Глава 1. Компетентность педагога: проблема описания

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 15Следующая ⇒

Очевидно, что в условиях быстро меняющегося мира необходимо постоянно анализировать эти изменения, меняющиеся требования общества, предъявляемые к образованию. Это вызывает потребность специалистов в области образования в консультациях с представителями общественности, работодателями, всему заинтересованными в обеспечении современного качества образования лицами. В достижении согласованных позиций, адекватного понимания сути обсуждаемых проблем огромную роль играет используемый собеседниками язык. К сожалению, педагогический язык часто оказывается наукообразным, тяжелым для восприятия, что парадоксально, поскольку педагогика имеет дело с важнейшими для каждого человека проблемами, и следовательно, педагоги должны уметь чётко, обосновано и в то же время понятно рассуждать об этих проблемах. В проекте TUNING (Настройка), цель которого состоит в том, чтобы «настроить» образовательные структуры в Европе, который положил начало дискуссии, способствующей выявлению и обмену информацией, а также улучшению европейского сотрудничества в сфере совершенствования качества, эффективности и прозрачности образования, обосновывается что языком обсуждения современных проблем образования является язык компетентностей. «Язык компетенций в силу своего появления извне высшего образования можно признать наиболее подходящим для консультаций и диалога с группами, непосредственно не вовлеченными в академическую жизнь».[2]

Первая глава пособия посвящена обсуждению проблемы описания компетентностей.

Как воздействует современная социальная ситуация на изменения в системах образования?

Известно, что политическая и социально-экономическая ситуация во многом определяют условия существования систем образования и требования, предъявляемые обществом к этой системе. Серьезные изменения в этих условиях, как правило, вынуждают обсуждать и пересматривать цели и стратегии развития образования. Например, когда последствия процесса глобализации стали более ощутимыми для сферы образования, начались дебаты по поводу целей и структуры образования, встал также вопрос, как совместить широкий доступ к образованию и его высокое качество. Во Всемирном докладе ЮНЕСКО по образованию 1998 года отмечалось, что новое поколение вступает в мир, который претерпевает изменения в научно-технической, политической, экономической, социальной и культурной сферах. Возникновение «общества глобальной компетентности» изменяет как глобальную экономику, так и статус системы образования. В среде политических деятелей, руководителей деловых кругов и профессионалов, занимающихся подготовкой преподавателей, растет понимание того, что система образования, предназначенная для экономики, основанной на доминировании сельского хозяйства или промышленности, не сможет сформировать знания и умения, которые позволят преуспеть в обществе XXI века[3].

В прошедшее десятилетие процесс реформ стал двигаться более высокими темпами, стало появляться все больше аналитических данных, проясняющих изменения, происходящие в системах образования различных стран. Анализ этих данных позволил экспертам международных организаций сделать выводы о том, что во многих случаях цели образования, особенно относительно школы, все еще формулируются в форме идеала, а не как практического инструмента, а разрозненные реформенные действия и педагогические инициативы не всегда концентрируются вокруг согласованных, реальных и измеримых направлений.

Также был сделан вывод, что в тех странах, где реформы проходят системно и более успешно, пересмотр стратегий возникает не внутри системы, а за ее пределами. Социальные проблемы и изменения ситуаций на рынке труда определяет те факторы, которые воздействуют на порождение новых педагогических теорий и образовательных инициатив.

Ввиду этого изменяется и сам язык описания педагогической деятельности, который отражает различные характерные особенности целей, содержания, результатов, методов образования и воспитания молодежи. Кроме того, сам процесс образования представляется с позиций жизненной перспективы.

Меморандум непрерывного образования Европейского Союзастал поворотной точкой в дебатах об образовании. В этом документе были сформулированы шесть ключевых утверждений, без которых создание общества, получающего образование на протяжении всей жизни, затруднительно. Было определено, что создание европейского пространства непрерывного образования связано со следующими приоритетами:

1) ценность учения;

2) информация, руководство и консультирование;

3) инвестиция времени и денег в обучение;

4) соединение учащихся и учебных возможностей;

5) базовые умения;

6) инновационная педагогика.

Также было декларированы следующие позиции:

· Образование играет важную роль в будущем материальном благополучии человека – его способности зарабатывать средства на рынке труда, жить дольше и более полноценной жизнью.

· Образование играет важную роль в сплоченности общества: чем выше уровень образования в обществе и шире охват, тем более вероятно, что определенные группы граждан будут сотрудничать между собой, невзирая на границы, которые их разделяют.

Кроме того, обсуждение ценности образования не оставило сомнений в том, что школа или институты профессионального образования должна побуждать молодежь принимать активную гражданскую позицию, усиливать личностное развитие и безопасную социальную включенность в жизнь общества.

Таким образом, анализируя новые задачи образования, возникла потребность в разработке основных понятий достаточно полно и ясно раскрывающих суть намечаемых изменений.

Какие проблемы возникли в образовании, и почему философия компетенций стала внедряться и разрабатываться в политики и практике образовательной реформ?

В качестве основных проблем, которые были вынуждены преодолевать Европейские страны в сфере образования, были отмечены:

·  увеличение разрыва между реальным необходимым для современной экономики уровнем знаний и навыков выпускников школ и систем профессионального образования;

·  неполное обеспечение выпускников необходимыми способностями, которые выходят за рамки базовых знаний, умений и академических результатов обучения;

· неполное включение систем образования в национальные и глобальные инновационные системы, слабая связь с рынками труда;

· растущее неравенство в доступе различных социальных и этнических групп к качественному образованию, к современным знаниям и технологиям (особенно – к информационным и коммуникационным);

· и (что для нас особенно важно) обострение нехватки высококвалифицированных учителей и преподавателей, способных оперативно обновлять содержание и методы обучения.[4]

Созданным и достаточно успешно функционирующим в Европе институтам образования прошлого века (школам и университетам) требуется изменения, чтобы быть готовыми ответить:

· на социальную неоднородность общества;

· на больший доступ людей к технологическим инновациям для ежедневной жизни и работы;

· на интеллектуализацию экономики, что становится конкурирующим фактором на всемирных рынках услуг;

· на требования работодателей, которые все более понимают значимость постоянного повышения квалификации;

· на новые роли индивидуумов в социальной жизни общества.

На рубеже веков стало очевидно, что предметные знания и навыки не охватывают полный диапазон результатов образования, необходимых для человеческого и социального развития, политического и экономического управления.

Рассмотрим представляющие наибольший интерес три основных сдвига в дебатах по данной проблеме, которые можно обнаружить в материалах обсуждений Европейских реформ.

Первый произошел в академических подходах в отношении значения развития компетенций учащихся не только для успешного функционирования на рынках труда, но и для решения вопросов снижения конфликтов в развитии общества.

Второй был вызван результатами международных исследований по оценке достижений учащихся. Данные оценивания раскрыли контексты формирования компетенций, значение оценивания для выявления узких мест в содержании учебных программ.

Третий касался понятий «экономика знаний», «инновационное общество», «обучающееся сообщество». Раскрытие сущности данных понятий стало во многом определять необходимость глубинных согласованных изменений во всех структурах и на всех уровнях образования, то есть определило необходимость системных образовательных реформ.

Дебаты политиков, экономистов, специалистов в области общественных наук и исследователей-практиков институтов образования привели к возникновению междисциплинарных исследовательских проектов, общие выводы которых можно представить следующим образом:

· Сравнительные исследования школьного образования предоставили новые доказательства значимости контекста изменений. Они доказали, что желаемые и планируемые изменения в содержании и способах обучения требуют не только реформ сверху, но и качественно иной подготовки тех, кто обучает, а также включения в процессы преобразований общественности. Они также продемонстрировали, что не существует одного, самого лучшего, способа организации обучения.

· Исследования показали, что в мире применяются различные стратегии обучения, которые могут дать как высокие, так и низкие результаты, независимо от их научного или политического обоснования. Данные о том, что мягкие факторы, например культура отношений, воздействуют на прогресс учащихся сильнее, чем обоснованные рационально учебные модели, привели к сдвигу в научных теориях, подтверждая важность рассмотрения личностных, а не только институциональных или содержательных аспектов в поиске необходимых изменений в практике образования.

· Одиночные дисциплины не способны решить все вопросы, касающиеся образовательных реформ и преобразования в практике. Для разработчиков методик и стратегий в области образовательной реформы это означает необходимость более широкой информированности.

Полученные результаты позволили определить основное направление необходимых прогрессивных изменений – необходимость преодоления основной проблемы: недостаточной направленности традиционных образовательных систем на формирование компетенций. Этот вывод особенно убедительно доказали результаты международного эталонного тестирования школьников и представления регулярных отчетов и обзоров образовательных систем ОЭСР «Образование с первого взгляда». В отчете Европейского Совета «Экономика знаний. Образование – ключ к успеху Европы» аналитики показывали несоответствие образования целям Лиссабонской стратегии, задачей которой было превратить Европу в «одну из конкурентоспособных и динамично развивающихся экономик знания в мире». В отчете также было отмечено, что главным препятствием в улучшении качества школьного образования является неравенство, как отражение существующего социального расслоения общества, которое может воспроизводиться даже в самой школе. Поэтому необходимы масштабные структурные реформы образования, призванные устранить сами предпосылки несправедливости посредством перестройки всей системы и помочь молодежи принять участие в жизни и работе современной Европы.[5].

В документе «Меморандум непрерывного образования» формулируется понятие шести ключевых принципов непрерывного образования:

1) новые базовые знания и навыки для всех (цель − гарантирование всеобщего непрерывного доступа к образованию для получения и обновления навыков, необходимых для включенности в информационное общество);

2) увеличение инвестиций в человеческие ресурсы (цель − значительное увеличение инвестиций в человеческие ресурсы, чтобы поднять приоритет самого важного достояния Европы − ее людей);

3) инновационные методики преподавания и учения (цель − разработка новых методологий обучения для системы непрерывного образования через всю жизнь);

4) новая система оценки полученного образования (цель − изменение коренным образом подходов к пониманию и признанию учебной деятельности и ее результатов, особенно в сфере неформального и информального образования);

5) развитие наставничества и консультирования (цель − обеспечение на протяжении всей жизни каждому свободного доступа к информации об образовательных возможностях в Европе и необходимым консультациям и рекомендациям);

6) приближение образования к дому (цель − приближение образовательных возможностей к дому с помощью сети учебных и консультационных пунктов, а также информационных технологий)[6].

В отчетах ОЭСР также были проанализированы успехи стран, которые достигли более высокого качества школьного образования. Выполненный анализ позволил экспертам рекомендовать обратить внимание на наполнение образования мультикультурными программами и программами, формирующими жизненные навыки и навыки для карьеры, включить в образование элементы здравоохранения. Отмечалось и то, что в более успешных странах в области решения проблем качества образования больше обращается внимание на индивидуальный прогресс каждого ученика, развитие критичности мышления, участие учащихся в различных образовательных проектах, новым подходам к обучению естественных наук и языковой грамотности.

Но главными факторами в улучшении школьного образования были признаны работа учителей и другого педагогического персонала, способного решать новые задачи и принимать на себя позицию участника преобразований, продуманность политики по использованию виртуальных объектов, умение включить в работу школы местное сообщество, бизнес структуры и родителей. Министрам образования было предложено обратить внимание на тренировочные занятия для учителей и менеджеров образования, для того, чтобы изменить их поведение в социальной и учебной среде.

Таким образом, было определено понятие «качественное образование», которое уже широко используется в современном обществе. Одновременно стало складываться и общее понимание «нового качества» образования. Оно отражено в договорах и документах, определяющих международные приоритеты развития образования, которые являются стратегическими ориентирами для большинства национальных образовательных систем. Общее понимание нового качества связано с новыми его характеристиками, его нового построения на основе философии компетенций.

Образование, ориентированное на компетенции, более широкое понятие, чем обучение. В этом случае внимание акцентируется не только на том, что именно изучает человек, но и на том, что происходит в самом человеке в процессе учебы, на том, что позволяет или не позволяет развивать те или иные компетенции. Именно философия компетенций определяет сегодня модернизацию образования на его различных ступенях.

Философия спроса на компетенции в последнее время интенсивно разрабатывается в различных сферах, в том числе и в сфере образования.

Понятие «спрос», относительно образования, быстро стало частью образовательных реформ в различных странах. И хотя, как отмечают эксперты ОЭСР, данное понятие спорно, оно возникло в ответ на социально-экономические изменения в обществе. С данным понятием связаны такие изменения в сфере образования, как уточнение целей образования, его персонализация, обновление содержания, усиление значения автономности организаций и партнерства в образовании. Другими словами, понятие «спрос» трактуется широко, что позволяет дать его интерпретацию в различных регламентах реформ.

«Спрос на образование» - многоизмеряемое понятие, которое может выражаться в контекстах «выбора», «участия», «качества», «воздействие общества», «ключевых компетенций» и других категорий образовательных реформ.

Считается, что существует коллективный и индивидуальный уровни спроса, которые взаимодействуют и повышают разнообразие в образовании. При этом спрос, определяется не только выгодой индивидуального потребителя, но и пониманием значения образования для различных социальных групп - религиозных, этнических, лингвистических и других.

Изучение материалов национальных исследований в странах ОЭСР относительно спроса на образование, позволила экспертам обобщить ожидания от результатов образования родителей, работодателей и общественности. Анализ данных показал, что, родители, работодатели и общественность все больше верят в значение образования для решения различных задач. Они связывают его значение с такими понятиями как «хорошая работа», «экономический успех», «квалифицированный персонал», «здоровье», «благополучие», «качество жизни». Эти выгоды от образования, в свою очередь, связаны с приобретенными в процессе учебы компетенциями.

Как уточнялось понятие компетенции в различных международных исследованиях и политических дебатах о предназначении образования?

Понятие «компетенции» в настоящее время часто используется даже в политических дебатах об образовании. Эксперты в области образования доказывают, что знания, мастерство, и работающие навыки, приобретенные молодежью в процессе учебы, должны преобразовываться в компетентности, что поможет в дальнейшем разрешать проблемы и отвечать на различные изменения и спросы экономики и рынка труда. Поэтому, прежде всего практикам образования важно понять, в чем сущность компетенции, какие факторы учебы помогают ее развивать.

Можно выделить два основных подхода к определению компетенции - личностный и через характеристики деятельности. Традиционно американский подход направлен на выявление поведенческих характеристик компетенции, и основная проблема – определить какие личностные черты определяют успешные действия (superior performance). В этом случае компетенция понимается как "основополагающий поведенческий аспект или характеристика, которая может проявляться в эффективном и/или успешном (superior) действии, и которая зависит от контекста действия, организационных факторов и факторов среды, а также характеристик профессиональной деятельности" (Derous, 2000).

В Европейской системе образования сосредотачиваются не на личностных характеристиках, а на свойствах деятельности. Главная проблема, которая интересует исследователей, - каковы те главные элементы деятельности, которые должны быть выполнены, чтобы считать результат достигнутым, удовлетворяющим заданным требованиям. В этом случае важно определить те стандарты, которые удовлетворяют критерием стандартизированных тестов или квалификационным требованиям. «Успешность – это когда компетентность позволяет превосходить стандарты" (Parry, 1996).

Возникает вопрос, – каким образом можно сделать эти подходы комплементарными?

Термин «компетенция», согласно словарю Webster, появился еще в 1596 году. Однако период его употребления в теории и практики образования сравнительно не большой. Более длительный период имеет терминология концепции грамотности. Хотя и понятие «грамотность» определяется и интерпретируется разными способами. С течением времени эти интерпретации менялись под воздействием научных исследований, «повесток дня» международных совещаний и национальных приоритетов. В результате была признана ограниченность представления о грамотности, как о понятии, включающем исключительно умение читать и писать. Во многих случаях грамотность стали соотносить с понятием «базовые умения», что включало необходимые для жизнедеятельности в современном обществе умения, например, слушать, говорить, читать, писать, умения в области математики, работе с информацией.

Во второй половине ХХ века были предприняты попытки сосредоточить внимание на навыках грамотности в прикладных целях «значимым образом». Ввиду этого в начале 70-х годов ХХ века начинает завоевывать все большее место понятие «функциональная грамотность». В трактовке этого понятия подчеркиваются связи между грамотностью, производительностью труда и социально-экономическим развитием в целом, а также делается акцент на то, каким образом грамотность используется и практикуется в различных социальных и культурных контекстах. Такая трактовка грамотности в практике работы школы была связана с широким внедрением активных способов обучения. Благодаря работе бразильского педагога Пауло Фрейре, понятие «активное обучение» было интегрировано с конкретными социально-культурными условиями.

Термин «грамотность» был расширен и стал метафорой для совершенно разных навыков, которые приобретаются в активном обучении. Рассмотрение понятия «функциональная грамотность» во взаимосвязи с быстро меняющейся динамикой жизни общества обратило исследователей к задаче подготовить учащихся к критическому осмыслению действительности. В практику школьного образования стали внедряться технологии критического мышления.

В 1980-90-х годах определения грамотности становятся еще более широкими и начинают включать в себя такие вызовы, как глобализация, в том числе воздействие новых технологий и средств информации, а также возникновение индустрии знаний. В систему школьного образования вводятся понятия «информационная грамотность», «компьютерная грамотность», «грамотность как наличие жизненных навыков».

Во Всемирной декларации об образовании для всех, принятой в 1990 г в Джомтьене, задача, связанная с распространением грамотности, рассматривалась в широком контексте и определялась как удовлетворение базовых потребностей в обучении каждого ребенка, молодого человека и взрослого. В Дакарских рамках действий и в принятой Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в 2002 г. резолюции о Десятилетии грамотности, признавалось, что грамотность является сутью всего обучения на протяжении всей жизни человека и имеет важнейшее значение для приобретения всеми детьми, молодежью и взрослыми лицами жизненных навыков [7].

Эти навыки должны дать им возможность противостоять вызовам, с которыми они могут столкнуться в XXI веке. Грамотность провозглашается «основополагающим правом человека» и признана в качестве механизма, способствующего достижению других прав человека. При этом нарушение права на грамотность, как отмечают исследователи ООН, имеет место даже в развитых странах, так как в силу сложных социальных, культурных и политических причин определенные группы населения оказываются исключенными из общества. Сведения о грамотности членов таких групп носят ограниченный характер, так как они часто выпадают из переписей населения или оценочных исследований. К этим группам относят «коренные народы мира», «людей, страдающих умственными или физическими недостатками», «детей, исключенных из образования, в районах конфликтов и стихийных бедствий», «мигрантов».

Миграция на международном уровне, так и внутри стран приобрела невиданные ранее масштабы. В связи с чем, многие завоевания грамотности в различных странах, например, такие как проведенная в Советском Союзе кампания по ликвидации безграмотности, в результате чего грамотными стало около 90% населения страны или введение во всех странах Европы массового школьного образования (народной школы), стали снижаться. Реалии 21 века показали, что грамотность нельзя рассматривать в качестве раз и навсегда завоеванного достижения. Экономический спад и политический кризис могут привести к стагнации образования и грамотности даже в странах, отличающихся высокими показателями в этой области, вооруженные международные или локальные конфликты также могут приводить к тяжелым последствиям для систем образования.

Международные обзоры образования свидетельствуют, что во многих индустриально развитых странах существуют хорошие показатели грамотности:

· прием в начальные учебные заведения достигает почти 100%;

· уровни приема мальчиков и девочек в школу равны;

· две трети граждан окончили старшую школу.

Но при этом более 10% населения этих стран располагают навыками чуть более высокими, чем требуемый порог. Еще больший процент населения в этих странах являются функционально безграмотными. Это происходит под воздействием таких факторов, как нищета, социально-экономический статус, плохое здоровье и инвалидность, не владение языком обучения[8].

В результате широких общественных обсуждений количественных показателей грамотности, которые были установлены целями ОДВ (программа ЮНЕСКО «Образование для всех»), под грамотностью стали понимать более широкую цель, а именно – создание общества знаний. Это означало, что необходима соответствующая политика в области языков, книгоиздания, средств информации и коммуникации, а также создание новых подходов к обучению в школе.

Политика подразумевает принятие политических обязательств и во многих странах стали разрабатывать и принимать долгосрочные стратегии развития образования. В этих стратегиях стали обращать внимание на то, в каких особых обстоятельствах находятся учащиеся, их культурные особенности, родной язык и жизненный опыт. Встал и вопрос - «что есть конкретные цели обучения»? Является ли целью приобретение навыков или их последующее использование в более широкой роли в жизни человека и общества? Обращение к целям образования актуализировало применение термина «компетентность».

В научно-практическое употребление термин вошел из американской лингвистики (генеративной грамматики) Н. Хомского[9]. В теории Н. Хомского компетенцией обозначается когнитивная система правил, с помощью которых генерируются речевые действия.

Лингвистическая компетентность - это интернализованное знание языка и его правил, которым обладает носитель языка. Лингвистическое действие - это актуальное языковое поведение, которое осуществляет говорящий. В лингвистическом поведении проявляются ошибки, паузы, неровности, неправильное словоупотребление - нарушения лингвистической компетентности. Таким образом, действие включает в себя компетенцию: компетенция есть действие, приводящее к нужному результату, это можно продемонстрировано на примерах. Еще одно различие состоит в том, что под результатом действия понимается нечто видимое, объективное, тогда как компетенция описывает личностные особенности, обеспечивающие достижение результата. Хомский, разделяя действие и компетенцию, использует метод примеров.

Анализ этой теории вызвал острую дискуссию, в результате которой термин вошел в широкое научное употребление, в том числе и в концепциях образования, выйдя за рамки лингвистики.

В дальнейшем у термина появляется новое значение, вернее новые контексты со словом компетенция. Статья Дэвида МакКлеланда «Тестирование: компетенции против интеллекта» (1973 год) может рассматриваться отправной точкой введения термина в психологию и теорию менеджмента. МакКлеланд разработал поведенческое интервью (Behavior Event Interview), совмещающее в себе метод анализа критических событий Фланагана (Flanagan’s Critical Incident Method) и Тематический Апперцептивный Тест. Метод BEI используется для того, чтобы продемонстрировать различия между теми кандидатами, которые экспертным мнением были признаны обладающими высокой степенью выраженности того или иного качества, и тем, кто, по признанию экспертов, обладает средним уровнем выраженности этого качества. Метод BEI описан в книге S & L Spencer «Competence: superior performance». В ней обобщен опыт 286 исследований, проведенных в разных типах организаций, и на этой основе составлен словарь из 21 компетенции, выделенных в людях, успешных в профессиях, как среднего, так и высокого уровня. Эти исследования были проведены с использованием Метода Компетентностной Оценки (Job Competence Assessment), разработанного МакКлеландом и МакБером. Этот метод близко связан с BEI. В книге выделены опорные точки для разработки исследований компетенций[10].

Теории, ориентированного на компетенции образования (competence-based education – CBE), также формировались, начиная с 70-х годов ХХ века. Наряду с бизнес-организациями, в теории и практике образования также стало употребляться понятие «компетенция». Движение этого термина в образовании свидетельствует о компромиссах и обобщениях, которые наполняют его интерпретацию.

В работах И.А. Зимней выделяется три этапа эволюции педагогического значения термина «компетенция» и поиска ответа на связанные с ним вопросы. На первом этапе развития компетентностного подхода в образовании исследователи сосредотачивались на ситуациях, возникающих в реальной деятельности. Однако современные ситуации жизни характеризуются возрастающей сложностью и динамикой. Это означает, что люди должны быть способны функционировать в сложной динамичной среде. Компетентностное образование должно помочь человеку решать новые проблемы в незнакомых ситуациях. Как известно, процесс использования умений и навыков, приобретенных в ситуациях, слабо сходных с ситуациями, для которых эти умения предназначены, называют дальним переносом (far transfer). Для дальнего переноса важно учить тому, с чем ученики могут столкнуться в будущем и тому, что они смогут применить в любых ситуациях. Поэтому в образовании особое внимание стало уделяться ключевым компетенциям, которые позволяют развивать различные умения постоянно. Примечательно то, что с периода последнего десятилетия ХХ века, термин «ключевые компетенции» стал широко употребляться в документах международных организаций, обращенных к проблемам образования. Например, в 1996 году на симпозиуме Совета Европы был поставлен вопрос о том, что для реформ образования существенным является определение ключевых компетенций (key competencies), которые должны приобрести выпускники средней школы[11].

В результате проводимых дискуссий и исследований, на втором этапе развития компетентностного подхода в образовании, было определено, что компетентность - синтетическое понятие, которое может рассматриваться, как способность решать задачи, корреспондирующие с реальными жизненными ситуациями. В этот период исследователи обращаются к содержанию понятия «социальные компетенции/компетентности».

В работе Дж. Равена «Компетентность в современном обществе» (1984 г), компетентность определяется как явление, которое состоит из большого числа компонентов. Дж. Равен выделяет 37 компонентов компетентности. Эти компоненты относительно независимы друг от друга, некоторые относятся к когнитивной сфере, другие – к эмоциональной, третьи - к ценностной. Они могут заменять друг друга в качестве составляющих поведения или эффективной деятельности. Виды компетентности определяются мотивированными способностями и соотносятся с ценностями. В соответствии с этим определением в этот период разрабатывают модели обучения, компетенции считаются результатом-продуктом учебного процесса. [12] Удачный образ компетенции представлен в работе К. Кина, который сравнивает ее с пальцами на руке (навыки, знания, опыт, контакты, ценности), которые координируются ладонью и контролируются нервной системой, управляющей рукой в целом[13].

Третий этап дискуссий по вопросу о сущности компетенций связан с международным

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?