Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я обернулась на него через плечо Питера и обнаружила, что Питер выше меня на пару дюймов.
Содержание книги
- Жрец стоял на своем краю сцены, будто не хотел отвлекаться от зрелища, но я знала, что его внимание теперь направлено на меня. Он всей своей силой давил мне на кожу, как пресс.
- Я опустила руки и увидела, что он стоит рядом, протянув одну руку ко мне. Я ее не взяла.
- На поднятом лице не выражалось ничего, кроме спокойного ожидания.
- Он приложил нож к другой щеке оборотня. Я поймала его за запястье.
- Кто-то схватил меня за руку, и я вздрогнула. Это был Сезар.
- Сезар уставился на кровоточащий палец.
- Она как-то странно улыбнулась.
- Он осторожно поцеловал меня в щеку и отошел к нижней ступеньке. Взяв висевшую на шее свирель, он стал отламывать от нее камышинки и рассыпать по ступеням.
- Жрец поднял окровавленную руку над головой, и толпа разразилась приветственными воплями.
- Эдуард что-то мне говорил, наверное, уже повторял, но я просто не слышала.
- Эдуард остановился в проходе, прислонившись к косяку, чуть задевая меня плечами. Пистолет он, как и я, держал кверху, обводя взглядом вампиров.
- Конечно, Олаф уже был рядом с Даллас. Пистолет он и не думал вынимать. Он пер в самую гущу вампиров, следуя за подпрыгивающим хвостом волос к гибели. Ладно, Пусть к возможной гибели.
- Как плеть, резанул по комнате голос Обсидиановой бабочки. Я даже вздрогнула, и плечи напряглись, словно от удара.
- Он склонился над телом и осмотрел рану в груди.
- Как дипломатично у меня получилось, я осталась собой довольна.
- В ее голосе послышалась угроза, как предупреждение не увиливать от своей работы. Я не очень понимала почему, поскольку Диего явно очень нравилось сосать ухо. Так почему ему не сделать и этого.
- Наконец я все-таки шагнула вперед, и Эдуард поймал меня за руку.
- Его рука опустилась, но он бросил на меня недовольный взгляд. Ладно, мне тоже сейчас многое не нравится.
- И встала перед ним, посмотрела в широко раскрытые, все еще наполовину испуганные глаза, но, когда я глянула вниз, то увидела, что чего-то уже добилась - не до конца, но чего-то.
- Он смотрел, как режут плоть, но потом я уголком глаза заметила, что и он отвернулся, А Значит, стоит еще раз посмотреть. Я должна была знать, на что у Олафа не Хватит духу выдержать.
- Эдуард подступил ближе и понизил голос, хотя не старался шептать.
- В темноте раздался голос Олафа, тихий и вкрадчиво-доверительный, как обычно звучат слова в ночном автомобиле.
- Эдуард и Бернардо улыбнулись, Олаф - нет. Вот удивительно-то.
- Он посмотрел на меня, и впервые его взгляд не был злобен. Он был задумчив.
- Донна повернулась к Эдуарду. Обычно я знаю, что скажет Эдуард, но что он выдаст Донне, я Понятия не имела.
- Я обернулась на него через плечо Питера и обнаружила, что Питер выше меня на пару дюймов.
- Эдуард только поглядел на него - долгим взглядом.
- Олаф опустил окно, нажав на почти бесшумную кнопку на рукоятке.
- Преступления были настолько чудовищны, что, может быть, копы будут сотрудничать, А не бодаться. Бывают же чудеса.
- Я поняла, кто прищучил Маркса и заставил его снова принять меня в игру.
- Я подняла глаза, и посмотрела на то, что лежало на столе.
- Я хотела было спросить, с чем Именно он не Согласен, но и без того знала.
- Этот вопрос Брэдли задал Эдуарду.
- Ни Эдуард, ни Олаф, ни постовой, появившийся как по волшебству, чтобы они не баловались с вещдоками, не спросили, что у Брэдли с рукой. Наверное, им было все равно.
- Я обхватила себя руками за плечи - не от холода, но от нестерпимого желания, чтобы кто-то меня обнял. Утешил. Эдуарду можно найти много применений, но утешать кого-нибудь - это не для него.
- Я улыбнулась и отвела взгляд от его дразнящих глаз.
- Я пошла вперед, и он поймал меня за руку выше локтя и повернул к себе. В его глазах искрилась свирепость, от напряжения дрожала рука.
- Он кивнул. Я подняла пистолет и уже по весу знала, что он заряжен, но я не была знакома с этой системой, Поэтому я отщелкнула обойму и протянула ее Брэдли.
- Он сунул пистолет обратно в ящик и задвинул в стол.
- На самом деле почти никто со мной ехать не хотел. Франклин считал, что я псих: то есть как это - Выжившие не выжили, А стали живыми мертвецами.
- Он перебросил волосы на свою сторону сиденья.
- Мы уже были на окраине Альбукерка, где торговые ряды и рестораны.
- Я заморгала, потом поняла шутку.
- Я глянула на осклабившуюся рожу Бернардо.
- Я моргнула, возвращаясь к реальности.
- Он сел на сиденье, потянулся. Такой у него был непринужденный вид, Какого я у него уже с утра не видела.
- Я ожидала, что ответит Бернардо, но он был сосредоточен на зале и растущей враждебности.
- Она наклонилась к стойке, лицом ко мне, не вынимая снизу руку.
- Она улыбнулась, но глаза ее остались пусты, как выпитый стакан.
- Это прозвучало так официально, будто и не стоял позади меня Бернардо со спущенными штанами.
- Эдуард, не надо!
- Ему интересно - пусть посмотрит.
- Донне это не понравится, - сказала я.
- А кто ей расскажет?
Я глянула в темные глаза Питера.
- Он, вот разозлится когда-нибудь на тебя, или на нее, или на обоих - и расскажет.
- Я этого не сделаю, - сказал Питер.
Я покачала головой. Не верила я ему, поэтому-то и отпустила его руку. Если Эдуард покажет Питеру этот уголок ада и Донна окажется в курсе, то разрыв между ними будет обеспечен. Так что я готова была ради этого пожертвовать душевным спокойствием Питера, Вот она - суровая правда.
Рогожа упала, сначала со стороны Олафа, а Бернардо остался стоять, держа ее на руках, как спящего ребенка. Он посмотрел на Эдуарда, покачал головой и отошел к Олафу, пропуская Питера в комнату. Я двинулась следом за ним и Эдуардом.
Олаф встал у дальней двери. Бернардо положил скатерть на стол и отступил к его краю. Я заняла позицию у дальней стены, почти зеркально повторив позу Олафа, но у противоположной двери. Все мы стали каждый по своим углам, будто отделяя себя от того, что происходило. Пожалуй, даже Олаф этого не одобрял.
Питер разглядывал фотографии, расхаживая по кругу. Он побледнел и произнес приглушенным голосом:
- Это все люди?
- Да, - ответил Эдуард. Он стоял рядом с Питером, не слишком близко, но он был с ним.
Питер подошел к ближайшей стене, к фотографии, которую я рассматривала.
- Что с ними случилось?
- Мы еще не знаем, - ответил Эдуард.
Питер не отрывал взгляда от фотографий, глаза его бегали по страшным картинам. Он не подошел, не стал рассматривать их вблизи, как я, но он смотрел и видел, что на них. Не вскрикнул, не упал в обморок, его не стошнило. Доказал, что хотел. Он - не баба. Я подумала, не надо ли его предупредить, что могут быть кошмары. Да нет. Они либо будут, либо не будут.
Он все еще был бледен, испарина выступила на верхней губе, но он мог двигаться, и голос его был хрипловат, но спокоен.
- Я лучше пойду помогу маме на кухне.
И он вышел, обхватив себя руками, как от холода.
Никто не сказал ни слова. Когда он отошел так, что уже не мог слышать, я подошла к Эдуарду.
- Ну, прошло лучше, чем я думала.
- Прошло примерно так, как я и думал, - ответил Эдуард.
- Черт побери, Эдуард, у парня будут кошмары!
- Или да, или нет. Пит - пацан крепкий.
Эдуард выглядывал в дверь, будто все еще видел Питера. Взгляд его был где-то далеко.
Я уставилась на него:
- Ты им гордишься. Гордишься тем, что он посмотрел на вот это, - я мотнула головой в сторону фотографии, - и выдержал.
- А почему бы ему не гордиться? - спросил Олаф.
Я оглянулась на него:
- Если бы Эдуард был отцом Питера - то понятно. Но это не так.
Я снова повернулась к Эдуарду и пристально посмотрела на него. Лицо его было непроницаемо, как всегда, но чуть лучились глаза.
Я тронула Эдуарда за руку, и этого было достаточно - он обернулся ко мне.
- Ты с ним обращаешься как с будущим сыном. - Я покачала головой. - Эдуард, ты не можешь позволить себе такую семью.
- Знаю, - ответил он.
- Боюсь, что нет. Кажется, у тебя серьезные намерения.
Он опустил глаза, избегая моего взгляда.
- Черт тебя возьми, Эдуард!
- Противно в этом признаться, но я с ней согласен, - сказал Олаф. - Если бы только мальчик, проблем бы не было. Думаю, из него ты сможешь сделать все, что захочешь, но женщина и девочка... - Он покачал головой. - Не выйдет.
- Я вообще не понимаю, зачем тебе семья, - сказал Бернардо.
- По разным причинам. Никто из вас не верит в брак, - ответил Эдуард.
- Верно, - согласился Олаф. - Но если мужчина вроде нас женится, то это не должна быть женщина вроде Донны. Она слишком... - Он попытался подыскать слово и наконец нашел: - Невинна. Ты знаешь, что я такое не про многих женщин могу сказать.
- Может, это одна из ее привлекательных черт, - сказал Эдуард, с виду так же озадаченный, как и мы.
- Ты уже с ней трахаешься, зачем же тогда жениться?
Это уже Бернардо.
- Если бы мне нужен был секс, я бы нашел его в другом месте.
- А она нехороша? - спросил Бернардо.
|
