Pm – Я все еще помню тот момент, когда понял, что люблю тебя.

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 3Следующая ⇒

Pm – Я знаю, я скрывал кое-что от тебя. Я все тебе расскажу. Пожалуйста, дай мне шанс.

7:14 pm - Je ne peux pas vivre sans toi.
Я скопировала сообщение и перенесла его в браузер, чтобы перевести: «Я не могу жить без тебя».

8:26 pm - Je suis à toi.

Мне не нужен был перевод, я итак помнила, как он говорил мне бесчисленное количество раз «Я твой».

Pm – Я тоже хочу быть всем для тебя.

Pm – Прости меня. Я теперь все понимаю.

Pm - Je vais t'aimer toujours.

Я снова перевела и сдержала всхлип, читая слова «Я всегда буду любить тебя».

Pm – Пожалуйста, скажи, что ты все еще любишь меня.

Проведя пальцем по дисплею, я представила, в каком он, должно быть, был отчаянии, когда печатал эти слова. Это разбивало мне сердце. Я люблю его всецело, каждой клеточкой моего тела, каждым своим вздохом. Он поглотил не только мое тело, но и каждую мою мысль. Перспектива жизни без него была невыносима.
Я посмотрела на часы. Последнее сообщение было отправлено 12 минут назад. Он еще не спит, ждет, пока я отвечу.
Действительно ли он мне все расскажет? Правда ли он все осознал? Я перекатилась на спину и посмотрела в темноту, прижав телефон к груди. Впервые за последнее время во мне зажглась искра надежды.
Я люблю его. Безгранично. В глубине своего сердца я уже давно знаю, что никогда и никого я не полюблю так же сильно.
Я вспомнила слова Элис. Стоит ли он того, чтобы ради него рискнуть всем?
Без сомнений.
Даже до того, как я осознала, что люблю его, я уже понимала, что моя жизни навсегда изменилась. Я всегда знала и безропотно принимала тот факт, что когда он уйдет, он заберет мое сердце с собой.
Закрыв глаза, я вспомнила, как он спросил меня, почему я люблю его, вспомнила робкий и неуверенные тон его голоса, который я никогда прежде не слышала. Я вспомнила свой ответ, всем телом чувствуя его искренность даже сейчас.
Снова взглянув на часы, я решила отправить ему сообщение. А может лучше позвонить ему или даже…
Я представила удивление на его лице, когда, открыв дверь, он обнаружит за ней меня, как он возьмет меня на руки и поцелует. Я села в кровати, боль в груди начала отступать. Дотянувшись до его подушки, я обхватила ее руками и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. Ткань все еще хранила его запах, и я вспомнила, как здорово было просто лежать рядом с ним, чувствовать его теплую кожу на своем обнаженном теле, его прикосновения и нежный шепот в темноте.
Я перечитала его сообщения и приняла решение.
Я еду к нему. Я скажу ему, что я его и буду принадлежать ему, пока он меня хочет.
Я вылезла из кровати, умылась, причесалась и, бросив телефон в сумочку, вышла за дверь. Забравшись в машину, я выехала из гаража, радуясь, что в такой час дорога почти пуста. Через пять минут я уже припарковалась у его дома и, улыбнувшись консьержу, который поприветствовал меня и открыл дверь, вошла внутрь.
Я пыталась бороться с нервами, проходя через блестящие бронзовые двери лифта, но чувствовала, что проигрываю. Нажав кнопку его этажа, я достала телефон и снова перечитала его сообщения, пытаясь заверить себя, что поступаю правильно. Лифт остановился, и я еще раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить себе перед тем, как выйти в изысканный, ярко освещенный холл.
Я застыла на месте, увидев перед собой следующую картину.
Дальше по коридору, он стоял около своей двери, обнимая руками лицо прекрасной блондинки.
Я часто заморгала, уверенная в том, что мне это показалось, надеясь, что открыв глаза, я увижу там нечто другое. Разум твердил мне, что этому должно быть объяснение, что это не то, что кажется, но сердце…
Я видела, что девушка плакала, но это были слезы счастья. Она улыбнулась ему с любовью во взгляде, и он улыбнулся в ответ.
Они шептали что-то друг другу на французском, и я видела, как он поднес ее левую руку к губам и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Она наклонилась к нему и что-то прошептала, он обнял ее, и они стояли, раскачиваясь взад-вперед в тишине холла, не замечая никого вокруг.
Перед глазами всплывала пелена, пока я наблюдала за их нежным объятием, за тем как ее руки запутались в его волосах, и как он уткнулся лицом в ее шею.
Я потрясла головой, чувствуя, как мной овладевает оцепенение. Я не осознавала, что двигалась, пока не уперлась спиной в заднюю стенку лифта. Трясущейся рукой я наугад нажала кнопку, и двери тихо закрылись, скрывая их из поля моего зрения. Я достала очки и дрожащими руками вытерла мокрое от слез лицо, не слыша, как очки упали на пол.
Меня окружила тишина. Было слышно только едва уловимое жужжание лифта, движущегося вниз.
Я вообще дышу?
Двери открылись, и я быстро вышла.
- Мисс Свон? – позвал меня голос. – Мисс, вы в порядке?
Я покачала головой и отмахнулась от него, выходя к машине.
Отъезжая от его дома, я повернула налево и поехала вдоль пустой улицы, словно на автопилоте. Проведя картой через слот, я заехала в гараж, останавливаясь на месте с табличкой «Белла Свон». Думаю, в последний раз.
Приемная была пуста, и я быстро зашагала по блестящему полу к знакомому золотистому лифту. В уме крутилась только одна мысль.
Декоративные светильники тускло горели, отбрасывая на пол маленькие кругляшки света. В голове всплыли воспоминания о подобной ночи. Я вспомнила, как спешила, чуть ли не бежала. В руках было полно всякой макулатуры. А мысли были сосредоточены на мужчине, который, как я знала, будет ждать меня в конференц-зале в конце коридора.
Отперев офис, я вошла внутрь, включив маленькую лампу у себя на столе. Я обвела глазами комнату, видя перед собой отдельные моменты, а не вещи.
Глубоко вздохнув, я подошла к его кабинету, воздух которого заполняли ароматы дерева, кожи и его парфюма. Огни ночного Чикаго пробивались сквозь большие окна, и я целенаправленно прошла в его ванную, зная, что на одной из полок я найду пустую коробку. Я развернулась, чтобы выйти, но тут мой взгляд упал на комок ткани, брошенный за мусорную корзину. Я нагнулась, чтобы поднять ее, чувствуя, как в груди зарождается жгучая боль и затем распространяется по всему телу.
В руках у меня была его рубашка. Я осторожно провела пальцами по торчащим ниточкам, с которых совсем недавно были сорваны пуговицы. Не задумываясь, я поднесла ее к носу и глубоко вдохнула, вбирая его в себя. Глаза защипали от невыплаканных слез, и я вытерла щеки только по привычке.
Я пыталась заставить себя отшвырнуть эту рубашку в сторону, хотя бы раз в жизни совершить разумный поступок и оттолкнуть его подальше, но я знала, что не смогу. Вздохнув с поражением, я встала, аккуратно складывая рубашку и выходя из ванной.
Не оборачиваясь, я вернулась к своему столу. И первым делом отправила на дно коробки его рубашку, а затем уже все содержимое моих ящиков.
- Белла?
Я вздрогнула и быстро повернулась, сердце сжалось в груди, когда я увидела в дверях Карлайла. Он выглядел уставшим, его обычно безукоризненный вид, как и у его сына, теперь казался слегка потрепанным. Челюсть напряжена, глубокая морщина залегла между бровей, а на лице огорченный вид.
- Карлайл, - начала я, застенчиво, опустив глаза вниз. Я не могла смотреть на него, я не могла выносить разочарование в его глазах. – Я не думала, что здесь кто-нибудь будет.
- Белла, - вздохнул он, подходя ко мне. – Я думаю, нам нужно поговорить.

The Office.Глава 18

EPOV

Дверь тихо закрылась. Мягкий щелчок эхом разлетелся вдоль длинного пустого коридора. Я стоял, окруженный оглушающей, давящей тишиной, слыша в ушах только звуки собственного дыхания.
Я вцепился в дверную ручку, крепче сжимая кусок холодного металла, будто это была последняя связующая нас нить.
Я не мог заставить себя выпустить ее.
Тяжело вздохнув, я, наконец, ослабил хватку, видя, как соскальзывают пальцы, и рука с размахом падает вниз. Мне казалось, я не могу пошевелиться. Больше всего на свете я хотел повернуть время вспять и оказаться рядом с ней. Никогда в жизни я не испытывал такой потребности в близости другого человека, будто там, за дверью, осталась часть меня.
Нехотя развернувшись, я пошел в сторону лифта, удивляясь, что мои ноги вообще могли двигаться. За все время, что мы были вместе, она ни разу не оттолкнула меня. Даже в самые худшие времена, когда нашим единственным намерением было порвать друг друга в клочья, она никогда не говорила «нет».
И я никогда не чувствовал себя таким опустошенным.
Кое-как я добрался до машины, не замечая ни лиц, ни голосов вокруг себя. Нащупав ручку двери, я забрался внутрь своего черного блестящего Порше. Его скорость и мощь не раз помогали мне испытать незабываемый выброс адреналина, но сегодня я нуждался лишь в его комфорте, и он заботливо скрыл меня от посторонних глаз за темными тонированными стеклами.
Откинувшись на кожаное сидение, и со злостью сжав кулаки, я уставился невидящим взглядом сквозь люк в крыше автомобиля. Темнеющее небо и едва проглядывающиеся звезды не задерживались в моем сознании, все мои мысли витали около женщины, оставшейся на 16 этаже. Ее раскрасневшиеся глаза и сломленное выражение лица навсегда врезались в мою память.
Выйдя из бесчувственного оцепенения, я со всей силы ударил кулаком об руль. Боль, прострелившая вверх по руке, принесла приятное облегчение, позволяя ненадолго забыть эту почти удушающую пустоту, сковавшую мою грудь. Разгибая пальцы, я осмотрел повреждения, морщась от собственной глупости.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнул, но, слыша повсюду запах Беллы, почувствовал, как в груди противно защемило. Внезапно острое ощущение ее присутствия рядом со мной, у меня в голове, сокрушило меня. Боль в руке вдруг стала притупленной, почти незаметной.
Все будет хорошо. Все должно быть хорошо.
Я снова и снова прокручивал эти слова у себя в голове, цепляясь за них как за спасательный круг. Будто они реализуются, если я буду их повторять.
В кармане завибрировал телефон. Звуки тихого жужжания одновременно удивляли и раздражали меня. Я глубоко вздохнул, стиснув зубы, и стараясь разогнать любую надежду, что это она. Я взглянул на телефон уставшими глазами, мгновенное, хотя и ожидаемое, разочарование кольнуло в груди, когда на дисплее высветился незнакомый номер, которые звонил сегодня уже несколько раз.
Потирая виски, я резко выдохнул, стараясь усмирить быстро растущее негодование по отношению к этому настойчивому неизвестному абоненту, к этой ситуации, себе… блядь, даже к Белле. Я не могу сейчас заниматься работой. Черт, я вообще ничем не могу сейчас заниматься. Не задумываясь, я выключил звук звонка и бросил раздражителя на соседнее сидение.
Заведя машину, я нажал на газ. Успокаивающий шум мотора подарил долгожданное отвлечение от гнетущей пустоты, поселившейся внутри меня. Нажав на сцепление, я плавно тронулся с места, стараясь сосредоточиться на ритмичной смене передач и тихом урчании двигателя. Подъезжая к выходу с парковки, я упорно смотрел вперед, ни на секунду не отводя взгляд на знакомую серебристую машину справа от меня.
Резина завизжала, когда я резко вырулил на оживленную улицу и взглянул в зеркало заднего вида, в котором высокий дом и женщина в нем быстро исчезали вдали. Я поехал в сторону родительского дома, зная, что ничего хорошего меня там не ждет. Я разрывался между желанием поскорей со всем этим покончить и желанием просто приехать домой и напиться до бессознательного состояния, забывая к черту этот гребанный день.
Останавливаясь перед крыльцом большого дома, я заглушил двигатель и стал ждать.
Проходили минуты, с каждой из которых небо становилось все темнее, а смелость все также ускользала от меня. Сегодня отец был просто в ярости – сдержанным, но в ярости.
А брат как раз наоборот…
Я задумчиво потер челюсть и поморщился, вспоминая его выражение абсолютного неверия и предательства, когда он понял, что я лгал ему. Сдержанность никогда не была его сильным качеством. А сегодня от нее и вовсе не осталось и следа.
Единственный человек, с кем мне еще предстоял разговор, это мама. Я окинул взглядом дом, ярко освещенный тусклым фонарями, останавливаясь на окне комнаты, в которой, я уверен, она сейчас ждет меня. Понимая, что я веду себя, как последний трус, я положил телефон в карман и вышел из машины, медленно зашагав вдоль освещенной аллеи. Если уж в один день я выдержал гнев отца, брата и Беллы, я без труда вынесу и это… надеюсь.
Как только я подошел к двери она открылась. На пороге стоял отец, с нетипично потрепанным выражением лица. Я мысленно прокрутил в голове все схватки, которые ему пришлось сегодня выстоять от моего имени.
- Привет, пап, - сказал я тихо.
- Привет, - ответил он, открывая дверь шире и позволяя мне пройти. – Мама ждет тебя наверху.
Я кивнул в знак благодарности и направился к лестнице. Рука заскользила вдоль гладких перил из красного дерева, таких знакомых и приятных на ощупь. Поднявшись на третий этаж, я пошел по коридору, останавливаясь рядом с дверью комнаты, которой я недавно «пользовался». Не в силах отвести взгляд, я повернул старинную ручку, подчиняясь безудержному желанию снова увидеть ее.
Я вошел в ванную и тихо закрыл за собой дверь, щелкая выключателем и беглым взглядом осматривая комнату, залитую ярким светом.
Все выглядело в точности как в тот день, не хватало только солнечного света, льющегося в открытое окно, легкого ветерка, колышущего прозрачную занавеску, и любимой женщины, чей взгляд я встретил в зеркале туалетного столика.
Я вспомнил, как в тот вечер во мне зашкаливало чувство собственности, как я хотел заявить о своих правах на нее, пометить ее, как свою неприкосновенную территорию. Может я любил ее уже тогда? Может уже тогда она завладела моим сердцем и удерживала его той самой несокрушимой хваткой, которая не отпускала мое тело?
Пальцы нащупали телефон в кармане. Мое желание дать ей то, о чем она просила, а именно время, боролось с моей потребностью оставаться хоть как-то связанным с ней.
Я выудил телефон из кармана и напечатал слова, назойливо звучащие в голове.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров