Жизнь моя вдалеке от тебя нелегка.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 2

Жизнь моя вдалеке от тебя нелегка.

Посмотри на меня–искалечен как:–

Нету больше стыда, чистой совести нет,

Ни стыдливой любви, ни великой печали...

Если холод в душе–выпьешь–снова согрет.

Песню пьяную пели, не пели–кричали.

... Разожгли мы костер среди белого дня

На твоем берегу у печального леса,

Знаю, были мы все для тебя не родня.

И варили уху, не в твоих интересах.

Было стыдно тебе за хмельных дикарей,

Ты старалась обмыть наши грешные души.

И тревожно гудели на Слуде-горе

Ели старые в водкой залитые уши.

Ни один не услышал, не понял из нас

Твой печальный мотив, материнское горе.

И ушли мы, глухие, костер наш погас.

И роняла береза слезу на угоре.

А усталое поле на том берегу.

Окаймленное сбоку

березником светлым.

Что, как милое детство, в душе сберегу,

Утираю цветами слезу незаметно.

И заплакало небо, взирая на нас,

Веселившихся праздно в рабочее лето.

Но не видели мы, будто не было глаз,

Будто не было совести с детства, и нету.

... Мой заброшенный край! Как туманный рассвет,

Как печальный закат, как прощальная песня...

Был твоей теплотой я обласкан, согрет...

Неужели былое тепло не воскреснет??

... Обещаю! Клянусь! Снова в Качем вернусь

Не хмельным дикарем и не праздничным гостем.

Я к тебе– словно дерево к солнцу тянусь

А пока… старики, без меня сенокосьте...

Сегодня в Качеме живет не­сколько дореволюционного ро­ждения старушек, да успевших состариться людей более позд­него поколения. Всего прожи­вает сейчас 16 душ – абори­генов-пенсионеров в этом неко­гда многолюдном населенном пункте, не сегодня отнесенном в разряд неперспективных.

... Неперспективная деревня... В зимнюю пору чуть тлеет в ней жизнь. Но... в полном дос­татке, спокойно, обеспеченно, с запасом на возможно лихое за­втра, живут ее жители, в роди­мых местах, в родных стенах, в тепле и уюте. Дети навеща­ют, внуки письма пишут... Все лето гомонят их голоса, и то­гда Качем, как и встарь, чув­ствует себя вновь молодым. Го­сударство, власть наша совет­ская, несмотря на ужасное без­дорожье, нет-нет да и пошлет машину-трактор с дефицитным продуктом побаловать преста­релых ветеранов труда. Сейчас колхоз «Красный Октябрь» за 42 километра навозил почти всем нуждающимся старушкам по сходной цене досок закрыть крыши. И вроде так живут, как никогда и не жили...

Только уж не живут – до­живают. А Качем, как произ­водственная единица, умирает.

На последнем дыхании держи­тся. Хоть и немного потребля­ет, да заботы и внимания тре­бует. И похоронить нельзя – жив еще. Почему же отнесли его к разряду неперспектив­ных? – Удален. Нет дороги. Сенокосы скудные. Люди, что помоложе были, поразъеха­лись... Но ведь жил, 700 лет жил! Имел перспективу. Даже в самые лихие годины не бро­сали люди не очень-то щедрые угодья. Худо-бедно, но корми­лись здесь в иные годы от по­лей да охоты по полтысячи душ населения. Строились, ши­рили окрестные угодья, тру­дясь от зари до зари. Почти сплошь неграмотные, жившие по заветам старообрядческой веры, свято соблюдая уклад, выпестованный горьким опытом многих поколений. Мы привык­ли говорить о таких — «тем­ные люди». А были они интел­лигентными, культурными, вы­соконравственными, хотя и не разумели письменной грамоты, не читали, не знали радио-кино-телевизор. Родителей почитали, своего опыта в тяжком труде набирались и берегли, лелеяли свою землю, лес, реку.

Вспоминает 77-летняя Анас­тасия Егоровна Пластилина:

— Я маленькой была. Мо­жет, годов 7 – 8. Побежали за реку с Федосьей. Мама меня послала, сказала: «Побегайте, девки, Евлеха новину копает. Он вам по носилке сделает. Траву будете носить». Пришли к лесу. А Евлеха, как медведь, старый, уже на девятом десят­ке, в длинной рубахе, потной, кряхтит над пнем. Нам инте­ресно и боязно.

— Дедко, ты что делаешь? – Каравашки * ищу, – отве­чает. Мы так и присели со смеху. Какие тут каравашки? Кто спрятает хлеб в песок да землю. Не иначе из ума дедко выжил... А дедко – умирать пора – а о нас соплюхах-несмышленных заботился, корчуя лесную глушь своей последней силой, поливая каждый клочок каменистой земли потом своим соленым, чтоб хлебушко рос на отвоеванном клочке...

А в военное лихолетье... Но об этом в следующий раз.

Вал. ФОКИН.

* Местное название домаш­него хлеба.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте