Раздел V Татуировки лагерной элиты

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 9Следующая ⇒

Курганский истребитель

2 февраля этого года в 20 километрах от Афин был найден труп мужчины 35–40 лет в серо-зеленой рубашке и черных брюках. На его шее виднелась глубокая борозда от удавки. Почти сутки труп лежал в лесу. Греческая полиция, сверив отпечатки пальцев убитого с картотекой Интерпола, наградила местных журналистов сенсацией. На следующий день полицейская сводка и комментарии вышли во всех греческих газетах. Оказалось, что в окрестностях Аттики убили российского киллера № 1 (именно так окрестила его российская пресса два года назад) Александра Солоника, имевшего клички Рембо и Саша Македонский.

Чтобы завоевать всероссийскую популярность, Солонику понадобился всего один день. 6 октября в следственном кабинете он признался в ликвидации московских воров в законе Валерия Длугача и Виктора Никифорова, лидера ишимской группировки Николая Причинина и Владислава Ваннера, который был правой рукой Глобуса. Такое поразительное откровение наемника не могло не насторожить ГУВД Москвы, но факт оставался бесспорным. Подробное описание некоторых убийств полностью совпадало с заключениями баллистической, трассологической, медицинской и прочих экспертиз.

Солоник родился в Кургане в 1960 году. По рассказам одноклассников, он всегда завидовал рослым парням и мечтал стать баскетболистом. Но маленький рост навсегда закрыл путь в этот спорт. Солоник занимался вольной и классической борьбой, дзюдо, баловался гирями и штангой. К десятому классу он превратился чуть ли не в фанатика силовых единоборств и мог по 4–5 часов пропадать в спортзале.

После армии Саша служил в патрульно-постовой службе милиции, затем поступил в Горьковскую высшую школу МВД СССР. Но до получения офицерских погон не дотянул. По загадочным причинам Солоник забирает документы из школы, а спустя несколько недель отправляется на гражданку. Этот период его жизни полон белых пятен. Одни считали, что курганского Рембо отчислили за драку с офицером, другие говорили о попытке отобрать честь у сокурсницы.

Последняя версия стала похожа на правду после того, как Солоника арестовали и предъявили обвинение в изнасиловании. Накануне судебного разбирательства он уже успел жениться и разойтись, оставив первой супруге малолетнюю дочь. Уголовное дело приобрело громкую огласку, и подсудимый получил восемь лет лишения свободы в колонии усиленного режима. Рембо и его адвокаты дружно твердили о провокации и подтасовке свидетельских показаний. Однако судья и заседатели, которым Солоник сразу не понравился, приняли сторону обвинения.

Саша спокойно выслушал приговор и обратился к судье: «Ваша честь, разрешите проститься с женой и ребенком. Ведь восемь лет…». Сердобольный слуга Фемиды разрешил. Подсудимый вышел за барьер, но к жене не пошел. Отправив конвой двумя ударами в глубокий нокаут, он ринулся к окну, вынес раму и бросился бежать. Пока милиция рассылала справку о Солонике по всем постам ГАИ и линейным отделам милиции, того уже и след простыл. По всей видимости, он не рискнул покинуть город в ближайшие дни, а затаился у приятелей.

Во второй раз Рембо арестовали спустя полтора месяца в Сибири. На допросе Саша признался, что все это время чувствовал на затылке дыхание сыскареи, но списал свои опасения на чрезмерную мнительность. Беглец уже отпустил бороду и носил очки.

Приплюсовав к восьми годам срок за побег, Солоника под усиленным конвоем отправляют по этапу на Урал, в Пермскую область. Вместе с ним тем же этапом шло его тюремное дело, где стояла отметка «склонен к побегу». В лагере Саша на общие работы не посылался, а трудился в «промке», не покидая пределов колонии.

По рассказам тамошних зэков, Солоник держался обособленно, избегал кентовок, ненавидел блатарей. Удивляться не приходилось: он пришел со статьей, которая изначально хоронит мечты об авторитете. По некоторым данным, заслуживающим доверия, осужденный Солоник притеснялся воровской братвой и страдал от малоприятных выходок лагерных паханов.

Вполне возможно, что от заказных убийств воров в законе он получал не только гонорар, но и удовольствие. По одной из версий, Саше еще тогда уготовили особую миссию. Но о ней мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Карьера суперкиллера и так полна парадоксов, версий и догадок.

Во время службы в армии, а затем в милиции Солоник серьезно изучал стрелковое дело, архитектуру автоматического оружия различных систем и калибров. На полигоне он творил чудеса, хотя табельным пистолетом был недоволен: «„Макаровская“ пуля — тупая, она хороша для ближней схватки. Да и зарядов маловато». Тогда Солонику нравился пистолет Стечкина, и лишь спустя три-четыре года он окончательно остановит свой выбор на модели «Глок» с обоймой в семнадцать патронов. Как и пистолет Стечкина, «Глок» позволял вести огонь в автоматическом режиме. Им вооружалась полиция некоторых стран Западной Европы. Киллер купил оружие в Австрии, когда принялся колесить по просторам ближнего и дальнего зарубежья.

По странному капризу судьбы (или же по тайной служебной директиве) курганского насильника переводят по спецнаряду в ИТК-80 Ульяновской области. Там он пробыл недолго. На очередной утренней поверке осужденный Солоник не откликнулся. Общелагерная тревога осталась без результата — Рембо как в воду канул (хотя именно так и произошло).

Спустя несколько часов в одном из рукавов канализационной системы наткнулись на дыру, куда и пролез беглец. Ее вырезали автогеном. Вновь стартовала охота за Солоником. Пущенная по следу собака потеряла его через несколько километров. Там, где обрывался человеческий след, начинались отпечатки протектора. Побег, судя по всему, был спланирован заранее. Шел 1990 год.

Спустя четыре года об Александре Солонике вспомнили в оперативном донесении на имя начальника московского ГУВД. Засекреченный агент сообщил, что Валерия Длугача ликвидировал некто «Саша Македонский». Кто стоит за этой кличкой, узнали спустя сутки. Им оказался лидер курганской банды, которую крупные уголовные авторитеты нанимали для боевых разборок и ликвидации. Каждая силовая акция стоила очень дорого, но качество исполнения гарантировалось. Поначалу «курганцы» работали на Сильвестра. Для усиления группы из Кургана прибыли братья Малаховы, Андрей Колигов, Игорь Бибиков и Виктор Романюк по кличке Витя Курганский.

Группа Солоника пользовалась высоким спросом. С ее участием почти полностью отстреляли коптевскую группировку. В первое время Саша Македонский был неприхотлив, брал за кончину рядового бандита 10–12 тысяч долларов. Но после солидных контрактов у «курганцев» прорезался аппетит, и над ними потеряли контроль, точнее, они сами вышли из-под него. Разгоралась война между заказчиками и исполнителями…

6 октября 1994 года в Москве главный курганский киллер был задержан. Операция по его захвату стоила жизни нескольким сотрудникам милиции. К офису промышленно-торговой фирмы «Импульс», которая располагалась возле Петровско-Разумовского рынка, прибыли три автомобиля. Из них вылезли 10–12 крепких парней и с самым решительным видом вошли внутрь. Двое бойцов остались у входных дверей офиса. Тот, что пониже, держал перекинутый через руку плащ. Сотрудники охранной фирмы «Бумеранг», стоявшие в сотне метров от «Импульса», заподозрили неладное и позвонили в милицию.

Спустя пять-шесть минут к двум субъектам подошел милицейский патруль и попросил предъявить документы. «Кто же носит с собой паспорт?» — удивился тип с плащом. «Тогда следуйте за нами». Задержанные великодушно согласились и направились в сторону рынка, где находился пункт милиции.

Едва процессия переступила порог комнаты, как раздались четыре выстрела. Солоник стрелял из «Глока», накрытого плащом. Трое милиционеров и охранник рынка повалились на пол. Рембо со своим напарником спокойно вышли во двор и устремились к железнодорожным путям. Охранники «Бумеранга» пустились в погоню. Пробежав десяток метров, Солоник внезапно остановился, отбросил плащ в сторону и, держа пистолет обеими руками, уложил нескольких охранников.

Перемахнув через двухметровое бетонное ограждение, бандиты побежали вдоль железнодорожных путей. «Стоять!» — послышалось сбоку. Краем глаза Солоник заметил двух милиционеров, которые, вероятно, слышали пальбу и спешили на подмогу. Рембо выстрелил навскидку, почти не целясь. Пуля угодила сержанту в голову. Второй милиционер ранил Солоника, после чего тот пытался уйти уже ползком. Напарником Саши Македонского был некто Монин, уроженец Кургана. Ему удалось скрыться. Возле Петровско-Разумовского рынка курганская и коптевская группировки запланировали стрелку, но ее сорвала бдительная охрана «Бумеранга».

Итоги боя впечатляли — двое убитых, шестеро раненых. Сам Солоник получил пулю в почку и потерял много крови. Допрос пришлось перенести на более удобное время. Несмотря на все усилия врачей, Саша распрощался с почкой. Состояние больного долго оставалось тяжелым, и киллер морально готовился к переходу в Вечность. Желая хоть как-то облегчить свою загробную участь, он признается в серии убийств.

Солоник детально описывал процесс ликвидации, вид применяемого оружия, тонкости предварительной подготовки. Он подробно рассказал об убийстве Глобуса и даже назвал человека, продавшего ему карабин «СКС» с оптическим прицелом. Сообщил свой московский адрес, куда немедленно отправилась опергруппа. На квартире Солоника обнаружили полный боекомплект современного киллера: гранатомет «Муха», помповые ружья, винтовку Мосина (когда-то она состояла на вооружении в советских воинских частях, но была снята из-за частых осечек), пистолеты «ТТ», «Таурус» и «Р-61», автомат «АКС-74У», набор глушителей, оптические системы, боеприпасы, холодное оружие.

Фамилии или клички непосредственных заказчиков «траурной музыки» Солоник не назвал. Возможно, он их и не знал. Лица его профессии стремятся знать поменьше и получать побольше. Умный заказчик и умный исполнитель работают через посредников, число которых иногда сложно даже прогнозировать.

Заключив контракт на ликвидацию вора в законе Валерия Длугача, киллер установил за «объектом» наблюдение. Его команда сопровождала Глобуса, меняя автомобили и наблюдателей. Слежка — дело хлопотное. Охрана зорко следила за всем, что творилось на автотрассе и присматривалась к каждому автомобилю, который следовал за эскортом.

По словам Солоника, он прибыл к спорткомплексу «Олимпийский», следуя за бригадой Длугача. Но имеются данные, что киллер за несколько часов знал о намерениях будущей жертвы посетить дискотеку «У ЛИССа». Солоник терпеливо ждал, когда Глобус отопьет, отгуляет и направится к своему автомобилю, припаркованному на автостоянке. Такой момент настал в половине четвертого утра. Поймав Длугача в рамку оптического прицела, киллер на мгновенье затаил дыхание и плавно нажал на спусковой крючок. Затем спокойно завернул оружие в плед, отбросил в сторону и заскочил в подъехавший сразу после выстрела автомобиль.

Владислава Ваннера по кличке Бобон убирала целая бригада во главе с Сашей Македонским. На этот раз решили применить автоматы Калашникова. Подкараулили Бобона возле стрелкового клуба на Волоколамском шоссе, куда он любил наведываться со своим верным охранником Михаилом Глодиным. Убийцы купили информацию о том, что 17 января Ваннер заедет пострелять в тире. Они спрятались за бетонным забором, решив вести огонь из продолбленной амбразуры. Но в последний момент Солоник изменил расстановку сил. Чтобы повысить эффективность акции, он стрелял с крыши гаража.

Когда «Форд» Бобона, выдержавший не одно покушение, завернул на территорию клуба, Солоник дал отмашку. Бой закончился быстро. Со стороны «Форда» даже не успели ответить выстрелом. В салоне находились четверо: Ваннер, его дочь, Глодин и собака. В живых осталась лишь девочка, успевшая укрыться между сиденьями. Бобон со своей собакой погибли мгновенно, Глодин прожил несколько часов и умер в больнице.

Спустя несколько недель после первых признаний, Солоник неожиданно сообщил, что причастен к ликвидации еще одного вора в законе — Вити Никифорова по кличке Калина, а также к смерти ишимского лидера Коли Причинина, которого он задушил удавкой. Такое горячее желание помочь следствию насторожило даже видавших виды оперов и следователей. Тем более, что Македонский пошел на поправку. Киллер же, нисколько не смущаясь, продолжал затягивать петлю на своей шее и пообещал рассказать об остальных своих «клиентах». Сенсационное признание мгновенно облетело центральные газеты. Высказывались предположения, что милиция, пользуясь случаем, оформляет на Солоника «висяки». Расставить все точки над «i» мог лишь суд.

Тем временем блатная элита уже вынесла свой приговор охотнику за ворами, и милиции пришлось разрабатывать целую программу по защите обвиняемого № 1. Оперчасть «Матросской тишины», где киллер содержался в общей камере, получила от стукача важное сообщение. В СИЗО пришла малява с наказом убить Солоника. Наказ подписало 14 воров в законе, 11 из которых были грузины. Другое послание, которое удалось перехватить, адресовалось Саше Македонскому.

На клочке бумаги ему приказали «проглотить язык», иначе он «им подавится» еще до суда. Угроза, несомненно, исходила от тех, кто поставлял заказы словоохотливому исполнителю.

Администрация следственного изолятора перевела зэка в четырехместную камеру 9-го режимного корпуса. Там он содержался в одиночестве. Но угрозы возымели действие, и спустя несколько недель Солоник начал отказываться от прежних показаний. В конце концов он полностью замкнулся.

В начале июня 1995 года, на 9 месяце следствия произошло невероятное.

Во втором часу ночи младший инспектор отдела режима и охраны 29-го поста обнаружил пропажу Сергея Меньшикова, младшего сержанта внутренней службы. Исполняя должностную инструкцию, он тут же поднял на ноги резервное подразделение. Прибывшая опергруппа обследовала 9-й корпус и нашла дверь камеры № 938 открытой. Ее обитатель исчез также бесследно, как и Меньшиков.

По всей видимости, младший сержант был специально внедрен в личный состав СИЗО, чтобы обеспечить побег Солонику. В пользу этой версии говорит тот факт, что двадцатилетнего Меньшикова зачислили в штат в ноябре 1994 года, то есть спустя месяц после ареста Солоника.

Сотрудника «Матросской тишины» могли и шантажировать. В уголовном мире есть целые группы специалистов, собирающих компру на персонал тюрем и колоний. Несколько лет назад на Урале во время шантажа был арестован некто Баранов, бывший офицер КГБ. Он пытался завербовать сотрудника следственного изолятора, угрожая обнародовать его давний прокол. Оказалось, что контролер частенько изменял своей жене. Компромат не ахти какой, но и услуга требовалась не из крупных. Прапорщику предложили стать тюремным почтальоном: передавать в камеры малявы и различную бытовую утварь. Контролер попросил день на раздумья и по приходу домой позвонил начальнику оперчасти. На вторую встречу Баранов явился уже с компрой — фотоснимками и аудиокассетой. При обыске на его квартире обнаружили еще несколько личных дел на тюремный персонал.

Контролера могут и спровоцировать: вручить, к примеру, взятку и записать эту сцену на видеопленку. Но все эти приемы слишком известны и часто не срабатывают. Если сотрудник режимного учреждения попадается на крючок, соскочить с него уже невозможно. Его «дело», словно снежный ком, обрастает новой компрой, а, следовательно, и новым поводом для очередной услуги обитателям камер.

Службы внутренней безопасности стараются найти проколы персонала раньше, чем о них узнают зэки. Постоянная ротация кадров не позволяет сотруднику тюрьмы или колонии долго задерживаться на одной должности или на одном участке. Несколько лет назад был арестован прапорщик Артемовского СИЗО № 2, который служил в изоляторе связным. Он даже сумел передать в одну из камер ножовку и напильник, заработав, таким образом, три года лишения свободы.

Возможность подкупа Сергея Меньшикова маловероятна. Одно дело — передать записку, напильник или пистолет, другое — работать в паре с потенциальным смертником. И все же некоторые негласные источники из числа московских бандитов были уверены именно в подкупе младшего сержанта. Почему отметались предыдущие версии, они не комментировали.

Бегство Солоника оценили в 600 тысяч долларов, которые выплачивались в два-три приема. Притом, львиную долю получили не сотрудники СИЗО, а группа поддержки от спецслужб. Поговаривали, что Сергея Меньшикова спустя несколько часов после побега убили и закопали в лесу. Судя по ЧП в следственных изоляторах России за последние два-три года, Солоник мог сбежать и за сумму поскромней. Главным его сообщником, скорее всего, стал бардак.

Халатность и расхлябанность свели на нет все усилия розыскников и следователей. За последние годы побеги из следственных изоляторов участились, и в большинстве случаев их главной причиной были не алчность и предательство персонала, а доброе русское разгильдяйство. Вот лишь несколько примеров.

В декабре 1992 года из Бутырки успешно бежали двое осужденных. Им удалось покинуть прогулочную площадку, подобраться к проходной фабрики, примыкающей к СИЗО, и через проходную вырваться из тюрьмы. Последний раз из Бутырки бежали еще при царском режиме. Через год здесь вновь попытались бежать. Ранним утром два зэка, осужденные за грабежи и разбои, отвлекли охранников и укрылись на хозяйственном дворе. Дальше двора они продвинуться не смогли и вскоре были обнаружены.

26 сентября 1994 года «распечатали» Лефортовский СИЗО, который не знал побегов уже свыше столетия. Механизм побега оказался до обидного прост. Не пришлось отгибать решетки, подбирать ключи и красться мимо вертухаев. Двое зэков трудились в столярной мастерской на территории следственного изолятора. Они относились к шнырям — обслуживающему персоналу. Поэтому охрана за ними не присматривала. Шныри преспокойно подошли к бетонной стене наружного ограждения, по строительным деревянным крепям залезли на стену и так же спокойно спустились по веревке вниз. На поиски зарвавшихся шнырей были брошены внутренние войска и милиция. Спустя два дня беглецов арестовали. ФСБ и ФСК не упустили шанс «подколоть» МВД, которому весной этого года передали на баланс бывшую тюрьму КГБ.

6 января 1994 года двадцатитрехлетний О. Данилин, получивший по приговору 15 лет за убийство и ожидавший этапа, спокойно покинул «Кресты» (СИЗО Санкт-Петербурга) через тюремные ворота. В этот день освобождаться из СИЗО должен был его сокамерник по фамилии Сергеев, осужденный к условному сроку за пустяковое дело. После обеда в камеру прибыл конвой и приказал Сергееву выходить вместе с вещами. Но тот сладко спал и лишь проворчал что-то в ответ. Пользуясь случаем и внешним сходством (оба одного роста, коренастые и бритоголовые), убийца вышел вместо него, успешно миновал все посты и очутился на улице. Сергеев же, прокуковав на нарах еще сутки и поняв, что обещанным освобождением не пахнет, стал возмущаться. Когда обман раскрылся, его приняли за сообщника и продержали два дня. Затем выпустили. А Лжесергеева поймали через две недели. Вырвавшись на свободу, он от счастья так напился, что уснул у приятеля прямо за столом. В таком состоянии его отнесли обратно в «Кресты», в ту же камеру. Проснувшись, беглец долго не мог сосредоточиться и решил, что побег ему просто приснился. Поэтому Данилин очень удивился, когда против него возбудили новое уголовное дело.

Знаменитый налетчик Мадуев по кличке Червонец в «Крестах» учинил даже пистолетную пальбу. Весной 1991 года он выманил револьвер у следователя прокуратуры (этот факт лег в основу фильма «Тюремный роман») и взял в заложники сотрудника тюрьмы. Офицер конвоя, который попытался выбить оружие, получил пулю в живот. Угрожая застрелить заложника, бандит приказал открыть дверь во внутренний двор. Вооруженная охрана перекрыла все наружные выходы. Мадуев попытался застрелить заложника, но револьвер дал осечку. Его свалили и долго били.

Вторую попытку спастись от расстрела (на Мадуеве «висела» серия убийств) Червонец предпринял в сентябре 1994 года. На этот раз он вырвался из своей камеры, держа в руке пистолет «ТТ» с глушителем, переданный ему подкупленным контролером. Но стычка с охранной длилась лишь несколько минут. Беглеца вновь заперли в камеру, не забыв при этом избить. Свободолюбивого Червонца перевели в Лефортофскую тюрьму, и там он дождался смертного приговора, оглашенного в июле 1995 года. После похождений Мадуева рывок Солоника кажется безобидной шалостью.

Накануне побега Меньшиков изготовил дубликат ключа от дверей, ведущих к прогулочной площадке, и пронес в СИЗО альпинистский шнур длиной в 23 метра. По некоторым данным, в ночь побега Солоник получил от постового пистолет на случай непредвиденных событий. Весь 9-й корпус охраняли лишь двое — постовой и дежурный. Объяснялось это недокомплектом охранников СИЗО. Дежурный по корпусу — инспектор отдела режима и охраны — должен был периодически отлучаться для обхода. Его отсутствие обычно длилось 30–40 минут. Этого времени хватило, чтобы выпустить узника из камеры, проникнуть на прогулочный двор, влезть на стену и спуститься по шнуру вниз, на Матросскую улицу. Есть данные, что на улице беглецов ждал автомобиль, на котором они и скрылись.

Чем занимался энергичный Солоник последние полтора года, пока не совсем ясно. Время от времени в российские спецслужбы по агентурным каналам стекалась информация о Саше Македонском. Стало известно, что киллер № 1 получил по подложным документам греческое гражданство и прочно обосновался за рубежом.

Директор службы безопасности округа Аттика Яннис Пападакис уверен, что в последние месяцы Солоник жил в приморском городе Лагониси. Здесь он представлялся русским консулом. В местной префектуре ему удалось заполучить паспорт на имя Владимира Кесова. По оперативным данным греческой полиции, Саша руководил бандой греков-понтийцев. На квартирах его помощников полицейские изъяли автоматы Калашникова, винтовки, пистолеты, гранаты. Особый интерес среди арестованного имущества вызвали луки и арбалеты — лучшее оружие для бесшумной стрельбы. Банда Солоника якобы приторговывала наркотиками и оружием, держала под контролем сеть меховых магазинов и поставляла греческим варьете русских красавиц.

По следу Солоника, возникающему то в Португалии, то в Испании, то в Германии, уже давно шла целая группа высококлассных наемных убийц. Называлась даже цена за голову курганского Рембо — 400 тысяч долларов. Проверить подлинность суммы контракта невозможно, но в ее солидности никто не сомневается. В начале февраля 1997 года неизвестный киллер выполнил заказ. Центральное бюро Интерпола не дало стопроцентную гарантию, что погибший — именно Александр Викторович Солоник, а не кто-то другой. Компетентные специалисты не исключают мастерски исполненную инсценировку (кстати, информацию о трупе в лесу сообщил анонимный звонок). Некая тайная миссия Саши Македонского, якобы состоявшего в контакте со спецслужбами, сегодня не дает покоя многим. Речь об этом пойдет чуть ниже. А пока…

«Белая стрела»

Легенда о «Белой стреле» родилась в 1992–1993 годах, когда по России начался методичный отстрел уголовной элиты. Большинство ликвидации исполнялось настолько профессионально, что это породило версию о тайном ордене наемных убийц экстракласса. Обучить мастерству мгновенного убийства могло лишь государство со своей мощной преподавательской структурой — школами МВД, КГБ, ФСК, ФСБ, СБУ, ГРУ и др. Отличник боевой и спортивной подготовки ежедневно осваивал все приемы для устранения главной причины наших проблем — человека. Выпускники особо секретных заведений способны связать противника табуретом, убить с помощью расчески или даже коротким прикосновением, максимально экономить патроны и водить любой транспорт, начиная от трехколесного велосипеда и заканчивая подводной лодкой. В «горячих точках» такой специалист быстро привыкает к смерти, укрощает дрожание рук и становится машиной для виртуозных убийств, которая не задает лишних вопросов и довольствуется скромным окладом офицера спецподразделения.

История создания боевых бригад, специализирующихся лишь на неугодных советскому строю элементах, берет свое начало еще в довоенные годы. При ГПУ-НКВД существовала группа диверсий и террора под руководством П. Судоплатова. На ее совести — ликвидации важных политических персон: Троцкого, Райсса, Коновальца, Трушновича, Бандреры и прочих. «Санитары» от КГБ добирались к бывшим советским разведчикам, принявшим сторону идеологического противника, и исполняли неофициальный приговор государства.

Почва для рождения слухов о «Белой стреле» в 90-х годах была самой благоприятной. Только за два года уголовная империя лишилась свыше сорока воров в законе и в десяток раз больше некоронованных лидеров.

Многие ликвидации проводились с такими изяществом и профессионализмом, что могли бы служить хрестоматийными примерами для киллеров-первогодок. То, что за дело брались специалисты оперативно-боевых подразделений, мало у кого вызывало сомнения. Вопрос возник в другом. Какой боец исполнял задание — кадровый или бывший кадровый? Легенда о том, что российские спецслужбы навсегда изолируют от общества воров и бандитов, против которых закон бессилен, выглядит правдоподобно.

О тайных стрелках с офицерскими погонами говорили после убийства Виктора Никифорова. Неудачные попытки упечь вора за решетку якобы толкнули МВД на неформальный подход к проблеме. Но версию явно притянули за уши: уголовная активность Калины была не настолько высокой, чтобы в милицейских кулуарах тайный офицерский чин отдал подобный приказ. Когда отгулял свой последний праздник в спорткомплексе «Олимпийский» Валерий Длугач, злые языки с удовольствием сообщили: «работали менты». Несколько российских газет поспешили обнародовать версию о возможной причастности милиции к ликвидации Глобуса.

Наиболее активно обсуждалось существование «особых бригад» после убийства Отари Квантришвили. На то имелись веские основания. Телезрителям запомнились агрессивные выпады Отари Витальевича в адрес РУОПа. Иосиф Кобзон даже отказался беседовать с офицером МУРа, заявив: «Это ваших рук дело. Не ваших лично, но правоохранительных органов. Ни одна мафия никогда не устранила бы Отари Витальевича».

Но наибольшую шумиху вокруг «санитаров» от МВД-ФСБ вызвал арест Саши Солоника. Едва прозвучали его первые признания в ликвидации уголовных лидеров и прояснилась его биография, как пресса заговорила о тайной миссии Саши Македонского. Впечатляли не столько убийства, сколько пикантные подробности его армейского прошлого. Оказалось, что Солоник служил в ГСВГ — Группе советских войск в Германии, притом в бригаде спецназа ГРУ. Американское разведуправление окрестило ее бойцов «красными дьяволятами», а отечественные специалисты считали эту бригаду ударной. По замыслу Генштаба, она предназначалась для ликвидации высших военных чинов стран НАТО и проведения супердиверсий. Примечательно, что стрельбе «по-македонски» — с двух рук и на полусогнутых ногах — обучают лишь в подразделениях спецназа.

Что конкретно успели наворотить «красные дьяволята» в ближайшее время мы вряд ли узнаем, но о похождениях бывшего бойца Александра Солоника известно многое. Легкость, с которой он вешал на себя «мокруху», сразу же насторожила следствие: Саша либо тянет время, либо полностью уверен в своих покровителях. Три побега — круто даже для «дьявола».

Никто не спешил повторно идентифицировать труп Саши Македонского. Он так и остался невостребованным в греческом морге. Российскому РУОПу мертвый киллер уже не нужен, греческой полиции он не был нужен и живой. Чтобы доказать кончину Солоника, за которым охотились полтора года, требуются дополнительные усилия. По некоторым сведениям, курганский Рембо сделал за границей несколько пластических операций и сильно изменил свою внешность. Отпечатки пальцев, на которые сослалась греческая полиция, — факт убедительный, но опять-таки требующий проверки. После проделок компьютерного гангстера Владимира Левина, взломавшего компьютерную сеть Сити-Банка, говорить о сверхнадежности электронной базы данных Интерпола рановато. Нельзя исключить возможность подмены отпечатков.

Версия о кадровом суперкиллере по кличке Саша Македонский имеет и слабые места. Смущает легкость, с какой он укокошил милицейский наряд на Петровско-Разумовском рынке, а также его сексуальный аппетит, вылившийся в первую судимость. Коллеги Солоника, которых он перетащил из Кургана, не имели боевой вышколенности, за которой бы угадывалась секретная миссия МВД или ФСБ.

Легенда о «Белой стреле» породила и группу скептиков, в которую вошли и должностные лица силовых ведомств. Заместитель начальника ГУОП МВД России в своем интервью газете «Столичный криминал» сообщил: «Подобные версии появляются в средствах массовой информации с помощью преступников. Бандиты, давно потерявшие представление не только о законах государственных, но и так называемых „воровских“, хотят списать на милицию кровь и убийства. Даже поверхностный анализ большинства убийств свидетельствует об „авторстве“ того или иного убийства. В каждом из них торчат бандитские „уши“. Да что говорить! Если бы этим занялось МВД, то использовались бы другие, более надежные и современные средства».

В начале 80-х годов сотрудники КГБ раскрыли преступную группу под мрачным названием «Черный легион». Восемь милиционеров снижали криминогенность своего района, убивая отъявленных уголовников. Сценарий ликвидации был прост: после выстрела вверх вора или бандита убивали из табельного пистолета, затем вкладывали в руку нож, топор или его собственный пистолет. Заключение инспекции по личному составу и районной прокуратуры гласило: «Тр. Иванов И. И. при задержании оказал сопротивление, на предупредительный выстрел не отреагировал. Табельное оружие применено правомерно». Когда же преступник пытался бежать или действительно хватался за нож или топор, его убивали с первого выстрела. Спустя несколько секунд стреляли из другого пистолета, но уже в воздух. О том, кто стрелял первый, знал лишь наряд милиции. После серии ликвидации кривая разбоев и грабежей поползла вниз. Но личные благодарности и поощрения быстро сменились подозрением: уж слишком часто бросались на милицию с топорами, ножами и кастетами. После месячного труда местного отдела КГБ «Черный легион» был раскрыт. ЧП оказалось районного масштаба, и о нем говорили лишь в пределах области.

В те годы КГБ СССР под руководством Юрия Андропова, бессменного чекиста и ревностного блюстителя законности, пошел на открытую конфронтацию с МВД СССР. Началась борьба двух китов. Образ советского милиционера беспощадно топтался, факты милицейской нечистоплотности исправно поступали в ЦК КПСС, использовался малейший предлог, чтобы дискредитировать главу МВД Николая Щелокова. В почву будущей легенды о «Белой стреле» упали первые зерна.

Причин для такой активности у Юрия Владимировича было несколько. В конце декабря 1980 года на станции метро «Ждановская» милиционеры зверски убили сотрудника отдела кадров секретариата КГБ СССР. В тот вечер подполковник М., отметивший в ресторане с друзьями свое сорокалетие, возвращался домой навеселе. В нетрезвой рассеянности, он оставил в вагоне портфель. На выходе из метро офицер вспомнил о своих вещах и поспешил вернуться. К тому времени портфель уже оказался в дежурной комнате милиции. Ее обитатели, пять дюжих милиционеров, вытряхнули три бутылки коньяка, которые друзья на прощанье завернули юбиляру, и устроили скромную трапезу. Подполковник, не церемонясь, вошел в дежурку, пожелал приятного аппетита и потребовал портфель назад. Эта «дерзость» стоила ему жизни. Озверевшие стражи подземного порядка забили его ногами. Затем погрузили в автомобиль, вывезли за город и там окончательно добили металлическим прутом.

Спустя сутки труп кадрового офицера КГБ обнаружили и опознали. Это было уже ЧП союзного масштаба. Когда Андропов получил спецдонесение, он бросил на расследование лучших асов госбезопасности. Дело было «на мази». Получив санкцию Генеральной прокуратуры СССР, оперативники арестовали все документы отдела милиции по охране метрополитена. Заодно были изъяты бумаги в милицейских ведомствах, которые располагались возле станции «Ждановская».

Спустя две недели пятеро убийц сидели в чекистских казематах и бойко сознавались в содеянном. Говорили, что следственная группа получила негласное разрешение вести допрос любыми методами, но такой слух в данном случае выглядит сомнительным. Шефу КГБ требовалась козырная и, главное, чистоплотная карта в борьбе со Щелоковым и его аппаратом. Он ее получил. Суд над «великолепной пятеркой» должен был превратиться в судебный процесс над советской милицией. И правосудие оправдало надежды: четверо убийц получили расстрел.

К тому времени у Юрия Андропова имелись все основания предвзято относиться к системе МВД и ее руководителю Николаю Щелокову. После неудачной попытки Щелокова 10 сентября 1982 года арестовать Андропова, руководящий аппарат МВД СССР был обречен. Существовал еще один малоизвестный факт, сыгравший, вероятно, не последнюю роль в отношених Министерства внутренних дел и Комитета госбезопасности. В Тирасполе дежурный наряд милиции до смерти избил его старшего сына от первого брака. Этот трагический инцидент для общества прошел незаметно. Возможно, потому, что сын связался с уголовниками и превратился в алкоголика. Год спустя в Советском Союзе полным ходом шла дискредитация органов внутренних дел. По инициативе Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова в стройной структуре КГБ СССР появилось новая служба — Управление «В», призванное вести контрразведку в системе МВД.

С началом перестройки всю грязь, выявленную и скопившуюся за последние годы, вывалили на страницы центральных газет и журналов. Затем пришла очередь хаять уже КГБ, чуть позже под раздачу попало ГРУ. После полной дискредитации силовых министерств, комитетов и управлений слух о мифической «Белой стреле» (автор легенды до сих пор неизвестен) никого не удивил. Он без натяжки вписался в моральный облик сегодняшнего милиционера или чекиста. Легенда даже вызвала бурю народных симпатий, которые вмещались в одной фразе: «Давно пора!». Народ жаждет справедливости любой ценой и любыми средствами.

В каждой высокоразвитой стране мира есть свои легенды и мифы о тайных происках родимых спецслужб. Со временем они возводятся в ранг народного фольклора. Американская киноиндустрия давно полюбила образ суперкиллера, который не мог не пройти тренировку в отрядах командос, страдая от вражеских пуль, ножей и напалма.

ЦРУ и ФБР молва приписывает ряд ликвидации, совершенных их спецбоевиками. Но спецслужбы подозреваются в политических ликвидациях. За каждой подобной акцией стоит конкретная группа лиц, разыгрывающая многоходовку и получающая в конечном итоге экономический или политический эффект.

По российской же легенде «Белая стрела» устраняет «объект» лишь по идейным соображениям, не корысти ради, а для всеобщей пользы. То есть, своими методами помогает выполнять государственную программу борьбы с преступностью. Вы можете представить себе должностное лицо, которое бескорыстно отдает приказ убить человека? Я — нет.

Дело № 110052

15 декабря 1994 года в девять вечера в подмосковном поселке Жостово началась боевая операция по захвату вора в законе Паши Захарова, однофамильца балашихинского законника. После продолжительного наблюдения за его особняком бойцы кунцевского РУОПа пошли на штурм. Двенадцать автомобилей одновременно подъехали к двухметровому ограждению, и полсотни бойцов с короткими автоматами окружили обитель вора.

Из оперативной справки ГУВД г. Москвы:

Захаров В. П. (кличка «Цируль», «Паша Цируль»), 1934 года рождения, уроженец г. Москвы, освобожден из мест лишения свободы 28 июня 1985 года, склонен к употреблению наркотических средств. Захаров является лидером преступной группировки, которая занимается вымогательством и похищением людей с целью получения выкупа. Собрания членов группировки проходят по месту жительства Захарова (пос. Жостово).

После отсидки Цируль старался блюсти имидж завязавшего вора. Он возвел трехэтажный особняк, напоминающий цитадель — глухой бетонный забор, пулеустойчивые стекла, огромные металлические ворота с электроприводом — и, казалось, полностью окунулся в домашние хлопоты. Захаров выращивал цветы, много читал, открыл для себя прелести классической музыки. Он игнорировал воровские сходки и держался в стороне от склок между пиковыми и славянами. За последние девять лет карательные органы не смогли уличить законника Цируля в криминале.

Тем не менее, поступали агентурные сообщения, где Захарову отводилась роль лидера банды, которая обложила данью ряд частных фирм Москвы и Подмосковья, торгует оружием и наркотиками, отстреливает конкурентов. Полагали, что его братва похищала коммерсантов и пытала их, требуя за свободу крупные суммы. Однако дальше оперативной информации дело не двинулось. Все девять лет за Цирулем шла «наружка», прослушивались телефонные разговоры, вербовались лица из окружения вора, но усилия спецслужб оказались напрасными.

В середине декабря РУОП решил лично наведаться в тихую обитель Паши Цируля, где якобы должны собраться главари уголовных формирований, а попросту, планировался сходняк. По команде бойцы спецназа со всех сторон дружно перемахнули бетонный забор и подступили к дому. Дальнейшие события получили такой резонанс, что породили множество слухов и домыслов. На свет родилась версия, что штурмовой бригаде приказали стрелять на поражение при малейшем сопротивлении. Таким образом, спецслужбы намеревались физически устранить вора в законе.

В момент ареста Цируль не сопротивлялся. Он лежал под капельницей и принимал через вшитую в шею трубку какое-то лекарство: врачи обнаружили у Захарова злокачественную опухоль легкого. Процесс ареста и обыска истолковывался далеко не однозначно, и его интерпретация зависела от источника информации. Роза Захарова, жена Паши, вспоминала о событиях того вечера так:

«После того, как поставила мужу капельницу, я спустилась на первый этаж дома. Мы сидели там впятером: я, двадцатилетняя дочь Павла, моя подруга и двое наших детей — ее дочь и мой сын. Когда раздался звон разбитых окон, я подскочила к двери. В ответ на мой крик мне сказали, чтобы я открывала двери поскорей — пришла милиция. Уже открыв дверь, я услышала автоматную пальбу — стрельнули в воздух, поверх моей головы. Дальше все было, как в страшном сне: нас положили на пол, в дом ворвалось множество людей в масках и двое в штатском. Они кричали, стреляли, били посуду, мебель и разбежались по комнатам. Нас заперли в одну комнату. Я слышала крик мужа: „За что убиваете, гады?“ Но в тот момент, когда я попыталась подняться, милиционер наступил мне ногой на шею и сказал, чтобы я лежала спокойно. Примерно через два с половиной часа мужчина в штатском привел меня в другую комнату и, выдвинув буфетный ящик, достал оттуда обойму с патронами.

Капитан Ракогон, как он позже назвался, заявил мне, что мужа они не нашли. Через три дня я узнала, что мой муж задержан сотрудниками РУОПа и находится в следственном изоляторе на Петровке».

Захарова привезли в один из кабинетов ГУВД и там обыскали. В подкладке утепленного плаща был найден пистолет «ТТ». Увидев оружие, Цируль сразу же заявил о коварном подлоге. Его поместили в изолятор временного содержания и спустя два дня предъявили обвинение по статье 218, части 1-й — незаконное хранение огнестрельного оружия.

При первой же встрече со своим адвокатом Цируль сообщил: «Меня сильно били» и даже указал на своего обидчика — офицера РУОПа, который находился в кабинете. Арестованный едва стоял на ногах, а на его лице действительно красовались следы побоев. Адвокат Московского юридического центра Игорь Мюллер направил прокурору Москворецкого района ходатайство, где писал:

«Свою вину Захаров не признал, полностью отрицает, более того, в допросе показал, что после задержания у себя на квартире был вывезен сотрудниками РУОПа из дома в одном легком белье, скован наручниками, сильно избит».

Районный прокурор разрешил освободить Захарова под залог, но следователь и РУОПовцы все же отвоевали право держать вора в законе под тюремным замком. На очередное свидание со своим защитником Цируль не пришел. В талоне вызова стояла пометка начальника ИВС: «Гр. Захаров В. П. не доставлен на беседу к адвокату 20.12.94 г., так как заявил, что не сможет самостоятельно передвигаться в связи с отказом ног».

За освобождение Паши Захарова из-под стражи развернулась серьезнейшая борьба. Милиция принимала «отказ ног» за обычное притворство, адвокаты же доказывали тяжкий недуг. В ход шли справки и постановления, доказывающие правоту обеих сторон. Мытищинский горсобес удостоверяет инвалидность Паши Цируля, но Бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения Москвы опровергает это заключение.

Подследственного помещают в стражный корпус горбольницы № 20. Врачи больницы, обследовав пациента, выдают адвокату справку под номером 9955. Их диагноз, подписанный заведующим 2-го хирургического отделения Александром Цесаниди, мог напугать кого угодно:

«Осколочный перелом позвонка с компрессией спинного мозга. В настоящее время содержаться в условиях СИЗО, ИВС не может».

Справка вместе с ходатайством вновь отправилась к следователю и прокурору:

«С учетом всех грубейших нарушений закона, явной фальсификации обвинения и критического состояния здоровья Захарова, резко ухудшившегося после проведения „допросов“, прошу Вас решить вопрос об его немедленном освобождении из-под стражи».

На следующий день за трое суток до Нового года в больницу за Цирулем прибыли бойцы РУОПа. Они зашли в палату, взяли пациента под руки, и поволокли в коридор. Дежурный врач и медицинские сестры с удивлением взирали на эту процедуру: такого видеть им еще не приходилось. Захарова уложили в багажник автомобиля и увезли в неизвестном направлении. Вместе с ним отбыла и медицинская карта. Столь странную перевозку зэка РУОПовцы объяснили его особой опасностью. Боевики Цируля могут отбить своего «крестного папу» при обычной транспортировке в автозаке. Учитывалось даже вооруженное нападение на изолятор, где находился патриарх уголовного мира. Цируля поместили уже не в ИВС Петровки, а в СИЗО Лефортово.

После этих событий жена Захарова обратилась за помощью в редакцию «Известий». Корреспондент газеты Аркадий Желудков встретился со следователем Евгением Жуковым, принявшим в производство уголовное дело № 110052. Жуков был немногословен: «Я расследую дело, и действия сотрудников РУОПа меня не касаются — это компетенция руководства ГУВД и прокуратуры, надзирающей за исполнением законности». Капитан Ракогон, проводивший арест в Жостово, высказался резче: «Таким, как Захаров, не место в нашей жизни».

В результате «Известия» 7 февраля 1995 года напечатала статью «Идет охота на воров…», где ее автор дал свою трактовку всех злоключений Цируля:

«Возможно, задержание старого вора в законе — это часть секретной операции МВД по устранению преступного мира. Но перед Законом все равны: от преступника до президента».

Процессуальная тяжба вокруг Павла Захарова не угасала. На его сторону встали влиятельные депутаты, деятели искусств, чины силовых и надзорных ведомств. Содержание законника в стенах следственного изолятора для ГУВД было необходимым. Милиция намеревалась доказать хотя бы часть оперативной информации, которая накопилась за последние годы. Изъятый пистолет «ТТ» служил конкретным поводом для изоляции подследственного.

Для столичных СИЗО 1994–1995 годы выдались самыми урожайными на звезд уголовной империи. Через них прошло множество воров в законе и авторитетов. Используя формальные поводы для ареста — хранение и ношение оружия, употребление наркотиков, драка и др., милиция пыталась доказать вымогательство, бандитизм, терроризм, торговлю оружием и наркобизнес. Но почти все заведенные уголовные дела рассыпались еще в начале следствия.

Уголовное дело № 110052 не стало исключением.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману