Глава 4. Конечность жизни: человек смертен

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 34Следующая ⇒

• Смерть: представления обыденного сознания

• Наука о смерти — от философии к танатологии

• Тема смерти в психологии

• Эмпирические исследования

• Теория управления страхом

• Экзистенциальный подход к проблеме смерти

• Практика смерти

Глава 5. Одинокость человека

• Обыденное сознание: ценность сотрудничества

• Близкие отношения: выигрыши и риски

• Проблема одиночества

• Подходы к пониманию одиночества

• Экзистенциальный подход к одиночеству

• Методики измерения одиночества

• Практика работы с одиночеством

Глава 6. Свобода и ответственность: манящая и невыносимая

• Свобода в обыденном сознании

• Тема свободы в философии

• Тема свободы в психологии

• Тема свободы в экзистенциальной психологии

• Эмпирические иллюстрации

• Свобода быть самим собой

• Проблема ответственности в психологии

• Тема ответственности в экзистенциальной психологии

• Практика: можно ли развить у человека чувство

ответственности

Глава 7. В поисках смысла

• Феноменология в обыденном проявлении

• Философское и общегуманитарное содержание понятия

смысла

• Проблема смысла жизни в психологии

• Экзистенциальный подход

• Эмпирические данные

• Обретение смысла

• Практика работы со смыслом

Глава 8. Экзистенциальная психология личности

• Взгляды В. Франкла на природу личности и понятие

самотрансценденции

• А. Лэнгле: концепция фундаментальных экзистенциальных

мотиваций

• Экзистенциальная модель взаимодействия человека

с миром

• Экзистенциальная идентичность

• Экзистенциальный опыт

• Экзистенциальная вина

• «Мужество быть» как жизнестойкость

• Экзистенциальный подход к практике психологической

работы

Вторая часть посвящена экзистенциальным проб- лемам, которые берут свое начало в конфронтации человека с базовыми условиями существования — эк- зистенциалами. В соответствии с представлениями экзистенциальной психологии, к основным экзистен- циалам относятся такие данности нашего существова- ния, как конечность жизни человека, его одинокость, свобода и ответственность, смысл жизни. Каждая

из этих тем первоначально рассматривается в области философии и лишь в ХХ веке приобретает свое звуча- ние как психологическая проблема, как вызов, требую- щий ответа, как задача, ожидающая своего решения.

При описании экзистенциальных проблем мы стре- мились по возможности следовать единому плану: от- ражение рассматриваемой феноменологии в обыден- ном сознании, философские или общегуманитарные подходы к проблеме, ее описание в психологии, эк- зистенциальный подход и его особенности, описание имеющихся эмпирических данных и методических ин- струментов исследования, практика работы.

Последняя глава второй части посвящена экзи- стенциальной психологии личности — существующим подходам, базовым понятиям, перспективам развития и возможностям практического применения.

КОНЕЧНОСТЬ ЖИЗНИ: ЧЕЛОВЕК СМЕРТЕН

Смерть — универсальный феномен человеческой жизни, постоянно при- влекающий внимание ученых. Страх смерти присущ любому человеку как живому существу. На протяжении истории отношение людей к смерти ме- нялось. В психологии начинают активно исследовать тему смерти в по- следние десятилетия, когда обретает популярность теория управления страхом. Экзистенциальный подход делает акцент на позитивных аспек- тах конфронтации с проблемой конечности жизни, осознавание которой становится источником личностных изменений. Практическая психология ищет способы помощи смертельно больным людям, а также тем, кто пере- живает утрату близкого человека.

СМЕРТЬ… конец земной жизни, кончина, разлучение души с телом, умирание, состояние отжившего. Смерть человека, конец плотской жизни, воскресение, переход к вечной, к духовной жизни. Человек родится на смерть, а умирает на живот, на жизнь.

В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка

4.1

Смерть: представления обыденного сознания

Тема смерти касается любого из нас, и неудивительно, что она занимает важное место в разных областях знания — обыденного, научного, религи- озного — и является «вечной» темой в литературе и искусстве.

Проблема конечности жизни, смертности человека — одна из основ- ных в экзистенциальной психологии. Ее значение столь велико, что проб- лема смерти нередко вводится в определение предмета экзистенциальной психологии, которая описывается как наука о жизни и смерти.

Значимость феномена смерти определяет его отражение в обыденном сознании, которое формирует свое представление о смерти с помощью ме- тафор, ассоциаций, образов и т. д. Зачем психологии, которая занимается научным изучением психологической феноменологии, знание обыденных представлений? Практический интерес к ним связан с предположением, что индивидуальные концептуализации феномена смерти могут являться значимым фактором в проживании страха смерти.

Представления обыденного сознания могут быть выявлены с помощью изучения содержания языка, а также специально проводимых исследований.

Что люди думают о смерти? В словаре эпитетов русского литературного языка наиболее распространенные характеристики смерти делятся на две категории. Они относятся либо ко времени наступления смерти, к ее неиз- бежности (безвременная, беспощадная и др.), либо к общей оценке смерти, ее причин и характера (бесславная, бесчестная и др.). Обыденное сознание, таким образом, рисует негативный образ смерти.

Представления обыденного сознания являются и предметом специаль- но проведенных исследований. Для этого можно использовать свободные описания или рисунки. Например, в одном из исследований, участников которого просили ответить на вопрос, как они воспринимают или пред- ставляют себе смерть, были выделены четыре основных типа, или образа смерти: (1) «мрачное» воплощение, физически отталкивающее и разлага- ющееся, враждебное жизни; (2) образ «тихого утешителя», который вос-

принимается как мудрый, спокойный, сильный и понимающий; (3) «меха- нистическое» представление, не вызывающее эмоций и не имеющее связи с описывающим субъектом; (4) «веселый обманщик», описываемый как бо- лее взрослый, чем респондент, привлекательный, ловкий, обещающий удо- вольствия, но обманывающий [Florian, Mikulincer, 2004, p. 66].

Во многих исследованиях изучались индивидуальные различия в пер- сонификации смерти, например возрастные или гендерные различия.

Понятно, однако, что на формирование представлений о смерти, концеп- туализацию ее феномена оказывают влияние социальные и культурные факторы.

Носителем обыденных представлений о смерти является не только ин- дивидуальное, но и коллективное сознание.

Смерть — при всей ее универсальности — социокультурный феномен, что означает изменение ее понимания в истории человеческого общества. Не в биологическом ее значении, но в том, как смерть — и своя собствен- ная, и близких — воспринимается и проживается людьми и социальным сообществом.

Одна из известных работ в этой области — исследование французско- го историка и демографа Ф. Арьеса «Человек перед лицом смерти». Арьес выделяет четыре параметра (самосознание, защита общества от дикой при- роды, вера в продолжение жизни после смерти, вера в существование зла), характеризующие отношение людей к смерти, и на основании их вариаций он предлагает различать пять основных типов отношения к смерти.

Исторический анализ Ф. Арьеса, по мнению ряда ученых, уязвим для критики. Однако в том, что касается современности, трудно не признать его правоту.

Табуированность темы смерти в современном мире отмечается многи- ми специалистами. Сегодня медицина уничтожает саму идею «проживания» смерти: смерть может происходить без чувства страдания. Избавление от страданий, равно как и поддержание жизни организма любой ценой, неза- висимо от состояния или желания человека, становится целью медицины.

Ф. Арьес: Основные типы отношения к смерти

1. «Смерть прирученная». В основе такого типа отношения к смерти лежит установка «все умрем». Она характерна для ранних этапов формирования человеческого общества, когда в сознании людей доминирует родовое чувство и жизнь человека фактически яв- ляется не его индивидуальной судьбой, но звеном в общей цепи существования сообщества. Смерть воспринимается как нечто нормальное. Физическая смерть в соответствии с религиозными представлениями не означает конца жизни. Ритуалы и церемонии, сопровождающие уход члена сообщества, выполняют функцию сплочения последнего.

2. «Смерть своя» — новый тип отношения к смерти, связанный с рос- том индивидуального начала в самосознании индивида и его по- степенным отделением от общины и рода. Возникает в коллектив- ном сознании примерно с XVI века. Концепция загробного суще- ствования («спать вечным сном») заменяется идеей бессмертия души («отдать Богу душу»). Признаётся необратимость телесного ухода, людей начинают хоронить в земле. Появляются новые риту- алы, в том числе практика завещания.

3. «Смерть далекая и близкая». «Здесь берет начало великое перево- рачивание смерти, ставшее в наши дни неоспоримым фактом» —

«смерть, когда-то прирученная, готовится вернуться в изначальное дикое состояние». Так Арьес пишет о «прорыве» защитных плотин, тысячелетиями создававшихся человечеством. В силу этого отно- шение к смерти становится более иррациональным, соединяясь,

в частности, с сексом («эротизм смерти»). (Напрашивается ассоци- ация с подростковым отношением к смерти или гусарским демон- стративным пренебрежением опасностью, «игрой со смертью», ко- торая, например, в русской культуре принимала формы «русской рулетки» или практики дуэлей.)

4. «Смерть твоя» — новый тип отношения к смерти, который стано- вится доминирующим в XIX веке. Определяющим в его возникнове- нии являются мощные изменения в сфере индивидуального само- сознания. Новое чувство «смерть твоя», заменяющее родовое «все умрем» и индивидуальное «смерть своя», связано с принципиально другими отношениями с близкими людьми. Сфера близких отноше- ний, семьи, любовных и дружеских привязанностей приобретает романтический и аффективный характер. Страх потерять другого ка- жется сильнее страха умереть самому. Прощание с близкими стано- вится менее ритуальным, приобретает характер искреннего, спон- танного горя. Утешением становится идея «встретимся на небесах».

5. «Смерть перевернутая». Такое отношение к смерти характерно для современного общества. Современное общество стыдится и боит- ся смерти. Раньше человек встречал свою смерть, сближаясь перед смертью с Богом и прощаясь со своими близкими. Теперь смерть окружена ложью: близкие лгут умирающему, «оберегая» его от смерти и скрывая от него правду. Получается, что человек теряет право собственности на свою смерть [Арьес, 1992].

Люди ценят уход без страдания, более того, табуируется само приближение смерти, избегается даже осознание того, что на самом деле происходит. Ка- саясь этой темы, Якобсен отмечает, что в противоположность этому в про-

Гипнос и Танатос уносят тело Сарпедона под наблюдением Гермеса. Краснофигурная чаша-кратер. Ок. 515 до н. э.

4.2

шлом драматическая борьба со смертью была частью повседневного опыта [Jacobsen, 2007]. Подтверждение этому можно найти в культурных тради- циях, исторических фактах или литературных иллюстрациях.

Наука о смерти —

От философии к танатологии

Как уже отмечалось, тема смерти имеет междисциплинарный характер и явля- ется предметом внимания разных областей знания. Философия с давних пор пытается осмыслить феномен смерти. Культурология, этнография, антрополо- гия рассматривают смерть как социокультурный феномен. Социология изуча- ет социальные аспекты смертности, этика — моральные проб лемы смерти.

Экзистенциальная психология в своем подходе к теме смерти опирает- ся на философские представления. Тема смерти задолго до появления экзи- стенциальной психологии привлекла внимание философов. Однако имен- но их представления о взаимосвязи и взаимозависимости смерти и жизни оказываются во многом созвучны современному экзистенциальному под- ходу, а мудрость ранней философии, свободной от ограничений, наложен- ных последующим каноном научного знания, возрождается в работах со- временных ученых.

Альбертс Пиктор. Смерть, играющая в шахматы. 1480

В работах многих философов можно найти те или иные суждения о смерти. Ялом особенно выделяет позиции Сократа и Эпикура.

Имя Сократа невозможно не упомянуть, затрагивая проблему смер- ти: даже людям, не слишком сведущим в философии, известно, что именно ему, как принято считать, принадлежит идея бессмертия души, оказавшая значительное влияние на христианскую концепцию загробной жизни. Ре- лигиозная тема вообще часто поднимается в связи с проблемой смерти, поскольку, как это формулирует тот же Ялом, именно страх смерти лежит в основе всех религий, и каждая из них по-своему стремится смягчить боль осознания конечности бытия.

Эпикура Ялом даже называет «своего рода протоэкзистенциальным психотерапевтом» (возражая против распространенного понимания эпи- курейца как человека, который прежде всего склонен к утонченным чув- ственным наслаждениям, в том числе весьма прозаического характера, вро- де вкусной еды). Ялом наделяет его званием психотерапевта, вероятно, за понимание Эпикуром философии, в соответствии с которым она должна

лечить душу и имеет единственную цель — помогать людям в достижении состояния безмятежности (атараксии) и облегчать человеческие страдания, в основе которых вездесущий страх смерти [Ялом, 2008]. Эта мысль близка Ялому: по его мнению, бесконечная и лихорадочная деятельность людей — зачастую не что иное, как попытка скрыться от экзистенциальной реально- сти и от ожидающей нас всех судьбы.

Однако в течение долгого времени тема смерти продолжает оставаться преимущественно в поле внимания искусства, религии и, конечно, медици- ны. Еще в начале ХХ века интерес к теме смерти ограничен сугубо медицин- ским подходом, хотя уже с конца XIX века известно понятие «танатология» — наука о смерти. Первоначально она относилась исключительно к области клинических и медицинских исследований, постепенно привлекая внимание гуманитарных ученых и приобретая междисциплинарный характер. В раз- витии танатологии можно выделить два направления: естественнонаучное

и гуманитарное. Естественнонаучная традиция имеет дело с телесностью че- ловека. Гуманитарная — связана с философским и культурным осмыслением феномена смерти. В середине ХХ века тема смерти получает новый импульс к развитию, прежде всего за счет возникновения разнообразных практик, связанных с сопровождением умирающих и помощью близким.

Сегодня можно говорить, что феномен смерти привлекает внима- ние самых разных специалистов, проявляющих интерес к широкому кру- гу проб лем — от культурного опыта человечества до переживания опыта столкновения со смертью отдельного человека.

4.3

Осознание огромной роли психологических аспектов проблематики смерти уже в XXI веке приводит к выделению особой области — психоло- гической танатологии, или танатопсихологии как научной дисциплины, на- ходящейся на стыке психологии и гуманитарной танатологии.

Тема смерти в психологии

Г. Фейфел дал своей статье в сборнике работ экзистенциальных авторов примечательное название: «Смерть — релевантная переменная в психоло- гии» [Фейфел, 2001]. Однако в этой же статье он утверждает, что при всей своей значимости смерть является табуированной темой и именно экзи- стенциальной психологии принадлежит заслуга ее «переоткрытия».

В начальный период оформления психоаналитической теории в цен- тре внимания З. Фрейда находятся сексуальные влечения, в более поздний период — влечение к жизни и влечение к смерти, которые соответственно рассматриваются как конструктивные и деструктивные тенденции лично- сти и, сосуществуя, находятся в постоянном противоборстве. Влечение, или инстинкт к смерти проявляется в агрессивных влечениях, враждеб- ности, деструктивных проявлениях, направленных против других и себя.

Берущий верх инстинкт смерти, который порождает агрессивность, прояв- ления жестокости в человеке, а также склонность к суицидам, ведет к само- уничтожению. Часто цитируется известное высказывание Фрейда: «Целью жизни является смерть» [Хьелл, Зиглер, 1997, с. 117].

При этом, однако, сам феномен смерти Фрейд фактически обошел сво- им вниманием. Ялом утверждает, что уже в первых работах Фрейда видно, что в жизни его пациентов присутствовал постоянный страх смерти, но он не исследуется. В более поздних работах Фрейд объясняет, что его теория происхождения неврозов строится на предположении о конфликте при- митивных бессознательных инстинктивных начал. Смерть же, по Фрейду, не может влиять на образование невроза, поскольку не имеет отражения

в бессознательном: у нас нет личного опыта смерти, и мы неспособны ос- мыслить собственное небытие [Ялом, 2008, c. 27–28].

Еще одно любопытное высказывание можно найти в книге Дуана

и Синдии Шульц по истории психологии. Описывая подход Фрейда, они от- мечают: «В идее инстинкта смерти мы имеем еще один пример автобиогра- фического характера фрейдовской системы. Фрейд обратил внимание на него только тогда, когда смерть стала фактором личного опыта: его болезнь прогрессировала, он стал свидетелем всех ужасов войны, его дочь София умерла в возрасте 26 лет, оставив сиротами двух детей. Фрейд был сильно потрясен потерей и спустя менее чем три недели после ее смерти впервые заговорил об инстинкте смерти» [Шульц, Шульц, 1998, с. 418]. Несмотря на отсылку к личному опыту Фрейда, всё же кажется, что, как и во многих других своих построениях, он строит свои рассуждения не столько на жи- вом опыте, сколько на теоретических выкладках, можно сказать, концеп- туализирует смерть. (Вспомним ранее приводившееся сравнение описания тревожности Кьеркегором и Фрейдом, который, по словам Р. Мэя, «писал на техническом уровне».)

Дальнейшее развитие эта тема получает у Э. Фромма. Однако его не устраивает сугубо биологическая интерпретация инстинкта смерти

у Фрейда: в таком случае, утверждает он, этот инстинкт должен был быть выражен примерно в одинаковой степени у разных людей. Фромм в своих работах всегда уделял большое внимание социальным факторам, которые он привлекает и для обсуждения разрушительных тенденций в поведении людей. Для Фромма тяга к разрушению связана и одновременно находится в оппозиции со стремлением к жизни. Чем больше у человека проявляется стремление к жизни, чем полнее он его реализует, тем слабее разрушитель- ные тенденции, и наоборот. Подчеркивая индивидуальные различия между людьми, Фромм пишет о существовании биофилов и некрофилов.

Биофилия — это любовь к жизни, ко всему живому, это внутренняя ориентация человека, определяющая его образ чувств и мыслей. Стрем- ление к жизни свойственно любому живому организму, и оно противо- положно некрофилии, которая, напротив, означает любовь к мертвому,

смерти и всему неживому. Некрофилия проявляется в потребности уби- вать, стремлении к причинению вреда, жестокости, поклонении силе, стремлении властвовать, установлении жесткого порядка, убивающего всё живое.

Обсуждение противостояния смерти и жизни продолжается в работах О. Ранка, высказывания которого звучат вполне современно (хотя он был современником Фрейда и даже умер в один год с ним). По его мнению, чело- веку потенциально присущ и страх смерти, и страх жизни. Стремясь стать индивидуальностью, мы развиваемся, двигаемся вперед по пути индивиду- ации, что, по Ранку, может угрожать и даже неминуемо сталкивает нас со страхом жизни.

Страх жизни — это чувство незащищенности и пугающее одиночество. Когда этот страх становится невыносимым, мы начинаем двигаться в дру- гом направлении: отказываемся от своей индивидуальности, ищем ком- форт в слиянии и единении с другими. Однако, по мнению Ранка, несмо- тря на обретаемое спокойствие и комфорт, такое состояние нестабильно:

в конечном счете личность начинает бояться стагнации и потери себя. Тем самым это слияние с другими пробуждает страх смерти. Между этими дву- мя полюсами страха — индивидуацией и слиянием — люди и мечутся всю жизнь [Ялом, 2008, c. 141]. Как говорил Отто Ранк, «некоторые отказывают- ся от кредита жизни, чтобы избежать расплаты смертью». Люди как будто находятся в спячке и боятся ощутить истинный вкус жизни — из страха потерять слишком много.

В качестве примера альтернативного подхода можно привести идеи, развиваемые в рамках теории социального научения. В соответствии с ними страх смерти является результатом научения, и, следовательно, он должен рассматриваться в общем контексте овладения человеком навыками совла- дающего поведения — насколько человек способен справляться с разного рода угрозами и трудностями.

Для современной психологии характерен скорее практический интерес к теме смерти, связанный с задачами оказания практической психологиче- ской помощи людям, оказавшимся в критической жизненной ситуации.

Из немногих работ сегодняшних ученых, рассматривающих тревогу смерти в контексте более широкой психологической феноменологии, не- обходимо упомянуть о подходах И. Ялома и Р. Мэя, относящихся к экзи- стенциальному направлению психологии, которому, в соответствии с ранее упомянутой точкой зрения Фейфела, и принадлежит заслуга «переоткры- тия» темы смерти в психологии.

И. Ялом в своем подходе опирается на собственный клинический опыт работы с пациентами и рассматривает проблему тревоги смерти исклю- чительно в контексте защит личности. Он формулирует четыре базовых постулата относительно роли представлений о смерти в психопатологии

и психотерапии, лежащих в основе его подхода.

1. Страх смерти имеет огромное значение в нашем внутреннем опыте: он преследует нас как ничто другое, постоянно напоми - нает нам о себе неким «подземным грохотом», словно дремлю - щий вулкан. Это темное, беспокоящее присутствие, притаивше - еся на краю сознания.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов