Синявинская наступательная операция

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 6Следующая ⇒

Ход операции

7 января 1942 года войска 2-й ударной армии прорвали оборону противника в районе населённого пункта Мясной Бор (на левом берегу реки Волхов) и глубоко вклинились в его расположение (в направлении Любани). Но, не имея сил для дальнейшего наступления, армия оказалась в тяжёлом положении. Противник несколько раз перерезал её коммуникации, создавая угрозу окружения. К 26 марта противнику удалось соединить свою чудовскую и новгородскую группировки, создать внешний фронт по реке Полисть и внутренний фронт по реке Глушица. Таким образом, коммуникации 2-й ударной армии и нескольких соединений 59-й армии были прерваны.

Командующий Волховской оперативной группой генерал-лейтенант М. С. Хозин не выполнил директивы Ставки (середина мая) об отводе войск армии. В результате она оказалась в окружении. Принятыми командованием Волховского фронта мерами удалось создать небольшой коридор, через который выходили разрозненные группы изнурённых и деморализованных бойцов и командиров. 25 июня противник ликвидировал коридор. 12 июля командующий 2-ой ударной армией генерал-лейтенант А. А. Власов сдался в плен.

54-я армия под командованием генерала И. И. Федюнинского не выполнила своей задачи. Ее части, понеся большие потери в районе Погостья, прорвались километров на двадцать вперед и немного не дошла до Любани. Всего в ходе четырехмесячных жесточайших боев, 54-я армия, очередной раз потеряв почти весь свой состав, надолго застряла в местных лесах и болотах[3]. В своих мемуарах И. И. Федюнинский достаточно самокритично оценивает свои действия на посту командующего армией, признает, что часть ответственности за неудачи лежит на нем. В частности им, как командующим армией, не было организовано четкое взаимодействие соединений армии, происходили задержки в отдаче приказов, что приводило к лишним человеческим жертвам без ощутимых результатов с точки зрения положения частей.

Результаты операции

Операция2-й ударной, 52-й и 59-й армий оказала заметную поддержку защитникам Ленинграда, которые могли не выдержать нового штурма, оттянула на себя более 15-ти дивизий противника(в том числе 6 дивизий и одна бригада были переброшены из Западной Европы), позволила советским войскам под Ленинградом захватить инициативу. Командование 18-й немецкой армии отмечало,] что «если бы этот прорыв сочетался с фронтальным ударом Ленинградского фронта, то значительная часть 18-й армии была бы потеряна, а остатки ее были бы отброшены на запад». Однако, Ленинградский фронт не мог тогда нанести встречный удар.       

Причины неудачи операции

Неудачное завершение Любанской операции явилось результатом как объективных, так и субъективных причин. К объективным причинам относятся, прежде всего, значительный перевес врага в силах, технических средствах и обеспеченности боеприпасами, а также ошибки РККА в организации боевых действий, причём на всех уровнях. В связи с этим участник боев у Мясного Бора маршал авиации Герой Советского Союза А. П. Силантьев отмечал:

Когда Вторая ударная армия гибла в волховских болотах, мы видели, что это результат просчета и Верховного Главнокомандования. Я полгода висел над этой армией и потерял там много боевых товарищей. Гибель армии была величайшей трагедией тысяч солдат и офицеров, всю вину за которую потом свалили на изменника генерала Власова. Нелепо оправдывать предателя, но истина в том, что армия ему досталась уже в катастрофическом состоянии.

По мнению историка Б. И. Гаврилова, судьбу 2-й ударной армиии во многом определили просчёты в планировании всей зимней кампании 1942 году, допущенные Ставкой и лично Сталиным: выдвигались нереальные сроки проведения важнейших операций, а необеспеченные материальными и людскими ресурсами, стратегические резервы распылялись по нескольким фронтам и направлениям.Это привело к катастрофам под Вязьмой, в Крыму, под Харьковом, в Мясном Бору, а затем завершилось прорывом немцев к Сталинграду и Кавказу.            Невысокий уровень стратегического руководства применительно к Волховскому фронту проявился в приказе Ставки ввести 2-ю ударную армию в узкую щель, едва пробитую в обороне врага. Глубоко ошибочными оказались и дальнейшие распоряжения Сталина, когда неосмотрительная поспешность сменилась чрезмерным промедлением с приказом о выводе армии из окружения. Может быть, Сталин сознательно жертвовал окруженной армией, рассчитывая до последней возможности отвлекать на нее вражеские войска непосредственно из-под Ленинграда?Отрицательную роль в проведении Любанской операции сыграла также неспособность Ставки наладить взаимодействие Волховского фронта с 54-й армией Ленинградского фронта, между тем как именно обеспечение взаимодействия фронтов и составляет одну из прямых функций Ставки. План общего наступления 54-й и 2-й ударной армий Ставка разработала только к 28 февраля, когда наступление волховцев на Любань уже выдохлось. Другим крупным просчётом Сталина явилось решение ликвидировать Волховский фронт, что в свою очередь имело тяжёлые последствия.

К субъективно-объективным факторам относилась также слабая профессиональная подготовка представителей высшего и среднего комсостава, что усугубило все прочие недостатки в осуществлении Любанской и других операций 1942 года. К субъективному фактору также относилось негативное воздействие на руководство волховских армий со стороны представителей Ставки в штабе Волховского фронта Мехлиса, Ворошилова и Маленкова. Подчеркивается, что их задача заключалась не в координации действий Волховского и Ленинградского фронтов, а в оказании давления на Мерецкова и командующих армиями, чтобы «любой ценой» выполнить приказы Сталина. Это приводило к неоправданным потерям в людях и средствах. По мнению Б. И. Гаврилова, «представители Ставки ничем не улучшили положение Волховского фронта и 2-й ударной армии. Мехлис, Ворошилов и Маленков по своим способностям могли выполнять лишь задачи партийных комиссаров, но непосредственное руководство войсками было выше их сил.»

5 слайд:

СИНЯВИНСКАЯ наступательная операция (август-сентябрь 1942 г.) относится к числу тех немногих действий оперативного характера Великой Отечественной войны, о которых оставили свои воспоминания как командовавший советскими войсками на этом участке советско-германского фронта Маршал Советского Союза (в 1942 г. - генерал армии) Кирилл Мерецков, так и руководивший здесь соединениями вермахта генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Однако при сравнительном анализе мемуаров обоих полководцев плюс внимательном прочтении советской 12-томной "Истории Второй мировой войны" и первого издания 8-томной Советской военной энциклопедии в оценке описываемых событий обнаруживаются весьма существенные расхождения. Остановимся лишь на некоторых из них.

В чем единодушно сходятся Кирилл Мерецков и Эрих фон Манштейн, так это в оценке местности.

Мерецков: "Я редко встречал местность, менее удобную для наступления. У меня навсегда остались в памяти бескрайние лесные дали, болотистые топи, залитые водою торфяные поля и разбитые дороги. Трудной борьбе с противником сопутствовала не менее трудная борьба с природой. Чтобы воевать и жить, войска вынуждены были строить вместо траншей дерево-земляные заборы, вместо стрелковых окопов - насыпные открытые площадки, на протяжении многих километров прокладывать бревенчатые настилы и гати и сооружать для артиллерии и минометов деревянные платформы... Обширные торфоразработки, протянувшиеся от побережья Ладоги до селения Синявино, а к югу от Синявино сплошные леса с большими участками болот, труднопроходимых даже для пехоты, резко стесняли маневр войск и создавали больше выгод для обороняющейся стороны. Почти единственным сухим местом на этом направлении были Синявинские высоты, которые на 10-15 метров возвышались над окружающей плоской равниной. Естественно, именно они стали ключевой позицией на пути наступления наших войск, тем более что с них противник имел круговой обзор на несколько километров. В течение одиннадцати месяцев хозяйничавшие здесь немецкие войска все сделали для того, чтобы шлиссельбургско-синявинский выступ был неприступным".

Манштейн в отличие от Мерецкова чрезвычайно лаконичен: "...мы никогда не организовали бы прорыва на такой местности".

Местом прорыва блокады Ленинграда в августе 1942 г. был избран так называемый шлиссельбургско-синявинский выступ, образовавшийся в результате выхода немецких войск к южному побережью Ладожского озера в сентябре 1941 г. Волховский и Ленинградский фронты, отмечал Кирилл Мерецков, в августе 1942 г. разделяло лишь 16-километровое пространство, занятое и укрепленное противником. Казалось, достаточно одного сильного удара - и блокада второй столицы будет снята. Эти соображения и легли в основу замысла Синявинской фронтовой наступательной операции.

Утром 27 августа 1942 г. после двухчасовой артиллерийской подготовки, завершившейся, как обычно, залпом гвардейских минометов, соединения 8-й армии генерала Филиппа Старикова перешли в наступление. Советским войскам на этом участке фронта противостояли 223-я и 227-я германские пехотные дивизии 26-го армейского корпуса. Большой объем подготовительных мероприятий обеспечил первоначальный успех операции. Несколько десятков артиллерийских полков Волховского фронта сокрушили фортификационные сооружения немцев. На направлении главного удара сходу была форсирована река Черная. 366-й германский пехотный полк удалось отрезать от основных сил 227-й дивизии. В полосе ее обороны советские части взяли поселок # 8.

К исходу второго дня наступления соединения 8-й армии подошли к поселку и железнодорожной станции Синявино. Однако на третий день продвижение вперед замедлилось. Первый эшелон прорвал вражескую оборону на фронте в пять километров и углубился в боевые порядки противника на расстояние до семи километров. Но на этом инерция, приданная наступающей пехоте мощной артиллерийской подготовкой, закончилась. На пятые сутки возможности первого эшелона истощились. Этот момент командование фронтом сочло подходящим для ввода в сражение второго эшелона - 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Требовалось срочно передислоцировать в боевые порядки наступающей пехоты и артиллерию, особенно крупных калибров. Однако, как свидетельствует Мерецков, "развертывание... проходило в трудных условиях. Бойцы преодолевали обширные Синявинские болота, в ходе боя прокладывали дороги и одновременно отражали атаки противника. Ввод корпуса в сражение не был должным образом обеспечен артиллерийским огнем и авиацией... Непорядки допускались и в вопросах управления, которое то и дело нарушалось".

Немцы, осознав возможные последствия мощного удара советских войск, который мог завершиться прорывом блокады Ленинграда, начали срочно перебрасывать на угрожаемые участки фронта подкрепления. Уже 29 августа западнее Келколово появились подразделения 170-й пехотной дивизии, только что прибывшие из Крыма. На станции Мга срочно разгружались 24-я и 132-я пехотные дивизии 30-го армейского корпуса. Это была своего рода немецкая гвардия: части, недавно штурмом взявшие Севастополь, отличались исключительно высоким боевым духом, слаженностью и умением воевать.

Вскоре советские войска начали терпеть первые неудачи - было разорвано советское кольцо и восстановлена связь с окруженным 366-м пехотным полком. 4 сентября Манштейн, только что прибывший под Ленинград, получил приказ Гитлера взять на себя командование этим участком фронта и восстановить положение. Фюрер был весьма обеспокоен обстановкой, складывающейся в полосе обороны 18-й германской армии группы армий "Север". Уже на следующий день на ходе развития событий в районе Синявино сказалась высокая оперативно-тактическая подготовка нового немецкого командующего и его умение руководить войсками в сложной обстановке - немцы добились крупного тактического успеха, окружив и уничтожив головную часть вбитого в их оборону клина советских войск.

В этой обстановке военный совет Волховского фронта решил ввести в бой третий эшелон - 6-й гвардейский стрелковый корпус и 2-ю ударную армию. Одновременно 8 сентября в районе Невской Дубровки и деревни Анненское встречный удар силами до восьми стрелковых дивизий нанесла Невская оперативная группа Ленинградского фронта. Форсирование Невы - полноводной реки с быстрым течением - разворачивалось необычайно трудно. Вскоре наступающие дивизии лишились почти всех переправочных средств. Подразделения, которым все же удавалось пересечь Неву, как правило, сбрасывались противником в воду. Тем не менее в районе деревни Анненское благодаря героизму наступающих войск был захвачен крошечный плацдарм в 1 км по фронту и 300 м глубиной. Несколько более удачными были действия войск Ленфронта в районе Невской Дубровки, где удалось вернуть ранее утраченный в ходе весеннего ледохода 1942 г. "окаянный Невский пятачок". Однако 29 сентября немцам все же удалось сбросить советские войска в Неву в районе Анненское. Небольшой плацдарм в районе Невской Дубровки путем неимоверных усилий воинам-ленинградцам удалось отстоять.

Между тем на Волховском фронте вторые эшелоны и 2-я ударная армия вводились в бой по частям и с запозданием. Это затянуло развитие операции, а противник получил возможность усилить свои войска. Все советские атаки, сила которых с каждым днем становилась все слабее и слабее, были отражены. Немцы, завершив перегруппировку прибывших дивизий, 21 сентября начали контрнаступление с самыми решительными целями. Удары наносились с севера и юга, чтобы отрезать вклинившиеся войска Волховского фронта прямо у основания клина, а затем рассечь и уничтожить окруженные группировки советских войск по частям.          

22 сентября 132-я германская пехотная дивизия взяла штурмом деревню Тортолово. 23 сентября во многом благодаря хорошо организованной авиационной поддержке части 26-го армейского корпуса ворвались в северо-западную часть Гайтолово, а полки 24-й пд в эти дни достигли местности 1 км южнее Гайтолово. 25 сентября южная группа немецких войск врывается в Гайтолово и устанавливает связь с частями 26-го ак, тем самым советские 4-й и 6-й гвардейские корпуса, 2-я уд. А и 8-я А окончательно отрезаются от основных сил Волховского фронта. В последующие дни немцами были успешно отражены сильные атаки войск Кирилла Мерецкова с востока, имевшие целью деблокировать окруженные советские части. Одновременно немцы приступили к ликвидации окруженных советских частей.

Слово Эриху фон Манштейну: "...всякая попытка с немецкой стороны покончить с противником атаками пехоты повела бы к огромным человеческим жертвам. В связи с этим штаб армии подтянул... мощную артиллерию, которая начала вести по котлу непрерывный огонь, дополнявшийся все новыми воздушными атаками. Благодаря этому огню лесной район в несколько дней был превращен в поле, изрытое воронками, на котором виднелись лишь остатки стволов когда-то гордых деревьев-великанов". Свидетельствует Кирилл Мерецков: "...в районе вклинения непрерывно рвались снаряды и мины. Горели леса и болота, земля застилалась густым едким дымом. За несколько дней этой невероятной по своей силе артиллерийско-минометной и авиационной дуэли весь участок был превращен в изрытое воронками поле, на котором виднелись одни обгорелые пни".

30 сентября окруженные советские части предпринимают последнюю попытку прорвать окружение. После отражения этих атак немцы окончательно сжимают клещи и соединяются на берегах реки Черная. Тем не менее отдельные группы советских войск все еще держатся в труднодоступной болотистой местности. До 2 октября эта территория немцами прочесывается, и остаточные группы подразделений Волховского фронта окончательно ликвидируются. Попытки выручить своих окруженцев советской стороной предпринимались вплоть до 1 октября, однако все они закончились безуспешно. 15 октября после сильной артподготовки части 227-й пд отбрасывают части 8-й армии на позиции, которые они занимали до начала Синявинской операции. На этом "сражение южнее Ладожского озера" завершилось.

Собственные потери в личном составе в ходе его штаб группы армий "Север" оценивал как тяжелые. С 28 августа по 30 сентября 1942 г. они составили: 671 офицер и 25 265 унтер-офицеров и рядовых. Из этого числа 172 офицера и 4721 солдат были убиты. Наиболее значительный урон понесли штурмовые подразделения пехоты и военно-инженерные части.

По данным штаба Волховского фронта, безвозвратные потери его войск составили 40 085, а санитарные потери - 73 589 красноармейцев и командиров, всего - 113 674 человека. И это без учета весьма чувствительного урона, понесенного Ленинградским фронтом в ходе форсирования Невы и захвата плацдармов в районе Дубровки и Анненского...

Удивляет одно - действия германских войск один к одному повторяют конфигурацию и рисунок только что катастрофически завершившейся для соединений и частей Волховского фронта Любанской операции, несколько уступая последней лишь по масштабам и протяженности. Очевидно, что никаких уроков и выводов из этого сделано не было.

По всем количественным показателям Волховский фронт имел значительный перевес над противостоящими ему германскими войсками. Предназначенные для наступления соединения обладали более чем трехкратным превосходством над врагом в живой силе, четырехкратным - в танках, двукратным - в артиллерии и минометах. К беде волховчан привели следующие причины: несоответствие неплохого с точки зрения оперативного искусства замысла проведения операции времени года, условиям местности и степени подготовленности войск. Однако наиболее бедственно повлияли на столь неблагоприятный для нас исход "сражения южнее Ладожского озера" недостатки в организации разведки, управления, взаимодействия и связи.

Весьма заметно, что управление соединениями и частями корпусов нарушено (скорее всего уже утрачено).

Помимо всего прочего в ходе сражения было немало разного рода безалаберщины. Танковые бригады и батальоны Волховского фронта действовали мелкими группами на широком фронте, в результате чего уже до 15 сентября потеряли 105 танков. Боевые машины использовались на танконедоступной местности, вязли в болотах, подрывались на своих же минных полях. Немало танков в ходе боев "пропало без вести".

В ходе Синявинской операции вновь проявились столь характерные для РККА в первый период войны недостатки: командный состав пехоты в звене рота-батальон плохо организует бой, не управляет своими подразделениями, зачастую бойцы действуют без руководства, самостоятельно; пехота мало маневрирует, не применяет методов обхода и окружения, действует в большинстве случаев в лоб. Весьма неблагоприятно сказалось на ходе сражения недостаточное количество транспорта и тягловой силы в войсках фронта - бойцам всю материальную часть и боеприпасы приходилось по болотам переносить на себе.

Германские войска победили, если можно так сказать, "ввиду явного игрового преимущества" - качество в который раз одержало верх над количеством.

6 слайд:

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США