Андрей Самулыжко "Судный день"

Андрей Самулыжко "Судный день"

Посвящается парням первой роты 276 полка, принявшим первый бой 31.12.94, для многих из которых он стал последним...

(Садовое, как оно мне запомнилось, некоторые фамилии изменены)

По радиостанции во всю шли переговоры, команды, ответы, отчеты. Андрей сидел в башне слушая радиостанцию и не вникая в суть переговоров курил, пуская колечки дыма в приоткрытый люк, составив ноги на затыльник пушки.

Переговоры стихли, в эфире наступила недолгая тишина, которую нарушил голос комбата:

- Первая рота, вперед.

- Первый взвод пошел- продублировал командир роты.

Первый взвод, усиленный головным танком, "Шилкой" и БТР выдвинулся в город через поселок Садовое на окраине города Грозного.

В эфире пошел доклад командира танка:

- Прошли Садовое.

- Продолжайте движение - последовала команда штабного офицера.

- Вышли к речке Нефтянка.

Колонна бронетехники медленно вползла в белую пелену тумана.

Дальше началось нечто невообразимое, тишину эфира взорвал голос командира танка:

- По мне хуярят со всех сторон!

- Веду бой, веду бой!

- Мне отбило руки...-голос командира дрожал и - оборвался.

Эфир заполнился чудовищными голосами солдат - умирающих страшной, ужасной смертью.

- Куда!, Куда!, Стой!, Назад!...

- Мама! Мамочка!...

- Огонь блядь!, Огонь!...

- Ааааааа!...

- Меня подбили, подбили, машина выведена из строя...

Сквозь этот нечеловеческий звериный рев голосов из кромешного Ада едва слышно прорезался голос командира 1 взвода, молодого лейтенанта.

- "Письмо", "Письмо", прошу помощи, прошу помощи...

- Техника сожжена...

- Прошу помощи...

Все это время штаб молчал, молчал и слушал, но тут в штабе все-таки решили вмешаться.

- Держитесь помощь идет - сухо ответили лейтенанту.

- Прошу помощи, прошу помощи... - продолжал умолять взводный.

Что там творилось могли рассказать два солдата, единственные выжившие, но вспомнить это, для них равносильно пережить все заново.

Постепенно голоса в эфире стали затихать, пошла команда командира роты:

- 1 рота, 1 рота, за мной, вперед, марш.

От всего услышанного Андрея всего трясло и колотило, он задыхался, дрожащими руками подсунул дымовую шашку под крышку люка, воздуха не хватало, руки не слушались.

Машина дернулась и понесла его в Ад.

В прицел и триплекса проносились дома, деревья и - развороченная, горящая бронетехника, разбросанные трупы солдат, они проехали место гибели 1 взвода углубившись в город, где были встречены градом огня, огня свинца и металла.

Эфир вновь стал заполняться голосами, Андрей сидел в башне как парализованный, скованный ужасом и страхом, руками он держался за блок управления башней "Чебурашка", и смотрел в прицел, перед глазами все проходило как в кино, где он оказался невольным зрителем, он еще не понимал, что он не зритель, а участник этого новогоднего "торжества".

- Тишина в эфире!, Тишина в эфире!

- Всем коробочкам огонь!, Всем огонь!

- Коробочки огонь!

Этот четкий голос майора Агафонова привел Андрея в движение, но не в чувство, а именно в движение, внутри него заиграла лезгинка, сложенная из ударов сердца и звон пуль по броне, мозг скован, не работает, весь организм как составная часть единого механизма БМП, работает в такт лезгинке.

Руки заряжают, глаза ищут цель, уши слушают, а губы шепчут:

- Господи помоги, Господи помоги, Господи помоги...

Шквал огня усиливался, начались потери, эфир наполнялся голосами.

Эфир вновь прорвал все тот же четкий и ровный голос начальника штаба.

- Коробочки, коробочки, я "Перец", я "Перец".

- Коробочки, коробочки, я "Перец", я "Перец"

- Все за мной, все за мной.

- Делай как я, делай как я, за мной, за мной.

Механик Еремин рванул машину, делал четко как по команде, которую он не мог слышать в внешнем эфире, у него была только внутренняя связь с экипажем.

Лезгинка продолжалась, Андрей работал - пушкой, пулеметом.

Они отходили оставляя за собой шлейф дыма от орудий и машин.

В районе гибели 1 взвода были остановлены стеной огня боевиков.

- Коробочки, коробочки, я "Перец", я "Перец".

- Занять оборону, занять оборону.

Еремин развернул машину в направлении дороги и тут - удар!, удар по машине, удар лицом в прицел, двигатель встал.

Гул в голове заглушил лезгинку, Андрей с закрытыми глазами, обоими руками медленно взялся за шлемофон, сдвинутый назад в результате удара, натянул его на лоб, открыл глаза.

Голова ?, - подумал он.

Руки? - Андрей поднес руки к лицу - руки целы.

Глаз? - он прикоснулся к брови.

Кровь на руке, красная, липкая, Андрей протер рукой залитый кровью глаз, и вытер руку об бушлат.

Крики и шум в десанте, ненадолго вернули его в сознание, Андрей наклонился, заглянул в десант, откуда на него смотрели две пары до смерти испуганных глаз.

- Че сидите суки!?

- Ху&рьте!, Ху&рьте!- заорал на них Андрей.

Андрей взялся за "чебурашку", башня послушно повернулась, пушка дернулась, электропривод работает.

Лезгинка - пошла.

  Руки заряжают - глаза ищут цель - уши слушают.

- Тишина в эфире. - Прозвучал знакомый голос Агафонова.

- Тишина в эфире.

- "Письмо", "Письмо", я "Перец" прошу команду к отходу.

- Прошу команду к отходу

- Я "Перец" как слышите прием.

- Я "Письмо" вас слышу, отставить отход, ждите подкрепления, ждите подкрепления...

Бой продолжался.

Снаряд - цель - выстрел!

Снаряд - цель - выстрел!

Снаряд - цель - паутина! прицел разбит.

Что делать? - пронеслось у Андрея в голове.

Он стал рыскать по триплексам, но они один за другим гасли.

Все я слеп! вся оптика выведена из строя.

Снайпер - точно! это снайпер сука!

Но пушка, снаряд, ведь я видел цель!

Андрей нажал на гашетку на "чебурашке" и прозвучал выстрел, по инерции он припал к прицелу.

Я вижу!, я вижу лучше чем прежде!

Мутное бронированное стекло осыпалось и снова:

Снаряд - цель - выстрел!

Снаряд - цель - выстрел!

Господи помоги, Господи помоги, Господи помоги... - перебирал беззвучно губами Андрей.

И снова лезгинка - танец свинца и металла, танец смерти под ритм которого бились восемнадцатилетние сердца.

Снаряд - цель - выстрел!

Снаряд - снаряд! - снаряд! - цепь нарушилась, нет снаряда, все, все до последнего расстрелял, пулемет, да! у меня еще есть пулемет!

- Что суки!?, нет!, я еще жив! - в голос заорал Андрей.

Бой продолжался.

Андрей откинулся на спинку кресла.

Стоп лезгинка, теперь уже точно все!, все до гашетки!

Помолчав секунду он дал команду по внутренней связи.

- Экипаж, покинуть машину.

Откинув крышку люка, Андрей было уже собрался вылезти но звон пуль по крышке люка и броне его остановил.

Суки, вылезти не дают.

Еще секунды и неведомая сила внутри него сжалась в пружину и вытолкнула из брони наружу.

Андрей лежал ничком на земле просовывая голову следом за рукой между катков БМП.

Стоп!, что я делаю?, это невозможно!

Андрей обполз БМП сзади, арык!, оказывается еще бы метр и машина завалилась в арык, он сполз на дно, а тут еще две пары глаз и все тот же страх сковывающий их по рукам и ногам, они были похожи на брошенных щенят спрятавшихся за броню машины.

В арык нырнул Васька - живой!

Боевики не ведая страха подходили на столько близко, чтобы выстрелить наверняка, увидев одного неподалеку от себя Андрей выдернул кольцо гранаты - на другой стороне заметил другого, который перебежками бежал по направлению соседней машины, он кладет гранату на край арыка хватается за автомат.

Щелчок!, отлетает чека, доли секунд, Андрей хватает ее, кидает, взрыв! - успел...

Он сползает вниз прислонившись спиной к стенке арыка - кресты, кресты, кресты, сразу за арыком находилось христианское кладбище.

А эти два солдата молчат!

- Стрелять суки!

- Стрелять! - заорал на них Андрей, но они даже не шевельнулись.

В люки десанта стали долбить и орать снайпер с пулеметчиком, Еремин рванул к люкам десанта, ударом ноги по ручке открыл люк и крутанувшись волчком упал на землю, стал крутиться, Андрей рванул к нему схватил за воротник и волоком затащил в арык.

Попали в плечо, наверняка все тот же снайпер думал Андрей.

В арык нырнули Фомин и Камаров, больше Андрей не кричал, а стрелял, стрелял, стрелял.

Стрелял из Автомата, СВД Фомина, рядом огрызалась огнем 315 машина.

Шел бой, горел металл, проливалась кровь, вот она солдатская каша, из грязи и солдатской плоти сваренная на открытом огне - на крови, запах которой пробивает холодный пот.

Постепенно боевики стали вести огонь со стороны кладбища и это заметили не только в арыке.

315 машина поливая пулеметным огнем сдала задом к арыку, открылся люк десанта и высунулся солдат.

- Бегом, мы за вами...

Загрузившись в десант, рассчитанный на четверых всемером Андрей успел вставить автомат в открытую бойницу тем самым продолжая стрелять, магазины менял парень у которого одна рука была свободна.

Машина уносила всех прочь, из этой каши в котле которой они варились.

Они вернулись на тоже самое место откуда и заходили.

Машина остановилась, за броней раздавались голоса, открылся люк десанта и из машины неспеша стали вылезать солдаты.

Андрей вылезал с огромным трудом, почувствовав слабину организм обессилил так, что отойдя на несколько шагов от машины он сел на землю и не мог пошевелиться.

Лезгинка остановилась на одной ноте, как затертая пластинка продолжая пищать, и кроме этого звука он ничего не слышал.

Вокруг происходила суета, перевязывали раненых, бегал командир роты подбегая к солдатам и что то говоря.

Не понятно зачем но Андрей разрядил автомат выстрелив выстрелив остатки патронов в воздух, к нему подбежал ротный дернул за автомат но руки солдата не отпускали оружия, капитан отстегнул магазин бросив его рядом.

Перед глазами Андрея все поплыло.

Он плакал, ревел навзрыд - это кричала от боли его рваная в лохмотья душа, и нельзя было ничем заглушить эту боль.

Шел мелкий снег.

- Андрюха, Сэм - ты меня слышишь?

- Пойдем хавать, Сем?

Перед глазами Андрея сидел Трубников, он тряс его за плечо, а Андрей стоял на коленях и собирал снег толкая его во фляжку.

К Андрею постепенно ворачиволось сознание, сколько прошло времени и что делал, он не помнил.

- Мы чай закипятили, тушняк...

- Пойдем Сэм - Женя встал.

- Женя, небо плачет - Андрей смотрел на снег держа его на ладони.

- Андрюха ты чего?, это же просто снег!

- Женя - он черный…

- Нуу, так это же, вышки ведь горят.

- Вставай пошли, а то все махом остынет!

Новогоднюю ночь Андрей встречал в какой-то яме слегка напоминающую окоп, закутавшись в воротник бушлата, он смотрел на ночной Грозный местами полыхающий в огне, небо прошитое трасирами, в городе шли бои.

Шум войны затих и кто то из ребят сказал:

- С новым годом пацаны с новым годом.

Постепенно Андрей выходил из этого коматозного состояния, но что то надломилось, какая-то дверца внутри него закрылась, он изменился - все изменились, отношения друг к другу с офицерами стали больше походить на гражданские, чем на уставные.

Вместо постскриптума...

31 декабря в первой роте погибло более 30 человек и 10 единиц бронетехники, точное количество никто не скажет.

Заживо сгорел Женя Ваймер, погибли сержанты Сидоров, Петров, Букыч с перебитыми ногами подорвал себя гранатой, лейтенант Иванов тяжело раненый отстреливался до последнего, последним патроном застрелился, в плен не сдались.

Тела погибших на утро боевики вытащили на окраину города и передали, тела Иванова и Букыча передали лично, рассказав как они погибли.

Из боя роту вывел майор Агафонов, не дождавшийся помощи.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии