Правовая основа деятельности судебных органов

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 11 из 33Следующая ⇒

В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Правовой основой деятельности судебных органов в Московском государстве в XVI веке являлись судебники 1497, 1550, 1589 годов, в XVII веке – Судебник 1606 года, Соборное уложение 1649 года, Новоуказные статьи 1669 года. В конце XV века процесс объединения русских земель вокруг Москвы, в основном, завершился. Это вызвало потребность в разработке общегосударственного свода законов.

Судебник 1497 года должен был юридически закрепить власть великого князя над всей территории централизованного государства, создать правовую базу для существования формирующейся приказно-воеводской системы. Необходимо было урегулировать деятельность центральных и местных органов. Этим объясняется значительное число процессуальных норм, содержащихся в Судебнике [1].

В статьях 1, 2, 38 определялись требования, предъявляемые к суду и формировались принципы судопроизводства.

Во-первых, предписывалось: «Судить суд боярам и окольничим. А на суде быть у бояр и окольничих дьякам... А без дворского и без старосты, и без лучших людей суда наместникам и волостелям не судить». Другими словами, суд провозглашался коллегиальным.

Во-вторых, суду (судьям) запрещалось брать вознаграждение. «А частных вознаграждений боярам, и окольничим, и дьякам от суда и от содействия не брать», – указывается в статье 1 Судебника.

В-третьих, судьям запрещалось отказывать приходящим с жалобой. «А кто придёт к боярину с жалобой, и ему жалующихся от себя не отсылать, а давать всем приходящим с жалобами управу во всём, кому надлежит», – определяла счастья 2 Судебника.

В-четвертых, суду предписывалось «судом не мстить не дружить, никому».

В-пятых, по завершении судебного разбирательства суд обязан выдавать следующие грамоты (в зависимости от судебного решения): правую, бессудную, срочную, приставную, полётную.

Большое значение в Судебнике 1497 года придавалось общественному мнению. Так, например, даже без поличного и без суда обвиняемому в краже предписывалось заплатить всё, что требовал истец, если 5 или 6 «добрых людей» под крёстным целованиям называли его вором. Если тать попадался на воровстве в первый раз, то его 5 или 6 «добрых людей» называли «лихим» человеком, он приговаривался по Судебнику к смертной казни.

В случае какой-либо покупки достаточно было представить 2-х или 3-х свидетелей и оправдаться перед тем, кто стал бы называть покупку своей собственностью. Судебник 1497 г. делил несостоятельных купцов на «несчастных» и виновных. Если, назвавший себя «несчастным» несостоятельным должником и при проведении обыска это подтверждалось, то ему выдавалось великокняжеским дьяком почётная грамота с печатью князя. Оказавшийся несостоятельным по своей вине выдавался истцу «головой» на продажу [2, с. 83-97].

Свободный человек переходил в холопство по Судебнику 1497 г. в следующих случаях: 1) если сам продавал себя в холопство; 2) по должности тиуна или ключника; 3) женившись на рабыне. Холоп, бежавший из плена, становился свободным.

Право наследования по закону предоставлялось: сыновьям, а если сыновей не было – дочерям. За неимением детей наследовать могли родственники по степени родства.

В середине XVI в. великокняжеская власть перешла от ограничения власти кормленщиков к её вытеснению, ставя конечной целью введение упорядоченной системы местного управления, способной более последовательно применять общерусское законодательство и проводить единую политику Москвы.

В Судебнике 1550 г. законодательно оформился переход от системы кормлений к институту губного и земского самоуправления, что означало укрепление государственной централизации и введение выборных начал в отправлении правосудия.

Устанавливалось 2-х этапное судебное разбирательство: 1) суд наместников и волостелей; 2) суд Великого князя и Боярской Думы.

Важной особенностью Судебника 1550 г. является закрепление перехода от обвинительной формы судебного процесса к розыскной. При обвинительном процессе дело возбуждалось по инициативе истца. При розыскном – государством или должностным лицом. При этом суд не только устанавливал вину, но и участвовал в раскрытии преступления. Основным видом доказательства, которое предрешало исход дела, становилось собственное признание обвиняемого. Характер судебного процесса требовал письменной фиксации судебного следствия в протоколе, который вели дьяк или подьячий.

Особенностью Судебника 1550 г. являлось «облихование» - «своеобразная форма судебного процесса». Признание подозреваемого «ведомо лихим человеком» означало особую опасность совершённого им преступления... Он подлежал пытке для получения собственного признания, и ему назначалась смертная казнь как неисправимому преступнику. Для «облихования» применялся и повальный обыск – широкий опрос местного населения о том, является ли данный человек «лихим». Если в ходе опроса выяснялось, что подозреваемый «добрый человек», то следовала процедура отдачи его под «крепкие поруки». «Лихими» признавались лица, совершившие разбой, убийство, грабёж, поджог.

В Судебнике 1550 г. более подробно дано понятие государственного преступления – крамола. К данному виду преступления относились сдача города неприятелю, заговоры и мятежи, подмёт.

Судебник 1550 г. ввёл понятие нового должностного преступления – подлог судебных документов. Расширил применение тюремного заключения. Причём сроки тюремного заключения не определялись. Нередко тюремное заключение сочеталось с торговой казнью. Судебник 1550 г. содержал и имущественные санкции – штрафы, которые устанавливались за оскорбление и бесчестие. Освобождал также от состояния холопства лиц, бежавших из плена. Но холоп, оставивший после боя, не выходил из холопского состояния.

В гражданских делах в спорах при разноречивых показаниях свидетелей судом мог быть назначен судебный поединок. Отказ участвовать в поединке означал проигрыш дела.

В Судебнике 1550 г. впервые решал вопрос о долевой и солидарной ответственности преступного деяния.

Суд мог обратиться и к жребию, который определял, кто должен принести присягу.

Таким образом, мы можем сказать, что в данный период в судебном процессе суд и следствие были практически неотделимы друг от друга – поиск, поимка, допрос, изобличение преступника являлись составными частями судопроизводства.

В Судебнике 1550 г. предусматривались наказания судьям за «несправедливый» суд и посулы. Так, если боярин и дьяк брали посулы и выносили обвинение не по суду, то они оплачивали полностью иск, платили тройную судебную пошлину и пеню, назначаемую государем. Дьяка, взявшего посул без судьи, сажали в тюрьму. Подьячего, записавшего что-либо не по решению суда, подвергали торговой казни.

Если татей, душегубцев, «лихих людей» казнили наместники и волостели без доклада в высший суд, их самих сажали в тюрьму. Боярин, отказывавший рассмотреть жалобу на суде кого-либо, подвергался государевой оплате. Судебник 1550 г. отменял тарханные грамоты. Разрешал подавать жалобы на наместников и волостелей только в тех случаях, пока они находились на службе.

Что касается судопроизводства, Судебник 1550 г. узаконил, во-первых, чтобы каждый истец предъявлял только иск, не превышающий суммы его имущества. Во-вторых, суд начинался только в присутствии истца и ответчика или их поверенных. В-третьих, суд проходил не иначе, как в присутствии старосты и целовальников, избираемых обществом для участия в суде наместника или волостеля. Нововведением Судебника 1550 г. являлось то, что разбойные и «душегубные» дела могли разбирать губные старосты. Что касается татей, то их судили обычным судом, если они совершали воровство в первый раз. Если же общество при проведении повального обыска называло татя «лихим» человеком, то его подвергали пытке. Если же общество называло уличаемого в краже «добрым» человеком и говорило, что ранее подобного он не совершал, то его били кнутом на торговой площади и отдавали на поруки. Если же тать был пойман с поличным во второй раз, то его подвергали пытке[3, с. 160-166].

Как мы видим, новый виток развития Российского государства способствовал появлению новых источников права и совершенствованию судоустройства государства и судопроизводства.

Целостности государства и созданию единых правовых норм и общих правил их реализации служили помимо Судебников приговоры, а именно «Приговор о разбойных делах» от 18 января 1550 г., «Приговор о губных делах» от 22 августа 1556 г., «Приговор о лжесвидетельстве и ложных исках» от 12 марта 1582 г.

В 1589 г. для северорусских земель был специально составлен Судебник. Правительство с его помощью хотело распространить единые для всего государства правовые нормы, так как особенностью этих территорий являлось отсутствие крепостного права, наличие развитых торгово-денежных отношений. Правительство Московского государства проявило мудрость и осторожность, так как не стало в приказном порядке вводить на Новгородской и псковской земле положения Судебников 1497, 1550 г.

Согласно Судебнику 1589 г. в числе наиболее тяжких преступлений против государства появляется новый состав: хранение и распространение подмётных писем.

К преступлениям против личности были отнесены: душегубство, избиение, увечье и бесчестье, но состав бесчестья уникален и за счёт веления в него должностного мотива. Так, к бесчестью были отнесены такие виды деяний, как поборы и взятки должностных лиц в том случае, если их доход превосходит записанный в книгах, а также других должностных чиновников, которые «емлют» себя жалование больше положенного. Такое поведение рассматривалось как нанесение ущерба чину и чести должностного лица. Кроме того, в Судебнике 1589 г. указывается, что нельзя подвергнуть бесчестью людей у которых по их поведению или роду занятий такое поведение, как честь, вообще отсутствует – это тати, разбойники, зажигальники и ведомые лихие люди.

Новшеством являлась квалификация обмана при торговле как мошенничества. Мошенник наказывался битьём кнутом, а потерпевшая сторона лишалась защиты, потому что «когда один обманывает, а другой догадывается, а не мечился на дешёвое».

Судебник 1589 г. перечислял все виды судов, а также определял порядок судопроизводства. Всем судам предписывалось судить «в правду», т.е. по закону, находясь под клятвой и крестоцелованием. Для всех судов предусматривался коллегиальный состав. Кормленщики обязаны были судить в присутствии старосты, «лучших людей» и целовальников. Судодоговорение велось устно, с записью всех речей «в судные списки» дьякам «с приложением рук старост и целовальников». Допускался пересуд, если устанавливалось, что решение суда выносилось за взятку либо по «дружбе» или «вражде» к какой-либо из сторон. Суды обязывались «чинить управу безволокитно», при затягивании судом дела «жалобщик» мог обратиться в высшие инстанции. Судьям запрещалось брать посулы и отсылать жалобщиков, а жалоба на судью принималась без сроков давности – «доколе жив будет» [4, с. 132-136].

Судебный процесс состоял из 2-х стадий: судебного следствия и «вершения», т.е. вынесения приговора. Видами доказательств в состязательном процессе являлись: письменные документы и свидетели, а в розыскном – «общий обыск», «повальный обыск», пытка, «поличное», поединок. Свидетели при даче показаний обязаны были свою речь подписывать. Состязательный процесс завершался выдачей «правой грамоты», выигравшей стороне, а розыскной – приговором.

Наиболее тяжкими преступлениями считались: государский убойца, градский здавец, крамольник, церковный тать, головной тать, подмётчик, зажигальник. К имущественным преступлениям относились: кража, разбой, поджог, мошенничество, наезд, запашка или потрава чужого поля. За повторное преступление полагалось смертная казнь.

Система наказаний включала: смертную казнь, торговую казнь, битьё батогами или кнутом, тюремное заключение.

По спорам о земле были определены сроки исковой давности: 3 года для разрешения всех видов конфликтов между боярами, монастырями и крестьянами; 6 лет, если притязания затрагивали земли, принадлежащие царю.

Интересной являлась норма, обязывающие местные власти «добре» содержать дороги, мосты и переезды, речные дороги. За вред, причинённый из-за проезда по такой дороге или мосту, на волостеля возлагалась обязанность полного возмещения убытков потерпевшему.

По уровню юридического мышления и разработке ряда правовых институтов Судебник 1589 г. во многом превосходил Судебник 1497 г., Судебник 1550 г. и оказал существенное влияние на разработку ряда норм Соборного Уложения 1649 г.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Осипян Б.А. Русский Судебник 1497 г. как правоидеологическая основа зарождения централизованного государства / Б.А. Осипян // История государства и права. – 2011. – № 4.

2. Титов Ю.П. История государства и права России. – М.: Проспект, 2009. – 349 с.

3. История отечественного государства и права: учеб. пособие для подготовки к кандидатскому экзамену / И.А. Исаев. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2017. – 800 с.

4. Исаев И.А. История государства и права России. М.: Проспект, 2012. – 432 с.

Студент 2 курса

А.Ш. Васук

Научный руководитель

Д.п.н., проф. В.А. Свиридов

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США