Разница между симпатией и уважением

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 42 из 70Следующая ⇒

Хартмут: Я очень радуюсь, когда вижу, что кто-то путем расстанов­ки семьи нашел решение своих проблем. Эта радость превышает мое чув­ство сострадания. Когда я вижу, как здесь находятся решения проблем, моя радость становится просто безграничной.

Позавчера, по пути домой, я вспомнил, что мои родственники, о ко­торых я почти ничего не знал, еще не были включены в мою внутреннюю картину нашего семейства. К этим родственникам принадлежат брат и сестра моего отца. Оба они занимались оккультизмом, и в семье о них предпочитали не упоминать. Это было настоящим табу. Тетю я еще зас­тал, когда она интенсивно занималась спиритизмом — передачей спи­ритических посланий путем автоматического письма. А вообще она была медиумом и часто проявляла симптомы «переселения личности». Дядю я никогда не видел. Никто в семье, кроме тети, никогда не упоминал о нем. Мне только известно, что...

Б.Х.; Все эти подробности нам не нужны. Достаточно того, чтобы ты сам знал о принадлежности этих родственников к твоей системе и пре­доставил бы им достойное место в ней. Знаешь, ты говорил о них очень неодобрительно.

Хартмут: Это было так сильно заметно?

(Смех в группе.)

Б.Х.: Такое нельзя скрыть.

Хартмут: Но по отношению к тете у меня все-таки преобладают позитивные чувства. Она мне нравилась.

Б.Х.: Здесь речь идет не о симпатии, но об уважении. Уважение го­раздо значительнее!

Равные среди равных

Тэя: В голове у меня словно прояснилось, и это очень приятное чув­ство.

Б.Х.: Когда чувство невиновности ушло, приходит ясность ума.

Тэя (смеется): Вероятно, ты прав. Я о многом размышляла. Осозна­ние разницы между просто признанием и уважением стало для меня очень важным. Раньше я не различала эти две формы поведения, но сейчас знаю, что разница между ними есть, и после того, как мы сможем признать что-либо или кого-либо, нам придется сделать следующий шаг - к уваже­нию. Так я думаю сейчас.

Б.Х.: Признанию здесь нет места! Когда мы что-либо признаем, мы ведем себя так, словно нам позволено также отказаться от реальности признаваемого.

Тэя: Я рада уже тому, что вообще смогла достичь этой степени позна­ния.

Б.Х.: Но этого еще недостаточно! Абсолютно недостаточно!

Тэя: Это я тоже заметила.

Б.Х.: Самое существенное и важное заключается в том, что от нас тре­буется согласие со случившимся без сожалений и задних мыслей. В этом смысле уважать - значит соглашаться с ним таким, какое оно есть. И уважать кого-либо означает: я согласен с тем, что он такой, какой есть. Я согласен с его судьбой — такой, какая она есть, и с его семейно-системными переплетениями - такими, какие они есть. Такое поведение явля­ется большим смирением и способствует сохранению дистанции по от­ношению к реальностям судьбы. Эта же дистанция содержит в себе ис­тинный здоровый интерес и скрытую воздействующую силу. Только со­глашаясь с судьбой, такой, какая она есть, мы иногда получаем силу, необходимую для ее изменения.

Тэя: По-моему, это очень важный пункт. Я очень легко смешиваю мою собственную судьбу с другим...

Б.Х.: Признание собственных ошибок ни к чему не ведет. Пренебре­жительные замечания по отношению к самому себе или негативный са­моанализ только оказывают на нас вредное воздействие. Я еще ни разу не видел, чтобы из такого поведения вышло что-то хорошее. Подобными замечаниями мы словно даем понять другим: «Пожалуйста, признай меня таким, какой я есть! Я такой незначительный!» Но это только раздражает их, так как наше самоуничижение заставляет другого занять более высо­кую позицию по отношению к нам и лишает его свободы быть равным среди равных.

Примиряющее познание

Роберт: На меня производит большое впечатление то, как осознание моей ситуации, которого я позавчера достиг в результате расстановки семьи, постепенно оказывает воздействие на меня. У меня перед глазами все еще стоят картины констелляций: моя дочь и моя маленькая умер­шая сестра позади нее. Очевидно, я страшно горевал после ее смерти и поэтому не уделял достаточно внимания другим членам своей семьи и относился к ним несправедливо, особенно к жене.

(Роберт очень взволнован.)

Б.Х.: Тебе нужно ей это объяснить. Это вас помирит.

О свободе и несвободе

Клаудия: Я все еще думаю о своей нынешней семье и только начинаю понимать все аспекты моей ситуации.

Б.Х.: Воздействие подобного познания может продолжаться еще в течение долгого времени.

Клаудия: Я рассказала здесь о том, что моя мать может совершить са­моубийство, потому что раньше думала, что она все же способна причи­нить нам подобное горе. Сейчас эта проблема стала мне понятной, и я намерена позволить этому осознанию оказывать воздействие на мою жизнь.

Б.Х.: Расскажи своей матери обо всем этом. Покажи ей картину рас­становки вашей семьи — особенно ту констелляцию, когда ее брат встал рядом с ней. Это было бы хорошим подарком к ее дню рождения от на­шего курса.

Клаудия (смеется): Еще вчера я радовалась тому, что мне не нужно ехать к ней.

Б.Х.: А сейчас ты все испортила! Ты заметила?

Клаудия: Это и было моим намерением.

Б.Х.: Это тебе удалось, и сейчас уже невозможно ничего исправить. Некоторые считают, что они свободны после совершения какого-нибудь поступка. Никто не свободен после совершения каких-либо действий, но только до этого.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов