Отрывок из книги - сергея Александровича якимова «хроника штурма пиллау»

ДАЛЁКИЙ И БЛИЗКИЙ 1945 ГОД

БОИ НА УЛИЦАХ ПИЛЛАУ
Не выдержав ночного натиска, противник отошел к городским
окраинам, но и там не сумел закрепиться. Когда на рассвете немецкие солдаты не
получили привычный эрзац-кофе, им стало ясно, что тыловые службы Вермахта
прекратили свою работу, а это значило, что часы обороны Пиллау были уже
сочтены. В утренней дымке город покинули морская комендантская рота и подрывная
команда. Выйдя из Передней гавани, их катер медленно прошел вдоль горящего
больверка, на котором стояли тысячи немецких солдат, еще не потерявших надежды
на свое спасение.

Помешать уйти им на запад должны были катера Балтийского
флота.

С 9 по 25 апреля они совершили восемь поисков на подступах к
Пиллау. Результаты походов позволили сделать вывод, что в составе дозорных сил
не было больших кораблей. И это соображение было принято в расчет при
подготовке намеченной к этому времени десантной операции, для проведения
которой потребовалось выделить три четверти всех торпедных катеров,
находившихся в строю. К сожалению, катера не смогли выйти в море из Кранца.
Фактически выполнить эту задачу поручили дивизиону капитана 2 ранга А.Ф.
Крохина, ничего не знавшего о минных полях, скрытых под зеркальной гладью
залива

Фришес-Хафф. Едва катера миновали береговое укрепление с
белым флагом на высоком флагштоке, как из-под днища «БК-212» поднялся огромный
водяной столб. Семеро моряков погибли, еще пять были ранены, а истекавший
кровью командир корабля едва держался на воде. Другим взрывом разнесло корму
головного катера «БК-102». Бывший на нем комдив приказал: «Всем выходить с
минного поля задним ходом в кильватерной колонне! Возвращаться на базу
Циммербуде». О происшествии немедленно доложили командующему флотом,
отменившему операцию у берегов Пиллау. Несмотря на постигшую неудачу, моряки
готовились к новым заданиям — к высадке десанта на косу Фрише-Нерунг.

Как только в 10.00. отгремел последний залп реактивной
артиллерии, гвардии капитан В.Д. Кубанов выстрелом из ракетницы поднял свой
батальон в атаку. На секунду-другую задержавшись в окопе, он увидел на
совершенно голой местности небольшую возвышенность. Проходившая по ней траншея
тянулась к восточной окраине Пиллау, откуда слева по нашим из двухамбразурного
дзота бил пулемет, а на правом фланге немцы перешли в контратаку. Одна из рот,
опередив соседей, уже вырвалась вперед и вела бой за вторую траншею, где
слышались грохот, лязг и стрельба автоматов, отчаянные крики и ругань
противников, ломавших друг друга. Перед прыжком в траншею комбат быстро сунул
себе за пазуху трофейный парабеллум и ударил ножом стоявшего спиной к нему
рыжеволосого немца. Повсюду шел жестокий рукопашный бой, скоротечный, как и
всякий ближний бой, где успех зависел не только от умелых действий, взаимной
выручки и хладнокровия, но и от физического усилия и морального напряжения.

Путь был открыт, и гвардейский батальон Кубанова ворвался на
Кенигсбергское шоссе — единственную почти на всем протяжении прямую, достаточно
широкую улицу, вытянутую вдоль полуострова, покрытую сетью траншей. В Пиллау
было больше, чем в Кенигсберге, водных преград и узких, кривых улочек и
переулков, поэтому стрелковым дивизиям отвели полосы наступления, стрелковым
полкам — определенные участки, батальонам — городские кварталы, а штурмовым
группам — отдельные здания. Обе стороны шоссе ощерились ружейно-пулеметным
огнем из бесчисленного множества подвальных окон каменных зданий, превращенных
немцами в цепь амбразур. Расстояние до них было приличное, и практически ни
одна граната не попала в эти оконные проемы. Тогда Кубанов попросил выкатить на
прямую навод ку противотанковые пушки, оставлявшие после себя груды обожженного
кирпича.

 О том, что Красная Армия замкнула кольцо окружения вокруг
Берлина, узнали все участники штурма. «Пиллау вскоре будет наш!» — говорили
бойцы. Получивший ранение рядовой 21-го гвардейского стрелкового полка
Григорьев привязал сшитый армейскими портными краснозвездный флаг к балкону
первого из домов, занятых гвардейцами.

Армия, вклинившись в город, расколола его на части.
Северо-западную окраину быстро, на одном дыхании захватила 31-я гвардейская
стрелковая дивизия. Карабкаясь по склонам песчаных дюн, поросших зарослями
облепихи, бойцы продвигались вдоль берега моря. Противник цеплялся за каждую
складку местности, за доты и дзоты, разбросанные в лесу и на побережье.
Особенно тяжелым был бой у стрельбища — глубокого рва, откуда немецкую пехоту
выбили залпами «катюш». С городского стадиона из поставленных, как на параде, в
единый ряд орудий вели огонь немецкие зенитчики. И чем ближе дивизия подходила
к проливу, тем упорнее становилось сопротивление немцев.
 

Сосновые и каштановые аллеи городского парка — излюбленные
места отдыха горожан, проводивших свободное время за уютными столиками
ресторана «Плантаже»,— в апрельские дни 1945 года были заполнены брошенными
грузовыми и легковыми автомобилями, конскими повозками и военной техникой.
Из-за поваленных деревьев, служивших в качестве брустверов, тянулись орудийные
стволы вкопанных в землю танков и пушек, а впереди них желтели пехотные
траншеи. В дальнем углу парка заполненный водою ров окружил подковообразное
здание старинного форта, кирпичные стены которого прорезали многочисленные
бойницы и амбразуры. После безуспешных атак один из полков дивизии, прикрываясь
высоким обрывом, обошел форт. Он был взят солдатами генерала И.К. Щербины к
вечеру того же дня. С выходом к проливу было завершено окружение Пиллау, на
улицах которого целый день шел бой.
 

Противник не давал прорваться и к центру города, сражаясь за
каждый дом, улицу и квартал. Нельзя было сделать и нескольких шагов без того,
чтобы от взрыва не обвалился угол какого-нибудь здания или целая стена. В
военном городке Химмельрайх, где после Первой мировой войны жили солдаты
пиллауского гарнизона, оборонялись немецкая морская пехота, подразделения связи
и аэродромного обслуживания. В кирпичных казармах, больнице, хлебопекарне и
спортивном зале укрепили стены, замуровали окна и засыпали слоем песка крыши.
Бойцы гвардейских стрелковых дивизий не могли поднять головы под кинжальным
огнем немецких снайперов и пулеметчиков, прикованных цепями к стенам домов.

Лобовые атаки не принесли успеха. Лишь после того как
тяжелая артиллерия проделала в казармах бреши, сюда ворвались гвардейцы. К
полудню, когда боевые действия переместились на городское кладбище, в военный
городок стали приводить пленных, которых в этот день было особенно много.
Солдаты и командиры 84-й гвардейской стрелковой дивизии около суток шли путем,
который в мирное время обычный пешеход преодолел бы за полчаса. Противник
стрелял отовсюду: с фортов крепости, с косы Фрише-Нерунг, из окон каменных
домов, с военных кораблей, стоявших на рейде.

Из досье:
84-я гвардейская стрелковая дивизия была сформирована в июле
1941 года в Москве как 4-я дивизия народного ополчения. Рабочие, инженеры и
служащие столицы отличились в боях так, что их часть преобразовали в
стрелковую, а затем и в гвардейскую дивизию, удостоив почетного наименования
«Карачаевской», наградив орденами Красного Знамени и Суворова II степени. За
годы войны она участвовала в шести наступательных операциях. Семь человек из
состава дивизии стали Героями Советского Союза.

На железной дороге дивизия захватила составы с ранеными
немцами. Много раненых было в землянках, вырытых прямо у железнодорожного
полотна. Когда Каребин заглянул в одну из них, откуда-то из глубины, освещенной
лампочками от аккумуляторных батарей, появилась женщина в белом халате. Она
обратилась к нему на чистом русском языке: «Вы не имеете права сюда заходить,
это госпиталь для раненых. Согласно конвенции Лиги наций, они пользуются
неприкосновенностью». Ей ответили: «Раненых трогать не будем, а посмотрим, нет
ли среди них здоровых немцев».

Отделение старшего сержанта В.П. Гордеева залегло у бункера,
откуда не умолкая строчил немецкий пулеметчик, и, казалось, не было никакой
возможности поднять в атаку солдат, оставшихся почти без патронов и ручных
гранат. Пробравшись ползком к бункеру, бывший моряк Пинской флотилии бетонными
плитами закрыл амбразуру. В следующее мгновение он бросил в открывшуюся дверь
последнюю ручную гранату. Ошеломленный неожиданным нападением немецкий гарнизон
сдался в плен. За этот подвиг В.П. Гордееву было присвоено звание Героя Советского
Союза.

Солдаты лейтенанта Чернышева дворами и переулками вышли к
черному ходу здания, выбили гранатами двери и окна и ворвались вовнутрь дома. В
первую очередь они захватили чердак, через который можно было проникнуть в
другие подъезды. Под прикрытием автоматчиков «роксисты» подожгли верхние этажи,
чтобы выбить засевших там немцев. По команде взвод побежал за Чернышевым вдоль
дороги, слева и справа от которой стояли склады, один из них горел. Солдаты
остановились у перекрестка, где лежали трое убитых пехотинцев. «Старшина! —
крикнул Чернышев. — Я первый, все за мной. А вы последний. Стреляйте по тем,
кто не побежит». И пока немецкий снайпер выбирал себе новую цель, они успели
преодолеть опасное пространство. Пробиваясь от дома к дому, Чернышев ворвался в
бункер с ранеными немецкими офицерами. От испуга их лица застыли. На стульях
висели кители с орденами и медалями.
 

Выставив охрану, пехотинцы заняли подвал жилого дома. Ночные
атаки вымотали солдат. Пообедав трофейными продуктами и выпив шнапсу, они
заснули. Дремавшего Чернышева разбудил боец: «Товарищ лейтенант, вас
спрашивают, из какого вы полка». — «Кто меня спрашивает?». — «Я вас спрашиваю,—
ответил адъютант командира дивизии. — Командованию нужно знать, какие
подразделения первыми вышли к берегу пролива».

В этот день 1-я воздушная армия провела 1.292
самолетовылета, потеряв пять своих экипажей. Едва не задевая островерхие крыши
домов, летчики с трудом выбирали цели. С воздуха было трудно определить, какие
кварталы еще находились в руках противника. Увидев, что они собрались бомбить
23-ю гвардейскую танковую бригаду, начальник штаба батальона гвардии старший
лейтенант А.И. Марусич приказал радисту вести передачу открытым текстом:
«Краснозвездные соколы, под вами находятся советские войска, немцы находятся на
переправе в квадрате таком-то». Сообщение пришлось повторить, выпустив в воздух
красные ракеты. И только после этого самолеты, сделав еще несколько кругов над
танкистами, помахали им крыльями и улетели на косу Фрише-Нерунг.

На привокзальной площади немцы подбили экипаж
«тридцатьчетверки». Раненых танкистов спасли пехотинцы, вынесшие их в
безопасное место. Сержант Непомнящих поймал в прицел орудия немецкую батарею.
После первых выстрелов одна из пушек взлетела на воздух, а затем и другая. Увлеченный
боем, он не заметил подошедших с фланга неприятельских солдат. «Гранаты к бою!»
— скомандовал Непомнящих и отстреливался из автомата, пока на помощь к нему не
пришли пехотинцы. Сквозь плотные полосы разрывов они с криками «Ура!» бросились
на штурм вокзала, откуда тянулись провода к заминированным причалам Внутренней
гавани. Взрыв предотвратил один из советских солдат, открывший стрельбу по
немецким саперам.

Из боевого донесения начальника штаба 3-го Белорусского
фронта.

К 13.30. 25.04.

«31-я гв. сд. — овладела фортом юго-восточнее Плантаже и
ведет бой за безымянные кварталы 300 метров южнее.

1-я гв. сд. — овладела группой сараев и кладбищем.

84-я гв. сд. — вела упорные уличные бои в кварталах.

26-я гв. сд. — очищала центр и южную часть города.

5-я гв. сд. — овладела высотой 27.8 и вела бой по
уничтожению очагов сопротивления на мысе юго-восточнее Пиллау».

Из сообщения Советского Информбюро. Оперативная сводка за 25
апреля:

«Войска 3-го БЕЛОРУССКОГО фронта 25 апреля овладели
последним опорным пунктом обороны немцев на Земландском полуострове — городом и
крепостью ПИЛЛАУ — крупным портом и военно-морской базой немцев на Балтийском
море, а также заняли населенные пункты ЛОХШТЕДТ, НОЙХОЙЗЕР, ХИММЕЛЬ-РАЙХ,
ПЛАНТАГЕ, КАМСТИГАЛЛ».
История города Пиллау и Балтийска по ссылке - https://vk.com/club110097399

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?