От отчаяния к 40 долларам чистой прибыли

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 15Следующая ⇒

Предприниматель должен замечать возможности, которых не видят другие.

Навин Джайн

В девять лет я столкнулся с серьезными финансовыми трудностями. 1 ноября у меня было всего 50 центов, и то лишь потому, что я нашел целую гору пустых бутылок на нашем заднем дворе. От родителей я получал 35 центов в неделю. До Рождества оставалось семь недель. То есть на подарки для всей семьи – у меня всего 2 доллара 95 центов, или еще меньше, если придется потратиться на что-то непредвиденное.

Я серьезно подумывал обратиться к отцу и попросить аванс в счет карманных денег будущего года. Тогда я смог бы купить подарки хотя бы самым близким. Но как-то вечером я читал журнал «Boy’s life» и увидел объявления. Несколько компаний, производящих канцтовары и поздравительные открытки, предлагали стать их торговыми представителями за процент от продаж. Обычно я не обращал внимания на такие объявления, но в тот раз отчаяние мое было столь велико, что я решил: мне нечего терять.

Больше всего мне понравилось объявление компании «Кардинал» из Цинциннати, штат Огайо – она была менее слащавой. Я заполнил соответствующий купон, напечатал короткое сопроводительное письмо и нашел конверт. Письмо я отправил на следующий же день, а потом скрестил пальцы и принялся ждать.

Почему я напечатал письмо? Даже в девять лет у меня был ужасный почерк. Мне хотелось, чтобы компания точно знала, куда отправлять товар, и я воспользовался старой маминой пишущей машинкой. Но идея напечатать письмо и подписаться «Дж. Пирс», а не полным своим именем, оказалась просто гениальной – хотя и случайной. По какой-то причине компания решила, будто я – миссис Дж. Пирс. И они предложили мне более комфортные условия, чем для девятилетнего мальчика, не имеющего опыта продаж.

Кем бы ни сочли меня в компании, материалы прибыли в течение недели. Я думал, посылка будет маленькой и аккуратной, но получил нечто вроде обувной коробки для динозавра: три фута длиной и фут шириной. Она была доверху набита товаром. Кроме того, там нашелся толстый каталог открыток и писчей бумаги, которую я должен был продавать за 1,25 или 1,50, а еще формы заказов, обратные конверты – и даже ручка, чтобы заполнять заявки.

Там был еще набор для специй в форме тостера, удерживающего два тоста (белый – для соли, коричневый – для перца). Я сразу же решил подарить его бабушке – она обожала подобные вещи.

Не тратя время даром, я положил в папку два бланка и ручку и приступил к работе в девять утра в субботу. Я прошелся по одной стороне улицы и вернулся по другой – и продал три коробки открыток. Я не испытывал ни стыда, ни смущения, предлагая купить свой товар. Я знал: товар у меня хороший и торговля никак не повредит моей репутации.

Домой я вернулся к обеду – достаточно для одного дня. Доедая сэндвич, я решил в воскресенье открытки не продавать. Сам я не имел ничего против торговли по воскресеньям, но некоторые соседи могли возмутиться. Да и разве я не заслужил хотя бы одного выходного?

На следующей неделе я обошел всю соседнюю Сансет-роуд, куда без труда выходил через задний двор соседского дома. Улица имела форму подковы и была вдвое длиннее моей собственной (Оук-Крест). На ней я работал несколько рабочих дней и большую часть субботы. В одном доме продал четыре коробки писчей бумаги, в других у меня заказали две коробки открыток и писчую бумагу тоже. Если память меня не подводит, всего на Сансет я продал содержимое не менее двадцати коробок.

В следующие дни я кое-что продал учителям в школе и соседям на улице Бруксайд-роуд. Настало время отправлять заказ, уже оплаченный покупателями. А для этого нужно было пойти на почту и оформить перевод денег за открытки и бумагу в компанию «Кардинал». Заказ доставили очень быстро. Через неделю я получил вторую посылку, чуть поменьше первой: пятьдесят коробок открыток и канцтоваров, которые мне предстояло продать. К сожалению, компания допустила ошибку: один покупатель просил напечатать на писчей бумаге его имя, но сделано это не было. Когда он увидел бумагу, которую я по наивности не проверил, страшно разозлился. Но я честно признался в своей неопытности и пообещал исправить положение, что и сделал довольно быстро.

Комиссионные составили около сорока процентов. Я заработал больше 40 долларов – огромная сумма для девятилетнего мальчишки в 1954 году. Мне удалось сделать подарки всей семье. Я постарался найти лучшие вещи для всех: две формы для запекания маме, красивую куклу сестре, свитер для отца. Бабушка, естественно, получила солонку с перечницей, и они украшали кухню до самой ее смерти. У меня даже осталось пять долларов, чтобы пожертвовать в благотворительный фонд газеты The New York Times, и мое имя было упомянуто в списке жертвователей. Неожиданно жизнь стала просто прекрасна.

Я заработал больше 40 долларов – огромная сумма для девятилетнего мальчишки в 1954 году.

«Когда человек знает, что его повесят… его разум начинает работать великолепно», – писал знаменитый Сэмюэль Джонсон[11]. Если бы я не находился на грани отчаяния и не был готов на что угодно, мне бы и в голову не пришло писать в «Кардинал». Возможно, отчаяние мое было настолько велико, что я начал мыслить более креативно, чем обычно, и не смущался, предлагая товары.

Кто знает… Если бы я занялся бизнесом вместо изучения английской литературы, возможно, смог бы стать Уорреном Баффеттом своего поколения!

Джон Пирс

Клайдесдейл [12]

Экстремальная кухня

Трудности заставляют вас открывать в себе такое, о чем вы никогда не догадывались.

Сисели Тайсон

В первой половине моей жизни что-то новое в еде сводилось для меня лишь к новым разновидностям готовых приправ для салата. Я питалась (и готовила) исключительно традиционными блюдами кухни Среднего Запада. И, должна признаться, обеды мои не отличались разнообразием: запеканки, жареная курица и мясные рулеты.

Вскоре после замужества муж сообщил мне, что пора выйти из зоны комфорта в сфере кулинарии. Так он деликатно намекнул, что моя стрепня ему наскучила.

Когда он предложил нам поужинать в соседнем ресторане, где был роскошный «шведский стол», я с радостью согласилась. Мне казалось, что это совершенно безопасно. Я ожидала увидеть длинные столы, заставленные вкусными, богатыми углеводами знакомыми блюдами.

Мы заказали напитки и присоединились к толпе голодных людей, штурмующих столы. Я пошла налево, а муж – направо. Я положила себе салат и мясной рулет, как всегда, полила все привычной приправой и вернулась к столу, за которым меня уже ждал муж. А на тарелке его красовались крабовые клешни!

Конечно, я и раньше видела крабовые клешни. У крабов. На картинках. И на канале «Дискавери». Но я была совершенно не готова увидеть их прямо на собственном столе.

Это не комфортная  еда. Это некомфортная  еда – и, главным образом, потому, что она вызывала у меня дискомфорт!

Муж вооружился странными, забавными щипцами и протянул их мне.

– Попробуй, – сказал он.

Я посмотрела на него и покачала головой.

– Ну же, – настаивал муж. – Просто попробуй. Тебе будет полезно попробовать что-то новое.

Я взяла кусочек краба с его тарелки – и тут же положила назад.

– Он странно пахнет, – с отвращением произнесла я. – И вообще, он похож на огромного паука.

Я огляделась вокруг, надеясь, что меня кто-то спасет, но никто не смотрел в нашу сторону. Все были слишком заняты разделкой собственных крабовых клешней.

Всего несколько минут назад меня окружали достойные, воспитанные люди. А теперь? Я оказалась в окружении неандертальцев, сокрушающих панцири и выковыривающих крабовое мясо крохотными вилочками. На полу валялись белые волокна. Масло не только блестело на тарелках и столах, но и стекало с подбородков. Привлекательная женщина за соседним столиком подхватила клешню и смачно высосала ее. После распродаж в «черную пятницу» я никогда еще не видела столь нецивилизованного поведения.

Но я не хотела испортить вечер своим упрямством. Да, крабовые клешни выглядят странно, но они должны быть очень вкусными. Насколько я могла судить, все в зале погрузились в своеобразную кулинарную нирвану.

Муж одобрительно улыбнулся и напомнил мне, что пробовать новое – это хорошо. Он научил меня пользоваться странными щипцами и показал, как нужно сгибать и раскалывать панцирь, а потом вытаскивать мясо маленькой вилочкой.

Привлекательная женщина за соседним столиком подхватила клешню и смачно высосала ее.

Я попыталась расколоть панцирь, панцирь заскрипел на зубах, да еще я им и порезалась. В конце концов, я стала выковыривать мясо из клешней кончиком ножа. На тарелке выросла гора мелких волокон – на одну столовую ложку, не больше.

Никогда еще еда не доставалась мне с таким трудом. Я точно поняла, что, оказавшись на необитаемом острове, где единственной едой будут крабы, я умру с голоду.

К моему изумлению, вкус оказался превосходным – богатым, сладковатым, восхитительным. Если бы мне только удалось вытащить побольше мяса из этого панциря вилкой! Я поливала кусочки крабового мяса растопленным маслом, а муж мой удалился к шведскому столу. Если и дальше так пойдет, то он перейдет к десерту прежде, чем я смогу наскрести крабового мяса на второй укус.

Муж вернулся с тарелкой, полной огромных, безобразных существ. Когда он взял в руки одно из них, желудок мой взбунтовался.

– Ты с ума сошел?! – возопила я. – Неужели ты собираешься это есть?!

– Это лангусты, и есть их гораздо проще. Смотри, нужно лишь оторвать им голову, ухватиться за хвост и высосать мясо. Это вкусно.

Я огляделась вокруг, ожидая увидеть скрытую камеру. Он смеется надо мной? Или здесь снимают очередной выпуск «Фактора страха»?

Ткнув в мужа пальцем, я прошептала:

– Пожалуйста, положи это назад.

Муж подчинился, и я накрыла его тарелку салфеткой. Тут же возле нашего стола остановился официант:

– Можно забрать эту тарелку?

Мне захотелось обнять и расцеловать его, но я просто кивнула.

Так я впервые познакомилась с морепродуктами. Я была в ужасе и осталась голодной. Позже я научилась раскалывать панцири. И даже научилась получать удовлетворение от сгибания, сжимания и раскалывания панциря так, чтобы получить солидный кусок сочного крабового мяса. От одной мысли об этом у меня слюнки текут.

А вот к лангустам я так и не привыкла. Но если вы их любите и считаете вкусными, я поверю вам на слово.

После того вечера я стала гораздо охотнее экспериментировать на кухне. Например, на прошлой неделе я приготовила обед с пряным киноа. Муж посмотрел на тарелку, потом на меня и неуверенно потыкал вилкой в мое творение.

– Это что, птичий корм? – спросил он.

Я торжествующе улыбнулась.

– Просто попробуй. Тебе будет полезно попробовать что-то новенькое.

Энн Морроу

Она звала меня Ольгой

Самое большое удовольствие в жизни – делать то, на что, по мнению других, ты не способен.

Уолтер Бэджет

Средняя школа стала для меня «демотиватором» во многом, но особенно во всем, что касалось спорта. Самооценка у меня была на нуле. Учительница физкультуры взяла моду называть меня Ольгой – по аналогии с олимпийской чемпионкой, гимнасткой Ольгой Корбут. Как сейчас помню: в ее голосе было столько сарказма, когда она вызывала меня для выполнения обязательных гимнастических упражнений! Я была высокой и неуклюжей девочкой. Кое-как окончив год и сдав все положенные нормативы, я и думать забыла о спорте. Уверенность в себе была настолько у меня подорвана, что я как-то и не замечала, что вообще-то неплохо плаваю, езжу на велосипеде, играю в волейбол.

Я считала себя безнадежной во всем, что касается физических упражнений, и всячески старалась их избегать. Мне «посчастливилось» (как тогда казалось) в начале последнего школьного года заболеть мононуклеозом, так что на все оставшееся время я была освобождена от физкультуры.

Прошли годы. В колледже я сознательно избегала участия в соревнованиях. И вообще до недавнего времени ни один фитнес-клуб не казался мне красивым и удобным. Я никогда не интересовалась матчами по софтболу, проводившимися в зале неподалеку; никогда не ходила с детьми в бассейн. Временами я пыталась устроить себе тренировки, но это не приносило удовлетворения. И вот однажды, получив плохие результаты анализов, я вдруг увидела себя со стороны: женщина за сорок, страдающая полнотой неспортивная неудачница.

Надо было что-то немедленно менять. Никого не поставив в известность, я набралась мужества и отправилась в ближайший спортклуб.

Подойдя к стойке регистрации, я объявила администратору, что немедленно хочу приступить к занятиям. Она с удивлением подняла глаза: я не попросила показать залы, не поинтересовалась ценой. Честно говоря, я не сделала всего этого, потому что боялась, что, пока буду выяснять детали, моя решимость пройдет. Поэтому мне и нужно было начать прямо здесь и сейчас. Но в тот день стартовать все же не удалось, потому что у меня не было спортивной одежды и обуви.

На следующее утро я поехала в клуб – чуть ли не силой вытолкала себя из дому. Я переживала, что не смогу без подготовки управляться с тренажерами и в спортивной форме буду выглядеть глупо. К счастью, оказалось, что одна из инструкторов клуба, Бонни, когда-то была учителем физкультуры в школе, куда ходила моя младшая дочь. Бонни была очень приветлива и показала, как работать на некоторых тренажерах. В то утро мне удалось позаниматься всего пять минут на эллипсоиде, но и это казалось подвигом. Если бы не поддержка доброжелательного тренера, я и минуты бы не выдержала.

Я стала посещать зал почти каждый день. Старалась не выстраивать жесткого режима, а просто ходить в любое свободное время. Не заставляла себя выполнять какую-то определенную программу, а просто делала то, что в моих силах. И постепенно «наращивала обороты».

Я годами игнорировала фитнес, а сейчас он стал для меня жизненным приоритетом.

Бонни мне помогала. Она всегда улыбалась и подсказывала все новые варианты. Наконец я почувствовала себя увереннее, перестала постоянно дергать ее «по дружбе» и наняла персонального тренера. Я рассказала ему, что еще недавно любой спортзал вызывал у меня панический страх. В том числе поведала о том, как насмехалась надо мной школьная учительница. Он ответил, что пора перешагнуть через детские страхи и двигаться дальше. Конечно, он был прав. Под его руководством я становилась сильнее и здоровее.

С того времени прошло три года. Теперь я завсегдатай фитнес-клуба, и меня здесь все знают. Я стараюсь приезжать сюда каждое утро. Иногда мне не хочется идти, но я все равно иду. И каждый день делаю то, что в моих силах. Плюс еще немного. Недавно мы с друзьями записались на групповые занятия велоаэробикой. Я всякий раз поражаюсь, как мне удается выносить такую нагрузку и поддерживать бешеный темп.

Я считала себя безнадежной во всем, что касается физических упражнений, и всячески старалась их избегать.

Не буду врать, утверждая, что сильно сбросила вес – мол, теперь у меня второй размер одежды. Надо реально смотреть на вещи: женщина средних лет вряд ли сможет обрести фигуру подростка. Но мне удалось достичь кое-чего, что было намного важнее. Я годами игнорировала фитнес, а сейчас он стал для меня жизненным приоритетом. Я стала здоровее и счастливее, чем когда бы то ни было. И конечно, счастливее, чем в средней школе.

Вот так-то, моя дорогая учительница физкультуры!

Лиса Колл Николау

«Rock and roll all nite»

Музыка – это чувства. Вы можете попытаться выразить их словами. Но они или возникают, или нет.

Джин Симмонс

О чем он только думал? У нас – пенсия не за горами, а муж покупает билеты на концерт группы KISS!

Может быть, все дело в ностальгии? Мы оба окончили школу в 70-е годы. Тогда группа KISS впервые вышла на сцену. Многие мои знакомые сразу стали их фанатами. Но только не я! Приличная девочка, которая ходит в музыкальную школу, – я предпочитала классику. Да еще те безобразия, которые творились на их концертах. Джин Симмонс плевался кровью. Фуу… Очень некультурно… В общем, их музыку я слушала только из-за закрытой двери комнаты моего младшего брата.

И вот по прошествии сорока лет я собиралась на первый в моей жизни концерт группы KISS. Безумие какое-то. Что я, консервативная женщина за пятьдесят, буду там делать? Как буду выглядеть в толпе фанатов? И безопасно ли это?

Наступил знаменательный день, а я все еще не знала, чего ждать.

Наши места были близко к сцене. Оглядевшись вокруг, я с приятным удивлением увидела, что многие слушатели оказались моего возраста. Я почувствовала себя гораздо комфортнее. Концерт вот-вот должен был начаться. Зал постепенно заполнялся. Справа от меня сидела группа мужчин. Я бы сказала, что им было немного за тридцать – всем, кроме одного, который сидел ближе всех ко мне. Я решила с ним поговорить до начала концерта и спросила, как его зовут и сколько ему лет. Выяснилось, что он – ровесник моего сына. И это был первый в его жизни концерт KISS – как и в моей. По крайней мере, у нас было что-то общее.

Перед тем, как KISS вышли на сцену, в конце прохода появилась крохотная пожилая леди и начала с трудом пробираться к единственному свободному месту в нашем ряду. Это было место между мной и тем молодым человеком. Дама в вылинявшей футболке с надписью KISS, джинсах и кроссовках уселась на свободное место. Выглядела она очень странно, и я испугалась, что молодые люди станут смеяться над ней. Но когда она уселась, один из них восхищенно произнес:

– Класс! С нами сама рок-бабуля!

Я решила узнать историю этой женщины. Оказалось, что ей семьдесят шесть лет – ровесница моей матери! Она была преданной поклонницей KISS с первого года появления группы. Не пропустила ни одного их концерта в нашем городе и частенько ездила для этой же цели в соседние города. Для подтверждения своих слов она гордо продемонстрировала старый билет ценой 12 долларов, который купила много лет назад и теперь всегда брала с собой на концерты. Ее муж не особо жаловал такую музыку, поэтому никогда ее не сопровождал. Что ее ни капли не смущало – здесь она чувствовала себя как дома.

Как только концерт начался, все повскакали с мест – и бабушка тоже. Она провела на ногах весь концерт, причем не просто стояла, а целых полтора часа энергично молотила воздух маленькими морщинистыми кулачками. Кроссовки она явно надела со знанием дела.

До концерта я немного изучила историю KISS. Средний возраст участников группы приближался к шестидесяти – этот факт меня еще более поразил, когда я увидела высоту их каблуков, особенно у Джина Симмонса с акульими зубами, – не ниже шести дюймов[13], а то и выше. А Пол Стивенс отлично смотрелся в костюме с голым животом. У него все еще сохранились кубики. Отличные кубики. Если бы у меня когда-нибудь был такой подтянутый живот, может, и я бы рискнула надеть короткий блестящий топ.

Весь концерт я провела на ногах, позабыв об артрите.

Весь концерт я провела на ногах, позабыв об артрите. Мне было так здорово, что я забыла обо всем. Улыбка не сходила с моего лица. Она появилась в самом начале концерта и продержалась до последней песни.

Кстати, о последней песне: они приберегли лучшее напоследок. На сцене появились две подвижные платформы. На каждой стояли музыканты. В зал посыпались разноцветные конфетти и зазвучала культовая песня KISS «Rock and Roll All Nite».

Придя домой после концерта, я долго выбирала конфетти из волос – и вдруг мне стало ясно: я осталась в восторге от вечера. И я поняла, почему рок-бабуля не могла пропустить этот концерт – он был фантастическим. Теперь и я стала их поклонницей.

Тамара Моран-Смит

От оперы к хоккею

Запомните самое важное: в любой момент нужно быть готовым расстаться с тем, кто ты есть, чтобы стать тем, кем можешь стать.

У. Э. Б. Дюбуа

Я позвонила на работу своему мужу, Ларри:

– У меня есть хорошая новость и плохая, – сказала я. – Какую хочешь узнать первой?

К моему удовольствию, Ларри выбрал сначала хорошую.

– Сегодня ты можешь лечь спать пораньше.

– Отлично! А какая плохая?

– Мы идем слушать оперу!

Конечно, это была шутка: когда мы были в оперном театре в последний раз, муж заснул. Даже я вынуждена была признать, что постановка оказалась на редкость скучной. Поэтому, заметив, что Ларри начал клевать носом, я позволила ему заснуть и разбудила лишь тогда, когда его храп сделался громче пения.

Мы с Ларри отлично ладим, но вот увлечения у нас кардинально разные. Я люблю искусство, а он – страстный болельщик. Каждый год он покупает абонементы на хоккей. До последнего момента я чувствую огромное искушение продать свой билет в Интернете или просто подарить какому-нибудь любителю, но не делаю этого из любви к мужу.

Вместе с нами на игры обычно ходят еще несколько женатых пар. Все страстно любят хоккей, даже женщины. Они знают всех игроков и легко произносят их сложнейшие фамилии.

Перед играми мы перекусываем в небольшом кафе рядом со стадионом, а потом я полушутливо начинаю ныть:

– А можно мы пойдем домой прямо сейчас?

Друзья смотрят на меня так, словно я – с другой планеты.

Мне нравится петь национальный гимн, но эта часть хоккейного вечера наряду с ужином в кафе – единственное, что мне нравится.

Вместо того чтобы оценить, какие хорошие места нам достались, я начинаю жаловаться:

– Здесь холодно!

Муж предлагает мне свой пиджак, но я отказываюсь.

– Я буду просто сидеть и страдать.

Когда начинается игра, я не выпускаю из рук телефон. Большую часть времени я с кем-нибудь переписываюсь или просматриваю ленту в Фейсбуке. Что такого замечательного в том, что взрослые мужики носятся по льду, колотя по шайбе кривыми палками? Это выше моего понимания.

Я оглядываюсь вокруг и вижу, как тысячи людей радуются и восторженно кричат. Неужели я – единственная, кому здесь скучно и неинтересно? Что, если мне просто попробовать вникнуть в игру и попытаться разделить этот опыт вместе с мужем по-настоящему?

Я решаю дать себе шанс полюбить хоккей и откладываю телефон. Потребовалось несколько игр, но в конце концов я разобралась, кто – лучший бомбардир, кто пришел в команду недавно, кого и откуда купили. Еще некоторое время ушло на то, чтобы выяснить, что такое айсинг[14], хет-трик[15] и все такое…

Мое любопытство приятно удивляло мужа. Да я и сама себе удивлялась! Холод меня больше не беспокоил. Я перестала смотреть на часы, считая минуты до окончания игры. Время летело незаметно. Когда наша команда побеждала, я прыгала от радости. Покидая арену в дни побед, я веселилась вместе со всеми.

Друзья глазам своим не поверили, когда впервые увидели меня в спортивном костюме цветов нашей команды.

– Куда делись твои стильные пиджаки? – поддразнивали они меня.

Ларри был счастлив. На годовщину нашей свадьбы он решил сделать мне, такой ярой болельщице, подарок.

– Я приглашаю тебя в оперу! – сияя улыбкой, объявил он.

Это стало легким разочарованием – я-то надеялась, что вечером мы пойдем на хоккей. Но своих чувств я не выдала, а лишь обняла и расцеловала мужа.

Опера была прекрасной. Ларри даже не заснул. Но должна признаться: я не устояла и заглянула в телефон, чтобы узнать счет игры. Ведь наша команда вышла в плей-офф.

Сегодня у нас с мужем стало еще больше общего. И кто знает, что ждет нас впереди. Может быть, я еще и гольфом увлекусь… А пока что не могу дождаться, когда мы получим Кубок Стэнли.

Ева Картер

Ну, ты даешь, дед!

Бег – это всего лишь бесконечный спор между той частью мозга, которая хочет остановиться, и той, что хочет продолжать двигаться.

Неизвестный автор

Когда в субботу утром жена завела меня в магазин спортивной обуви, я был уверен, что она будет брать что-то для себя, и лениво рассматривал других посетителей, в основном, молодых энергичных мужчин и женщин с идеальными фигурами. Но потом я услышал, как жена обращается к продавщице:

– Извините, мисс… Можно ли нам посмотреть обувь для бега. Мы с мужем записались на лос-анджелесский марафон.

Подождите-ка! Что она сказала?! Господи Боже! Теперь я вспомнил! Оратор, выступавший в нашей церкви месяц назад, говорил о благотворительном марафоне в поддержку жителей Африки. Все собранные средства уйдет на покупку питьевой воды. Разумеется, цель – благородная, и я всей душой готов был помочь. Но я лучше просто выпишу чек, а побежит пусть кто-то другой, а? Разве не потрясающая идея?

– Брось, – сказала мне жена (видимо, последнюю мысль я озвучил вслух), – каждый из нас пробежит лишь половину. Половину маршрута ты вполне осилишь.

– Как здорово! – поддержала жену стройная и сияющая улыбкой продавщица. – Давайте подберем для вас самый подходящий вариант.

Через двадцать минут примерок идеальные пары были найдены, и мы прошли к кассе.

– Сумма вашей покупки 297 долларов.

– Надо же! Суперцена! – пошутил я. – Неужели мы попали на распродажу?

– Так и есть! – радостно откликнулась продавщица. – Вам крупно повезло!

Но если мне казалось, что кроссовки нанесли тяжелый удар по моему банковскому счету, то я просто не догадывался, что ждет меня впереди. До этого момента «марафоном» для меня был лишь просмотр бесконечных телевизионных сериалов вприкуску с любимыми снеками. Но теперь меня ожидали восемнадцать недель тренировок, рассчитанных на бодрых шестидесятипятилетних пенсионеров.

Первые шесть недель тренировок состояли из регулярных прогулок/пробежек, которые каждую неделю становились все продолжительнее. Я был поражен: это оказалось мне вполне по силам. К концу шестой недели я уже думал, что сумею преодолеть 13,1 мили и пересечь финишную черту без помощи носилок.

Но потом все изменилось. Мы стали тренироваться на расстояние. Теперь уже прогресс измерялся количеством миль, а не минутами. Тренировочные дни мы в шутку разделили на три категории: Простые, Трудные и Длинные. В следующие двенадцать недель мы добавили еще одну категорию – «Пошло все к черту!». Изменилось и еще кое-что. Группы мышц, о существовании которых я и не подозревал, стали напоминать о себе самым болезненным образом. После пробежки на три мили колени мои начали щелкать, как кастаньеты. Бедра молили о милосердии. Даже у судорог начались судороги.

Решение моей дилеммы оказалось поразительно простым. В молодости я никогда не придавал значения упражнениям на растяжку перед бегом. Теперь же растяжка стала моей религией. Как истинный новообращенный, я тщательно выполнял все упражнения, направленные на то, чтобы ослабить, если не устранить вовсе, мышечные боли, растяжения, судороги и тому подобное. Я на собственном опыте испытал множество мук, связанных с бегом, и теперь мог авторитетно рассуждать о причинах и способах лечения практически всего от подошвенного фасциита[16] до пателлофеморального болевого синдрома[17].

Несмотря на скрипы и стоны, мое тело все же оказалось гораздо сильнее и выносливее, чем я думал.

И еще одно: чередование тепла и холода после пробежки творит чудеса. Хотелось бы мне поблагодарить изобретателя пакетов со льдом. Вместе с женой этот пакет стал моим постоянным спутником. Свой я назвал Фреоном.

За две недели до марафона мы совершили самый длинный свой забег: девять миль[18]! С этой задачей жена справилась лучше меня, показав результат 13–15 минут на милю[19]. Я же под конец чуть ли не полз.

Две недели после этого меня преследовали разнообразные проблемы, которые серьезно осложняли бег. Я решил перед марафоном поберечь себя и перейти на скоростную ходьбу.

Но за неделю до марафона у жены разболелась щиколотка – она даже ходить не могла, не то что бегать. И на этот раз нам уже показалось, что от затеи придется отказаться. Мы отправились к врачу, сделали рентген, и нам сказали, что это травма от перенапряжения. Жена сможет участвовать в марафоне, если всю неделю не будет нагружать ногу.

В знаменательный день мы проснулись в три часа утра – поспать удалось лишь несколько часов. В 3.40 мы выехали в Лос-Анджелес. Машину я оставил в Санта-Монике, за несколько кварталов от финишной черты. Было еще темно, стоял густой туман, но на парковке кипела жизнь. На автобусах нас отвезли к месту старта: жена отправилась на стадион «Доджер», а я – в Голливуд.

Прошло три часа с начала марафона. Вместе с другими бегунами я находился на бульваре Сансет, выискивая в потоке людей в фирменных футболках нашей благотворительной организации. Прищурившись, я разглядел ярко-оранжевое пятно – на удивление знакомое. Через несколько секунд я разглядел жену! Я помахал ей – она пробежала свою дистанцию за три часа и девятнадцать минут. Я был страшно горд!

Мы обнялись, наспех сфотографировались, и я начал свой забег. Через три часа и сорок минут я пересек финишную черту, двигаясь, как лошадь породы «клайдесдейл», страдающая бурситом[20]. Но дистанция была пройдена! Ко мне подбежала жена и обняла меня. Мы рассматривали наши медали – ее с пейзажем Лос-Анджелеса и мою с изображением пляжа.

Марафон собрал 1200 долларов на питьевую воду жителям Африки. А я сделал следующие открытия. Несмотря на скрипы и стоны, мое тело все же оказалось гораздо сильнее и выносливее, чем я думал. Привычный для меня сон после обеда – это прекрасно, но он не приносит такого удовлетворения, как способность пробегать пятнадцать миль в неделю. И теперь, когда я играю с внуками, я легко могу их перегнать!

Ну, пора заканчивать. Я должен отвезти жену на школьный стадион, где она тренируется для нового марафона. И если вы спросите меня, почему я не планирую участвовать, я посмотрю на вас с широкой улыбкой и вежливо отвечу: «Вы с ума сошли?»

Марк Мейсон

Красотка

Мой настоящий цвет волос – темный блонд. Сейчас мои волосы – это мое настроение.

Джулия Робертс

Однажды я узнала из проверенного источника, что зять считает, будто я похожа на Джулию Робертс. И не важно, что на самом деле он сказал моей сестре следующее: «Вот смотришь иногда на Деб и видишь в ней нечто такое, что напоминает Джулию Робертс». Я восприняла это как: «Ого, ты когда-нибудь замечала, что Деб и Джулия Робертс – практически одно лицо?» И пусть в действительности единственная моя черта, отдаленно напоминающая Джулию, – это громкий невоспитанный смех, моя уверенность в себе получила весомую прибавку.

Я с удовольствием сунула этот милый комплимент в загашник и вытаскивала его всякий раз, как мне нужно было чуточку воспрянуть духом. А потом настал период, когда мне потребовалось нечто большее, чем просто воспрянуть духом. Моего мужа не было в стране почти месяц, и я совершенно вымоталась, управляясь с нашими шестью детьми в одиночку. Мне хотелось чего-то эдакого, приятного и не имеющего ничего общего с обязанностями матери и домохозяйки. Что-то, что могла бы сделать Джулия Робертс!

Это маленькое откровение настигло меня как раз в тот момент, когда я с коляской шагала вдоль ряда с красками для волос в ближайшем от дома супермаркете. И вот я такая стою, смотрю на коробки с краской разных оттенков, от темного блонда до светлого шатена, – оттенков безопасных, неброских и очень похожих на мой естественный грязновато-русый цвет. Я могла бы с легкостью выбрать один из них и успокоиться – но нет! Мне совсем не хотелось «успокаиваться». И мой взгляд сместился к нижней полке, на которой стояли несколько коробок с красивейшими золотисто-рыжими оттенками.

Внутри меня словно вспыхнула искорка, и впервые за много недель я ощутила радостное возбуждение. Я постояла там еще пару мину

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Поделиться:

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте