Воскресенье пятое Великого Поста

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 67 из 146Следующая ⇒

Катихизатор Исайя Мидзусима, писатель благочестивых православ­ных книжек, человек усердный к Церкви, даровитый и практичный, в честность которого я очень верил, оказывается в денежном отношении тоже не заслуживающим доверия. Вчера принес ко мне счеты за свои три последние брошюры; я, занятый в это время еще другими расчетами и привыкши верить ему, отдал деньги. Но потом, рассмотревши счеты и брошюры, нашел, что это уже слишком явный обман: за две брошюры «Мукака-ки-но сугаре» и «Нард-но каори», в двадцать тощих страничек каждая, по 45 ен за каждую, тогда как тут же счет от другого типографа за переводную книгу о католичестве, более чем в двести страниц, на 85 ен. Притом, в счете за брошюры — каждом сказано — за тысячу эк­земпляров, а брошюр доставлено только шестьсот. Призвал я сегодня Исайю Мидзусима и объяснил все это. Как он сконфузился! Конечно, мы с ним оба свалили вину на типографа. Я сказал ему:

— Возьмите эти оба счета и идите к типографу Канда (христианину тоже): пусть он напишет настоящие цены и излишек вернет мне; пусть обещает, что вперед не станет так поступать. Если он сделает это и если потом будет держаться своего обещания, то может работать на Церковь; если нет, то мы с ним больше дела не имеем.

— Сейчас же иду к нему и престрого буду говорить с ним,— ответил Мидзусима и ушел.

Я ждал его тотчас же обратно, потому что типография Канда близко. Но он явился спустя несколько часов; должно быть, ходил или ездил домой — а живет он очень далеко — и представляет новые счета, наполо­вину уменьшенные, и излишек денег с извинениями от типографа Кан­да, что во всем этом виноват не он, хозяин, а его приказчик, и что вперед таких ошибок не будет. Я принял на веру объяснения Мидзусима и ска­зал, что вперед буду тщательнее наблюдать за счетами из типографии Канда, просил и его, Мидзусима, делать то же, насколько это касается печатания его собственных сочинений. Мидзусима обещал делать это, но все время был настолько сконфужен, что это яснее слов говорило о его собственной вине во всем этом. Счеты от типографа всегда писаны его собственной рукой, только печать типографа; и не в первый раз, должно быть, он выставил на счетах дутые цифры, только я до сих пор не замечал, веря ему, и был он несколько скромнее на незаконный по­бор. Во всяком случае, печально разочаровываться в человеке, печально и за человека, и вместе жаль его. И, конечно, я не написал бы этого здесь, если бы не имел в виду предостеречь моего преемника от излиш­ней доверчивости и от причинения чрез то убытка Церкви. Деньги-то, которыми мы распоряжаемся,— святые деньги, Божьи деньги, и бро­сить их вот так, как я ныне, в пасть надувательства и бессовестности — ротозейство, достойное посмеяния, и грех. Мидзусима получает ежеме­сячно 18 ен 60 сен как катихизатор, хотя катихизаторством нисколько не занимается, получает от меня частно 6 ен да за каждую свою брошюру 5 ен, а он их иногда по две и по три в месяц печет — чего ему больше? И все же тщится надуть Церковь, и надувает, и это еще пиша благочес­тивые увещания другим жить по-христиански! А мы нюни распустили, как олухи! И стыд, и грех! Вперед не быть тому!

Был с визитом вернувшийся из отпуска в Россию князь Анатолий Григорьевич Лобанов-Ростовский, служащий консулом в Йокохаме. Бо­же, как он ругает Россию — просто ужас берет! Хуже Содома и Гоморры она, людей в ней — ни одного, все звери и так далее. Был он пессимист, теперь — точно помешавшийся на ругани. Правда, потерял он дочь в России, не дают ему высшего места — все это печально, но еще печаль­ней, что ему и никогда не дадут высшего места, если он будет таким ругателем всего и всех, несколько возбуждающим подозрение, все ли у него дома.

Марта /1 апреля 1901. Понедельник

Й недели Великого Поста

Елисей Като, катихизатор в Фурукава и Каватаби, пишет, что «один из христиан Каватаби отправился в Токио и будет просить здесь испове­дать и приобщить его, потому-де, что о. Петр Сасагава посетит Каватаби уже после Пасхи». Ладно; только пусть о. Сасагава известит, что нет препятствий сему христианину участвовать здесь в таинствах Церкви; сейчас же послан к о. Петру запрос о сем.— И это правило нужно соблю­дать, потому что бывают христиане и под епитимией, не допускающей их до таинств.

Петр Уцида, диакон, спрашивал, как поступать ему в следующем. Один из слушателей его учения, старик пятидесяти четырех лет, недав­но упал с крыши дома, отцепляя там застрявшего змея, которого пускал его внук; упал он головой о землю; это отшибло у него память до того, что он совсем забыл то, что слышал на прежних катихизациях; и ныне вновь сколько ни слушает он, решительно ничего не помнит.

— Говоришь ему — слушает и понимает; кончишь говорить — спро­сит, о чем же я сказал? Ничего не помнит. А между тем желает креститься. Его сын, заправляющий домом, не мешает его желанию.

— А сын слушает учение?

— Еще не слушает, но расположен слушать.

— Так преподайте учение сыну, и когда он будет креститься, тогда вместе с ним пусть примет крещение и его отец. Креститься же ныне старику и быть в языческом доме одному, при его детски невменяемом состоянии, неприлично.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов