Не существует языков, в которых не было бы имен.

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 19Следующая ⇒

Предикативность.

Предикативность есть свойство языка выражать и сообщать мысли. Мысль есть представление о связях предметов или образов, содержащее суждение. В суждении имеются субъект - то, о чем мы мыслим, предикат - то, что мы мыслим о субъекте, и связка - то, как мы мыслим отношение субъекта и предиката. Например, Иван гуляет значит: Иван (субъект мысли) есть (связка) гуляющий (предикат); пойдем гулять: мы (первое лицо единственного числа глагола) - субъект; гулять - предикат; повелительное наклонение глагола - связка, обозначающая желательность и побуждение. Отношения субъекта, предиката и связки выражаются в строе предложения. В предложении имеются подлежащее, обозначающее субъект мысли, и сказуемое, обозначающее предикат и связку (а в некоторых случаях и субъект - морозит, темно), а также другие, так называемые второстепенные члены предложения, посредством которых выражаются сложные мысли, содержащие несколько связанных между собой суждений. Предикативность в языке - очень сложное явление. Предикативность тесно связана с именованием: мысль отличается от смутного образа тем, что в ней выделены основные составляющие - субъект, предикат и связка. Их выделение предполагает именование - обозначение словом, устанавливающее связь представления с предметом и границы обозначаемого предмета или понятия. Но само установление имени невозможно без суждения о предмете: " Это есть туча," " Имя ему - Иван "; да и в образе имени можно заметить скрытое суждение: облако - обволакивающее. Таким образом, именование основано на мысли-суждении, а суждение - на именовании.

Не существует языков, в которых не было бы предикативности.

Членораздельность.

Членораздельность есть свойство языка членить высказывания на повторяющиеся в других высказываниях воспроизводимые элементы.

Речь предстает нам как чередование слов и пауз. Каждое слово может быть отделено говорящим от других. Слово опознается слушающим и отождествляется с уже имеющимся в сознании образом, в котором соединяются звучание и значение. На основе единства этих образов мы можем понимать слова и воспроизводить их в речи.

Слова языка частично отождествляются и с другими словами и группируются в классы: слова облако, окно, стекло, мыло частично тождественны, поскольку все они оканчиваются на -о. Слова облако, облачный, облачность частично тождественны, поскольку все они содержат общую часть облак/ч-. Слово облак-о может выступать в формах облак-а, облак-у, облак-ом и т.д. точно так же, как слово окн-о.

Это значит, что слова выделяют в себе одинаковые составные части с одинаковым значением, сочетание которых называется грамматической формой и образует классы слов. Вместе с тем слова облако, окно и подобные (как грамматические формы) могут сочетаться в речи не с любым словом: можно сказать плывет облако, но нельзя сказать *облако давно или *облако плавая.

Слова разделяются на части и соединяются в словосочетания по определенным правилам или моделям. При этом для слов каждого класса характерно, что их грамматическая форма тесно связана с условиями сочетаемости: видеть облако, плыть облаком, думать об облаке, тень облака.

Слова языка образуют взаимосвязанные классы форм (облако, облака, облаку) и моделей сочетаний этих форм; первые называются парадигмами, а вторые - синтагмами.

Членораздельность есть свойство языка образовывать систему, в которой единицы - слова выделяют в себе общие составляющие и образуют классы, выступая в качестве составляющих словосочетаний и предложений.

Не существует языков, в которых не было бы грамматической формы: членораздельности и синтагматико-парадигматических классов слов.

Рекурсивность.

Рекурсивность есть свойство языка образовывать бесконечное число высказываний из ограниченного набора строевых элементов.

Каждый раз, как мы вступаем в разговор, мы создаем новые высказывания - число предложений бесконечно велико. Создаем мы и новые слова, хотя чаще изменяем в речи значения существующих слов. И тем не менее мы понимаем друг друга.

Взаимопонимание возможно, поскольку новые предложения и словосочетания состоят из знакомых слов, слова состоят из одинаковых и знакомых частей - морфем или слогов, морфемы и слоги состоят из знакомых звуков. Каждый произносит слова и звуки посвоему, но мы опознаем слова и звуки одинаково, поскольку слышим в произносимом слове в первую очередь то, что необходимо для его опознания.

B каждом языке имеется около сорока (от 20 до 80) гласных и согласных фонем ("звуков свирели и лиры") - минимальных звуковых единиц языка, которые способны различать и составлять слова; в каждом языке имеется несколько сотен грамматических единиц (морфем или служебных слов), которые обозначают грамматические классы слов или словосочетаний, и несколько десятков или сотен приемов образования новых слов. B каждом языке имеется, по крайней мере, несколько тысяч корней или первообразных слов, на основе которых создаются новые слова. B каждом языке имеется несколько десятков моделей словосочетаний и предложений.

Итак, из немногих десятков фонем образуется практически бесконечное число предложений: язык является многоярусной системой знаков, каждый ярус которой образуют единицы, состоящие из единиц более низких ярусов и составляющие единицы более высоких ярусов. Нижним ярусом системы языка является фонетический ярус, поскольку фонема неразложима на составляющие, которые следовали бы друг за другом в линейном порядке. Верхним ярусом является ярус предложения - грамматически организованного сочетания слов, в котором обязательно присутствует предикативное словосочетание или слово, выражающее предикацию.

Не существует языков, в которых не было бы системы ярусов, организованных таким образом, что из небольшого числа минимальных звуковых единиц может быть создано практически неограниченное число высказываний.

Строение систем языков мира различно, и языки группируются в науке в зависимости от типа их устройства, но примечательно, что можно придумать значительно больше приемов выражения грамматических значений, чем их существует в действительности.

[1] Аристотель. Риторика. — Античные риторики. М.. 1978. С. 19.
[2] Аристотель. Там же. С. 17.
[3] Аннушкин В.А. Первая русская риторика. М., 1999.
[4] См. Гадамер Г.Г. Риторика и логика. В кн.: Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 194-197.
[5] Гаврюшин Н.К. “Риторика” М.В.Ломоносова и “Логика” Макария Петровича. Памятники науки и техники. М., 1986. С. 131-154.
[6] См. например: Айхенвальд Ю. Белинский. Силуэты русских писателей Т. 2 М., 1998. С. 199-207.
[7] Рerelmаn Сh., Оlbrесhts-Туteса L. Lа nоuvеllе rhethоnquе. Т. l. Р., 1958.
[8] См. Стяжкин Н. И. Формирование математической логики. М., 1967.
[9] Viеwеg Тh. Торiсs аnd Lаw. А соntributiоn tо bаsiс rеsеаrсh in lаw. Frаnkfurt аm Меin, Bеrlin, Bеrn еtс: Реtеr Lаng, 1993.
[10] Немезий Эмесский. О природе человека. М., “Канон,” 1998. С. 128, 131-132.
[11] Рerelmаn Сh., Оlbrесhts-Туteса L. Ibid. Т. 1. Р. 18.
[12] Эти семиотические термины основаны на соответствующих категориях риторики; см. Моррис Ч. У. Основания теории знаков (русский перевод). B кн.: Семиотика. М., 1983. С. 38.
[13] Кошанский Н.Ф. Частная риторика. СПб., 1832.
[14] Рождественский Ю. В. Введение в культуроведение. М., 1996. С. 13.
[15] Поскольку культура существует и развивается в пределах определенной исторической общности, понятие “общечеловеческой культуры” представляется фикцией.
[16] Понятие “духовной культуры,” принятое в культуроведении, восходит? идеям немецкого филолога, философа и государственного деятеля Вильгельма фон Гумбольдта (1767-1835). В. фон Гумбольдт понимал под духовной культурой религиозно-нравственные представления, философское осмысление которых приводит к совершенствованию личности человека и общественной жизни (В. Гумбольдт. Идеи к опыту, определяющему границы деятельности государства. — Язык и философия культуры. М., 1985. С. 62-76). Французский филолог и философ Антуан Дестю де Траси (1754-1836), основываясь на эмпирической философии Д. Локка, в работе “Элементы идеологии” (1801-1815) описал систему слов, означающих мировоззренческие представления западноевропейской культуры. Совокупность таких представлений была им обозначена термином “идеология.” Впоследствии идеи В. Гумбольдта и А. Дестю де Траси развивались в работах целого ряда ученых и философов XIX и XX веков (В. Вундт, К. Шпенглер, Б. Кроче, К. Фосслер, Л. Шпитцер, Г. Шухардт, Н. С. Трубецкой, Л. Вайсгербер, М. Элиаде и другие), использовавших преимущественно термин “духовная культура” и понимавших под ним систему мировоззренческих идей, присущих конкретному культурно-историческому единству или даже человечеству в целом. Пользоваться термином “духовная культура” следует с осторожностью, учитывая опасность подмены действительно духовного содержания христианской культуры набором идеологем, свойственных тому или иному культурному образованию. В зтом значении более точным был бы термин “идеология” или “идеологическая культура,” который, впрочем, имеет свои недостатки, так как слово “идеология” в современном употреблении имеет отрицательное оценочное значение.
[17] Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995. С. 26-27.
[18] Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М, 1984. С. 80.
[19] Там же. С. 80.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности