Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Жет внести исправления за пять часов. Это несерьезно. Такой несерьезный человек не может быть автором государственного гимна.
Содержание книги
- Когда внезапно все это кончилось. Вот когда Я спрятал многие важные работы в ящике стола, где они и лежат уже очень долго.
- Война все еще продолжалась, и союзники были все еще товарищами по оружию, Как их назвали официально. Но волкодавы уже знали, что это ничего не значит, и готовились к репрессиям.
- Должен сказать, изображать благодетелей человечества в музыке, оценивать их через музыку – нелегкая работа. Вот бетховену, с точки зрения музыки, это удалось. Хотя с точки зрения истории он ошибся.
- В сталинские годы миллионам советских людей были знакомы звуки лезгинки, грузинского народного танца, так же Как мелодия «сулико», любимой грузинской народной песни сталина.
- Когда Я играл на рояле скерцо из своей пятой симфонии, в мэдисон-сквер-гарден набилось тридцать тысяч человек, А Я думал: «ну вот, Я последний раз играю перед такой аудиторией».
- Ким – коммунистический интернационал молодежи, молодежноеподразделение коминтерна.
- В последние годы жизни шостакович страдал от сердечных болезней, ломкости костей и проблем с правой рукой.
- Война принесла много нового горя и много новых разрушений, но Я не забыл ужасных довоенных лет. Именно об этом – все мои симфонии, начиная с четвертой и включая седьмую и восьмую.
- Тогда молодой продавец сказал что-то вроде: «гражданка, если вам здесь не нравится, почему бы вам не уехать в израиль. Там нет очередей и, наверно, вы сможете купить горошек не хуже нашего».
- Я хочу сказать, что «свежей и крепкой» может оказаться вовсе не Музыка, и даже не творчество, А нечто другое, какая-то более неожиданная и прозаическая вещь, скажем,
- После блестящего дебюта перед глазуновым вполне заслуженно открылись весьма светлые перспективы. Он жил
- Иногда Я люблю эту молитву, иногда – ненавижу. Жизнь заканчивается, А Я не приобрел ни силы, ни мудрости.
- Это – профессиональная болезнь, тяга к нотам. Мозг находит хлеб насущный в любой комбинации звуков. Он постоянно работает, проделывая различные сочинительские операции.
- Мир может кричать, что человек – подлец и подонок, А он будет себе жить и процветать. И не колыхнется ни волосок в его усах, если, конечно, У него есть усы.
- Тиняков стал счастливым человеком, ему больше не надо было притворяться. Он говорил то, что думал, и делал то, что говорил. Он стал хищником и не стыдился этого.
- У чехова были замечательные мысли о конце жизни. Он считал бессмертие, жизнь после смерти в любой форме ерундой, потому что это суеверие. Он говорил, что надо
- Поднимаешься, шатаясь, и маршируешь, бормоча: «наше дело – радоваться, наше дело – радоваться».
- Лась работа. Услаждать эго автора. Тешить его гордость. Чтобы он мог считать себя лучом света в темном царстве.
- Имеется в виду Александр Исаевич Солженицын (р. 1918).
- Один из верховных иерархов Русской православной церкви.
- С юдиной ничего не случилось. Говорят, когда вождя и учителя нашли на даче мертвыми, на проигрывателе стояла ее запись моцарта. Это – последнее, что он слышал.
- Бессмысленно говорить с глухими, и Я обращаюсь только к тем, кто слышит, и только с ними Я готов разговаривать, только с теми, для которых Музыка важнее слов.
- Ироническое название одной из глав романа ильфа и петрова «золотой теленок».
- Как-то, будучи в хорошем настроении, Немирович-Данченко заговорил со мной о голливудской версии «Анны
- Талоны на питание в руках плодят друзей на всех материках.
- Толку, мы справились сами. Это – к вопросу о влиянии больших мастеров.
- Это – слишком жестоко, и, самое главное, не соответствует музыке.
- Джамбула нашли, и в москву отослали от его имени наспех сляпанную песню, восхвалявшую сталина. Ода сталину понравилась, это было главное. Так началась новая жизнь джамбула джабаева.
- Нинграда, чтобы избежать возможного ареста. Порой бегство в захолустье спасало. Человек менял адрес, и о нем забывали. Я знаю несколько таких случаев.
- Главный персонаж, естественно, был героем без страха и упрека. И непременно имелся предатель, это было необходимо, так Как призывало к усилению бдительности. Что
- Решение, принятое по этим вопросам, было неопределенным и свергуманно мудрым. Главный удар пришелся по буржуазному национализму, с «дискуссиями» и собраниями
- В 1978 г. «Игроки» были впервые поставлены в Ленинграде в концертном исполнении под руководством Геннадия Рождественского.
- Мусоргский внес много изменений и исправлений по советам стасова, римского-корсакова и других, А потом еще
- Леонид вениаминович якобсон (1904-1974), балетмейстер-авангардист, один из постановщиков балета шостаковича «золотой век».
- У римского-корсакова оркестр зачастую звучит более красочно, чем У меня. Он использовал более яркие тембры и слишком измельчил мелодические линии. Я чаще сочетаю
- Меня особенно трогает эта смерть, потому что весьма похожие обстоятельства сопровождали смерть моего лучшего друга, конец не может наступить в полной тишине.
- Думанных сюжетных линий не соответствуют высокопатриотической концепции «князя игоря».
- Мертвый, мирно в гробе спи, Жизнью пользуйся, живущий.
- Феликс Эдмундович Дзержинский (1877-1926), создатель советской тайной полиции.
- Так мой приятель и не взлетел к вершинам, Как надеялся. Ему даже не дали другой пары штанов вместо тех, что он замарал. Но ничего. Как сказал саша черный,
- Это нечто такое, чего не всякий удостаивается, это – своего рода честь, предмет наивысшего восторга и высшая степень раболепия.
- Ха, увидев сталина. Конечно, Я был возбужден, но не испуган.
- Жет внести исправления за пять часов. Это несерьезно. Такой несерьезный человек не может быть автором государственного гимна.
- Маленькая рыбка, жареный карась, где твоя улыбка, что была вчерась?
- Героем эпохи был маленький павлик морозов, донесший на своего отца. Павлика воспевали в стихах, прозе и музыке.
- С целью избавиться от маленкова жданов напал на его идеи и доказал сталину Как дважды два, что бдительность-то маленков и потерял. И, к сожалению, жданов знал, чтo и
- После войны в москве состоялся вечер ленинградских поэтов. Когда на сцену вышла ахматова, зал встал. Этого было достаточно. Сталин спросил: «кто организовывал вставание. »
- Но Я не чувствую себя сверхчеловеком, сверхмужественным. Я – слабый человек. Или мое дело так плохо.
- Балет «Светлый ручей», соч. 39
- Соната для скрипки и фортепиано, соч. 147
Это еще раз доказывает, что Сталин ни черта не смыслил в композиции. Имей он хоть малейшее представление о ней, он бы ничуть не удивился моей оценке, но было ясно: Сталин знает о музыке столько же, сколько и о других предметах, а вопрос оркестровки затронул только для того, чтобы покрасоваться, и моя хитрость не сработала.
Мы с Хачатуряном провалились. Хачатурян позже обвинял меня в легкомыслии. Он говорил, что, если бы я запросил по крайней мере месяц, мы бы победили. Не знаю, может, он и прав. Так или иначе, Сталин осуществил свою угрозу: гимном назначили песню Александрова.
Линкор добрался до порта. Но удача этому сочинению не была суждена, и вовсе не из-за музыки, а из-за слов. Что касается музыки, то такова традиция. У государственного гимна должна быть плохая музыка, и Сталин, вопреки ожиданиям, не порвал с традицией. Ему нравился и верноподданнический текст. Но когда культ личности был развенчан, с текстом начались проблемы. Глупо заставлять народ петь: «Нас вырастил Сталин», – когда официально заявлялось, что он не только никого не вырастил, но, наоборот, уничтожил миллионы. Эти слова перестали петь, и теперь люди только мычат мотив.
Хрущев хотел заменить гимн, но он хотел сделать и то, и се, и еще сотню вещей, и почти ничего не сделал. История же с гимном была такая. Сначала его пылко преследовали, привлекли к этому и меня, на сей раз в качестве эксперта. А потом все успокоилось, и мы остались с мычащимся гимном. Это не очень-то хорошо144.
Могу добавить, что Александрову действительно удалось написать одну неплохую песню – знаменитую «Священную войну». Во время войны ее пели повсюду. Сталин назвал ее «песней-вездеходом». Одна – линкор, другая – вездеход. Что за военно-транспортный лексикон! Скучно, товарищи, скучно.
На самом деле, вспоминая теперь все это, я не могу назвать свое поведение особенно героическим, в нем не было ничего особенного, хотя и это немногое было нелегко сделать. И времена, конечно, были нелегкие, не лучшие из всех возможных времен. Но, как сказал Зощенко, граждане будущих эпох едва ли смогут оценить наши обстоятельства, потому что у них будет недостаточно информации. Если бы Зощенко изучали в школах! Как обязательное чтение. Тогда молодые люди будущего получили бы какое-то представление о нашей скудной и гадкой жизни. Зощенко был нашим Нестором и нашим Пименом145.
Я встретился с Зощенко у Замятина, при обстоятельствах, о которых как-то неловко говорить, – за карточным столом, во время игры в покер. Должен признаться в этом пороке: в тот период своей жизни я любил играть в карты. Я проводил за картами дни, а особенно – ночи. Как-то Беляеву удалось уговорить Лядова съездить на Кавказ, так сказать, полюбоваться чудными пейзажами. Покровитель искусств и композитор отправились на юг. Они поселились в лучшей гостинице, какую только можно было найти, и без остановки три дня резались в карты. Ни Беляев, ни Лядов даже не вспомнили о пейзажах и на разу не вышли из номера. Потом они сели в поезд и вернулись в Петербург. Лядов так и не увидел кавказских видов и только спрашивал себя: «Зачем было вообще тащиться на Кавказ?» Он совершенно разочаровался в путешествиях.
Новый текст советского гимна был утвержден после смерти Шостаковича, в 1977 г. Он принадлежал тем же авторам и содержал небольшие изменения: имя «Сталин» заменено на «Ленин».
Нестор – древнерусский летописец; Пимен – летописец в «Борисе Годунове».
Одно время Замятин был благополучным и состоятельным человеком. У него были изящные столы и всевозможные стулья и кресла, что, разумеется, не было результатом его литературного успеха. Замятин был известным инженером, судостроителем, отсюда и деньги. И возможность устраивать литературные вечеринки. Молодежь собиралась у него, чтобы перекусить и пообщаться.
Мэтр - вот самое подходящее слово для Замятина. Ему действительно нравилось раскладывать всех по полочкам, и он никогда не упускал возможности прочесть тебе лекцию. Мне это не очень нравилось. Я допускаю, что Замятин действительно был образованным человеком. Жаль только, что его указательный палец всегда торчал вверх. Замятин смотрел свысока на Зощенко, и, что правда то правда, Зощенко нельзя было назвать эрудитом. Ему нравились рассказы Зощенко с чисто профессиональной точки зрения, но он издевался над ним, никогда не упуская возможности напомнить нам, что Зощенко медведь наступил на ухо и что тот разделяет всю музыку на две категории: одна – «Интернационал», а другая – все остальное. У Зощенко был простой прием, чтобы определить, какая из категорий исполнялась. Если все вставали, это был «Интернационал». Если все спокойно сидели, это было что-то из категории номер два.
Эта резкая оценка слуха Зощенко была абсолютно точной, я сам имел достаточно возможностей убедиться в этом. Например, Зощенко слушал Девятую Бетховена и во время финала решил, что музыка закончилась. Там, в финале, есть такое коварное место. Зощенко зааплодировал и гордо направился к выходу. Но тут же заметил, что он один такой, а остальная часть публики сидит, потому что музыка все еще звучит. Ему пришлось возвратиться на место под шиканье соседей, которым он наступал на ноги.
В другой раз Зощенко и растрогал меня, и отвлек от моих забот. Это было в конце 1937 года. Я приехал в Большой зал Филармонии на премьеру своей Пятой симфонии. Атмосфера на премьере была чрезвычайно напряженная, зал – набит битком. Как говорится, собрались лучшие люди (как, впрочем, и худшие). Ситуация определенно была критической, причем, не только для меня. Куда подует ветер – вот что волновало избранную публику: представителей литературы, культуры и физкультуры. Вот чем были озабочены все в нашем государстве, которое трясло, как в лихорадке. В первой части программы Мравинский исполнил «Ромео и Джульетту» Чайковского. Моя Пятая стояла во втором отделении. Я чувствовал себя как гладиатор в «Спартаке» или как рыба на сковородке. Я все время вспоминал стишок Олейникова:
|
