Этот же стих, после обсуждения его с андреем грунтовским)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 2

Городу

Обглодана белым июньской ночи сердцевина,

Вновь мелом рисует Нева над собою мосты,

И в город любви мы вступаем свободно и смело,

И держим в руках от салюта живые цветы.

Мы с дедами песни победные выпили стоя,

Дворцовую площадь качнув над Блокадной зимой,

От криков «Уррааа!» содрогается братское море

А люди Победу, как хлеб, разделяют с тобой!

И нежная ночь над Невою все выше и выше,

В объятья твои наше новое небо вплету,

И кровью от вспышек салюта окрашены крыши,

Но отзвуки бомб не нарушат о мире мечту.

В глаза посмотри, в них слезами воспета Победа,

Как высшее счастье, как белый полет лебедей,

Цветы опусти на могилу погибшего деда,

Он нёс Ленинград как священный завет для людей!

Дети Ленинграда

Ленинград, словно саван, укутан в войну,

И оплавились мёртвые тени трамваев,

Я теперь полюбил, полюбил тишину,

Среди бомб и фугасных отчаянных лаев

Среди мрака и хлада родимых могил,    

Где застыла рука в ожидании хлеба,

Я на фронт записаться опять уходил,

Чтобы там оказаться в неполные лета-

Может быть, я хотел отомстить за нее,

Ту девчонку, Танюшу с большими глазами…

Я ей сахар вносил, словно праздник в жилье,

А она умывалась своими слезами,

И писала, писала, писала дневник,

Умирала за строчкою черная строчка,

Таня Савичева, я твой ученик –

Твоих близких напомнил дрожащий твой почерк!

Я свои письмена напишу над Невой,

И раскрашу наш город цветами салюта,

Отпущу я письмо, что не послано мной

Пусть летит белоснежным цветком парашюта!

Немела весной тишина…

Немела весной тишина,

А воздух войной распускался,

«Прощай, дорогая жена –

Всё дальше мелодия вальса,

В котором кружились вдвоём,

Мы в мае венчальном и светлом…

И каменно тих водоём

Над пропастью с кровью и пеплом…

Как сердце стучит метроном,

Взрываются взрывами стекла,

В последнем прощанье земном

Летит на меня похоронка.

Над чёрной июньской водой

Всё выше полёт лебединый,

Навеки останусь с тобой,

И с нашим единственным сыном,

Салютом Победы вдали,

Звенящим, как сотни трамваев,

Ты в небо без слёз посмотри,

Любовь там вскипает живая!»  

Дед Иван

Война началась ровно в десять лет –

Дед мой Иван поступил на завод,

Старшие братья ушли на войну –

- Родина – мать зовёт!

Я вместе с Ваней делила хлеб,

Вместе со смертью напополам,

Всё повторяла, как ветхий завет –

«Выжить, назло врагам!»

Грохот боёв разорвал тишину,

Танки фашистов сминали лес,

Братья сражались за нашу страну,

За незабудки твоих небес!

И прогремели во тьме ночной

Грохотом страшных своих Катюш,

И распустились над белой строкой

Похоронками чёрных луж.

Дед Иван

Война началась ровно в десять лет –

Дед мой Иван поступил на завод,

Братьям постарше – смотрел вслед:

Родина – мать зовёт!

Я вместе с Ваней делила хлеб,

Вместе со смертью напополам,

Всё повторяла, как ветхий завет –

«Выжить, назло врагам!»

Грохот боёв разорвал тишину,

Танки фашистов сминали лес,

Братья сражались за нашу страну,

За незабудки твоих небес!

И прогремели во тьме ночной

Словно божественный, вещий гром,

И пролетели над всей страной

Похоронками в отчий дом.

Рисунок короны

Никакие ветра, никакие холерные вьюги

Не уронят тебя с белокаменно чистых высот,

Петербургский трамвай разрезает как масло недуги

И уходит в Петровскую хмарь поднебесных болот.

Город смерти считает сурово, печально и хмуро,

Как старик, опадая на камни надежд сединой,

Но средь снега всё выше и звонче сияет фигура

Белопенного ангела нежной своей белизной.

Лик в молчанье немом обещает народу спасенье,

Расправляя над небом защитные крылья свои,

Но кого-то опять понесут хоронить в воскресенье

Сквозь смоль сфинксов, в ночи, где слепые всё глуше огни.

Обжигаясь о снег, мальчик смотрит на Невскую проседь,

На согбенность мостов, на сутулость усталых домов,

Мама тихо ушла, не прощаясь, в кровавую осень,

Под холодный, другой, но Божественно-чистый покров

Ваня пятую зиму стирает, рыдая, о камни,

На подошвах оставив и слёзы, и горечь, и грязь,

Вирус смерть вытирает с безжалостной, тысячной сабли,

Проскользнув огражденье садов, эту летнюю вязь

В паутине имперской рисует косою корону,

Словно призрак аллей, в слепом содрогании статуй,

Ангел смерти, сквозь шпили, прорвётся, должно быть, в Верону,

А, быть может, в Венецию северным демоном старым.

Оставляя возмездие росчерком, гаснущим в окнах,

Эрмитажных глазницах, молящих в ночи о спасенье.

Город бледно, но твёрдо, перчатками вымоет стёкла,

Поднимаясь с колен, вновь поверив в своё воскресенье!

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов