Я не хохол. История одного парфюмера.

Тяжелый удар затянутого в кожаную перчатку кулака пришелся в скулу, от чего маленький человек отлетел в сторону и испуганно закричал.

- Чего орешь? – спросил его обидчик, суровый бородатый мужчина с заметным чеченским акцентом.

 – Тэбэ пиздэц, хохол, - сказал его напарник, обладатель густой и рыжей бороды.

- Да не хохол я! – рыдая, крикнул человек, с тоской глядя на своих мучителей.

- А кто ты? – насмешливо спросили его.

- Известно кто, - шмыгнув носом, ответил тот. – Я парфюмер.

Чеченцы переглянулись, нахмурились и начали общаться между собой на родном языке. Разговор был короткий, но содержательный. После этого они обернулись к нему.

- Ты пиздышь, - сказал рыжебородый. – Нет такой нации – парфюмер.

- Так это не нация, это профессия.

- А на кой нам, шайтан, твоя профессия? – возмутился другой чеченец. – Аллахом клянусь, это хохляцкий шпион.

- Постойте, товарищи, - взмолился маленький человек и судорожно пригладил свои черные волосы. – Ну, вот, вы сами сказали слово «шпион», а это уже профессия. Клянусь вам, что я не шпион, а парфюмер.

- Допустим. Но хохляцкий же парфюмер?

- В том-то и дело, что нет. У меня мама полячка, а папа и вовсе еврей.

- А-а-а… Так ты еврей… - еще сильнее насупились чеченцы.

- Юридически ни в коем разе нет – у евреев нация по маме определяется, а по маме я поляк.

- Смотри, Иса, какой он хитрожопый пидарас, - прорычал рыжебородый и, достав из кобуры огромный пистолет Сечкина, затряс им перед лицом пленника.

- Я не хитрожопый. И не пидарас. Говорю же: парфюмер я.

- Эй, Махмут, а пидарас – профессия или нация? – спросил друга Иса.

- Вай, - скривился тот и плюнул себе под ноги, - даже думать об этом харамно.

- Вах, согласен, - согласился Иса. – Но как же тогда быть с этим?

- С ним? – кивнул на парфюмера Махмут.

- Ага.

- Убьем, и всё тут. Нечего и думать.

 - Да за что убивать-то? – возмутился пленник. – Я чего вам плохого сделал? Это вы меня, между прочим, в моем собственном доме схватили.

- Хороший дом, потому что. Тигры на входе из камня, - объяснил Иса.

– Это не тигры, это скульптурная композиция – моя мама и моя жена.

- Какая оппозиция? – напрягся Махмут.

 - Да не оппозиция, а композиция. Скульптурная. Ну что вам, как варвары, товарищи.

- Тэ-э-э-э… - недовольно протянул Иса. – Давай не оскорбляй, да. Какие мы тебе варвары, мы – нохчи.

- Слушайте, уважаемые товарищи нохчи. Я понимаю, у вас здесь война, но я-то тут при чем? Я парфюмер, я духи создаю.

- Колдун? – вновь напрягся Махмут.

- Не духов, а духи. Парфюм, понимаете?

- А-а-а… Понимаю… Иса, скажи, что он на меня орет, я нервничаю.

- Не ори на него, хохол, он нервничает. И не говори, что мы тут на войне. Здесь у нас операция по денацика… деналими… детонамили… Да е-мое, Махмут, скажи мне, как оно называется? Детонация? Вай, нет, по-другому. Короче, мы тут, чтобы вам фашистами не быть.

- Денационализация?

- Откуда знаешь правильно? – подскочил Махмут. – Эй, Иса, он сейчас прям точно сказал. Чуйка чует, он хохол.

- Ну, сколько можно, - чуть ли не зарыдал пленник. – Отпустите меня.

«Есть один способ проверить», - осенило Иссу. – Эй, парфюмер, сало неси?

- В моем доме сала не держат! – гордо расправил плечи тот.

- Вах, первое испытание выдержал, теперь второе.

Загуглив что-то в интернете, Иса подмигнул пленнику, и из его телефона послышались звуки «Хава Нагилы». Парфюмер, не удержавшись, начал танцевать, и оба чеченца довольно переглянулись: «Сто процентов еврейская кровь – сала в доме нет, это не хохол».

- Ладно, пойдем дальше. Живи, парфюмер!

- Спасибо вам, но скажите, кого вы в нашем поселке ищете?

 - Хохляцкого президента. Сказали, что он где-то здесь.

- Здесь? Да что ему здесь делать? В нашем-то дачном поселке?

 - Так нам сказали в разведке. Наше дело малое – поймать и уебать.

- Даже не буду уточнять, что это означает, - поежился пленник.

- Вот это правильно, - похвалил его Иса.

- Ну ладно, мы пойдем, если хочешь с нами пойти – иди, ты смешной, когда плачешь.

- Нет, спасибо, хорошего вам дня.

Долгое время молчащий Махмут смотрел в одну точку, а затем, хлопнув себя по лбу, зарычал.

- У-у-у! Что с тобой, брат? – удивился Иса.

- Я вспомнил, кто такие парфюмеры! Они женщин варят. Бреют их несколько налысо и варят в воде, а затем делают капли и со всеми трахаются.

- Серьезно? – оторопел Иса.

 - Да, сам видел, только сейчас вспомнил. Фильм так и назывался «Парфюмер».

- Там в нем трахались? – брезгливо спросил Иса.

 - Да, брат, причем всем аулом, прямо на самой площади возле почты. А этот стоял и платком махал.

 - Зачем платком? Зачем махал?

- Спроси этого извращенца сам.

- Ведь ты смотрел этот полный харама фильм?

- Смотрел, но с закрытыми глазами.

 - Точно?

- Конечно, - горячо кивнул Махмут. – Зачем такой позор смотреть?

- И вот он этот самый парфюмер?

 - Не-е-ет, того бомжи сожрали.

- Вах. Совсем сожрали? Целиком?

- Да, полностью. Вместе с мокасинами.

- Извращенцы! – возмутился Иса.

- Евросоюз, - согласился с ним Махмут.

- А где наш пленник?

- Вай, зараза, похоже, сбежал.

- Побежим искать?

- Этого харамщика и прелюбодея? Да пусть сгорит он в аду! Забудь про него, он того не стоит.

- Так и сделаем, - согласился Иса и, развалившись на мягком диване, решил подремать. Денационализация Украины оказалась довольно утомительным занятием.

А пленник в это время полз за забором на четвереньках в канаве и раздумывал, куда же ему лучше податься. Наконец, оказавшись вдали от странных страшных бородачей, он решился на телефонный звонок другу. Ответили на вызов не сразу. Но когда ответили и в трубке послышался знакомый голос, парфюмер понял, что жизнь продолжается.

- Это я, мистер президент, - сказал парфюмер на английском.

- Я же вас просил больше не звонить, - сухо ответили ему. - Мы вам больше не будем помогать.

- Ну, вы же обещали! – взвыл парфюмер. – Вы же обещали помочь.

- Да, вы же заверяли меня, что ваша нация готова к войне с Россией, что украинцы все, до последнего ребенка, возьмут в руки оружие.

- Но видите же, все пошло не так. Путин применил запрещенное оружие.

- Какое? – заинтересовался Байден. – Бактериологическое?

Оглянувшись по сторонам, нервно утерев пот с лица, парфюмер сказал шепотом:

- Хуже. Чеченцев. Это его секретное оружие.

- Они что, правда так ужасны? – удивленно спросил Байден.

- Да-да, конечно. Я молю бога, чтобы они не попали в США. Спасите меня, я не хочу больше играть роль президента. Теперь – только комедии.

- По-вашему, вы в своей должности не были комедиантом? – усмехнулся американский президент. – Если мы вас спасем, чем вы будете заниматься?

- Я в Голливуд хочу, я - большой актер.

- Голливуд закрыт на ремонт.

 - Вы меня обманываете! – завопил парфюмер. – Он большой, его нельзя закрыть на ремонт.

- А мы закрыли.

- В общем так: бегите пока в Германию. Там есть одна студия, которая снимет вас в фильме «Любовь в большом городе» четыре на одного. Потихоньку, полегоньку построите новую карьеру – а там и к нам переберетесь. Я с «Бразерс» о вашем трудоустройстве договорюсь. А сейчас, не теряя времени, ползите в Германию – строго по этой канаве. Через пять километров свернете налево – и всё время по прямой. Благословляю вас на успех. Обнимаю до хруста и целую взасос. Всего хорошего.

Ошалело уставившись в отключившийся телефон, парфюмер взвыл, а затем, рыдая, пополз в указанном направлении. Лишь несколько кошек на заборе услышали его тяжелое сопение и брошенную напоследок фразу: «Какой актер умирает»!

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология