Список предсмертных желаний Гитлера

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 113 из 113

СПИСОК ПРЕДСМЕРТНЫХ ЖЕЛАНИЙ ГИТЛЕРА

1. Однажды выступить перед людьми.

2. Опубликовать собственную книгу.

3. Посетить как минимум 10 стран Европы.

4. Сильно удивить кого-нибудь.

5. Провести ночь в бункере.

– Ох, Шон, это нужно было обязательно делать?

– Я американец и поэтому могу так делать. Если вы все же возмущены, рекомендую вам вернуться к главе «Я должен вести себя политкорректно».

Для всех остальных – вот краткое резюме.

ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ШОН!

•Список предсмертных желаний – не более чем обычный список дел на всю жизнь, который приводит к стрессу.

•Если вы составляете список предсмертных желаний, то вы живете так, как те самые люди делают покупки.

•Что вы сделаете, когда вычеркнете все пункты? Умрете? Или будете составлять новый список?

•Стали ли бы вы делать все эти вещи, если не могли бы никому рассказать?

•Лучше составьте список «на хрен» или спланируйте, что вы хотите делать после смерти.

И если бы вы были так любезны, поставьте своего Отто на место, пожалуйста, спасибо, очень мило с вашей стороны.

Я, ______________________, не должен записывать, что еще я должен успеть сделать в жизни.

Я должен стать счастливым

Счастье – это сказать Бобу, что я закончил книгу.

Шон Бруммель, автор американского бестселлера

НИ ХРЕНА ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ!

Последний раз я должен был быть счастлив в день доставки моей рукописи в издательство. После более чем года работы я наконец-то закончил свою книгу «Ни хрена ты не должен». И когда я набрал долгожданное слово «КОНЕЦ» на своем компьютере, то почувствовал себя свободным. Настолько свободным, что даже захотел выпустить Одноногого Ларри на свободу. Его щебетание звучало лучше чем когда-либо, и он, казалось, хорошо справлялся со своей новой красной ногой, изготовленной на моем новом 3D-принтере. Так зачем же было держать его взаперти?

В утро сдачи моей рукописи мы с Карен провели небольшую церемонию: под звуки торжественной музыки Ларри получил последнюю каплю «Бруммельбока». Затем был торжественно вынут из клетки и посажен на ладонь… Где он остался сидеть, прямо как я на диване, не двигаясь и не улетая. Может быть, подумалось мне, он был со мной слишком долго.

– Ты должен лететь, Ларри! – сказал я, а Карен засмеялась:

– Ха-ха, ни хрена он не должен!

– Правильно, – кивнул я, – пусть он сам решит. Береги себя, старина. И остерегайся кошек и дронов.

Ларри вернулся в свою клетку с открытой дверцей, а мы пошли забирать мою одежду для важного вечера в Лос-Анджелесе. Когда вернулись и посмотрели на клетку – Ларри уже не было.

Как и ожидалось, Боб захотел отметить рукопись со мной в Западном Голливуде, в пятизвездочном отеле, который выглядит как старый французский замок.

Для Боба замок был символом шикарного старого Голливуда, он любил истории знаменитостей и потертую элегантность декора. Для меня замок был символом высокомерных официантов и завышенной цены на еду. Все приходили сюда, только чтобы посмотреть, кто еще сюда ходит. Больше всего я ненавидел то, что каждый раз из-за чертового дресс-кода на мне был черный пиджак от Ральфа Лорена, который не был ни слишком черным, ни стилистически подходящим для моих вещей. Я неохотно надел его.

– Что не так с моей баварской клетчатой рубашкой? – спросил я у джентльмена на стойке регистрации.

– Мы стараемся поддерживать соответствующую атмосферу, сэр.

– Конечно.

Пока я размышлял над этим предложением, Боба и меня провели в пальмовый сад в моей палатке от Ральфа Лорена.

– Ты видел Брэдли Купера? – прошептал Боб, когда мы сели, заговорщически взглянув на один из соседних столов.

– Нет, – пробормотал я, – а он нас видел?

Боб критически посмотрел на мои новые кожаные штаны.

– Ну, возможно, мы как-то привлекли его внимание.

– Я могу снять шлепанцы.

– Нет!

Пока мы пили первые коктейли, Боб в третий раз рассказал мне, какие знаменитости уже засветились в этом «волшебном месте»: как Джеймс Дин прыгнул в окно, Джим Моррисон с крыши, а Бритни Спирс, кажется, обмазалась едой и получила запрет на посещение.

– Что будем есть? – спросил я, посмотрев в свое меню. – Классический коктейль из креветок или «Бранзино» с травами и спаржей?

– Не знаю, – сказал Боб нервно. – Что ты берешь?

– Бургер.

– Съешь что-нибудь нормальное, Шон.

– Бургер – это нормально. На самом деле, даже единственное нормальное, что есть в меню.

Которое, кстати, было слишком большим для столиков на двоих. Поэтому я передал это меню Брэдли Куперу за соседним столом. Он поблагодарил и спросил: не хочу ли я передать ему еще и вазу с цветами, тогда у нас будет больше места, что, конечно, я с удовольствием сделал.

– А еще говорят, что голливудские звезды высокомерны, – заговорщически прошептал я Бобу.

Но он изо всех сил пытался улыбнуться своим ярко-красным лицом и сменил тему.

– Ты выпустил свою глупую птицу?

– Да, сегодня утром.

– И ты уже скучаешь по нему?

– Когда приеду домой – конечно, буду скучать. Но он тоже будет по мне скучать, надеюсь.

– Шон. Птицы – это животные. Они не могут скучать по кому-то. Они едят и срут, вот и все. Итак… Я возьму лимонную курицу.

– Пожалуйста.

У нас с Бобом были вечера и получше. С другой стороны, моему редактору с отклонениями развития было наплевать, потому что, во-первых, я наконец написал слово «КОНЕЦ» в своей книге, а во-вторых, «Бронер книга» заплатила бы за каждый из 18-долларовых коктейлей, которые я опрокинул по такому случаю. Тут нам принесли еще по одному. Боб поднял бокал, и мы чокнулись.

– За твою первую книгу, Шон, ты почти ее сделал.

Я чуть не выронил свой бокал.

– Как? Что значит «почти»?

– Ну… подумай. Два года назад ты все еще был разочарованным пивным вором, а теперь… раз. На финишной прямой со своей первой книгой. Разве это не хорошее чувство?

– Я закончил книгу, Боб. Какая еще финишная прямая? Финита.

– Шон…

– Готово. Тутто финита. Конец.

– До главы про счастье, Шон. Ты должен написать ее.

– Ни хрена я не должен, Боб!

– Это верно, я и забыл.

– Скажи честно, Боб. Я должен быть счастлив. Ну о чем тут писать?

– Что счастье не может быть запланировано, например?

– Ты хоть понимаешь, насколько это скучно?

– Серьезно, Шон, нам все еще нужен сильный конец.

– Говорит человек, который отверг Джона Гришэма, Стига Ларссона и Марка Твена.

– Марк Твен. Точно.

Боб слегка самодовольно засмеялся. Я был рад, что Боб подтвердил имя Марка Твена, потому что я не был так уверен насчет этого имени, но, конечно, знал все книги советов Гришэма и Ларссона. Я вызывающе отхлебнул из стакана. Боб как всегда со своей чертовой главой про счастье.

Что он вообще знает? Я слегка прикусил соленый край стекла… Блин. Какой хренью идиоты намазали край бокала?.. Дорожной солью? Когда мои губы начали гореть, я отставил бокал и посмотрел на Боба.

– Чертова «Клубничная Маргарита»!

– Это не «Клубничная Маргарита», Шон. Ты откусил от бокала.

Боб протянул мне носовой платок, я промокнул губы. Действительно – платок стал красным. Хорошо, может быть, я немного напрягся. Тем не менее я хотел продолжить борьбу за конец моей книги.

– Опять же, Боб, рукопись готова.

– Не для «Бронер книги». Поверь мне, Шон, не хватает конца.

– А что случилось с «Вещи, которые я должен успеть в жизни?»

– Тогда твоя книга заканчивается на Гитлере.

– Я на восьмую часть немец.

– Да, но не нацист.

– Тогда я заменю Гитлера на Трампа. Смотри… Список предсмертных желаний Трампа: построить самую высокую башню в мире, чтобы никто не заметил парик…

– Шон?

– Что?

– Нет.

– А… как насчет Ким Чен Ына?

– Нет.

Покачав головой, я откинулся назад и позволил взгляду блуждать по другим гостям. Что за фарс? Вспомнились те усилия, которые я предпринял для этого вечера: встать, принять душ, надеть баварскую клетчатую рубашку, заправить машину посреди недели… Я заметил, что Боб посмотрел на меня немного взволнованно. Может быть, мне все-таки удастся как-нибудь склонить его к моей точке зрения. Поэтому я сделал глоток и сказал:

– Хорошо, Боб, берегись. В начале книги я спрашиваю читателей, насколько они счастливы, а потом в конце спрашиваю еще раз. Тогда у нас будут доказательства, что они стали счастливее благодаря моей книге.

– Это вопрос, Шон, а не сильный конец.

– Зато без Гитлера.

Перед нашим носом поставили два алюминиевых колпака. Под ними – курица Боба с тимьянно-лимонным соусом и мой бургер.

– Почему они прячут нашу еду? – прошептал я Бобу, который снова улыбался без энтузиазма.

– Поешь нормально, Шон, издательство платит.

– Ого, тогда я хотел бы каждый день заканчивать по книге.

– Она не закончена.

– Хорошо.

Я уже собирался потянуться к бургеру, когда заметил, что другие гости были неспокойны. Что-то, казалось, кружилось над их головами, и даже прежде, чем я понял, что это может быть, это что-то приземлилось посреди нашего стола, как вертолет на посадочной площадке. Оно имело одну коричневую и одну красную ногу и казалось таким же взволнованным.

– Привет, Ларри, – улыбнулся я, – не может быть.

Я поднял руку. Ларри счастливо подлетел к ней и прощебетал мою любимую песню, «Глохнущий мини-дизель». Это было замечательно, я не мог не засмеяться, некоторые гости смеялись тоже. Только Боб был в полном замешательстве.

– Но разве ты не сказал, что освободил его сегодня утром?

Я кивнул и почесал Ларри шею, так что он щебетал от удовольствия.

– Это означает, что он… но это 200 миль.

– Ну… как-то он это сделал?

– Хорошо… может быть… хорошо… хорошо, я был неправ насчет животных, и скучания, и всего такого.

Выражение лица Боба заметно смягчилось. Более того, он смотрел на нас с Ларри с почти детским восхищением. А потом он сказал:

– Почему бы тебе не взять вот это для главы про счастье? Я имею в виду… как бы сказать… в тот самый момент, когда мы перестали говорить о счастье, он прилетел… в смысле ты выглядишь счастливо. Это может подойти.

– Конечно, препятствием может быть то, что счастье нельзя спланировать.

– Отличная идея, Шон, сделай так.

– Что ты думаешь, Ларри?

В тот день Ларри сделал нечто чудесное, и даже сегодня мне очень тепло, когда я думаю об этом волшебном моменте. Ларри выпрыгнул из моей руки, откусил курицу с тимьяном и лимоном Боба и взлетел в темно-красное вечернее небо над Западным Голливудом.

– Почему он это сделал? – спросил Боб.

– Может, он хотел компенсировать свой полет? – ответил я.

Когда я увидел по-настоящему кислое лицо Боба и услышал аплодисменты других гостей, я понял, что иногда счастье – это птица с отклонениями развития.

КОНЕЦ

…поздравляю.

Я всегда знал, что этот момент настанет, и теперь вот он: я должен попрощаться с вами, как Одноногий Ларри. Да, сейчас. Господи, думал, что будет проще, но это не так. Вот почему я просто очень кратко скажу вам: чертовски горжусь вами. Карен тоже, и даже Вэйн. Весь наш город чертовски гордится вами. И если бы вы прямо сейчас попали на вечер бесплатного пива в «Молли», все захотели бы вас обнять. Разумеется, я дал бы вам секретный ключ от туалета по такому случаю. И тогда мы отпраздновали бы так, что разнесли бы в пыль эту покосившуюся ирландскую хижину.

Вы прочитали книгу в несколько сотен страниц, действительно проделали отличную работу и знаете это. И все же то, что сначала подозревали при первом любопытном взгляде на нее, заставило вас теперь ухмыльнуться:

– Мы ни хрена не должны!

Разве эта новая свобода не прекрасна? Черт возьми, это так, и, поскольку вы, вероятно, не можете добраться до Калифорнии за один день, просто откройте себе хорошее пиво у себя дома и сделайте глоток своей новой жизни без долговых обязательств. Вы можете легко игнорировать жалкое нытье на заднем плане, это ваш монстр или как там его… ну, кто играл его роль для вас. Боже мой, теперь я вижу – у вас действительно все хорошо. Хорошо. Но, наконец, ура, и повеселитесь в своей новой жизни. Помните, чем меньше у вас обязанностей, тем больше у вас возможностей. Ох, и… еще одна вещь, которая очень важна для меня. Не какайте в озера.

Примечания

Шон Бруммель – альтер-эго автора, вымышленный персонаж, от имени которого ведется повествование.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология