Июля / 6 августа 1891. Четверг.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 58 из 125Следующая ⇒

Хакодате и Арикава

Из пяти поданных соображений (цумориогаки) на малярный ремонт самым дешевым оказалась цумориогаки в 159 ен; непредвиденный рас­ход—но нечего делать! Не для вида и роскоши ремонтируется, а для того больше, чтобы предохранить дерево от гниения: оставить так еще на год, например, ограду,— наверное, наполовину сгниет, и ремонт по­том будет стоить в трое-четверо дороже.

Продолжал делать посещения христиан; среди песков (Николай ко- рови), в закоулках и трущобах...

В двенадцать часов обед в приспособленном для обедных угощений доме в публичном саду; кажется, двенадцать христиан сложились, чуть ли не по две с половиной ены с персоны, и сделали сей обед. Не отказал­ся, потому что ропщут: «Спаситель, мол, принимал угощение»; но про­тив всех моих симпатий все подобные демонстрации: расход сей мог бы быть употреблен с несравненно большею пользою для Церкви, притом же обидная тягота и потеря времени с двенадцати до трех продолжа­лась; всего двое прислуживали, а тут нужно ехать в Арикаву, где с двух часов, по предварительному сообщению, ожидали. Обед, впрочем, был хорош, кроме вин, из коих красное было смесь сандала с чем-то, а шам­панское — яблочный квас.

Не дождавшись конца обеда, я бросил, наконец, угостителей, остав­шихся доканчивать свое угощение, и отправился в Арикава уже в четвер­том часу.

Христиане ждали и усердно встретили. Приехавши еще завидно (на '’слеге и паре лошадях), отслужили литию; проповедь о Боге — Творце и Отце; потом разговор о церковных делах. Предложено оставить у них Луку Хироока, уже давая ему (кроме пищи от них) три ены в месяц не от Миссии (чтобы не утвердилось уже его положение), а от о. Петра (кото­рому я буду присылать лично от себя, а тоже не от Миссии). Оставлены христиане, чтобы наедине, без стеснения посоветовались. Но не поже­лали они больше Луку — так он опротивел им своею леностью; вновь я и о. Петр уговаривали их взять на время для испытания Луку: если он в месяц или два не покажет, что исправился от лени и непостоянства, то тогда и прогнать его нетрудно будет. Но и на это не согласились, а обещали подумать и окончательно решить к тому времени, когда я вер­нусь из Саппоро в Хакодате.

Небыстро подвигается дело Церкви в Арикава. В 1882 году у них бы­ло четыре дома христианских; ныне всего девять. Но что и делать, если никогда не было здесь определенного проповедника; из Хакодате же далеко.

Было и «Симбокквай». Наготовили множество речей — дети и жен­щины — все с помощью Луки Хироока. Девочки премило сказали приго­товленное ими, потом говорили женщины, из коих одна — Дарья — опрокинулась на атеистов, да с такоею силою и ловкостью, что хоть бы и проповедника под стать! «Если я», говорит, «не посею пшеницу или рис, так разве вырастет пшеница и рис?» «Как же», говорит, «что мир явился сам собой!» и так далее. Плоше всех говорили мужчины-мужички.

В десятом часу, в темную ночь, отправились в путь и в половине две­надцатого ночи вернулись.

25 июля / 7 августа 1891. Пятница.

Фукуяма

Утром окончили визиты христианам и десять часов были на малень­ком пароходе Тамаура-мару, на пути в Фукуяма. Дорогой съеден на судне обед почти из одного риса, отчего я и ныне, на другой день, страдаю несварением желудка и головною болью. Остановились на полтора часа в Фукусима, чтобы сдать триста мешков риса, и в шесть часов вечера прибыли в Фукуяма. На шлюпке встретили катихизатор Симон Тоокай- рин, христианин Иерофей Сасаки и мальчик Павел Хиранума (ныне, бедный, так разбивший себе грудь, перепрыгнувши через канаву с под­свечником и свечою в руках, когда шли на кладбище служить панихиду; упал и грудью ударился о стену канавы так, что долго не мог проговорить слово). На берегу ждали прочие христиане. Всего здесь три дома: 1. Иеро­фей Сасаки — одинокий, хороший христианин, достаточный человек и в городе уважаемый; 2. Стефан Хиранума, проповедывавший правосла­вие (хоть не бывший собственно проповедником, а помогавший), потом перешедший к протестантству, потом опять сделавшийся православ­ным, опять затем протестантом, и ныне — православный — таков хрис­тианин! У него в доме: жена, четверо детей и старший брат Симеон, ныне лежащий в полупараличе; 3. Иаков, лет двадцати трех, Иоанн и Инна Нитта, бывшая дочь Короо, неофициального князя; христиане новые, неусердные; у них мать сначала слушавшая, потом оставившая слушать христианство. Итак, всех христиан здесь, в трех домах, с мла­денцем, одиннадцать душ. Симон Тоокайрин уже месяца четыре здесь и живет в гостинице, ничего не делает; только после посещения о. Арсе­ния, с месяц тому назад, несколько принялся за дело: начал по праздни­кам совершать с христианами общественную молитву в доме Стефана Хиранума — бедном, но большом и удобном для того, для Богослужения, научил несколько петь двух девочек, Хиранума и Инну; есть еще, гово­рят, два новых слушателя.

Остановились мы с о. Арсением в гостинице Уено, очень чистой (здесь же и Тоокайрин живет); переоделись и отправились в дом Стефа­на, где собрались все христиане. Отслужили литию, сказано поучение, испытаны дети в знании молитв — знают хорошо только «Отче наш»; даны им иконки Божией Матери из Сергиевского монастыря. Совещались о Церкви. Я сказал, что завтра (или послезавтра), когда пароход будет отправляться в Есаси, принадлежащую также Симону, и если там больше найдется новых слушателей, то Симон останется жить там, а сюда будет только наведываться, как это обыкновенно делается катихизаторами, у которых не одно место проповеди, но что, если здесь Симон должен будет удержаться, то здешние христиане должны позаботиться снаб­дить его квартирой и найти ему слушателей. Убеждал прямо Иерофея приплачивать на квартиру то, что окажется недостающим к двум енам, идущим от Миссии. Иерофей и другие обещались находить слушателей, и Иерофей также позаботится о квартире. Говорят, здесь очень сильны еще бонзы буддизмом, поэтому нельзя найти квартиру для христианско­го проповедника. Что буддизм здесь еще не совсем упал и что христиан­ству войти сюда довольно трудно — это верно: здесь город консерватив­ный, не развивающийся, а падающий, затихающий; элемента будущего, хотя в то же время и развращающего,— элемента наплывного, какое всегда приливает и отливает в местах развивающихся, нет. Но зато здесь нравы мало испорчены, постоянство есть, если кто примет христианст­во, так будет прочно держать, как хоть бы тот же Иерофей.

Дал иконку Великомученика и Целителя Пантелеймона расслаблен­ному Симеону и рассказал ему и всем бывшим о жизни Святого Панте­леймона.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США