Специфические черты экономического и политического развития основных стран капиталистического мира в годы стабилизации

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 7Следующая ⇒

▷ Похожие статьи

1. США ("Просперити". Идеология "твердого индивидуализма". Партийно-политическая борьба в годы стабилизации. Выборы 1928 г. Ослабление рабочего движения. Политика "социального партнерства".).

2. Великобритания (Первое лейбористское правительство. Р. Макдональд. Политический кризис 1924 г. Консервативное правительство С. Болдуина. Всеобщая стачка 1926 г. и ее последствия. Антирабочее законодательство. Поиск социальных компромиссов. Мондизм. Парламентские выборы 1929 г. Второе лейбористское правительство).

3. Германия (Образование и деятельность правоцентристского блока. Президентские выборы 1925 г. Расширение социальной базы республики. Теория и практика СДПГ. Парламентские выборы 1928 г. и формирование "большой коалиции". Кризис левого и правого радикализма).

4. Франция (Победа Левого блока на парламентских выборах в 1924 г. Преодоление внешнеполитической изоляции. Правительство "национального единения". Р. Пуанкаре).

Первой характерной чертой капиталистической стабилизации 20-х гг. явился сильный рост промышленного производства

Промышленный подъем, переживаемый в 1924-1929 гг., характерная для тех лет фаза циклического подъема экономики были присущи практи­чески всем капиталистическим странам. Однако масштабы этого подъема в разных странах были весьма различными. Они зависели от конкретной ситуаиии, сложившейся тогда в той или иной стране.

Наиболее сильным рост промышленного производства в период стабилизации 20-х гг. был в Соединенных Штатах Америки.

Однако промышленный подъем в период капиталистической стабили-20-х гг. был характерен не только для США. В меньших, но все же довольно значительных масштабах он был характерен и для ряда других стран.

Так, например, весьма значительными эти масштабы были во Фран­ции. Несмотря на сильные разрушения в северо-восточных районах Фран­ции в годы войны и экономический кризис 1920-1921 гг., уже к 1924 г был восстановлен, а затем и превышен довоенный уровень промышленно­го производства. В 1929 г. он был на 40% выше довоенного.

Это опять-таки объяснялось рядом благоприятных условий, характер­ных тогда для Франции. Так, по условиям Версальского мирного договора ей были возвращены высокоиндустриальные районы Эльзаса и Лотарин­гии. Немалую роль сыграли крупные государственные ассигнования на восстановление разрушенных войной северо-восточных департаментов страны. Наконец, в течение всего периода 20-х гг. Франция получала крупные суммы репарационных платежей: до 1929 г. она получила в виде репараций 8 млрд золотых марок.

В 1924-1929 гг. проходило быстрое восстановление экономического потенциала Германии. Это было резким контрастом сильнейшей хозяйст­венной разрухе и глубокому финансовому кризису, характерному для Германии в первые послевоенные годы и достигшему небывалой глубины в 1923 г., в ходе очередного репарационного кризиса. Отказ Германии платить репарации привел в январе 1923 г. к франко-бельгийской оккупа­ции Рурской области, основного индустриального района Германии. "Рурский кризис" 1923 г. вызвал катастрофическое падение промышлен­ного производства Германии (не менее чем вдвое) и гигантские масштабы инфляции: в сентябре 1923 г. 1 дол. соответствовал 1 млрд марок. Это означало фактически крах финансово-экономической системы страны.

Однако с 1924 г. началось быстрое восстановление экономики Герма­нии. Этому способствовали новые крупные займы, которые были предос­тавлены ей Соединенными Штатами и Англией, а также некоторое сокра­щение размера ежегодных репарационных платежей Германии по приня­тому летом 1924 г. новому репарационному "плану Дауэса". Примерно к 1927 г. довоенный уровень промышленного производства Германии был восстановлен, а к концу 20-х гг. превышен.

Особая ситуация сложилась в 20-е гг. в Англии. Hаметившийся на рубеже XIX и XX вв. экономический упадок Англии, утрата ею былой промышленной, торговой, а затем и финансовой монополии обусловили преобладание низких темпов промышленного развития. К 1929 г. в Англии был лишь восстановлен довоенный уровень промышлен­ного производства. Но все же и в Англии период 1924-1929 гг. был фазой циклического экономического подъема.

На новой технологической базе в годы стабилиза­ции проходило необычайно быстрое развитие новых отраслей промышленности. Наиболее ярким примером этого стало бурное развитие автомобильной промышленности в Соединенных Штатах, наиболее передовой и мощной в экономическом отношении державы мира.

Быстрый рост производства был характерен в 20-е гг. и для других но­вых, технически хорошо оснащенных отраслей промышленности - элек­тротехнической, химической (особенно на первых же этапах развития производства синтетических материалов). Бурными темпами прогресса отличалось также развитие радио, кино и авиации.

Следовательно, стабилизация 20-х гг. не была результатом каких-либо случайных, исключительных факторов. Она стала закономерным процессом прогрессивного развития капиталистической экономики на базе крупных технологических сдвигов, очередным этапом этого развития.

Вторая характерная черта периода капиталистической стабилизации 20-х годов проявилась в новом сильном увеличении концентрации и централизации производства и капитала и на этой основе в громадном усилении мощи корпораций.

Наибольшими масштабами концентрации производства уже тогда от­личались Соединенные Штаты.

Концентрация и централизация промышленного и банковского капитаа влекли за собой ускорение процесса слияния промышленных и банковских корпораций и дальнейший рост мощи финансового капитала. Особенно характерно это было опять-таки для Соединенных Штатов Так, к концу 20-х гг. в США насчитывались 23 крупнейшие промышлен­ные, железнодорожные и финансовые корпорации с активами более 1 млрд дол. каждая. В целом по стране всего лишь 0,05% общего числа корпораций сосре­доточили в конце 20-х гг. 49% всего капитала американских корпораций и получили 43% общей суммы их дохода.

Рост могущества крупного корпоративного бизнеса создал гораздо бо­лее благоприятные условия для бесконтрольных действий корпораций, для возвращения верхам корпоративного бизнеса ослабевшей в первые после­военные годы уверенности в мощи монополий, в их способности само­стоятельно, без вмешательства со стороны государства контролировать социально-экономическую и политическую жизнь общества.

В этом же направлении действовала третья характерная черта периода стабилизации 20-х гг. - происшедшее тогда ослабление социальных противоречий и классовой борьбы, восстановление относительной социальной стабильности буржуазного общества.

В условиях промышленного подъема и преодоления инфляции в 1924-1929 гг. произошло некоторое повышение жизненного уровня населения. Хотя реальная заработная плата лиц наемного труда и доходы средних слоев в лучшем случае вернулись к довоенному уровню и лишь в некото­рых странах, находившихся в особо благоприятном положении (США, Скандинавские страны), в большей или меньшей степени превышали его, улучшение условий жизни широких масс населения по сравнению с периодом войны и послевоенных хозяйственных трудностей укрепляло социальную стабильность общества и ослабляло классовую борьбу.

Это было особенно характерно для Соединенных Штатов. В середине 20-х гг. там произошло резкое ослабление стачечного движения. Новая ситуация была явным контрастом с первыми послевоенными годами.

Изменился и характер стачечного движения: его участники ограничи­вались лишь чисто экономическими требованиями и не выдвигали поли­тических лозунгов, не говоря уже о характерных для первых послевоен­ных лет требованиях национализации.

В середине 20-х гг. практически прекратилось и массовое демократи­ческое движение за ограничение господства монополий, за независимые политические действия, а то и за полный разрыв с традиционной для США двухпартийной системой республиканцев и демократов и за созда­ние самостоятельной политической партии трудящихся.

Та же картина ослабления массового народного движения была харак­терна в период стабилизации 20-х гг. и для других стран развитого инду. стриального общества. Среднегодовое число стачечников в 10 высокораз­витых странах мира становилось с каждым годом все меньше.

Правда, в отличие от США в странах Западной Европы не произошло столь резкого ослабления общедемократических массовых народных, движений. Лозунги ограничения господства монополий и расширенной социальных завоеваний народа по-прежнему пользовались большой популярностью даже в передовых европейских странах парламентской демократии.

Резкое ослабление сопротивления народных масс политике буржуаз­ных партий укрепило уверенность верхов корпоративного капитала своих силах, в способности самостоятельно, без чьего-либо контроля, решать экономические и социально-политические проблемы.

Промышленный подъем, громадное укрепление могущества корпора­тивного капитала, стабилизация в социальной области, ослабление массо­вого народного движения - все это обусловило четвертую характерную черту периода стабилизации 20-х гг. - резкое ослабление государственного регулирования экономики и социальных отношений, усиление оппозиции корпоративного бизнеса любым формам государственного вмешательства, в его дела. Созданный в годы первой мировой войны разветвленный аппарат военно-государственного регулирования был в основном демонтирован. Этатистские тенденции во всех странах ослабли.

Опять-таки больше всего это было характерно для Соединенных Шта­тов, где позиции корпоративного капитала были особенно сильны. И в этом отношении ситуация 20-х гг. была резким контрастом по сравнению с первыми послевоенными годами. Известно, что первые проявления государственного регулирования в США обозначились еще в начале XX в., в годы так называемой прогрессивной эры, когда правительства республиканца Теодора Рузвельта, а затем демократа Вудро Вильсона провели ряд важнейших либеральных реформ,

Однако новое усиление корпоративного капитала США в результате первой мировой войны, рост его уверенности в собственных силах поме­шали осуществлению этого курса. Послевоенная либерально-Реформистская программа Вильсона была отвергнута.

Когда же на выборах 1920 г. к власти пришла республиканская партия, либерально-реформистский курс был полностью отброшен и в основу правительственной политики была положена традиционная для XIX в. идеология "твердого индивидуализма".

Цель такой государственной политики, по мнению представителей республиканской партии, состояла в том, чтобы полностью отказаться не только от регулирования, но и от вмешательства в дела бизнеса. Задача государства, утверждалось ими, - создать максимально благоприятные условия для бесконтрольного хозяйничанья бизнеса.

В странах Западной Европы в период стабилизации 20-х гг. не про­изошло такого решительного отхода от государственного регулирования, как в США. Это во многом объяснялось тем, что в первые послевоенные годы степень обострения социальных противоречий и классовой борьбы в Западной Европе была значительно больше, чем в Соединенных Штатах,

Тем не менее и в странах Западной Европы в 20-е гг. на первый план выдвигались не идеи государственного регулирования, а идеи саморегули­рования корпоративного капитала. Чаще всего они принимали форму сотрудничества крупных корпораций и профсоюзов с целью проведения рационализации производства в интересах увеличения его прибыльности и в то же время с учетом ряда социальных прав рабочих.

Наиболее ярким примером такого рода стало создание в 1928 г. в Анг­лии комитета для содействия реорганизации промышленности и для регулирования отношений предпринимателей и рабочих между руково­дством Британского конгресса тред-юнионов и группой представителей крупного корпоративного капитала во главе с одним из руководителей химического концерна Альфредом Мондом. Так возник мондизм как одна из форм саморегулирования корпоративного капитала в сотрудничестве с лидерами профсоюзного движения, как одно из конкретных проявлений идеологии и практики "индустриальной демократии".

В не меньшей степени эти более современные методы трудовых отно­шений были характерны тогда и для Германии, где наличие наряду с профсоюзами еще и разветвленной системы производственных советов, или фабзавкомов, создавало для рабочих более благоприятные возможно­сти для отстаивания своих позиций при заключении соглашений с корпо­ративными объединениями. Методы "индустриальной демократии" полу­чили в 20-е гг. широкое распространение также в Скандинавских странах и некоторых других государствах Западной Европы.

Но наряду с этим, в отличие от Соединенных Штатов, в Западной Ев­ропе в годы стабилизации сохранилось также и экономическое и социальное регулирование государства. Более того, в Германии и Англии это регулирование в некоторых отраслях экономики принимало не только формы косвенного бюджетного и кредитно-финансового регулирования, как это было в других европейских странах, но и формы государственного предпринимательства. Сохранилось и социальное государственное регу­лирование. Если в Соединенных Штатах в 20-е гг. практически отсутствовала система общегосударственной социальной защиты населения, то в Англии и Германии она уже тогда была достаточно развита. Важные реформы в социальной области были проведены к тому времени также во Франции, Бельгии, Швеции, Австрии и Чехословакии.

Значит ли это, что использование формулы "временная, частичная ста­билизация капитализма" неправомерно? Значит ли это, что в 1924-1929 гг. не было слабых сторон стабилизации, не было проявлений ее непроч­ности?

Нет, не значит. Во всех странах капитализма в этот период в той или иной степени существовали важные проявления непрочности капитали­стической стабилизации. В чем же они состояли?

Во-первых, непрочность капиталистической стабилизации 20-х гг. про­являлась в чрезвычайно неравномерном развитии различных отраслей экономики. При быстром развитии новых, хорошо технически оснащен­ных отраслей промышленности наблюдался застой, а то и падение произ­водства в старых, традиционных отраслях экономики. Так, например, добыча угля и потребление хлопка в основных странах капитализма за 1924-1929 гг. увеличилось всего лишь на 4%, а продукция судостроения сократилась на 30%. Сельское хозяйство, которое вместе с промышленно­стью вступило в 1920 г. в полосу кризиса перепроизводства, за весь период 20-х гг., в отличие от промышленности, так и не вышло из кризис­ного состояния.

Во-вторых, непрочность стабилизации проявилась в сильной недогрузке производственного аппарата и в сохранении массовой безработицы. Даже в наиболее благополучной экономической конъюнктуре конца 20-х гг. загрузка производственного аппарата даже в быстро растущих новых отраслях промышленности составляла не более 70-80%, а в тради­ционных отраслях опускалась до 50-60%. Число безработных в шести крупнейших странах мира (США, Англия, Франция, Германия, Италия и Япония) в 1929 г. составляло, по данным официальной правительственной статистики, 5,5 млн человек, а по данным профсоюзов, доходило до 10 млн.

В-третьих, и это еще более важно, непрочность капиталистической стабилизации 20-х гг. проявлялась в том, что платежеспособный спрос населения по-прежнему отставал от роста производства, что создавало материальную базу для нового кризиса перепроизводства. Следовательно, в период стабилизации отнюдь не было преодолено противоречие между экономической эффективностью капитализма и недостаточной социальной защищенностью населения, как это было в основных странах Западной Европы, и даже отсутствием социальной зашиты, как это было в Соеди­ненных Штатах.

Наконец, в-четвертых, непрочность капиталистической стабилизации 20-х гг. прояв­лялась в том, что в условиях нараставшего перепроизводства инвестиции капиталистов шли очень часто не в переоборудование промышленности, а в сферу финансовых спекуляций, в игру на бирже, что порождало бирже­вой ажиотаж, неоправданно высокий курс котировки акдий, а значит, создавало серьезную угрозу экономической стабильности.

15. Мировой Экономический кризис 1929 – 1933 основные параметры и направления

Кризис 1929 – 1933 гг. стал наиболее затяжным, глубоким и всеохватывающим, от которого наиболее пострадали США и Германия. Так, промышленное производство в США сократилось за эти годы на 46,2%, в Германии – на 40,2%, во Франции – на 30,9%, в Англии – на 16,2%. Кризис захватил все страны мира, причем показатели падения производства в менее развитых странах зачастую были более глубокими, чем у четверки экономических лидеров. Например, индекс промышленного производства в Чехословакии снизился на 40%, в Польше – на 45%, в Югославии – на 50% и т.д. Невиданного размаха достигла безработица. Так, только, по официальным данным, в 32 странах число безработных за три года кризиса (1929-1932) увеличилось с 5,9 млн. до 26,4 млн., происходило массовое разорение фермеров и т.д.

Экономический кризис 30-х годов XX века, поразивший ведущие на мировые державы, на сегодняшний день является самым сильным кризисом с тяжелейшими последствиями глобального характера.

Начался он в США осенью 1929 г., далее распространился в Латинской Америке, Западной Европе и других странах Азии и Африки. Грандиозный биржевой крах тогда, в «черный» вторник, 29 октября 1929 года, положил начало кризису, или «Великой депрессии» 1929-1933 гг. Падение цен сопровождалось резким сокращением производства, происходил глубокий кризис всей банковской системы, обесценивались валюты, разорялись предприятия, появился запредельный уровень безработицы, массовая бедность, разочарование населения в существующих порядках, - и это далеко не полный перечень бед, свалившихся на экономику государств, еще недавно считавшихся богатейшими и преуспевающими.

Главными причинами мирового экономического кризиса (1929-1933) стали сверх монополизация производства, отсутствие любого его регулирования, диспропорция между ростом объемов производства и уровнем доходов значительной части населения. Платежеспособность населения уменьшилась, и оно не в состоянии было покупать товары, количество которых все увеличивалось.

Промышленный кризис сошелся с аграрным перепроизводством. Аграрный кризис ощутимо ударил по крестьянам. Из-за крайне низких цен, производство сельскохозяйственной продукции стало убыточным, началось массовое уменьшение производства продуктов питания, началось массовое разорение сельских и фермерских хозяйств. А это не могло не сказаться на состоянии внутреннего рынка.

Кризис нанес ощутимый удар мировой торговле. Уменьшение торгового оборота привело к свертыванию международных связей. Конкуренция международных монополий перерастала фактически в открытую торговую конфронтацию между странами. Торговые споры нарушили традиционные основы финансовых взаимосвязей между странами.

Кризис 30-х годов заставил правительство этих стран предпринимать серьезные попытки воздействия на экономическое развитие и предупреждения их разрушительных последствий.

«Великая депрессия» показала неспособность традиционных подходов к решению социально-экономических проблем. В поисках эффективных антикризисных средств в большинстве стран пришли к выводу, что без вмешательства государства из кризиса выйти невозможно. Правительство и деловые круги развитых стран мира прилагали чрезвычайные усилия для выхода из кризиса. Государство стало одним из факторов стабильности и прогресса в этих странах, в его руках сосредоточилось все больше экономических функций, которые расширялись за счет побочных методов регулирования экономикой. С этой целью широко использовали кредит, субсидии, ссуды из государственного бюджета, регулировалась налоговая система. В большинстве стран проводилась политика протекционизма. Совместные усилия государства и предпринимателей не только перебороли последствия кризиса, а стали своеобразным гарантом будущей стабильности. Переход к широкому полномочию государственного регулирования позволил восстановить расширенное воспроизведение капитала, найти новые возможности для наращивания экономического и технического потенциала, ослабить остроту социальных конфликтов. Экономический кризис 1929 - 1933 гг. оказался мировым. Он нарушил все Международные экономические связи, привел к массовому сокращению промышленного производства и других отраслей экономики почти всех государств.

В США закрылось большое количество банков, появилась дефляция и рухнули цены на недвижимость, сокращения промышленного производства в 2 раза, безработица выросла до 12 млн. человек, многие фермеры разорились, урожаю зерновых культур упали в 2 раза. В Великобритании, напротив, Великая Депрессия способствовала оздоровлению экономики и притоку инвестиций в старые отрасли промышленности. Для Франции этот период завершился потерей ведущих позиций на мировых рынках. В Германии в итоге депрессии к власти пришли национал-социалисты во главе с Гитлером, а в Италии положил начало становлению фашизма, другие страны Европы также значительно пострадали от этого мирового кризиса. В итоге можно сказать, что Великая Депрессия, начавшаяся в США, привела ко Второй мировой войне, которая нанесла неслыханные страдания миллионам жителей Земли.

16. теория эффективного спроса дж. м. кейнса

Теорию Кейнса называют теорией эффективного спроса, выделяя тем самым главную идею. А она состоит в том, чтобы через активизацию и стимулирование совокупного спроса (общей покупательной способности) воздействовать на производство и предложение товаров и услуг, повысить уровень занятости.

Значение теории Дж. М. Кейнса заключается не просто в пересмотре традиционных подходов к анализу процессов экономического развития. Кейнс заложил общетеоретические основы исследования функциональных зависимостей и взаимосвязей реальных экономических величин как агрегированных категорий, показал их влияние на ход и тенденции экономического развития.

Кейнсианская революция предполагает использование активной экономической политики, учет социальных, психологических, организационных факторов.

Современная экономическая теория, так или иначе, связана с теорией и методологией Кейнса. Она не может игнорировать широкую трактовку предмета экономической науки, влияние на процессы экономического развития многообразных условий и факторов. От чего согласно теории Дж. М. Кейнса зависит динамика личного потребления и инвестиций?

Потребительский спрос и, следовательно, личное потребление зависят от совокупного денежного дохода и от того, как расходуется этот доход. Иначе говоря, они зависят от пропорции, в которой доход распадается на расходы на потребление и сбережения.

С ростом доходов растет и спрос, увеличиваются расходы на потребление, но не в той пропорции, в которой растут доходы. По мере роста доходов прирост потребления замедляется. Причина этого, по терминологии Кейнса, «основной психологический закон» по мере роста богатства склонность к потреблению снижается, а часть дохода, откладываемая на сбережения, увеличивается. (Сбережения – это разница между размером дохода и уровнем потребления.)

В отличие от классиков, для которых стремление к сбережению есть позитивный фактор, Кейнс приходит к иному выводу: рост сбережений может препятствовать экономическому росту. Дело в том, что динамика сбережений и динамика инвестиций зависят от различных факторов: сбережения – от роста дохода, инвестиции – от уровня процентной ставки и ожидаемой прибыльности капиталовложений.

Избыточные сбережения ведут к избыточному предложению. В итоге прибыльность инвестиций снижается. Денежные сбережения растут, а не направляются в виде реальных инвестиции в отрасли, обеспечивающие экономический рост.

Проблема, по Кейнсу, состоит в том, чтобы преодолеть разрыв между опережающим ростом сбережений и отстающих от них инвестиций.

Смысл «основного психологического закона» Дж. М. Кейнса заключается в следующем:

1. При возрастании дохода, идущего на потребление, все большая часть расходуется на покупку предметов длительного пользования. Они относительно дороже обычных потребительских товаров; средства на их покупку должны определенное время накапливаться.

2. Структура потребления населения меняется. Структура потребления наемных рабочих начинает напоминать структуру потребления собственников, основная функция которых заключается в накоплении денежных средств, умножении капитала.

3. Кейнс отмечает мотивы поведения людей, ведущие к известному сдерживанию расходов, направляемых на приобретение потребительских товаров. Всего восемь мотивов, среди которых скупость, предусмотрительность, расчетливость.

4. В результате предельная склонность к потреблению в обществе падает. А именно с ней связан потребительский спрос. Расширяющийся объем сбережений не успевает поглощаться спросом на инвестиционные товары

Заслуга Кейнса в том, что он разработал новую теорию регулирования производства и занятости. Он предложил способы корректировки рыночного механизма с помощью государственного макро регулирования.

Кейнс ввел в арсенал экономической науки новые методологические подходы. Обосновал роль мультипликационного эффекта, кредитной политики, показал значение ряда других инструментов.

Кейнсианская теория оказала существенное воздействие на направления и сферы дальнейших исследований. Она стимулировала разработку системы национальных счетов. С идеями Кейнса связаны обоснование основ антициклической политики, концепция дефицитного финансирования, создание системы среднесрочного программирования.

17. Новый курс" Франклина Рузвельта

"Новый курс" Франклина Рузвельта. Мировой эконо­мический кризис 1929-1933 гг. с особой силой поразил США, резко сократил объем производства, привел к расстройству финансы, вызвал повсеместное разорение и банкротство про­мышленных, торговых и финансовых фирм, массовую безработицу.

Весной 1933 г., когда кризис достиг своего апогея, на пост президента вступил кандидат демократической пар­тии Ф. Рузвельт, дальновидный политик, понимавший не­обходимость радикальных мер для создания в стране эф­фективно действующего антикризисного механизма, проведения социальных реформ, способных приостановить раз­витие массового движения протеста в Америке по револю­ционному пути.

Разработанная правительством Рузвельта программа антикризисных мер получила в истории США название "но­вого курса", основные реформы которого были проведены в период первых "ста дней" его президентства, когда Кон­гресс принял большое число законов, охватывающих все сферы социально-экономической и политической жизни страны.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману