Добрых, но профессионально слабых книг.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 14Следующая ⇒

Нам тогда давали бесплатно несколько экземпляров, и я даже не думала о том,

Что могу купить в Лавке Писателей свои книги. Мне это казалось нескромным.

Бесплатные несколько экземпляров моя старшая сестра дарила в своем учреждении тем мамам, которые имели маленьких детей.

Эти мамы говорили мне потом, что их дети «выросли на моих книгах». Так как

Они выросли заботливыми детьми, честными людьми и хорошими работниками, могу утешаться тем, что вреда мои книжки не принесли.

Писатели и критики ругали меня не за наивность и слабость стихов, а за то,

Что я злоупотребляла хореем. Но моими героями были малыши, в стихах было

Много детских диалогов. Не могла же я заставить дошкольника разговаривать

Гекзаметром или трехстопным амфибрахием. А диалоги дети любили больше,

Чем авторские рассуждения, это я проверила на читателях.

Позже я поняла, что нужны события, приключения – ведь я же была самоучкой, а подсказать эту простую истину никто не смог… Моя первая учительница и мой старший друг – Нина Владимировна Гернет никогда не говорила со мной о стихах – будучи прозаиком, считала, что она не вправе учить поэта. Но она говорила о законах, обязательных для всех писателей. Главный закон ее гласил: «Писатель сам создает для себя законы письма, и он не должен от них отступать»

При первом знакомстве Нина Владимировна сказала мне: «Катенька, Вы вступаете на крестный путь!» Я тогда удивилась. У Нины Владимировны выходили замечательные книги и фильмы по ним. Это ее «Волшебная лампа Аладдина» и «Маугли» привлекли всеобщее внимание к знаменитому, впоследствии, кукольному театру Образцова. Она была полна энергии, счастлива в личной жизни, как она сама мне говорила (я не спрашивала об именах и подробностях)…

Постепенно я начала понимать, как шатко было положение Нины Владимировны, не только писательское, но и гражданское.

Она собирала вещи для политзаключенных, она приютила бывшую политзаключенную, чешку по национальности. Она была тесно связана с кукольными театрами Чехословакии, там шли ее пьесы. Когда наши танки

Вошли в Чехословакию, она не скрывала своих чувств. Ее знакомые были

«на подозрении».         

Как часто потом я вспоминала ее предупреждение о крестном пути, хотя тоже печатались мои книги и в журналах тоже появлялись мои стихи… Но я никогда не понимала, почему печатают не те мои книги, которые мне самой нравились больше. Иногда мне удавалось случайно узнать, почему я «впала в немилость», чаще я просто писала новую книгу стихов, и не одну – авось, какая-нибудь подойдет. Никогда я не пыталась ходить по кругу: директор – главный редактор – редактор. Если книгу отвергали, каждый из них говорил, что он, конечно, «за», но вот два других… А вместе их застать было невозможно. Я и не пыталась – с детства не любила хороводы.

Но однажды мне пришлось это сделать. Мой муж – писатель Лев Стекольников – написал научно-популярную книгу: «Что такое аскалафус»?» Название хорошее, загадочное, написана книга живо, интересно. Редактор книгу очень хвалил и ставил в план. И главный редактор, и директор тоже хвалили рассказы. И каждый раз на каком-то этапе книга из плана вылетала. Это продолжалось несколько лет. Раньше муж спокойно относился к редакторским отказам, а тут, видно, лопнуло терпение.

Он тяжело заболел. Тогда я впервые «пошла по кругу» ради него. Результат был тот же. Все – «за», книга обязательно выйдет в этом году. Муж повеселел, ему стало получше. Через некоторое время позвонил в редакцию. Ответ: по техническим причинам книга в этом году не выйдет. Муж не вынес этих издевательств и вскоре умер.

Нина Владимировна Гернет, узнав об этой истории, позвонила в ДЕТГИЗ и

Потребовала, чтобы никто из «бермудского треугольника» на похоронах моего

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии