Приезд баден-пауэлла и мои встречи с ним

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 36Следующая ⇒

Зимой 1910—1911 года в Петербург приехал основатель скаутинга генерал Баден-Пауэлл, о чем сообщил мне письмом мой милейший приятель В.Г. Янчевецкий.

(Баден-Пауэлл назначен генерал-инспектором английской конниц,ъt в 1903 году.

И.Д. Cъimutt. «Военная энциклопедия». Cn6. m.4. Ред.)

Для нас, для скаутов, событие это представлялось чрезвычайно важным и, сговорившись, мы с Василием Григорьевичем решили, не откладывая, ехать в отель, где остановился Баден-Пауэлл.

Когда мы вошли в просторную гостиную отеля, то увидели, что у камина, горевшего ярким пламенем, стоял человек, который, как видно, только что вернулся с холодного воздуха и, протянув руки, грел перед огнем свои ладони.

Не трудно было узнать, что это и есть тот Баден-Пауэлл, идеей и книгой которого мы так восхищались. Кто знает —может быть ему казалось в этот мо- мент, что он стоит у лагерного костра и он готов был бы побеседовать на свои и на наши любимые темы о скаутинге, а по-русски, за неимением лучшего сло- ва, — о «разведке».

Мы видели, как служащий отеля подошел к Баден-Пауэллу и передал ему наши визитные карточки. Скаутская полуулыбка осветила лицо генерала и он пошел нам навстречу, по-дружески протянув нам руку и как бы угадывая при- чину нашего визита.

Я, впрочем, не помню точно: может быть мы звонили Баден-Пауэллу и он был заранее предупрежден о нашем желании видеть его. Однако, это дела не меняло. Мы представились ему и сели все втроем тут же, недалеко от камина.

Я сказал ему, что, когда он стоял и грелся у камина, то это напомнило мне его «беседы у костра», которые так вдохновляют нас, и это сравнение петербург- ского камина с лагерным костром, как видно, было по душе английскому стар- шему скауту. Беседа завязалась очень оживленная. Да и как же не быть оживлен- ной, когда у нас было столько вопросов и столько идей, что можно было бы го- ворить о них часами.

Мы спрашивали о всяких деталях лагерной и походной жизни, о патруль- ной системе, которая служит основанием всей скаутской деятельности. Много было вопросов у нас, но вот Баден-Пауэлл стал расспрашивать нас о наших дружинах.

Царскосельская дружина состояла к тому времени из двух отрядов, жизнь которых «била ключом»: молодежь была полна энтузиазма и патриотизма. О нашем, русском патриотизме я, конечно, ясно говорил и встретил полнейшее сочувствие генерала, преисполненного таким же, собственным, Великобритан- ским патриотизмом.

Одно наше дружинное знамя — стяг, с изображением Святого Георгия По- бедоносца, чего стоило. На другой стороне стяга — изображение Наследника, рисованное Ниной Михайловной. Наш русский скаутский значок, который я подарил своему собеседнику, произвел на него впечатление. Наш значок был схож с английским.

Итак, я рассказал Баден-Пауэллу о своей Царскосельской дружине, а затем В.Г. Янчевецкий сообщил все о своих легионах.

В заключение нашего разговора Баден-Пауэлл вскользь упомянул о том, что он предполагает представиться Государю.

Через два или три дня я навестил его опять, как он хотел. Этот мой визит совпал с его поздним завтраком и он пригласил меня разделить с ним еду.

Мы оживленно беседовали во время завтрака все на те же темы и он рас- спрашивал меня: есть ли где-нибудь в России еще попытки организовать скаутов.

Он довольно хорошо знал уже о движении «потешных» и ясно видел, что это совсем не то, что он создал в Англии и что так полюбилось молодежи почти во всем мире. Я сказал ему, что в Москве, куда он собирался ехать, была сделана попытка организовать скаутов, но что эта попытка была неудачна из-за отсут- ствия руководителей — скаутмастеров.

Баден-Пауэлл опять подтвердил то, что мы хорошо знали: начинать надо с одного звена в шесть-семь человек. Не надо гнаться за количеством; когда все шесть-семь человек станут скаутами 1-го разряда, тогда каждый из них может собрать себе новое звено.

Помимо скаутинга речь зашла о путешествиях и я сказал, как я думал, ком- плимент ему, передав свои впечатления о недавней своей поездке за границу, где, в Венеции и других городах Италии, запомнились подтянутые, интересую- щиеся всем виденным, фигуры англичан. И я сказал добродушно, что они напо- минали мне прежних римлян.

Баден-Пауэлл встрепенулся и с некоторой тревогой и, может быть, даже обидой, обратился ко мне с настойчивым вопросом: — почему именно мне так показалось?

Я стал объяснять, что любовь к искусству, к красотам природы, к комфорту и, пожалуй, к сибаритству, казались мне немного схожими с теми качествами, которыми, по нашим понятиям, обладали древние римляне. Но Баден-Пауэлл был не на шутку взволнован. Лишь теперь я увидел, что я невольно затронул больную струнку генерала. Он как раз предупреждал своих сограждан об опас- ности, которая угрожает такой, казалось бы великой, в те времена, стране, как Великобритания, если англичане не станут более самоотверженными, дально- видными и полезными гражданами своей страны. Именно как предупреждение

6 1.

62.

возможного распада Великобритании наподобие распада Римской империи, Баден-Пауэлл рекомендовал, как средство скорой помощи, свой скаутинг для английской молодежи.

Я очень жалел, что мой английский язык тогда не был достаточно хорош, но мы понимали друг друга отлично. Мне пришлось сказать, что я учился у на- шей полковой дамы С.В. Зволянской, которая очень симпатизировала идее скаутинга, а также мне помог самоучитель Туссена и Лангенштейна. Из этого самоучителя я смог сказать Баден-Пауэллу наизусть довольно длинный отры- вок из «Рождественского рассказа» Диккенса.

Баден-Пауэлл весело смеялся, слушая Диккенса и вспоминая свои детские годы...

Упомяну еще, что мы, русские скауты, очень всерьез, буквально, принимали наши правила, в том числе и запрещение пить спиртное и я, немного с удивле- нием, посмотрел на своего соседа, когда он заказал себе пива и предложил мне...

Я получил приглашение навестить генерала и его скаутов в Англии. Я звал его посетить нашу дружину в Царском Селе, но мы не смогли сговориться, в какой именно день было бы удобно и ему и мне это сделать. И мы решили, что я дам ему вскоре знать. Мы расстались большими друзьями, как и подобает скаутам.

По своем возвращении в Царское село я, конечно, самым подробным об- разом рассказал обо всем Нине Михайловне.

Я сговорился со своими помощниками, чтобы поскорее пригласить Баден- Пауэлла к нам в Царское Село. Я написал ему приглашение, но сразу же получил ответную телеграмму, что он только что вернулся из Царского Села, где он был у Государя и на следующий день он уже должен был уехать в Москву. Он поблаго- дарил за приглашение и послал нам добрые скаутские пожелания.

Это было большое для всех нас разочарование, и было решено, что мы все- таки должны повидать Баден-Пауэлла и хоть часть наших скаутов поедет в Пе- тербург на Николаевский вокзал, чтобы проводить дорогого гостя.

От каждого звена выбраны были: вожак звена, его помощник и один из скау- тов. Собрался, таким образом, целый сводный отряд — около 25 человек.

Мы взяли с собой наше красивое желто-оранжевое знамя, а вожаки свои звеновые флажки с изображениями — силуэтами волка, бобра и других па- трульных зверей и двинулись в путь. По моему поручению местный ювелир успел выгравировать надпись на компасе, который я решил вручить Баден- Пауэллу, как эмблему скаутинга и верного пути. На компас был приделан наш скаутский знак. Кроме того я захватил с собой еще красивое, дворцовое из- дание — описание Царского Села (полковника Вельчковского) с иллюст- рациями.

Мороз был изрядный, около пятнадцати градусов ниже нуля. Часть скаутов была в своей зимней форме, сшитой по древнерусскому образцу, в виде кафта- нов и в белых барашковых шапках с наушниками, но большинство было в своей обычной скаутской форме с теплыми фуфайками и пр.

И вот, 3-го января 1911 года, наш сборный отряд прибыл к 9 часам вечера на Николаевский вокзал в Петербурге, к вечернему поезду, уходившему в Москву. Отряд выстроился на дебаркадере к великому изумлению пассажиров и публики.

Когда Баден-Пауэлл подъехал к вокзалу и вышел на перрон, то видно было, как он был приятно изумлен и порадован нашим дружеским знаком внимания. По-скаутски, левой рукой, он поздоровался со мной и сказал, что он очень и очень рад меня видеть. И я, тоже, был рад его видеть, потому что, как я сказал, между нами установилось то дружеское чувство, которое так искренно и крепко связывает тех людей и мальчиков, которые стали скаутами. Затем, Баден-Пауэлл

Нина Михайловна (Добровольская) Пантюхова, жена О. Н. Пантюхова, руководительница герл - скаутов

обошел всех скаутов и пожал каждому левую руку. Выбранные скауты поднесли Баден-Пауэллу наши подарки, а один из младших скаутов еще преподнес ему цветы.

Почему Баден-Пауэлл советовал рукопожатие левой рукой? Потому что ле- вая рука «ближе к сердцу». Но кроме того, Баден-Пауэлл рассказал мне в одну из наших встреч, что он советует развивать одинаково и левую и правую руку. Сам он показывал мне тогда свой альбомчик, где он зарисовал все, особенно типич- ное, что он видел в России. Мне запомнились рисунки городовых, толстых извозчиков-лихачей, наши красивые церкви — все это он зарисовал левой рукой, одинаково как и правой.

Помимо этого объяснения надо сказать, что молодежь наша любила обле- кать свои игры в таинственную оболочку и пожатие левой рукой, как и отдание салюта тремя пальцами, все это таинство считалось и считается как бы «тай- ными» знаками.

Но я отвлекся от описания встречи и проводов генерала Баден-Пауэлла. Он остановился с почтением у нашего знамени и долго рассматривал красивую ико- ну святого Георгия и портрет Наследника Цесаревича.

Видно было, что наш гость был чрезвычайно тронут всем. Он выразил не только благодарность, но и свое удовольствие видеть веселые скаутские лица. Пожелав всем нам удачного скаутинга, он опять повторил мне свое приглаше- ние приехать к нему в Англию, чтобы повидать его скаутов. Он сказал, что мои скауты произвели на него очень благоприятное впечатление.

Но вот раздался второй звонок, и кондукторы тревожно стали поглядывать на генерала и на наш отряд: пора садиться в вагон. Когда Баден-Пауэлл вошел

в вагон, то приятно было видеть, как наш дорогой гость продолжал на нас смо- треть из своего окна, приветливо улыбаясь и время от времени подымая до уровня плеча свою правую руку с тремя вытянутыми вверх пальцами. Это был наш скаутский салют, который мы все отлично понимали без слов и мы отвеча- ли ему этим же знаком-салютом...

6 3.

Здесь же очутился, вблизи, корреспондент газеты «Новое время» и на дру- гое утро я прочел в газете описание проводов Баден-Пауэлла.

                                                        Государево поощрение скаутской работы

Когда Государь в первый раз приехал к нам в батальон в 1901 году, то он всем нам, офицерам, перед своим отъездом во дворец, приветливо сказал, что благодарит нас и что он сейчас здесь «в первый, но далеко не в последний раз». И это свое обещание он очень хорошо исполнил, приезжая к нам, в Собрание, на наши «товарищеские обеды» довольно часто, особенно когда по его же же- ланию нашему батальону было построено красивое и удобное офицерское собрание.

Вскоре, после отъезда в Москву Баден-Пауэлла, у нас в полку был очередной товарищеский обед, на котором присутствовал Государь. Наш командир полка, свиты Его Величества генерал-майор Николаев, был вполне в курсе наших ска- утских дел и я сказал ему, что хотел бы преподнести Государю наш скаутский значок для Наследника Цесаревича.

Случай представился вскоре после обеда, когда все перешли из столового зала в уіотную смешную гостиную и Государь стал беседовать с нами на разные темы. Командир представил ему только что вышедшего к нам в полк подпоручи- ка П.В. Корсакова и сказал, что он из Московского Военного училища, а я, как раз вовремя, поправил, и сказал подчеркнуто: Алексеевского Военного Учили- ща. Государь на меня одобрительно взглянул, ибо как раз накануне отдан был приказ о переименовании этого училища. Все русские люди радовались, когда родился Наследник Престола. Тогда и было даровано шефство Алексеевскому Военному Училищу. Командир полка сказал тогда Fосударю, что я довольно дав- но уже организовал в Царском Селе дружину скаутов —юных разведчиков.

Государь, как видно, уже знал об этом. Я думаю, что царские дети не раз видели наших скаутов в парках, в окрестностях Павловска и Царского Села, и, может быть, рассказывали об этом своему отцу.

Я спросил у Государя: — «Как Вашему Величеству понравился генерал Баден- Пауэлл?».

Государь ответил: — «Очень, очень понравился и идея его чудесная. Я при- казал книгу его перевести на русский язык и издать ее. Теперь пусть само обще- ство продолжает это хорошее дело».

Тут я попросил разрешения преподнести для Наследника наш скаутский бронзовый значок, в центре которого был выгравирован вензель Государя «Н» с короной.

Государь заинтересовался деталями нашей скаутской работы и я стал рас- сказывать ему, почему нами был выбран рисунок лилии для нашего значка: та- ким рисунком отмечается север на больших компасах и на картах, а хороший скаут, как компас, должен показывать верный путь другим не только в букваль- ном, но ив переносном смысле этого слова. Кроме того, три оконечности значка (три лепестка лилии) говорят о трех главных обещаниях скаута: Bepa в Бога, верность Государю и Отечеству, помощь 6лижним.

Под этим значком находится бронзовая лента, на которой выгравирован наш девиз: — «Будь готов». Значение этих слов очень обширное: будь готов по- могать в несчастье людям, защищать Родину, будь готов к делу честному и будь готов ко всему большому и прекрасному, как поется в нашей скаутской песне.

Я вспомнил и сказал, что у наших стрелков на шапках ленточки за отличие в боях загнуты концами вниз, а у наших скаутов ленточки девиза загнуты кон- цами вверх и напоминают улыбающийся рот скаута, который всегда должен быть бодр и весел.

Государь весело рассмеялся, слушая это объяснение. Да и другим, кто был вокруг, это объяснение очень понравилось.

0

Итак, наш скаутский значок был поднесен и принят Государем вне всяких формальных правил и я получил царское поощрение своей работе с молодежью.

Если бы я знал, что у меня в этот вечер будут счастливые минуты для доклада Fосударю, я мог бы заготовить подходящий, красивый футляр для нашего ска- утского значка, как и подобало бы, но в тот вечер все случилось как-то неожи- данно и просто.

По дворцовым правилам наш командир полка должен был бы на следующее утро, когда он поехал благодарить Государя за его приезд, и передать наш ска- утский значок. Но в этот раз все вышло проще, без этикета.

Мало того: Царский вензель, выгравированный по моей инициативе на на- шем значке, по правилам должен был бы быть утвержден лишь с особого раз- решения Государя. Однако в данном случае все обошлось гораздо проще: Госу- дарь одобрил все наши шаги, приняв наш значок для передачи Наследнику и поощрив меня, таким образом, к дальнейшей работе со скаутами.

В отдаленном будущем, уже во время войны, когда я был на фронте и мою Царскосельскую дружину принял директор местного реального училища и преподаватель царских детей Э.П. Цытович, Наследник Цесаревич был офи- циально зачислен в ряды нашей Царскосельской дружины. Отчасти этому способствовала Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна и ее сын, князь Георгий Константинович, который вступил в дружину раньше и был актив- ным скаутом, и рассказывал Наследнику много увлекательных скаутских историй. Наследнику особенно нравился наш скаутский девиз: — «Будь готов».

Поездка в Ангаию

Летом 1911 года я поехал в Англию с визитом к Баден-Пауэллу и его скаутам, и по пути видел бойскаутов Дании и Бельгии, но более подробно познакомился с постановкой дела в Англии и Голландии. Свои впечатления я описал в иллю- стрированной брошюре под заголовком «В гостях у бойскаутов». Первым из- данием эта статья моя была издана «Военным сборником».

Вторым, значительно дополненным, со многими иллюстрациями, издани- ем эта брошюра была выпущена отдельной книжкой в 1912 году по желанию и на средства попечителя Петербургского Учебного Округа г. Прутченко. Он мно- го внимания уделял физическому и нравственному воспитанию учащейся мо- лодежи и был поклонником скаутского движения.

Это был первый из «власть имущих», который вопреки желанию своего ми- нистра (г. Kacco) рекомендовал скаутинг для всех учебных заведений своего округа. Если бы он оставался более продолжительное время на своем посту, то русские скауты нашли бы в его лице сильную поддержку.

ПоследуюіЈјие годы

Работа в нашем Царскосельском отряде продолжалась интенсивно, несмо- тря на все трудности. Главное затруднение в нашей работе заключалось в от- сутствии взрослых помощников и...в отсутствии достаточно свободного времени.

... Наш Царскосельский отряд за это время издал много тысяч иллюстри- рованных открыток с фотографиями из жизни скаутов: подача первой помо- щи, жизнь на лоне природы, черчение условных знаков на песке, помощь ближним, прием новичков и т.д. Каждая открытка, иллюстрация, сопрово- ждались текстом, объясняющим наши правила, законы, обычаи, сноровки, игры и т.д.

Мы прилагали все усилия, чтобы заинтересовать наше русское общество, как этого хотел Государь.

Но вот настал 1914 год. Разразилась Мировая война и всем нам, русским

скаутам, пришлось на деле доказать, что мы «Всегда готовы» стоять «За

Россию».

0

Перед моим отъездом на войну мне удалось провести, не без труда, по всем инстанциямУставнашегоОбществаСодействияМальчикам-Разведчикам — «Рус- ский Скаут». На первое собрание я пригласил профессора Срезневского, вице- адмирала Бострема и многих других. Профессора Срезневского я предложил на этот вечер председателем собрания, а затем я, вместе с другими, выставил кандидатуру адмирала Бострема в постоянные председатели Общества. Это было поддержано всеми.

Итак, я был рад, что мое любимое детище, перед моим отъездом на фронт, я смог передать в надежные руки.

Получение мной высшего военного ордена святого Георгия 4-ой степени в конце 1915 года почти совпало с 1-м Всероссийским скаутским Съездом, и мне было послано от имени Съезда приветствие, а также был присужден высший скаутский «орден» Серого Волка.

Весной 1916 года, получив краткосрочный отпуск, мне удалось приехать в Петроград и попасть на парад Петроградской дружины скаутов в День Святого Fеоргия, и провести там со скаутами беседу.

Будучи позднее контужен в бою и эвакуирован, я все же через некоторое время смог основать наши скаутские отряды на юге России —в Ялте, Анапе и Севастополе.

(В 1916—1917 годах О.И. Пантюхов находился на лечении в Кръtму. Ред.)

... По самым скромным подсчетам, к концу Первой Мировой войны в России

насчитывалось около 30000 скаутов, включая отряды девочек.

Во время войны количество скаутов увеличилось и, таким образом, без преувеличения можно сказать, что через ряды скаутских организаций России прошло (до 1918 г.) не менее 100000 мальчиков и девочек.

. В 1919 году, почти одновременно и независимо друг от друга, на юге Рос- сии — в Новочеркасске, и в Западной Сибири — в Челябинске (в обоих случаях на территориях, занятъtх белыми войсками. Ред.) состоялись два скаутских съезда, которые избрали меня на пост Старшего Скаута России, но, к нашей горести, Великой России уже не было и я предпочел принять звание — «Старшего Русско- го Скаута».

(Из книги ••Русские скауты, 1909—1969».

Сан—Франциско, США, 1969)

еруов Константин Александрович (1899—1976), старший скаjтма- стер из состоятелъной петербургской семъи. В ска jтъі вступил вес- ной 1915 года, а в начале 1917 года ужe руководил Южнъtм отделом петроградских ска jтов. Летом 191' года возглавил mpВдовой лагеръ помощи крестъянам из 300 скаутов на Херсонщене. По завершения лагеря поступил в Омское артиллерийское училище, заканчивать

которое пришлось уже при Правителъстве А.В. Колчака. По окончании јчилищ,а слу— жил в Томске, где возглавил скаутск ую др ужин у. Затем бъіл командиром колчаковско— го бронепоезда, и к урсирјя с бронепоездом по Транссибирской магистрали, оказъівал помощъ скаутским отрядах различнъtх городов Западной Сибири. На Съезде скаутов в Челябинске в 1919 году был избран заместителем О.М. Пантюхова по Западной СпбпДп.

По окончании Гражданской войнъt эмигрировал, жил в США, окончил Гарвардский университет, продолжал скаутскдю работу среди эжпвДанлzоа, в 1965 году назначен за— местителем CPC О.И. Пантюхова.

Точной даты организации первого скаутского отряда или патруля в Петро- граде я не помню.

R поступил в Петроградский отряд весной 1915 года. Отряд, в то время очень маленький —всего лишь два или три патруля, ютился в подвальном по- мещении, на маленькой улочке, шедшей от Николаевской улицы к Владимир- скому проспекту. Недалеко от нашего помещения была Николаевская единовер- ческая церковь, а в другую сторону— квартала через два, Невский проспект.

Отрядом командовал прапорщик Иванов, кажется, военный чиновник, до- бродушный, бездеятельный, немного хромой. О скаутизме он имел мало пред- ставления. Состав отряда был не особенно привлекательный, уж очень замечен был элемент довольно-таки распущенный, хотя, с другой стороны, в этот отряд вошли, в течение моей первой зимы в нем, почти все молодые люди (возрастом от 16 до 19 лет), которые в последующие два или три года сделались руководи- телями всей Петроградской дружины.

Где-то, вдалеке от нас, существовало Общество «Русский Скаут», цель кото- рого была способствовать развитию скаутского дела в России. Председателем этого Общества был вице-адмирал (в отставке) И. Ф. Бострем. Иван Федорович, во-многих отношениях, был замечательным человеком и ему русские скауты многим обязаны.

И.Ф. Бострем был один из видных реформаторов Русского флота и, в опи- сываемое мной время, он был председателем одного из крупнейших русских судостроительных заводов. Я думаю, что у него были и другие должности, свя- занные с войной, т. к. он всегда был невероятно занят, что, конечно, ограничи- вало его деятельность в области русского скаутского движения.

Главной функцией Общества «Русский Скаут» (т. е., на деле, его председате- ля) было назначение самых старших руководителей скаутов, созыв съездов и совещаний и, в ограниченном размере, публикация скаутской литературы.

Fде-то, еще дальше от нас, чем Общество и адмирал Бострем, на фронте, находился Олег Иванович Пантюхов, основатель русского скаутского движения.

За все годы моей скаутской деятельности в России я видел Олега Иванови- ча, как это ни странно, лишь один раз. Олег Иванович, вскоре после моего по-

0

ступления в Петроградский отряд, приехал к нам и отряд был ему представлен формально на параде, кажется, на Марсовом Поле. Насколько я помню, скаутов на параде участвовало немного, но собралась большая толпа зевак. Я был тогда, вероятно, еще рядовым скаутом, т. к. лично Олегу Ивановичу я представлен не был. С Олегом Ивановичем и его супругой —Ниной Михайловной, я познако- мился лишь в Нью-Йорке, через несколько лет, в эмиграции.

В то время Олег Иванович был капитаном одного из гвардейских стрелко- вых полков. Кажется, свой орден Святого Fеоргия он получил позже. Рад до- бавить, что за все эти годы Олег Иванович переменился очень мало, вот только что поседел, а тогда бросалась в глаза его прекрасная русая шевелюра.

Несмотря на физическую оторванность Олега Ивановича от скаутов, он имел на все русское скаутское движение большое и благотворное влияние. Са- мый факт существования Старшего Скаута всей России, всех нас объединявше- го, имел, впоследствии, большое значение.

Вскоре после моего поступления в отряд, прапорщик Иванов был заменен поручиком О. Петровым. Это был молодой человек, небольшого роста, подвиж- ной, энергичный и не глупый. Я не думато, чтобы поручик Петров знал очень много о скаутизме, но он ввел в отряд, так сказать обще-человеческую дисци- плину, убрал неподходящий элемент и, вообще, подготовил материал для сле- дующего этапа нашей эволюции: назначение на должность «главного скаутма- стора» нашего отряда г. Фернберга.

Приблизительно в то оке время наш отряд переселился из своего подваль- ного помещения, сначала в пустующий магазин, а затем на квартиру в доме, построенном моим отцом, Александром Николаевичем Перцовым. Этот дом на Лиговской улице, №44, был, в сущности, группой доходных домов, обществен- но известных, как «дом Перцова». Квартира была довольно просторная. В ней поместились не только первый отряд, но также и штаб всей Петроградской дружины.

Однако, я забегаю вперед.

Поручик Петров также не долго командовал скаутами, кажется он вернулся на фронт. Он был заменен капитаном Б.Н. Свежевским; раненый, Борис Нико- лаевич был милейшим человеком, искренно нашему делу преданным и всеми любимым.

Назначение Б.Н. Свежевского и Фернберга зафиксировало администра- цию петроградских скаутов года на два (фактически, до Октябрьской револю- ции). Устойчивость и компетентность администрации, наличие хорошего по- мещения, рост общественного интереса к скаутскому движению —все это спо- собствовало расширению нашей деятельности.

Вскоре, после переезда на новую квартиру, было решено, ввиду быстрого уве- личения числа скаутов, сделать три отряда из одного. По той же причине, два из этих трех отрядов, через несколько месяцев, пришлось снова разделить. В резуль- тате создалась Петроградская дружина скаутов. Эта дружина, под общим коман- дованием капитана Б.Н. Свежевского, делилась на три отдела: Южный (на юг от реки Невы), Северный (на север от той же реки) и Васильеостровский (на Васи- льевском острове). Из этих отделов лишь последний имел только один отряд. Как Северный, так и Южный отделы имели кaждый по несколько отрядов.

Инстинктивно, боясь больших размеров, мы старались ограничить отряды четырьмя патрулями, а патрули —десятью скаутами. Патруль нормально состо- ял из патрульного, урядника и от четырех до восьми скаутов. Отрядом коман- довал скаутмастор со своим помощником. Скаутмасторы носили зеленые плат- ки, помощники скаутмасторов — красные, а скауты (включая патрульных) —жел- тые. Отделом командовал старший скаутмастор.

Северным отделом командовал ст. скм. Васильев. Из его скаутмасторов хо- рошо помню Владимира Собинина и Сергея Тумима.

Южным отделом командовал я. Из моих скаутмасторов назову моего двою-

родного брата Александра Степанова, Спекторского, Блауберга и Порцеля.

0

К сожалению, не запомнил ни одного имени, связанного с Васильеостров- ским отделом, который был самым малым и наименее активным отделом нашей Петроградской дружины.

Два или три отряда Южного отдела собирались по вечерам (и по-очереди), на квартире в доме Перцова. Другие отряды Южного отдела и все отряды Се- верного отдела собирались в помещениях, предоставленных им средними шко- лами (гимназии или реальные училища), а небольшой отряд Степанова — в част- ном училище Шидловского. Обычно собирались раз в неделю. В воскресенье (весной и осенью) иной раз устраивались походы — прогулки, обычно в Удель- ный парк — большой лес, примыкавший к северо-западной части Петрограда.

Почти все скаутмасторы, мной упомянутые, всего лишь два года назад, до организации дружины, были скаутами одного патруля. Вcex нас объединяла искренняя дружба и мы часто видели друг друга. Встречались в разных местах и в разных комбинациях, но чаще мы собирались на нашей главной квартире для обсуждения общих дел. Неофициально «скаутмасторский патруль» продол- жал существовать и даже устраивал свои собственные походы (зимой, когда из- за погоды походы всей дружины были невозможны).

Странно подумать о том, что наша дружина, до самой революции, находи- лась под руководством небольшой группы (15-20) молодых людей, из которых старшему вряд ли было двадцать лет. Почти все были ученики старших двух классов средних учебных заведений. Я помню лишь одного студента высшего учебного заведения.

А дружина была большая, вероятно, в то время, самая большая в России. Скаутов, как я думаю, было 400—500, к ним нужно добавить несколько патрулей волчат и маленький отряд, кажется в два патруля, герл-скаутов. Этот последний отряд находился под командой скм. Собинина. Девушек— скаутмасторов я не помню, но помню одну молодую англичанку, кажется выросшую в России, ко- торая многим помогала Собинину. Она неожиданно скончалась весной следую- щего года, незадолго до своего предполагавшегося возвращения в Англию.

Успех молодой администрации Петроградской дружины, я думаю, объяс- нялся двумя факторами: —

Во-первых, превосходный дух всей организации. Я не помню в дружине ни ccop, ни расколов. Я думаю, что самая молодость скаутмасторов и их близость к скаутам содействовала созданию сплоченности и молодого энтузиазма. Меж- ду нами будет сказано, по сравнению с первыми годами русского скаутского движения, американский скаутизм —дело довольно скучное. (Речь о скаутизме русских эмигрантов в Америке. Ред.)

Во-вторых, солидное знание скм. Фернбергом всей техники скаутской ор- ганизации и занятий, и его способность свои познания передавать нам.

Фернберг занимал в дружине положение технического эксперта и инструк- тора. Главная его работа была со скаутмасторами. Его занятия со скаутами но- сили проверочный характер.

По-видимому, у него был большой опыт в работе со скаутскими организа- циями в Финляндии.

Небольшого роста, но сильный и энергичный, он всегда был с иголочки одет в скаутмасторский костюм английского образца.

Держался он довольно формально и мы лично его знали мало. Я, например, не имею никакого понятия о том, где и как он жил и где служил. Знаю только, что он состоял при какой-то фирме, кажется на довольно скромной

ДОЛЖНО СТИ

С другой стороны, я думаю, что он был искренно предан нашей дружине. Добавлю также и то, что во всех отношениях он пользовался нашим полным

70.

доверием и признательностью. Ему мы были обязаны тем, что наша дружина избежала той «любительской недоделанности», которая так часто проявлялась в других русских скаутских (да и не только скаутских) организациях. Он ввел в управление нашей дружины дух профессиональный, дух точности и ответственности.

Из краткой истории Петроградской дружины мне памятны следующие важ- ные события: –

Всероссийские Съезды руководителей скаутов во время рождественских каникул 1915 и 1916 годов и, также, «Трудовой» лагерь 1917 года.

Съезды были интересные. Участвовали как скаутмасторы, так и члены Об- щества «Русский Скаут» и его иногородних отделений. Я помню делегатов из Москвы и Царского Села, но, конечно, были представители и из других городов. Среди москвичей был молодой педагог и писатель В. С. Преображенский. Он был автором книги, в которой скаутизм рассматривался с педагогической точ- ки зрения, как метод воспитания. В то время эта книга произвела на нас боль- шое впечатление. Это был новый подход, в некоторых отношениях более се- рьезный, чем тот, с которым мы встречались обычно.

Интересно бы знать, имеются ли копии книги Преображенского за грани- цей? (Т. е. в СССР. Ред.)

Лагерь 1917 года был организован на совершенно других основаниях и в гораздо большем масштабе, чем предыдущие скромные летние лагери, которые имели место в парке Политехнического Института, в пригороде Петрограда.

В то время сильно обострился, и без того серьезный, продовольственный вопрос. В связи с этим создалось, и быстро выросло, Общество «Трудовая По- мощь», организованное, кажется, группой священников. Целью этого Обще- ства было помещение на летние работы в деревнях городской, учащейся моло- дежи допризывного возраста.

По разным соображениям (патриотическим, административным и финан- совым) Петроградская дружина решила создать что-то вроде экспедиционного трудового отряда и послать его на работу в деревни.

Через «Трудовую Помощь» мы сговорились с представителями крестьян- ских земств, заседавших тогда в Петрограде, правительство дало нам бесплат- ные вагоны, откуда-то были получены небольшие кредиты на приобретение утвари, инструментов и т. д., и, в конце мая, мы выехали на юг.

Я много работал по организации этого «похода», т. к. я был, вероятно, наи- более свободным из всех скаутмасторов. Дело в том, что многие из нас кончали наши школы этой весной, а выпускные экзамены в России были не шутка. Я, однако, учился в Тенишевском училище, академический год которого делился на два семестра. Вышло так, что я кончил в феврале и вся весна у меня оказалась свободной.

Работа была интересная; приходилось один день уговаривать недоверчи- вых крестьянских делегатов, а другой день проводить в обширных и роскош- ных помещениях Министерства Путей Сообщений. Компетентность и дисци- плина наших инженеров путей сообщений сделали из этого Министерства лучший образец старой русской бюрократии. Д<

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Поделиться:

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров