Основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

Исследуя ст. 9 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[1], стоит сказать, что статья направлена на развитие конституционных положений, предусмотренных ст. 23 и ст. 25 Конституции РФ, согласно которым ограничение права на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных 73 и иных сообщений допускается только на основании судебного решения. В ней наряду с другими нормами Закона об ОРД (ст. ст. 5, 8, 12) закреплены основания судебного контроля за ОРД и порядок его осуществления при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Закон об ОРД определяет ряд оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих указанные права, а следовательно, на их проведение необходимо судебное решение. В законодатель определяет процедуру получения судебного решения, порядок представления материалов, являющихся основанием для судебного решения, закрепляет определенные ограничения при представлении таких материалов, регламентирует действия субъектов ОРД в случае отказа в положительном решении вопроса о проведении ОРМ.

Такое рассмотрение материалов не является судебным разбирательством и подготовительными действиями к судебному заседанию. В данных правоотношениях еще нет сторон, что характерно для уголовного процесса. В процедуре получения судебного разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий объект мероприятия (проверяемое лицо) не является участником процесса и знать о нем не должен. Открытости, гласности и состязательности сторон в этом процессе не предусмотрено и быть не может, иначе негласные по своему характеру оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность во многом утратила бы смысл.[2]

Данный подход к определению пределов судебного контроля за действиями органов, осуществляющих ОРД, без участия проверяемого лица согласуется с позицией Европейского суда по правам человека, выраженной им при истолковании положений п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующих право на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом. Согласно этой позиции, до тех пор, пока решение о вмешательстве органов исполнительной власти в права отдельных лиц остается тайным по законным основаниям, оно не подлежит судебному контролю по инициативе заинтересованного лица и с его участием.[3]

Законодатель определяет сферу компетенции суда и вынесения судебного решения при рассмотрении материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых только по сетям электрической и почтовой связи, и на неприкосновенность жилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Проведение таких ОРМ применительно к неофициальной переписке, телефонным переговорам, почтовым, телеграфным или иным сообщениям в случае их передачи не по сетям электрической и почтовой связи, а по другим каналам не требует судебного решения на их проведение. В частности, это может относиться к переписке посредством использования тайников, услуг частных лиц для передачи письменной информации, использования устройств для перемещения письменных текстов от одного лица к другому, общения посредством радиостанций или внутрипроизводственных, технологических или выделенных сетей связи, не имеющих выхода на сеть связи общего пользования либо организованных между отдельными лицами, и др.

Это обусловлено тем, что тайна связи рассматривается как тайна переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, не подлежащая разглашению без согласия пользователя услуг почтовой связи (ст. 2 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи»[4]). Если услуга связи не опосредована сферой деятельности операторов почтовой связи, то и соответствующая передача информации не образует такой услуги и, по мысли законодателя, не образует тайны связи и, соответственно, ее нарушения в целом или применительно к отдельным видам.

Рассмотрение материалов об ограничении указанных конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении. К числу судов, которым рекомендовано принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, отнесены: верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, окружные (флотские) военные суды.[5]

Право рассмотрения указанных материалов законодатель предоставляет уполномоченному судье. Под уполномоченным судьей следует понимать судью, специально выделенного для рассмотрения материалов об ограничении права на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Отнесение к компетенции уполномоченных судей рассмотрения указанных материалов направлено прежде всего на обеспечение законности, недопустимость дублирования функций судей, устранение возможности неоднократного обращения в один и тот же суд по одному и тому же вопросу, но к разным судьям. В то же время в отсутствие уполномоченного судьи такие материалы могут быть представлены на рассмотрение любому судье суда общей юрисдикции. Судья не вправе отказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления. Это положение относится к судьям не только районного (городского) звена, но и к вышестоящим судам.

Таким образом, можно отметить, что согласно ч. 1 ст. 9 ФЗ «Об ОРД» рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при проведении ОРМ проводится уполномоченным судьей единолично и незамедлительно. Срок действия, вынесенного судьей постановления, исчисляется в сутках со дня его вынесения и не может превышать шести месяцев, если иное не указано в самом постановлении. При этом течение срока не прерывается. При необходимости продления срока действия постановления судья выносит судебное решение на основании вновь представленных материалов (ч. 6 ст. 9 ФЗ «Об ОРД»).

Представляется, что в тексте указанной нормы имеются отдельные формулировки, вызывающие неоднозначное их понимание у правоприменителя

Во-первых, в законе указан срок рассмотрения судьей материалов о проведении ОРМ (незамедлительно) и срок действия постановления судьи (6 месяцев), в пределах которого возможно осуществление ОРМ. Однако срок исполнения постановления (период с момента подписания постановления до момента начала непосредственного осуществления ОРМ) не определен. Буквальное толкование рассматриваемой нормы свидетельствует о том, что исполнение вынесенного судьей постановления (начало проведения ОРМ) возможно на любом этапе в пределах установленного судьей срока. В то же время в практической деятельности оперативных подразделений имеют место случаи, когда надзорными органами в лице прокуратуры незамедлительное неисполнение постановления судьи о проведении ОРМ расценивается как пассивное проведение ОРМ и считается нарушением требования наступательности.

Во-вторых, закон также не определяет максимального срока, на который может быть продлено осуществление ОРМ, ограничивающих конституционные права и свободы граждан.

В-третьих, по справедливому замечанию Н.С. Железняка, не совсем, верно, с точки зрения соблюдения правил юридической техники использовать в тексте одной нормы разные единицы измерения: сутки и месяцы. Если сутки являются неизменным мерилом времени, то месяцы в зависимости от их наименования и порядкового номера, високосного года пусть незначительно, но отличаются друг от друга, т.е. формулировка «не более шести месяцев» может вызвать различное толкование нормы у правоприменителя[6].

Согласно ч. 7 ст. 5 ФЗ «Об ОРД» фонограммы и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц, в отношении которых не было возбуждено уголовное дело, уничтожаются в течение шести месяцев с момента прекращения прослушивания, о чем составляется соответствующий протокол. За три месяца до дня уничтожения материалов, отражающих результаты ОРМ, проведенных на основании судебного решения, об этом уведомляется соответствующий судья.

Процесс выявления и раскрытия преступлений зачастую занимает значительное время, исчисляемое не одним годом. В связи с этим уничтожение полученных в результате ОРМ материалов через шесть месяцев после их прекращения прямо противоречит задачам ОРД, определенных в ст. 2 ФЗ «Об ОРД».

Прокуратура, исполняя надзорные функции за осуществлением ОРД, обоснованно указывает на нарушения данной нормы ФЗ «Об ОРД». Поскольку вследствие отсутствия устоявшейся практики оперативные подразделения, как правило, не оформляют документально необходимость сохранения полученных в результате таких ОРМ материалов. Возможно, таким документом может быть обоснованный рапорт с разрешением руководителя органа, уполномоченного на осуществление ОРД, со ссылкой на конкретные материалы. В то же время применительно к иным категориям лиц, являвшихся объектами ОРД, срок хранения оперативных материалов может быть определен в ведомственных нормативных правовых актах, регламентирующих ОРД.[7]

Одним из вариантов решения данного вопроса является предложение Т.И. Железняк «связать» исчисление сроков не с момента окончания проведения ОРМ, а с истечением сроков оперативной проверки[8]. Оставляя за рамками статьи полемику о сроках оперативной проверки (разработки), отметим, что указанное предложение представляет определенный интерес применительно к рассматриваемой проблеме.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии