Священномученик Пимен (Белоликов)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

От корени благочестивого

Шестерых сыновей даровал Господь протоиерею Захарии Ивановичу Белоликову и матушке Марии Ивановне, урожденной Орнатской. Батюшка служил Богу в селе Васильевском под Череповцом.

«Приятно видеть отца Захарию, окруженного многочисленной семьей на работе во время уборки сена и хлеба. Сил своих он не жалел, лишь бы воспитать своих детей в духе церковности, вдохнуть им религиозное чувство, внушить уважение к духовному званию и любовь к труду...» – так было написано в некрологе на кончину отца Захарии в октябре 1904 года в «Новгородских епархиальных ведомостях».

Своих детей батюшка и матушка благословили на служение Богу и людям. Пятеро из них по примеру отца Захарии посвятили себя служению Богу, один из них –Петр – стал епископом, а последний из братьев – Василий – профессором. Еще один стал сельским учителем. Четверо братьев Белоликовых – владыка Пимен, протоиерей Алексий, Иоанн (старший из братьев) и профессор Духовной академии Василий Захарович – приняли от руки Господней мученические венцы.

* * *

...От некогда благолепного каменного храма, вмещавшего в себя колокольню и две церкви, Рождества Богородицы и святителя Василия Великого, в селе Васильевском остались одни стены. Он сгорел незадолго до перестройки. Есть предположение, что церковь подожгли.

Там иногда бывает внучка отца Алексия, череповчанка Надежда Николаевна Хлебова. Приезжает на могилки своих прадедов – отца Захарии и матушки Марии. Все ей там дорого, все родное. Хочется походить по земле, где ходили родные ей люди, помянуть их в молитве, у храма постоять, где служили Белоликовы Богу несколько десятков лет.

Она многое знает по рассказам бабушки Веры – супруги отца Алексия, которая прожила многотрудную и долгую жизнь. Она дожила до 87 лет и за все благодарила Бога. Один Он ведает, что пережила матушка после ареста отца Алексия в августе 1937 года, оставшись с шестью малолетними дочерьми в холодном доме-амбаре без куска хлеба. Из церковного дома их безжалостно выселили, дом конфисковали под сельсовет. Пришлось батюшке спешно приспособить для жилья соседний амбар. Сам сделал пол, крыльцо, прорубил окна, сложил печь. Из дома-амбара их тоже в конце концов выселили. К удивлению, он сохранился и по сей день.

«За проведение антисоветской агитации» 23 сентября 1937 года протоиерея Алексия Белоликова тройкой УНКВД по Ленинградской области приговорили к расстрелу. 28 сентября, на второй день праздника Воздвижения Креста Господня, приговор был приведен в исполнение в Левашовской пустоши.

Там же, в Левашове, находится место упокоения еще одного из братьев Белоликовых – протоиерея Иоанна, настоятеля Георгиевской церкви в Старой Руссе. Та же «тройка» (по Ленинградской области) 4 ноября 1937 года обвинила отца Иоанна «в контрреволюционной агитации против колхозного строительства» и во многом другом. 12 ноября он был расстрелян.

В том же смертельно страшном 37-м, забравшем в России как искупительную жертву тысячи жизней, завершилась мученической кончиной жизнь Василия Захаровича Белоликова, профессора Киевской духовной академии, которую он в свое время закончил. Господь попустил ему немалые искушения после запрета на преподавательскую деятельность в Киеве. Неожиданно для многих он начал читать лекции в 1924 году в Московской богословской академии, открытой «обновленцами», сторонниками митрополита Александра Введенского. Когда академию закрыли, он стал управляющим делами Ногинского завода граммофонных пластинок.

Было ли это заблуждением, в котором профессор-богослов успел покаяться Богу, и насколько искренне он разделял и поддерживал идеи «обновленцев», знает один Сердцеведец Господь, давший Василию Захаровичу мученический венец.

«Я возрастал с детства в исключительно счастливых для духовной жизни условиях. Дома искреннее благочестие отца, нелицемерная набожность матери были первыми посадками моей религиозности»,– говорил о себе владыка Пимен при наречении его во епископский сан.

Он родился 5 ноября 1879 года в селе Васильевском Череповецкого уезда Новгородской (ныне – Вологодской) губернии и был шестым ребенком у отца Захарии и матушки Марии Белоликовых. Назвали его Петром.

По семейной традиции, Петр закончил Кирилловское духовное училище, где местом его детских молитв был Кирилло-Белозерский монастырь, а небесным покровителем — сам преподобный Кирилл.

Следующая ступенька в получении духовного образования – Новгородская духовная семинария. В этих двух учебных заведениях училось не одно поколение двоюродных братьев Орнатских.

Примечательно, что митрополит Арсений (Стадницкий), бывший инспектором в пору обучения Петра Белоликова в Новгородской семинарии, находясь в 30-е годы в ссылке в Ташкенте, называл расстрелянного владыку Пимена «воспитанником отца Иоанна Кронштадтского». Понятно, что митрополит Арсений имел в виду нечто большее, чем родство через Орнатских, один из которых — протоиерей Иоанн – был женат на племяннице кронштадтского пастыря. Их родство – духовное.

Петр Белоликов закончил Новгородскую духовную семинарию по первому разряду и поступил в 1900 году без экзаменов в Духовную академию. Но не в Санкт-Петербург, как это было традиционно, а в Киев, по рекомендации учебного комитета.

Духовная академия располагалась в Киево-Печерской лавре, под покровом Царицы Небесной и Собора святых. Один из них – Пимен Многоболезненный из Ближних Пещер – взял Петра Белоликова под свое особое покровительство. В Преображение Господне в 1903 году при монашеском постриге Петр был наречен Пименом. Промыслительно, что с греческого это имя переводится как «пастырь».

«Когда для меня возник вопрос о том, как устроить свою жизнь после школы, то пережитые в духовных школах впечатления и воспоминания властно потребовали от меня жизни иноческой», – говорил он о своем решении.

Постриг, а затем и диаконское рукоположение, совершил митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий), один из известнейших иерархов — миссионеров Русской Православной Церкви, духовный наставник отца Пимена на многие годы.

25-летний иеромонах Пимен закончил Духовную академию одним из первых и получил ученую степень кандидата богословия. Но самым главным его приобретением, несомненно, стало другое. Это «стяжание Духа Святаго» у великих святынь Православной Руси – от Белозерья и Великого Новгорода до колыбели русского монашества Киева, куда Господь привел когда-то и святого апостола Андрея Первозванного.

Вот и о.Пимен, подобно апостолам Христовым, укрепленный в истине и духе, вышел по воле Божией на проповедь Евангелия в край, далекий от родного дома: он получил назначение в Персию, в Урмийскую православную миссию.

«Жизнь в чужой стране, среди иноверного и разноязычного населения, была всегда тревожна, временами же и опасна», – вспоминал, вернувшись на родину через 10 лет, о.Пимен, не ведая тогда, что смертельная опасность поджидает его именно в России.

Десятилетние миссионерские труды во славу Божию не прошли бесследно как для него самого, так и для жителей далекого Урмийского края – многие персы приняли православие. Благодаря апостольской деятельности о.Пимена, в совершенстве овладевшего сирийским языком, и работе Миссии в целом наметились перспективы присоединения к православию всего сирийского народа, чему помешала Первая мировая война.

За это время о.Пимен дважды, с перерывом в год, потрудился в Миссии. Первый раз он был отозван по собственному прошению и направлен ректором в Ардонскую духовную семинарию Владикавказской епархии, с возведением в сан архимандрита.

Но вдали от любимой им Урмии отец Пимен затосковал. «С Урмией расстался, но об Урмии скорблю не переставая. И чем дальше живу здесь, тем больше душа моя просится в Урмию», – писал он своему духовному отцу – владыке Флавиану. Вскоре архимандрит Пимен обратился в Святейший Синод с просьбой вернуться в Миссию. Он получил благословение на переезд и был назначен помощником начальника Урмийской миссии.

Осенью 1914 года указом Святейшего Синода архимандрита Пимена (Белоликова) назначают ректором Пермской духовной семинарии. Это было трудное для России время. Началась Первая мировая война.

Находясь в далекой Урмии, отец Пимен жаждал общения с близкими по духу людьми, о чем он доверительно писал владыке Флавиану. Ему очень не хватало такого общения. И Господь послал ему по возвращении на родину единомышленника в лице пермского преосвященного Андроника (Никольского).

Их недолгое двухлетнее сотрудничество, совместное делание на ниве Господней, принесло замечательные плоды. По свидетельству современников, Пермская епархия переживала в тот период подлинный расцвет. В начале 1916 года владыка Андроник хлопотал о назначении в свою епархию викарного епископа и рекомендовал на это место отца ректора.

Но Господь судил иначе. Неожиданно пришло известие о предстоящей хиротонии архимандрита Пимена во епископа Салмасского. Господь направляет его стопы «по словеси Своему» – снова в Персию.

В «Пермских епархиальных ведомостях» по случаю проводов отца Пимена написано следующее: «Он был истинным пастырем, был бессребреником, помогал направо и налево. Последняя черта его особенно трогательная: получая по должности ректора солидное содержание, о.Пимен не имел средств выехать в Петроград, и, как нам известно, правление Духовной семинарии выдало ему потребную сумму на поездку взаимообразно...»

Преосвященнейший Андроник благословил единомышленнику и сомолитвеннику свою панагию, полученную в начале его архиерейства в Новгороде. Этот драгоценный для владыки Пимена подарок – панагия с изображением Матери Божией «Знамение» – был с ним до конца жизни.

…Епископская хиротония владыки Пимена совершилась в Казанском соборе Петрограда 6/19 августа 1916 года, в праздник Преображения Господня, день его монашеского пострига. Посему этот удивительно светоносный день стал знамением духовного преображения епископа Пимена в жизнь вечную, в Царствие Небесное. Он был, подобно Спасителю, на Фаворе. А впереди ждала Голгофа...

Пройдет всего два года, и епископ Пимен сподобится такого венца в городе Верном (Алма-Ате), куда он был переведен в 1917 году в качестве епископа Семиреченского и Верненского, викария Туркестанского.

На фото 1916 г. слева направо:
настоятель С.-Петербургского
Казанского собора
прот. Философ Орнатский,
профессор Киевской духовой
академии В.З.Белоликов,
владыка Пимен (Белоликов).

Летом 1918 года в России начался «красный террор», унесший жизни некоторых иерархов и многих священнослужителей Православной Церкви, истинных пастырей, расстрелянных без суда и следствия. Митрополит Мануил (Лемешевский) приводит некоторые подробности гибели владыки Пимена: «...расстрелян в 1918 году на участке казенной рощи малой станицы. Его тело было найдено в белом подряснике, закрытое листвой. Похоронен близ Алма-Аты».

Это случилось 3/16 сентября 1918 года. В расстреле участвовал «красный отряд партизана Мамонтова», «герои» документальной повести Д.Фурманова «Мятеж». В этой книге описан расстрел владыки Пимена.

...Один православный писатель сравнил жизнь священномученика Пимена с лампадой, «возжженной перед Богом от руки святого праведного Иоанна Кронштадтского, огонь которой вырос до столпа пламени, который опаляет нам, живущим, душу чувством невосполнимости земной утраты и радости о свершившейся жертве».

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте