Люди любят играть в игры. Но большинство

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 53 из 82Следующая ⇒

* Люди любят играть в игры. Но большинство

играют бесцельно, а потому «заигрываются»

и в конечном итоге проигрывают. Гораздо

продуктивнее будет сконцентрироваться

на своей цели и ни на миг не упускать ее

из внимания.

Самое главное — не провалить раунд, в котором вы — первый игрок. Ничья вам тоже вполне подходит, и вы можете привести игру к ничьей, не взяв в руку ни одной спички и, спокойно объявив пять или шесть. Ваш противник будет предполагать, что у вас в руке две или три спички. Когда он добавляет что-то к его спичкам, то, независимо от того, какое число он назовет, это будет выше фактического количества. Или вы можете использовать противоположную тактику — назвать ноль, в то время как вы держите три спички. Хотя ваш противник уловит смысл ваших действий, если вы будете делать это слишком часто, и может аналогичным образом подставить вас в следующем раунде, когда вы будете называть число спичек вторым.

В игру со спичками могут играть целых семь человек, но при этом возникают некоторые модификации. При трех игроках возможные суммы спичек располагаются от ноля до девяти, при четырех — от ноля до двенадцати, при пяти — от ноля до пятнадцати, при шести — от ноля до восемнадцати, при семи игроках — от ноля до двадцати одного. Любой игрок, который называет правильную сумму, выходит из игры, предоставляя остальным сражаться между собой. Игра заканчивается, когда за столом остается всего один игрок.

Как предсказывать будущее

Не так давно я летел из Лос-Анджелеса, где выступал в шоу Джонни Карсона, в Рено, штат Невада, где должен был выступать в течение недели в шоу Харра в Тахо-Лейк. Первым этапом поездки был короткий перелет из Лос-Анджелеса в Сан-Франциска, который должен был занять приблизительно сорок пять минут. Через полтора часа все уже понимали, что что-то идет не так, как надо, а через два часа беспокойство превратилось в настоящую панику. Я спросил бортпроводницу, что случилось.

— Как мне кажется, они никак не могут выпустить шасси, — сказала она мне. — Мы стараемся израсходовать как можно больше топлива на случай аварии при посадке.

Я просто чувствовал, как она старательно пытается скрыть свое беспокойство.

— Все будет хорошо, — сказал я, сам, не будучи в этом уверен. Несколько минут спустя я заметил, что пассажиры успокоились и атмосфера стала почти безмятежной.

Мы зашли на посадку, самолет начал снижать высоту. Внезапно все мы услышали скрежещущий звук, когда шасси установилось на место. Приземление было совершенно нормальным.

Когда мы выгружались, я спросил бортпроводницу, почему пассажиры внезапно стали такими спокойными. Она улыбнулась.

— О, я просто прошла по самолету, говоря людям там и тут, что в самолете первым классом летит менталист Крескин, который не сел бы в самолет, если бы существовал риск аварии.

Она права: я бы не сел. Но, хотя за многие годы выступлений я налетал больше миллиона миль, у меня никогда не было случаев ясновидения относительно самолетов. Когда мне необходимо лететь, я сажусь в любой подходящий самолет, от аэробуса до почтового. И хотя маленькие самолеты иногда ужасают меня, большие самолеты являют собой другой пример развитой догадки: большие пассажирские авиалайнеры — безусловно, самая безопасная форма транспорта, во много раз менее опасная, чем семейный автомобиль. Я бы лучше летал повсюду самолетами.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры