Если кто-то опаздывает, это не значит, что он не придет

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 20 из 20

Я слышу музыку. Двойные двери культурного центра широко распахнуты. Прямоугольник желтого света лежит на мостовой. Дэвид прыгает в освещенную рамку. Он радостно размахивает руками, глядя на свою тень.

— Кэтрин, в следующий раз сообщай, пожалуйста, о своих планах заранее, — произносит папа. — Я не могу срываться с работы по такому поводу.

Дэвид скачет, и кажется, что его тень хлопает крыльями.

— Ты ездишь с Дэвидом в видеопрокат каждый раз, когда у него занятия.

— Это другое дело.

— Другое, потому что это для него?

Папа сердито поворачивается ко мне:

— Дэвиду нужно…

— Я знаю, что ему нужно! Поверь мне! — Отворачиваясь от него, я не обращаю внимания на то, что уже кричу.

— Может, ему действительно нужно больше, чем мне. Но это не значит, что мне вообще ничего не нужно!

— Мы заходим? — спрашивает Дэвид, когда я наступаю ему на тень.

— Спроси у папы. Ему решать.

У меня саднит горло. Глядя на двери культурного центра, я чувствую себя одинокой, как никогда.

За спиной шаги:

— Кэт?

— Со мной тоже нужно считаться, так же как ты считаешься со своим садом и с Дэвидом. Ты мне тоже нужен.

Я чувствую, как он обнимает меня, и утыкаюсь в его плечо.

— Я с тобой, — говорит он.

Хотя на нас смотрят прохожие, я крепко к нему прижимаюсь.

— Ты побудешь здесь, пока я не выясню, пришел Джейсон или нет?

— Конечно.

Мой лоб упирается в его плечо, рубашка приторно пахнет вишневым сиропом от кашля, но это не важно.

— Ты можешь одолжить мне немного денег? Свои я потратила на подарок Джейсону.

Папа роется в кармане свободной рукой.

— Вот тебе еще, чтобы ты могла позвонить мне, когда будешь готова ехать домой. Я сразу приеду.

— Мы заходим? — спрашивает Дэвид.

Я киваю:

— Да, я готова.

При входе нас встречает администратор. Она сидит за столом прямо под моим плакатом.

— Добро пожаловать, — говорит она и открывает кассу. — Вы пришли танцевать?

— Моя дочь будет танцевать, а мы с сыном побудем здесь, пока не придет ее друг.

Папа расплачивается за всех, но Дэвид не хочет, чтобы ему на руку ставили штамп.

— Смотри, это совсем небольно.

Я протягиваю руку, и женщина спрашивает:

— Тебе цветок, лягушку или стрекозу?

— Лягушку, пожалуйста.

Она ставит штамп на тыльной стороне моей руки, и я показываю его Дэвиду:

— Смотри, лягушка.

Дэвид дает мне руку, и я подставляю ее так, чтобы можно было поставить штамп.

— Пахнет чем-то вкусным, — говорит папа.

— У нас тут продают выпечку, и еще можно купить попкорн и газировку. — Женщина указывает в холл, где стоят столы с шоколадными кексами и пирожными. — Есть по 50 центов, есть по доллару. Но еду и напитки нельзя проносить на танцплощадку.

— Это правило, — говорит Дэвид.

Доска объявлений обклеена афишами, а вход на танцплощадку украшен лентами и мерцающими белыми рождественскими гирляндами.

Папа останавливается поговорить с кем-то у столика, где торгуют футболками с логотипом культурного центра, и до меня долетают обрывки фраз: «куча ребят», «отличный вечер», «в аптеке все прекрасно».

Дэвид подходит поближе к гирлянде, и его пальцы трепещут от волнения, как крылышки мотылька.

— Красивые гирлянды, правда? — говорю я. — Как сотни звезд.

— Как звезды, — произносит Дэвид. — Загадай желание, Квак.

Я закрываю глаза и нащупываю в кармане юбки деньги, которые дал мне папа. Из зала доносится энергичная жизнеутверждающая музыка.

Когда я открываю глаза, Дэвид смотрит на меня в упор, его лицо в нескольких дюймах от моего.

Считается, что если сказать свое желание, то оно не сбудется. Но я не думаю, что с желаниями все обстоит именно так. Не верю, что где-то есть такая вредная Фея желаний с записной книжкой, которая проверяет, произнесено желание вслух или нет. Хоп! Ты сказал свое желание. Не будет тебе нового велосипеда! Но, поскольку желание мое почти несбыточное, какая разница, узнает фея о том, что я произнесла его вслух, или нет.

— Пусть у всех будут равные возможности, — говорю я. — Потому что иначе получается гнусно. А ты чего желаешь?

— Виноградную шипучку.

Не могу удержаться от улыбки:

— Ты загадал виноградную шипучку?

Он не отвечает, и я достаю руку из кармана. Взяв одну из его трепещущих ладоней, я вкладываю в нее доллар и загибаю ему пальцы.

— Желание исполнено, Жаб.

Он пускается бежать, и папа бежит за ним следом.

Я закрываю глаза и загадываю новое желание.

Пусть в буфете будет виноградная шипучка.

Для разговора нужны двое

Одна на трибуне, я вытираю потные ладони о коленки. Белые полосы на полу и баскетбольные щиты как будто сверкают в полумраке зала. Мне хочется взять широкую кисть и покрасить белые щиты в яркие цвета: алый, ярко-голубой и оранжевый.

Но у меня нет кисти, и мне остается только ждать.

Я уже обошла весь зал, пересекла танцпол, побывала в коридоре и даже заглянула в чулан, где хранится спортивный инвентарь. Часы над выходом еле ползут, и я сама себя уговариваю: он придет, когда минутная стрелка будет на четырех.

Музыка грохочет. Я постукиваю ногой, но не слышу стука. Моя сандалия вляпалась во что-то липкое — похоже, кто-то пролил здесь газировку. Тревога у меня в груди нарастает, и я стараюсь оттереть подошву на случай, если мне приспичит бежать за папой, чтобы он немедленно отвез меня домой. Последний раз я видела их с Дэвидом на лестнице, они пили виноградную шипучку.

Джейсон приедет, когда стрелка дойдет до шести. Глядя на танцующих ребят, я барабаню пальцами по коленям. Некоторые танцуют бестолково — один мальчик вроде Дэвида, он также широко растопырил локти. Но тут столько народу, что это никого не волнует. Остальные просто освобождают ему место.

Я вижу знакомых ребят из школы, но Кристи и Райана нет.

Рядом со мной на деревянной скамейке вырезана надпись. Снова и снова мои пальцы исследуют это углубление, чувствуя каждый его изгиб.

Джейсон придет. Когда минутная стрелка будет на одиннадцати.

В зале тесно и душно, мне хочется выйти попить или подышать свежим воздухом, но я боюсь пропустить Джейсона.

Я отклоняюсь назад, упираюсь локтями в скамью за спиной и смотрю в потолок.

Вот бы прожекторы исчезли, крыша тоже, и надо мной открылось бескрайнее ночное небо, усыпанное звездами.

Песня заканчивается, и народ заполняет трибуну рядом со мной. Потом начинается следующая песня, и все опять идут танцевать. Обидно думать, что жизнь продолжается, с тобой или без тебя. Все эти люди проходят мимо, спеша на танцплощадку или в холл.

И даже не видят меня.

Я смотрю на девочку, которая идет к выходу. Из коридора льется яркий свет, и ее фигура на фоне дверного проема превращается в тень, которая уступает место силуэту инвалидной коляски.

— Простите! Пропустите! — Я задеваю колени и наступаю на ноги, стараясь не толкаться и в то же время протиснуться. — Мне надо пройти.

Когда я пробираюсь ближе, Джейсон замечает меня и слегка прищуривается. Миссис Морхаус стоит рядом.

— Я очень рада, что ты пришел. Мне очень надо с тобой поговорить.

— Я буду в холле, там потише, — говорит миссис Морхаус. — Позови меня, если будет нужно.

— Прошу прощения, — обращаюсь я к чужим спинам, пытаясь освободить нам путь в коридор с подсобными помещениями, где не так шумно. Сквозь стекла я вижу виноградные гроздья баскетбольных мячей, стопки дорожных конусов и ряды хоккейных клюшек.

Джейсон рядом со мной, и я не знаю, с чего начать.

— Прекрасная вечеринка.

Он разворачивается к выходу.

— Подожди! — Я лезу в карман юбки за первым словом. — Сложно.

Джейсон приподнимает брови.

Я встаю на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я вижу, как ребята пялятся на Дэвида, и это мучительно, я знаю, что они думают. Или хуже того — они вообще на него не смотрят, то есть в упор его не видят, как будто он невидимка. Меня это бесит, потому что это подло и потому что для них я тоже невидимка.

Джейсон смотрит мне в глаза и отодвигает руку, чтобы я могла поставить слова в оставшиеся пустые кармашки разговорника.

Скрытый.

— Я не все Кристи о тебе рассказала.

Я не рассказала про твое инвалидное кресло и разговорник. Я не знала, как она отреагирует. Надо было сразу это сделать, потому что ты мой друг, но потом все так запуталось, — я вперила взгляд в кафельный пол. — Нет, это тоже отговорка. На самом деле я боялась, что она подумает что-то не то обо мне, а не о тебе.

Я поднимаю взгляд на Джейсона, он смотрит на темные окна.

— Ты хороший друг, а я проявила Слабость.

— Кэтрин?

Я внутренне готовилась к этому моменту, но все равно почувствовала себя пойманной с поличным. Кристи спешит к нам. На ней белые джинсы и розовая блузка.

— Я думала, ты не сможешь прийти!

Я так рада, что ты передумала.

Рядом с ней стоит Райан, положив руку ей на плечо.

Я поднимаюсь на ноги:

— Джейсон, это Райан и моя соседка Кристи.

Улыбка сползает с ее лица:

— Привет!

— Кристи, это Джейсон.

Она переводит взгляд с Райана на меня и Джейсона:

— Э-э, с днем рождения.

Спасибо.

Кристи бросает на меня вопросительный взгляд, приподняв бровь.

— Джейсон не может разговаривать, поэтому он пользуется карточками. Некоторые из них я сделала для него сама, — я улыбаюсь Джейсону. — Он мой очень хороший Друг.

Она смотрит туда, куда я указываю, на карточку, где девочка приветственно машет рукой.

Джейсон показывает: Кэтрин. Говорит.

О. Тебе. Все время.

— Правда? — Кристи хмыкает. — Она могла бы рассказать мне о тебе.

Райан тянет Кристи за руку:

— Пошли, Крис.

— Прости, — говорю я. — Мне следовало сказать тебе правду.

— Да, — произносит она, не глядя на меня, — следовало. Увидимся.

Когда они ушли, я показала Джейсону последнюю карточку:

— Вот еще одна.

Он трясет головой. Не. Хочу.

Я складываю карточку со словом «вина» в несколько раз, пока она не становится совсем маленькой. Джейсон разворачивается и направляется в зал.

— Подожди, — спешу я за ним. — Куда ты?

Танцевать. Ты хочешь пойти?

— Но я не…

Нарушить. ПРАВИЛО. Танцевать.  Джейсон наклоняет голову, глядя на меня исподлобья, как будто он приглашает меня пойти окольным путем. И я сворачиваю на этот путь, ощущая себя самолетом на взлетной полосе. Все системы работают нормально, отсчет пошел.

— Хорошо.

Я иду за ним по коридору и потом по темному залу, пока мы не доходим до самой середины танцпола.

Девочка рядом со мной поднимает руки над головой. Один за другим танцующие подхватывают этот жест и начинают раскачиваться с поднятыми руками.

Джейсон тоже поднимает руки. Посреди танцплощадки у всех на виду я поднимаю руки и достаю потолок, небо и звезды.

Я танцую.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии