Анализ стихотворения А. Блока  «к музе»

↑

Стр 1 из 2Следующая ⇒

                                 Анализ стихотворения А. Блока  «К Музе»

Александр Блок

«К Музе»

Есть в напевах твоих сокровенных
Роковая о гибели весть.
Есть проклятье заветов священных,
Поругание счастия есть.

И такая влекущая сила,
Что готов я твердить за молвой,
Будто ангелов ты низводила,
Соблазняя своей красотой…

И когда ты смеешься над верой,
Над тобой загорается вдруг
Тот неяркий, пурпурово-серый
И когда-то мной виденный круг.

Зла, добра ли? – Ты вся – не отсюда.
Мудрено про тебя говорят:
Для иных ты – и Муза, и чудо.
Для меня ты – мученье и ад.

Я не знаю, зачем на рассвете,
В час, когда уже не было сил,
Не погиб я, но лик твой заметил
И твоих утешений просил?

Я хотел, чтоб мы были врагами,
Так за что ж подарила мне ты
Луг с цветами и твердь со звездами –
Всё проклятье своей красоты?

И коварнее северной ночи,
И хмельней золотого аи,
И любови цыганской короче
Были страшные ласки твои…

И была роковая отрада
В попираньи заветных святынь,
И безумная сердцу услада –
Эта горькая страсть, как полынь!

29 декабря 1912 г.

В третьем томе «трилогии вочеловечения» идея и тема пути получают дальнейшее развитие. Это завершающий, высший этап пройденного поэтом трудного, мучительного пути. Это новая, более высокая ступень осмысления действительности, отвергающая предыдущие и в то же время соединяющая в себе по-новому некоторые их черты. В свои последних стихах, включенных в второе и треть (посмертное) издание III книги, Блок— поэт пьяной, угарной, цыганской любви и все боле тяжелого и безнадежного похмелья. Вместо восторженны взлетов первых страстных стихов—все усиливающееся, гнетуще сознание душевной разорванности и падения.

Сознание душевного унижения, грех и падение проходит сквозь все последние стихотворения Блока (циклы «Страшны мир» и «Возмездие»)

В «Страшном мире» Блок решает трудный для каждого поэта вопрос об источниках нравственной ценности и поэтического достоинства диких, не освященных стилистической традицией слов. По словам Л.Я. Гинзбург, этически-эстетическое оправдание слова рождается здесь из сложного соотношения между страшным миром и безусловно ценной для поэта личностью современного человека — жертвы страшного мира и одновременно носителя его зла, опустошенности и его соблазнов и страстей.

Новая смысловая позиция лирического героя цикла приводит к коренным изменениям мотивной структуры «Страшного мира»:апокалиптический мотив разрушения –смерти доминирует и проникает во все другие знакомые мотивы лирики Блока, дополняя их смысл. Возникают новые устойчивые мотивы цикла: мир живых мертвецов, смерть души при жизни тела, любовь вампиров, гибель души, попавшей во власть Демону.

Основной мотив всего цикла-страх; страх перед пошлым обществом и жизнью, перед женщиной, искусством, любовью. Страх представлен как всеобщая трагедия, то, что засасывает и уничтожает.

Начало цикла «Страшный мир»– стихотворение «К Музе» –это новое для Блока отношение к творчеству как «роковой о гибели вести»: красота здесь уже не «явленная Истина», как это было в лирике 1-го тома, а разрушительная сила, способная «соблазнить» даже «ангелов». Трагические аспекты жизни обладают для лирического героя неотразимой привлекательностью (мотив, заявленный в русской культуре Пушкиным –«все, все, что гибелью грозит, для сердца.... таит неизъяснимые наслажденья»). Абсолютной в «Страшном мире» остается объективная красота сотворенного мира –«луг с цветами и твердь со звездами», открываемые творчеством.

По смыслу стихотворение «К Музе» связано со статьей «О современном состоянии русского символизма», написанной Блоком двумя годами ранее. В ней Александр Блок утверждает, что «искусство есть чудовищный и блистательный Ад». По мнению поэта, из мрака этой преисподней художник выводит свои образы. До Блока о связи ада с искусством говорил Брюсов в стихотворении «Поэту» (1907):
«…Как Данту, подземное пламя
Должно тебе щеки обжечь.»

Тональность стихотворения «К Музе» трагическая, горькая, в каком-то смысле безысходная. В стихотворении доминирует мотив страха. Стихотворение посвящено той силе, которая влечет за собой художников. Но здесь это сила выступает как разрушительная. Возможность творить –это не дар, а проклятье.

Трагическое мироощущение проявляется уже в первой строфе стихотворения. В напевах Музы поэт слышит весть о гибели, проклятие священных законов. «Роковая о гибли весть» соотносится с «Благой вестью». Здесь Блок используется скрытую антитезу. Слово «Евангелие» с греческого языка переводится как «благая весть». Получается, искусство противопоставляется текстам религиозным, светлым, духовным. Самое страшное в напевах Музы – заключенная в них влекущая сила, соблазняющая красота, способность низводить ангелов. Следуя за этими напевами, лирический герой спускается в ад. В третьей строфе это падение ли­рического героя вслед за своей Музой прямо приводит их к «неяркому, пурпурово-серому» кругу. Символика цветов указывает на круги ада, речь идет именно о преисподней. Муза, творчество обладает такой страшной силой, что может «низвести» не только поэта, но даже ангелов.

В четвертой строфе в стихотворение входит тема без­различности Музы к вопросам морали, добра и зла: «Для иных ты — и Муза и чудо. Для меня ты — мученье и ад». И в дальнейшем речь идет в основном о «взаимоотноше­ниях» лирического героя-поэта с такой Музой, людьми, покоренными ею, созданиями, вдохновленными ее пес­нями. Поэт хотел бы, но не может оставить свою Музу, вынужден принимать страшные дары — «проклятье кра­соты», «страшные ласки», «роковую отраду», «безумную усладу». Эти оксюморонные словосочетания делают ри­суемую картину еще более контрастной и страшной. Муза хочет поселить в мире и душе поэта непримиримое, хо­чет, чтобы поэт ощутил прелесть «попиранья заветных святынь».

Искусство лишается красоты, «благословения», становиться проклятием, под которое попадает лирический герой. Он ощущает весь трагизм, ужас ситуации, но сделать уже ничего не может. Он «хотел бы..», но он лишен сил продолжать борьбу. Он отдается страстям, позволив погрузить себя в «Страшный мир».

Во многом Блок передает в этом стихотворении то ми­роощущение, которое принято называть декадентским. И не случайно его Муза приходит к поэту как посланница ночи, времени, когда побеждают силы преисподней, зла. Она заменяет лирическому герою смерть, как бы дает че­рез себя познать потусторонее: «Не погиб я, но лик твой заметил и твоих утешений просил».

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров