Глава 8. Поддержка растений и подвязывание

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 14Следующая ⇒

Глава 7. Рассадный карнавал

Весной на наших базарах и всевозможных площадках, в «одно касание» превращающихся в торговые, наблюдается ажиотаж, который (при некоторой игре воображения) можно сравнить с бразильским карнавалом.

У всех на устах рассада, рассада, рассада — слово для обозначения чего–то, чему нет аналога в природе. И уже одного этого достаточно, чтобы присмотреться к нему поближе.

Виды рассады. Подправленное украинское слово вади употреблено не только «рифмы» ради. Бывает так, что для слова в одном языке нет кальки в другом. Это — именно тот случай. Переводом вади модно было бы считать недостатки, изъяны. Но — с натяжкой. Дело в том, что явно от вади образован глагол завадити (помешать). Вот на этот оттенок и хотелось обратить внимание — рассада не просто имеет недостатки. Эйфория вокруг рассады мешает жить — и растениям, и огороду, и самому огороднику.

Речь не идет об огульном отрицании рассады. В разумных пределах она оправдана. Наш вегетационный сезон может быть недостаточным, например, для брюссельской капусты и сельдерея. Для менее выносливых культур (помидоры, перец, баклажаны, базилик) коротковата теплая пора. С помощью рассады можно «пришпорить» скороспелые культуры.

Но — надо отдавать себе отчет в том, что выращивание растения через рассаду — это искусственное разбиение жизненного цикла растения на два этапа. Фактически, это — выращивание двух разных растений и, следовательно, увеличение вдвое–втрое хлопот вокруг культуры. Стало быть, должна быть ясной и стоящей цель, и нужна уверенность, что удвоенные хлопоты и потеря драгоценного времени — не зряшные. И уж если идти на эти хлопоты, то следует стремиться к их минимизации.

Начнем с того, что едва ли не все 100% продаваемой рассады выращивается в стандартных теплицах. Стало быть, рассада не видела солнца и не за–ка–ле–на. Поэтому у саженцев, высаженных в открытый грунт, под солнце, в первый же день белеют, желтеют и сгорают листья, и саженцы впадают в длительный стресс. Правда, иногда продавец приговаривает, что «рассада закалена», но имеет при этом в виду, что теплица проветривалась. А покупатель воспринимает эти слова шире, как ему хочется. И невдомек ему, что закалить рассаду в стандартной теплице технически невозможно! Вот выгнать её, получить более развитую, подчас, даже с бутонами и цветами — это сколько угодно!

И что мы имеем в итоге? Торговали — веселились, подсчитали — прослезились? Выиграв с помощью рассады лишний месяц теплого срока, мы его же теряем на преодоление стресса! То есть получаем такое же по развитию растение, как если бы оно росло в открытом грунте, но уже переболевшее и состарившееся? Рахитичное? Я не нагнетаю страсти. Просто кидаю косточки на счетах — день туда, день сюда… У себя в огороде мы давно стремимся минимизировать число пересадок растений и даже — по возможности — избежать их.

Можно указать весьма уместную аналогию из человеческого житья–бытия: переезд. Приходится рвать корни здесь и пускать их там. И никто не убедит меня в том, что переезд — безболезненная операция. Народная молва даже приравнивает два переезда к одному пожару. Бывают, естественно, ситуации, когда переезд вынужден. Но — он должен быть обоснован и взвешен.

То есть, тем, кому не в тягость необязательный хоровод вокруг рассады, стоит держать перед глазами «другую чашу весов» и оценивать компенсацию за резко выросшие (по крайней мере, удвоившиеся) хлопоты. Поверьте, у меня было много поводов — один другого «краше» — для самообольщения, а теперь они — неиссякаемый источник для самоиронии.

Например, мне понадобилось несколько лет, чтобы заметить, что физалис–палалица получается мощнее, здоровее и — самое неожиданное — дает плоды раньше, чем физалис, выросший из рассады. В итоге — физалис получил «вечную» грядку, которая не обрабатывается почти двадцать лет. Лишь после обильных самовольных всходов физалиса весной грядку приходится прореживать. «Забыл» я также о рассаде бамии.

Неуместная эйфория вокруг рассады. На мой взгляд, пиетет огородников перед рассадой чрезмерен. Есть ситуации, когда рассада позволяет — попутно — справиться с серьезными проблемами. Скажем, когда Вячеслав Грисюк (руководитель Клуба в Славутиче) рассказывает о выращивании картофеля рассадой, а А. С. Удовицкий — о еще более сложном способе (через листоклубни), то они поднимают и решают архиважные задачи борьбы с вырождением картофеля и обеспечения огородников безупречным посадочным материалом (из того же ряда — посадка картофеля кусочками).

Проще и быстрее, конечно, побросать в землю целые клубни, но картофель вырождается еще быстрее, и, на самом деле, «простая» привычная посадка — это быстрый способ размножения негодного картофеля.

Не удержусь от всем понятного добавления. Если клубень поражен фомозом (сухая чернота внутри), то это обнаруживается только при чистке картофеля. Даже на урожайности зараженность клубня не сказывается. Урожай–то есть, да картошки в суп нет! Так не заслуживает ли оправдания дополнительная возня с листоклубнями, кусочками картофеля, рассадой?

Но вот попалась мне на глаза (и заинтересовала!) статья «Лук рассадой». Прочитал, полюбовался внушительными и красивыми луковицами, с удовольствием отметил слова о том, что «способ нетрудоемкий, но очень результативный». Порадовался за очень симпатичного, близкого мне автора.

И лишь погодя зашевелились недоуменные вопросы. Как же так? Когда возятся с рассадой помидоров, то с одного растения собирают потом несколько десятков плодов. Саженцы, можно сказать, «многотиражные». И, тем не менее, нет смельчака, готового назвать процесс выращивания помидорной рассады (одного саженца для десятков плодов!) нетрудоемким. Тут же из одного саженца вырастает всего одна репка, и вдруг — «способ нетрудоемкий»? Нет, так не бывает.

Несколько позже разглядел укрытие посадки сначала агроволокном, а потом — притеняющей сеткой, регулярные поливы высаженного лука. И испарилась радость за автора. Автору–то внедрение собственной, к тому же, объективно привлекательной, находки было в удовольствие, а вот с обнародованием этого приема, без всестороннего анализа «с весами», спешить не стоило.

Другое дело, если бы через рассаду выращивался, скажем, ялтинский лук, который и не лук вовсе, а какой–то необыкновенный фрукт. О таких попытках я знаю, но об успехах, к сожалению, — нет: ялтинскому луку нужен (увы!) ялтинский же климат. А его не смоделируешь.

Правда, есть одно обстоятельство, оставшееся «за кадром» в описываемом опыте. В главе 1, в пункте «Минимизация рыхления при уборке урожая», говорилось, что наиболее благоприятная пора для вегетации луковых — прохладное время сразу же после схода снега. И рассада позволила бы сыграть на этом: можно было бы сделать так, чтобы саженцы лука встретили пору, когда сходит снег, с развитой корневой системой, готовыми к бурной вегетации. То есть «подарить» луку благодатную прохладную пору. А не отнимать её, создавая с помощью агроволокна тепличные условия, не спросив у лука, нуждается ли он в них. Но это — умозаключения, которые надо хорошенько взвесить и проверить в грядке.

Завершая недовольные разговоры о рассаде, хочу уточнить — речь идет, все–таки, не о брюзжании, а о раздумьях.

Нет у меня предубеждения против рассады. — даже для культур, которые вполне могли бы обойтись без 'нее. Просто добавочная канитель должна быть оценена и взвешена с открытыми глазами.

Например, кто в силах объяснить, что делает на рынке — в невероятных количествах — рассада кочанной капусты? Ведь кочанную капусту можно выращивать даже прямым севом (с некоторым запасом) сразу в капустную грядку. Но базары завалены капустной рассадой «выше крыши». А сколько людей «при деле»!

Вот еще одна невесть откуда взявшаяся, весьма трудолюбивая русалка — подвязывание. Не надо даже оглядываться окрест себя, чтобы согласиться, что в дикой природе аналогов этой операции нет. Хотя многие растения поддержаны. В основном, друг другом. Без подвязывания. Вот в этом–то и дело. Ну и, само собой, поддержка растений средствами, более созвучными природе, чем подвязывание, оказывается эффективнее, надежнее этого самого подвязывания.

Понаблюдаем за природой. Есть такая дикая ягода — ежевика. Она здорово устилает опушки в лесах моей родной Кубани. Её многометровым плетям не лежится на земле, и она шагает «по головам» кустарников и подлеска. Сама остается на солнце, а поддерживающие её растения — в благодатной разреженной полутени. Даже не поймешь, кто больше выигрывает от этого симбиоза.

Выше, в главе 3, приводились слова К. А. Тимирязева о том, что «Половины напряжения полуденного солнечного света оказывается достаточно для потребностей питания (фотосинтеза)». Климентий Аркадиевич явно имел в виду более знакомые ему северные местности. А Н. И. Курдюмов свидетельствует: «… южное солнце — страшная штука. Нет, страшнейшая! Вот вам факт: летом на Кубани садовые растения с 10.00 до 17.00 не могут фотосинтезировать — замирают от переоблучения. Но затени их пятнами наполовину — увеличивают фотосинтез на порядок».

Словом, всем хорошо от того, что ежевика лежит на кустах — и поддерживаемым растениям, и поддерживающим. Без подвязывания.

Но чаще взаимная поддержка не так бросается в глаза. Вот красноречивый пример. 16 ноября 2002 года над Альпийскими районами Франции, Италии, Германии, Швейцарии, Австрии бушевал небывалый ураган. Скорость ветра достигала 180 км/час. С корнем выворачивались деревья. Убыток от урагана составил сотни миллионов евро. Шесть лет спустя довелось мне ехать в Австрии долиной реки Мур, пересекающей округ Лунгау (земля Зальцбург) с запада на восток.

Оба склона ущелья, на протяжении многих километров, были как бы слизаны огромным шершавым языком — с корнями выворочены все деревья. Но вот поднялись мы в Краметерхоф (поместье Зеппа Хольцера), на высоту 1200 м над уровнем моря. И — никаких следов разрушения, словно оказались в оазисе среди безжизненной пустыни. В поместье Хольцера большие деревья опираются на меньшие, малые деревья — на кустарники, кустарники — на высокие травы, те — на низкие, а низкие травы поддерживаются мхами. Каждое нуждавшееся в опоре растение получает её, но (и на это надо обратить особое внимание!) — не жесткую, а так называемую полужесткую, надежную не на 100, а на 200 процентов (ниже еще встретятся варианты полужесткой опоры). Растения были спасены (почти на 50 га!) взаимной поддержкой. Без подвязывания.

Вьющиеся растения в лесу сами находят себе опору — стволы деревьев, кустарники, высокие растения. И вьются без вмешательства человека, сами, используя такую особенность физиологии растений: клетки усика или плети, коснувшихся постороннего предмета, теряют тургор, и усик или плеть начинает огибать (обнимать) предмет, словно шарф шею. А если еще принять во внимание, что усик или плеть при этом растут, то станет понятно, почему фасоль или березка обвивают ветку или хворостину винтовой линией. Без подвязывания.

Высокие растения стоят, обычно, среди других высоких же растений и поддерживаются, скажем так, готовностью соседних растений, в случае чего, «подставить плечо». Эту ситуацию можно проиллюстрировать на примере веничка, связанного из прутиков. Легко переломить каждый прутик в отдельности, но веничек — не тут–то было. Словом, высокие растения поддерживаются своеобразной «круговой порукой». Без подвязывания.

И сделаем выводы. Стало быть, если хочешь не обозначить поддержку растению, а поддержать его на самом деле, «по–честному», то поищи что–нибудь менее несуразное, более сообразное с природой, чем подвязывание. Каждый, кто пытался подвязать растение, знает, какое это муторное дело. И дело не только в том, что эта операция требует ловкости рук и времени.

Есть растения, как бы бунтующие против ограничения воли. Таковы, к примеру, маточники лука. Не успеешь коснуться цветоноса, а он уже надломлен. Причем, никогда не поймешь, от чего это произошло. И если даже «обошлось» в момент подвязывания, более или менее жесткое крепление подвязыванием чревато сломом при достаточно сильном ветре. Нетрудно увидеть, что судьба жестко прикрепленного стебля подобна доли прутика, вынутого из веника — их способность сопротивляться слому никчемна.

Вот некоторые заимствованные у природы способы поддержки растений.

С одним способом читатель уже встречался. На фото 33, 34 и 38 видно, что на перекладины в грядках–теплицах, буквально, набросаны палки для поддержки огурцов. Стоит усику огурца коснуться палки, как он начинает обвивать её — полная имитация природной поддержки.

Рядом с вьющимися растениями (горохом, фасолью, викой, огурцами) можно посеять или посадить совместимые с ними крепкие растения, по которым могли бы виться «вьюны». Вику, (озимую и яровую) сеют соответственно в смеси с рожью или овсом. Огуречные плети могут обнимать укроп, фенхель, космос, сорго хлебное, кукурузу. Подсолнух и кукуруза не только подставляют свои высокие стебли фасоли, но помогают ей (взаимно!) расти. Горох может успешно расти в кукурузе. Правда, надо считаться с некоторой аллелопатичностью гороха и давать кукурузе выступку — академик А. М. Гродзинский рекомендует сеять горох с задержкой, чтобы молодые растеньица кукурузы окрепли, не зная аллелопатического гнета гороха.

Можно обмануть растения — вместо деревьев и кустарников соблазнить их обычными хворостинами. Помня при этом, что «обман» не должен быть накладным для огородника, т. е. должен быть, говоря словами Игоря Губермана, «легкою, искрящейся игрой». Вьющуюся фасоль, например, посадить вокруг «вигвама», а гороху — сладить «рабицу» из хвороста (фото 39). Можно чуточку «схитрить». С северной стороны «рабицы» посадить горох, а с южной, естественно, недели на 3 позже, — вьющуюся фасоль. Когда температура станет устойчиво близкой к 30 °C, горох усохнет, фасоль как раз войдет в силу и попользуется гороховой «рабицей».

Фото 39. «Рабица» для поддержки гороха

«Связывать» верхушку вигвама можно двумя простыми приемами (без связывания как такового):

1. Сведенные вверху кончики хворостин обводятся сложенным вдвое бутылочным кольцом и кольцо замыкается палочкой (фото 40–42). Прием, можно сказать, молниеносный.

Фото 40. Вигвам скреплён бутылочным кольцом и палочкой–замком. Внизу (исключительно для демонстрации) подвешен «брелок» с заготовленными впрок кольцами

Фото 41. «Замок» крупным планом

Фото 42. «Брелок» крупным планом

2. Еще быстрее скрепить верхушки хворостин можно половиной ПЭТ-бутылки (фото 43, 44).

Фото 43. На сведённые концы хворостин надета половина бутылки

Фото 44. Верхушка вигвама крупным планом

И не будет грехом взыскать с опекаемых растений «контрибуцию» — слегка «уклонить», говоря словами И. В. Мичурина, их естество в нужную человеку сторону. К примеру, с фасоли, хорошо экспонированной на вигваме, нетрудно регулярно собирать все зрелые стручки. Тогда «обманутая» фасоль будет гнать цветки и стручки даже после заморозков. Это весной фасоль теплолюбива, но угроза остаться без потомства заставляет её стать выносливой. Таким нехитрым приемом можно, практически, удвоить вегетационный период (и урожай) фасоли.

«Пустоты» внутри вигвама можно заполнить тенелюбивыми растениями, например, поздними огурцами. Для доступа к внутренности вигвама надо с северной стороны «сделать дверь», т. е. оставить, примерно, полметра между основаниями самых северных хворостин.

Отдельно стоящие растения можно поддержать таким нехитрым приемом: воткнуть рядом с растением хворостину или ветку и накинуть на верхушку растения и хворостину кольцо, вырезанное из ПЭТ-бутылки. Если поддерживаемое растение — гладкое (как, например, цветонос лука), то хворостина должна быть суковатой, чтобы кольцо не падало на землю (фото 45).

Фото 45. Поддержка растения кольцом, накинутым на растение и рядом стоящую хворостину

Если же само растение строкатое, то хворостина может быть гладкой. Кольцо имитирует «окружение» высокого растения соседями и обеспечивает абсолютно надежную полужесткую поддержку. Не было в моей практике случая, чтобы самый сильный ураган сломал, например, цветонос лука (хотя подсолнух выворачивал с корнем). Вот что такое копировать природу, потакать ей.

Высокие растения типа индетерминантных помидоров Зепп Хольцер, например, поддерживает так. Он ставит рядом с растением невысокую перекладину и позволяет растению перегнуться через неё, свеситься. Из–за перегиба затрудняется отток соков из верхней части растения, и… перегнувшаяся ветка становится сверхурожайной — это я видел в Краметерхофе своими глазами.

Теперь представим себе, что помидор подвязан и, стало быть, хорошо экспонирован, щедро облучается солнцем. Понятно, что в жаркой последовательности сезонов, начатой «съехавшим с катушек» 2010‑ым годом, цветки такого помидора, распустившиеся утром, к вечеру, буквально, обугливаются. Если же помидор лежит «снопом» на перекладине, то от избыточной радиации пострадают лишь «выскочки» — цветы и плоды, некстати «высунувшие нос».

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология