III. Подведение итогов урока.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 54Следующая ⇒

Заключительное слово учителя.

Надеюсь, вы обратили внимание на особенность нашего урока: как «объемно» мы разбирали всего-то одну пушкинскую страницу! Как коротко у Пушкина, и как много – у нас!

Искусство Пушкина, его мастерство и заключается в том, чтобы в нескольких абзацах, а подчас в одной фразе, даже в единичном слове запечатлеть столь много, что нам, проникая в художественный образ, в мысль автора, приходится долго и подробно говорить о том, что он высказал предельно лаконично. Эта лаконичность и есть художественность. «У Пушкина в каждом слове – бездна пространства», – проницательно заметил Н. В. Гоголь. Читать и означает погружаться в это «пространство» художественного образа, в его «бесконечность», складывающуюся подчас из обычных, непримечательных слов, преображенных контекстом художественного творения, заметить и почувствовать каждую малость словесного ряда.

Домашнее задание: высказать свое мнение о романе «Капитанская дочка»; воссоздать одну из его страниц, используя оценочную лексику со значением стилистического своеобразия пушкинского романа (запись на доске: Я сразу же был захвачен... доверился простодушию и живости повествования, его мягкой, незлобивой иронии... Поверил... Мне полюбились... Домашний будничный диалог... Милая наивность Петруши подкупила меня... Неожиданный перелом в повествовании... Тревожные предчувствия... Простота и ясность пушкинского языка... Динамичность фразы... емкость и выразительность глагола...).

Урок 20

ГЕРОИ И СТИЛИСТИКА А. С. ПУШКИНА
В РОМАНЕ «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА».
ГРИНЕВ И САВЕЛЬИЧ

Ход урока

I. Организационный момент.

II. Проверка домашнего задания.

– Какие страницы, эпизоды, картины показались неожиданными и особенно волнующими?

– Привнес ли «вожатый» перемены в пушкинский роман, в его стилистику?

– Часто ли создает автор пейзажные картины? (Пожалуй, единственный раз, когда Гринева застает буран.)

– Так ли необходим буран автору?

– Какой эпизод по роли своей в романе близок картине бурана? (Сон Гринева.)

– Как встретили эту необычную страницу? Какова ее роль в романе?

– Соотнесите неожиданные эпизоды первых страниц и их язык с последующими страницами.

– В чем тайны композиции «Капитанской дочки»? Почему столь необычно построил Пушкин роман – на опережениях и перекличках (буран – «вожатый» – сон Гринева – заячий тулупчик – пугачевщина и судьба Гринева)?

III. Работа по новой теме.

Центральное лицо романа.

– Назовите героев пушкинского романа. Кто из них, на ваш взгляд, главный?

– А какого героя мы вправе назвать главным героем произведения?

(Наш современник Фазиль Искандер поделился воспоминаниями о том, как он впервые услышал страницы пушкинской прозы: «Одно из самых очаровательных воспоминаний детства – это наслаждение, которое я испытал, когда наша учительница первых классов (заметьте: первых!) читала нам вслух на уроке «Капитанскую дочку». Это были счастливые минуты, их не так много, и потому мы бережно проносим их сквозь всю жизнь... Уже зрелым человеком, – продолжает Искандер, – я прочел записки Марины Цветаевой о Пушкине; из них следует, что будущая мятежная поэтесса, читая «Капитанскую дочку», с таинственным наслаждением все время ждала появления Пугачева. У меня было совсем другое. Я с величайшим наслаждением все время ждал появления Савельича...»)

– Конечно, захватывающи Пугачев и Савельич! А как читали «Капитанскую дочку» вы? Какого героя ожидали каждый раз с нетерпением? Может, Гринев – центральный герой романа? Достоин ли он быть центральным образом?

– А вот для М. Цветаевой нет героя значительнее Пугачева: благодаря ему судьба Гринева сложилась счастливо, а не будь их встречи в буран, не подари Гринев «вожатому» заячий тулупчик, он был бы для «злодея» Пугачева всего лишь офицером Белогорской крепости и погиб бы вместе со своими товарищами...

– А зачем Пушкину Савельич? Автор то и дело испытывает своего героя:

· встречей с Зуриным – Гринев этот поединок проигрывает, и неудивительно (зачитать или пересказать эпизод в трактире);

· отношением к крепостному Савельичу – и здесь, казалось бы, мы также, даже с еще большей досадой, готовы укорить Петрушу за его «Молчи, хрыч!..» Согласны?

Но внимательны ли мы к пушкинскому слову? Продолжим чтение.

«Молчи, хрыч! – отвечал я ему, запинаясь...» Услышали, почувствовали ли Петрушу? Вновь мельком брошенное: «запинаясь»! что с Петрушей? Да, какой-то перелом в Гриневе, пока незаметный, подспудный. Давайте проследим состояние Петруши в пушкинском слове.

Не удивляет, что Гринев – по воле автора! – вслед за «смутным припоминанием вчерашних происшествий» обмолвился о каких-то своих «размышлениях»? но где они? Не просмотр ли это, не небрежность ли автора? Нет, скорее гениальный ход: о «размышлениях», вызванных «вчерашними происшествиями», не сказать ничего определенного: они ведь были неотчетливы пока, «смутны», словно Гринев не понял еще, что с ним происходит, но – происходит...

А затем... весь абзац отдан Савельичу! Вас это не удивило? А сам Савельич? Не многое ли он себе позволяет, отчитывая барина, вплоть до «И в кого ты пошел?»! Как разрешил Пушкин этот неожиданный мотив повествования – столкновение Петруши и Савельича?

Вы, вероятно, заметили, что пушкинской прозе свойственен подтекст. За этой сдержанностью, незавершенностью повествования, его прерывистостью – состояние Гринева, его борьба... с самим собой... Но в этом «внутреннем» поединке он сразу же пасует перед Савельичем, чувствует вину перед ним и поначалу не смеет ему перечить, давая Савельичу возможность выговориться до конца, ни разу не перебивая его на протяжении пространной и едкой его «проповеди». «Мне стало стыдно», – только и осталось признаться Петруше. И все-таки он еще пробует играть понравившуюся ему роль господина, напоминая Савельичу, что он слуга и обязан «делать то, что ему приказывают». Но едва он отчитал Савельича, как тут же передает впечатление, произведенное на Савельича угрозами барина: «Савельич был так поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел». А чуть дальше: «Савельич заплакал». И, наконец, «Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом...»

Итак, мы понимаем, что Гринев вглядывается в Савельича, чувствует его состояние, ему не по себе от обиды, причиненной Савельичу. (Чтение текста.)

– Что же вынудило Гринева обидеть Савельича? («...хотел вырваться на волю и доказать, что уж не ребенок»).

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии