Из Носителя Клятв, предисловие.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 13Следующая ⇒

Глава 11

Ущелье

ТРИДЦАТЬ ТРИ ГОДА НАЗАД

Далинар в нетерпении переступал с ноги на ногу в утреннем тумане, ощущая новую силу и чувствуя энергию в каждом шаге. Доспех Осколков. Его собственный Доспех Осколков.

Мир никогда не будет прежним. Все ожидали, что когда-нибудь у него будет Доспех или Клинок, но он никогда не мог успокоить шепот неуверенностиглубоко внутри. Что, если бы это никогда не случилось?

Но это произошло. Отец Штормов, это случилось. Он выиграл Доспех сам, в бою. Да, в этой битве он сбросил человека со скалы, но, несмотря ни на что, он победил Носителя Осколков.

Он не мог перестать наслаждаться тем, насколько замечательным было это ощущение.

– Спокойней, Далинар, – сказал стоявший рядом в тумане Садеас. Он был в своем позолоченном Доспехе.– Терпение.

– Это бесполезно, Садеас, – Гавилар, облаченный в ярко-синий доспех, отозвался с другой стороны от Далинара. Забрала у всех троих сейчас были подняты. – Холинские мальчики – громгончие на привязи, и мы чуем запах крови. Мы не можем идти в бой, успокаивая дыхание, становясь сосредоточенными и безмятежными, как учат арденты.

Далинар мерил шагами землю, чувствуя холодный утренний туман на лице. Ему хотелось танцевать вместе со спренами предчувствия бьющимися в воздухе вокруг него. Позади ждала армия, выстроенная упорядоченными рядами. Их шаги, звон металла, покашливание и шёпот разговоров пробивались сквозь туман.

Он почти чувствовал, что ему не нужна эта армия. За спиной у него висел массивный молот, настолько тяжелый, что без посторонней помощи даже самый сильный человек не смог бы его поднять. Далинар же едва замечал его вес. Шторма, эта сила. Она была удивительно похожа на Дрожь.

– Ты подумал над моим предложением, Далинар? – спросил Садеас.

– Нет.

Садеас вздохнул.

– Если Гавилар прикажет мне, – сказал Далинар, – я женюсь.

– Не втягивайте меня в это, – ответил Гавилар. Он постоянно призывал и отпускал свой Клинок, пока они разговаривали.

– Хорошо, – ответил Далинар, – до тех пор, пока ты не скажешь обратного, я предпочту оставаться холостым. – Единственная желанная им девушка была рядом с Гавиларом. Они поженились, и теперь у них был ребенок. Маленькая девочка.

Его брат никогда не должен узнать о чувствах Далинара.

– Но подумай о преимуществах, Далинар,– сказал Садеас. – Твоя женитьба может принести нам союзников, Осколки. Возможно, ты мог бы выиграть для нас княжество –которое нам не пришлось бы к Штормам довести до грани краха, прежде чем оно присоединится к нам!

После двух лет боевых действий только четыре из десяти княжеств приняли власть Гавилара, и два из них, Холин и Садеас, достались им легко. Результатом стал объединенный Алеткар -объединившийся против Дома Холин.

Гавилар был уверен, что сможет стравить их между собой, что естественный эгоизм заставит их ударить друг друга в спину. Садеас, в свою очередь, подталкивал Гавилара к большей жестокости. Он утверждал, что чем серьёзней будет их репутация, тем больше городов будет переходить на их сторону по своей воле, опасаясь быть разграбленными.

–Ну? – спросил Садеас. – Может, ты рассмотришь такой союз хотя бы из политической необходимости?

– Шторма, ты все ещё об этом? –сказал Далинар. –Единственное, что мне интересно, - это поле битвы. А вы с моим братом можете позаботиться о политике.

– Ты не сможешь вечно избегать этого, Далинар. Ты ведь осознаешь это? Нам нужно будет беспокоиться о том, как прокормить темноглазых, об устройстве городской инфраструктуры, о связях с другими королевствами. О политике.

– Тебе и Гавилару, – сказал Далинар.

– Всем нам, – ответил Садеас. –Нам троим.

– Разве ты только что не пытался меня успокоить?– огрызнулся Далинар. Шторма.

Восходящее солнце наконец-то начало рассеивать туман, и это позволило ему увидеть их цель: стену высотой около двенадцати футов. Кроме этого -ничего. Плоское каменистое пространство, или таким оно казалось. Город в расщелине было трудно заметить отсюда. Его называли Раталас, а также он был известен как Ущелье: целый город, который был построен внутри разлома в земле.

– Светлорд Таналан – Носитель Осколков, так ведь? – спросил Далинар.

Садеас вздохнул, опустив забрало.

– Мы уже говорили об этом раза четыре, Далинар.

– Я был пьян. Таналан. Он Носитель Осколков?

– Только Клинок, брат, – сказал Гавилар.

– Он мой, – прошептал Далинар.

Гавилар рассмеялся.

– Только если ты найдешь его первым! Я подумываю, не отдать ли его Садеасу. По крайней мере, он прислушивается к разговорам на наших встречах.

– Хорошо, – сказал Садеас. –Давайте сделаем это аккуратно. Помните план. Гавилар, ты...

Гавилар ухмыльнулся Далинару, захлопнул забрало и бросился бежать, оборвав Садеаса на полуслове. Далинар взревел и присоединился к нему, скрипя ботинками Доспеха по камню.

Садеас громко выругался, а затем последовал за ними. Армия моментально осталась позади.

Начали падать камни; катапульты из-за стены швыряли одиночные валуны или россыпи камней поменьше. Осколки падали вокруг Далинара, сотрясая землю, из-за чего камнепочки скручивали свои лозы. Валун ударил прямо перед ним, затем отскочил, рассыпав щебень. Далинар проскользнул мимо него, Доспех добавлял легкости его движениям. Он поднял руку перед прорезью для глаз, когда небо потемнело от града стрел.

– Следите за баллистами! – закричал Гавилар.

На стене солдаты целились из массивных устройств, похожих на арбалеты, установленные на камень. Один гладкий болт размером с копьё полетел прямо в Далинара, и выстрел оказался гораздо точнее, чем из катапульты. Далинар бросился в сторону, скрипя Доспехом по камню, когда он соскользнул с дороги. Болт ударился о землю с такой силой, что дерево треснуло.

За другими древками тянулись сети и веревки, запущенные в надежде опрокинуть Носителя и подставить его под второй выстрел. Далинар усмехнулся, чувствуя, как в нём пробуждается Дрожь. Он перепрыгнул через болт, за которым тянулась сеть.

Люди Таналана обрушили на них целый шторм из дерева и камней, но этого было недостаточно. Далинар получил камень в плечо и попятился, но быстро восстановил свою инерцию. Стрелы были бесполезны против него, валуны летели слишком непредсказуемо, а баллистам требовалось слишком много времени на перезарядку.

Так и должно быть. Далинар, Гавилар, Садеас. Вместе. Другие обязательства не имели значения. Вся жизнь сводилась к битве. Хороший бой днём, ночью - теплый очаг, усталые мышцы и вино хорошей выдержки.

Далинар приблизился к приземистой стене и прыгнул, достигнув достаточно высоты, чтобы ухватиться за край одной из амбразур, расположенных в верхней части стены. Мужчины подняли молоты, чтобы быть по его пальцам, но он швырнул себя через край на галерею, обрушившись посреди паникующих защитников. Он дернул веревку, освобождая свой молот и роняя его на находящегося сзади врага, а затем махнул кулаком, отбрасывая изломанных и кричащих людей.

Это было слишком легко! Он схватил свой молот, затем поднял его и замахнулся по широкой дуге, сбрасывая людей со стены, как листья сдуваются порывом ветра. Прямо около него Садеас опрокинул баллисту, разрушив устройство небрежным ударом. Гавилар атаковал своим Клинком, оставляя горы трупов с выжженными глазами. Здесь укрепления играли против защитников, заставляя их тесниться и сбиваться в кучу – идеально для того, чтобы Носители Осколков их уничтожили.

Далинар пронесся сквозь них, и за несколько мгновений он, вероятно, убил больше людей, чем за всю свою жизнь. При этом он почувствовал внезапную, но глубокую неудовлетворенность. Дело было не в его мастерстве, его инерции или даже его репутации. Можно было заменить его беззубым стариком и получить практически тот же результат.

Далинар стиснул зубы от этой внезапной бесполезной эмоции. Он заглянул вглубь себя, и обнаружил поджидающую его Дрожь. Она наполнила его, отгоняя неудовлетворенность. Через мгновение он взревел от удовольствия. Ничто из того, что могли сделать эти люди, не могло коснуться его. Он был разрушителем, завоевателем, великолепным вихрем смерти. Богом.

Садеас что-то говорил. Глупый мужчина в золотом Доспехе указал на что-то. Далинар моргнул, глядя через стену. Он мог видеть Ущелье с этой точки, глубокую пропасть в земле, прячущую целый город, построенный на стенах обрывов с обеих сторон.

– Катапульты, Далинар! – сказал Садеас. –Сбей эти катапульты!

Точно. Войска Гавилара начали атаковать стены. Эти катапульты, расположенные неподалеку от пути вниз в Ущелье, всё ещё запускали камни и могли сразить сотни людей.

Далинар прыгнул через край стены и схватил веревочную лестницу, чтобы спуститься вниз. Конечно, веревки сразу же оборвались, отправив его на землю. Доспехи забренчали от удара о камень. Было не больно, но его гордости был нанесен серьезный удар. Сверху Садеас посмотрел на него через край. Далинар практически мог расслышать его голос.

«Всегда торопишься. Хоть иногда думай, перед тем как делать, ладно?»

Ошибся прямо как зеленый новичок. Далинар зарычал и поднялся на ноги, ища свой молот. Шторма! Он погнул ручку в падении. Как он умудрился? Молот был сделан не из того же странного металла, что Доспехи и Клинок, но всё же это была хорошая сталь.

Солдаты, охранявшие катапульты, ринулись к нему, пока тени валунов проносились над головой. Далинар стиснул зубы, чувствуя, как Дрожь наполняет его, и он потянулся к толстой деревянной двери в стене неподалеку. Он вырвал её, сорвав с петель, при это потеряв равновесие. Она оторвалась легче, чем он ожидал.

Эта броня была чем-то большим, чем он себе когда-либо представлял. Может быть, в обращении с Доспехом он был не лучше какого-нибудь старика, но он изменит это. В тот момент он решил, что его никогда больше не застанут врасплох. Он станет носить свой Доспех днём и ночью – он будет спать в этой штормовой штуке – пока не станет чувствовать себя в Доспехе комфортнее, чем без него.

Он поднял деревянную дверь и махнул ей, как дубиной, отметая солдат в сторону и открывая путь к катапультам. Затем он бросился вперед и схватил одну из катапульт за боковую сторону. Он оторвал колесо, расколов дерево и заставив всю машину закачаться. Он залез на нее, схватил ручку катапульты и оторвал ее.

Осталось всего десять. Он стоял на сломанной машине, когда услышал далёкий голос, зовущий его по имени.

– Далинар!

Он посмотрел на стену, на которой Садеас размахнулся и швырнул свой боевой молот. Тот закрутился в воздухе, пока не врезался в катапульту рядом с Далинаром, застряв в разбитом дереве.

Садеас поднял руку в салюте, и Далинар махнул в ответ в знак благодарности, а затем схватил молот. После этого разрушение пошло намного быстрее. Он крушил катапульты, оставляя за собой разбитое дерево. Инженеры, многие из которых были женщинами, бежали прочь, крича:

– Терновник, Терновник!

К тому времени, когда он дошёл до последней катапульты, Гавилар захватил ворота и открыл их своим солдатам. Поток людей хлынул внутрь, присоединяясь к тем, кто взобрался по стенам. Последний из врагов около Далинара сбежал в город, оставив его в одиночестве. Он хмыкнул и пнул последнюю сломанную катапульту, отправив её катиться назад по каменному плато к краю Ущелья.

Она накренилась, затем упала. Далинар шагнул вперед, выйдя на своеобразный наблюдательный пост – часть скалы, огражденную перилами, чтобы люди не свалиливались через край. С этой позиции он смог в первый раз хорошо рассмотреть город.

«Ущелье» было подходящим названием. Справа трещина становилась уже, но здесь, в середине, ему было бы трудно перебросить камень на другую сторону, даже в Доспехах. И внутри расщелины царила жизнь. Сады, кишащие спренами жизни. Здания, построенные под углом практически друг на друге на склонах. Это место, казалось, изобиловало сваями, мостами и деревянными дорожками.

Далинар повернулся и оглянулся на стену, которая бежала широким кругом вокруг входа в Ущелье, окружая его со всех сторон, кроме запада, где каньон тянулся до тех пор, пока не раскрывался внизу у берегов озера.

Чтобы выжить в Алеткаре, нужно было найти убежище от штормов. Широкая расщелина, подобная этой, идеально подходила для города. Но как его защищать? Любой атакующий враг имел бы преимущество высоты. Многие города балансировали на тонкой грани между защитой от штормов и защитой от людей.

Далинар взвалил молот Садеаса на плечо, когда группы солдат Таналана хлынули со стен, строясь так, чтобы обойти армию Гавилара с флангов. Они попытаются зажать войска Холинов с обеих сторон, но с тремя Носителями Осколков их ждут большие проблемы. Где же сам кронлорд Таналан?

Позади Такка подошел с небольшой группой солдат из его отряда, присоединившись к Далинару на каменной смотровой площадке. Такка положил руки на перила, тихо насвистывая.

– Что-то не то с этим городом, – сказал Далинар.

– Что?

– Я не знаю...– Далинар, возможно, не обращал внимания на грандиозные планы, которые строили Гавилар и Садеас, но он был солдатом. Он знал поле битвы, как женщина знает рецепты своей матери: он, возможно, не смог бы назвать точное количество ингредиентов, но он чувствовал, когда что-то было не так.

За его спиной продолжался бой, солдаты Холинов столкнулись с защитниками Таналана. Армии Таналана не добились успеха; деморализованные наступающей армией Холинов, вражеские ряды быстро сломались и стали отступать, забив пандусы, ведущие в город. Гавилар и Садеас не преследовали их; теперь у них было преимущество в высоте. Незачем спешить в потенциальную засаду.

Гавилар подошел, тяжело ступая по камню, и вместе с ним Садеас. Они захотят осмотреть город и пролить дождь стрел на тех, кто внизу, возможно, даже используют захваченные катапульты – если после Далинара хотя бы одна осталась в рабочем состоянии. Они будут осаждать город, пока он не будет сломлен.

«Три носителя Осколков, – подумал Далинар. – У Таналана должен был быть план, как с нами разобраться...»

Эта смотровая площадка была лучшим местом для осмотра города. И они разместили катапульты прямо рядом с ней – машины, которые Носители Осколков наверняка будут атаковать и стараться вывести из строя. Далинар посмотрел по сторонам и увидел трещины вкаменном полу смотровой площадки.

– Нет! – крикнул Далинар Гавилару. – Не подходи! Это…

Враг, должно быть, наблюдал за ними, потому что в тот момент, как он закричал, земля ушла у него из-под ног. Далинар мельком увидел Гавилара, сдерживаемого Садеасом, с ужасом наблюдающего , как Далинар, Такка и ещё несколько членов отряда упали в Ущелье.

Шторма. Вся та часть камня, на которой они стояли – выступ, нависавший над Ущельем – отломилась! Когда большой кусок скалы врезался в первые здания, Далинара подбросило в воздух над городом. Все закрутилось вокруг него.

Через мгновение он с ужасным хрустом врезался в здание. Что-то тяжелое ударило ему в руку с такой силой, что он услышал, как его броня разбилась.

Здание не смогло остановить его. Он пробил дерево и продолжил падение, скребя шлемом по камню, когда он каким-то образом соприкоснулся со стеной Ущелья.

Он ударился о другую поверхность с громким хрустом, и, к счастью, здесь он наконец остановился. Он застонал, чувствуя острую боль в левой руке. Он тряхнул головой и обнаружил, что смотрит вверх примерно на пятьдесят футов через разбитый участок почти вертикально построенного деревянного города. Большой кусок упавшей скалы образовал пробоину, идущую через город вдоль крутого уклона, разбив дома и дорожки. Далинар был отброшен прямо к северу от неё и в конце концов остановился на деревянной крыше здания.

Он не видел следов своих людей. Такка, другие члены отряда. Но без Доспехов Осколков... Он зарычал, спрены гнева закипели вокруг него, как лужицы крови. Он пошевелился, лёжа на крыше, но боль в руке заставила его сморщиться.Части Доспеха по всей левой руке были разбиты, и похоже, что, падая, он сломал несколько пальцев.

Из сотен небольших трещин на его Доспехе сочился светящийся белый дым, но единственными частями, которые он полностью потерял, были те, что защищали его левую руку и кисть.

Он осторожно начал подниматься с крыши, но, как только он шевельнулся, крыша проломилась, и Далинар упал внутрь дома. Он зарычал от полученного удара, в то время как члены живущей в доме семьи закричали и отступили к стене. Таналан, по-видимому, не сказал людям о своем намерении раздавить часть собственного города в отчаянной попытке разобраться с вражескими Носителями Осколков.

Далинар поднялся на ноги, не обращая внимания на съёжившихся людей, и с силой толкнул входную дверь, которая сломалась от силы его удара. Затем вышел на деревянную дорожку, которая бежала перед домами на этом уровне города.

На него тут же посыпался град стрел. Он выставил против них свое правое плечо, зарычав, защищая прорезь для глаз, насколько мог, пока искал источник атаки. Полсотни лучников расположились на садовой платформе на другой штормовой стороне Ущелья от него. Замечательно.

Он узнал человека, ведущего лучников. Высокий, с властной осанкой и совершенно белым плюмажем на шлеме. Кто приделывает куриные перья на шлемы? Выглядит нелепо. Ну, Таналан был достаточно неплохим парнем. Далинар как-то обыграл его в пешки, и Таналан заплатил долг сотней сияющих осколков рубина, каждый из которых лежал в закупоренной бутылке вина. Далинар всегда находил это забавным.

Упиваясь Дрожью, которая поднималась в нём и отгоняла боль, Далинар помчался по дорожке, игнорируя стрелы. Наверху Садеас вел часть войск вниз по одному из пандусов, не стоявших на пути камнепада, но он будет продвигаться медленно. К тому времени, когда они прибудут, Далинар намеревался уже стать обладателем нового Клинка Осколков.

Он бросился через один из мостов, пересекших Ущелье. К сожалению, он точно знал, что бы он сам сделал, если бы готовился отражать нападение на этот город. Разумеется, пара солдат поспешила вниз по другой стороне Ущелья, а затем воспользовалась топорами, чтобы подрубить опоры моста Далинара. Его поддерживали преобразованные металлические верёвки, но если они смогут уничтожить опоры – уронив веревки – под его весом вся конструкция наверняка обрушится.

Дно Ущелья было ещё футов на сто ниже. Рыча, Далинар сделал единственный выбор, который мог. Он бросился через перила своей дорожки, пролетев небольшое расстояние до следующей под ней. Она выглядела достаточно крепкой. Тем не менее, одна нога пробила деревянные доски, и за ней едва не последовало все его тело.

Он поднялся и продолжил бег. Ещё два солдата добрались до столбов, поддерживающих его мост, и начали лихорадочно их рубить.

Дорожка дрогнула под ногами Далинара. Отец Штормов. У него было мало времени, но на расстоянии прыжка не было больше дорожек. Далинар бежал изо всех сил, с рёвом, доски трещали под его ногами.

Одна черная стрела упала сверху, несясь, будто небоугорь. Один солдат упал. За ней последовала ещё одна стрела, ударившая второго, пока он с разинутым ртом смотрел на павшего товарища. Дорожка перестала дрожать, и Далинар усмехнулся, останавливаясь. Он обернулся, заметив человека, стоящего около отломанной части камня. Тот поднял черный лук в сторону Далинара.

– Телеб, ты штормовое чудо, – сказал Далинар.

Он добрался до другой стороны и вырвал топор из рук мертвого человека. Затем он бросился по трапу по направлению к тому месту, где он видел кронлорда Таналана.

Он легко нашёл это место – широкую деревянную платформу, построенную на сваях, соединенных с частями стены внизу, и задрапированную лозами и цветущими камнепочками. Спрены жизни бросились прочь, когда Долинар добрался до неё.

В центре сада ожидал Таналан с небольшим войском из около пятидесяти солдат. Тяжело дыша внутри своего шлема, Далинар подошёл, встав лицом к лицу с ними. Хоть Таналан и был в доспехах из простой стали, без Доспеха Осколков, в его руках материализовался опасный Клинок Осколков – широкий, с загнутым крючком на острие.

Таналан рявкнул на своих солдат, чтобы те отступили и опустили луки. Затем он направился к Далинару, держа Клинок обеими руками.

Все были очарованы Клинками Осколков. Об отдельных Клинках складывались легенды, и люди следили, какие короли или светлорды носили эти мечи. Ну, Далинар использовал и Доспех, и Клинок, и, если бы ему предложили выбрать что-то одно, он бы каждый раз выбирал Доспех. Всё, что ему нужно было сделать, это нанести по Таналану один хороший удар, и битва закончится. Тем временем кронлорду приходилось бороться с противником, который мог противостоять его ударам.

Дрожь стучала внутри Далинара. Находясь между двумя приземистыми деревьями, он встал в стойку, убрав свою незащищенную левую руку из зоны досягаемости кронлорда, в то время как вправой, защищенной латной перчаткой, стискивал топор. Хоть это и был боевой топор, он казался ему детской игрушкой.

– Тебе не следовало приходить сюда, Далинар, – сказал Таналан. Он говорил в нос, с акцентом, характерным для этого региона. Жители Ущелья всегда считали себя отдельным народом.–Мы не ссорились с тобой или твоей семьёй.

– Вы отказались подчиняться королю, –сказал Далинар, звеня пластинами доспехов, пока он старался кругом обойти кронлорда, пытаясь при этом не упускать из виду его солдат. Он не исключал возможности того, что они нападут на него, как только он отвлечется на дуэль. Он бы и сам так поступил.

– Королю? –спросил Таналан, и вокруг него закипели спрены гнева, – в Алеткаре не было трона на протяжении поколений. Даже если бы у нас вновь появился король, кто скажет, что Холины заслуживают такой чести? – Как я это вижу, – сказал Далинар, – люди Алеткара заслуживают короля, который будет сильнейшим и самым лучшим предводителем в битве. Если бы только был способ доказать это. –Он усмехнулся внутри своего шлема.

Таналан атаковал, размахивая своим Клинком и стараясь использовать преимущество дистанции, которое он ему давал. Далинар отошел, ожидая своего момента. Дрожь была пьянящим порывом, страстным желанием проявить себя.

Но ему нужно было быть осторожным. В идеале Далинар стал бы затягивать этот поединок, полагаясь на превосходящую силу своего Доспеха и на выносливость, которую он давал. К сожалению, Доспех всё ещё истекал Штормсветом, и ему нужно было разобраться со всеми этими охранниками. Тем не менее, он старался играть так, как и ожидал Таналан, уклоняясь от атак, действуя так, как будто он собирался затянуть бой.

Таналан зарычал и снова пошёл в атаку. Далинар заблокировал удар рукой, а затем нанес незаметный удар топором. Таналан легко уклонился. Отец Штормов, этот Клинок был длинным. Почти что в рост Далинара.

Далинар маневрировал, касаясь листвы сада. Он больше не мог чувствовать даже боль в своих сломанных пальцах. Дрожь взывала к нему.

«Подожди. Действуй так, как будто ты стараешься затянуть этот бой как можно дольше...»

Таналан снова наступал, и Далинар уклонился, отступая назад, будучи быстрее благодаря своему Доспеху. И затем, когда Таналан попробовал нанести свой следующий удар, Далинар нырнул к нему.

Он снова отбил Клинок Осколков рукой, но этот удар был сильнее и разбил пластину на руке. Тем не менее, неожиданный порыв Далинара позволил ему опустить плечо и ударить им Таналана. Доспехи кронлорда зазвенели, сгибаясь под силой Осколка, и кронлорд споткнулся.

К сожалению, Далинар тоже потерял равновесие, и упал вместе с кронлордом. Платформа затряслась, когда они упали, дерево затрещало и застонало. Проклятье! Далинар не хотел падать на землю, будучи окруженным врагами. Тем не менее, он должен был оставаться в пределах досягаемости этого клинка.

Далинар сбросил правую перчатку – без той части Доспеха, что соединяла её с остальной бронёй, это был мертвый вес – пока они боролись. К сожалению, он потерял топор. Кронлорд бил Далинара рукоятью своего меча безо всякого эффекта. Но с одной сломанной рукой и другой, лишённой силы Доспеха, Далинар не мог хорошо ухватиться за своего врага.

Далинар перекатился, наконец заняв позицию над Таналаном, в которой вес Доспеха помогал ему прижимать врага к земле. В этот момент, однако, другие солдаты атаковали. Как он и ожидал. Почетные дуэли вроде этой– по крайней мере, на поле битвы – всегда продолжались только до тех пор, пока ваш светлоглазый не начинал проигрывать.

Далинар откатился. Солдаты явно не были готовы к тому, насколько быстро он отреагирует. Он поднялся на ноги и подхватил топор, а затем набросился на них. На его правой руке все ещё был наплечник и часть, защищающая руку до локтя, поэтому, когда он бил, в его ударе была сила – странная смесь силы Осколка и хрупкости его обнаженных рук. Он должен был быть осторожным, чтобы не сломать своё собственное запястье.

Он опрокинул троих шквалом ударов топора. Остальные отступили, блокируя его копьями, пока их товарищи помогли Таналану встать на ноги.

– Ты говоришь о людях, – хрипло сказал Таналан, ощупывая облаченной в перчатку рукой место на груди, в котором его кираса значительно погнулась от удара Далинара. Похоже, у него были проблемы с дыханием. – Как будто это всё ради них. Как будто это для них ты грабишь, мародёрствуешь, убиваешь. Ты нецивилизованное животное.

– Невозможно сделать войну цивилизованной, – ответил Далинар, – Нельзя покрасить её и сделать красивой. Нельзя разукрасить её и сделать красивой.

– Не нужно тащить скорбь за собой, как сани по камням, размазывая и давя тех, мимо кого ты проходишь. Ты монстр.

– Я солдат, – сказал Далинар, глядя на людей Таналана, многие из которых готовили свои луки.

Таналан закашлялся.

– Мой город потерян. Мой план потерпел неудачу. Но я могу сослужить Алеткару последнюю службу. Я могу уничтожить тебя, ублюдок.

Лучники открыли огонь.

Далинар взревел и бросился на землю, ударив по платформе всем весом Доспеха Осколков. Древесина затрещала вокруг него, уже ослабленная предыдущей борьбой, и он провалился сквозь нее, разбив опоры снизу.

Вся платформа начала рушиться вокруг него, и они вместе упали на уровень ниже. Далинар услышал крики, и он ударился о следующую дорожку достаточно сильно, чтобы потерять ориентацию в пространстве, даже не смотря на Доспех.

Далинар тряхнул головой со стоном и обнаружил, что его шлем треснул прямо спереди, испортив необычный обзор, даваемый Доспехом. Он снял шлем одной рукой, хватая воздух ртом. Шторма, его целая рука тоже болела. Он взглянул на неё и обнаружил, что щепки вонзились в его кожу, одна из них была длиной с кинжал.

Он поморщился. Внизу несколько оставшихся солдат, которым было приказано обрубать мосты, мчались к нему.

«Спокойней, Далинар. Будь начеку!»

Он поднялся на ноги, оглушенный, измученный, но двое солдат пришли не за ним. Они сгрудились вокруг тела Таналана, лежавшего там же, где он упал с верхней платформы. Солдаты подхватили его и убежали.

Далинар взревел и неловко бросился преследовать их. Его Доспех двигался медленно, и он спотыкался об обломки упавшей платформы, пытаясь не отставать от солдат.

Из-за боли в руках он был вне себя от ярости. Но Дрожь, Дрожь заставляла его двигаться вперёд. Он не будет побеждён. Он не остановится! Клинок Осколков Таналана не появился рядом с его телом. Это означало, что его противник всё ещё был жив. Далинар ещё не выиграл.

К счастью, позиции большинства солдат располагались на другой стороне города. Эта сторона была практически пуста, за исключением сбившихся в кучу горожан, – он мельком видел их, прячущихся в своих домах.

Далинар хромал по склону вдоль Ущелья, следуя за мужчинами, тащащими своего светлорда. Около верха двое солдат опустили свою ношу рядом с открытой частью каменной стены пропасти. Они сделали что-то, что заставило часть этой стены открыться, обнажив скрытую дверь. Они втащили своего павшего светлорда внутрь, и два других солдата, ответив на их отчаянные крики, поспешили навстречу Далинару, который добрался до них через несколько мгновений.

Лишившись шлема, Далинар в ярости начал бой. У них было оружие; у него не было. Они были свежими, а он был ранен и еле двигал руками.

Бой, тем не менее, закончился двумя солдатами на земле, переломанными и истекающими кровью. Далинар пинком открыл скрытую дверь, его покрытые Доспехом ноги всё ещё работали достаточно хорошо, чтобы разбить ее.

Он, шатаясь, вошёл в маленький туннель с бриллиантовыми сферами, сияющими на стенах. Эта дверь была покрыта затвердевшим крэмом снаружи, и это позволяло ей казаться частью стены. Если бы он не видел, как они вошли, понадобились бы дни, может быть, недели, чтобы найти это место.

В конце небольшого перехода он обнаружил двух солдат, за которыми шел. Судя по кровавому следу, они положили своего светлорда в закрытую комнату, расположенную за ними.

Они бросились на Далинара с фаталистической решимостью людей, которые знали, что они уже наверняка мертвы. Боль в руках и голове Далинара казалась ничем перед Дрожью. Он редко чувствовал её настолько сильно, как сейчас, прекрасную ясность, такую восхитительную эмоцию.

Он нырнул вперёд со сверхъестественной скоростью, и использовал плечо, чтобы ударить одного из солдат о стену. Другой упал от хорошего удара ногой, и Далинар прорвался через дверь за ними.

Таналан лежал на земле, окружённый кровью. Прекрасная женщина плакала над ним. Кроме них в маленькой комнате лишь один человек: маленький мальчик. Лет шести, может, семи. Слезы текли по лицу ребенка, и он изо всех сил пытался поднять Клинок Осколков своего отца двумя руками.

Далинар стоял в дверях.

– Ты не получишь моего папу, – сказал мальчик, слова были искаженны его печалью. Спрены боли ползали по полу. – Не получишь. Ты... ты... – Его голос упал до шепота. – Папа сказал... мы сражаемся с монстрами. И с верой мы победим...

***

Спустя несколько часов Далинар сидел на краю Ущелья, болтая ногами над разбитым городом, лежащим внизу. Его новый Клинок Осколков покоился у него на коленях, его Доспех – деформированный и разбитый – кучей лежал рядом с ним. Его руки были перевязаны, но он отогнал хирургов.

Он уставился на то, что казалось пустой равниной, а затем взглянул на признаки человеческой жизни внизу. Кучи мёртвых тел. Сломанные здания. Осколки цивилизации.

В конце концов, к нему подошёл Гавилар, за которым следовали двое телохранителей из отряда Далинара–Кадаш и Фибин. Гавилар взмахом руки велел им оставаться сзади, а затем застонал, усаживаясь рядом с Далинаром, сняв шлем. Спрены усталости вились над его головой, хотя, несмотря на свое состояние, Гавилар выглядел задумчивым. С этими проницательными бледно-зелеными глазами всегда казалось, что он многое знает. Будучи подростком, Далинар просто считал, что его брат всегда будет прав в том, что он говорит или делает. Возмужав, он не поменял мнение об этом человеке мало.

– Поздравляю, – сказал Гавилар, кивая в сторону Клинка. – Садеас в ярости от того, что меч достался не ему.

– В конце концов, он когда-нибудь добудет свой, –ответил Далинар. –Он слишком амбициозен, чтобы я в этом сомневался.

Гавилар заворчал.

– Эта атака чуть было не обернулась для нас катастрофой. Садеас говорит, что нам нужно быть осторожнее, и не рисковать собой и нашими Осколками атакуя в одиночку.

– Садеас умён, – сказал Далинар. Он осторожно потянулся своей правой, менее пострадавшей рукой к кружке с вином и поднес ее к губам. Это было единственное лекарство, в котором он нуждался, чтобы справиться с болью – и, возможно, оно поможет также и со стыдом. Оба этих чувства стали отчетливей, сейчас, когда Дрожь отступила и оставила его опустошенным.

– Что нам с ними сделать, Далинар? – спросил Гавилар, махнув в сторону толпы мирных жителей, которых окружали солдаты. –Десятки тысяч людей. Их нелегко запугать; им не понравится, что ты убил их кронлорда и его наследника. Эти люди будут сопротивляться нам годами. Я чувствую это.

Далинар сделал глоток.

– Сделай их солдатами, –сказал он. –Скажи им, что мы пощадим их семьи, если они будут сражаться за нас. Ты хочешь перестать бросать Носителей Осколков в атаку в начале битвы? Похоже, для этого нам будут нужны легко заменяемые отряды.

Гавилар кивнул, обдумывая такой вариант.

– Садеас прав и в других вещах, знаешь ли. О нас. И о том, чем мы должны стать.

– Не говори со мной об этом.

– Далинар...

– Я потерял половину своего отряда сегодня, включая моего капитана. У меня хватает проблем.

– Почему мы здесь сражаемся? Ради чести? Ради Алеткара?

Далинар пожал плечами.

– Мы не можем продолжать действовать, просто как кучка головорезов, – сказал Гавилар. – Мы не можем грабить каждый город, мимо которого проходим, и устраивать пиры каждую ночь. Нам нужна дисциплина; нам нужно удерживать земли, которые у нас есть. Нам нужна бюрократия, порядок, законы, политика.

Далинар закрыл глаза, отвлеченный чувством вины. Что, если Гавилар узнает?

– Нам нужно повзрослеть, – тихо сказал Гавилар.

– И стать мягкими? Как эти кронлорды, которых мы убиваем? Мы же из-за этого начали, не так ли? Потому что они были ленивыми, жирными и развращенными?

– Я больше ни в чем не уверен. Я теперь отец, Далинар. Это заставляет меня задумываться о том, что мы будем делать, когда получим всё. Как мы создадим королевство из всего этого?

Шторма. Королевство. Впервые в жизни Далинар нашел эту идею ужасающей.

Гавилар наконец встал, отвечая на зов нескольких посыльных.

– Не мог бы ты, – сказал он Далинару, – по крайней мере, попытаться вести себя немного менее безрассудно в будущих битвах?

– Это ты мне говоришь?

– Задумчивый я, – сказал Гавилар. – И... уставший я. Наслаждайся Носителем Клятв. Ты его заслужил.

– Носителем Клятв?

– Твой меч, – сказал Гавилар. –Шторма, ты вообще не слушал вчера? Это старый меч Солнцетворца.

Садиис, Солнцетворец. Он был последним человеком, сумевшим объединить Алеткар много веков назад. Далинар передвинул клинок на коленях, позволив свету играть на чистом металле.

– Теперь он твой, – сказал Гавилар. –Когда мы закончим, я сделаю так, чтобы никто больше не думал о Солнцетворце. Только Дом Холин и Алеткар.

Он ушел. Далинар вогнал Клинок Осколков в камень и откинулся назад, снова закрыв глаза и вспоминая, как плакал храбрый мальчишка.

Глава 12

Переговоры

Вы не обязаны прощать меня. И я не надеюсь на ваше понимание.

       Далинар стоял возле стеклянных окон в комнате на верхнем этаже Уритиру, сцепив руки за спиной. Он мог различить свое проступающее в окне отражение, за которым виднелись необъятные просторы. Безоблачное небо, раскалённое добела солнце.

       Окна высотой с его рост – он никогда не видел ничего подобного. Кто решится строить из стекла что-либо настолько хрупкое, и обращать это к штормам? Но, конечно же, этот город возвышался над штормами. Эти окна казались признаком неповиновения, символом того, что значили Сияющие. Они были выше мелочности мировой политики. И из-за такой высоты, они могли видеть так далеко…

       – Ты идеализируешь их, – произнес отдаленный, словно грохот грома голос в его голове. – Они были такими же людьми, как ты. Не лучше. Не хуже

       – Звучит вдохновляюще, – прошептал в ответ Далинар. – Если они были похожи на нас, то это значит, что мы можем быть похожими на них.

       – В конечном счете, они нас предали. Не забывай об этом.

       – Почему? – спросил Далинар. – Что случилось? Что их изменило?

       Отец Штормов не ответил.

       – Пожалуйста, – сказал Далинар. – Скажи мне.

       – Некоторые вещи лучше не вспоминать, – ответил ему голос. – Ты как никто другой должен это понимать, учитывая пробел в твоей памяти и человека, который когда-то его заполнял.

       Далинар резко вдохнул, уязвленный такими словами.

       – Светлорд, – сказала светледи Калами из-за спины. – Император ожидает вас.

       Далинар обернулся. На верхних этажах Уритиру находилось несколько уникальных помещений, в том числе и этот полукруглый амфитеатр. Окна в этой комнате находились наверху – на прямой стороне, затем ряды сидений ведущих вниз, к трибуне. Что интересно, возле каждого сидения находился маленький пьедестал. Для спренов Сияющих, как объяснил ему Отец Штормов.

       Далинар начал спускаться по ступеням к своей команде. Здесь находились Аладар и его дочь, Мэй. Навани, одетая в светло-зеленую хаву – она сидела в переднем ряду, вытянув перед собой ноги, без обуви и со скрещенными лодыжками. Пожилая Калами, которая будет писать, и Тешав Хал – один из лучших политических умов Алеткара – чтобы давать советы. Две ее старших подопечных сидели возле нее, готовые предоставить исследования или перевод, если это понадобится.

       Маленькая группа, готовая изменить мир.

       – Передай императору мое приветствие, – проинструктировал Далинар.

       Калами кивнула и начала писать. Затем прочистила горло, читая ответ, который пришел через самоперо, которое, казалось, писало само по себе.

       «Вас приветствует его императорское величество Ч.В.Д Янагавн Первый, император Макабака, король Азира, лорд Бронзового дворца, Высокочтимый акасикс, главный министр и эмиссар Яэзира. »

       – Внушительный титул, – заметила Навани, – для пятнадцатилетнего юноши.

       – Он, предположительно, воскресил ребенка из мёртвых, – сказала Тешав. – Чудо, что обеспечило ему поддержку визирей. Поговаривают, что у них были трудности с выбором нового Высокочтимого, после того, как два предыдущих были убиты нашим старым знакомым Убийцей в Белом. Так что визири выбрали мальчика сомнительного происхождения и выдумали о нём историю, где он спасает чью-то жизнь, чтобы продемонстрировать его божественное право.

       Далинар хмыкнул.

       – Сочинять подобные истории это как-то это не по-азирски.

       – Они ничего против этого не имеют, – сказала Навани, – до тех пор, пока находятся свидетели, готовые заполнять письменные показания. Калами, поблагодари его императорское величество за то, что согласился с нами поговорить, а также его переводчиков за старания.

       Калами написала это, затем взглянула на Далинара, который начал мерить шагами центр комнаты. Навани поднялась и, не обуваясь, в одних носках, присоединилась к нему.

       – Ваше императорское величество, – сказал Далинар. – Я говорю с вами с вершины Уритиру, города из легенд. От здешних видов захватывает дух. Приглашаю вас навестить меня здесь и осмотреть город. Вы вольны взять с собой любую стражу или сопровождение, которое сочтете нужным.

       Он посмотрел на Навани, и та кивнула. Они долго обсуждали, как подступиться к монархам, и сошлись на ненавязчивом приглашении. Азир был первым. Самая могущественная страна на западе, на территории которой находились Клятвенные врата, являющиеся центральными и самыми важными для защиты.

       Ответ занял некоторое время. Правительство Азира было тем еще забавным беспорядком, хотя Гавилар часто восхищался им. Слои клириков заполняли все уровни, где могли писать и мужчины и женщины. Потомки были чем-то вроде ардентов, хоть и не являлись рабами, что Далинар находил странным. В Азире быть жрецом-министром в правительстве являлось высочайшей честью, к которой человек мог стремиться.

       Традиционно утверждалось, что Высокочтимый Азира является императором всего Макабака – региона, который включал более полудюжины королевств и княжеств. На самом деле он был королем только Азира, но Азир отбрасывал длинную-длинную тень.

       Пока они ждали, Далинар придвинулся к Навани и дотронулся пальцами до ее плеча, затем провёл ими по спине, затылку и остановился на другом плече.

       Кто бы мог подумать, что мужчина его возраста может быть таким легкомысленным?

       «Ваше высочество, – Калами начала зачитывать пришедший наконец-то ответ, – Мы благодарим вас за предостережение о шторме, который шел в неправильном направлении. Ваши своевременные слова были отмечены и записаны в официальных летописях империи, признавая вас другом Азира.»

       Калами ждала продолжения, но самоперо остановилось. Затем рубин мигнул, указывая на то, что они закончили.

       – Не слишком-то похоже на ответ, – сказал Аладар. – Почему он не ответил на твое приглашение, Далинар?

       – Быть упомянутым в их официальных документах – большая честь для азирцев, – сказала Тешав. – Так что они сделали вам комплимент.

       – Да, – сказала Навани. – Но они пытаются уклониться от нашего предложения. Надави на них, Далинар.

       – Калами, пожалуйста, отправь следующее, – сказал Далинар. – Это большая честь для меня, хотя мне хотелось бы, чтобы мое упоминание в ваших летописях было связано с более радостными обстоятельствами. Давайте обсудим будущее Рошара вместе, здесь. Мне не терпится лично с вами познакомиться.

       Они терпеливо ждали ответа. Наконец он пришел, на алети.

       «Мы, подданные короны Азира, опечалены и разделяем скорбь о павших вместе с вами. Как и ваш благородный брат, горячо любимые члены нашего двора были убиты шинским разрушителем. Это создает связь между нами».

       И всё.

       Навани цокнула языком.

       – Их не принудить к ответу.

       – Они могли бы хотя бы объясниться! – сорвался Далинар. – Создается впечатление, что мы ведем два разных разговора!

       – Азирцы, – сказала Тешав, – не любят наносить оскорблений. В этом они почти так же плохи, как Эмули, особенно с иностранцами.

       По мнению Далинара, это было особенностью не только азирцев. Так действовали политики по всему миру. Уже сейчас этот разговор был похож на его попытки привлечь кронпринцев на свою сторону, тогда, в военных лагерях. Недомолвка за недомолвкой, расплывчатые обещания, в которых не было никакой силы, глаза, насмехающиеся над ним, даже когда они делали вид, что совершенно искренни.

       Шторма. Вот он снова здесь. Пытается объединить людей, которые не хотят его слушать. Он не может позволить себе потерпеть неудачу в этом деле, больше не может.

       «Было время, – подумал он, – когда я объединял иначе». Он почувствовал запах дыма, услышал, как люди кричат от боли. Вспомнил, как приносил кровь и пепел тем, кто бросал вызов его брату.

       Эти воспоминания стали особенно яркими в последнее время.

       – Может, сменим тактику? – предложила Навани. – Вместо приглашения, попробуй предложить помощь.

       – Ваше императорское величество, – сказал Далинар. – Грядет война. Вы, несомненно, заметили изменения, происходящие с паршменами. Несущие Пустоту вернулись. Хочу вас заверить, что алети – ваши союзники в этом конфликте. Мы будем делиться информацией касательно наших успехов и неудач в сопротивлении этому врагу, с надеждой, что вы ответите нам тем же. Человечество должно объединиться перед лицом восходящей угрозы.

       В конце концов,ответ пришел:

       «Мы согласны, что взаимопомощь в этот период будет иметь наивысшую важность. Мы будем рады обменяться информацией. Что вам известно об этих преображенных паршменах?».

       – Мы столкнулись с ними на Разрушенных равнинах, – сказал Далинар, чувствуя облегчение от того, что они добились определенного прогресса. – Существа с красными глазами, во многом похожие на паршменов, которых мы обнаружили на Разрушенных равнинах, только более опасные. Я дам своим писцам распоряжение, чтобы они приготовили для вас отчеты обо всем, что мы узнали, за годы борьбы с паршенди.

       «Замечательно, – наконец пришел ответ. – Эта информация будет крайне полезна в нашем текущем конфликте».

       – Каково состояние ваших городов? – спросил Далинар. – Что там делают паршмены? Похоже ли, что они преследуют какую-то цель, помимо бессмысленных разрушений?

       Они напряженно ждали ответа. До сих пор им удалось разузнать ничтожно мало о паршменах по всему миру. Капитан Каладин присылал отчеты с помощью писцов из посещенных им городов, но он почти ничего не знал. Города находились в хаосе, и достоверной информации было мало.

       «К счастью, – последовал ответ, – наши города держатся и враг больше не атакует. Мы ведем переговоры с противником.».

       – Переговоры? – спросил шокированный Далинар.

       Он повернулся к Тешав, которая удивленно покачала головой.

       – Пожалуйста, уточните, ваше величество, – сказала Навани. – Несущие Пустоту желают вести с вами переговоры?

       «Да, – пришел ответ. – Мы обмениваемся соглашениями. У них очень детальные требования, с возмутительными условиями. Мы надеемся, что сможем предотвратить вооруженный конфликт. Это позволит нам собрать силы и укрепить город».

       – Они умеют писать? – продолжила давить Навани. – Несущие Пустоту сами присылают вам соглашения?

       «Обычные паршмены не умеют, насколько мы можем судить, – пришел ответ. – Но некоторые отличаются – они сильнее и обладают странными способностями. Они разговаривают не так, как остальные».

       – Ваше величество, – сказал Далинар, подойдя к столу с самопером. Он говорил более настойчиво – будто император и его министры могли почувствовать его пыл через написанные слова. – Мне нужно поговорить с вами напрямую. Я могу прийти лично, через портал, о котором мы писали ранее. Мы должны сделать так, чтобы он снова заработал.

Воцарилась тишина. Она тянулась так долго, что Далинар почувствовал, что стискивает зубы в нетерпении, с трудом сдерживаясь, чтобы не призвать Клинок и тут же отпустить его, затем повторять это снова и снова, как он делал это в молодости. Он перенял эту привычку у своего брата.

       Наконец-то пришел ответ.

       «Мы с сожалением вынуждены сообщить вам, что устройство, о котором вы упоминали, – прочитала Калами, – не работает в нашем городе. Мы исследовали его и обнаружили, что оно давно разрушено. Мы не можем прийти к вам, а вы – к нам. Тысяча извинений».

       – Он говорит нам об этом только сейчас? – спросил Далинар. – Шторма! Эта информация, которую мы могли бы использовать в тот же момент, как только он об этом узнал!

       – Это ложь, – сказала Навани. – Клятвенные врата на Разрушенных равнинах функционируют даже после столетий штормов и скопления крэма. Те, что в Азимире – это памятник посреди Великого Рынка, огромный купол в центре города.

       По крайней мере, так она определила по картам. Врата в Холинаре стали частью дворца, а те, что в Тайлене, являлись чем-то вроде религиозного монумента. Прекрасная реликвия, подобная этой, не может быть попросту уничтожена.

       – Я согласна с оценкой светледи Навани, – сказала Тешав. – Они обеспокоены мыслью о том, что вы или ваши армии нанесут им визит. Это всего лишь отговорка.

       Она нахмурилась, будто считала императора и его министров не более чем избалованными детьми, не слушающимися своих наставников.

       Самоперо снова начало писать.

       – Что там? – с нетерпением спросил Далинар.

       – Это аффидевит, – с весельем ответила Навани. – О том, что Клятвенные врата не работают, заверенный императорскими архитекторами и штормстражами.

       Она продолжила читать.

       – Ах, это очаровательно. Только азирцы могут допустить, что кому-либо может понадобиться свидетельство того, что что-то сломано.

       – Примечательно, – добавила Калами, – что оно свидетельствует лишь о том, что устройство «не функционирует как портал» . Но, конечно же оно не будет работать, пока его не запустит Сияющий. По сути, этот документ говорит о том, что когда устройство выключено – оно не работает.

       – Напиши следующее, Калами, – сказал Далинар. – Ваше величество. Один раз вы меня проигнорировали. Результатом стало разрушение, вызванное Вечным Штормом. Пожалуйста, на этот раз прислушайтесь. Вы не можете вести переговоры с Несущими Пустоту. Мы должны объединиться, обмениваться информацией и защищать Рошар. Вместе.

       Она написала это, и Далинар стал ждать, опершись руками о стол.

       «Мы оговорились, когда говорили о переговорах, – прочитала Калами. – Это была ошибка перевода. Мы согласны обмениваться информацией, но времени сейчас мало. Мы снова свяжемся с вами дальнейшего обсуждения. Прощайте, кронпринц Холин».

       – Ба! – сказал Далинар, оттолкнувшись от стола. – Глупцы, идиоты! Штормовые светлоглазые и проклятая Бездной политика!

       Он прошелся по комнате, желая что-нибудь пнуть, но затем взял свой гнев под контроль.

       – Это похоже на обструкцию, – сказала Навани, сложив руки. – Светледи Хал?

       – Из моего опыта с Азиром, – сказала Тешав, – могу сказать, что они очень искусны в том, чтобы сказать как можно меньше, как можно большим количеством слов. Это обычный пример общения с их вышестоящими министрами. Не сдавайтесь. Может понадобиться время, чтобы достичь с ними чего-то.

       – Время, в течение которого Рошар будет гореть, – сказал Далинар. – Почему они отказались от своего заявления, что ведут переговоры с Несущими Пустоту? Они обдумывают возможность объединиться с врагом?

       – Я не решаюсь гадать, – ответила Тешав. – Но я бы сказала, что они просто решили, что выдали больше информации, чем предполагалось.

       – Нам нужен Азир, – сказал Далинар. – Никто в Макабаке не будет нас слушать, пока у нас не будет благословения Азира, не говоря уже о том, что Клятвенные врата…

       Он замолк, когда на столе начало мигать другое самоперо.

       – Тайленцы, – сказала Калами. – Они рано.

       – Хочешь перенести? – спросила Навани.

       Далинар покачал головой.

       – Нет, мы не можем позволить себе ждать еще несколько дней, прежде чем королева снова сможет уделить нам время.

       Он глубоко вдохнул. Шторма, разговор с политиками может быть изнурительней, чем марш на сто миль в полной броне.

       – Продолжаем, Калами. Я смогу сдержать свое недовольство.

       Навани устроилась на одном из сидений, а Далинар продолжил стоять. Из окон лился свет, чистый и яркий. Он струился вниз, окутывая его. Далинар вдыхал, почти ощущая, что может почувствовать вкус солнечного света. Он провёл слишком много дней в извилистых каменных коридорах Уритиру, освещенных слабым светом свечей и ламп.

       «Ее королевское высочество, – прочла Калами, – светлость Фен Рнамди, королева Тайлена, пишет вам».

       Калами сделала паузу.

       – Светлорд… извините, что прерываюсь, но это говорит о том, что самоперо держит не писец, а сама королева.

       Другую женщину это бы испугало. Для Калами это была лишь одна из многих сносок, которые она записывала на нижней части страницы, прежде чем подготовить перо для передачи ответов Далинара.

       – Ваше величество, – сказал Далинар, сомкнув руки за спиной и зашагав по помосту в центре зала. «Старайся лучше. Объедини их». – Я шлю вам приветствия из Уритиру, священного города Сияющих рыцарей и передаю вам наше скромное приглашение. Эта башня – зрелище, которое нужно видеть, и только великолепие восседающего монарха ему под стать. Я почту за честь показать ее вам.

       Самоперо быстро нацарапало ответ. Королева Фен писала сразу на алети.

       «Холин, – прочитала Калами, – ты, старый хрыч. Хватит размазывать чуллий навоз. Чего ты на самом деле хочешь?».

       – Она мне всегда нравилась, – заметила Навани.

       – Я искренен, ваше величество, – сказал Далинар. – Мое единственное желание – встретиться лично, поговорить и показать вам, что мы обнаружили. Мир вокруг нас меняется.

       «Ох, – пришел ответ, – значит, мир меняется, да? Что привело тебя к этому невероятному заключению? Может тот факт, что наши рабы внезапно превратились в Несущих Пустоту, или, может быть, шторм, идущий в неправильную сторону, - она написала это в два раза крупнее, светлорд, - раздирающий наши города на части?».

       Аладар прочистил горло.

       – У ее величества, должно быть, плохой день.

       – Она оскорбляет нас, – сказала Навани. – На самом деле, для Фен это означает хороший день.

       – Она всегда была безупречно вежлива в те несколько раз, когда я с ней встречался, – нахмурившись, проговорил Далинар.

       – Тогда она вела себя, как королева, – сказала Навани. – Ты заставил ее говорить с тобой напрямую. Поверь мне, это хороший знак.

       – Ваше величество, – сказал Далинар, – пожалуйста, расскажите мне о ваших паршменах. Их настигла трансформация?

       «Да, – ответила она, – штормовые монстры украли наши лучшие корабли – почти все, что стояло в гавани, вплоть до одномачтовых шлюпок – и сбежали из города».

       – Они… уплыли? – снова в шоке спросил Далинар. – Подтвердите. Они не напали?

       «Было несколько потасовок, – написала Фен. – Но почти все были слишком заняты последствиями шторма. Пока мы приходили в себя – они уже уплывали с большой флотилией королевских военных кораблей и частных торговых судов.

       Далинар вздохнул. «Мы знаем о Несущих Пустоту вдвое меньше, чем предполагали».

       – Ваше величество, – продолжил он. – Вы должны помнить, что мы предупреждали вас о скором прибытии этого шторма.

       «Я поверила вам, – ответила Фен. – Хотя бы потому, что мы получили подтверждение из Нового Натанана. Мы попытались подготовиться, но народ не может оставить позади четыре тысячелетия традиций по щелчку пальца. Тайлен в руинах, Холин. Шторм разрушил наши акведуки и канализационные системы, разорвал на части наши доки – сравняв с землей весь внешний рынок! Мы должны починить все наши цистерны, укрепить здания, чтобы они могли противостоять штормам, и восстановить общество – и всё это без рабочих-паршменов и посреди штормового Плача! У меня нет времени для осмотра достопримечательностей».

       – Вряд ли это можно назвать осмотром достопримечательностей, ваше величество, – сказал Далинар. – Я осознаю ваши проблемы, и, несмотря на весь этот ужас, мы не можем игнорировать Несущих Пустоту. Я намереваюсь созвать великую конференцию королей для борьбы с этой угрозой.

       «Под твоим предводительством, – написала Фен в ответ. – Конечно же».

       – Уритиру – идеальное место для собраний, – сказал Далинар. – Ваше величество, Сияющие рыцари вернулись – мы снова произносим древние клятвы и связываем волны природы. Если мы сможем восстановить ваши Клятвенные врата, вы можете быть здесь уже к полудню, а затем, в тот же вечер, вернуться назад, чтобы руководить восстановлением вашего города.

       Навани поддержала его тактику кивком, но Аладар сложил руки и задумался.

       – Что? – спросил его Далинар, пока Калами писала.

       – Нам нужен Сияющий, чтобы отправиться в город и активировать их Клятвенные врата, верно? – спросил Аладар.

       – Да, – ответила Навани. – Сияющему нужно разблокировать врата на этой стороне – что мы можем сделать в любой момент – затем отправиться в город назначения и также снять блокировку. Как только это будет сделано, Сияющий сможет инициировать передачу из любого места.

       – Получается, единственный, кто теоретически сможет добраться до Тайлена – это Бегущий с Ветром, – сказал Аладар. – Но что, если ему понадобятся месяцы, чтобы вернуться сюда? Или если его схватит враг? Сможем ли мы хотя бы выполнить свои обещания, Далинар?

       Удручающая проблема, но для которой, как думал Далинар, у него есть решение. Было оружие, которое он решил пока скрывать. Возможно, оно как и Клинок Осколков могло открывать Клятвенные врата – и могло помочь кому-то долететь до Тайлена.

       В данный момент это решение было чисто теоретическим. Сначала ему нужен кто-то, готовый слушать, на другом конце самопера.

       Пришел ответ Фен.

       «Признаю, что мои торговцы заинтригованы этими Клятвенными вратами. У нас есть предания, связанные с ними: самый Страстный сможет снова заставить портал работать. Думаю, каждая девочка в Тайлене мечтает стать той, кто его пробудит».

       – Страсти, – сказала Навани, поджав губы.

       У тайленцев была языческая псевдо-религия, и это всегда являлось любопытным аспектом при ведении дел с ними. В один момент они могли славить Герольдов, а в следующий – говорили о Страстях.

       Что ж, Далинар не был тем, кто будет осуждать других за нетрадиционные воззрения.

       «Если ты желаешь прислать мне информацию об этих Клятвенных вратах, что ж, это звучит чудесно, – продолжила Фен. – Но меня не интересует какое-то великое заседание королей. Дайте мне знать, мальчики, о чем договоритесь, потому что я останусь здесь и буду отчаянно пытаться отстроить свой город».

       – Ну, – сказал Аладар, – по крайней мере, мы наконец-то получили честный ответ.

       – Я не уверен, что он честный, – сказал Далинар.

       Он потер подбородок, погрузившись в раздумья. Он встречал эту женщину всего несколько раз, но ему казалось, что с ее ответами было что-то не так.

       – Я согласна светлорд, – сказала Тешав. – Думаю, любой тайленец с радостью ухватился бы за шанс прийти на встречу монархов и подергать там за ниточки, даже только для того, чтобы попытаться получить от них торговые сделки. Скорее всего, она что-то скрывает.

       – Предложи ей войска, – сказала Навани, – для помощи в восстановлении.

       – Ваше величество, – сказал Далинар, – я глубоко опечален вашими потерями. У меня здесь в избытке ничем не занятых солдат. Я с радостью пришлю вам батальон, чтобы помочь отстроить город.

       Ответ затянулся.

       «Не уверена насчет того, что я думаю о том, чтобы на моей земле находились войска алети, независимо от того, насколько добрые у них намерения.»

       Аладар фыркнул.

       – Она беспокоится о вторжении? Любой знает, что алети и корабли несовместимы.

       – Она не беспокоится о том, что мы прибудем на кораблях, – сказал Далинар. – Она беспокоится о том, что в центре ее города может внезапно материализоваться целая армия.

       Очень резонная тревога. Если бы у Далинара было такое намерение, он мог бы послать Бегущего с Ветром, чтобы тот тайно активировал Клятвенные врата города, и осуществить беспрецедентное нападение, появившись прямо позади вражеских линий. 

       Ему нужны союзники, а не подданные, так что он так не поступит – по крайней мере, не по отношению к потенциально дружественному городу. Холинар, однако, был совсем другой историей. У них все еще не было достоверной информации о том, что происходит в столице алети. Но если мятеж все еще продолжается, он думал, что сможет найти способ ввести туда армии и возобновить порядок.

Но пока что ему нужно сосредоточиться на королеве Фен.

       – Ваше величество, – сказал он, кивая Калами, чтобы та начинала писать, – подумайте над моим предложением о войсках, пожалуйста. И пока вы будете думать, могу ли я предложить вам начать поиск возможных Сияющих рыцарей среди ваших людей? Они ключ к работе Клятвенных врат. – У нас было несколько Сияющих, проявивших свою силу возле Разрушенных равнин. Они образуются путём взаимодействия с определенными спренами, которые, судя по всему, ищут достойных кандидатов. Я могу лишь предположить, что это происходит по всему миру. Вполне вероятно, что среди людей вашего города кто-то уже произнес клятвы.

       – Ты отказываешься от неплохого преимущества, Далинар, – заметил Аладар.

       – Я сею семена, Аладар, – сказал Далинар. – И я буду сеять их на любом холме, который только смогу найти, независимо от того, кто им владеет. Мы должны сражаться, как единый народ.

       – Я не оспариваю этого, – сказал Аладар. Он встал и потянулся. – Но ваши знания о Сияющих – это то, что может привлечь к вам людей, заставит их работать с вами. Выдайте им слишком много, и вы сможете найти штаб-квартиру Сияющих в каждом крупном городе по всему Рошару. Вместо того, чтобы работать сообща, они начнут конкурировать в вербовке новобранцев.

       К сожалению, он был прав. Далинар ненавидел превращать знание в козыри, но что если именно из-за этого он всегда терпел неудачу в переговорах с кронпринцами? Он хотел играть честно, в открытую, сразу выложив карты на стол – но казалось, что лучшие игроки, охотнее нарушающие правила, выхватывали его карты и клали так, как им было угодно.

       – И, – сказал он быстро, чтобы Калами добавила, – мы будем счастливы отправить наших Сияющих для обучения тех, кого вы обнаружите, после чего ознакомить их с системой и братством Сияющих, на что каждый из них имеет право согласно природе их клятв.

       Калами добавила это, затем повернула самоперо, чтобы указать, что они закончили и ждут ответа.

«Мы обдумаем это, – прочитала Калами, пока перо царапало по странице. – Престол Тайлена благодарит вас за ваш интерес к нашему народу, и мы рассмотрим вопрос переговоров касательно вашего предложения о войсках. Мы отправили несколько оставшихся кораблей береговой охраны для отслеживания бежавших паршменов, и проинформируем вас о том, что обнаружим. До следующего нашего разговора, кронпринц».

       – Шторма, – сказала Навани. – Она вернулась к королевскому тону. Мы упустили возможность.

       Далинар сел в кресло возле нее и протяжно вздохнул.

       – Далинар… – сказала она.

       – Я в порядке, Навани, – сказал он. – Я не могу рассчитывать на пылкие заверения о сотрудничестве после первой же попытки. Мы попросту должны продолжать пытаться.

       В его словах было больше оптимизма, чем он чувствовал. Он бы хотел иметь возможность говорить с этими людьми лично, а не через самоперо.

       Далее они поговорили с принцессой Йезиера, затем с принцем Ташикка. У них не было Клятвенных врат, и они не были так важны для его плана, но он хотел, по крайней мере, установить с ними контакт.

       Никто из них не дал ему ничего, кроме расплывчатых ответов. Без благословения императора Азира он не сможет склонить к сотрудничеству ни одно из меньших королевств Макабаки. Возможно, эмульцы или тукарцы прислушаются, но он сможет получить лишь кого-то одного, учитывая их давнюю вражду.

       В конце последнего совещания, когда Аладар с дочерью отлучились, Далинар потянулся, чувствуя себя утомленным. И это был еще не конец. У него будет разговор с монархами Ири – их было трое, как ни странно. Клятвенные врата Ралл Элорима находились на их земле, что делало их важными – к тому же они обладали влиянием на близлежащую Риру, где находились другие Врата.

       Помимо этого, конечно же, был еще Шиновар. Они не любили использовать самоперья, так что Навани связалась с ними через тайленского торговца, который согласился передать информацию.

       Плечи Далинара запротестовали в ответ на его потягивания. Он пришел к выводу, что зрелые годы похожи на тихого убийцу, крадущегося позади. Большую часть времени он жил своей привычной жизнью, пока нежданная ломота или боль не давала о себе знать. Он больше не тот юнец, которым когда-то был.

«И благослови Всемогущего за это», – лениво подумал он, прощаясь с Навани, которая решила просмотреть доклады из многочисленных информационных станций по всему миру. Дочь Аладара вместе с писцами собирала их для нее в кучу.

       Далинар отобрал несколько человек из своей охраны, оставив остальных Навани, на случай, если ей понадобятся лишние руки, и поднялся по рядам сидений к выходу из комнаты наверху. Прямо за дверным проемом – словно громгончая, отогнанная от тепла костра – стоял Элокар.

       – Ваше величество? – сказал Далинар, резко остановившись. – Я рад, что вы смогли прийти на собрание. Вы чувствуете себя лучше?

       – Почему они отказывают тебе, дядя? – спросил Элокар, игнорируя вопрос. – Неужели они думают, что ты попытаешься узурпировать их престолы?

       Далинар резко вдохнул. Его стражники смущенно стояли рядом. Они отошли назад, оставив их с королём наедине.

       – Элокар… – сказал Далинар.

       – Ты, вероятно, думаешь, что я сказал это тебе назло, – проговорил король. Он заглянул в комнату, заметив свою мать, после чего снова взглянул на Далинара. – Это не так. Ты лучше меня. Лучший солдат, лучший человек и, несомненно, лучший король.

       – Ты оказываешь себе дурную услугу, Элокар. Ты должен…

       – Ох, не надо этих банальностей, Далинар. Хоть раз за всю свою жизнь, будь честным со мной.

       – Думаешь, я не был?

       Элокар поднял руку и легко прикоснулся к собственной груди.

       – Пожалуй, был. Временами. Может быть, лжец здесь я – я лгу себе, что могу с этим справиться, что могу стать хоть малой частью человека, которым был мой отец. Нет, не перебивай меня, Далинар. Позволь мне высказаться. Несущие Пустоту? Древние города, полные чудес? Опустошения? – Элокар покачал головой. – Может быть… может быть я неплохой король. Не выдающийся, но и не жалкий неудачник. Но перед лицом этих событий миру нужен кто-то больший, чем просто хороший король.

       В его словах слышался фатализм, и Далинар тревожно содрогнулся.

       – Элокар, что ты говоришь?

       Элокар зашел в комнату и обратился к тем, кто находился у нижних рядов сидений.

       – Мама, светлость Тешав, засвидетельствуете ли вы для меня кое-что?

       «Шторма, нет», – подумал Далинар, поспешив следом за Элокаром.

       – Не делай этого, сынок.

       – Мы все должны принимать последствия наших действий, дядя, – сказал Элокар. – Я учился этому очень медленно, так как я могу быть тугим как пень.

       – Но…

       – Дядя, я твой король, или нет? – потребовал Элокар.

       – Да.

       – Что ж, я не должен им быть.

       Он встал на колени, чем шокировал Навани и заставил ее остановиться, пройдя три четверти пути наверх.

       – Далинар Холин, – громко сказал Элокар. – Я приношу тебе клятву. Есть принцы и кронпринцы. Почему не может быть королей и кронкоролей? Даю тебе клятву, незыблемую и засвидетельствованную, что я признаю тебя своим монархом. Как Алеткар – для меня, так и я – для тебя.

       Далинар выдохнул, посмотрел на ошеломленное лицо Навани, затем вниз на племянника, который стоял, преклонив колени на полу, как вассал.

       – Ты просил этого, дядя, – сказал Элокар. – Не словами, но к этому всё и шло. Ты медленно забирал себе командование с тех пор, как решил доверять этим видениям.

       – Я пытался сделать тебя частью всего этого, – сказал Далинар.

       Глупые, ненужные слова. Он должен быть лучше этого.

       – Ты прав, Элокар. Мне жаль.

       – Жаль? – спросил Элокар. – Правда, жаль?

       – Прости, – сказал Далинар, – за твою боль. Мне жаль, что я не смог справиться с этим лучше. Мне жаль, что это… должно случиться. Прежде чем ты принесешь клятву, скажи мне, что, по-твоему, это за собой повлечет?

       – Я уже произнес слова, – сказал Элокар, заливаясь краской. – Перед свидетелями. Всё решено. Я…

       – Ох, поднимись, – сказал Далинар, хватая его за руку и поднимая на ноги. – Не будь таким драматичным. Если ты действительно хочешь принести эти клятву, я позволю это. Но не будем притворяться, что ты можешь ворваться в комнату, прокричать несколько слов и предполагать, что это законное соглашение.

       Элокар выдернул руку и потёр ее.

       – Даже не даешь мне отречься с достоинством.

       – Ты не отрекаешься, – сказала Навани, присоединившись к ним.

       Она бросила взгляд на стражников, которые стояли и смотрели с приоткрытыми ртами, и они побледнели под этим взглядом. Она указала на них, будто говоря: «Никому ни слова об этом».

       – Элокар, ты намереваешься поставить своего дядю на ступень выше себя самого. Он вправе спрашивать. Что это будет значить для Алеткара?

       – Я… – Элокар сглотнул. – Он должен передать свои земли своим наследникам. Далинар король какого-то другого места, в конце концов. Далинар, кронкороль Уритиру или Разрушенных равнин.

       Он выпрямился и стал говорить более уверенно.

       – Далинар не должен вмешиваться в непосредственное управление моими землями. Он может отдавать мне приказы, но я буду решать, каким образом их исполнять.

       – Звучит разумно, – сказала Навани, взглянув на Далинар.

       Разумно, но болезненно. Королевство, за которое он сражался – королевство, которое он выковал в боли, измождении и крови – теперь отторгало его.

       «Теперь - это моя земля, – подумал Далинар. – Эта башня, окутанная спренами холода».

       – Я могу принять эти условия, хотя порой мне может понадобиться отдавать приказы твоим кронпринцам.

       – Пока они находятся в пределах твоих владениях, – сказал Элокар, с ноткой упрямства в голосе, – я буду считать, что они под твоим началом. Во время их визитов в Уритиру или на Разрушенные равнины – командуй, как пожелаешь. Когда они возвращаются в мое королевство, ты должен действовать через меня.

       Он посмотрел на Далинара, затем опустил взгляд, будто в смущении от того, что выдвигает требования.

       – Очень хорошо, – сказал Далинар. – Хотя нам придется обсудить всё это с писцами, прежде чем объявлять об этом официально. И прежде чем заходить так далеко мы должны убедиться, что Алектар все еще твой.

        – Я тоже об этом думал. Дядя, я хочу вести наши силы в Алеткар и вернуть нашу родину. Что-то неладное творится в Холинаре. Большее, чем эти мятежи или предполагаемое поведение моей жены, большее, чем просто молчащие самоперья. Враг что-то делает в городе. Я поведу армию, чтобы остановить это и спасти королевство. 

       Элокар? Ведущий войска? Далинар представлял себя во главе сил, прорывающихся сквозь ряды Несущих Пустоту, выметающих их из Алеткара и марширующих в Холинар для восстановления порядка.

       Правда в том, что ни для одного из них не было смысла возглавлять такое нападение.

       – Элокар, – сказал Далинар, наклоняясь. – Я тут кое-что обдумывал. Клявенные врата – часть самого дворца. Нам не надо вести армию к Алеткару. Все, что нам нужно сделать, это восстановить то устройство! Как только оно начнет работать, мы сможем перекинуть наши войска в город, чтобы взять под защиту дворец, восстановить порядок и дать отпор Несущим Пустоту.

       – Попасть в город, – сказал Элокар. – Дядя, чтобы сделать это, нам как раз и может понадобиться армия!

       – Нет, – сказал Далинар. – Небольшая команда может добраться до Холинара намного быстрее армии. При условии, что с ними будет Сияющий, они могут прокрасться внутрь, восстановить Клятвенные врата и открыть путь для нас.

       Элокар оживился.

       – Да! Я сделаю это, дядя. Я соберу команду и верну наш дом. Там Эсудан. Если бунты все еще продолжаются – она им противостоит.

       По мнению Далинара, это не совпадало с тем, о чем сообщали в докладах, прежде чем они перестали приходить. Если уж на то пошло, королева была причиной восстаний. И он уж точно не собирался отпускать на эту миссию самого Элокара.

       «Последствия». Парень был искренен, как и всегда. Кроме того, казалось, что Элокар чему-то научился, едва не погибнув от рук убийцы. Несомненно, теперь он был более смиренным, чем в прошлые годы.

       – Знаменательно, – сказал Далинар, – что именно король будет тем, кто их спасет. Я прослежу за тем, чтобы ты получил все нужные ресурсы, Элокар.

       Светящиеся сферы спренов славы появились возле Элокара. Он усмехнулся, увидев их.

       – Кажется, я вижу их только тогда, когда нахожусь возле тебя, дядя. Забавно. Я за многое должен на тебя злиться. Но я не злюсь. Тяжело злиться на человека, который старается изо всех сил. Я сделаю это. Я спасу Алеткар. Мне нужен один из твоих Сияющих. Герой, желательно.

       – Герой?

       – Мостовик, – сказал Элокар. – Солдат. Ему надо пойти со мной, чтобы там был тот, кто в любом случае спасет город, на случай, если я напортачу и потерплю неудачу.

       Далинар моргнул.

       – Это очень… гм…

       – У меня было много временя для размышлений в последнее время, дядя, – сказал Элокар. – Всемогущий сохранил меня, несмотря на мою глупость. Я возьму мостовика с собой и буду наблюдать за ним. Выясню, что в нем такого особенного. Посмотрю, сможет ли он научить меня быть таким, как он. И если я потерплю неудачу… – Он пожал плечами. – Ну, Алеткар всё равно в надежных руках, не так ли?

       Далинар кивнул, озадаченный.

       – Мне нужно строить планы, – сказал Элокар. – Я только сейчас восстановился от ран. Но я в любом случае не смогу отбыть до возвращения героя. Сможет ли он переправить меня и отобранную мной команду в город по воздуху? Это, несомненно, будет самым быстрым способом. Мне понадобится каждый доклад из Холинара, что у нас есть, и мне надо изучить механизм Клятвенных врат лично. Да, и сделать рисунки, на которых эти врата сравнивались бы с теми, что находятся в городе. И… – Он просиял. – Спасибо тебе, дядя. Спасибо за то, что веришь в меня, хоть даже и в такой малости.

       Далинар кивнул ему, и Элокар пружинистым шагом удалился. Далинар вздохнул, чувствуя себя подавленным после разговора. Навани встала рядом с ним, когда он расположился на одном из сидений для Сияющих, возле пьедестала для маленького спрена.

       С одной стороны, был король, который принес ему клятву, которой он не хотел. С другой – целая группа монархов, которые не хотели слушать его самые разумные предложения. Шторма.

       – Далинар? – сказала Калами. – Далинар!

       Он вскочил на ноги, Навани резко обернулась. Калами смотрела на одно из самоперьев, которое начало писать. Что еще? Что за ужасные новости его ожидают?

       «Ваше величество, – прочитала Калами со страницы. – Я счёл ваше предложение щедрым, а ваш совет – мудрым. Мы обнаружили устройство, что вы зовёте Клятвенными вратами. Один из моих людей откликнулся и – что удивительно – утверждает, что является Сияющим. Ее спрен направил ее ко мне для разговора. Мы планируем использовать ее Клинок Осколков, чтобы протестировать устройство.

Если оно сработает, я приду к вам со всей поспешностью. Хорошо, что кто-то пытается организовать сопротивление злу, которое на нас обрушилось. Народы Рошара должны отложить свои ссоры, а возрождение святого города Уритиру для меня доказательство того, что Всемогущий направляет вашу руку. Я ожидаю скорого совещания с вами и присоединения своих сил к вашим для совместных действий по защите этих земель».

Она посмотрела на него, изумленная.

– Это прислал Таравангиан, король Джа Кеведа и Харбранта.

       Таравангиан? Далинар не ожидал, что тот ответит так быстро. Говорили, что он приятный, пусть и простоватый человек. Идеальный для правления небольшим городом-государством с помощью управляющего совета. Его возвышение до короля Джа Кеведа повсеместно воспринималось, как злая выходка от предыдущего короля, который не хотел отдавать трон ни одному из конкурирующих домов.

       Слова всё равно согрели Далинару душу. Кто-то услышал. Кто-то захотел к нему присоединиться. Будь благословен этот человек, будь благословен.

       Если Далинар потерпит неудачу с остальными, по крайней мере, на его стороне будет король Таравангиан.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману