Немощная 50-летняя вдова стала живым воплощением молитвы и святости.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 20 из 42Следующая ⇒

Сестры Чернявские старались, как могли, окружить свою старую мать и больную сестру теплотой и заботой. Они нечасто приезжали, но старались им писать, присылать посылки и деньги. В 1937 году, в разгар зимы, сестры полностью осиротели – не стало Софии Петровны.

Встать с постели и проститься с матерью Валентина Феодоровна не смогла. Ей помогли обуться, набросили полушубок, но она не сумела встала на ноги и подойти. Покойную матушку, пережившую немало радостей и так много горьких скорбей, отпевали сонмом священства. Ее похоронили на пригорке сельского кладбища.

Буквы этого письма, написанные химическим карандашом, расплылись от слез:

"19.04.37 г.

Дорогая Валя! Письмо твое я получила очень нескоро. Раньше получила от Оли и В.Л. От них я и узнала о смерти дорогой мамы. Вечный покой ей, настрадалась, пора и отдохнуть. Теперь ты совсем одна осталась одинокой. Никто из нас не может даже навестить тебя… Твоя Ксения".

Арест на Сторожовке.

В той же деревне, что и Валентина Феодоровна, жил диакон Владимир Лобач. В тридцатые годы он служил в минской церкви Святой Марии Магдалины на Сторожовке. Отец Владимир старался морально поддержать свою немощную односельчанку. В одном из писем он обратился к ней с такими словами:

"Дорогая Валентина Феодоровна! Я Вас никогда не забывал и не забуду в своих святых молитвах. Прошу также Ваших молитв за меня грешного. Молюсь и за Ваших благодетелей Антона и Ефросинью и их сына Николая. А о упокоении (усопших) тем паче молюсь, ибо и они за нас молятся в Царствии Божием. Беспокоюсь о Вас ежедневно, но и радуюсь, что Вы с терпением несете свой крест, возложенный на Вас по Вашим силам во славу Божию и во спасение Вашей души. Привет всем. Остаюсь любящий вас смиренный раб Божий Владимир… 25 мая 1937 года".

Через два месяца, в июле того же года власти арестовали в Минске диакона Владимира Лобача и последнюю группу православного духовенства – всего 11 человек. Матушка Валентина была хорошо знакома со всеми арестованными и имела с ними молитвенное общение. Доподлинно известно, что матушка Валентина посетила диакона Владимира Лобача за месяц до его ареста. Единственный раз за все многолетнее лежание матушка покидает приют своего уединения. Покидает не просто так, а за месяц до ареста одиннадцати православных священников. Это говорит о единстве с ними и преемственности спасительной миссии Матери Церкви. По воспоминаниям односельчан мы видим, что состояние здоровья Валентины Феодоровны было переменчивым. Изредка она вставала. Николай Антонович Лойко, сын Ефросиньи Ивановны, вспоминает, как он, будучи пятилетним ребенком, помогал ей выйти на улицу, поддерживая за руку. Видимо, летом Валентине Феодоровне становилось лучше. Известно, что Валентина Феодоровна подала диакону Владимиру письмо, которое он по прочтении немедленно бросил в печь, и немножко денег. Остается лишь догадываться, что письмо это написала сама Валентина Феодоровна. Не может быть, чтобы ее, немощную, кто-то посылал бы с письмом, заставляя подниматься с одра болезни.

28 июля 1937 года в Минске закрылась последняя православная церковь города Минска – храм Святой Равноапостольной Марии Магдалины. Епископа Филарета (Раменского), протоиереев Стефана Кульчицкого и Антония Киркевича, священника Михаила Рубановича, диакона Владимира Лобача, диакона Якова Барановского, священника Сергия Садовского и нескольких прихожан арестовали. 1 ноября 1937 года все они были расстреляны.

Так Валентина Феодоровна осталась одна. У нее уже не было ни мужа, ни отца, ни матери, ни близкого ей м i ра верующих. Она, как никто, знала, что и следующий 1938 год не остановит маховика кровавых гонений. Летом 1939 года на территории Минской Епархии прекратила действовать последняя православная церковь, находившаяся в Бобруйске, на кладбище. Церковная жизнь замерла.

Валентина Феодоровна осталась в доме одна. Она нуждалась в уходе, внимании. Старшие сестры были далеко, одинокая Ольга Феодоровна не могла оставить работу в школе под Минском. По ее просьбе в коскинский домик перебралась из Заболотья Ефросинья Ивановна – та самая Ефросинья, которая некогда помогала по хозяйству семье священника, ездила в Польшу с молодой четой Сулковских. Теперь она приехала в Коски на жительство с мужем Антоном Прокофьевичем Лойко и единственным четырехлетним сыном Николаем. Тяжело работая в колхозе, Евфросинья Ивановна стала привычно ухаживать за Валентиной Феодоровной.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?