Послесловие к роману Г. Мелвилла «тайпи»

ПОСЛЕСЛОВИЕ

У морских историй — романов, повестей, рассказов — как специфического литературного жанра — две родины: Англия, издавна «владычица морей», и США, молодое государство, претендовавшее в XIX в., и весьма успешно, на эту роль и к концу столетия оттеснившее свою соперницу. У истоков литературной маринистики — Даниэль Дефо с его бессмертным «Робинзоном Крузо». И в американской литературе в момент ее формирования как национальной самостоятельной литературы в первой половине XIX в. рождается и занимает видное место «морской роман», первые образы которого дал Фенимор Купер («Лоцман», 1823; «Красный корсар», 1827; «Морская волшебница», 1830; перу его также принадлежит «История американского флота»). Морская тема получила широкое распространение в американской литературе (ее разрабатывали Натаниэль Эймс, Джозеф Харт, Уильям Леггет, Ричард Генри Дан-младший), к ней обращались и писатели, жизнь которых не была связана с флотом, — «Вашингтон Ирвинг, включивший в «Книгу эскизов» (1819) этюд «Морское путешествие», или Эдгар Аллан По, в «Повести о приключениях Артура Гордона Пима» (1838) совершающий воображаемое плавание на американском корабле из Южных морей в зловещее белое безмолвие невиданных антарктических широт. Однако непревзойденной вершины морской жанр достиг в прозе Германа Мелвилла (1819–1891).

После Войны за независимость (1776–1783) Америка стремительно превращалась в мощную морскую державу, флот которой в три раза превзошел европейский. Ограничения, установленные Британией в пользу Ост-Индской компании, отпали, и американцам стал доступен Восток, Тихий океан. Интерес к морю, мореплаванию был всеобщим, — в истории, в формировании национального самосознания американцев морской — торговый, промысловый, военный — флот сыграл значительную роль. Американцы стали — и не без основания — считать себя лучшими в мире моряками, американские суда были самыми быстроходными и технически совершенными.

В 1790 г. немец, барон Анахарсис Клоотс, возглавив группу из тридцати шести посланцев разных стран мира, от имени этих «делегатов Человечества» приветствовал в революционной Франции и Национальном собрании Декларацию прав человека. Еще ранее английский философ Томас Гоббс (1588–1679) сравнивал государство с кораблем.

Для Мелвилла корабль был подобен государству, но еще больше символизировал весь мир, все человечество, и он не раз высказывал в произведениях мысль, что матросы, представляющие разные народы и все оттенки кожи, вполне могли бы составить «пестрый парламент» Анахарсиса Клоотса. Сознание единства человечества подкреплялось у писателя верой в американскую демократию, в Америку, которая, вобрав в себя разные народы, будет представлять весь мир.

Когда Мелвилл отмечал, что его современник Натаниэль Готорн обладает «могучим, глубоким интеллектом, увлекающим человека в глубины вселенной», он выделял самую для себя ценную и дорогую черту, свидетельствовавшую об их духовном родстве. Такой вселенной был для Мелвилла океан, в особенности Тихий океан, это «огромное сердце земли», бьющееся своими приливами: «Одни и те же волны бьются о молы совсем молодых еще калифорнийских городов, только-только возведенных самым молодым народом земли, и омывают увядшие, но все еще блистательные окраины азиатских земель, что древнее Авраама; а на полпути между ними плывут млечные пути коралловых атоллов и низкие, бесконечные неведомые архипелаги и никому не доступные японские острова».

Когда летом 1844 г. военный фрегат «Соединенные Штаты» прибыл в Бостон, а рядовой матрос Мелвилл спустя некоторое время демобилизовался из военно-морских сил, закончилось долгое плавание, «самое великое в истории литературы», по словам Уилларда Торпа, биографа и исследователя творчества Мелвилла.

Детские годы в многодетной семье нью-йоркского коммерсанта Аллана Мелвилла омрачены семейными ссорами, банкротством и смертью отца. В тринадцать лет Герман начинает работать рассыльным и младшим клерком в одном из нью-йоркских банков. Затем работает на ферме у дяди в Питтсфилде; в лавке брата Гансворта, разорившегося вскоре, как и отец; учителем в деревенской школе. Спасение от безработицы и зависимости от родственников он видит в том, чтобы завербоваться юнгой на торговый корабль. Новая вербовка на китобойное судно «Акушнет», отплывающее от берегов Америки в Атлантику в начале января 1841 г. Следуют остановка в Рио де Жанейро, плавание в районе Галапагосских островов, стоянка у Маркизских островов, во время которой из-за невыносимых условий жизни на корабле Мелвилл и его друг Тобиас Грин бегут на остров Нукухива и попадают в плен к туземцам племени тайпи, слывшим каннибалами. Совершает бегство из плена, оказывается на австралийском китобое, участвует в бунте, после которого находится в тюрьме на Таити, бежит оттуда на американский китобой, затем становится рядовым матросом на американском военном фрегате. Когда двадцатипятилетний Мелвилл по возвращении на родину начал в декабре 1844 г. работу над «Тайпи», он обладал огромнейшим жизненным опытом, выпадающим на долю тех, кому суждена была с молодых лет мучительная борьба за существование, и запасом впечатлений и наблюдений, которые во всей своей яркости и силе сохранялись в его сознании чуть менее полустолетия, отпущенного ему для жизни и творчества.

Почти полувековая дистанция разделяет первую и последнюю повести писателя, включенные в нашу книгу. Первая — «Тайпи» — была опубликована в феврале-марте 1846 г. в Англии и США и сразу же имела огромный успех, получив высокую оценку Вашингтона Ирвинга, Натаниэля Готорна, Уолта Уитмена, Генри Лонгфелло. Последняя — «Билли Бадд» — была завершена 9 апреля 1891 г., за три месяца до смерти писателя, опубликована же была тридцать три года спустя после нее. Между ними мощной величественной громадой высится роман «Моби Дик» (1851) — вершина творчества Мелвилла и американской прозы XIX в., одно из лучших творений мирового романтизма. «Тайпи» и «Билли Бадд» — это истоки и итоги творчества писателя, его путь от романтической утопии к суровой реалистической трагедии.

В «Тайпи» романтически утопическое представление об идеальной демократии и свободном, естественном существовании человека органически связано с резкой, публицистической по форме, критикой буржуазной цивилизации. Действие повести происходит на одном из Маркизских островов — Нукухива. Юго-восточная часть этих островов была открыта испанским мореплавателем Альваро де Нейра Менданья в 1595 г. В 1774 г. Джеймс Кук нанес на карту еще один остров. В 1804 г. Маркизы посещал Иван Федорович Крузенштерн, ряд архипелагов в Океании исследовал и Отто Евстафьевич Коцебу, участник экспедиции Крузенштерна. Мелвилл хорошо знал «Журнал плавания по Тихому океану» (1815) офицера военно-морского флота США Дэвида Портера, книгу «Плавание в Южных морях» (1831) американского миссионера Чарлза Стюарта, книгу «Полинезийские исследования» (1831) английского миссионера Уильяма Эллиса. Писатель и ссылается на эти книги в «Тайпи» и полемизирует с ними, выдвигая собственное видение трагических судеб Маркизских островов и населяющих их племен. Он был свидетелем того, как в 1842 г. эскадра вице-адмирала Абеля дю Пти-Туара устанавливала протекторат Франции над архипелагом. И в «Тайпи» приводятся бесчисленные примеры «цивилизованного варварства» белых, «вопиющего нарушения человеческих прав». Там, где появлялся «триумвират» миссионера, солдата и торговца, творились грабежи и убийства, и на одних Маркизах за первую половину XIX в. население сократилось с тридцати тысяч до двух тысяч трехсот человек. Население многолюдных и цветущих некогда Гавайских островов было обречено на болезни, голод, вымирание. «Дьявольское искусство, с каким мы изобретаем все новые орудия убийства, беспощадность, с какой мы ведем свои нескончаемые войны, беды и разорения, какие они повсеместно несут за собой, — всего этого вполне довольно, чтобы белый цивилизованный человек предстал самым кровожадным на земле существом». Писатель обладал мужеством открыто и резко разоблачать перед всем миром преступную бесчеловечность колонизаторской политики. Он прекрасно понимал, что «христианство в любом разоблачении любого преступления церковников склонно усматривать враждебность себе и отсутствие религиозного чувства», но не устрашился сказать правду о миссионерах и миссионерстве. И, разумеется, навлек на себя гнев и поношения религиозных журналов, незамедлительно прореагировавших на появление «Тайпи» и пытавшихся дискредитировать писателя упреками в «недостоверности» его книги. «Тайпи» была спором с робинзонадой: не мир и добро несет цивилизованный белый человек дикарям, но «болезни, пороки и смерть», и Нукухива — этот Сад Эдема — обречена на гибель.

Картина земного рая, поэтически живописно запечатленная писателем, отмечена пафосом познания неведомого мира, открытия нового. Достоверность и научная точность описаний жизни полинезийского племени сочетается у Мелвилла с увлекательностью повествования, фактографичность — с вольным полетом воображения, публицистические интонации, сатирические нотки — с лиризмом. Писателя восхищает физическое совершенство тайпийцев, «мощь и красота их обнаженных тел», европейский склад их лиц, их классически правильный профиль. Восхищает их справедливость, правда, равенство, единство интересов, согласие, дружелюбие, простота нравов, полная свобода и непринужденность. Это мир, в котором царит неизменное веселье, в котором не существует изнурительного труда, забот, печалей, обид, огорчений, нет ничего похожего на сплин, ипохондрию, мировую скорбь. Картина эта нужна писателю не сама по себе, но для контрастного противопоставления современной цивилизации. Писатель верно отражал начавшийся на Маркизах распад родоплеменного и утверждение сословно-кастового строя. От него не укрылись теневые стороны жизни тайпийцев — межплеменная вражда и войны, принесение в жертву богам людей другого племени. Для рассказчика повести райская жизнь среди каннибалов становится в конце концов невыносимой. Да и сам Мелвилл не смог бы жить так. Отречься от разума он не мог, как не мог и «раствориться в природе». Возврат в прошлое невозможен. Идиллии приходит конец.

После «Тайпи» и «Ому» (1847) — ярких, увлекательных приключенческих книг — писатель включает в роман «Марди» (1849), разгромленный критиками, наряду с романтическим повествованием о Полинезии обширные сатирические и философские части, порожденные его размышлениями о революциях 1848 г. Но следующие романы — «Редберн» (1849) — о первом плавании в Ливерпуль, о разочаровании и отчаянии молодого человека при соприкосновении с жизнью — и «Белый бушлат» (1850) — о бесчеловечных нравах, царящих в военном флоте, — укрепили всеобщее признание писателя. Более того, выход «Белого бушлата» стал побудительным мотивом для требований общественности (преимущественно аболиционистов) об отмене телесных наказаний в военном флоте, и американский сенат в год выхода книги принял такой закон. Вера в американскую демократию соседствовала у Мелвилла с усиливающимся сомнением в ней, — горе и лишения простых людей хорошо были известны ему. «Кто проложил бездонную пропасть между американским капитаном и американским матросом?» Вопрос этот встает со страниц «Белого бушлата», и здесь же констатируется: «как писаные, так и неписаные законы американского флота в той же мере не предусматривают гарантии личных прав массы матросов, что и Свод законов деспотической Российской империи».

Постепенно между Мелвиллом и его читающей публикой пролегла трещина, со временем ставшая разделившей их пропастью. Признание, сделанное в письме к Готорну: «То, о чем я расположен писать больше всего, — под запретом: его не продать. А вместе с тем писать иначе я не могу», — приоткрывает завесу над драмой, пережитой писателем на вершине его славы. От Мелвилла ждали лишь приключенческих историй, над ним тяготел диктат издателей и неразвитых читательских вкусов. Глубочайшее интеллектуальное осмысление мира писателем оставалось недоступным его современникам. Вопреки всему с наивысшей полнотой и свободой он выразил себя в «Моби Дике». Единственным, кто постиг этот роман, был Готорн. И даже Эрнест Хемингуэй, высоко оценивая в «Зеленых холмах Африки» (1935) точность знания Мелвиллом «вещей всамделишных, настоящих вещей, например, китов»; принимал философичность писателя за «риторику», хотя и верно полемизировал с теми его поклонниками, которые вычитывали из его произведений совсем не то, что в них было: «Такие почитатели вкладывают в его книгу мистичность, которой там нет». Риторика Мелвилла для нас не менее важна, чем, скажем, философия истории в «Войне и мире» Льва Толстого. И хотя сдержанный и лаконичный Хемингуэй исключал ее начисто из своей основанной на подтексте и «принципе айсберга» прозы, все же без «Моби Дика» не был бы возможен «Старик и море». И для Уильяма Фолкнера, постоянно перечитывавшего «Моби Дика», «одну из лучших книг, когда-либо написанных» (как отзывался его брат Марри Фолкнер), близки были «мощь и стремительный натиск Мелвилла».

Рассказ о сражении одержимого капитана «Пекода» Ахава с воинственным гигантским Белым Китом — не только сага о «величии и достоинстве китобойного промысла», о борьбе человека со стихиями природы, — это и символическое осмысление исторических судеб Америки и всего человечества. «Белый Кит плыл у него перед глазами, как бредовое воплощение всякого зла, какое снедает порой душу глубоко чувствующего человека, покуда не оставит его с половиной сердца… Все, что туманит разум и мучит, что подымает со дна муть вещей, все зловредные истины, все, что рвет жилы и сушит мозг, вся подспудная чертовщина жизни и мысли, — все зло в представлении безумного Ахава стало видимым и доступным для мести в облике Моби Дика. На белый горб кита обрушил он всю ярость, всю ненависть, испытываемую родом человеческим со времен Адама; и бил в него раскаленным ядром своего сердца, словно грудь его была боевой мортирой». В финале романа линь гарпуна обвился вокруг шеи Ахава и увлек его вслед за китом в пучину. Краснокожая рука индейца, над головой которого сомкнулись воды, еще прочнее прибивает флаг к стеньге, и ястреб, эта «птица небесная, с архангельским криком», вырвавшимся из ее царственного клюва, — все они, как и «Пекод», до последней его щепки скрываются в морской бездне, «и вот уже бесконечный саван моря снова колыхался кругом, как и пять тысяч лет назад».

Роман «Пьер, или Двусмысленности» (1852), посвященный мучительной запутанности человеческих отношений, затронувший запретную тему инцеста, оцененный критикой как «безнравственный», шокировал американскую критику, однако проложил путь, по которому пойдут Генри Джеймс, Дэвид Герберт Лоренс, Вирджиния Вулф. Роман «Израиль Поттер» (1855) — история солдата американской революции, на долю которого выпали все муки и несчастья, в то время как «герой» Пол Джонс извлек из нее для себя все возможные выгоды, — остался почти незамеченным. Писатель переключается на рассказы, повести, публикует четыре сборника стихов. Но время славы его прошло. Отныне и до конца дней ему суждены болезни, нужда, утрата близких — матери, братьев и сестер, сывовей — Малькольма в восемнадцать лет, Станвикса в тридцать пять. В 1866–1885 г. писатель живет на скудный заработок, служа инспектором почтовой таможни в Нью-Йорке.

Творческий путь Мелвилл достойно завершил повестью «Билли Бадд, фор-марсовый матрос». Нет, автор не пришел к примирению с действительностью, к полной покорности судьбе, хотя для него оставался трагически неразрешимый конфликт личности и мира, а мироустройство — несовершенным, негуманным, гибельным для человека. Писатель поднялся в повести до шекспировских высот трагизма. Основные темы и символические образы творчества Мелвилла предстают в ней в итоговом воплощении и решении. Разнородные жанровые начала, синтезированные в повести: историческое повествование, сцены корабельной жизни, морально-психологические и философско-исторические экскурсы-размышления — слиты благодаря единой, всеведущей авторской точке зрения (как в «Моби Дике») в неразделимый сплав, окрашенный трагической иронией и сарказмом, нежным лиризмом и горьким потрясающим драматизмом.

Мелвилла волновала судьба человека в современном мире, «тайна зла», порождающего разрыв человека с людьми. Он считал, что очеловечить «волчий мир» может лишь сочувствие людей друг к другу. В повести он как бы взвешивает силы добра и зла и в рамках установленных законов, в тенетах которых из-за сложного стечения обстоятельств оказался и погиб честный человек, простой матрос.

В повести писатель обращается ко времени, последовавшему за Великой французской буржуазной революцией, превзошедшей «по необычайному своему значению любую известную нам эпоху». Зло старого мира одолевалось «кровавой ценой», что, по Мелвиллу, неизбежно вело к поражению революции: «Незамедлительно сама Революция свернула на неправый путь и предстала даже более тиранической, нежели монархи». И все же развитию Европы был дан мощный толчок. Восстание матросов английского военного флота в апреле и мае 1797 г. против невыносимых дисциплинарных наказаний, в ходе которого были повешены вожди мятежа («это представляло для Англии несравненно большую опасность, чем все декреты и манифесты французской директории»), непосредственно предшествует событиям повести. Прозе своего времени писатель противопоставляет охваченные огнем войн времена. При этом внимание его обращено к «событию, о котором не пишется в национальных историях или историях военного флота или пишется вскользь», и в опровержении лжи официального морского еженедельника дает свое истолкование произошедшего с принципиально демократических позиций.

Всех троих участников трагедии постигает смерть, и для них она — кара. Первого — Клэггерта, возведшего чудовищную ложь, неожиданная, мгновенная смерть настигает в момент, когда он клевещет на невиновного человека, и нет для него ни торжества, ни упоения победой, просто обрыв сознания и существования в расцвете жизненных сил, исчезновение из жизни, выпадение из памяти людской этого человека «без прошлого», но и без будущего. Смерть Билли Бадда — его казнь на рассвете — трагическая кульминация повести — изображается писателем как вознесение распятого на небеса. И, наконец, смерть капитана Вира, которого «поразила мушкетная пуля, выпущенная из иллюминатора капитанской каюты „Атеиста“», — в последние мгновения он произносит имя казненного матроса, и в словах его «по-видимому, не слышалось угрызений совести или раскаяния», в них звучит сочувствие, сострадание, любовь.

Глубокий непоколебимый демократизм позволяет Мелвиллу видеть могучие человеческие страсти среди простонародья, как и обнаруживать здесь людей незаурядных, именно в них открывать подлинный аристократизм (отсюда мотив «происхождения, совершенно не соответствующего нынешнему жребию» героя, характерный не только для Мелвилла, — английский писатель Томас Гарди разработал его в романе о судьбе крестьянки «Тэсс из рода д'Эрбервиллей», опубликованном в том же 1891 г., когда Мелвилл закончил свою повесть).

Билли Бадд — подкидыш, очевидно, незаконнорожденный и благородного происхождения. Он кажется капитану Виру великолепным образцом «genus homo» (человеческого рода), прекрасной моделью для статуи юного Адама до грехопадения, символ изначально прекрасных качеств человека, точно перенесенного из времени, когда не существовало ни Каинова града, ни городского человека; он воплощение того гармонического единства физического и нравственного совершенства, образ которого писатель запечатлевал во всех произведениях, начиная с «Тайпи» (достаточно вспомнить образ Марну в этой повести). Тема грехопадения властно влекла Мелвилла при чтении Шекспира, Шелли, Байрона, Мильтона, Шопенгауэра, и он разработал ее в повести как мотив невольного убийства, совершенного человеком, органически неспособным ни совершить зло, ни постичь его. В более широком смысле — это грехопадение мира, в котором торжествует буква закона, уничтожающая человека. Мира, где для верхов не существует законов, для низов же они — меч карающий, и в решении судьбы простого человека даже самые честные судьи, подобно Виру, вынуждены следовать букве закона. И что такое насильственная вербовка в королевский военный флот, когда в него набирались бродяги, несостоятельные должники, люди, находившиеся в разладе с моралью или законом, даже подозреваемые в преступлении, как не «санкционированное выше отклонение от буквы закона»?

Каптенармус Джон Клэггерт, своего рода начальник корабельной полиции с «редкими сыскными качествами», вкрадчиво льстивый по отношению к начальству, незаурядного ума, с античной чеканностью черт лица, но тяжелым выдающимся подбородком, мог сойти за человека благородного, если бы не был по самой своей природе низким и подлым. Этот своего рода Фуше корабельного мира (пусть читатель вспомнит биографию знаменитого политикана наполеоновских времен, опубликованную Стефаном Цвейгом в 1932 г.) доводит систему слежки и клеветы до виртуозного совершенства. Его изощренное коварство сродни коварству Яго, превращающего жизнь доверчивого Отелло в ад. Писатель исследует таинственные законы симпатии и антипатии, владеющие отношениями людей. И за разгадкой феномена зла, темных глубин в человеке писатель обращается не к классикам юриспруденции Эдварду Коку или Уильяму Блэкстону, но к библейским пророкам, к Платону, считавшему, что «природная безнравственность — это безнравственность от природы». Именно такой безнравственности и содействует буржуазная цивилизация, однако она скрывается за маской благопристойности, руководствуясь в действиях «холодным велением здравого рассудка» и искусно пряча свою цель. И в Клэггерте «таилась маниакальная злоба, врожденная, присущая самой его натуре», заставлявшая его испытывать по отношению к Билли Бадду, подобно Сатане, подбиравшемуся к райским кущам в «Потерянном рае» Джона Мильтона, «гнев бледный, зависть и отчаяние». Он «ощущал все обаяние этого духа, его мужественную и веселую безмятежность, он был бы рад приобщиться ему — и отчаивался». Большинство людей по природе, согласно Мелвиллу, непорочны, и их отделяет от людей порочных «мертвое пространство». Это «мертвое пространство» клеветы, ненависти, зависти. Писатель ярко живописует огромную притягательную силу мужественного прямодушия, веселой благожелательности, великодушия, открытости, исходившую от простого матроса Бадда.

Суровый, но справедливый капитан «Неустрашимого» Эдвард Ферфакс Вир, сдержанный, молчаливый, скромный, честный, человек с сильными интеллектуальными наклонностями, проницательный, старавшийся постигнуть подлинную сущность людей, сформировавший прочные убеждения по наиболее важным вопросам, в отношении к Бадду проявляет и отцовскую доброту и начальственную строгость. С самоотречением исполняет он воинский долг, подавляя в себе голос совести, жалость к Бадду. Он понимает, что, находясь на службе короля, он и подобные ему «утратили естественную свободу в самых важных областях бытия. Когда объявляют войну, советуются ли предварительно с нами, хотя вести ее должны мы? Мы сражаемся потому, что нам приказывают. И так во всем. И в настоящем случае — мы ли сами выносим приговор или же его выносит военный закон, для которого мы лишь орудие?» И пережитая Виром драма не укрылась от глаз автора, заметившего, что сам «осужденный, по-видимому, страдал меньше, чем тот, кто был главным орудием его осуждения». В последней встрече с Баддом, когда он сообщает о смертном приговоре, выражая, очевидно, сочувствие, прощение, доверие, он уступает «первозданным чувствам, которые цивилизованное человечество привыкло держать под спудом». И, лишенный страха перед смертью, безразличный к религиозному обряду, Бадд в последнем слове перед казнью просит у бога благословения Виру. Однако дает ли это основание некоторым американским исследователям говорить о примирении самого Мелвилла с жизнью? Ведь в повести матросы «в полном безмолвии» выслушивают речь капитана, но под конец ее раздается неясный ропот, «похожий на отдаленный рев стремительного потока», «угрюмая злоба» охватывает матросов, чувствующих, что их товарищ не был способен ни на мятеж, ни на преднамеренное убийство. И разве в повести не прозвучали беспощадно суровые слова писателя о том, что на военном корабле священник столь же неуместен, как «неуместен был бы мушкет на аналое», что он «косвенно способствует той же цели, которую провозглашают пушки», ведь «в его лице религия кротких духом как бы санкционирует то, в чем воплощено отрицание всего, кроме грубой силы?»

Последняя повесть Мелвилла прозвучала его завещанием американской литературе — вести до конца, до последнего дыхания борьбу за человеческое достоинство, за человечность.

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке BooksCafe.Net

Оставить отзыв о книге

Все книги автора

[1] Сладкий картофель (батат) и ямс — корнеплодные растения, выращиваемые в тропиках и субтропиках.

[2] Я не желаю тебе худа, Петр… — реминисценция из Нового Завета, обращение Христа к апостолу Петру (Евангелие от Матфея, 16:18).

[3] Менданья Альваро де Нейра (1541/1545–1595) — испанский мореплаватель, совершивший два плавания к западу от Перу с целью открытия новых земель; во время второго, в 1595 г., открыл юго-восточную группу Маркизских островов.

[4] А раз в полстолетие… — Как и большинство островов Полинезии, Маркизский архипелаг «открывали» несколько раз. Почти через двести лет после Менданьи, в 1774 г., знаменитый английский мореплаватель Джеймс Кук (1728–1779) нанес на карту еще один остров. В 1791 г. американец Джозеф Ингреэм (1762–1800) и француз Этьен Маршан (1755–1793) практически одновременно обнаружили северо-западную группу островов архипелага, назвав их соответственно Вашингтоновыми островами и островами Революции. В 1804 г. Маркизы исследовал русский мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн (1770–1846).

[5] Портер Дэвид (1780–1843) — офицер военно-морского флота США, во время войны с Англией 1812–1814 гг. командовал фрегатом «Эссекс» на Тихом океане; в 1813 г. предпринял рейд на Маркизские острова, где неудачно пытался основать поселение. Был автором нескольких книг, в том числе «Журнала плавания по Тихому океану» (1815). Исследование текста показывает, что Мелвилл, вопреки своему утверждению, знал работу Портера и почти дословно воспроизвел некоторые описания.

[6] Стюарт Чарлз — американский миссионер; посетил Маркизские острова в 1829 г. на американском военном корабле «Венсанн», а в 1831 г. опубликовал книгу «Плавание в Южных морях».

[7] Эллис Уильям (1794–1872) — английский миссионер. Его книга «Полинезийские исследования» вышла в Лондоне в 1831 г., в Нью-Йорке — в 1833 г. и до сих пор не потеряла своей важности как источник сведений о полинезийцах.

[8] …попытка Таитянской миссии… — В 1799 г. Английское миссионерское общество открыло христианские миссии на Таити, Тонга и Маркизах. Лишь первая действовала успешно, две другие пришлось закрыть, так как население не приняло религию пришельцев.

[9] …царя… Мованны. — На Маркизских островах господствовали в то время родоплеменные отношения; титул «царя» давался тому или иному вождю колонизаторами.

[10] Спустя два-три года… — «Акушнет», на котором Мелвилл плавал матросом, пришел на Нукухиву в июле 1842 г.; на военном фрегате «Соединенные Штаты», несшем службу в Тихом океане, он служил с августа 1843 г. по октябрь 1844 г. Фрегат заходил на Нукухиву в начале октября 1843 г., 7 октября его посетили «царь» и «царица» острова.

[11] …Маркизы находились во власти французов с июля 1842 г., когда эскадра вице-адмирала Абеля дю Пти-Туара (1793–1864) утвердила существующий до сих пор протекторат Франции над архипелагом.

[12] Широкополая шляпа (фр.)

[13] Галапагосы (Черепаховые острова) — архипелаг, расположенный в экваториальной части Тихого океана, к западу от Перу; открыт испанцами в 1535 г.

[14] Вашингтоновы острова. — См. примеч. 4.

[15] Гавань Тайохи — вероятно, залив Таио-Хае. Транскрипция Мелвилла, сохраненная при переводе, весьма приблизительна.

[16] Дю Пти-Туар. — См. примеч. 11.

[17] Табу (полинез.) — распространенная в доклассовом обществе и связанная с религиозными верованиями система запретов, нарушение которых якобы карается сверхъестественными силами.

[18] Тапа (полинез.) — материя, которую жители Океании изготавливают из волокон внутренней части коры некоторых сортов деревьев (см. гл. XXX).

[19] Вант-путенсы — железные цепи, полосы или прутья на бортах судна, служащие для крепления к ним снастей (вант).

[20] Руслени — площадки для отвода вант и другого такелажа от борта судна.

[21] Ватерштаги — толстые металлические прутья или цепи, притягивающие бушприт к носу судна снизу.

[22] Конгрив Уильям (1772–1828) — английский военный инженер, изобретатель принятых на вооружение в первой половине XIX в. многими армиями артиллерийских ракет.

[23] Старая Гвардия — привилегированные части армии императора Наполеона (1769–1821), составленные из ветеранов его многочисленных кампаний.

[24] Остров Таити — самый большой из островов Общества (Товарищества), был открыт в 1767 г. английской экспедицией Сэмюела Уоллиса (1728–1795). В конце XVIII в. на Таити возникло раннефеодальное государство под эгидой вождя Помаре I. Номинальная королевская власть династии Помаре существовала до 1880 г. С 1842 г. находится под французским протекторатом. Административный центр — порт Папеэте.

[25] Королева Помаре IV — правила Таити в 1827–1877 гг. Последующий рассказ, вероятно, представляет собой искаженную версию реальных событий. В 1842 г. Помаре IV признала протекторат Франции, но когда дю Пти-Туар вернулся на остров в 1843 г., над ним развевался флаг королевы. Вице-адмирал приказал спустить флаг, Помаре отказалась и призвала народ к восстанию. 500 французских солдат высадились на остров, спустили флаг и арестовали нескольких вождей. Королева укрылась на английском военном судне.

[26] Причард Джордж (1796–1883) — миссионер, английский консул на Таити, подстрекал Помаре IV к сопротивлению французам, которые в 1844 г. выслали его в Европу; один из активных сторонников английской колониальной политики в Океании.

[27] Вымбовка — длинный деревянный брусок, служащий как рычаг для вращения ручных воротов на судне.

[28] Капитан Мариетт Фредерик (1792–1848) — английский писатель, автор популярных в середине XIX в. морских романов.

[29] Каболка — толстые нити, из которых вьют пряди тросов.

[30] Фалы — снасти для подъема парусов.

[31] Ниралы — снасти для спуска парусов.

[32] Полуют — кормовая надстройка.

[33] Брасопить рею — ворочать рею при помощи специальных снастей (брасов).

[34] Сандвичевы острова — название, которое дал Гавайским островам открывший их в 1778 г. Джеймс Кук в честь Джона Монтегю Сандвича, тогдашнего первого лорда английского адмиралтейства.

[35] В каждой такой долине… — В настоящее время исследователи считают, что остров Нукухиву населяло 5 племен, делившихся на две группы: западную (племена теии) и восточную (племена таипи), которые враждовали друг с другом. Главной причиной межплеменных войн были человеческие жертвы богам, так как это могли быть только люди другого племени.

[36] Каннибализм на Маркизских островах имел религиозно-магический характер, выражавшийся в поедании различных частей тела убитых врагов, военнопленных, умерших сородичей для того, чтобы сила и другие свойства убитого перешли к поедающему.

[37] Тоби. — Мелвилл бежал с «Акушнета» 9 июля 1842 г. вместе с матросом Ричардом Тобайесом Грином (1812–1892); получив некоторую известность как герой «Тайпи», Грин решил сам заняться журналистикой и опубликовал в 1846 г. «Рассказ самого Тоби».

[38] …дети, потерявшиеся в лесу. — Мелвилл имеет в виду известную английскую народную балладу «Дети в лесу», опубликованную собирателем и исследователем фольклора Томасом Перси (1729–1811) в издании «Памятники старинной английской поэзии» (1765).

[39] Святой Патрик (ок. 389–461) — основатель ирландской католической церкви и ее первый епископ. Достоверные сведения о нем скудны, но существует много легенд; согласно одной из них, Патрик изгнал с острова Ирландии змей.

[40] Яблоки Содома, или яблоки Мертвого моря. — Согласно библейскому преданию, фрукты, растущие на месте Содома или около него. Приятны на вид, но превращаются в дым и пепел, стоит их сорвать.

[41] Бельцони Джованни Баттиста (1778–1823) — итальянский путешественник и археолог; впервые исследовал ряд древнеегипетских памятников.

[42] Пои (полинез.) — пища, еда.

[43] Слово «канака» в настоящее время употребляется европейцами и Южных морях для обозначения вообще всех островитян. На самом деле в основных местных диалектах оно означает мужчину в отличие от женщины, но при общении с приезжими туземцы теперь стали пользоваться этим словом в том же распространительном смысле.

Канака табу — это островитянин, особа которого подверглась некоей освящающей процедуре в соответствии с весьма интересным обычаем, о чем речь впереди. — Г. М .

[44] Голдсмит Оливер (1728–1774) — английский писатель эпохи Просвещения; его перу принадлежат произведения разных жанров: романы, драмы, поэмы, книги компилятивного характера; к последним относится «История земли и одушевленной природы» (1774).

[45] Флора — в древнеримской мифологии богиня цветов, весеннего цветения и юности.

[46] …как старик на спине Синдбада… — Во время пятого путешествия один из популярнейших героев сказок «Книги тысячи и одной ночи» Синдбад-мореход попал в плен к старику шайтану и должен был носить его на своих плечах (ночь 557-я).

[47] Туземный склад жизни включал и земледелие, и уже обособившееся от него ремесло.

[48] Хула (полинез.) — танец. Празднества, сопровождавшиеся танцами, пирами и т. д., имели, как правило, религиозную основу, поэтому Мелвилл, вероятно, и счел танцы ритуалом.

[49] …лазутчиков Израиля… — По библейской легенде, Моисей, ведший евреев из Египта, послал в землю Ханаанскую лазутчиков, которые срезали там один из «плодов земли» — виноградную кисть и «понесли ее на шесте двое» (Книга Чисел. 13:1–25).

[50] Рыцарь-храмовник (тамплиер) — член духовного рыцарского ордена, основанного в 1119 г. в Иерусалиме и уничтоженного папским декретом в 1312 г.; тамплиеры были одновременно и воинами, и духовными лицами.

[51] Долина Блаженных — так Вергилий (70–19 до н. э.) в своей поэме «Энеида» (VI, 637–641) назвал одну из областей царства мертвых — Элизий.

[52] Далекими Индиями называли в XV–XVI вв. европейцы все открытые ими земли Америки и Океании, считая их частью одного обширного континента, на котором расположена реальная Индия.

[53] …участь… Гавайских островов… — По приблизительным оценкам ко времени открытия Гаваев европейцами там обитало до 200 тысяч человек, к середине XIX в. на архипелаге насчитывалось 8500 коренных жителей. На Маркизских островах за первую половину XIX в. население сократилось с 30 тысяч до 2300 человек.

[54] Новый закон. — В середине 1840-х гг. в ряде штатов США было введено пожизненное заключение, которым впоследствии, начиная с 1848 г., стали заменять смертную казнь.

[55] «Корень всех зол есть сребролюбие» (I Тимофею. 6:10).

[56] …впоследствии описал Жан Жак Руссо (1712–1778). — Известный французский философ-просветитель в целом ряде своих трудов писал о «естественном состоянии» человека, включавшем не только политические и гражданские свободы, но и физическое и нравственное здоровье.

[57] …пушкари султана Сулеймана… — Громадная пушка, для зарядки которой требовалось два часа, была в войске султана Махмуда II (годы правления 1451–1481), при взятии им Константинополя в 1453 г. Правление султана Сулеймана I (1520–1566) считается временем наибольшего военного могущества Турции, чем, вероятно, и объясняется использование Мелвиллом его имени.

[58] …фабиева…бонапартовская тактика… — Древнеримский полководец Фабий Максим Квинт (ок. 275–203 до н. э.) был прозван Кунктатором (Медлителем) за то, что в своих военных действиях против карфагенян во II Пунической войне придерживался выжидательной тактики, стремясь истощить противника. Военная стратегия и тактика Наполеона Бонапарта (1769–1821) всегда были активно наступательны.

[59] «Настольная книга благовоспитанного юноши». — Подобных назидательных изданий в США в XIX в. выходило множество; Мелвилл иронизирует над одним из «стандартов» «цивилизованного» образа жизни.

[60] …подобно легендарному создателю медного быка… — По преданию, тиран Агригента (Сицилия) Фаларид (годы правления 565–549 до н. э.) приказал скульптору Периллу сделать полого внутри медного быка, в котором заживо сжигали приговоренных к смертной казни. Вырывавшиеся из пасти крики людей походили на рев быка. Чтобы испытать изобретение, первым Фаларид приказал сжечь Перилла.

[61] Король Камеамеа I (годы правления 1789–1819) — вождь, сумевший в конце XVIII в. объединить под своей властью все племена Гавайских островов; пользовался помощью белых авантюристов, создал армию и флот по европейскому образцу. Его жена Каахуману (см. примеч. 84) сохраняла приверженность традициям и быту предков.

[62] Челтенхем — английский курорт, известный своими минеральными водами.

[63] Что, я полагаю, переводится как «Сильная Вода», так как «арва» — это местное название корня, имеющего и опьяняющие и укрепляющие свойства, а «вай» — по-маркизски — вода. — Г. М .

[64] Стоунхендж — археологический памятник мегалитической эпохи (предположительно XVII в. до н. э.) на территории Англии; состоит из двух громадных концентрических кругов, образованных вертикально поставленными глыбами, и плиты голубого мрамора в центре.

[65] Мону — вероятно, имеется в виду Мауи — центральный персонаж полинезийского фольклора, герой — победитель чудовищ и устроитель мира.

[66] Отдых с достоинством (лат.)

[67] Уоррик Ричард Невилл (1428–1471) — английский вельможа, активный участник войны Алой и Белой Розы (1455–1485), прозван «делателем королей», так как сначала содействовал возведению на престол Эдуарда VI Йорка, затем вернул корону Генриху VI Ланкастеру, потом снова выступил против него. Один из центральных персонажей хроники Шекспира «Генрих VI».

[68] Ошибка переводчика. Не боров, а хряк. (Прим. выполнившего доработку .)

[69] Пандемониум. — Здесь: собрание всех злых духов, царство сатаны.

[70] …в одной книге… — Скорее всего речь идет о книге Ч. Стюарта «Плавание в Южных морях» (см. примеч. 6), привлекшей внимание в США к Маркизским островам, в результате чего в 1833–1834 гг. была предпринята неудачная попытка открыть на архипелаге американскую христианскую миссию.

[71] Пребендарий — церковный чин, пользующийся доходами от церковных владений и податей.

[72] Белый цвет на Маркизских островах, видимо, вообще считается священным. — Г. М .

[73] Полинезийский рай — Гаваики — подземный мир, где живут души предков.

[74] Религия… тайпийцев, как и всех полинезийцев, своеобразна. Существовал пантеон богов, но, одновременно, боги были включены в число «предков» и фигурируют в начальных частях легенд о миграциях. В то же время важное место занимало явление реинкарнации — воплощения одного из низших богов в вожде или жреце. Их власть как носителей божественного начала была поэтому наследственной.

[75] Рядом с большими… идолами… — К богу обращались обычно не с мольбами, а с требованиями; если бог не выполнял их, то вождь смещал его и выбирал другого; изображение отвергнутого бога обычно закапывалось и заменялось новым. Так могло продолжаться несколько раз, до тех пор пока не наступало благополучие. Отсюда большое число покинутых идолов, на что обращает внимание Мелвилл.

[76] Слово «Артуа», помимо других значений, почти во всех полинезийских наречиях служит общим названием для божества. — Г. М .

[77] Моа Артуа. — Вождь, в котором воплотилось божество, именовался на Маркизах «атуа»; помощник вождя, который готовил пищу, убивал людей, приносимых в жертву и т. д., назывался «моа».

[78] Картерет Филипп (?–1796) — английский мореплаватель, совершивший кругосветное плавание в 1766–1769 гг.; открыл несколько островов Океании.

[79] Байрон Джон (1723–1786) — английский мореплаватель, дед великого поэта; совершил кругосветное плавание в 1764–1766 гг., побывал на островах Туамоту. Один из его спутников в 1797 г. издал описание плавания.

[80] Коцебу Отто Евстафьевич (1788–1846) — русский мореплаватель и ученый; участвовал в экспедиции И.Ф. Крузенштерна, командовал кораблями в кругосветных плаваниях 1815–1818 и 1823–1826 гг., исследовал ряд архипелагов Океании. В 1821–1823 гг. издал совместно с другими участниками первых экспедиций трехтомный труд «Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания Северо-Восточного морского прохода, предпринятое в 1815–1818 гг… на корабле „Рюрик“…». В плавании участвовал немецкий поэт и натуралист Адальберт Шамиссо, выпустивший в 1830 г. книгу «Кругосветное путешествие… на бриге „Рюрик“».

[81] Ванкувер Джордж (1757–1798) — английский мореплаватель, участвовал во второй и третьей кругосветных экспедициях капитана Кука; позднее занимался исследованиями тихоокеанского побережья Америки. Посмертно издан его трехтомный труд «Путешествие для открытий в Северный Тихий океан» (1798).

[82] …принадлежат к различным человеческим расам. — Согласно последним научным данным, Маркизские острова освоили две волны переселенцев: первая — незадолго до нашей эры, вторая — примерно в X в. Мигранты принадлежали к разным расовым группам — австралоидной и монголоидной.

[83] Ла-Мадалена — название, которое дал острову Фату-Хива из группы Маркизских островов его первооткрыватель Менданья (см. примеч. 3). Это плавание было описано Кристобалем Суаресом де Фигероа в книге, вышедшей в Мадриде в 1613 г.

[84] Стюарт. — См. примеч. 6.

[85] Фаннинг Эдмунд (1769–1841) — американский мореплаватель, исследователь Южных морей, бывал на Маркизах, в 1833 г. вышла книга его воспоминаний «Путешествия вокруг света»/

[86] Портер. — См. примеч. 5.

[87] Уоллис Сэмюел (1728–1795) — английский мореплаватель, совершивший кругосветное плавание в 1766–1768 гг.; открыл ряд островов и архипелагов Океании (см. примеч. 23), первый применил на практике новый способ определения долготы, позволивший довольно точно установить местоположение островов.

[88] Картерет — см. примеч. 71.

[89] Ванкувер — см. примеч. 74.

[90] Общественное устройство Маркизских островов в начале XIX в. характеризовалось родоплеменными отношениями, находившимися на стадии разложения, утверждался сословно-кастовый строй. На Таити и Гавайях существовали уже раннефеодальные государства.

[91] Каахуману — жена Камеамеа I, мать королей Камеамеа II и Камеамеа III; в годы малолетства последнего правила страной от его имени.

[92] Мне как-то в Лайханалуне… (прав. Лайхана). — Мелвилл оказался в этом поселении на острове Мауи (в транскрипции Мелвнлла — Моуи), Гавайи, в начале мая 1843 г., списавшись с американского китобойного судна «Чарлз и Генри».

[93] Иезавель. — Согласно библейской легенде, жена израильского царя Ахава, жестокая и властная, была фактической правительницей при муже и двух сыновьях.

[94] Гонолулу — административный центр Гавайского архипелага.

[95] Камеамеа Третий (годы правления 1825–1854) — сын Камеамеа I и брат Камеамеа II. Борьба Англии, Франции и США за Гавайи в первой половине XIX в. кончилась тем, что в 1843 г. был подписан договор, по которому архипелаг признавался самостоятельным государством; от США и Англии действовали генеральные консулы, а не губернатор, которые боролись за влияние на короля. Династия Камеамеа просуществовала до 1872 г. В 1893 г. монархия была ликвидирована, а в 1897 г. Гавайи были аннексированы США.

[96] Полигамия на Маркизских островах, как и в других местах Океании, имела сложный характер: ей были свойственны обе пережиточные формы брака — и многомужество, и многоженство.

[97] Промискуитет — термин, обозначающий стадию ничем не ограниченных отношений между полами, предшествовавшую установлению каких-либо норм брака. Наличие этой стадии предполагается наукой, но никогда не наблюдалось в действительности.

[98] На Таити брака вообще не знали… — В действительности форма брака и свадебные ритуалы зависели от социального положения: в высших сословиях мужчины имели много жен, в низших — одну. Родственные связи между отцом, матерью и ребенком были очень тесными, но никак не связывались с физиологией. В зависимости от сословной принадлежности соблюдалось патрилинейное или билатеральное родство.

[99] «Арреорийское общество» — специфическая организация, существовавшая на Таити, связанная с культом бога войны Оро; первоначально объединяла людей, исполнявших песни и танцы в честь бога. Вероятно, в конце XVIII в. Помаре I, стремясь подчинить своей власти другие племена, использовал ареоев для навязывания поклонения Оро и себе как его воплощению. Организация имела свое управление, четкую структуру — 7 рангов, законы: например, ареои обладали правом собственности на чужое имущество, не могли иметь детей; родившихся же у них детей убивали. Когда Помаре II в 1812 г. принял христианство, он перестал нуждаться в поддержке ареоев и общество прекратило свое существование.

[100] Бугенвиль Луи Антуан де (1729–1811) — французский мореплаватель, во время кругосветной экспедиции 1767–1769 гг. останавливался на Таити.

[101] …я лично побывал в Гонолулу… — Мелвилл находился в Гонолулу с начала мая до середины августа 1843 г., когда поступил матросом на фрегат «Соединенные Штаты».

[102] Сам Шекспир… — цитата из хроники Шекспира «Король Генрих IV» (ч. II, акт I, сц. I).

[103] Строжайшая честность, которая отличает почти всех обитателей Полинезийских островов, когда они имеют дело друг с другом, находится в вопиющем противоречии с воровскими наклонностями, нередко проявляемыми ими в общении с иноземцами. Может показаться, что по понятиям их особой собственной морали кража топорика или железного ключа у европейца расценивается как похвальный поступок. Или можно предположить, что, принимая во внимание оптовые грабежи, которые учиняют у них заморские гости, они всякую их собственность рассматривают как свою по праву возмещения убытков. Такое толкование, во-первых, устранит видимое противоречие в моральном облике островитян, а во-вторых, несколько подымет их в глазах читателей, которые, по рассказам знаменитых путешественников, считают их бессовестными тварями. — Г. М .

[104] «Джек — Победитель Великанов» — английская народная сказка.

[105] Бюффон Жорж Луи Леклерк (1707–1788) — французский ученый-натуралист; автор фундаментальных трудов по естественной истории.

[106] Кювье Жорж (1769–1832) — французский ученый-зоолог и палеонтолог.

[107] …животное, принесшее… богатство… Уиттингтону… — то есть кошка; герой английской сказки Дик Уиттингтон продал заморскому царю кошку, разбогател, впоследствии стал лорд-мэром Лондона.

[108] …сыпать птицам соли на хвост. — «Насыпать птице соли на хвост и таким образом поймать ее» — английская идиома, имеющая иронический оттенок; означает «поймать что-либо».

[109] Селкирк Александр (1676–1721) — моряк-шотландец; поссорился с капитаном, который высадил его на необитаемый остров Хуан-Фернандес в Тихом океане, где Селкирк прожил более четырех лет, с 1704 г. по 1709 г. Прототип Робинзона Крузо, героя одноименного романа Даниэля Дефо (1661–1731). Робинзон был очень недоволен тем, что непугливые птицы могут съесть весь его урожай ячменя и риса.

[110] Дибдин Чарлз (1745–1814) — английский драматург, поэт, музыкант. Цитируется его песня «Бедный Джек».

[111] Гакаборт — борт, ограждающий корму корабля.

[112] Джонс Уильям (1746–1794) — английский ученый-востоковед; исследовал языки стран Азии, впервые перевел на английский ряд памятников литературы Востока. Мелвилл был в миссионерском колледже в Лайхане в мае 1843 г.

[113] В бухте Каракикова… — Джеймс Кук погиб в бухте Келаекекуа острова Гавайи; заместителем его, ведшим переговоры и получившим останки капитана, был Чарлз Кларк, а не Ванкувер.

[114] Меня подняли на борт «Джулии»… — Мелвилл покинул Нукухиву 9 августа 1842 г. на борту австралийского китобойного судна «Люси-Энн».

[115] В кн.: Мелвилл Г. Тайпи. Пер. И.М. Бернштейн. Послесл. и прим. В.М. Бахта. М.: Мысль, 1967. — 295 с. [конкретно послесловие — с. 291–294.]

Аутентичный текст:

В кн.: Мелвилл Г. Тайпи. Пер. И.М. Бернштейн. Послесл. В.М. Бахта. Одесса: Маяк, 1984. — 247 с. [конкретно послесловие — с. 238–242.]

OCR и корректура: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Февраль 2006 г.

Текст считан два раза . Единственная версия — DOC.

В статье имеется авторский курсив , «ё» (не принципиальна) и «ó». Последняя не буква, а символ Word (Латиница 1). В TXT такие символы не воспроизводятся, а в HTML (Word) они отображаются корректно, только когда при конвертировании задают не кириллицу, а многоязыковую поддержку.

Эта публикация удалась В.М. Бахта намного лучше, чем его послесловие к роману Г. Мелвилла «Ому», выполненное в 1960 г.

[116] В кн.: Мелвилл Г. Тайпи. Пер. с англ. И. Бернштейн; прим. Е. Апенко. Собр. соч. в 3-х т. Редкол. Я. Засурский и др. Т. 2: Тайпи; Израиль Поттер. Пятьдесят лет его изгнания: Романы: Пер. с англ. Сост., послесл. Ю. Ковалева. Л.: Худож. лит., 1987. — 456 с. [конкретно все послесловие — с. 423–433.]

Редколлегия собрания сочинений: Я. Засурский, А. Зверев, Ю. Ковалев

OCR и корректура : Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Ноябрь 2005 г.

Текст считан два раза . Единственная версия — DOC.

Критическая статья-послесловие Ю.В. Ковалева выполнена сразу к двум романам, включенным в том. Это объединение послесловий искусственно, поскольку текст разделен отступом на две никак не связанные друг с другом части, одна из которых посвящена роману «Тайпи», а другая — роману «Израиль Поттер».

Здесь представлена соответствующая часть послесловия.

Подстрочные примечания оригинала (две ссылки на литературные источники) вынесены в конец. В тексте проставлены их номера в квадратных скобках.

В версии есть «кавычки-ёлочки» и “английские кавычки”.

[117] Buffalo Commercial Advertiser, July, 1, 1846.

[118] Leyda J. The Melville Log. N. Y., 1951, v. 1, p. 211.

[119] В кн.: Мелвилл Г. Тайпи: повести [Сб.: «Тайпи» (пер. И.М. Бернштейн), «Билли Бадд, фор-марсовый матрос» (пер. И.Г. Гуровой)]. Послесл. Е. Нечепорука. Симферополь: Таврия, 1990. —333 с. [конкретно все послесловие: с. 327–335.]

Аутентичный текст:

В кн.: Мелвилл Г. Тайпи: повести [Сб.: «Тайпи» (пер. И.М. Бернштейн), «Билли Бадд, фор-марсовый матрос» (пер. И.Г. Гуровой)]. Послесл. Е. Нечепорука. Симферополь: Таврия, 1991. — 335 с.

OCR и корректура: Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir). saus@inbox.ru

Февраль 2006 г.

Текст считан два раза . Единственная версия — DOC.

В версии есть «кавычки-ёлочки» и „кавычки-лапки“.

Послесловие Е. Нечепорука выполнено сразу к роману «Тайпи» и к повести «Билли Бадд». Здесь представлено всё.