при этом еще могла болтать без умолку, точнее не переставала ворчать, но это уже издержки.

- Она поправится, Северус. Мисс Грейнджер сильная девочка. Но восстановление займет какое-то время.

- Поппи, в нее попало неизвестное мне темное проклятие, скорее всего, авторское.

- Диагностика ничего не показала. Я не чувствую на ней следов темных заклинаний. Можешь сам проверить.

Он проверил, но, как и Поппи, ничего не обнаружил. Но как же так? Ведь она абсолютно точно поймала проклятие, предназначенное ему.

- Поппи, когда к ней можно будет применить Легиллименцию?

- Снейп, ты с ума сошел?! Применять Легиллименцию к едва живому человеку! Куда делись твои познания в медицине? Ей нужно как минимум неделю полного покоя. Я не дам ей приходить в себя первые дни. Она будет находиться в состоянии магического сна. За это время я постараюсь привести ее тело в порядок. Сам видишь, это будет непросто.

- Это что, Грейнджер?!

- Мистер Малфой, почему вы ушли от мисс Лавгуд? И кто вам разрешил сюда входить?

- Луна уснула, и я решил подойти к профессору. Он долго не возвращался, я уж боялся больше вас не увидеть, сэр. Я хотел поблагодарить вас. Если бы не вы, Луна бы вряд ли продержалась дольше. Спасибо, сэр.

- Благодарить нужно не меня, Драко, а мисс Грейнджер. Ведь это она бросилась спасать вашу подругу. И в помещение я бы не попал, если бы ее там не было. Но она сейчас немного не в том состоянии, чтобы принимать благодарности.

- Что же с ней такое делали?

- О, поверь, Драко, все могло быть намного хуже.

- Куда еще хуже? От ее и так осталась лишь кровавая лужа! Это даже на Грейнджер-то не похоже!

- Мистер Малфой, не орите в больничном крыле. Как минимум, вы разбудите свою подругу.

- Простите, сэр.

- Так, господа, прошу вас покинуть больничное крыло. Мне нужно заняться моими пациентками, а поговорить вы можете и за пределами палаты. Вон, вон отсюда, оба. Да-да, Северус, ты не ослышался, и ты тоже.

- Когда я могу зайти снова?

- Зайди часика через три-четыре, мне нужно о многом тебя расспросить.

- Договорились, Поппи. Идем, Драко.

И все-таки, как же он ненавидел гриффиндорцев и их пресловутый талант попадать в неприятности!

***

Он вернулся только после отбоя. Все это время он отчитывался перед директором и бывшим наставником, давал показания в Министерстве и Авроате, разговаривал с Драко, в общем, порядочно устал и разозлился, чтобы посетить обиталище мадам Помфри.

По ее требованию, он в общем пересказал все произошедшее, убрав только тот факт, что гриффиндорка попала под проклятие, защищая его. Медиковедьма слушала очень внимательно, изредка задавая вопросы. Вместе они пришли к выводу, что лучшим вариантом будет дождаться, пока мисс Лавгуд немного отдохнет, и спросить у нее, какие заклинания были выпущены в Ученицу Снейпа. Тогда, зная это, медсестре будет проще ее лечить.

Она еще раз повторила, чтобы он не вздумал применять легилименцию на девочку, пока ты хотя бы частично не восстановится. Профессор понимал справедливость этого заявления, но хотел как можно скорее докопаться до истины. Он долго уговаривал Поппи дать ему попробовать заклинание через три дня, не вытаскивая Грейнджер из магического сна, ибо тогда она перенесет подобное вмешательство легче. Женщина нехотя согласилась, не понимая, чего именно он добивается.

За эти три дня Снейп лишь дважды появился в больничном крыле. Первый – когда пришла в себя Луна Лавгуд. Она рассказала им все, что запомнила, чем очень помогла медсестре. А второй – когда туда ввалились Поттер и оба Уизли, требуя увидеть свою подругу. Поппи вызвала его через камин, говоря, что эти трое совершенно ее не слушают и не дают ей заниматься девочками.

Тогда он в ярости перенесся к ней и высказал этим олухам все, что думает об их гриффиндорской дружбе, которая скорее калечит, чем помогает. Он чуть ли не за шкирку вытащил троицу за пределы помещения и доходчиво объяснил, что если они еще раз попытаются приблизиться к палате Грейнджер, это будет рассчитано как прямая угроза ее жизни, поскольку она до сих пор находится в ужасном состоянии. После этого заявления, студенты все-таки ушли, и, судя по отсутствию жалоб мадам Помфри, больше не появлялись.

Ночью с третьего на четвертый день Снейп пришел больничное крыло, как и договаривался с медиковедьмой. Она обещала не пытаться узнать, что именно он собирается сделать, и не появляться возле кровати пациентки, пока он не захочет. Когда он приблизился к нужной ширме, он услышал тихий голос:

- Прости меня, Герми, я такой дурак. Все это время тебе было плохо, а я даже не вспомнил об этом. Какой же я после этого друг. Понимаешь, мы не хотели тебе мешать, хотели позволить тебе побыть одной, а оказалось, что мы просто бросили тебя. Герми, прости, я даже не знал, что тебе грозила опасность. Когда нам сказали, что ты в больничном крыле, едва живая, мы бегом бросились к тебе. Нас Снейп не пустил. Наверное, он был прав. Такая дружба вряд ли чего-то стоит. Но я по-прежнему считаю тебя сестрой и лучшей подругой. Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить меня. Герми, нам так тебя не хватает…

- Очень трогательно, Поттер. – Мальчишка вздрогнул и резко повернулся к говорившему. В руках у него была небезызвестная отцовская мантия. – Мало того, что вы находитесь там, где вам находиться строжайше запрещено, так вы еще и пришли после отбоя. Как это понимать?

- Сэр, мне правда очень жаль, что Гермиона оказалась в таком состоянии. Я должен был ее увидеть.

- Для этого достаточно было спокойно поговорить с мадам Помфри или попросить об этом меня, а не устраивать дебаты в больничном крыле.

- Вы не понимаете, сэр. Я хотел поговорить с ней один, но Джинни и Рон меня бы не поняли.

- Что ж вы гриффиндорцы за люди-то такие? «Самый дружный факультет», «они всегда вместе, всегда заодно», а как кто-то в беду попадает, так каждый за себя, и никакой поддержки. И потом еще слизеринцам что-то предъявляют, а они друг за друга глотки перегрызут. И ваша подруга, мисс Грейнджер, даже сейчас, когда вы ее бросили, по-прежнему вами дорожит и все так же пойдет и в огонь и в воду за любого из вас. Похоже, она единственная настоящая гриффиндорка.

- Вы правы, сэр.

- Я сегодня проявлю небывалую щедрость и не сниму с вас баллов. Однако вы будете до конца года раз в неделю помогать мне в лаборатории. А теперь идите.

- Да, сэр.

Когда паршивец ушел, Снейп опустился на стул и тяжело вздохнул: ну ничего сами сделать не могут, все-то им подсказывать да помогать надо.

Гла­ва 17

Она ко­тенок, пу­шис­тый та­кой,
Но ес­ли приш­лось ей влю­бить­ся,
То бе­регись, как во вся­кой дру­гой,
В ней мо­жет прос­нуть­ся вол­чи­ца.

Преж­де чем про­ник­нуть в па­мять Гер­ми­оны, муж­чи­на ре­шил про­верить ее об­щее сос­то­яние, ведь по­доб­ное втор­же­ние мог­ло силь­но ей нав­ре­дить. К его удив­ле­нию, по­мимо мно­жес­тва те­лес­ных ра­нений, он об­на­ружил сле­ды об­ще­го пе­ре­утом­ле­ния и лег­ко­го ис­то­щения, к ко­торым при­бави­лось эмо­ци­ональ­ное пе­ренап­ря­жение и раз­ви­ва­юща­яся деп­рессия. Он, ко­неч­но, ви­дел, что с ней в пос­леднее вре­мя тво­рилось что-то стран­ное, но не знал, что она опять на­чала те­рять са­мо­об­ла­дание. Так она се­бя сно­ва до нер­вно­го сры­ва до­ведет. Как же ему это на­до­ело. Что ж ей мир­но-то не жи­вет­ся?

Он очис­тил собс­твен­ное соз­на­ние и плав­но пог­ру­зил­ся в пу­чину ее вос­по­мина­ний, на­де­ясь най­ти там от­ве­ты на свои воп­ро­сы. Он еще раз убе­дил­ся, что она дей­стви­тель­но под­вер­глась прок­ля­тию До­лохо­ва, да­же за­пом­ни­ла зо­лотую вспыш­ку, ос­ле­пив­шую ее, пе­ред тем, как она по­теря­ла соз­на­ние. Ле­гили­мент бег­ло прос­мотрел ее пыт­ки, за­поми­ная нак­ла­дывав­ши­еся на нее зак­ли­нания. И вдруг он за­метил на гра­нице соз­на­ния мен­таль­ный блок, при­чем, что уди­витель­но, он яв­но был пос­тавлен са­мой де­вуш­кой. Ви­димо, она пе­рек­ры­ла им часть вос­по­мина­ний, ко­торые не хо­тела вспо­минать. Снейп не был бы со­бой, ес­ли бы не проб­рался под блок пос­мотреть, что же так силь­но хо­чет за­быть его Уче­ница. И вот, что он уви­дел.

Ей не страш­ны ни плен, ни смер­тный бой,
Ей ра­ны рва­ные ве­тер за­лижет.
Она пу­га­ет­ся се­бя лишь од­ной,
Се­бя, ко­торая хо­чет знать те­бя бли­же.
____________________________________

Он ле­жал на кро­вати в од­ной из зак­ры­тых па­лат боль­нич­но­го кры­ла с пе­ревя­зан­ным гор­лом. Де­вуш­ка сто­яла ря­дом и спо­рила с вра­чом Свя­того Мун­го.

- Нет, он оч­нется! Он не мо­жет уме­реть!

- Ус­по­кой­тесь, мисс Грей­нджер, вы ему уже ни­чем не смо­жете по­мочь.

- Смо­гу! И сде­лаю это.

- Да пой­ми­те же, он силь­ный тем­ный маг. Он сот­во­рил слиш­ком мно­го тем­ных зак­ли­наний, но не смог при­нять эту сто­рону ма­гии. Он сам уби­ва­ет се­бя. Вы не в си­лах это­го из­ме­нить. При­мите это. Тем бо­лее, он По­жира­тель. Та­кой, как он, зас­лу­жива­ет смер­ти.

- Не смей­те так о нем го­ворить! Он мой учи­тель! Он семь лет спа­сал мо­его луч­ше­го дру­га от смер­ти и двад­цать лет всех уче­ников шко­лы от ра­нений. Его оп­равды­вал сам Дамб­лдор…

- Ко­торо­го Снейп и убил в честь бла­годар­ности за та­кое до­верие. Мисс, этот че­ловек пос­те­пен­но уми­ра­ет. Все вра­чи на­шей боль­ни­цы еди­ног­ласно приш­ли к вы­воду, что он не смо­жет вы­жить.

- Зна­чит, вы от­ка­зыва­етесь ле­чить его даль­ше?

- Мы ему уже ни­чем не…

- Прос­то от­веть­те, вы от­ка­зыва­етесь? Да или нет?

- Да, черт возь­ми. Да, мы от­ка­зыва­ем­ся.

- Тог­да я лич­но по­забо­чусь о том, что­бы он вы­жил. Ес­ли вы офи­ци­аль­но от­ка­зыва­етесь его ле­чить, то, по за­конам ма­гичес­ко­го ми­ра, это имею пра­во сде­лать я.

- Мисс, это не­воз­можно. Он од­ной но­гой в мо­гиле.

- А мне пле­вать! Прос­то не ме­шай­те мне, и я его вы­тащу.

- Де­вуш­ка, пой­ми­те, на­деж­ды нет, от прак­ти­чес­ки умер. А вот вы еще жи­вы, и вам ну­жен по­кой, а так же дли­тель­ное ин­тенсив­ное ле­чение.

- По­коя мне не ви­дать, Ми­нис­терс­тво вы­нуди­ло нас учас­тво­вать в рей­дах на сбе­жав­ших По­жира­телей.

- Вы ведь тя­жело ра­нены.

Толь­ко в этот мо­мент Снейп за­метил, что дев­чонка од­ной ру­кой тя­жело опи­ра­ет­ся на спин­ку кро­вати, а дру­гая без­воль­но ви­сит под на­кину­той по­верх боль­нич­ной пи­жамы ман­ти­ей. Да и весь ее внеш­ний вид го­ворил о том, что ей силь­но дос­та­лось.

- Это не­важ­но. Я дол­жна его вы­лечить. Про­шу вас, дай­те мне дос­туп к биб­ли­оте­ке Свя­того Мун­го.

- Мы не име­ем пра­ва, эта ин­форма­ция дос­тупна лишь лю­дям с ме­дицин­ским об­ра­зова­ни­ем. Вы не вы­лечи­те его мисс, как ни ста­рай­тесь, он все рав­но что мертв.

- Уби­рай­тесь от­сю­да, и боль­ше не смей­те вхо­дить в эту па­лату. Про­пуск в биб­ли­оте­ку я поп­ро­шу лич­но у Ми­нис­тра, так что еще уви­дим­ся. Все­го доб­ро­го.

- До сви­дания, мисс.

Что же с ва­ми слу­чилось, про­фес­сор?..

Оди­нокая ночь неж­на, но ду­ша боль­на.
И днем ей све­тит лу­на,
К че­му же стре­мит­ся она?
Не прос­тил ей од­нажды кто-то, не прос­тил
Нап­расно пот­ра­чен­ных сил,
И ра­дость ее тем­на, и ра­дость ее -
По­кой лег­ко­мыс­ленный твой ис­пить до дна.

Рейд не про­шел ей да­ром. Сле­ду­ющее вос­по­мина­ние на­чалось с Поп­пи, вли­ва­ющей в Гер­ми­ону ук­репля­ющее зелье.

- Что про­изош­ло, мисс Грей­нджер?

- Пой­ма­ли Рук­ву­да… по­пытал­ся сбе­жать… схва­тил ме­ня в за­лож­ни­цы… Гар­ри хо­тел спас­ти… пы­тал ме­ня… Кру­цио… мно­го раз… не мог­ли по­мочь… Боль­но очень... и страш­но... мне так страш­но...

- Его схва­тили?

- Убит.

- Все, Гер­ми­она, все уже хо­рошо. Ты спра­вилась. Ты бы­ла силь­ной. Те­перь мо­жешь от­дохнуть.– Снейп впер­вые ви­дел, что­бы Поп­пи так ве­ла се­бя со сту­ден­том. Жен­щи­на об­ня­ла де­вуш­ку, ко­торая все-та­ки рас­пла­калась, и гла­дила по го­лове, по­ка всхли­пы не за­тих­ли.

- Как про­фес­сор?

- Все так же, мисс. Без из­ме­нений.

- Я пой­ду к не­му.

- Ку­да вы пой­де­те? Вы ед­ва дви­га­етесь!

- Пле­вать, мне нуж­но к не­му.

Она прев­ра­тила тум­бочку в трость и, креп­ко вце­пив­шись с нее, поп­ле­лась к по­тай­ной две­ри. Ма­дам Пом­фри не вы­дер­жа­ла и по­мог­ла ей дой­ти, под­держи­вая де­воч­ку под ру­ку. Ког­да та на­конец се­ла воз­ле его кро­вати, ме­дико­ведь­ма опи­сала ей все сим­пто­мы, ко­торые она вы­яви­ла, и опи­сала ме­тоды ле­чения.

- Ма­дам Пом­фри, вы иди­те, я поз­же при­ду.

Жен­щи­на пох­ло­пала ее по пле­чу и по­кину­ла па­лату.

- Я вас вы­тащу, про­фес­сор, обе­щаю. Вы толь­ко не уми­рай­те.

Вол­чи­ца вто­рит вь­юге в тру­бе,
По­том, гла­за зак­ры­вая в по­тем­ках,
Она вры­ва­ет­ся в мыс­ли к те­бе,
Что­бы сде­лать­ся глу­пым ко­тен­ком.
Она же­ла­ет быть ря­дом с то­бой,
Но эти меч­ты без­рассуд­ны -
Ну кто же пус­тит вол­ка до­мой?
И кто же за вол­ком от­пра­вит­ся в сум­рак?

Сле­ду­ющие рей­ды она, ви­димо, не скры­вала под за­весой, од­на­ко пос­ле каж­до­го из них дев­чонка шла сна­чала к не­му, про­верить его сос­то­яние, по­том в биб­ли­оте­ку Мун­го, за­тем в школь­ную ла­бора­торию, где ре­гуляр­но с чем-то эк­спе­римен­ти­рова­ла, а под ут­ро воз­вра­щалась в его па­лату, из­редка про­веряя толь­ко что сва­рен­ные об­разцы. Все эти мо­мен­ты бы­ли пок­ры­ты смесью на­деж­ды и от­ча­яния.

По­том бы­ла ссо­ра с друзь­ями, ре­шив­ши­ми прос­ле­дить, ку­да она так то­ропит­ся пос­ле рей­дов и от­че­го так ус­та­ет. Пос­леднее, че­го они ожи­дали, что она тра­тит все свое вре­мя на спа­сение Сли­зерин­ско­го Уб­людка. У­из­ли по-преж­не­му его тер­петь не мог. Пот­тер стал от­но­сить­ся к не­му нем­но­го луч­ше, но так и не смог за­быть столь­ких лет пос­то­ян­ных из­де­ватель­ств. А она смог­ла. И пы­талась по­мочь. Но это сто­ило ей друж­бы с гриф­финдор­ца­ми.

В ка­кой-то мо­мент она сва­рила то са­мое зелье. Она ра­дос­тная при­бежа­ла к Поп­пи и поп­ро­сила про­ас­систи­ровать ей. Мед­сес­тра без осо­бого эн­ту­зи­аз­ма сог­ла­силась. Гер­ми­она на­рас­пев про­из­несла ка­кую-то жут­ко длин­ную ма­гичес­кую фор­му­лу, а ма­дам Пом­фри по зна­ку гриф­финдор­ки вли­ла в не­го зелье. Пос­ле нес­коль­ких ми­нут ожи­дания, жен­щи­на ос­то­рож­но про­из­несла прос­тей­шее ди­аг­ности­чес­кое зак­ли­нание и с вос­торгом со­об­щи­ла, что он бу­дет жить.
Грей­нджер ра­дова­лась, как ре­бенок, по­ка Поп­пи нак­ла­дыва­ла на не­го слож­ней­шие ле­чеб­ные зак­ли­нания и вли­вала ле­карс­твен­ные зелья.
Де­воч­ке она объ­яс­ни­ла, что он при­дет в се­бя ут­ром. По­это­му, ког­да она вер­ну­лась в шко­лу пос­ле рей­да, он был уже в соз­на­нии. Сле­ду­ющую сце­ну он пом­нил сам.

Он про­демонс­три­ровал ей всю мер­зость, ко­торая бы­ла в его ха­рак­те­ре: он яз­вил, пле­вал­ся сар­казмом, жа­ловал­ся, что ему, боль­но­му че­лове­ку, не да­ют спо­кой­но от­дохнуть, се­товал, что вы­жил и вы­нуж­ден вновь ли­цез­реть са­модо­воль­ных на­до­ед­ли­вых гриф­финдор­цев. Все это она выс­лу­шала дос­та­точ­но спо­кой­но, но воп­рос «А ка­кого чер­та вы, собс­твен­но, приш­ли» до­бил ее. Она вы­лете­ла из па­латы, дол­го-дол­го бе­жала, по­ка не ока­залась на вер­ши­не ас­тро­номи­чес­кой баш­ни, где, на­конец, упа­ла и раз­ры­далась.

Ее раз­ры­вали оби­да и ра­зоча­рова­ние. Она от­ка­зыва­лась при­нимать та­кое рас­по­ложе­ние ве­щей. Она зас­та­вила се­бя за­быть про то, что слу­чай­но наз­ва­ла лю­бовью.

Ве­чером она наш­ла в се­бе си­лы вер­нуть­ся в боль­нич­ное кры­ло и взять с Поп­пи ма­гичес­кое обе­щание, что она ни­ког­да не рас­ска­жет Сней­пу о ее ро­ли в его жиз­ни. По­том вер­ну­лась к друзь­ям и взя­ла с них та­кое же обе­щание.

Даль­ше бы­ла пус­то­та, ко­торая прер­ва­лась но­вым по­током вос­по­мина­ний. Боль­шинс­тво из них ока­зались ему зна­комы. Он по­том нат­кнул­ся на их об­ра­ботан­ные ко­пии в ее па­мяти.

Здесь был день, ког­да он вы­тащил ее пос­ле сры­ва, ее Уче­ничес­тво, их сов­мес­тные за­нятия, ее бес­по­кой­ство за не­го, ее пе­режи­вания, ноч­ные раз­го­воры с пат­ро­нуса­ми, ее стра­хи, его по­мощь, его со­чувс­твие и ее чувс­тва. Она умуд­ри­лась вто­рой раз по­любить его.
И вто­рой раз вы­нуди­ла се­бя за­быть об этом.
____________________________________

Так что не ищи зве­ря, по­ка зверь скрыт.
Не бу­ди зве­ря, по­ка зверь спит.
Не зо­ви зве­ря, ты рис­ку­ешь.
Не го­ни зве­ря, а то сам за­тос­ку­ешь.
Зат­во­ри дверь, по­туши свет.
И уй­дет зверь, по­теряв след.
Воз­держись от "про­тив" и "за",
И зверь ум­рет в жен­ских гла­зах.

На этом мо­мен­те скры­тые вос­по­мина­ния за­кан­чи­вались.

Ка­ким же бес­чувс­твен­ным по­дон­ком он по­чувс­тво­вал се­бя, прос­мотрев их.
Она не прос­то вспом­ни­ла о нем пос­ле Бит­вы, она су­мела его спас­ти, она дваж­ды по­люби­ла его, а он так это­го и не уви­дел. И те­перь она пос­тра­дала от пы­ток из-за бли­зос­ти к не­му, пос­ле че­го по­жер­тво­вала со­бой, что­бы он не пос­тра­дал.

Всю жизнь он ду­мал, что лю­бил Ли­ли. Да, это бы­ло так. Он по­любил ту кра­сивую сол­нечную де­воч­ку, од­на­ко она не от­ве­тила ему тем же. Он до­рожил ей как толь­ко умел, но она не оце­нила это­го. И по­том, че­рез столь­ко лет, он ле­ле­ял свою по­пыт­ку влю­бить­ся и де­воч­ку из вос­по­мина­ний. Но ни­ког­да боль­ше не пы­тал­ся ни­кого к се­бе под­пустить.
А эта гриф­финдор­ка су­мела сде­лать то, че­го ник­то ни­ког­да не де­лал: она по­люби­ла его та­ким, ка­ким он был. Ведь для Ли­ли он ста­рал­ся быть луч­ше, ста­рал­ся по­казать се­бя иде­аль­ным. А Грей­нджер су­мела оце­нить его нас­то­яще­го. Он лишь раз ошиб­ся, ос­корбив Ли­ли, и она боль­ше его не прос­ти­ла, а Гер­ми­она наш­ла в се­бе си­лы прос­тить. Столь­ко лет она слу­шала ос­кор­бле­ния в свой ад­рес, столь­ко раз он де­монс­три­ровал ей свой мер­зкий ха­рак­тер, свои са­мые от­вра­титель­ные ка­чес­тва, а она все рав­но его по­люби­ла. Зас­та­вила се­бя за­быть обо всем и по­люби­ла сно­ва.

Что ж вы за лю­ди-то та­кие, гриф­финдор­цы? Все вам проб­лем в жиз­ни ма­ло. Вот что те­перь с ней де­лать? Мо­жет, как раз, де­лать-то ни­чего не сто­ит, а вот по­думать над уви­ден­ным яв­но сле­дова­ло.

Я так ви­новат пе­ред то­бой, де­воч­ка. Я бы так хо­тел все ис­пра­вить. Чем я мо­гу те­бе по­мочь? Что сде­лать для те­бя? Глу­пень­кая на­ив­ная гриф­финдор­ка. Я прос­то обя­зан поб­ла­года­рить те­бя и из­ви­нить­ся за все. Но ты дол­жна сно­ва все вспом­нить. Нель­зя пря­тать­ся от са­мой се­бя. По­верь, ни к че­му хо­роше­му это не при­ведет. И он снял блок с тех вос­по­мина­ний.

Не пов­то­ряй мо­их оши­бок. От­пусти свое прош­лое.

Ты дол­жна жить нас­то­ящим.

Оди­нокая ночь неж­на, но ду­ша боль­на.
И днем ей све­тит лу­на,
К че­му же стре­мит­ся она?
Не прос­тил ей од­нажды кто-то, не прос­тил
Нап­расно пот­ра­чен­ных сил,
И ра­дость ее тем­на, и ра­дость ее -
По­кой лег­ко­мыс­ленный твой ис­пить до дна…

И ра­дость ее - по­кой дра­гоцен­ный твой сте­речь без сна…
Ека­тери­на Бол­ды­рёва "Она ко­тенок"

Глава 18

Иногда самая большая жертва, которую должен понести человек – это отпустить того, кто больше всего дорог ему.

Очнулась Гермиона из-за жуткого сна, который очень долго не кончался. Он не был похож на ее прежние кошмары, он был слишком настоящим, и почему-то она не могла его забыть - образы так и стояли перед глазами.

Привстав на локтях и оглядевшись вокруг, она поняла, что находится в больничном крыле, а взглянув в окно, увидела, что еще только начиналось утро. Судя по самочувствию, сразу становилось ясно, что мадам Помфри изрядно постаралась, чтобы вернуть ее в нормальное состояние, ибо то, что из нее сделали Пожиратели, должно было походить скорее на кусок окровавленного мяса, но никак не на Гермиону Грейнджер.
Устроившись, наконец, поудобнее, она решила немного поколдовать для прояснения пары вопросов, возникших в голове. Палочка нашлась на прикроватной тумбочке. Там же было сахарное перо в весьма оригинальной коробочке с надписью «Поправляйся». Мысленно поблагодарив Луну за подарок, девушка взяла в руки палочку.

Сон все никак не хотел забываться, и ей хотелось проверить абсурдную мысль, пришедшую в голову: могло ли приснившееся быть правдой. Пара заклинаний памяти показали, что когда-то она поставила блок на часть своих воспоминаний, который, видимо, слетел во время пыток, из чего следовало, что все, приснившееся ей, реально.

Это заключение ни капли ее не обрадовало, ибо что же может быть радостного, чтобы быть настолько ненормальной и дважды влюбиться в одного и того же человека. И не просто в какого-нибудь-обычного-парня, а в сам Ужас Подземелий, Грозу Хогвартса, Его Величество профессора Снейпа. Гермиона Грейнджер, поздравляю, ко всем предыдущим «лестным» статусам ты окончательно закрепила за собой новый – Дура.

Нет, ну это же надо так вляпаться. Она, конечно, помнила, что принадлежала к благородному факультету Искателей Проблем, но это превосходило любые рамки. Что должно было быть у нее в голове, что она вообще допустила подобные мысли? Ну что, что могло привлечь ее в этом нелюдимом Черном Человеке? За что, она, хотя бы, могла, пусть даже теоретически, полюбить его?

Память услужливо подкинула подборку нужных воспоминаний:

вот он закрывает их собой от оборотня
вот он беседует с Дамблдором в квартире Ордена, клятвенно обещая, что «присмотрит за мальчишкой в школе»
вот он соглашается преподавать Гарри окклюменцию
вот он снова и снова мешает студентам взорвать котлы, себя и весь класс, частенько рискуя при этом пострадать сам
вот он гибнет от руки Лорда и из последних сил отдает Гарри то, благодаря чему они победили
вот она вытаскивает его с того света, молясь всем богам, Мерлину, Моргане и прочим сверхъестественным силам, чтобы он выжил

часы, проведенные в лаборатории
недели работы в его кабинете
его манера варить зелья, говорить, преподавать
его привычки
его характер
его воспоминания - череда предательств, боли и неудач
его доверие
его, пусть вынужденная, но забота о ней
его небезразличие
его попытка понять ее
его вера в нее и ее способности

Нет. Нет-нет-нет! Хватит! Это снова начинается. Она не хочет по новой влюбиться в него, она должна заставить себя разлюбить его. И ей вовсе незачем вспоминать, что ей в нем понравилось, это же глупо. А она ведьма далеко не глупая. Дура – да, потому что позволила всему этому случиться, но не глупая.

Ладно, стоит продумать теоретическую сторону вопроса. Есть всего два варианта развития событий. Либо она влюбляет его в себя, либо заставляет себя разлюбить его.
Поскольку первый вариант даже теоретически недееспособен, остается обратиться ко второму. Вот только как это сделать? Да, можно было снова исправить себе воспоминания, но, во-первых, это бегство от реальности и от себя самой, а во-вторых, это ненадежно, как показала практика, а ей не хотелось бы еще раз переживать ощущения от обретения памяти. Нужно было как-то отгородиться от него и убедить себя, что все безнадежно. Хотя, как раз с этим проблем быть не должно. Все настолько безнадежно, насколько оно вообще может быть.
Ну не может же такого быть, чтобы Снейп начал испытывать к ней хоть каплю похожих эмоций? Ну не может же? Нет, не может, это просто невозможно. Значит, остается только заставить себя разлюбить. Она ведь однажды уже смогла, она забыла свои чувства к Рону, получается, сможет и еще раз.

- Мисс Грейнджер, я так рада, что вы, наконец-то пришли в себя.

- Доброе утро, мадам Помфри.

- Как вы себя чувствуете?

- Как будто я месяц работала без сна и отдыха.

- Слабость?

- Усталость.

- Ну, это ничего. Отдохнете как следует, и оно само пройдет. – Медиковедьма провела над девушкой палочкой. – В принципе, я могу отпустить вас отдыхать в свою комнату. Дам вам пару зелий, чтобы вы побыстрее восстановились. Только пообещайте мне прийти на обследование через два дня после Рождества.

- Рождества? А какое сегодня число?

- Двадцать третье, мисс Грейнджер. У вас есть целых два дня, чтобы окончательно поправиться и привести себя в порядок. Шрамов в этот раз у вас не прибавилось, поскольку помощь подоспела вовремя, все, что было возможно, я залечила и вправила, но вот восстановить общее состояние организма я, к сожалению, не в силах. Однако и держать вас здесь до самого бала я причины не вижу. Занятия уже закончились, работу вам сейчас выполнять никакую не нужно, так что идите отдыхать. Ваш Мастер в курсе вашей ситуации, так что и он вас нагружать не станет.

- А он приходил?

- Ну разумеется, приходил. Его Ученица побывала в плену, не мог же он никак на это не отреагировать. Он, между прочим, вытащил вас оттуда, так что не забудьте его поблагодарить.

- Мадам Помфри, а как Луна?

- С ней все уже в порядке. Она ушла отсюда только вчера, совершенно здоровая, но ей тоже предстоит восстановиться. Благо, мистер Малфой обещал за ней присмотреть. Пожалуй, самое главное вам обеим сейчас просто вернуться к нормальной жизни, поскольку уж чего-чего, а нервы я восстанавливать точно не умею. Это потрясение не пошло вам на пользу, так что, помимо физического здоровья, придется как-то приводить в порядок и психическое. Но мисс Лавгуд тут попроще будет, у нее-то есть, кому ее защитить. Вам же придется куда тяжелее, мисс Грейнджер… Что-то я заболталась. Ваша форма в тумбочке, можете переодеться. И я разрешаю вам воспользоваться камином. Зелья из верхнего шкафчика заберите с собой и пейте, как написано на колбе.

- Спасибо, мадам Помфри.

- Пожалуйста, Гермиона. Но постарайся больше не попадаться к темным магам, договорились? Мне с каждым разом все тяжелее вытаскивать тебя после очередных пыток, девочка.

- Простите, мадам Помфри.

- Ну что ты, не стоит. Поторопись, ты у меня не единственная пациентка. Обязательно возьми колбы. И не забудь про обследование.

- Конечно, мадам Помфри, спасибо.

Женщина ушла. Студентка переоделась в форму, взяла все необходимое и перенеслась в подземелья. В гостиной было пусто, но мерный стук ножа по доске со стороны лаборатории легко подсказывал местоположение хозяина комнат. Гермиона поставила колбочки на зеркало в комнате и поспешила туда.

Она громко постучалась и вошла, после глухого утвердительного «Угу».

- Здравствуйте, Мастер.

- Мисс Грейнджер? Разве вы не должны лежать в больничном крыле под бдительным оком мадам Помфри?

- Она отпустила меня. Сказала, что не видит смысла держать меня там до самого бала. Вам чем-нибудь помочь, Мастер?

- А разве вам можно?

- А почему мне может быть нельзя?

- Отвечать вопросом на вопрос – дурная привычка, мисс Грейнджер. Однако, я все же объясню. Наверное, вам нельзя мне помогать, потому что ваши необдуманные и совершенно бестолковые действия привели к тому, что вы попались в плен одним из опаснейших Пожирателей, оставшихся на свободе, вас пытали, и сейчас вы, мягко говоря, не в лучшей форме, а точнее - недееспособны. То, что на вас больше нет видимых ранений, не значит, что ваш организм полностью восстановился. Болевой шок, сильная потеря крови, множественные переломы и ранения не могли пройти даром даже самому крепкому телу, а вы, прошу заметить, даже близко не являетесь таковым. Что вам сказала мадам Помфри, отпуская вас из больничного крыла?

- Спускаться в подземелья и…

- И?

- И отдыхать.

- Ну разумеется. Вот почему вы не можете выполнять простейшие требования? Она же сказала это для вашего же блага. Что помешало вам исполнить ее наставления?

- Эм… Меня долго не было в лаборатории, и я подумала, вы рассердитесь, если я вместо работы пойду спать.

- Я рассержусь, если вы во время работы хлопнитесь в обморок поперек лаборатории, поскольку вы слишком часто в последнее время это делаете в моем присутствии.

- А вам разве не все равно?

- Вам что, во время пыток последние мозги вышибло? Вы вообще соображаете, что говорите? А, ладно, не отвечайте. Я и так вижу, что не соображаете. Идите сейчас же спать. И чтобы до ужина я ни звука со стороны вашей комнаты не слышал, это ясно?

- Да, Мастер. А если я не смогу уснуть?

- В вашем распоряжении целый шкаф разнообразных снотворных зелий. По вашей просьбе эльф может принести любое из них. Но вечером я хотел бы с вами серьезно поговорить, так что отмеряйте дозу разумно, если уж до этого дойдет. Вы можете идти. – Девушка молча стояла посреди помещения и удивленно хлопала глазами. – Чего замерли? А ну брысь из лаборатории!

Этот приказ напугал ее, и она спешно ретировалась. Мда-а, похоже, с «разлюбить» проблем тоже не возникнет, если он продолжит так с ней разговаривать. Вот чего он вечно на нее наезжает? Да, она накосячила. Да, она виновата. Но она спасала подругу, и это ее оправдывает. И ее желание работать тоже весьма объяснимо: лучше сейчас уработаться до потери сознания, чем потом выслушивать, что она спала вместо работы, или, что еще хуже, отрабатывать пропущенное.
Мерлин, ну разве можно постоянно только ворчать и орать? Он ведь этим себе же хуже делает. Неужели не понимает?

Теперь еще эти воспоминания, будь они неладны. Это так обидно, выслушивать от человека, которого ты вытащила своими руками с того света, что и где ты сделала не так. И ведь он даже примерно не догадывается об этом. А узнал бы, наверное, лично бы придушил за такое унижение. Но самое обидное, это то, что он выставляет ее какой-то слабачкой и немощной, как будто это она чуть не умерла от руки собственного Хозяина, а не просто пострадала во время очередных пыток.

Гермиона с силой стукнула кулаком по столу, в этот момент что-то резко полоснуло болью по руке. Закатав рукав, она увидела небольшую царапину поперек предплечья. Видимо, мадам Помфри не заметила ее, и она раскрылась из-за удара. Ерунда, само заживет, подумала девушка, переоделась в пижаму и мгновенно провалилась в сон, едва закуталась в теплое одеяло, прячась от вечно пробирающего до костей холода подземелий.

***

Не насилием можно победить ненависть и уж, конечно, не мщением загладить несправедливость.
Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»

Он уже который час работал над рецептом нового зелья, но то, что в идеале сходилось в теории, ни разу не вышло на практике. В какой-то момент отвар просто чернел и ссыхался на дне котла, хотя он снова и снова пробовал изменять состав ингредиентов и их соотношение. Ему, безусловно, нравилось экспериментировать, но когда третий месяц бьешься над одним и тем же, а оно все не выходит, это раздражает. И бросить хочется, да принципы не позволяют. И работы проделанной жалко, и продолжать работать не получается.

А тут еще Грейнджер со своей влюбленностью. Как она только умудрилась? Ну и главный вопрос: что теперь с ней делать? Она, конечно, считает, что он ничего не знает, что ему определенно на руку, и убеждать ее в обратном не стоит. Она никаких типичных девчачьих замашек, свойственным влюбленным особам, не проявляет, значит можно и дальше делать вид, что он не в курсе ее чувств. Но и оставить все как есть тоже не лучший вариант. Судя по всему, она влюбилась в него за неимением лучшего, следовательно, есть смысл переубедить ее, что он не тот, за кого она его принимает. Он не прекрасный принц из сказок, он отнюдь не любвеобильный Ромео, он покалеченный жизнью шпион в отставке. Она полюбила иллюзию, которую сама себе выдумала. Ей не хватало внимания и заботы, а он оказался единственным, кто попытался ей помочь, вот она и убедила себя, что влюблена в него. И все, что ему нужно сделать, это доказать ей, как сильно она в нем ошиблась.
И как раз подошло время ужина, значит, пора в гостиную.

Ученица уже сидела перед столом и размазывала вилкой пюре по тарелке, выводя на нем какие-то замысловатые узоры.

- Вас мама в детстве не учила не играть с едой?

- Мастер! Вы, кажется, хотели поговорить?

- Я лишь хотел поздравить вас с очередной наградой, выдвинутой Министерством за спасение жизни мисс Лавгуд, которая будет вручена на завтрашнем балу Министром Магии, так что вам следует непременно на нем появиться и выглядеть достойно на церемонии.

- Но, Мастер, ведь и меня, и Луну спасли вы.

- Технически, да, но если бы вы не бросились спасать свою подругу, мы бы вряд ли так быстро вычислили, где скрываются похитители. Только ваше присутствие внутри той лачуги обеспечило счастливый финал сей истории, с чем вас и поздравляю.

- Но как же вы, Мастер?

- Да не переживайте вы так, меня тоже наградят. Однако я отказался от звания Героя Магической Британии. Хватит с нас троих Героев. Вам же это звание будет вручено повторно, так что теперь вы дважды Героиня. Ну и, разумеется, вам так же назначена премия, которая, как я понимаю, изрядно поправит ваше плачевное финансовое положение. Вы рады? Почему я не слышу воплей счастья и не вижу сияющей улыбки на лице?

- Я не хотела этого. Мне и так хватает внимания окружающих. Я лучше спишусь с Министром, пока не поздно, и попытаюсь его отговорить.

- О вашем поступке знает вся страна, так что он не согласится. Если он вас не наградит, то ему придется оправдываться и отчитываться перед возмущенной публикой, чего это он не ценит выдающиеся поступки граждан.

- Тогда я просто не приду на бал, вот и все. Премию и медальку он может мне вручить и в моей комнате.

- О нет, мисс Грейнджер, вы придете на бал, вы чинно высидите всю торжественную часть, вы переждете официальную церемонию награждения, оттанцуете пару танцев со своими друзьями, и лишь потом сможете уйти с праздника.

- Но, Мастер, я не хочу.

- Это не имеет значения, мисс, потому как этого хочу я. В данном случае это приказ, а приказы, как известно, не обсуждается. Более того, я прошу вас сделать все возможное, чтобы завтра вечером вы выглядели прилично. Я не потерплю вашего неряшливого вида на торжестве.

- Что вы имеете в виду, Мастер?

- Чтобы не было никаких чернильных пятен на ладонях, запачканной или залатанной мантии, чтобы наряд был опрятен и отглажен, чтобы обувь в кои-то веки была начищена до блеска. Никаких стоптанных туфель, никаких старых платьев, никаких синяков и мешков под глазами, шрамов на руках, грязи под ногтями и прочего. Ни в коем случае не сметь появляться на балу в школьной форме.

- Это все пожелания к моему внешнему виду?

- Ах да, ради Мерлина, сделайте что-нибудь со своими волосами – на это воронье гнездо невозможно смотреть. И не забывайте улыбаться, все должны быть уверены, что вы счастливы.

- Хорошо, Мастер. Я могу идти?

- Отнюдь, я вас еще не отпускал. То, за что вся магическая Британия считает вас Героиней, в моих глазах выглядит как огромнейшая глупость. Все ваши поступки , начиная с решения делать все самостоятельно, были ужаснейшей ошибкой. Вы подвергли опасности не только свою жизнь, но так же жизнь мисс Лавгуд и мою операцию по поимке преступников. Чудо, что все обошлось. Но чуда могло и не произойти. Вы хоть отдаете себе отчет в том, что совершили? - Гермиона опустила голову и смотрела куда-то себе под ноги. – Я не слышу ответа.

- Да, Мастер.

- И какие же выводы вы сделали из этой ситуации?

- В следующий раз я не буду оставлять записок и оповещать вас о случившемся, поскольку вам, видимо, не знакомы такие понятия, как дружба и желание помочь. Одно, что Слизеринец. Вы воспитываете в своих учениках умение дорожить друг другом и стоять друг за друга, однако сами не следуете своим наставлениям.

- Ни один слизеринец за всю жизнь не совершил бы такого количества опрометчивых поступков, сколько их совершили вы за несколько часов.

- Ну так я и не слизеринка. Я – гриффиндорка. И я не могу сидеть, сложа руки, зная, что мою единственная подруга в плену у Пожирателей.

- Да, мисс Грейнджер, вы, несомненно, гриффиндорка. Только они способны влипнуть во все неприятности враз и продолжать при этом отстаивать свои убеждения. И вам это, почему-то, всегда сходит с рук, даже если попутно вы подвергли опасности или погубили парочку жизней.

- Я ничьих жизней не губила. Я рисковала только своей.

- Это вам так кажется. Мне казалось, вы поняли, что за люди шли в ПСы. Вас не убили сразу лишь потому, что на вас можно было отыграться в ожидании новой жертвы. То, что сделали с вами – было простым развлечением, не более. И живы вы остались только потому, что ни один из них не воспринимал вас всерьез. Если бы мы не пришли, им бы вскоре надоело с вами играть, они бы вас добили, а от нечего делать принялись бы за мисс Лавгуд, просто оттого, что они уже разгорячились. Хотя, был и менее привлекательный вариант – вас обеих могли банально изнасиловать, но конкретно вы бы в любом случае после этого были убиты, поскольку для приманки достаточно одного человека. Второй – это уже балласт и лишний риск, а они далеко не идиоты, чтобы добавлять себе проблем. Но ведь вы не просто подставились, вы намеренно их злили, подогревали их злость и ненависть. Поверьте, вы легко отделались, но это скорее заслуга вашего везения, нежели вас самой. Прекращайте строить из себя всемогущую, спуститесь на землю. Вы обычная посредственная колдунья, которой посчастливилось несколько раз избежать смерти, у вас нет ничего, кроме невероятной удачи и тонны неприменимых к жизни энциклопедических знаний. Вы ни на что не способны без чужой помощи. Без надежного товарища вы – ничто, пустое место, ноль без палочки. Единственное, чего вы добились сами, так это того, чтобы вас все оставили. Вы доставали всех и каждого, заставляя признать ваши таланты и умения, а теперь ноете, как несправедливо обошлась с вами жизнь. Может, вы еще не заметили, но жизнь вообще несправедлива. Советую поскорее это осознать, пока кто-то менее деликатный не ткнул вас в это носом. Научитесь, наконец, принимать помощь людей, научитесь просить других о помощи, признайте, что вы слабы, и жить станет куда как проще. И главный, урок, который вы должны были извлечь из этой истории, состоит в том, что вам не стоит свершать героических поступков, не посоветовавшись перед этим хотя бы с одним адекватным человеком. В вашем случае, ими являются ваш Мастер и директор Хогвартса. Отныне любые действия, которые предполагают пусть даже минимальный риск вашей или чужой жизни должны быть согласованы лично со мной. При моем отсутствии можете обращаться к профессору Макгонагалл. Это ясно?

- Да, Мастер. Я могу идти?

- Вы ничего не съели.

- Я не голодна.

- Меня не волнует. Садитесь и ешьте.

- Могу я поужинать в своей комнате?

- Не в этот раз. Я хочу лично убедиться, что вы поели, а не уничтожили еду, выкинули ее или убедили домовиков ее унести. Ешьте, я сказал.

- Мастер?

- Да, это приказ. И пока вы не съедите с тарелки все, я запрещаю вам вставать из-за стола. Приятного аппетита.

Девушка сердито на него посмотрела, но послушно села и принялась за ужин. Хотя все было очень вкусно, она с видимым неудовольствием проглатывала пищу, стараясь съесть все как можно скорее и уйти к себе.

- Надеюсь, завтра вы будете вести себя культурнее и не станете запихивать в себя порцию целиком. Вы выглядите так, словно не ели месяц и сейчас стараетесь прожевать все, пока у вас не отобрали еду. Неужели так сложно вести себя прилично?

- Нет, Мастер.

- Ну так в чем дело? Ешьте спокойно и проваливайте к себе. Постарайтесь сделать так, чтобы до завтрашнего бала я вас не видел. Но если вы не явитесь на торжество, одной отработкой не отделаетесь, так и знайте. И мне плевать, что вы только что из-под пыток.

- Я все поняла, Мастер. – Она проглотила последние кусочки и ушла в себе.

Кажется, старый образ Слизеринского Ублюдка вполне подходит для общения с гриффиндоркой. Пусть привыкает.

***

Небо высокое,
Радужно синее,
Нежное, тёплое,
Сладко красивое.
Лестница в космос
И путь в невозможное,
Странно простое
И сказочно сложное.
Солнечно светлое,
Алое, звездное.
Ясно смешное,
Дождливо серьёзное.
Тучи тяжёлые,
Мысли летящие.
Небо – мечта,
Но оно – настоящее.*

Гермиона стояла перед распахнутым окном в своей ночной сорочке и с наслаждением вдыхала ледяной воздух. От мороза мурашки бегали по коже, но закрывать окно совершенно не хотелось. Небо было как никогда темное и на нем алмазной россыпью блестели звезды.

Вообще окно в ее комнате было несказанной роскошью. Умница Меган постаралась. Пусть оно и было почти вровень с землей, но оно было большим и всегда оставалось идеально начищенным.

Это было так прекрасно: просто стоять перед ним и смотреть вверх на зимнее небо, любоваться на переливающийся в слабом сиянье луны снег и эти яркие разбросанные по огромному черному полотну искорки звезд, так похожие на крохотные драгоценные камушки. Все это в тысячу раз больше было магией, чем все заклинания мира вместе взятые. Хотелось навсегда остаться в этом мире природного волшебства и никогда не вспоминать об этой противной реальности.

Тут девушке в голову пришла одна интересная идея. Она оторвалась от созерцания небес, прикрыла створку окна, побежала к шкафу и достала оттуда свой бальный наряд. Придется сильно постараться, но ночь длинная, она все успеет.

* Стихотворение «Небо» принадлежит Харламовой Нине Владимировне

Глава 19

— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
В ваши уснувшие ранней порою дома.
К/ф "Москва слезам не верит" - "Что происходит на свете"

Весь день Гермиона не выходила из комнаты, поочередно орудуя то палочкой, то ниткой с иголкой. Она не особо любила шить, но поскольку занималась этим с детства по настоянию мамы, вполне неплохо умела это делать. И еще она мысленно благодарила миссис Уизли, показавшую ей множество бытовых заклинаний за время жизни в Норе, в том числе швейное.

До бала оставалось чуть больше часа, когда она, наконец, закончила с нарядом и принялась приводить в порядок себя, на что тоже ушло немало времени, особенно учитывая природные особенности ее волос. Именно поэтому к залу она подбежала буквально за минуту до начала праздника. А все из-за того, что в бальном платье по каминам не попереносишься, вот и пришлось бежать пешком из подземелий до самого Большого зала. Глубоко вдохнув и плавно выдохнув, девушка вошла в помещение и, протиснувшись сквозь толпу студентов, села на уже привычное место по левую руку от зельевара. В этот самый момент Аврора Синистра постучала по хрустальному бокалу, призывая школьников к тишине, и из-за стола поднялась директор Макгонагалл для произнесения вступительного слова.

— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

Довольно долго длилась полная метафор и аллегорий речь главы Хогвартса, затронувшая множество вопросов, начиная с важности Рождества и заканчивая необходимостью учиться и выполнять домашние задания. За это время студенты, столпившиеся посреди зала в одну большую массу, уже изрядно устали стоять и неловко переминались с ноги на ногу, в ожидании окончания речи. Но еще дольше была речь Министра Магии Кингсли Шеклболта, вещавшего о будущем древней школы и восхвалявшего героические подвиги ее студентов. К концу его выступления ученики уже не слышали, о чем он говорит, стараясь отвлечься в разговоре друг с другом и созерцании декораций и магического потолка.
Затем пришло время награждения, когда Министр присудил Гермионе и ее Мастеру Ордены Мерлина второй степени, повторно присвоил девушке звание Народной Героини, а так же учредил обоим награду за помощь в поимке особо опасных преступников. И наконец объявили танцы.

Девушка поспешно ретировалась на свое место и попыталась сделать вид, что ее в зале в принципе не существует. Какое-то время ей это даже удавалось. Однако нашлись люди, которые так не считали.

Первыми к ней подошли Луна и Малфой. На Драко был великолепный темно-фиолетовый камзол с серебряным орнаментом по краю подола и манжетов, из-под которых высовывались ажурные края кристально-белых рукавов рубашки, а на Луне струилось легкое платье на пару тонов светлее, расшитое вышивкой в цвет костюма кавалера – она была уже без мантии.

— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

- Давно не виделись, Гермиона. Шикарно выглядишь, - подруга обвела взглядом платье Гермионы, - хотя это на тебя так не похоже.

- Луна! С тобой все в порядке?

- Кто о чем, а Грейнджер о других. Естественно с ней все в порядке, иначе бы ее здесь просто не было. Лучше скажи, как сама?

- Со мной все в порядке, иначе бы меня тем более тут не было, Малфой.

- Вот и прекрасно. Могу я пригласить тебя на танец?

- А как же твоя девушка?

- Моя девушка уже устала танцевать со мной, ибо я кружу ее по залу с самого первого танца. Ты же не хочешь, чтобы она упала от усталости? Вот и подари ей пару минут отдыха, составь мне компанию.

- Луна, ты не против?

- Грейнджер, моя девушка не настолько собственница, чтобы быть против твоего танца со мной.

- Помолчи, Малфой, я разговариваю с Луной. Здесь важно не твое мнение о ней, а ее отношение к этому. Даже самая мягкая девушка может превратиться в тигра, когда возле ее парня появляется другая, пусть это будет даже ее лучшая подруга, желающая просто с ним пообщаться. Я не знаю ни одной девушки, которая, в момент общения парня с другой, не построила у себя в голове схему «Чем может быть опасна данная конкретная особа и не стоит ли ее убрать, пока не поздно». Так все-таки, Луна, ты не против?

- Вовсе нет, танцуй. Но в твоих словах определенно есть доля правды.

- Луна, ты серьезно? Это же Грейнджер! У меня даже в мыслях ничего не могло возникнуть! Без обид, Грейнджер.

- Так уж устроены девушки, Малфой. Так мы идем танцевать?

- Идем, Грейнджер, идем.

Парень взял ее за руку и повел в сторону танцплощадки. Они встали в вальсовую позицию и плавно закружились по залу, вливаясь в круг танцующих.

— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.

- Скажи мне, Грейнджер, что случилось с тем платьем, что ты купила в Хогсмиде?

- А что, это мне не идет?

- Я такого не говорил. И вообще, отвечать вопросом на вопрос не прилично, если ты не в курсе.

- В курсе я, меня Мастер недавно просвещал на эту тему.

- Ну так и где же то платье?

- Это оно и есть. Я просто его перешила.

- Это оно? Но оно же ни капли не похоже на прежнее!

- Я хорошенько над ним поколдовала, чтобы все стало идеальным. Но ты не ответил, идет ли оно мне.

- Да, идет. Вынужден признать, Грейнджер, что ты сегодня невероятно красива. Я бы мог сказать, что ты самая красивая, но Луна все-таки красивее, уж не обессудь.

- Из твоих уст, Малфой, такие слова – высший комплимент и самое лестное, что я когда-либо слышала. Спасибо.

- Грейнджер…

- Что, Малфой?

- Я хотел тебя поблагодарить за Луну. Мне очень жаль, что ты пострадала. Спасибо, что спасла ее.

- Ее спасла не я, а Мастер. Я только по-глупому подставилась и доставила ему массу хлопот.

- Может и так, но если бы тебя там не было, ее могли вообще не найти. Спасибо, что не бросила ее одну и попыталась спасти. Она жива в первую очередь благодаря тебе.

- Пожалуйста, Малфой. Но у меня к тебе будет одна огромная просьба.

- Кхм, а ты не обнаглела ли, Грейнджер? Я тебя поблагодарить хотел, но не обещал исполнять твои желания.

- Береги ее, Малфой. Она уже второй раз в жизни попала в плен, и оба раза закончились для нее весьма плачевно. Сделай так, чтобы это была последняя боль в ее жизни. Она заслужила счастья и мира... как и ты.

- Уж я постараюсь, будь уверена, Грейнджер. Идем, я отведу тебя к твоему месту.

- Спасибо, Драко.

- Гермиона! Гермиона, подожди, пожалуйста!

- Ну что, спасать мне тебя от Поттера, или как?

- Думаю, не стоит. Мне давно нужно было поговорить с Гарри.

- Гермиона, стой! Можно тебя на пару слов?

- Между прочим, Поттер, сейчас идет бал, а Грейнджер, если тебе неизвестно, девушка.

- Я знаю, Малфой. Чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты хоть раз проявил чудеса вежливости и деликатности. Грейнджер же тебе вроде не чужая, так хоть на танец ее пригласи. Там и поговорите.

- Малфой, ты чего несешь? При чем тут танцы? Гарри же просто хочет поговорить.

- Вы пришли на бал, значит надо танцевать. Ты же, по-любому, уйдешь отсюда, как только освободишься. А кроме меня ты еще ни с кем не танцевала. Я понимаю, Поттер далеко не так хорош в танцах, как я, но все же, потанцуй с ним. И поговорите, и лишнего внимания не привлечете, и вмешаться никто не сможет. Все, я ушел. Удачи, Поттер.

- Гермиона, можно пригласить тебя на танец?

- Гарри, ты серьезно?

- Более чем.

- Что ж, пойдем.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

Гарри осторожно вел ее в вальсе, все не решаясь ничего сказать.

- Кажется, ты хотел о чем-то со мной поговорить, а не просто потанцевать.

- Да… Гермиона, я… Я такой дурак! Я вел себя как последний кретин. Тебе было так тяжело, а я настолько увлекся нормальной жизнью, что совсем забыл об окружающих. Мне так жаль, Гермиона. Прости меня, пожалуйста. Я правда очень-очень тобой дорожу. Ты бы знала, как я испугался, когда девочки рассказали, что тебя в жутком состоянии унесли из башни в больничное крыло. Но когда я пришел, тебя уже забрал Снейп. Он не позволял с тобой встречаться, а поймать тебя никак не удавалось. Я с самого октября хотел поговорить, но не получалось. А неделю назад нам объявили, что ты спасла Луну, но сама сильно пострадала и находишься в критическом состоянии. Мерлин, мне до сих пор стыдно за скандал, который мы устроили в больничном крыле, но мы просто хотели знать, что с тобой все в порядке. Прости нас… Прости меня. Мне правда очень жаль.

- Эх, Гарри, Гарри, сколько лет я тебя знаю, а ты все не меняешься. Я вовсе на тебя не обижена. Мне было тяжело, да, не отрицаю. Но разве я могу винить тебя за то, что ты наконец-то стал жить нормально? Ты любишь, ты любим, ты можешь заниматься любимым делом, ты можешь жить без оглядки на все остальное, и я рада этому, как никто другой. Ты после Битвы сказал, что я стала твоей названной сестрой. А разве сестра может долго обижаться на брата?

Она широко улыбалась, произнося это. Она не одна. У нее все еще есть брат – человек, который не бросит ее, что бы ни случилось. Девушка остановилась и, рассмеявшись, разлохматила ему волосы, как в детстве, как делала давным-давно, еще на первом курсе, совсем как раньше. Гарри в долгу не остался: рассмеявшись в ответ, поднял ее за талию и закружил по залу. Как давно им не было так радостно. В этот момент они оба обрели семью. Пары шарахались от них в разные стороны, преподаватели невольно улыбались, глядя на помирившихся друзей, а два слизеринца довольно усмехались, наблюдая за происходящим из разных концов Большого зала.

Наконец, опустив девушку на землю, он крепко обнял ее и повел к преподавательскому столу.

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!..

- Гермиона, можно задать вопрос?

- Попробуй.

- Что случилось между вами с Роном? Он так странно отзывается о тебе, совсем как на шестом курсе, когда вы поссорились.

Девушка резко помрачнела, когда разговор зашел о Роне.

- Он еще смеет критиковать меня? Гнусный лицемер. Он не рассказывал, что случилось в Хэллоуин?

- Нет, а что случилось?

- Прости, Гарри, мне тяжело об этом говорить. Спроси его сам. Если что, можешь сказать, что Малфой упоминал. Именно он спас меня тогда.

- Малфой? Спас? Тебя? Что же там такое произошло-то…

- Поттер, чего ты уже успел наговорить Грейнджер, что она снова белее мела?

- Я ничего такого не говорил, просто спросил о Роне.

- А-а, тогда ясно. Нашел, о чем вспомнить в Рождественский вечер. Идем, Грейнджер, провожу тебя до подземелий.

- А как же Луна?

- Я отвел ее в башню, она еще слаба и быстро устает. Как и ты, Грейнджер. Она настояла, чтобы я тебя проводил. Идем, тебе стоит отдохнуть, на тебе лица нет.

- Я и сама дойду, Малфой, спасибо.

- Вот, опять начинаешь. Объяснял ведь уже: предлагает парень помощь – не отказывайся. И тебе легче, и ему приятно. Идем.

- Гарри, я отправлю к тебе эльфа с запиской, нам нужно еще кое-что обсудить. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Гермиона.

Драко шел впереди нее и, кажется, вовсе не обращал внимания на следующую за ним девушку.

- Малфой, мне очень неудобно тебя просить, но можно за тебя держаться? Мне как-то нехорошо.

- Все-таки, жизнь тебя чему-то учит. – Парень подставил локоть, и Гермиона оперлась о его руку. – Чего это с тобой?

- Просто голова кружится. Перетанцевала, видимо. Сейчас лягу спать, к утру пройдет, надеюсь. Спасибо, что проводил. Спокойной ночи.

- И тебе того же, Грейнджер. Поправляйся давай.

Она кивнула и закрыла за собой дверь. В комнате девушка быстро переоделась в ночнушку, открыла окно, чтобы ночью не стало душно, и уснула, едва опустившись на кровать.

***

Каждый совершает ошибки, но не каждый делает выводы.

С самого утра его дергали из кабинета по разным пустякам. Подготовка к празднику шла полным ходом и его помощь, как сильно мага и одного из немногих мужчин-преподавателей, требовалась постоянно. Ему достался лишь час свободного времени непосредственно перед мероприятием, дабы подготовиться. Он принял душ, собрал ставшие длинными волосы лентой на затылке, надел чистую рубашку и брюки, поверх которых застегнул купленный летом сюртук из тяжелого темно-изумрудного бархата с черной подбивкой. Когда приготовления были закончены, он поспешил в зал, где уже собирались ученики. Дойти до своего места ему не дал Шеклболт, решивший непременно поблагодарить его лично и поинтересоваться его делами. Снейп никогда не любил подобные вопросы, потому как человек, спрашивавший это, ждет не столько вашего ответа, сколько встречного вопроса, а ему, Снейпу, как правило, было плевать на состояние дел оппонента. Тем не менее, проявив несказанную терпеливость, он спокойно ответил на все вопросы Министра, равнодушно принял его благодарности и поздравления и все же занял свое законное кресло в конце стола. Грейнджер не было.

Когда Макгонагалл объявила минутную готовность, девчонка так и не появилась. Не могла же она ослушаться его приказа? Маловероятно - она представляет, чего это ей будет стоить. Тогда где она, Мерлин ее побери? Минерва сверлила его взглядом, глазами поочередно указывая то на Министра, то на часы. Он понимает, что если его Ученица не придет, будет скандал, но чем он сейчас может помочь? Она не какая-нибудь забытая вещь, ее Акцио не призовешь. Остается только ждать и надеяться, что у девчонки все в порядке с головой, и она не станет лишний раз испытывать его лояльность.

Когда на соседний с ним стул упала девушка, он сперва даже не узнал ее: вечно лежавшие копной волосы были заплетены лентами в два хвостика и более-менее аккуратно уложены, на лице ни следа усталости, глаза сияют, как сияли в первый год учебы в Хогвартсе. Но сильнее всего его поразило то, что на ней надето. Длинное темно-синее, почти черное платье, к которому прикреплена синяя же мантия, и по всей ткани сияют звезды. Присмотревшись, он увидел заколдованные сиять бусинки, но это не отменяло того факта, что девушка казалась воплощением ночи, и, он вынужден был признать, была просто прекрасна в этом наряде.

Она спокойно отсидела речи директора и Министра, выдержала церемонию награждения, почти не выдавая своего отвращения к происходящему, и убежала обратно за стол, стоило Минерве объявить танцы. Едва добравшись до своего кресла, девушка сняла с себя Орден, шепотом вызвала Меган и попросила ее унести его в комнату.

Через какое-то время она расслабилась, но это мгновенно изменилось стоило подойти Малфою с Лавгуд. Они увели ее в зал, а через некоторое время Драко уже кружил ее в вальсе, о чем-то увлеченно с ней беседуя. Когда их остановил Поттер, Снейп было насторожился, но, судя по всему, юный слизеринец уже уладил ситуацию. А раз он отпустил ее с Поттером, значит тот не представляет опасности. Мерлин, до чего он опустился: сидит на Рождественском балу и наблюдает за мисс Ходячей Энциклопедией.

Судя по тому, как Поттер кружил его Ученицу по залу, зельевар понял, что эти двое наконец-то помирились. Ну, одной проблемой меньше. Пора было уходить. Слишком сильно он засиделся на этом празднике жизни. Таким, как он, тут делать нечего.

Поскольку спать не хотелось, он решил почитать. Вспомнив, что давно хотел возобновить в памяти обязательства Мастера и Ученика, он отыскал в своей библиотеке древний фолиант «Устав магического Ученичества», удобно устроился в кресле и принялся за чтение. Там было всего семнадцать страниц: первая – титульная - с объяснением, что такое Ученичество, и остальные шестнадцать с условиями заключения магического контракта – по одному пункту на страницу.
__________________________

Ученичество - традиционный метод обучения ремеслу в Магическом мире, при котором стажер привязан к хозяину легально закрепленным соглашением - "контрактом" - на определенное число лет в качестве неоплачиваемого рабочего. Цель Ученика состоит в желании стать Мастером.
Ученичество является методом передачи технических умений и "деловых секретов" определенных ремесел.
При заключении Ученичества, Мастер и Ученик дают соответствующую магическую клятву, скрепляющую контракт, и обретают предметы Связи (кольцо, браслет, ожерелье, кулон, пояс или печать), подтверждающие принятие Магией их клятвы.
По окончании обучения, Ученик сдает экзамен или проходит испытание на степень Мастера или звание Подмастерья в Университете, специализирующемся на необходимом ремесле. Срок обучения устанавливается Мастером.

16. Ученичество – есть великое магическое таинство, которое должно нести в себе исключительно просветительские цели, потому строжайше запрещено заключение договора на платной основе.
__________________________

Снейп поставил древнюю книгу на свое место и, обнаружив, что провел за чтением несколько часов, обдумывая каждое из правил, отправился спать. Заходилось утро.

* Minatio Vitae (с лат.) – угроза жизни

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США