Ксенофонт. Государство лакедемонян. V, 1-9; VI, 1-4; VII, 1-6.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 18Следующая ⇒

Итак, почти все сказано о тех занятиях, которые Ликург учредил в законодательном порядке для всякого возраста, ну а какой он всем уготовил образ жизни, – я сейчас попытаюсь изложить. Ведь Ликург, столкнувшись с тем, что спартанцы обедали у себя дома, как прочие эллины, и понимая, что при этом очень многое явно ведется нерадиво, ввел совместное питание, полагая, что так менее всего смогут нарушаться установленные им предписания. И пищи назначил им столько, чтобы не пресыщаться, но и не испытывать недостатка. Многое сверх рациона добывается на охоте, а еще люди богатые вносят пшеничный хлеб вместо обычного ячменного. Так что общий стол никогда не бывает лишённым еды, пока не разойдутся все участники трапезы по своим домам, и не требует много расходов. Также из питья, устранив напитки, не являющиеся необходимыми, которые расслабляют тело, расслабляют и рассудок, Ликург постановил пить каждому только тогда, когда испытывает жажду, полагая, что такое питье является самым безвредным и приятным. Когда таким образом питаются совместно, как же может кто-нибудь повредить чревоугодием либо пьянством себе самому или своему дому? А еще ведь в иных полисах по большей части общаются друг с другом сверстники, которым менее всего свойственно стыдиться друг друга. Ликург же смешал в Спарте все возрасты, дабы младшие многому учились на опыте старших. А еще ведь принято на филитиях говорить, что каждый мог бы сделать прекрасного в полисе. Вследствие чего там менее всего встречается дерзость, менее всего пьяный разгул, менее всего позорные дела и речи. И ещё вот в чем полезно сказывается питание вне дома: они, участники общих трапез, стараются не ослабеть от вина, осознавая, что не останутся там, где отобедали, и надо им чувствовать себя в темноте так же, как днем, к тому же гражданам военнообязанным не позволяется ходить при свете факела.
Когда заметил Ликург, что даже при одинаковом питании те, кто усердно трудится, имеют хороший цвет лица, становятся хорошо сложенными и сильными, а бездеятельные оказываются одутловатыми, безобразными и слабыми, то и этим не пренебрёг, но, осознавая, что, когда люди трудятся по своей воле, то имеют достаточно здоровое тело, предписал старшим в каждом гимнасии следить, чтобы никогда занимающиеся там сограждане не делали меньше, чем позволяет пропитание. И мне кажется, что и в этом законодатель не ошибся, ибо нелегко найти среди эллинов людей более здоровых и физически сильных, чем спартанцы, поскольку они равным образом упражняют и ноги, и Руки, и шею.

Противоположно большинству мыслил он также в следующем. Ведь в остальных полисах каждый гражданин распоряжается и своими детьми, и домочадцами, и имуществом, а Ликург, желая устроить так, чтобы люди, ни в чем не вредя друг другу, наслаждались взаимным благом, сделал так, что каждый гражданин равным образом распоряжается своими и чужими детьми. Когда кто-нибудь видит перед собой отцов тех детей, которыми распоряжается, то с необходимостью станет и сам распоряжаться так, как хотел бы, дабы распоряжались его детьми. Если же какой-то мальчик когда-нибудь, получив удары от чужого человека, расскажет об этом своему отцу, позорно не добавить ударов такому ребенку. Так отцы верят, что другие люди не потребуют от их детей Ничего позорного.
Сделал Ликург и так, чтобы другим людям можно было воспользоваться чужими домочадцами, если кто-то станет испытывать в этом нужду. Он придумал также и общее пользование охотничьими собаками. Так что нуждающиеся просят у хозяев их собак на время охоты, тот же, кто сам не имеет досуга, с радостью их отпускает. И конями точно так же пользуются спартанцы, ведь больной или желающий куда-то быстро добраться человек, где только увидит коня, берет его и, попользовавшись, спокойно возвращает на место. Сделал и так, чтобы не укоренилось следующее, принятое у других эллинов положение дел в тех случаях, когда задержавшиеся на охоте, если окажутся неподготовленными, то испытают нужду в продовольствии. Здесь Ликург постановил, чтобы те, кто сделал припасы, оставляли их, а нуждающиеся срывали бы печати и, взяв, сколько потребуется, вновь запечатывали кладовые. Таким образом, поскольку спартанцы обмениваются меж собой, даже те, кто имеет мало, пользуются всем тем, что имеется в городской округе, как только в чем-либо испытывают нужду.

И в следующем установил Ликург в Спарте противоположные другим законы. Конечно, в других полисах все наживают деньги, как только могут. Один занимается земледелием, другой – судовладением, третий торгует, а иные ремеслом кормятся. В Спарте же Ликург запретил свободным людям думать о чем-либо, связанном с обогащением. То же, что приносит государствам свободу, постановил считать единственным достойным спартанцев делом. И то правда, стоит ли богатство каких-либо усилий там, где он постановил делать равные взносы на продовольствие, вести одинаковый образ жизни, и так все устроил, что не стремились люди к деньгам ради наслаждений? Но не стоит обогащаться и ради гиматиев, поскольку полноправных граждан украшает не роскошная одежда, а телесная крепость. Не стоит копить деньги и ради того, чтобы тратить их на товарищей, ведь сделал же Ликург так, что помощь того, кто прилагает физические усилия, более почетна, чем помощь тратящего деньги, указав, что одно – дело души, а другое – богатства. Обогащаться же незаконно он запретил и сделал это следующим образом. Прежде всего ввел такую монету, что даже десять мин нельзя было внести в дом без ведома хозяев и домочадцев, ведь потребовалось бы и много места и снаряжение целой повозки. Золото и серебро в Спарте разыскивают и, если где-то обнаруживают, имевший их подвергается штрафу. Стоит ли стремиться к обогащению там, где приобретение доставляет больше печали, нежели пользование – радости? (пер. А.И. Любжина).

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности