Чудом выжившая девочка – об ужасах выжившего из ума большевика. »

Глава 1: ДОЧЬ И ТЫ

            1.1

     (Анапест I)

Четыре четы, сев в экспресс до Читы

Тихо речи вели; ночь внемли. Дочь и ты

Смотрели на степь (Пахла мятая снедь.

Падал пятнами снег), Ей хотелось успеть:

В аккурат сквозь страну,

До курантов, к столу;

Бородой уколоться знакомой.

Степь зажёвывал лес.

А тебе, в разум лез,

Тот мертвец:

У колодца, за домом...     

          1.2

  (Амфибрахий I)

Декабрь сошкрябывал даты с декады;

Солдаты, в мороз (от них?) рыли окопы.

А копны волос твоих были прекрасны,

В сей час безучастный, под вечер субботы.

«Сейчас!» — крикнул конный,

вскользь за канонадой,

с лицом как с иконы.

         «Кому оно надо?» —

Ты, глядя в окно, про себя, отвлечённо,

вела диалог забывая, о чем. А

В агонии сгинул ещё один город

К полуночи, сдавшийся нечисти алчной.

А ты – заедала подкравшийся голод,

В вагоне, с дремавшей на плечике

                                         Галочкой.

             1.3

   (Анапест II)

«Вредно: на ночь читать

По глазам лунной тьмы.

И до алой зари

Грызть царапины звёзд.» —

  - - -

Проскрипел малый альт

Твоей верлиберды.

Лишь на четверть застыв,

Как тебя сон унёс.

             1.4

   (Дактиль I)

Десятилетняя ты.

Летняя дача близ Ялты.

Бриз треплет а́стровы банты.

Трепет. Мучные мечты.

Ножкой болтаешь, ища -

Рифму к "мор"(ожено ложкой

Кушая) – вот уж немножко!

Кто-то коснулся плеча,

«Вновь этот рыжий злодей!»

 –Я занята, не могу Ась!

Ася молчит. Обернулась –

Мёртвый стоит перед ней.

Крик. Ты проснулась (Луна –

Холм-Пиреней) в дортуаре.

(Третий год Ася в футляре.

Третий год ночи без сна.)

«Как ни стараясь не станешь стара, Ась»

Слёзы. И тихо: Прости...

Тьма стала меркнуть к шести.

Слева, вдруг, тень зашаталась.

Девочке слева: «Не спишь?» –

«Нет» в ответ, басом пропойца.

Смотришь: лежит гол и рыж

Труп супротив и смеётся...

3.

Тусклый неровный свет ламп.

Гала от скуки читала

Книгу «Овало-коала».

Поезд отстукивал ямб.

«Это был сон! Просто – сон».

Ты, успокоившись стала

Перебирать всё сначала:

Дача-Сестра-Пансион…

«Что же забыла я?» – Мам

В поле, покойник, смотри!

Взор на окно, а там три

Слова: «Всё это обман»

      ***

Глава 2: К АЛОЙ БУРЕ

              2.5

(Амфибрахий II)

Искрится кровавая вьюга

Горящих, сто тысячных глаз

С юга.

Опухлая мгла расползлась.

Усопшим нет больше покоя,

Возрос в ширь нарост-мистицизм.

И каждому ночью, окольно

Приходят, во снах, мертвецы.

              2.6

(Амфибрахий III)    

Кокотка в колготках и кок.. он дивана,

Но надо! Спровадил. Вчера телеграмма

«Суббота. Москва, Петроград — сожжены.

Мы с Галой прибудем..», пришла от жены

Зелёный заёрзал с икон на кон луч

Прокуренный воздух почти улетуч-

Ился, (так нельзя! но, позвольте, синкопа)

«Синод пал»; «Почтим пам»; «Молчит вся Ев<ропа>!» –

Сгорали в огне заголовки газет.

Так встретил я, за-костенев-ши,

                                                Рассвет.

Из образов дней уж как семь лет седых,

На ушко мне хмель-перепе́л, пел триптих:

                2.7

      (Пьяны-ямбы)

Полно́чь. "Бомонд". Возможно пьян.

Кряхтит фокстрот. Её румян

Апрельский цвет и детских губ

Январский жар,

так стали мне милы за день,

что лишь задень -

ночную глубь

зальёт пожар.

Полночь. А сам

Смокну глоток. К её очам

(что тень весов)

Направлю взор.

Пойму без слов,

Прочтя их огненный узор.

(И так и ток в них заплясал)

И как итог – покинем зал.

И ночь. Не то, чтоб новый мир,

Но дивно с крыш, стекает свет

Луны, румяня еле пыль.

Емель-поэта рвёт в кювет.

Нам подмигнет такси. Мерси.

И вдруг, не зная, прям, зачем,

Я брошу — «Кучер, эй, вези!

Мимо мещанщенских пещер.

Туда, где свет кончает путь

И мнемози́на, растворяясь,

У сердца оголяет суть!»

Она лишь назовет свой адрес;

Один на заднем сразу стих.

К утру в гостинице, тот стих

«Пой муза тему небылицы

Играй гобой в чехле времён»

Пойму затем у «Неба Ниццы!»

Что я – влюблён.

2.8

(Анапест-первой встречи)

Бог! О, чей блеск очей?

*Треск речей*, "Мы знакомы?"

Нет! но всех богачей

Взгляд-оковы: "О ком вы?"—

Ваш пленил, даже Пнин —

"Кто?" — Профессор! весь вечер

Чрез пенсне всё сверлил

*Её смех*, Ваши плечи-с!

- - -

И в конце: вы-да-я. Щекотливый вопрос.

—«…Будьте раз хоть в серьёз. И ответь..те – без вычур!»

Щёк отлив выдавал. (На террасе, из звёзд:

Марс пылал.) Я сказал: Хорошо. Впредь, без «вы», чур.

                  2.9

(Хорей)

«Вы мне га́дки, ненавистны,

в дрожь бросает, лишь при мысли,

что чудовищу вверяла жизнь свою я.

 Чуда ли ищу? Нависли

бесы, в душу.

Режут, душат –

месяц уж воюю.

Велика власть ваших мерзких рук,

но с одним пишу: не появляйтесь

никогда.  Пусть заметёт яруг,

труп воспоминаний, сгнившей пасти…

Дочери моей вы – не отец.

             Не пишите, не пытайтесь,

для меня отныне вы мертвец.»

……Аз есмь.

Глава 3: ГРАФСКАЯ ПОЭМА

Часть 1.

3.10

«Сон»

Ряса меряет свадебный фрак;

Роба гробик целует в фату

И ныряет, краснея как рак,

В прорубь брюха, себе самому.      

Перева-ривается в «люблю».

И вскипает во мне точно, как…

Я проснусь. И тебя обниму,

Чтоб кошмар совершенно иссяк.

3.11

«Утром»

Утро нашей годовщины

Чадо с вечера у вашей

Обожаемой мамаши.

Мы в «Астории». Лежим и

Предаёмся ностальгии;

Ожерелье бриллиантов

Так к лицу тебе с златыми

Часиками. Бой курантов.

Мне пора, «зовёт лекторий».

Обещаю в пять вернуться.

В семь, весь хмур, ответив куце –

(На костюме пятна крови)

Заперся́ в уборной. Час ты

Всё просила выйти, к счастью

Али может быть, «за мест»:

Постучали в дверь арест…

      3.12

  «Показание»

(амфибрахий)
И шаль лейтмотива, прикрывшего веки

И шрам нарратива: сестры смерь навеки.

*

***

6. «кляксы вранья»

…

…

…

***

12.

Не тёмные углы полны злых бесов,

Но белые стишки, носочки юности

Весёлой и нескромной поэтессы:

«Ты знаешь…

Я люблю Июль, прости»

…

<1906>

**

13.

Вы любите розы?

А я вот люблю

Банальности прозы,

Стихов глубину,

…

…

Их трель, перезвон

Да соборную крышу;

И лишь пансион

Всей душой ненавижу!

<1907>

**

14.

…

…

В бриолине, сердце в лоске:

Сколько вас ещё, как Вронский,

Донжуан карикатурных;

Глупо!..

<1908>

*

(хор-хорей)

Но сие простим. Увы!

Многие уже мертвы.

*

15.

Бледнел обескровленный ломать луны,

С изрытых полей буренился туман.

Эхом войны

Или гнили из ран.

<1910>

*

(Ямбный мир)

Минут пятнадцать, чтоль, пять наций,

Вели дела, без профанаций:

Нож-ножкой били, в кровь до пят,

 был кто-то вновь за всё распят!

*

16. «В каждом слове»

…

…

***

20.

Бессонных ночей полуночных мечтаний

Быль небылиц, о родные места!

Было ли? Вы ль мне однажды сказали:

Смерть — лишь конец очень долгого сна.

...

<1910>

**

21.

Луна недотрога опять располневшая

Рдела, синела (и делала вид

Что ей просто душно и нужно проветриться)

Чувствуя, что очень скоро родит)

<1911>

…

**

22.

Прыг скок, по веточкам тополя, топала

кап-каб-лучком дочь аидовых волн –

Ночь, по-другому. А туча безногая.

Следом. за нею. Слезилась ничком..

<1912>

*

Т у ч к а - д о ч у р к а, ворочась второй час:

«Ну скоро ль?». Н о ч ь: «Скоро!». А я между тем:

(Скоро ль-с, король! – пропадет, эка подлость)

Вернулся к стихам – колеи меж двух тем.

*

23.

Коли им, смоль вина

Лишь, а свет уж не мил!..

*

«И давно смолвлена..»

Нет! Уж дальше – забыл.

*

……………………………………………………………………………

Овации! Занавес! Хватит –

                                            пора.

Играет туше. Сходит он со двора.

4.19

    (Последний ямб)

Перрон. Краснел на небе Марс.

Прям как в тот день…Фонарь то гас,

То вяз в метель. И тишина

Была нарушена. И на

Ж/д пути, ревел экспресс.

Ещё вдали, но виден весь!

А чрез минуты две, иль три

 На степь платформы вышла

 ты.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………........

ЭПИЛОГ

«Чудом выжившая девочка – об ужасах выжившего из ума большевика!», резал по воздуху рыжелицый мальчишка. Улица, набитая людьми, дырка в левом кармане. Ранее утро.

Поднявшись в контору, я столкнулся лбом об рога фельетониста, коренастого малороса Хохляненко, в тайне солившего на меня пасквили. Сперва отшатнулся – пригляделся своей близорукостью. Увидев меня, осклабился. И слебезил – поздравляю. Поправив кольцо на безымянном, я молча прошел мимо.

* *

Это невозможно, совершенно недопустимо, уважаемый! — трепетал Марк Карлович, – из песни слов не выкинуть! Печать уж вышла-с. Всё!

—Но поймите, это совершенно невозможно. Ведь, это же такой человек… словом, поймите. Ведь он и в партии то не состоял никакой. —Ну и что ж с того теперь? С этих не убудет. — И затем добавил, — извините, ничем не могу помочь. Печать уж вышла, всё-с.

Покинув контору, я долго шел без цели не своей походкой. Февраль впервые пах талым снегом. Улица опустела и увеличилась в размерах. Как и дыра в кармане. На том месте, где стоял рыжий мальчишка никого не было. Только газета валялась. Отчего-то мне стало неприятно и, словом, не по себе. Я поднял её, и от не знания, что с ней далее делать – стал читать, хоть содержимое газеты этой было мне уже… известно:

Сегодня ночью в парке им. Столыпина были найдены два мертвых тела: мужское и женское. Мужское тело, как оперативно выяснила полиция, принадлежит большевику и террористу Лаврентию Цинцикову, больше известному, в маргинальных кругах, как Цычик. Вторым мертвецом оказалась, знаменитая поэтесса И.М. Увядаева, замеченная не так давно в нашей губернии, и бесследно пропавшая пару недель назад. На теле женщины обнаружены многочисленные следы от увечий, а также торчащий остро-колющий предмет в области шеи, предположительно шило. Констатирована сквозная дыра на теле убийцы от браунинга. Смерть наступила мгновенно. В доме покойного, была найдена спящая шестилетняя девочка, которая рассказала нам об ужасах последних дней: «Мамочка молчала, и всё время плакала. А он просил, чтобы я называла его papa...».

 В доме террориста было найдено полное собрание сочинений поэтессы, и рукопись странного содержания, за авторством самого Цинцикова. На теле убитой также была найдена странная записка, написанная на скорую руку. Благодаря доблестному корреспонденту Юлову, наше издательство располагает полным текстом этой записки. Представляем его ниже:

«4.20. В объятиях»

..в объятиях нежить

Озябшую Нежить.

Губами покрепче прильнув,

К груди плесневелой;

Дойти постепенно

До пены её млечных губ!

Со стонами охать и

В опухоль похоти

Впиться пьянея в бреду;

Проклятия слать,

Но червивую сладь –

Всю впитать, одним словом: люблю..

* * *                                                              <2020 год>

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности