Алексей Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино (1935)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 26 из 35Следующая ⇒

Работая над «Золотым ключиком», Алексей Николаевич Толстой не просто переделывал для русского читателя классическую сказку Карло Коллоди про Пиноккио (и не совершал плагиата, хотя современный суд мог бы с этим не согласиться). Как показывают литературоведы (в первую очередь Мирон Петровский), в «Буратино» Толстой шутовски, в традициях площадного театра выяснял отношения с Серебряным веком — миром, который писатель уже пародировал в «Сёстрах» и к которому принадлежала его жена Наталья Крандиевская (её можно узнать в Мальвине, хотя современники предполагали, что Мальвина — это Любовь Менделеева). В Пьеро опознаётся Блок с его «Балаганчиком» и «унылыми», «декадентскими» стихами: при случае Пьеро может выдать и что-то развесёлое-оскорбительное («Лису Алису жалко — / Плачет по ней палка. / Кот Базилио нищий — / Вор, гнусный котище»), как и Блок образца «Двенадцати». Под Карабасом-Барабасом, как явствует из переписки Фаины Раневской, подразумевался авторитарный в работе Мейерхольд. Ребёнок, читающий «Золотой ключик», не считывает этот модернистский контекст — но зато с удовольствием смеётся над подмеченными и выпяченными Толстым его комичными чертами. И Буратино, и другие герои сказки — ожившие куклы: театр, комедия дель арте оказывается в «Золотом ключике» решением — ключом — для всех проблем. Можно сказать, что Толстой, заимствуя сюжет у итальянской культуры, щедро ей отплачивает: его сказка становится контекстом для восторженного приёма в России юмористических произведений Джанни Родари и новых постановок Карло Гоцци. Да, «Буратино» — это адаптированная Италия, но адаптация Толстого — одна из вещей, высвечивающих сродство русской и итальянской карнавальной культуры. — Л. О.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии