Журнал Kerrang! (Англия) № 333 23.03.1991г. автор: Mick Wall

«Роб в Рио»

Второй по счету фестиваль «Rock In Rio» был бы совершенно другим без электризующего выступления Judas Priest – и звездой этого шоу, как всегда был главный священник металла, Роб Хэлфорд. Перед тем как группа поднялась на сцену, наш репортер с золотой карточкой «American Express» Мик Уолл встретился с бритоголовым мужичком на борту гастрольного автобуса Priest, для того, чтобы узнать (кроме всего прочего) какой настрой у группы накануне их первого за три года турне по Британии. И зачем Роб терпел боль и накалывал эти стрелочки по бокам своего лысой башки?

Judas Priest вернулись на сцену. Вернулись громко. Они вернулись для того, чтобы давать концерты в поддержку своего альбома «Painkiller», лучшего диска со времени «Defenders Of The Faith» (1984). А еще они возвращаются с концертами в Британию, ведь некоторые из нас до сих пор считают их английской группой.

А разве они куда-то исчезали? Да, было дело. Лично для меня они исчезли в дырке практически похожей на отверстия их собственных задниц, выпустив в 1986 году альбом «Turbo». Поп-металическую подъебку с гитарными синтезаторами созданную для того, чтобы срубить бабла на скрещении жанров по стопам другого синтетического поп-металлического чудища, бушующего в мировых чартах, а именно альбома ZZ Top «Eliminator».

«Я знаю, что «Turbo» покоробил часть наших фанатов, но я ни о чем не жалею», говорит сегодня Роб Хэлфорд. Мы расположились в гастрольном автобусе, и в середине утра продираемся через дорожную пробку по дороге на стадион «Maracana», где вечером сегодняшнего дня (23 января 1991) Priest готовятся выступить на второй части фестиваля «Rock In Rio».

«Но нужно уметь оценить творчество Judas Priest за 15-ть лет истории, а не только на каких-то отдельно взятых альбомах», продолжает он. «Когда музыкант записал 14-15 альбомов, ему стоит взглянуть на свое творчество под иным углом. Но я ни о чем не жалею. За все эти годы мы были новаторами, а иной раз даже лидерами. Но так получалось далеко не всегда. Да, нашу группу уважали, да, нашей группе подражали, и подобным отношением нам стоит гордиться».

По всей вероятности в то время, когда неистовое падение в коммерцию воплощал собой альбом «Turbo», тогда же Priest сконцентрировали все свое внимание почти исключительно на сохранение успеха в Америке, стране в которой они начали наслаждаться прорывом, выпустив в 1982 диск «Screaming For Vengeance». А ведь и правда, когда в 1988 Priest наконец-то вернулись в Британию, чтобы провести тур в поддержку альбома «Ram It Down», на тот момент Роб Хэлфорд уже пять лет как не катался на своем мотоцикле по британской сцене.

«Да, пятилетнее ожидание того стоило!», говорит он с улыбкой. «Мы с большим удовольствием возвращаемся в Англию с концертами в поддержку «Painkiller». Но до сих пор считаем, что обманываем наших английских фанатов, не имея возможности представить то сценическое представление, к которому привыкли американцы». Роб ненадолго задумывается. «Но для англичан самое главное, что их артист возвращается домой, а где он выступает, в NEC или в «Newcastle City Hall», это уже не важно. Главное приезжать и играть».

«Но я надеюсь на то, что в нашей карьере будет хотя бы один момент, когда мы сможем приехать домой с полноценным сценическим шоу, а не запихивать весь наш антураж на такую площадку, как Odeon.

В данный момент надеемся провести еще один убойный тур в поддержку «Painkiller», и все шансы, как я сам считаю, для этого есть. Все потому что «Painkiller» для меня очень наглядно демонстрирует кто такие Priest. Эта пластинка получилось очень компактной, сильной и мощной. Мне не выделить, не отметить ни одного слабого места. Эти песни лупят нашего слушателя в лицо от начала и до конца!».

«Когда «Painkiller» появился в продаже, все начали говорить о том, что мы вернулись, так, словно мы куда-то исчезали. Но я понимаю, почему так случилось. В определенной степени «Painkiller» олицетворяет собой возвращение к нашим основам, к правильному, реальному восприятию нашей группы. Наши новые песни явно понравятся старым пристовским фанатам».

Роб продолжает говорить по данной теме с явным энтузиазмом.

«Очень надеюсь на то, что наш следующий альбом получится еще тяжелее, и еще интенсивней, потому что такая тяжесть меня просто заводит. Но надо сказать, что я с не меньшим энтузиазмом пою «Turbo Lover» и остальные наши песни, но вот по настоящему люблю такие песни, как «Painkiller» и «Free Wheel Burning». Именно такие вещи мне петь намного комфортней».

Однако, могу сказать, что на текущем туре мы не играем ни одной песне с «Turbo»».

Кривая усмешка. Так уж и не играете, даже сингл?

«Да, даже сингл».

Вам хочется позабыть о неудачном периоде «Turbo» для того, чтобы завоевать восхищение старых фанатов Priest?

«Да, мы очень к этому стремились. Все что было сделано на мощном «Painkiller» нам захотелось выплеснуть на концертах текущего тура, и на этом турне просто нет места для песни «Turbo»».

Иронично, что пока Priest попсели с такими альбомами, как «Turbo» и чуть потяжелее «Ram It Down», на многие современные группы повлияли такие пристовские пластинки, как «British Steel» (1980), «Stained Class» (1978) и концертник «Unleashed In The East» (1979). И все эти команды только начинали зарабатывать себе имена в авангарде совершенно нового металлического движения – Thrash. Ты согласен с тем, что группы и музыканты, подпавшие под ваше влияние, напоминали вам самим о своих корнях?

Роб улыбается и признается: «Я первым признаюсь, что мы не игнорируем эти комментарии. Мы читаем отзывы в прессе, причем не только критиков, но и музыкантов. Мы ребята не настолько пафосные, чтобы считать себя самыми крутыми, при этом игнорируя и не прислушиваясь к каким-либо мнениям. Выпендризм еще никого до добра не доводил, а скорее выводил из этого бизнеса».

«Нужно уметь воспринимать сторонние комментарии и критику. Многое сказанное в наш адрес – правда. Я прислушивался к чужому мнению и реагировал, и мне пришлось согласиться с отдельными комментариями. Предугадать реакцию других людей сложно. Выпускаешь очередную пластинку, а потом надеешься, что она слушателям твоим понравится. К счастью, в этот раз, нам удалось подобрать правильные ингредиенты».

Несколько меняя тему, Роб с восторгом говорит о недавно отработанном Priest американском турне: 60 концертов в одной программе с Megadeth и Testament.

«Это было круто!», говорит он с энтузиазмом. «Мне особенно понравилось выступать с двумя относительно молодыми трэш металлическими командами, Megadeth и Testament. Priest, группа стоявшая у истоков хэви металла, выступающая на одной сцене с этими молодыми ребятами, также представляющими свою версию металла, мне льстило выступать вместе с такими музыкантами, для меня это было ни с чем не сравнимое чувство».

«Потрясающее чувство сопричастности», с этими словами он смотрит мне в глаза. «… когда не чувствуешь себя каким-то скучным старпером из 70-х».

Роб говорит, что когда такие парни, как Себастьян Бах из Skid Row и Джефф Тейт из Queensryche продолжают нахваливать его и Priest всему миру, для него это огромный комплимент. «Приятно получать подобное уважение и признание от коллег по цеху. В свое время я точно также восторгался вокальным талантом Роберта Планта. Он часто приходил в один маленький клуб в Уолсолле, местечко, в котором я жил в тот момент, когда только пришел в Priest», вспоминает он. «Роберт мог стоять в баре, потягивать свою пинту светлого пива, а я смотрел на него в благоговейном страхе. А сейчас с удовольствием могу рассказать о том, что мы с Робертом добрые друзья».

«Поэтому мне очень приятно слышать слова уважения со стороны других музыкантов, таких парней, как Себастьян и Джефф, когда они говорят разные приятные вещи обо мне».

Priest уже давно работают на сцене, но что же мотивирует Роберта? Деньги? Но на сегодня Хэлфорд уже итак миллионер. Возможно, личные амбиции?

«Не знаю», он смотрит ничего не видящим взглядом из окна гастрольного автобуса, на обшарпанные улицы Рио. «Просто от подобной жизни трудно отказаться. Если доходишь до определенной точки и понимаешь, что без проблем уйдешь из музыки, значит, придется искать другое средство к существованию».

«Мик, просто нужно очень постараться удержаться на вершине. Некогда сесть и реально расслабиться, потому что хочется работать дальше, хочется поддерживать определенный уровень качества, а еще нужно поддерживать свой статус, свою завоеванную позицию».

«Но самое главное нужно любить то, чем ты занимаешься. Это идет от сердца, честное слово. Если не любишь свое дело, это негативно отражается на твоей работе. И кроме того, когда знаешь сколько радости ты приносишь другим людям, которые слушают твою музыку и получают от этой музыке удовольствие, все в твоих глазах приобретает новый, особый смысл».

Но в чем секрет долгожительства Judas Priest? Почему эти ребята продолжают кататься с концертами по миру в то время как популярность многих групп с которыми они начинали, сходит на нет?

«Мы», начинает он, «команда сочинителей в лице Типтона, Хэлфорда и Даунинга, мы такой же творческий союз как Джаггер и Ричардс, Леннон и МакКартни, Роджерс и Хаммерштайн. Я говорю сейчас о магии творчества. Многое зависит от Кена, потому что он очень проницательный, когда дело касается создания музыки. Он совершенно четко знает в каком музыкальном направлении стоит двигаться. И анализируя мой вокал, мое пение в составе группы, когда я только пришел в Priest, Кен мог сказать, каким может получиться конечный результат. Слава богу, что все получилось как надо!».

«Как автору хочется, чтобы твои песни помнили, хочется быть сопричастным. Поэтому долгожительство Priest лежит на плечах Кена, честно», он смеется.

Выйдя из автобуса на настройку звука перед концертом, Роб появился для того, чтобы его сфотографировали в дико проклепанной кожаной куртке, черной бейсболке козырьком назад и в безупречных очках с зеркальными стеклами. Или как он сам называет такой свой образ, нечто среднее между RUN DMC и ДТП. «Это моя попытка модной катастрофы», с надутым видом говорит он, после чего заметно оседает. «Я буду просто задыхаться от пота в этих шмотках в такую то жару».

Это уж точно. А что вы хотели увидеть, обычную футболку и джинсы? С каких это пор?

Но чем сейчас реально красуется Роб Хэлфорд, так это двумя татуировками на своем бритом черепе: а именно летучая мышь и знак молнии, на голове слева и справа, точно над ушами.

«Мне набили эти тату после выхода альбома «Ram It Down», признается он, показывая татуировки, любезно поднимая свою кепку. «Мне всегда очень и очень нравились татуировки. С психологической точки зрения, татуировка это очень глубокое эмоциональное переживание, сам процесс набития очередной татуировки. Это очень болезненно».

Особенно на твоей голове.

«Да, сейчас я представляю какую адскую боль испытывали те, кому снимали скальп краснокожие индейцы, потому что татуировка, это чертовски больно! Татуировки имели для меня важное значение, и я уж точно не набивал их бездумно! Я набиваю татуировки сейчас, когда мне 40 лет, в то время как большинство других людей делает их в подростковом возрасте, но я открыл для себя тату во второй половине своей жизни».

«Многие татуировки не понимают, и я должен признаться, что я сам их не понимаю. Меня просто словно что-то подтолкнуло сделать себе тату, и в этом определенно нет ничего необычного, ничего нового. Первые татуировки появились несколько тысяч лет тому назад, у эскимосов и египтян, поэтому можно сказать, что татуировка пришла из древности. Мне просто нравится сама мысль, что с помощью татуировки человек получает возможность до конца своих дней носить на своем теле некий кусочек искусства».

По возвращении в автобус, и по возвращении в отель, Роб заметно погрустнел.

«Да, настройка звука в Рио превратилась для нас в настоящее приключение. Представь себе, я стоял на сцене, а из аппаратуры ничего там не работало».

«А, ладно, это все фигня!», говорит он утомленно.

«Когда выступаешь на подобном фестивале, самое главное – НЕ ПАНИКОВАТЬ! Это самые важные два слова. Этот опыт можно сравнить с путешествием автостопом по галактике…

«Но сегодня вечером мы отыграем перед своей самой большой аудиторией», замечает он мимоходом. «До этого самая большая аудитория, перед которой мы выступали, была на фестивале в Рединге в 1975. Думаю, что в тот раз там собралось порядка 60000 человек. Очень даже солидно, по любым стандартам».    

А еще солидными были фотографии, на которых мой друг запечатлел группу на сцене тогда же в 1975. Тогда в Рединге Роб нарядился в красный бархатный сюртук с волнистыми рукавами и красные бархатные брюки-клеш, а Кей Кей нацепил на голову большую желтую широкополую шляпу.

«Да иди ты?!», говорит он с улыбкой. «Интересно как развивался наш имидж, отталкиваясь от подобного стремного образа. Когда думаешь об этом, понимаешь, как развивался металлический жанр в целом. От бархата до кожи и заклепок».

Priest явно были первыми кто довел все это до максимума.

«Точно, мы все это довели до предела. Когда мы только начали играть песню «Hell Bent For Leather», и еще какие-то вещи с диска «Stained Class», именно в тот период наш имидж начал модернизироваться в сторону экстрима».

Тогда же Робу впервые пришла в голову идея, выезжать на сцену на мотоцикле – а сейчас это стало фирменной фишкой концертов Priest.

«Просто пришла мысль: «Это песня про байкеров, так почему бы нам не задействовать в нашем представлении настоящий мотоцикл?». Впервые мотоцикл появился во время английского турне в поддержку «Hell Bent For Leather». Потом, приехав в Америку, через наш лейбл связались с компанией «Harley Davidson», и сегодня мотоцикл стал неотъемлемой частью нашей группы. Точно также как Энгус Янг выходит на сцену в шортах с ранцем, болтающимся за спиной. Наша публика идет на концерт и хочет увидеть мотоцикл, и мы только рады ответить их ожиданиям».

Сейчас Роб поет просто обалденно, и это удивительно, этот вокалист особенно хорош, когда он берет высокие ноты.

«В моем понимании вокал ничем не отличается от лидер-гитары или барабанов, отмечает Роб. «Голос точно такой же инструмент. Мне всегда хочется петь на пределе, при этом открывать в своем голосе новые тона, контролировать его и вместе с тем забираться на такие верха, на которых я еще никогда не был».

Вот интересно, брал ли Роберт когда-то вокальные уроки?

«Нет. Всю эту певческую технику я освоил совершенно самостоятельно. Я знаю, что некоторым рок-вокалистам трудно петь, что у них есть определенные проблемы. У Клауса Майне из Scorpions были проблемы с вокалом по причине того, что он не освоил необходимую технику дыхания. Ну, а что касается меня, то в этом плане мне очень повезло. По причине того, что вокал вещь чисто физическая, что это часть вашего тела, нужно уметь позаботиться об определенных вещах. Нужно почаще отдыхать, правильно питаться. Вот это самое главное».

Вот как раз именно по этой причине, с его же слов, несколько лет тому назад Роб бросил курить. «Курящий вокалист не может брать определенные ноты достаточно чисто, а именно чистое пение всегда было моей фирменной фишкой. Что ждут от Хэлфорда? Ясно дело, пронзительных воплей».

В этой связи Роб пошел на самую последнюю жертву, и пять лет тому назад бросил пить. «Пьянки мне с лихвой хватило. Если честно, то у меня с этим делом были проблемы. Все было не так уж серьезно, но, тем не менее, я взял за привычку выпивать до выхода на сцену. Поглощались целые галлоны водки. По ходу выступления, я навострился пить водку с тоником, ну прямо как воду».

А почему завязал?

«Если вы заливаете в себя то, что способно затуманить ваше сознание, нарушить способность принимать решения и делать то, что вам во благо, тогда вы не только обманываете себя, но и своих поклонников», считает Роб. «Я видел группы, вокалист которых выходил на сцену заплетающейся походкой, бухой, и выступал просто отвратно. Я наблюдал за всем этим и меня это дико расстраивало. Никогда не хотел проделывать тоже самое с нашей публикой, да никто из нас подобное говно подкладывать нашим фанатам не хотел. И это была одна из причин моей завязки».

Роб признается, что отказаться от алкоголя было сложно. «Бросить пить всегда сложно. Я люблю выпить, как и любой обычный мужик. Но я решил завязать, и вот уже пять лет как не пью. 6 января пять лет как раз исполнилось. И совершенно не хочется обратно к алкоголю возвращаться. Если пьянка негативно сказывается на концертной деятельности или мешает заниматься сочинительством, тогда появляется еще больше причин покончить с этим».

После текущего английского турне, через Аляску, Judas Priest поедут выступать в Японию.

«Это будет сродни путешествию на Внешние Гебридские острова», приветливо хихикает он. «Но отклик был просто фантастический, и мы даем в Японии три концерта». А после Японии, они поедут в Корею, «еще одна страна в которой мы никогда не бывали. Честное слово, я очень жду этой поездки. Там история повториться, будет прямо как в Рио – выходишь на сцену и играешь для тех, кто ждали встречи с тобою целых 10 лет».

«Но круче всего», настаивает он, «Круче всего для меня было вернуться с концертами в Англию. Для нас это многое значит. В этой стране мы начинали, и постоянно популяризируем британский металл. Таким наследием мы очень гордимся».

«Кто-то открывает для себя творчество Priest, а потом открывает Британию, как страну, в которой зарождалась эта музыка. Да, возможно американцы изобрели рок-н-ролл, но именно в Британии зародился хэви металл».

Перевод - Дмитрий Doomwatcher Бравый 27.10.16                 

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров