Характерные высказывания людей типа ГЕКСЛИ

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 34 из 42Следующая ⇒

Да, я воспринимаю деньги как возможность! Когда у меня есть деньги, хожу и думаю: «Это могу купить, или это, или то...» Но могу и ничего не купить.

* * *

Я начала всех соционировать: вижу, какая-то дама мной очень недовольна, думаю — МАКСИМ, от нее прямо идет конфликт!

* * *

Надо же так сказать, что запах дыма — это серный ангидрид! Это же почти непристойно!

* * *

Моя любимая фраза из «Мастера и Маргариты»: «И не надо ничего объяснять!»

* * *

Обменный пункт я выбираю по самому выгодному курсу. Там написано, что деньги надо считать, не отходя от кассы, — ну я и считаю. Но сколько мне должны дать денег на самом деле, я никогда не знаю.

* * *

Если человек меня напрягает, я отвечаю ему такой сдержаннойприязнью, вы понимаете?

* * *

Учиться 10 лет в одной и той же школе — бред какой-то.

* * *

Соционика? Это же оружие массового поражения!

Маленький ГЕКСЛИ

В четыре года Чарлик уже хорошо освоил болевые точки родителей.

Вот он рисует, на ходу вдохновенно сочиняя сюжет. Пришла с работы мама. Чарлик бросается к ней, обнимает и произносит: «Мама! Мне было без тебя так грустно!» У мамы (БАЛЬЗАК) болевая точка — этика эмоций. Конечно, она чувствует себя виноватой, что так надолго оставила малыша.

У папы (МАКСИМ) болевая точка — интуиция возможностей. Ему приготовлен вопрос на полную засыпку: «Если человек умер, а в него попала атомная бомба, стал он еще мертвее или нет?» Поиски ответа надолго выбили МАКСИМА из колеи.

Тип ГАБЕН.

Сенсорно-логический интроверт

Александра

— А интересно ли работать в издательстве?

—Ну, я вообще работаю с авторами...

— Они, наверное, какие-нибудь эмоциональные, все от вас чего-то хотят?

— Очень разные. Очень разные люди. Бывают вообще никакие, без эмоций, а бывает, расскажут о себе кучу всего интересного и неинтересного...

— А такие бывают — с которыми no-деловому, вот они четко вам рассказали, что хотят, и ушли.

— Ну, знаете, когда конец рабочего дня, то что-нибудь такое деловое ближе, без пространных рассуждений. А в начале, когда все хорошо, только пришел на работу, расслабился — тогда можно и послушать.

— Ну, а конфликты бывают с ними? И как вы вообще справляетесь?

— Идем на компромисс.

— С вашей стороны?

— Э-э-э, взаимно. Потому что чтобы как бы сохранить и автора в издательстве, и, с другой стороны, чтобы издательству тоже от этого была польза.

(Интерес к общению с людьми быстро истощается, отношения строятся на основе «компромисса» и «пользы» — логических понятий.)

— У вас много друзей, скажем так, среди тех авторов, которые к вам приходят?

— Друзей? М-м-м, я бы не сказала.

— Ну а как тогда? Ведь каждый раз приходит человек, один и тот же, вы с ним там...

— Нет, ну вы знаете, во-первых, людей очень много, каждые люди по-своему настроены, вот, есть какие-то там художники, авторы, с которыми, ну, действительно возникли теплые отношения, там, может быть, даже подарки какие-то они нам дарят, когда приходят, небольшие сувенирчики, вот... Ну да, сладостями, правда, задарили вообще ужасно просто! Наверное, скоро табличку придется повесить, ну, не знаю. Вот, ну в принципе бывают, да, дружеские.

(Степень дружественности отношений оценивается по материальным символам: подаркам и сувенирам. Этика отношений референтная.)

— У вас в комнате много народу сидит?

— Ну, конкретно в моей комнате мы вдвоем с девушкой сидим, но вообще у нас две смежные комнаты, и всего нас там пять человек.

— Вы знаете, сколько человек в этих смежных комнатах в каждый момент сидит? Можете себе представить, например, что вот этот человек сидит во второй комнате. Кто-то заходит к вам в комнату, и спрашивает, условно говоря, Марина там, у себя?

— Нет, ну вообще я знаю, кто где находится. Хотя иногда, конечно, в порыве могу выскочить там, с вопросом — ах, а его нет!

(Интровертному человеку трудно между делом контролировать происходящее в другой комнате и держать в поле своего внимания даже пятерых сотрудников, находящихся там.)

— А в каком состоянии ваш стол находится?

— Стол? Ну, вообще в принципе я люблю чистоту-порядок на рабочем месте. Но бывают всякие такие завихрения — вот, ну когда то за одно берешься, потом прибегает начальница (с горящими глазами такая): «А-а, нужно сделать это!» Ну и бросаешь все, естественно, кидаешься еще во что-то. Потом прибегает редактор и говорит: «Саша, ну, пожалуйста, еще вот это!» И уже начинается такая какая-то неразбериха, суматоха — ну, какой-то беспорядок, может быть, и возникает, но я в принципе стараюсь его ликвидировать.

(Локализация каждого предмета в определенном месте указывает на сенсорику. Сенсорному человеку легче отправить предмет на его место, чем запоминать координаты каждой мелочи в общем художественном беспорядке.)

— А если ты приходишь, в комнату заходишь, а твоего рабочего стола нет. Все стоят, а твоего нет. Или он стоит в другом месте. Ты сядешь за него, будешь дальше работать, или?.

— Не-ет, я начну разбираться. Я скажу: «Чё это такое? Чё вы тут без меня делаете-то?»

(Ограничительная волевая сенсорика срабатывает при покушении на собственную территорию мгновенно.)

— А вы свой стол выбирали или так получилось?

— Да, я его выбирала. Я выбирала, какой он мне подходит, по размерам, чтобы там можно было компьютер установить, всяческие разные предметы, поскольку в принципе материала, так сказать, рабочего много. Вот поэтому я выбирала стол под себя. Ну, у меня вообще он не один, даже два их рядом стоят, а еще и тумбочка...

— Ну а вот если все это переставили в другой угол?

— Мое мнение должно учитываться.

— А как вы свою мебель выбирали-то? По каким параметрам?

— Ну, опять же, я говорю, когда у меня до этого был узенький такой столик, вот, и когда стоял в одном углу компьютер, потом клавиатура и еще какие-то канцелярские принадлежности, то это просто, ну, как-то просто места не было, чтобы какие-то еще бумаги положить там, с работой. Вот, и потом когда у нас такой был маленький переезд, когда я как раз переезжала вот в эту комнату, я сказала: «Нет, ребята. Давайте, пожалуйста, найдем что-нибудь мне получше». Вот, ну и мы занялись все вместе поисками, ну и в итоге нашли.

— Где это вы стол нашли, в издательстве? Ни у кого не отобрали?

— Ну нет, ну у нас там какие-то запасники, видимо, есть, я точно не знаю, — может быть, у кого-то и отобрали!

(Повышение эффективности работы логик считает достаточным аргументом для расширения территории. Вопросы этики легко перекладываются на «кого-нибудь».)

— Планы строите на день, на неделю?

— М-м-м, пытаюсь. Но практически никогда не получается. То есть я пытаюсь, например, у меня есть вот в эти выходные планы поехать в магазин, купить себе шапку. Но я более чем уверена, что это у меня не получится.

— А бывает, что поедешь за шапкой, а увидишь перчатки красивые, и покупаешь перчатки?

— Да. Бывает.

— А потом это не будет угнетать?

— Нет, совсем нет. Если я найду вещь гораздо лучше, то почему меня это будет угнетать?

— А если с кем-нибудь шли вы за шапкой, а тут афиша, один сеанс какого-нибудь фильма? И вы пошли, посмотрели, остались без шапки...

— Но зато я пошла на тот один сеанс, который я никогда больше не увижу.

(Иррациональность позволяет человеку гибко перестраивать планы в зависимости от возникающих обстоятельств и не жалеть об этом потом.)

— А если вы, допустим, собрались стирать. Стиральную машину включили, или уже белье все вытащили, а вдруг звонит подруга: «Слушай, пошли в кино, брось все, там такой фильм...»

— Так. Я думаю, что я быстренько все это дело покидаю в стиральную машину, включу ее и убегу!

— А не страшно, что протечет?

— Не, не протечет. У меня такая маленькая стиральная машина, что она помещается в ванне, и поэтому ничего с ней не будет.

(Здесь сочетается иррациональность и творческая логика действий, которая позволяет мгновенно найти решение, чтобы одновременно осуществить оба замысла.)

— А как вы развлекаетесь? Работа ведь вас не очень развлекает?

— Ну в общем-то да. Ну как, во-первых, у меня есть любимый человек, и мне его общества вполне хватает.

— Он, наверное, веселый?

— Ну, нет, он у меня совсем не веселый.

— А почему вы так весело о нем говорите?

— Потому что он мой любимый! Веселье — это, по-моему, как бы, ну, не самое главное, конечно, в отношениях. Одно из составляющих, но на основе одного веселья... не обязательно общаться.

(Болевая точка — этика эмоций. Веселье и шум строго дозируются, умение громко хохотать и зажигательно плясать не считаются большим достоинством.)

— А компании шумные у себя дома не собираете?

— У себя дома — нет. Хотя в гости к кому-то если бы пригласили и сказали, что будет много народу — ну, какой-нибудь Новый год, ну или просто встреча, я бы сходила с удовольствием. А почему у себя не люблю дома — потому что как я подумаю — сколько всего потом убирать придется!.

— Не любите, когда у вас дома беспорядок такой устраивают?

— Честно говоря, нет.

— Ну, а, например, придут к вам гости и с ногами на диван усядутся. Вы обратите внимание, или это как бы без разницы?

— А с ногами — в смысле, в обуви?

— Ну, не в обуви, ну в тапочках. Не сняв тапочки, прямо на диван.

—Да нет, в этом в принципе нет ничего страшного.

(Сильная сенсорика ощущений позволяет точно определить, что нанесет ущерб предметам на своей территории, а что — нет.)

— Скажите, а если к вам приходит подруга, и у нее все плохо, она начинает жаловаться, — как вы поступаете?

— Ну,... смотря на что, наверное, жаловаться...

— Ну, что там бывает: не любит, какой подлец, не помогает, ушел там, например... И говорит: «Как мне теперь быть, вот он мне не звонит уже три недели» — и плачет?

— Ну, не знаю,я, наверное, как-нибудь попытаюсь ей сказать, что не так все ужасно, как кажется. Может быть, попытаюсь найти какие-то теплые слова, поддержать ее...

— Ну, а какие теплые слова?

— Ну, например: если тот человек, с кем она поссорилась, который ей не звонит, мне тоже не нравится, то я начинаю говорить: «Ой, какой козел, да ты вообще чего?! Не обращай на него внимания!» Ну, а с другой стороны, в общем-то я в такие отношения, как сказать, — меж... межличностные, двух людей отношения — я в принципе стараюсь особо не влезать. Потому что, как подсказывает опыт, если что-нибудь такого наговоришь не того, потом она будет ходить и говорить: «Это ты во всем виновата!»

— А если она так каждый день будет приходить или звонить, надоест быстро? Тяжело ведь, энергию отнимает? Или будете спокойно совершенно утешать ее, сидеть с ней?

— (Пауза) Ну... ну я не знаю,как насчет отнятия энергии, но то, что это надоест, — конечно, да. Потому что в принципе жаловаться — это, конечно, хорошо, но из каждой ситуации нужно как-то стараться выход самому находить, раз какие-то проблемы постоянные существуют, — и, я считаю, совершенно не нужно сваливать на других решения своих проблем.

(Интровертный логик быстро перегружается чужими эмоциями из-за их неконструктивности и чрезмерных энергетических затрат.)

— Так как все-таки насчет того, чтобы пожалеть-то ее, теплые слова найти?

— Ну да, я как-то это все... как-то размыто это я все сказала, ну не знаю, там, напоить, может, чайком, может быть, просто отвлечь чем-нибудь.

— Вы поплачете вместе с ней или нет?

— Поплакать вместе с ней?. Ну, не знаю, вряд ли. Вот, ну, скорее, отвлечь там... Ну, мне приходит на ум что-нибудь... сходить, прогуляться просто, проветриться...

— А вот представьте себе — вы вышли прогуляться, а она опять — рот-то не заклеен — опять говорит, опять жалуется, опять плачет?

— Все еще плачет, да? (Потерянным тоном) Ну... не знаю, сложно сказать. Я вообще в принципе, ну, не очень люблю выслушивать там жалобы чужие, так что мне на самом деле сложно как-то ответить на ваш вопрос.

(Болевая точка — этика эмоций. Чужие переживания вызывают реакцию отторжения, желание их прекратить, а вовсе не попереживать вместе.)

— А она-то вообще догадывается об этом? Что вы не любите жалобы?

— Нет. Я всегда... я... я... когда вижу, что человек хочет выговориться, я никогда не прерываю его, потому что, мне кажется, это не совсем корректно. Ну, у человека проблемы, ну и тем более, если это моя подруга, что я — буду говорить: «Замолчи и иди отсюда»? Конечно, нет.

— А хочется сказать, да? То есть наступает когда-то момент, что...

— Ну-у, когда-то наступает. (Определенно) Спустя определенное количество часов.

— А вы опаздываете?

— Нет.

— Никогда?

— А, вообще опаздываю.

— Это вас не беспокоит? Переживаете, что вот вы опаздываете...

— Ну вы знаете... да не особо.

— А когда вы едете, вы чувствуете, что опаздываете?. Или не чувствуете?

— Не, ну вот, например, такая ситуация: мне на работу нужно приходить к десяти часам. Чтобы успевать точно вовремя, я выхожу из дома в девять. Вот. Но также я могу выйти из дома и без пяти десять. Поймать машину и поехать туда. Если я опаздываю, я особо не расстраиваюсь — просто прихожу и говорю: «Ну, опоздала».

— Как-то аргументируете, или поулыбаться достаточно?

— Нет, на самом деле я стараюсь, конечно, аргументировать. Потому что просто одними улыбками начальство не особо довольно останется. Ну я, конечно, стараюсь меньше опаздывать, но у нас большие пробки, и, как правило, люди это понимают.

(Ролевая интуиция времени. О времени можно поговорить, отметить, что оно утекает, но по-настоящему контролировать его кажется невозможным.)

— А готовить любите?

— Готовить? Ну, готовить, в общем-то, не очень, но, с другой стороны, иногда приходит вдохновение и, когда оно приходит, меня сложно остановить.

— А что именно вам нравится готовить?

— Например, у меня есть несколько... у меня вообще сестра больше любит готовить, и она покупает разнообразные кулинарные книги. Там у нас есть итальянская, французская, болгарская — разные кухни. Я открываю холодильник в предчувствии своего вдохновения и смотрю, что у меня есть. Потом я быстренько листаю какую-нибудь книжку, ну и, соответственно, продуктов набираю. А вообще в принципе я не всегда рецептам следую, вот, как правило, я могу просто посмотреть, из чего состоит блюдо, и придумать чего-нибудь сама на основе этого.

— А как же вы угадаете, будет ли это съедобно?

— А вы знаете, всегда получалось, никто не жаловался.

(Основа личности — сенсорика ощущений — позволяет экспертно соорудить съедобное блюдо из имеющихся продуктов. В этом случае человек не ищет легких решений, и готовить одно и то же по старым рецептам быстро надоедает.)

— Ау вас бывают такие периоды, когда вам очень скучно? Не можете ничего делать, нет энтузиазма...

— А, депрессия, злость, без энтузиазма как бы? (Неуверенно) Ну такое апатичное состояние, вы имеете в виду? Да,бывает. Ну, если в данный момент нахожусь на работе, то я играю в какую-нибудь игру. Тупо.

— Это и на работе на вас находит?

— Да, да, представляете, бывает. Бывает, да. Ну, кстати, основном на работе это у меня и бывает. Потому что за пределами работы, как бы, там совсем другое общение, с теми людьми, с кем хочется, а не с тем, с кем надо.

(Человек иррациональный в рутинной обстановке испытывает недостаток новых впечатлений.)

— Скажите, а на диване вы любите лежать?

— Очень.

— А ванну принимать?

— Ванну? Да!

— Поваляться или быстренько так?

— Нет. Скорее долго, а потом под душем, вот так вот.

(Базовая сенсорика ощущений позволяет четко осознать сенсорные радости бытия.)

— А к собачкам бездомным вы вообще как относитесь?

— Очень трогают. Я этой весной нашла около работы двухнедельного слепого щенка еще маленького, притащила его себе домой. Звоню я с работы и говорю: «Мама, у нас сегодня будет жить некто». Она говорит: «Кто?» Я говорю: «Ладно, приеду — сама увидишь». Привезла этого щенка. Ну, мама, конечно, его не разрешила оставить; мы с ней сошлись на том, что он подрастет, и когда уже сможет там, ну, кушать нормально, мы его отдадим. Так и сделали. Из него сейчас выросла большая дворовая собака, потому что уже даже в возрасте начиная с месяца, наверное, он проявлял очень хорошие охранные качества; вот, мы его отдали за город, там все им очень довольны, и все здорово.

(Впечатлительность по референтной этике отношений здесь скомпенсирована прагматическим подходом с творческой логики действий. Ко всеобщему согласию.)

Вот еще одно интервью с человеком того же типа, в котором ярко просматривается удивительно похожий подход к миру.

Михаил

— Чем вы занимаетесь?

— Рабочий. Монтажник. Устанавливаю окна.

— Пластиковые?

— Пластиковые, деревянные, алюминиевые.

— А замерщики у вас есть, которые сначала приезжают все мерить?

— Да, есть. Сами меряем, бывает.

— А вот стеклопакеты какие-то рекламируют, с вакуумом...

— Это... рекламируют, это можно сделать, но это дорого стоит, в общем-то, незачем.

— Как это незачем? Ведь вакуум!

— Ну, вакуум, да... Ну, и тепло, и звук — это понятно. Сейчас просто такие технологии, что... ну, зачем себя полностью отгораживать от улицы?

— А там же рядом с подоконником какая-то дырка...

— Там нет, обычно не бывает.

— А для выравнивания давления?

— Ничего не бывает. Целиком герметится все. Это герметик. Пеной все заливается.

— Ничего себе! А вдруг там повысилось давление, так окно не откроешь...

— Нет, такого не бывает.

(Творческая логика действий проявляется в четких ответах как на обыденные вопросы, так и на фантастические предположения. Легко и уверенно проводится оценка соотношения «цена-качество» вакуумных окон.)

— А вы клиентов сами находите? Легко вам кого-нибудь сагитировать? В компании, например, оказались люди, а вы им говорите...

— Ну, это уж зависит от человека, а не от моих возможностей.

— А обаяние включить?

— Я не думаю, что у меня есть какое-то обаяние.

— А вы попробуйте. За десять процентов.

— Может быть, и получится. Да, в общем, нет надобности.

(Референтная этика отношений не позволяет проявлять инициативу в общении. В этом случае человек занимает пассивную позицию в отношениях.)

— Скажите, а в школе вам что больше нравилось — задачки решать или сочинения писать?

— Задачи решать.

— И получалось?

— До пятого класса хорошо получалось.

— А что случилось в пятом классе?

— Возник интерес к спорту. К лыжам. Занимался лыжами до десятого класса. Упирался до восьмого класса, пытался чего-то из себя выжать, понял, что не получается, и до десятого класса занимался укреплением здоровья.

— Оно слабым оказалось?

— Было слабым. Задыхался, была бронхиальная астма...

— А сейчас нету?

— Нету.

— То есть воля у вас есть, чтобы заставить себя...

— Ну, не знаю. Я в принципе занимался сначала не из-за того, что я болел. Просто она сама по себе вот так прошла, болезнь...

— Как это — сама по себе?

— Ну, видимо, из-за того, что я занимался спортом — у нас лес, я живу в Одинцово, в пригороде, у нас там хорошая природа, леса, дуб...

— И это занятия спортом помогли?

— Я считаю, что да.

— А вы обливаетесь холодной водой?

— Нет, никогда.

(Основа личности — сенсорика ощущений. Человек чутко прислушивается к состоянию организма и, минуя логические формулировки, непосредственно по ощущениям выбирает режим, благоприятный для здоровья.)

— А учебу запустили?

— С пятого класса... Нет, не запустил, в принципе я нормально учился по математике, но всегда был слаб в литературе, по сочинениям...

— А чего ж там сложного? Там Наташа Ростова...

— Нет, мне было неинтересно читать. Я не прочитал практически ничего из школьной программы.

— Ну что вы! «Я к вам пишу, чего же боле». Там же чувства! Вам приятно было бы такое письмо получить?

— Нет.

(Болевая этика эмоций приводит к блокировке вживания в драматические сюжеты, чтобы не пришлось переживать за вымышленных персонажей.)

— А как у вас с планами? Вот есть у вас на завтра план? Например, две рамы куда-то воткнуть?

— Если не будет никаких авралов, то мы их поставим, эти рамы.

— То есть то, что вы намечаете, вы выполняете?

— Я стараюсь выполнять.

(Ролевая интуиция времени позволяет говорить о себе как о точном и обязательном человеке.)

— А если вам надо отоспаться, отдохнуть, полежать на диване? Допустим, надоели вам эти рамы. А тут кто-то вам билеты предлагает на Джеймса Бонда...

— Если сказали — надо в магазин, я иду в магазин.

— Сразу прямо?

— Ну, может быть, не сразу. Буду раскачиваться. Но вот планировать, чтобы лежать целый день на диване, — у меня нет в планах такого. У меня может быть, что мне что-нибудь приспичило — я вот встал и пошел. Допустим, вдруг вспомнил, что нужно заниматься машиной.

— Как это — вдруг вспомнил?

— Ну, просто машина — такая вещь, я вот даже и сейчас не могу вспомнить, чем я хотел заняться, а ведь чем-то хотел. В машине что-то надо было сделать. Какую-то мелочь. Вдруг вспомнил, и могу пойти — встать, сказать жене, что вот я пошел заниматься машиной.

— Она говорит: «Как? Я тебе тут тарелку налила супа, а ты уже пошел заниматься машиной?»

— Ну, может, я съем тарелку эту супа и пойду заниматься... А может, пойду заниматься, и вдруг какие-то дела другие встретятся, и пойду заниматься другими делами.

— То есть это у вас так спонтанно все?

— Нет, не спонтанно, я пытаюсь планировать что-то, но если появится что-то серьезнее или что-то интереснее, я могу переключиться.

(Иррациональность приводит к тому, что приоритетные дела определяются по их сиюминутной значимости, а не по заранее продуманному списку.)

— А вам нравится, когда весело, друзья, музыка?

— Ну, веселья особо не люблю, музыку — спокойно...

— А на дискотеку?

— Нет, дискотека — это не мое.

— А когда вокруг кричат, веселятся?

— Кричат, веселятся? Ну, у меня такая компания, что там особо не кричат никогда, не веселятся. Спокойно все.

— Ну и что это за компания? Просто так серьезно сидите?

— Ну, не знаю, спокойную музыку слушаем.

— А громкую музыку?

— Н-ну... иногда бывает. Но это недолго, надоедает быстро.

— Быстро — это неделя или пять минут?

— Пять минут тогда. Пускай будет пять минут лучше.

(Болевая точка — этика эмоций. Шумное веселье не кажется привлекательным, громкая музыка быстро «надоедает».)

— А если рядом с вами ваши домашние устраивают скандал... бывают такие ситуации?

— Бывают.

— И что вы делаете? Вы пытаетесь успокоить их, или уходите оттуда, или предвосхищаете?

— Это все зависит от ситуации. Когда очень сильно — то пытаюсь успокоить, если не очень — то... моя хата с краю, ничего не знаю.

— Вас это раздражает, или как-то все равно?

— Тоже зависит от ситуации. Это как-то непредсказуемо у меня. Я могу быть спокойным — прийти с работы и быть спокойным, причем очень долго...

— То есть, например, закрыть дверь, и пусть они там лаются за дверью?

— Да, могу так.

(Референтная этика отношений диктует пассивную позицию в чужих спорах по выяснению вопроса «кто виноват?». Болевая этика эмоций вынуждает избегать накала страстей.)

— А потом в какой-то момент просто дать в глаз.

— В глаз — нет, в глаз — нет.

— То есть у вас не было такого, чтобы кто-то вас вот так допек, а вы на него...

— Могу.

— Кулаком по столу?

— Ну, и в глаз тоже.

— И долго это продолжается потом?

— Нет. Отхожу быстро.

— А если ему этого недостаточно?

— Ну вот, сын не очень-то поддается... Я ему — он мне, так и расходимся.

— А сколько ему?

— Шесть скоро. Бывает, ему за дело по заднице треснешь, а он сразу же сдачи — обязательно. Не дает себя в обиду, не дает обижать себя.

— А как детей воспитывать лучше — в нежности или...

— Стараться нежностью, а не понимает... Это от детей зависит. У каждого свое «Я».

(Ограничительная волевая сенсорика включается только в ситуациях защиты собственных интересов и мгновенно выключается, когда опасность захвата территории миновала.)

— Ну а вы любите все-таки на диван прилечь?

— Ну, я люблю поваляться-то! Поваляться я люблю, но планировать это — никогда не планирую.

— А как вы считаете, повар — это женская работа или мужская?

— В Грузии мужская, здесь женская.

— Ну а вы-то в состоянии себя прокормить?

— Я в состоянии. Но готовить не люблю. Я очень ленюсь, и не люблю вообще это делать.

— Пельмени разогреть...

— Нет, почему? Пельмени могу сам сделать. Свои.

— То есть вы себе представляете вообще, из каких предметов они делаются?

— Конечно.

— Ну а сама мысль, что надо делать тесто, его раскатывать, потом их лепить...

— Да. Поэтому вот очень редко, но бывает, накатит, и хочется своих. Сейчас просто очень вкусные продают пельмени...

— Эта какие, поделитесь?

— У нас свои, одинцовские, пельмени, «Ермак» называются. Вкусные пельмени, почти как свои...

(По базовой сенсорике ощущений экспертно осознается и вкус покупных пельменей, и из него можно слепить свои, и сколько сил на это уйдет, и собственная лень, тормозящая этот порыв. Отсутствие энтузиазма делать что-то связано со слабой этикой эмоций.)

— А в одежде вы какие цвета предпочитаете?

— Темные. Серое, синее... Лучше однотонное что-нибудь. Ну, если есть какие-то полосочки, то немного.

— Ну а вы в состоянии ходить каждый день на работу?

— Да в принципе, я на железной дороге работал, помощник машиниста. И там надо, чтобы все было вовремя, все четко, по графику...

— И это нравилось?

— Конечно, нравилось, но так сложилась ситуация, что там не платят...

— Вам нравилась эта работа?

— Да. Я с первого класса мечтал... на электровозе.

— А интересно ли — все время по одной и той же колее, туда и обратно?.

— Ну, пейзаж-то все равно меняется, как ни крути... все-таки двести пятьдесят километров — пейзаж меняется. А потом вот это чувство ответственности, график нужно выдерживать, всему быть в мыле... и все равно все сделать так, как должно быть.

(Базовая сенсорика ощущений в сочетании с творческой логикой действий позволяют выразить себя в напряженной ответственной работе и оценить красоту проносящегося за окном пейзажа.)

— Л. А.: Смотрите, какой хороший ГАБЕН — на шутки откликается, сплошная динамическая лексика...

— На самом деле я нервничаю.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов