О том, что каждый сам кузнец своего счастья

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 13 из 15Следующая ⇒

Em sua casa cada qual erei.

(Каждая собака дома лев.)

Португальская пословица

Рука болела просто зверски. Но разжать пальцы я уже не могла. От скорлупки артефакта тянулась золотистая путеводная нить. Я знала, что мне нужно идти по ней, чтобы найти своего Дракона, чтобы вернуть его к жизни, чтобы успеть. Осколки зеркала хрустнули под каблуками туфелек, когда я сделала первый шаг. Со двора донесся колокольный звон. Я выскочила в коридор. Да как я вообще могла направление перепутать, когда в первый раз опочивальню господаря пыталась отыскать? Ведь ежу понятно, что находилась я сейчас в гостевом крыле, просто на пролет выше, чем сидела под арестом. Ёжкин кот! А как же Йоска? Его выпустить надо! И времени сейчас нет. Может, ничего с ним еще за пару часов не станется? Может, его давно уже нашли, стражника моего непутевого…

Я выбежала на галерею. Балаган, разворачивающийся внизу, в Гербовом зале, доходил до того самого завершения, которому мне всячески хотелось помешать. Народу там собралось не очень много, если учитывать важность события: несколько бояр, окруживших плотным кольцом арадскую градоправительницу, да десяток незнакомых магов, стихийную принадлежность которых по макушкам я определить не смогла. У стен дежурили воины — волки Драконьей своры. Уж их-то облачение ни с чем не спутаешь! В центре зала стояла Иветта в блестящем черном платье, с жемчужной тиарой в высокой прическе. Михай рядом с величественной княгиней выглядел мальчиком-подростком. Перед ними на высоком одноногом столике лежал раскрытый фолиант. Мэтр Нагейра монотонно бубнил что-то всем желающим его слушать.

— …мы собрались здесь, чтобы сочетать браком эту женщину и мужчину, который…

В правой руке маг держал перо для письма, видимо готовясь внести брачную запись в замковый реестр.

Все-таки какой злыдень мой «близкий друг» Ганиэль! Знал же, мерзавец, что не успею до свадьбы Влада оживить, знал, лиходей, и специально меня до утра в храме выдерживал. Ну ничего, вот дайте мне только его, паршивца, еще раз встретить, уж я-то…

— Если кто-то из здесь присутствующих знает причину, по которой брак сей не может состояться, пусть скажет ее сейчас или же молчит впредь… — Баритон мэтра Нагейры теперь приобрел глубину и торжественность.

Сейчас! Я поглубже вдохнула, оперлась животом о перильца и… провалилась сквозь них. Подломившиеся балясины жалобно хрустнули.

— А-а-а-а!!!

Я летела буйной головушкой вниз, жить мне оставалось всего ничего. Вот ведь ёжкин кот…

— Бланка! Haga el viento![3]

Толчок. И меня подхватили заботливые руки ветра. Это был не мой знакомый лоботряс, а пряный, с запахом болотных лилий дамский угодник. Он осторожно опустил меня на пол, придерживая за талию.

— Спасибо, — пробормотала я, ощутив губами легкий ветреный поцелуй.

— Эффектное появление. — Женщина, в руках которой таяли прозрачные нити силы, стояла недалеко от меня. — Это и есть твоя ветреница, Зиг?

— Конечно!

Высоченный, нескладный Зигфрид фон Кляйнерманн пронесся через весь зал, чтобы заключить меня в объятия. Я тихонько заплакала, уткнувшись лицом в его грудь.

— Я же обещал вернуться за тобой.

— Да… Тебя хорошо подлатали?

— Успели вовремя.

— А очки ты опять где-то посеял?

— Они мне теперь не нужны. После ранения я стал видеть нити силы без всяких устройств. Как у вас в Рутении говорят? Нет плоха без добра?

Я шмыгнула носом:

— Не «плоха», а «худа». Правильно «нет худа без добра». Провалили вы свою фольклорную практику, студент Кляйнерманн.

В глубине его серых глаз плескались смешинки.

— Мы можем продолжать церемонию? — Высокий голос Иветты вибрировал от злости. — Будет приличнее, если барон уведет свою подругу, чтобы предаться воспоминаниям наедине.

— Я, может, тоже хочу с подругой поздороваться, — простовато всплеснул руками Михай и бочком отодвинулся от невесты. — Со своей. Я, может, ее долго не видал, пока она… где-то пропадала.

Боярин, сграбастав меня за плечи, неловко чмокнул в щеку, шепнул:

— Ив где? Вещуны сейчас за тобой прибегут мне замок рушить?

— Где надо, — отстранилась я. — И никто не прибежит. У них своих забот сейчас… по горлышко.

Зигфрид прислушивался к нашему разговору, слегка наклонив голову. Беседа проходила практически у него на груди. Боярин Димитру сделал стратегический шаг в сторону, и теперь торс барона Кляйнерманна прикрывал нас от благодарных зрителей.

— Зачем они тебя утащили?

— Вот! — ткнула я Михаю окровавленную скорлупку.

Вовкудлак явно понял, что я ему демонстрирую.

— Умница! — поцеловал он меня в кончик носа.

— Дарина как? — вытерлась я свободной рукой. — Сбежала от тебя?

— В порядке, — обиделся Михай. — Чего это ей от меня бегать? У нас, между прочим, любовь.

— Кхм! — громко прозвучало над нашими головами. — Боярин Димитру…

Зигфрид отодвинул нас друг от друга. Михай пошевелил ушами и утробно рыкнул:

— А ведь не отвертишься… дуры бабы…

Он грустно мне улыбнулся и вернулся на лобное место. Иветта кивнула:

— Продолжайте, мэтр.

— …если кто-то из здесь присутствующих знает причину, по которой брак сей не может состояться, пусть скажет ее сейчас или же молчит впредь, — зачастил Нагейра, видно уже отчаявшийся довести церемонию до конца.

Все молчали. Зигфрид придерживал меня за плечи, я рассеянно прислонилась затылком к его груди. Тук, тук, тук — бьется его сердце. Тук, тук… А это — уже мое…

Маг вдохнул, готовясь произнести завершающую ритуальную фразу… А чего это я молчу, ёжкин кот?!

— Я! Я знаю причину!

Истошный крик, как ни странно, мне не принадлежал. Вопил Михай, радостно обернувшийся в мою сторону.

Если бы взгляды могли убивать, боярин уже лежал бы бездыханным у остроносых туфелек романской княгини.

— Ну так поведайте нам ее! — Маг сдернул с носа очки и бросил их поверх раскрытого фолианта.

Михай взял меня за руку и подвел к столу.

— Влад по прозванию Дракон давно обручен с этой девушкой и стать мужем княгини Иветты не может.

Темные глаза Нагейры были полны усталости и разочарования.

— Чудесная попытка, маэстру. Мы все осведомлены о теплых чувствах, которые вы питаете к фате Мареш, или, как правильнее ее называть, донье Лутеции Ягг, а также о вашей преданности господарю…

— Оставьте необоснованную ненависть, которую вы испытываете ко мне, — подхватила Иветта. — Не ревнуйте, Михай. Я не буду мешать вашей дружбе с Владом. Закон есть закон, и вы обязаны ему покориться.

— Но ведь это правда, — пролепетала я, пытаясь уловить выражение доверия в желчных чертах мага. — Тринадцать лет назад был заключен магический договор…

— Не ври, девчонка! — Иветта впервые обратилась ко мне. — В это время мы с моим возлюбленным уже обменялись клятвами, но моя несвобода…

— Он же пацан тогда был совсем! — горячо возразила я. — Какие клятвы?

— О моя маленькая лгунья! — зашипела княгиня. — Если бы ты умела читать, я с удовольствием показала бы тебе его страстные ко мне письма и чудесные стихи, которые посвящал мне мой возлюбленный. Сегодня утром их просматривали все облаченные властью лица. И представь себе, проказница, подлинность моих доказательств ими подтверждена.

Мне захотелось вцепиться в вздернутый носик Иветты зубами. Правда, она всегда больнее ранит. Любил он ее, еще как. И письма сочинял, я уверена. Наверняка страстные и наверняка с ошибками в каждом слове… Может, и сейчас любит… Может, я вообще зря тут хлопочу? Уйди, Лутоня, освободи место достойной. Ведь любовь не в том, чтобы брать, а в том, чтоб делиться…

— У нас тоже доказательства найдутся!

Как бы в подтверждение своих слов Михай оглушительно чихнул.

— Только я пока их придумать не могу, — пробормотал он мне шепотом на ухо. — Есть идеи?

— А то! — тряхнула я косицами, решив пофилософствовать когда-нибудь потом.

Я припечатала ладонью осколок артефакта поверх фолианта, слегка замарав кровью его желтоватые страницы. Нагейра испуганно подобрал свои очки, видимо опасаясь за их сохранность.

— Это и есть ваше доказательство? — брезгливо сморщила носик Иветта.

— Нет, — мотнула я головой и принялась стягивать одежду.

Действовала я четко, как в бане. Аккуратно за плечики сложила жилетку и передала Михаю на сохранение. Тот наблюдал за моими манипуляциями, открыв рот, но одежду принял. Рубаха скользнула с плеч, боярин подхватил ее и повесил на сгиб руки, я дернула шеей, перекидывая на грудь всю звенящую копну косичек.

— Вот!

Зал ахнул. Я пошевелила лопатками. Я знала, что гербовый валашский дракон, раскинувший черные крылья на моей спине, в этот момент задвигался, будто готовясь взлететь.

— Это же… — Досточтимый Нагейра пытался надеть очки дрожащими руками.

— Это знак судьбы, — четко проговорила я. — Печать договора, заключенного тринадцать лет назад. И это мое доказательство.

В зале повисла тишина. Я слышала только быстрый стук собственного сердца.

— Грязная ложь! — взвизгнула Иветта. — Девчонка сама его себе нарисовала!

— Это татуировка, — возразил маг. — Линии проходят глубоко под верхним слоем кожи.

— Я требую продолжения церемонии!

— Это невозможно, ваше высочество! — Зигфрид выхватил у Михая мою одежду и стал неловко через голову натягивать на меня рубаху. — Природа отметин судьбы такова, что, если магический договор не будет выполнен, печать со временем сожжет своего носителя. Девочка может погибнуть.

— А мне плевать! — В этот момент Иветта Лузитанская не была красавицей, ее нельзя было назвать даже хорошенькой — злобная гримаса исказила черты лица, рот ощерился. — Пусть сдохнет! Пусть сгорит! Есть закон…

— Мадам, успокойтесь… Именно закон, к которому вы сейчас взываете, делает невозможным произнесение обетов.

Иветта поднесла руку к прическе, в ее пальцах очутилась длинная острая шпилька.

— Игла отравлена, — сообщила вдовушка, поводя безумными глазами. — И смерть моя будет на твоей совести, маленькая рутенская тварь!

Я зевнула. Для меня история с браком по доверенности уже закончилась. В этот момент я согласна была принять на свою многострадальную совесть все что угодно, только бы мне кто-нибудь в уголочке рогожку постелил. Да и в реальность самоубийства верилось мне не очень.

— Господа, все свободны, обряд на сегодня отменяется! — Михай, куражась, поклонился. — А нам с тобой, подруга, еще предстоит важное дело…

— Какое? — ревниво осведомился Зигфрид.

— Дружку для своей невесты подыскиваю, — подмигнул повеселевший боярин. — Пошли, Лутоня.

Я схватила скорлупку.

Шпилька упала на паркет с мелодичным звоном. Иветта рыдала:

— Все неправильно! Глупая девчонка победила принцессу и получила в награду Дракона! Думаешь, ты будешь жить с ним долго и счастливо? Ты получила чудовище!

Я невольно почувствовала жалость к поверженной женщине.

— Матушка, распорядитесь, чтобы княгиню сопроводили в ее покои, — отчеканил Михай. — Я на вас надеюсь.

Домна Димитру, до этого стоявшая бледной тенью в кругу приближенных, ринулась в гущу событий. Иветту увели. В руках стражников она казалась поломанной деревянной куклой.

— Проклинаю, проклинаю… — твердила она. — Проклинаю…

— Пошли, — скомандовал мне боярин. — Тут без нас со всем справятся, да и матушке надо помочь как-то вину загладить.

Высокая фигура Зигфрида выросла у нас на пути.

— Лутоня, нам немедленно нужно отправляться. Целью моей миссии было сопроводить тебя в Квадрилиум…

— Ты можешь мне еще чуточку времени дать? Ну совсем немного?

Пахнуло болотными лилиями.

— Оставь девочку в покое, Зиг. — Ветреница Бланка смотрела на меня с одобрением. — Ты же видишь, у нее есть прошлое, с которым она должна разобраться. Подождем еще сутки или двое…

— Но ректор…

— Брось! Я сама с ним поговорю. Тем более что боярин Димитру обещал закатить банкет в честь нашего прибытия.

Михай низко поклонился, прижав правую руку к груди:

— Обещание остается в силе. Повара готовят кушанья, музыканты настраивают инструменты.

Бланка стрельнула лукавым взглядом из-под черных ресниц:

— Вы потанцуете со мной?

— Ему будет невероятно трудно делать это с переломанными ногами, — любезно ответила я за вовкодлака. — Невеста боярина Димитру придерживается кардинальных взглядов в вопросах супружеской верности.

Бланка рассмеялась:

— Тогда мне придется ангажировать на танец кого-нибудь менее связанного обязательствами. Идите, донья Лутеция, мы подождем вас. Правда, Зиг?

Огневик раздраженно отвернулся.

Я не могла его так оставить. Ведь старался человек, обещание выполнял, а Лутонюшка тут носом крутит — более важными делами занята.

— Зигфрид, — дернула я друга за рукав, — ну не сердись…

Он посмотрел на меня глазами больной собаки:

— Я очень разочарован, что за время моего отсутствия ты сблизилась с неподходящими людьми…

«Еще один опекун на мою голову навязался», — подумала я, но промолчала. Я ему потом при случае все объясню — про независимость и свободу выбора.

— Зигфрид, — вместо упреков спросила я. — А ведь о том, что печать меня сожжет, если я договор не исполню… Ты об этом наврал?

— К сожалению, нет. — Огневик коснулся пальцами переносицы, поправляя несуществующие очки.

Все-таки некоторые привычки остаются с нами даже тогда, когда исчезают причины их возникновения.

— Просто мне один сведущий… человек говорил, что раз я не заключающая сторона, а предмет договора, то и спросу с меня никакого нет.

— Твоя подруга ошибалась. Про магические договоры информацию найти крайне непросто.

— А ты тогда почему знаешь? На лекциях в университете прилежно слушал?

— Лутоня, — серьезно проговорил Зигфрид. — Я, как только в себя пришел, отправился в библиотеку. В надежде выискать хоть что-то, что может тебе помочь.

— Иравари вашу библиотеку вдоль и поперек облазила, — похвасталась я, просто не желая верить, что печать — это серьезней, чем я думала, и должок в любом случае придется отдавать.

— Демонесса может видеть только то, что ей не прочь показать, или то, что по халатности не защищено заклинаниями. Или ты думаешь, что в Квадриллиуме не осведомлены о любопытных привычках обитателей Тонкого мира?

Я закусила губу.

— Сам видишь, мне все равно придется с этой клятвой разобраться.

— Я понимаю. Просто я надеялся, что до осени…

Зигфрид сбился и махнул рукой.

— Иди!

Я легонько поцеловала друга в щеку.

— Подумаешь, какие нежности, — пробормотал Михай, придерживая для меня створку двери.

— Много ты понимаешь! — огрызнулась я беззлобно.

— Скользкий он тип, барон твой. Я бы ему не доверял.

— Сама разберусь… А объясни мне, мил-человек, для чего ты весь балаган с запоями устраивал?

— Так дело знакомое. — Вовкудлак уверенно шел по коридору, четко повторяя золотистый след, исходящий из обломка артефакта, который я несла в вытянутой руке. — Матушка каждую пару лет переворот в Араде пытается устроить. Тут уж главное — затаиться да переждать, пока она наиграется.

— И Влад о властолюбивых стремлениях домны Димитру тоже знает?

— Конечно! У нас с ним это называется политическое напряжение сбросить. Кровопролитие никому не нужно. А чего там с вещунами?

— Ты хорошо притворялся, — будто не услышала я вопроса.

Михай рассмеялся:

— Ага! Особенно занятно было тебя из пыточной выручать. Я же как думал: подержу тебя пару дней в темнице, чтоб ты никуда не влезла, а тут Нагейра со своими дознаниями чуть весь план не порушил. Я когда услышал, что тебя каленым железом палач пользовать собирается, чуть не поседел от страха. Ну все, думаю, братчик меня на кусочки порвет, если по моей вине его зазнобу покалечат…

— А я хотела тебя на всю жизнь ведьминым кукишем отрезвить, — призналась я, скрывая смущение от простецкого словечка «зазноба». — Интересно, если бы я тебя трезвого колданула, что бы получилось?

— Это когда ты всякие фигуры из пальцев скручивала? — уточнил хихикающий вовкудлак. — Ничего хорошего, точно.

Мы свернули по коридору и оказались перед окантованной серебром дверью. Путеводная ниточка тянулась сквозь замочную скважину внутрь комнаты.

— Пришли?

— Я с тобой не пойду. Мне еще надо проверить, как там в вещунскем храме дела обстоят.

— Скорее всего, жрецы успели разбежаться, — припомнила я подслушанную беседу Трисветлого Ива. — И связи с руководителями у них нет. Так что тебе придется адептов по одному в близлежащих деревнях вылавливать.

Михай кивнул:

— Я еще и то, что они понастроить успели, с землей сровняю. Говорил же господарю, нельзя так близко к разлому их пускать. Но он же у нас самый умный — у него же планов громадье…

Михай замолк, видимо рассудив, что слишком уж со мной разоткровенничался.

— Дарине от меня привет передавай.

— Всенепременно, — рассеянно ответила я, про себя подумав, что домовитый боярин умудрился спрятать всех дорогих ему людей в одном месте.

— Помощь с порталом нужна?

— Сами с усами.

Я толкнула дверь и вошла в комнату. Путеводная нить исчезала в одном из гобеленов на дальней стене. Робость, овладевшая мной, не имела никакого отношения к мощному магическому свечению, исходившему от портала. Я боялась встретиться взглядом со своим Драконом и не увидеть в его синих глазах отражения того чувства, которое испытывала сама.

— Кажется, кто-то трусит, — донесся до меня тонкий приглушенный голосок.

Я обернулась. Дверь была закрыта, в комнате больше никого не было. На прикроватном столике, рядом с оплавленной свечой лежало небольшое зеркальце, в которое я и посмотрела. Иравари в смешной ушастой шапке глядела на меня с той стороны.

— Отпускающие слова теперь не действуют? — Я добавила строгости в голосе. — Кажется, я никаких демонов не вызывала.

— У любой медали две стороны, — примирительно молвила демоница. — В каждом преимуществе кроются недостатки.

— Ты мне зубы не заговаривай. По спиральным коридорам ты со мной не ходила, значит, и плюшки только мне положены. Так в чем тогда подвох?

— А в том, — ноздри моей знакомицы раздувались, видно, и она начинала злиться, — что кое-какая девчонка боится последний шаг сделать, выжидает чего-то и подсознательно меня на линии держит. Давай рассказывай, что еще стряслось.

— Помнишь рисунок, который у меня на спине проступил?

— Ну?

— Зигфрид говорит, что, если я в срок договор не исполню, эта картинка меня сожжет.

— Никогда о таком не слыхала, — смутилась Иравари. — Но переживать нечего. Ты же все равно собираешься со своим господарем воссоединиться.

— Я не так хочу, не из-под палки!

— А не много ли ты хочешь?

— Вот изгоню тебя на веки вечные и другого демона для разговоров вызову, — мстительно сообщила я. — Тогда и посмотрим, многого или в самый раз.

— Лутоня, мы с тобой уже пятнадцать лет вместе. Неужели ты думаешь, я зла тебе желаю?

Мне стало стыдно:

— Извини меня, непутевую…

— Ладно, проехали, — легко простила меня подруга. — Давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Влад — человек очень непростой и для счастливой супружеской жизни с кучей детишек не предназначенный. Это мы примем за аксиому.

Я всхлипнула, но промолчала.

— Твое чувство со временем перегорит и угаснет. Поверь, время лечит. Сейчас твоя задача — расслабиться и получить удовольствие. Ты оживляешь Дракона, он занимается с тобой любовью. Наутро ты свободна. Номинально клятва исполнена — ты стала принадлежать ему…

— Это же мошенничество?

— К чему громкие слова? Скажем иначе: мы изыскали лазейку в договоре. Будем трактовать формулировку «отдашь мне» именно таким образом. Тебя, кстати, с текстом клятвы ознакомили?

— В общих чертах, — отмахнулась я. — А если он меня не отпустит?

— Не отпустит, так сбежишь. Зигфрид проводит тебя в Элорию, а там у господаря гораздо меньше возможностей влиять на твою судьбу.

Мне было гадко, спина горела огнем. Как же она к осени болеть будет? Даже представить страшно.

— Давай, не смущайся, — стеклянно улыбалась Иравари. — Дело житейское. Подумаешь, пару часиков мужские ласки потерпеть. Тебе еще и понравится. Судя по тому, какие слухи про Влада ходят, юные девы от него без ума.

Меня мутило.

— И не забывай о бабушке. Если тебе несоблюдение договора грозит гибелью, что будет с ней?

Это была последняя капля. Сдерживаемые слезы ручейками потекли по моим щекам. Что ж я за человек такой поганый, если о самых близких людях думаю в последнюю очередь?

— Ты права, — наконец проговорила я. — Хватит раздумывать, дело делать надо.

— Вот и славно, вот и молодец.

— Только обещай не подглядывать.

— Клянусь! — Демоница приложила когтистую руку к груди. — Пока позывной про «наливные яблоки» не услышу, появляться не буду.

— Прощай…

Зеркало вернулось на прикроватный столик, я приблизилась к порталу.

ГЛАВА 16

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману